Текст книги "Кицхен вступает в бой (СИ)"

Автор книги: Карина Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

И снова рык.

На сей раз он показался близким. И потому пробрал до костей.

Вот так-то. Пусть слушают. Пусть понимают, кто здесь хозяин.

– Успокой людей своих, Валисий-хан, – Аахым коснулся пальцами рисунков на щеках. – Любой младенец, приходя в мир, возвещает о том криком… и сын Айлура – не исключение. Голос его слышим не только мы. И с ним страх вползает в жилы проклятых. Недолго осталось им праздновать победу…

– Может, стоит поднять людей?

– Нет, – Аахым покачал головой. – Мне отрадно видеть рвение твое, однако пока ещё не пришла пора. Сын Айлура свиреп и яростен. И ярость его слепа. Не различит он ни своих, ни чужих…

– И уничтожит всех, кто встанет на пути?

– Верно.

– Что ж, – Валисий позволил себе прямой взгляд. И живой глаз смотрел спокойно, а вот в стеклянном будто искра вспыхнула. – Тогда, жрец, я надеюсь, что ты правильно направишь его стопы, ибо…

Он криво усмехнулся.

– Я готов умереть во славу Айлура… но стать жертвой демона только потому, что ты ошибся, не хочу.

Он взмахнул рукой, будто отпуская. Будто Аахым был не жрецом, но ничтожным храмовым служкой.

– Иди… мы будем ждать твоего слова… и надеюсь, ты сможешь не только призвать демона, но и отправить его восвояси, потому как иначе во всем этом не будет смысла… там, где пройдет демон, людям искать нечего.

Вот ведь…

Аахым подумал, что когда-нибудь наступит момент, когда сам Валисий окажется на алтаре Айлура. И это будет хороший дар… свирепый боец, сильная душа.

Айлур любит таких.

Глава 3

Глава 3 В которой речь идет об обороне

Молли вцепилась в наливные яблочки Шерлока.

О важности сохранения наливных яблок вне доступа посторонних женщин.

– А Киара как завизжит! – Фреда бросила быстрый взгляд, явно пытаясь понять, не станет ли Киара возмущаться. – И я поняла, что все, что если еще немного, то этот мордатый ее точно уволочет.

– Ужас какой! – сказала матушка Анхен, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Ага. Я его и того… ну, то есть закляла! Заклятьем кинула! Сна. Глубокого. Целительского. Он и заснул.

– На веки вечные… – произнес Персиваль, который стоял, прижавшись к стене, причем поза была настолько неестественной, что заставляла всматриваться в гвардейца. Ну не может нормального человека к стене так тянуть.

– И вовсе не на вечные! Я, может, не совсем чтоб целитель, но не так чтобы навечно и сразу! – возмутилась Фреда. – Может, день проспит, может, два… кто этих танерийцев знает. Киара его закопала.

– А я говорил, что идея-то хорошая, – шепотом произнес Персиваль и покосился на Дагласа, который этот рассказ слушал превнимательно. – Видишь, они даже без лопаты обошлись!

– Вижу.

– Он вообще поздоровевшим проснется! – заверила Фреда.

– Вот, и теперь нас точно нельзя будет упрекнуть в недостатке гуманности, – герцог, который присутствовал при этом рассказе, тоже старался держаться серьезно. – Что ж, юная леди, нам остается лишь поблагодарить вас за своевременное вмешательство. И ввиду свежеоткрывшихся обстоятельств настоятельно попросить не покидать пределы поместья в одиночестве.

– Я не специально! Она пошла! – Фреда указала на Киару.

– Альфреда! – Мели покраснела. – Нехорошо пальцами в людей тыкать…

– Так я правду говорю…

– Что весьма похвально, но тыкать при этом в кого-то пальцами не обязательно.

– Просьба касается всех, – сказал Даглас. – Танерийцев здесь несколько. Судя по всему, это разведчики, хотя и не очень понятно, что именно им здесь понадобилось.

– Поймаем и спросим, – Персиваль сделал шаг и, упершись руками в поясницу, зашипел. – Но чуть попозже… попозже пойдём, поймаем и обязательно спросим.

– Спина болит, – Фреда прищурилась. – Я могу помочь!

– Усыпить и закопать, чтобы я проснулся поздоровевшим? – гвардеец на всякий случай отступил, стараясь сделать так, чтобы между ним и Фредой оказался Даглас. – Пожалуй, воздержусь.

