Текст книги "Кицхен вступает в бой (СИ)"

Автор книги: Карина Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 21

Глава 21 Где чувство долга входит в конфликт с личными желаниями

Рома разорвал эротическую связь, и они с Кет пошли по парку, держась за руки.

О важности прогулок на свежем воздухе.

Кошачьи лапы ступали мягко, нежно. Даглас фыркнул, дернул головой, стряхивая с носа прилетевшую на него паутинку. И продолжил путь. Время от времени он останавливался, прислушиваясь к звукам, перебирая запахи, выискивая из них те, что выбивались бы из общего рисунка.

Ничего.

Лес пах лесом.

Точнее запахов было множество.

Сырой и влажный – мха. Прелый – старой листвы. Солнечный – свежей живицы, что стекала по крупным пластинам старой коры.

Куст крушины скрывал под ветвями свежий след молодой косули, и хвост нервно дернулся, а Дагласа потянуло проверить, далеко ли ушла сама косуля.

Он удержался.

Следы теперь представлялись россыпью нитей.

Вот совсем тонкая – мышь проложила путь. А рядом, чуть выше, за нею же вторая нить протянулась – хищная. Ласка?

Тяжелый смрад кабаньего следа.

И тут же – дразнящий, практически бросающий вызов – лосиный. Его пересекла дорожка волчьей стаи. И Даглас не удержался, зарычал, объявляя, что в этом лесу новый хозяин. Тотчас стало стыдно и он сел, потряс башкой, избавляясь от наваждения.

Он человек.

Прежде всего – человек. А остальное – это просто… временные обстоятельства. И забывать о том, что он человек, не стоит.

– Именно, – проворчал он, и рыжий огонек-белка заверещала, заскакала с ветки на ветку, спеша поделиться удивительной новостью.

Ладно, запахов было много, но все правильные.

Лесные.

И ничего-то не выдавало присутствия людей. Точнее следы были, но случайные и старые. Значит, танерийцы не солгали?

Или…

Допустим, этот их старший говорил правду. Но только ту, которую знал сам. Даглас сел и поскреб лапой за ухом.

Вопрос не в доверии.

Вопрос в первую очередь – в безопасности. Вот не верил Даглас, что танерийцы сюда только втроем приперлись… глупо это. Нелогично.

Ну… допустим, нашли бы они эти артефакты?

А дальше что?

Те ведь вряд ли посеред леса лежали, на пенечке? Значит, что? Значит, нужно было бы как-то достать. Из земли выкопать, из болота, со дна озера, куда очень не хотелось нырять. Даглас у озера уже побывал. Воду понюхал – та пахла не сказать, чтобы приятно, но и не совсем отвратительно. Лапой потрогал для чистоты эксперимента и понял, что нырять ему совершенно не хочется.

А ведь логично предположить, что артефакты, если и есть, то там, на дне, с остатками поместья Каэр. И значит… зачем посылать эту троицу, если миссия заведомо невыполнима? Тем паче, что старший признал – в лесу они давно, но без толку.

Даглас фыркнул и потер лапой нос.

С Персивалем бы посоветоваться, но… нет. Персиваль спит и как долго ещё проспит – не понятно. И что делать дальше – тоже.

Лес поредел.

Посветлел.

Влажные моховые ковры сменились тонкими сухими травами, что укутывали корни светлых осинок. Дрожащая листва их плодила тени. И пусть лапы ступали по-прежнему мягко, Даглас замедлился. Здесь запахи ощущались яснее.

Четче.

И вновь же, обычные… хотя вот и след человеческий. Впрочем, одиночный и… и да, пахло ещё огненным зельем и собакой. Вряд ли танерийцы рискнули бы пойти вот так. Скорее уж местный браконьер заглянул.

За лесом начиналось поле. И там уже, на краю его, виднелась дорога.

Чтоб… а до города, если так-то, рукой подать.

И надо бы наведаться.

Не просто надо. Даглас должен проверить, как там и что. Он, конечно, распоряжения оставил. И утром ещё отослал ворона с приказами, да всё одно… приказы – это не начальство. А жизненный опыт подсказывал, что нехорошо оставлять подопечных надолго и без пригляда.

Да и…

Даглас присел, проигнорировав особо наглую или безмозглую куропатку, которая высунулась из-под низенького колючего куста.