– Между прочим, – Киара не удержался. – У эльфов есть древняя целительская методика, когда больного закапывают в землю.

Он подумал и добавил.

– Правда, вертикально. И голова остается сверху. Это делается для нормализации потоков энергии. И чтобы кормить.

– Чтобы кормить – это, конечно, правильно… кормить – это гуманно, – закивал Персиваль. – Но, позвольте, а остальное как?

– Земля примет…

– Кажется, разговор ушел немного не туда. Дорогая, закапывать мы никого мы не будем, – сказала матушка Анхен. И тут же поправилась. – Если ситуация того не потребует.

Фреда заерзала и дернула за рукав.

– А если потребует?

– Тогда будем, – шепотом пообещал Киара.

– Вертикально? По эльфийской методике?

– Ну… как получится. Эльфийская медицина не всем подходит.

– Альфреда, дорогая, – матушка Анхен взглядом заставила девочку замолчать. А ведь та явно собиралась задать следующий вопрос. Вот ведь любопытная. – Мы очень рады, что ты оказалась поблизости и что твоя находчивость спасла Киару. Но сейчас, мне кажется, стоит поговорить о другом.

Она поднялась, опершись на руку герцога.

– Танерийцы – это плохо, госпожа, – Персиваль перестал улыбаться, но вот от стены не отлип. – И да, я согласен с капитаном, что эта группа – разведчики. И на землях Каэр они находятся довольно давно.

– Это их ты почуял? – уточнила матушка Нова, повернув в сторону Персиваля веер. – На прогулке?

– Да.

– И сколько их?

– Трое.

– Двое! – пискнула Фреда. – Одного мы закопали…

– В оздоровительных целях! Исключительно! – уточнил Киара. – У нас ведь нет с танерийцами войны, так?

– Пока – нет. И да… пожалуй… – герцог потер подбородок. – Если вдруг заявят, что это было мирное посольство, которое сбилось с пути и заблудилось в окрестных лесах…

– Мы ответим, что прониклись к ним сочувствием и, увидев, что блуждания по лесам негативно сказались на физическом состоянии послов, применили к ним древнеэльфийские методики оздоровления закапыванием в особо целебную землю… – Фреда подпрыгнула.

Герцог чуть закашлялся.

У Персиваля дернулась щека, а вот Даглас погрозил сестрице пальцем. Вряд ли оно, конечно, поможет. Фреда вовсе сделала вид, что это вот всё к ней не относится.

– Версия, как мне кажется, отличная, – матушка Анхен не сдержала улыбку. – Долг истинного целителя – помогать страждущим. Даже если они оказывают сопротивление.

– Не, не оказывали. Он не успел…

– Вот поэтому я никогда не доверял целителям… – проворчал герцог. И Киаре показалось, что герцог тоже готов рассмеяться, но сдерживает смех.

– Это точно не послы, – Даглас был настроен куда как серьезней. – Но я согласен с тем, что люди явно заблудились, а потому нужно помочь им. Пока их не взялись спасать сами танерийцы. Группа помощи может прибыть в любой момент. Пока, правда, не совсем ясно с какой целью, поскольку дорога на столицу контролируется, как и железнодорожные узлы, да и расположенный поблизости гарнизон делает бессмысленным прорыв с этой стороны…

– Он зануда, – Персиваль махнул. – Но я согласен. Попытка атаки с этой стороны однажды уже провалилась. Если вообще целью была столица. Однако что-то танерийцам здесь нужно, если после всего они рискнули сунуться. И настолько нужно, что они уже неделю по местным лесам круги наворачивают… Ох, грехи мои тяжкие…

– Я вам мазь выдам, – сказала матушка Анхен. – Полагаете, нападать они не станут?

– Не знаю, – Даглас покачал головой. – Пока они старались держаться по возможности незаметно. Однако нападение одного из них явно нарушает изначальный план. А вот как они поступят, поняв, что раскрыты, предсказать сложно. Как и то, на что они способны.

Матушки переглянулись.

– И вы предлагаете…

– Я передам предупреждение в столицу, – герцог шевельнул пальцами. – И полагаю, вы не будете против, если я позволю себе несколько… злоупотребить вашим гостеприимством.

И на матушку Анхен посмотрел превыразительно.

А Киаре вдруг захотелось, чтобы те, оставшиеся на свободе, танерийцы и дальше там оставались. И чем дольше, тем лучше. Глядишь, недельку-другую герцог позлоупотребляет ситуацией, а там и матушка смягчится… там, может, и до свадьбы дело дойдёт.

– Злоупотребляйте на здоровье, – махнул рукой Персиваль и застонал. – Чтоб вас…

– Будете знать, как на приличных свиней бросаться, – герцог не удостоил его взглядом.

Смотрел он исключительно на матушку.

– Приличные свиньи и ведут себя так, как свиньи, а не якшаются с подозрительными субъектами. И уж точно не следят за честными гвардейцами, – Персиваль уперся руками в спину. – Они хрюкают и копают!

Киара, кажется, понял, о какой именно свинье идет речь и вздрогнул, поспешив добавить:

– Дома копать нельзя! И в парке нельзя! И вообще…

– Не стоит переживать, – матушка Анхен опиралась на руку герцога. – Мальчик растет. И он уже научился преодолевать порывы души… сдерживаться. Большей частью… тем паче, что тут неподалеку есть пустырь, который мы сами хотели перекопать.

– Не устаю восхищаться вашей мудростью…

– А они поженятся? – шепотом спросила Фреда. – Герцог и твоя матушка? И почему у тебя две матушки? Хотя мне обе нравятся, но это как-то чересчур. Я и от одной уставала с её нотациями…

– Хватит, – резкий голос Дагласа заставил вздрогнуть. – Я предпочел бы перевезти всех присутствующих в другое, более безопасное место. Но меня заверили, что такого просто нет. И поместье защищено. Допустим… Сигнал в столицу – это тоже хорошо. Но что делать сейчас? Возможно, стоит передислоцировать сотню в поместье…

– Нет, – ответила матушка Нова, окинув гвардейца пристальным взглядом. – Не стоит. Здесь людей хватает.

– Как-то я их не вижу…

– Просто они не на виду, – пояснила матушка Анхен. – Наш покойный супруг придерживался мнения, что хорошая охрана не должна мозолить глаза. Тем более, когда речь идет об умертвиях. Не подумайте плохо, у него имелась лицензия…

– Не сомневаюсь, – буркнул Персиваль.

– Однако соседи всегда относились к некромантии с толикой подозрения. И он не хотел давать им повод для пересудов… но… если нужно, охрана откопается.

– Насколько быстро она может откопаться? – уточнил Даглас.

– Практически моментально.

– Тогда пока воздержимся. Точнее, если это возможно, в доме охрану стоит усилить, однако… – он поглядел на Персиваля. – За теми двумя я бы понаблюдал, если вы позволите… конечно, допрос многое может прояснить, но у нас уже есть тот, кого можно допрашивать.

– А я говорил, что тебе понравится! – Персиваль отлип от стены и со стоном вернулся обратно. – Прости, но я не могу составить компанию… если, конечно, вы, юная тэра, не спасете раненого на службе родине бойца, ненадолго избавив его от боли…

– Нет, – вместо Фреды ответила матушка Анхен. – Даже я отсюда вижу, что ваша спина нуждается не в обезболивании, а в лечении.

– Но… сейчас, когда коварный враг подобрался к…

– Особенно сейчас. Я не знаю, кто сплел заклятье, но вижу, что сделано оно было мастерски, однако ваши внутренние резервы оказались недостаточны, чтобы поддерживать его работу. Или же вы сочли себя куда более здоровым, чем оно есть, и позволили преступную беспечность… Фреда, детка, ты сможешь повторить…

Договорить матушка не успела, потому что Персиваль покачнулся, глаза его закатились, и он рухнул лицом вниз.

– Ой, кажется, я немного переборщила… а почему он так упал?

– Спазм мышц, дорогая. В случаях, подобных этому, весьма возможна нестандартная реакция, особенно если переборщить с силой.

– Это лейтенант королевской гвардии, – голос Дагласа был сух и строг. Он остановился над лежащим Персивалем, который застыл в какой-то напрочь неправильной позе. Вытянулся, как на посту. – Надеюсь, вы можете объяснить…

– Я переборщила с силой! Прости! – Фреда подскочила и схватила брата за руку. – Но это не вредно!

Матушка Анхен приблизилась и, присев рядом с телом, коснулась его.