Если по дороге и напрямик, то это часа полтора быстрой рысью. Ирбис – не лошадь, ему дорога не нужна. Но… каким он явится?

С другой стороны, возвращаться в поместье?

Переодеваться?

Седлать лошадь… нет. Долго. И вздохнув, Даглас поднялся, потянулся, повинуясь душевному порыву, чувствуя, как приятно похрустывают косточки. Когти сами вытянулись, оставив глубокий след на земле. И это было приятно…

Чтоб.

Нет, надо брать себя в руки.

Или лапы.

И делом заняться! Тем паче имелось у Дагласа ещё одно. Благо, блокнот оказался небольшим, влез в нагрудный карман.

А кстати, интересно, как так получается? Почему барсом он шерстистый, а человеком – в одежде? И именно в той, в которой оборачивается? И со всем содержимым карманов? Надо будет спросить Персиваля, потому что… ну, странно же.

Ненаучно и нелогично.

Хвост хлестанул по боку, точно тело само поторапливало. И Даглас нырнул в высокую влажную траву… на такую бы лошадей выпустить. Ишь, сочная какая, стебли хрустят, покачиваются, цепляясь за шерсть. И из-под самого носа выскакивает заяц, едва не ударив по этому носу мощными задними лапами.

Голова дернулась было, клацнули зубы, но…

Нет.

В город.

А вот на обратном пути можно будет и поохотиться. Что-то подсказывало, что обитатели поместья не будут против. И вообще… он ведь барс.

Зверь.

А у зверей свои потребности.

До города Даглас добрался даже быстрее, чем рассчитывал. Сложнее оказалось подойти к этому городу незамеченным, потому что леса окрест вырубили, а поля были не теми, чтобы укрыться барсу. Но он сумел найти подходящий куст, где и сменил обличье.

А там и телега подвернулась, хозяин которой сперва косился на Дагласа недоверчиво, но стоило продемонстрировать печать гвардейца, как сменил гнев на милость. Довез, что характерно, до самого центра.

Там уже и до постоялого двора рукой подать.

– Да вы бы хоть предупредили, господин капитан, – Освальд был почти трезв и почти опрятен, в отличие от прочих. Во всяком случае тех, которые нашлись на постоялом дворе.

И нельзя сказать, чтобы нашлись многие.

– Смысла не будет, если предупреждать стану, – мрачно произнес Даглас, вдыхая ту особую смесь ароматов, которая осталась где-то там, в казарме.

Пот, что человеческий, что лошадиный.

Перегар разной степени выдержки.

Забродившее недопитое пиво. Шампанское и тут же – начавшая источать волшебный аромат падали свиная грудинка. И всё это в приличном месте.

Освальд изобразил печаль, но некоторая припухлость физиономии мешала поверить в искренность этого чувства.

– Как понимаю, остальных будить смысла нет? – уточнил Даглас.

– Возможно, но…

– Кто ещё вменяем?

– Так… Веймар и Остин в патруле, – Освальд задумался. – С ними Мэйни и Гирц… не подумайте, господин капитан, мы о службе помним. В разъездах… а, сейчас.

Он огляделся и этак, небрежно, смахнул на пол блюдо с этой вот грудинкой и, кажется, остатками картофеля, прилипшего к металлу. Под блюдом нашлась измятая и побитая жизнью тетрадь.

– Вот! – на бумаге остались жирные пятна. – Мы учет ведем… так, ещё дюжина на патруле… сегодня вернутся…

Дышать Освальд старался в сторону, но и без того нос зачесался.

По тетради всё выходило вполне неплохо.

– Маршрут? – уточнил Даглас, перевернув страницы.

– Так, как поставили, только здесь вот…

Карта, засунутая в шкаф, в котором прежде хранилась посуда, была почти без пятен, её Освальд берег.

– Изменили, – он ткнул пальцем в сплетение линий. – Тут если по старому маршруту идти, неудобно получается. Овраг как раз поперек дороги, а моста нет. Наши, как тогда вернулись, крепко матерились. Местные этим путем давно не пользуются…

Выдохнуть.

А и вправду толково.

– Господин капитан, – Освальд почувствовал, что настроение начальства изменилось и позволил себе снисходительную улыбку. – Мы ж не вчера на свет появились. Всё понимаем. Служба службой, так что… тут вот отдых, а там…

Там тоже вино.