– Состояние вашего друга таково, что ему категорически рекомендован покой. Но, сколь я понимаю его характер, в сознании он бы не усидел…

– Я просто хотела его усыпить! Это совсем-совсем не вредно! И не больно.

– Так, – Даглас наклонился и попытался поднять лежащего. – Хорошо. Дальше что?

– Дальше его нужно перенести в гостиную. Раздеть… как понимаю, он был ранен и весьма серьезно, – матушка Анхен поманила. – Киара, взгляни…

Смотреть было на что.

Вдоль позвоночника вытянулась пара искусственных силовых столбов, левый из которых истончился. А вот кости…

– Да его, похоже, по кускам собирали!

– Чтоб их… вечно каких-то инвалидов присылают, – возмутился герцог и потеснил матушку. – Давай, ставим его вертикально, а дальше… прости, Анхен, это я сгоряча. Я и сам, если подумать, был не в лучшем состоянии…

Лежащего удалось не столько поднять, сколько поставить вертикально. И теперь он сделался похож на одного из оловянных солдатиков, которых Киаре подарили на день рожденья. Кажется, набор так и назывался «Гвардейцы короля».

Солдатиков можно было раскрашивать.

И разыгрывать битвы. Что и делали, правда, не с вражеской армией, а с нежитью, но это так, это мелочи. Главное, использовать их в качестве медицинского пособия никто не додумался.

– Заклятье выступало в роли корсета… вот тут и тут опорные точки, – Фреда ловко ткнула пальчиком в поясницу Персиваля. – А тут узел развязался…

– Скорее всего имело место воздействие. Вряд ли направленное… может, артефакт… порой случается энергетическая несовместимость… так… несите его… сейчас покажу. Нова, нужно будет матрасы убрать. И доски… чем жестче поверхность, тем лучше… Фреда, следи за состоянием. В заклятье не лезь… нет, Киара, ты не нужна. Фреда поможет. Ей нужнее…

Стало даже как-то обидно. Раньше Киара всегда помогал, а тут появилась эта, мелкая.

– Останься пока с гостьей, – продолжила матушка. – Вернемся и обсудим… и не вздумайте никуда уходить!

Киара и не собирался. Он уже нагулялся… хотя вечером нужно будет к лотосам наведаться, снять бутоны, пока не перезрели.

– Лучше собачек выпусти, – матушка Нова тоже встала. – У тебя с ними как-то лучше получается договариваться…

– Ой, а можно я с тобой? – Мели взглянула снизу вверх. И обида мгновенно исчезла. – Если, конечно, не помешаю… Фреда точно вернется не скоро. Она любит лечить…

– Я заметила.

– Она талантливая.

– Ты тоже.

Мели покачала головой.

– Нет… у меня и дара-то нет. И вообще… может, я глупость сделала, что сбежала. Мама говорит, что мне повезло, что… к бесприданницам редко кто сватается. А я… я не особо и красива. Вот…

– Чушь какая.

– Нет. Ты вот красивая…

– Я… – Киара смутился, не зная, что нужно отвечать. И стало до жути неудобно. И потому он поспешил сменить тему. – А ты не испугаешься? У нас собаки своеобразные… точнее это не совсем даже собаки.

– Я люблю животных, – она опять смутилась. – Но дома мы не держали. Матушка была против… а они большие?

Огромные.

Звери, укрытые коконами сонных заклятий, даже во сне производили впечатление. Гладкая шкура обтягивала мускулистые тела, отчего казалось, что звери эти выточены из черного камня.

Киара вздохнул и потянулся к разуму вожака.

– Ух ты… – тихо вздохнула за спиной Камелия. – Они…

Зверь раскрыл глаза.

Морда его, гладкая, покатая, походила на акулью, и ряд острейших зубов усиливал сходство. Черные провалы ноздрей дрогнули, вбирая запахи. Загорелись алым светом глаза.

– Страшные?

– Красивые! – Мели приблизилась. – Невероятно! Такие… такие…

– Их моя матушка сделала. Точнее, она помогала отцу. Вообще магия эльфов и некромантия не слишком сочетаются друг с другом, но здесь нет чистой силы. Они живые, но…

– Химеры?

– Да.

Зверь встал на четыре лапы и потянулся, позволяя разглядеть себя во всей красе.