Может, не в тех количествах, чтобы вусмерть напиться, но…

– Пьянки прекращайте, – Даглас ещё раз глянул на карту. Подробная. Толковая. Ага… а вот и поместье Каэр, правда, схематично. Дороги, которые разбегались паутиной при подходе к землям Каэр словно исчезали. И вся их территория выглядела одним сплошным пятном зелени. – Совсем.

– Но… – Освальд от этакого приказала явно растерялся.

– Танерийцев приняли, – Даглас постучал по пятну. – У Каэр.

Освальд чуть нахмурился.

– Уверяют, что шли сами, но…

– Не верите? – интонация изменилась.

– Нет, – Даглас покачал головой. – Но даже если не врут, то разведку просто так никто слать не будет. Так что донеси до остальных, чтоб аккуратней там. Или нет. Так, давай, поднимай всех, я сам доносить буду.

Потому что Каэр – это одно, а он всё-таки в первую очередь офицер. И отвечает не только за отдельно взятое поместье, но и за город, и за своих людей.

– Так… – Освальд помрачнел. – Тут… не все тут… мы как-то вот…

– Говори яснее.

– На постой встали. К местным… тут местные такие… гостеприимные…

– Главное, чтобы потом жаловаться не пошли, что вы гостеприимством злоупотребляете, – Даглас мысленно выматерился, потому что жаловаться будут.

Потому что невозможно такое, чтобы не жаловались.

– Капитан! Мы ж это… с пониманием! – воскликнул Освальд излишне поспешно.

– Если кто девицу опозорит, сам лично оженю. Ясно?

Освальд кивнул и уточнил.

– А… не девицу?

– Не девицу? По обоюдному согласию можно, но если вдруг забеременеет, то…

– Ожените, – Освальд кивнул и поскреб подбородок. А потом встрепенулся. – А! Я соберу. Пошлю мальчишек, чтоб, значит, позвали. А вы пока вот… Вас тут искали! Женщина! Говорит, что ваша матушка! Аккурат утром приехала! Прям спозаранку. Я ей сказал, что вас нет! А вы ж тут!

Матушка?

Матушка и приехала?

– Она вроде как в гостинице остановилась! Той, которая там, в центре… – Освальд махнул рукой. – Может, вы того… заглянете? Очень убивалась, что вас здесь нет. И про сестер ваших спрашивала. Только…

Он смутился.

– Неудобственно вышло… я ж спросонку. И голова ещё гудела. Бам, бам… вот и сказал, что не видел. А уж потом Меррик сказал, что приезжали девицы, что вроде как тоже вас спрашивали, что сестры, значит. Он их и послал… в смысле, направил. А я вот… так вы…

Слова закончились и Освальд просто развёл руками.

Матушка…

Быстро она. Даже чересчур. Или… он ведь ей писал, что уезжает. И куда уезжает. И она могла предположить, что девочки будут искать Дагласа.

Ехали они долго.

Так что…

Даглас подавил вздох и сказал:

– Людей всё равно собирай. И постарайся, чтоб во вменяемом состоянии. А то…

– Ожените. Помню, – кивнул Освальд.

Матушка…

Встречу с матушкой Даглас решил отложить. Он поднялся в свою комнатушку, осмотрелся, хмыкнул, до того тесной показалась она. Содержимое походного сундука и вовсе скудным. Сколько он откладывал покупку нового мундира? И старый-то заказывал, чтоб подешевле, чтоб…

Этот вот и вовсе из чужого перешивал. И теперь стало смешно и стыдно.

Дурак.

Какой же он дурак… и когда всё началось? С чего? И как он вовсе допустил… нет, не важно. Даглас поднял мундир, хмыкнул – засаленные рукава и потертая, гладкая ткань. Надевать такой не хочется. А куртка Каэров уже кажется почти родной. Штаны вот надо будет захватить.

И…

Или не надо?

И всё-таки что делать?

Долг велит остаться. Каэры не беззащитны. Там и герцог, и твари их… и вовсе есть охрана. Теперь Даглас верил, что есть. А вот город беспечен.

Гвардейцы расслабились. И если он уйдет, то продолжат расслабляться, потому что в их понимании танерийцы, конечно, зло, но весьма далекое, абстрактное даже. А они же гвардия.

Одаренные.

Сильные.

Оттого и беспечные, как дети. И надо в себя приводить.

Связь опять же.

Чтоб…

А матушка? Соврать ей, что сестер не видел? Врать Даглас не особо умел. Сказать правду? Какую? И прибыла ли она одна или…

Ладно, Даглас потряс головой и подумал, что барсом жить где-то проще, понятней. А зайца надо было хватать. Сытым этакие новости он бы как-нибудь переварил.

Он ещё раз оглядел комнатушку и вышел.

Почтовое отделение, благо, работало. И блокнот его приняли быстро, и оформили посылкой. Конечно, блокнотик так себе, и по объему явно маловато вышло, но так и времени свободного у Дагласа было немного.

И вообще, надо прекращать эту дурь.

– Капитан? – тихий голос заставил обернуться.

Офицер.

Незнакомый.

Форма гвардии. Тоже капитан. Только какой-то настоящий, что ли. Мундир новый, сидит по фигуре, как влитой. Выправка военная, на зависть. И рядом с ним Даглас себя чувствует одновременно и самозванцем, и оборванцем.

– Уильям Фицджеральд Скотт, – представился офицер и руку протянул. – Несказанно рад, что вот так сразу вас и нашёл.

– Даглас, – руку Даглас пожал и отметил, что это рукопожатие тоже было правильным – прямым и крепким, но без попытки раздавить пальцы. – А вы зачем меня искали?

– Чтобы принять командование.

Даглас даже как-то растерялся.

– Я – ваша замена.

– Простите?

– Вот, – Уильям Фицджеральд Скотт вытащил конверт с красной печатью. – Распоряжение. Руководство сочло, что ваши таланты пригодятся в другом месте. Тратить их на борьбу с алкоголизмом в отдельно взятой гвардейской части нецелесообразно.

Печать на сургуче была знакома.

– Контора? – тихо спросил Даглас.

Уильям Фицджеральд Скотт кивнул. Коротко, резко. И выпрямился, щелкнув каблуками.

– Смею заверить, ваши люди будут в надёжных руках.

Надо полагать в таких, к которым отнесутся без перешептывания за спиной и насмешек. Но… обидно. Он столько старался, чтобы получить это место, а теперь вот появляется какой-то… и просто займёт?

– Поверьте, я приложу все усилия, чтобы эта часть стала образцовой.

Кажется, Освальда ждут непростые времена.

– Как вы заметили, я ибериец. И для меня это отличный шанс, который я не намерен упустить. Как, полагаю, и для вас…

Письмо было кратким.

Передать командование сотней.

Вернуться в поместье.

Наблюдать.

Обеспечить безопасность Каэр любой ценой… и пусть это всецело соответствовало собственным желаниям Дагласа, но все равно он ощутил обиду. Получалось, что… получалось, что его гвардейская карьера окончена?

– Кстати, надеюсь, вы отправляли отчет? – уточнил Уильям Фицжеральд, вежливый, как все иберийцы, и тем несказанно раздражающий.

– Нет.

– Личное?

– Личное.

– Вы позволите совет?

– Буду рад, – Даглас подавил раздражение. Что толку воевать? Приказу не обсуждаются, а значит, нужно принять неизбежное.

Принять и смириться.

Всё равно Даглас никогда не чувствовал себя своим в гвардии. Так что… может, всё и к лучшему. Но всё равно бесит. Вот самим видом своим сразу и бесит. Даже шерсть на загривке встала. Этот же, усмехнувшись, произнес:

– Напишите и отправьте отчет.

Логично.

Любое начальство любит отчеты. И тех, кто составляет их регулярно.

– Куда? – уточнил Даглас.

И выдохнул.

Зверь.

Зверь пытался прорваться и показать себя. Но, если что-то было и не так, то Уильям Фицджеральд Скотт виду не подал.

– Если вы соблаговолите проследовать со мной до гостиницы, то я передам вам не только приказ, но и саквояж, в котором вы найдете всё, что необходимо на начальном этапе службы. К сожалению, я не взял вещи собой, поскольку сумка довольно объемна, а я не предполагал, что случай сведёт нас таким образом. Признаться, планировал навестить вас в поместье и был приятно удивлен, увидев вас здесь… – у него и перчатки были белоснежными.

Вот у Дагласа никогда не получалось. Мазались, заразы, сразу, а к концу дня вовсе становились серыми.

Зачарованные?

Если так, то стоят они едва ли не больше, чем весь его новый старый мундир.