– Жуть, – сказал Киара.

– Почему? Он просто… просто своеобразный.

– Она. Её так зовут. Жуть. А там, видишь, с белым пятном на морде? Это Ляля. А третий – Мрак…

– Жуть, Мрак и Ляля… а погладить можно?

С учетом того, что клыкастая пасть располагалась вровень с лицом Мели, идея не выглядела разумной.

– Можно, – разрешил Киара, и Жуть, повинуясь ментальному импульсу, подошла ближе. Ляля ткнулась мордой в руку Киары. А Мрак вильнул хвостом и зевнул, широко так. Он считал себя слишком серьезным, чтобы выпрашивать ласку.

– А что они едят? – Мели обняла голову зверя обеими руками, и хвост Жути метнулся влево.

Вправо.

И на морде появилось выражение восторженное.

– Отец говорил, что найдут, то и съедят. Но это шутка. Людей им есть запрещено. И в целом стоят довольно серьезные ограничения. Они скорее для патрулирования. Предупреждения. Это часть охраны…

– Думаешь, нам угрожает опасность?

Захотелось заверить, что опасности нет, что…

– Не знаю, – Киара решил не врать. – Когда-то давно наш род был большим. И сильным. И мы думали, что никто не посмеет напасть на Каэр. Но все закончилось плохо. Отец, конечно, сделал многое, чтобы это не повторилось, но…

– Всегда остается шанс…

– Именно.

Рука Мели скользила по клыкастой морде, и Жуть жмурилась, похрюкивая от радости. Ляля крутилась рядом, тычась мордой, намекая, что и она не против. А Мрак, отвернувшись, обиженно вздохнул. И Киара, дотянувшись до гладкой шкуры, поскреб его за ухом.

– Но мы выучили урок. Хотелось бы верить… и да, поместье отлично защищено.

Но хватит ли этой защиты, чтобы выстоять?

Глава 4

Глава 4 Где появляется демон и план

Майкрофт раздосадовано обнаружил утром, что из-за вчерашнего пончика он поправился на 12 килограмм.

О важности соблюдения диеты

– Демон? – я затрясла головой, пытаясь избавиться от оцепенения. Чтоб, пробрало, что называется, до самых печёнок. Причем сейчас я совершенно точно ощущала, и что печёнка эта есть, и где именно в организме она находится. – Ты уверен?

– Более чем. Третьего уровня, не меньше, – Карл поморщился. – Или четвертого… тут надо замерять напряженность ментальных эманаций, которые он использует. Но само наличие таковых говорит само за себя. Точно не низший, но не из числа Владык. Так что третий-четвертый, если совсем уж не повезет, пятый, но тут я сомневаюсь. Там уровень воздействия иной.

– Демон… – я сунула палец в ухо, потому что от рева твари в голове была каша. И вообще ощущения странные такие. Ну, помимо печёнки. В целом. – А зачем им демон?

– Чтобы нас убить.

– Логично, однако… Карл? Ты ж его одолеешь?

Братец покрутил плечом и сказал:

– Вообще-то я маг смерти, а не демонолог!

– А если…

– Это другое! Ты сам попробуй.

– Я некромант. Это тоже другое…

– Тогда что делать будем? – вопрос Карл задал весьма своевременный. – Но мне умирать нельзя. У меня идея появилась!

– Какая?

– Об изменении силуэта. Это не дело, когда костюм ограничивает подвижность… Киц⁈ Ты куда?

– Туда, – я указала на стену. – Если демон прорвется, он нас сожрет. И тогда твоя гениальная идея умрет вместе с тобой!

– Действительно! – Карл задумался. – Киц! Стой! Кстати, я подумал, что если расшить воротник чешуей волкорылого дербенника, вписав руны в общий узор, то это позволит защитить офицеров ментально. Только воротник нужно делать стойкой! Однако это потребует изменения конструкции воротника, потому что иначе не будет внутренней гармонии. Как думаешь, если заменить полноценный воротник на жабо, это воспримут?

Тварь примолкла.

То ли выдохлась, то ли тоже задумалась над проблемами силуэта и внутренней гармонии.

– Я предчувствую некоторое недовольство со стороны офицерского состава… – Карл следовал за мной и шагал широко, перепрыгивая через ступеньку, а то и через две, но при этом продолжал вещать.

Стена гудела.

Внутри.