– Буду рад, – Даглас чуть склонил голову, пытаясь справиться уже и с завистью. – Спасибо.

– Тогда… – Уильям Фицджеральд Скотт сложил руки за спиной. – Прошу. И у меня к вам просьба… возможно, она покажется вам дерзкой и даже наглой, но я был бы весьма благодарен вам, если бы вы оказали любезность, соблаговолив лично представить меня вашим людям. Во избежание, так сказать, недомолвок…

Даглас представил, как вытянется лицо Освальда, когда тот поймет, что отныне им и прочими командовать будет ибериец.

И судя по виду, весьма занудный ибериец…

Занудный до крайности эталонный ибериец.

– О, безусловно! – получилось даже чересчур радостно. – Но… немного позже. Я как раз приказал собрать людей, а это потребует времени. Сами понимаете, в отсутствие начальства открываются определенные жизненные перспективы. И далеко не все способны справиться с ними. И конечно, мне бы отчет написать…

– И с матушкой побеседовать, – кивнул Уильям Фицджеральд Скотт.

– Вы и это знаете?

– О, ваша матушка весьма… гордится вашим родством, – как показалось, ибериец слегка запнулся, подбирая нужное слово. – Она жаждет встречи, а с моей стороны будет некрасиво мешать… вмешиваться в дела семейные, но…

Пауза была красноречивой.

– Снова прошу простить меня, я не знаю всех нюансов, поэтому остерегусь давать советы. Скажу лишь, что ваша матушка прибыла не одна. И если вам понадобится помощь – не стесняйтесь. Контора заботится о своих сотрудниках.

Уточнять, в чем именно будет выражаться эта забота, Даглас не стал.

Глава 22

Глава 22 Кое-что демонах и сложностях в личной жизни

Эфора питался отдельно, он поглощал коктейль, состоящий из изотопов животных и растений.

О правильном подходе к рациону.

Я смотрела на ров, из которого на меня смотрели демоны. Странные ощущения, если так-то. Причем, подозреваю, не только у меня. Уж больно выражение харь озадаченное. С одной стороны, я была чем-то вполне съедобным, а по сравнению с овсом даже вкусным, с другой – силу они улавливали. А та намекала, что жрать меня всё-таки не стоит. Мозгов, чтобы решить дилемму у демонов не хватало, вот они, выглянув изо рва, и смотрели. Ну а я на них. И тоже страдала, потому что сущность моя некроманта требовала демонов изничтожить, а вот комендант запретил.

И баронесса… и в целом, следует признать, что ров с демонами – это куда серьезней, чем просто ров.

А если полезут танерийцы… в общем, демоны, если верить трактатам, в еде не особо привиредливы. Ров сожрали, танерийцами тоже не побрезгуют.

– Странно, – братец на демонов и вовсе внимание обращать перестал. Он шел вдоль стены, время от времени останавливался, чтобы эту стену потрогать. В паре мест даже стучал, и на стук стена отзывалась нервными вспышками. И эти вспышки заставляли меня вздрагивать.

Нет, а вдруг опять провал?

Тайный ход?

И что, второго братца искать?

Тэра Урсула, к слову, так и не вернулась. И это тоже нервировало.

– Странно, – повторил Кин и почесал кончик носа.

– Что именно странно? – я погрозила пальцем твари, которая осмелела настолько, чтобы подобраться к самому краю рва. Демон дружелюбно оскалился и даже присвистнул, привлекая внимание.

Чтоб там… да он и подмигнул. Двусмысленно.

Дожилась.

– Да… смотри, плетение целое, камни тоже вполне себе в норме, – братец продолжил путь. – Натуральные. Огранка, конечно, устаревшая, но ведь и лет им сколько… главное, что ни трещин, ни дефектов, которые могли бы давать такой отток, я не ощущаю… а сила уходит.

– Демоны? – выдвинула я предположение, причем весьма логичное, поскольку один весьма конкретный демон продолжал тянуться. Кажется, мое к нему внимание было истолковано превратно. Уж не знаю, как у него получалось держаться на поверхности воды, но демон держался. Тяжелая яйцевидная голова его покачивалась влево и вправо, из приоткрытой пасти тянулись нити слюны, а тонкий язык скользил по чешуе.

– Нет, демоны… – Киньяр обернулся. – А! Это Светлячок!

– Светлячок?

Ладно, умертвия или химеры – оно понятно, им имена дают, особенно, свежесотворенным и бездушным, потому что крайне сложно управлять без имени. Но демоны? Кто в здравом уме будет давать имена демонам⁈

– Это демон тэры Ульрики. Или тэры Элоизы? Скажи, а это нормально…

– Заводить демонов и давать им имена?

Светлячок… он, конечно, светленький, даже почти белый. Но всё равно странно же.

– Нет. То, что я не испытываю к тэрам душевного влечения…

Киньяр сотворил огненный шар, который и направил прямо в распахнутую пасть. Светлячок рванул навстречу, быстро перебирая перепончатыми конечностями. Позвоночник его изгибался, хвост рисовал по тяжелой воде узоры, но сама тварь не проваливалась. Клацнули зубы. Демон ухнул и, заглотнув пламя, выпустил из пасти дым.

– Ты что творишь?

– Подкармливаю, – Киньяр посмотрел на меня с укоризной. – Он же голодный!

– Он демон!

– Это еще не повод держать его голодным.

Чтоб вас всех.

– Вы его кормите, он становится сильнее, больше, агрессивней.

– Он просто…

– А станет совсем большим и агрессивным, выберется изо рва и сожрет.

Светлячок поспешно нырнул, только по воде поплыли круги.

А братец обиженно поджал губы и двинулся дальше. Кажется, мое предупреждение не слишком его впечатлило. Он снова постучал по стене, приник ухом и начертил руну. Огонь метнулся по знаку, уходя вглубь. Хмыкнул. Отступил и постучал в другом месте.

– Ага… погоди… тут разрыв… сейчас…

Он потянул на себя, и в воздухе повисли огненные нити.

– Вот теперь понятно!

Мне вот совсем не понятно.

– Не сказать, чтобы серьезно… – Киньяр шевелил пальцами, и нити сплетались воедино, некоторые он равнял, прямо в воздухе, другие распускал на более тонкие, а их уже связывал другим узором. – Но отток дает… мне кажется, это из-за трещины.

– Какой? – я продолжала следить за рвом, в котором суетились демоны. Они следовали за нами, не спуская голодных, полных укоризны глаз. И вправду как-то неудобно.

Умертвия я подкармливаю.

А тут…

Я бросила быстрый взгляд в спину Киньяра, который весьма увлеченно перебирал и переплетал огненную сеть, причем часть нитей уходила в камень, а часть выходила из камня, и все это очень быстро.

– Да тут явно стена осела. И трещина образовалось. Её затянули, но как-то не очень точно. Или это Килли поспешил, или ещё до него, но сомкнули со смещением. Конечно, оно не такое серьезное, чтобы плетение разорвалось, да и в целом так особо и не заметно, но если под нагрузкой работать, могут быть проблемы. Перепад слишком большой, и часть силы не переходит, а рассеивается…

Я сплела комок из своей.

Демоны замерли.

Маленький.

Я разжала пальцы, выпуская комок и осторожно подтолкнула его ко рву.

Демоны напряглись.

– Гули, гули… – сказала я. В конце концов, если все тут демонов кормят, то почему мне нельзя?

– Что? – Кин обернулся.

– Ничего!

– Киц! – он нахмурился. – Ты же некромант! Им это вредно! От твоей силы у них животы болеть будут!

И горстью швырнул огоньки, которые, рассыпавшись крупой, повисли над поверхностью воды. Правда, на долю мгновенья, потому что поверхность вскипела, демоны выскакивали, чтобы схватить кусок силы и плюхнуться обратно в воду.

– Вот так…

Откуда-то из глубин донесся тоскливый вздох.

– Ну а его Килли освободит, – Кин перехватил нити второй рукой. – Когда вернется.

А мой шарик никто и не тронул.

Даже как-то обидно.

Я же… я, может, от всей души.

– Демоны просто некромантию не очень, – сказал Кин мягко.

Ага. Но от некроманта не откажутся.

Наверное.

Выяснять как-то не хочется.

– Так что ты думаешь?

– О чем?

– О том, что я сказал! Про тэру Ульрику и тэру Элоизу…

– Очень достойные тэры. И если ты влюбился…

– В том и дело, что нет, – Киньяр хмурился, явно подозревая, что слушала я не слишком внимательно. – Они милы, умны, хорошо воспитаны и красивы. У нас есть общие интересы, что важно…

– Анжелина?

– Знаю, что тебе это кажется смешным и даже глупым…

– Нисколько, – поспешно заверила я.

Киньяр, кажется, не поверил.

– Я как-то прочел одну книгу… – он замялся. – Об отношениях. И там написано, что влюбляться следует в подходящих тэр. Достойных, умных, добрых и из хорошей семьи. Это гарантирует, что любовь и последующий брак будут удачными. И мне подумалось, что это именно тот случай, что тэры Ульрика и Элоиза подходят под описание как нельзя лучше, но…

– Но?

Я покосилась на демона, что высунулся у самого берега. Он приподнял костлявые лапки и, чуть подавшись вперёд, вперился в братца жадным взглядом. Кажется, ему огненного шара не досталось.

– Но я не чувствую должного душевного волнения. Я даже думал, в кого из них влюбиться.

И судя по печальному вздоху, от которого нити задрожали, ничего толкового братец не придумал.

– На листике пытался перечислить достоинства. Чтобы сравнить. Но это как-то глупо. И недостойно, как будто не жену, а… корову покупаю. Жена – это ведь не корова?

– Определённо.

С этим утверждением я согласилась охотно.

– Вот. И теперь я пребываю в некотором замешательстве. Что мне делать?

– Эм…

Я была явно не тем человеком, который мог дать совет в подобной ситуации.

– Возможно, – предположила я, стараясь говорить очень и очень мягко, – в этом случае вовсе не стоит ничего делать?

Киньяр посмотрел на меня. Ну да, сомнения его мне понятны.

Я и сама не уверена, что это хороший совет.

– Смотри, если рассуждать логически, то симпатия или возникнет, или не возникнет. Так?

Он задумался, но всё же кивнул.

– Пожалуй.

Демон подобрался ближе. И показалось, что он тоже внимательно слушает. Нет, конечно, показалось. Что могут понимать демоны в личных симпатиях?

– И повлиять на ее возникновение ты вряд ли можешь.

– Считаешь?

– Если бы мог, ты бы повлиял.

– Мне даже петь не хочется.

Счастье-то какое!

– Я пытался. Но вдохновения нет.

– Вот видишь!

Я вовремя прикусила язык, потому что прозвучало очень уж радостно. И Кин снова посмотрел на меня и снова с подозрением.

– Это признак, – поспешила отговориться я. – Да, обе тэры очень достойные девушки, но… это же не значит, что прям сразу нужно в них влюбляться и на них жениться.

– А Оливер сказал, что у тэры Элоизы в глазах мерцают звезды, и что когда она смотрит на разобранного голема, у нее выражение лица вдохновенное. Я смотрел, смотрел… а оно обыкновенное. Нет, хорошее, конечно. Милое и заинтересованное. Ты так смотрел на вскрытого упыря.

Ну… так себе сравнение.

И чувство такое вот появилось, нет, не вины, скорее сомнений. Не выйдет ли, что я своим характером и привычками испорчу личную жизнь братьев.

– Он хочет подарить ей цветы…

– И где он их возьмет?

Нет, был бы тут Киара, проблем не возникло бы. Но Киара остался в поместье, а мы вот… и цветов, что характерно, в крепости я не видела.

– Он думает совершить вылазку, – признался Киньяр, потянув какую-то неровную нить.

– Плохая мысль, – сказала я честно.

– Мне тоже кажется, что это не совсем разумно в нынешних обстоятельствах. Олли, конечно, сильный маг, но у него нет опыта, а тут демоны и танерийцы.

Демон свистнул и, клянусь, кивнул, соглашаясь, что, может, танерийцев и нет, но демоны определенно наличествуют.

– Вот. Олли согласился, что это не совсем разумно. И посоветовался с Грегом. И теперь Грег с ним пойдёт.

– За цветами?

– За подвигом. Он считает, что танерийцы обязательно нападут на Олли, а Грег нападет на них и повергнет… и заодно пленных возьмет, чтобы тут пытать и выпытать коварные планы.

– И тебя зовет?

– Да, – Киньяр всегда отличался прямотой. Огневики в целом к интригам несклонны, хотя… матушка Нова тоже огневик. Она, помнится, сетовала, что Кину не досталось ни капли житейской хитрости.

В общем, сложно все.

– Надеюсь, ты сказал, что думаешь по поводу этой затеи?

– Конечно, – кивнул Киньяр. – Думаю, что выходить лучше на старую дорогу, но там вопрос, куда потом поворачиваться, чтобы наверняка. Был бы Карл, его бы взяли, а вот без него – сложно.

Ясно.

И почему я надеялась, что совет будет более здравомыслящим? В самом-то деле… хотя… я ведь собиралась в разведку? И Скотину тоже поискать стоило бы. Сволочь он, а не Скотина. Свалил и ни ответа, ни привета, ни письма даже… так почему бы и нет?

– Передай Грегу, что с ним пойду я.

– А я?

– А кто-то должен остаться в крепости.

Кин обиделся.

Сильно.

Настолько, что волна жара прокатилась по стене, местами раскалив ее добела. Я отступила ко рву, по поверхности которого пробежала волна ряби. И оскаленные пасти демонов заставили снова отступить, уже к стене:

– Киньяр, сам подумай. Килли уехал в город. Когда вернется – не понятно. Карл пропал. Если пойдем вдвоем и что-нибудь случится, то… кто защитит их?

– Кого?

– Тэру Ульрику и тэру Элоизу. И баронессу…

Братец задумался, потом кивнул и, оглядевшись, произнес этак, доверительно.

– Мне кажется, что баронессу защищать не стоит… что она… ну… сама способна…

– Может, и способна, но мало ли… всё-таки дама. В возрасте.

– А ты…

– От меня сейчас толку нет. Поднимать здесь некого, точнее не хватает материала, чтобы процесс продолжить, – я поморщилась. – Мясо нужно живым… а в остальном толку-то от некроманта?

– А от меня?

– Ты сейчас держишь защитное плетение, – я указала пальцем на огненные нити. – И чинишь его. Заодно наполняешь камни силой. Ты воздвиг огненный щит, который ведь до сих пор держится, так?

Киньяр кивнул, но как-то не слишком уверенно.

– И если вдруг сверху опять какую ерунду скинут, этот щит защитит. Но его тоже надо поддерживать. Так?

И снова кивок.

Вздох.

– Я просто подумал… что могу… подвиг…

И уши покраснели.

– Можешь. И думаю, мы тут уже не один совершили, хотя… – я подняла камушек и, напитав силой, кинула ближайшему демону. Клацнули зубы, демон поймал подарок на лету, но тут же, скривившись, выплюнул. Вот ведь, зараза этакая. Не угодишь. – И не стоило бы.

– Тебе это не нравится. Почему?

– Отец говорил, что не стоит привлекать внимания. А мы уже, чувствую, привлекли столько, что дальше некуда. Нет, это не плохо, но… просто…

– Ты думаешь, что тот, кто почти уничтожил Каэр, узнает, что мы не так слабы и… поспешит добить?

– Да, – ответила я. – И на его месте я начала бы с поместья. Так! Держи себя в руках!

Огненный шквал прокатился по камню, сплавляя отдельные плиты в нечто цельное, стеклянной гладкости. Барельефы с лозами, в этой части редкие, налились опасной чернотой. Нет, стена, как по мне, стала выглядеть лучше.

Интересней.

Но это же не повод силу выплескивать. Мне вон щит пришлось укреплять, чего давненько уже не случалось. Да и сквозь него жар докатывается.

Демоны вон у берега крутятся, вертятся, хватают воздух с остатками эманаций.

– Там матушки! – возразил Киньяр, и снова силу плеснул, но уже в нити, которые протянулись в этот стеклянный камень. – Одни!

– Не одни. Там Киара. И герцог. И защита… поэтому бояться не след, но и расслабляться тоже. Нам надо завершить эту растреклятую войну поскорее. А для этого…

Вода кипела, демоны выскакивали, чтобы, кувыркнувшись, плюхнуться в неё, скидывая со шкур остатки жара.

– Для этого каждый из нас должен работать так, как никогда раньше. И делать то, что он умеет… я вот ничего не понимаю в защите крепостей, но неплохо разбираюсь в охоте.

– На нежить, – уточнил Кин, успокаиваясь.

– Ну… не думаю, что разница будет так уж существенна…

Он провел ладонью по стене, подул.

– Я понял… я останусь. Ты права. Здесь от меня будет больше толка… слушай, может, и остальную так? Красиво получилось… но как-то потом Карл скажет, что негармонично.