И я чувствовала потоки силы, проходящие сквозь неё, чтобы выбраться наружу.

Вот же…

Сверху открывался удивительный вид.

Пропасть.

Туман.

С одной стороны пропасти подсвеченный мертвенной зеленью проклятой силы, с другой – темно-красный, что венозная кровь. Он сочился откуда-то извне, наполняя пропасть силой.

– Так… – Карл остановился и сглотнул. – Этот туман… у него такой вид… там кого-то приносят в жертву! А жертвы – это плохо… это очень плохо!

– Стоять, – я развернула братца спиной к противнику. Может, оно не очень героично, но зато без обмороков. Вид у тумана уж больно своеобразненький. – Карл, что ты чувствуешь?

– Чувствую, что предстоит много работы, – братец сразу задышал ровнее. – Между прочим, это только кажется, что можно взять и легко заменить один вид воротника на другой. А на самом деле это требует кардинального пересмотра всей структуры камзола! И не только камзола! Понадобятся…

– Понял. Все сложно, – перебила я. – Карл, а вот там, в тумане, ты что-нибудь чувствуешь?

– Конечно. Демона.

Тварь тотчас откликнулась ревом, правда, сейчас тот был несколько неубедительным, что ли. Но присутствие своё подтвердила.

– Ты говорил про жертвы.

– Да. Чтобы вызвать демона, нужно принести жертву. Чем выше уровень демона, тем, соответственно, большая жертва нужна. Сильнее. Одаренней. Ну или количеством… а…

– Там ничего не видно! – поспешила заверить я, но братец не рискнул обернуться. – Карл, а когда людей приносят в жертву…

– Это плохо.

– Согласен. Ничего хорошего, но… демону отдают ведь не только кровь. Напротив даже. Кровь и плоть ему, пока он не прорвется полностью, не особо и нужны. На стадии перехода он поглощает души.

Я старательно вспоминала все, что когда-либо читала о демонах.

Нет, я читала, конечно.

Но демоны – это всё-таки не наш профиль.

– Жертвоприношение для того и нужно, что именно души дают демону силу прорвать границу мира. Сперва он вбирает их в свою суть, и души становятся его якорем в этом мире, потому что сам демон ему чужд и мир их отторгает… погоди! Ты хочешь, чтобы я…

– Да.

– Нет!

– Карл!

– Я не буду призывать эти души!

– Не получится?

– Почему? Вполне получится. Жертвоприношение недавнее. Демон зацепился, но только начал процесс поглощения, а он может занять и недели, и месяцы, в зависимости от особенностей отдельно взятой души…

– Тогда…

– Киц! Это души! Я… я не хочу связываться с душами! Я…

– Я понимаю, – я взяла братца за руки и не позволила отступить. – Но ты посмотри. Аккуратно так…

Тумана становилось больше. И сам он уже не казался легким, бесплотным. Тяжелые волны шли одна за другой, разбиваясь о стену, пропитанную мертвой силой, отступали и снова подбирались ближе. И каждый удар я ощущала.

Как и то, что в том тумане демон был не один. В плотной кисельной мути метались тени, быстрые и, кажется, хищные.

– Он… он идёт, Киц. Процесс идёт. И демон набирает силу, – Карл закрыл глаза и сунул в руку трость. – Подержи, пожалуйста… там… нити. Далеко! Проклятье, расстояние все-таки великовато, но я попробую… поглощенные вряд ли… надо будет ближе, однако процесс идет, так что перехвачу. Если получится. Хотя, почему не получится, надо только раз, два…

Он замолчал, шевеля губами. А я повернулась.

Впереди на стене, отражением рассвета, полыхали огни. В кои-то веки нормальные, живые. И за границей их стояли люди. Я видела силуэты, и нельзя понять, кто именно вот там, но…

Они стояли.

Сжимали оружие.

И были готовы держаться, пусть даже люди демону не преграда.

– Киц, – пальцы Карла замерли. – Может, ты…

– Что я? Я душу точно не выловлю…

– Нет. Демона убьешь. Возьмешь и… убьешь? Я просто… понимаешь… там души. А души – это… это ведь такое… ненадёжное. Я боюсь.

Прозвучало жалобно.

– Карл, – я развернула братца к огням. – Видишь? Если ты не сорвешь эту привязку, то демон нас сожрет. Тебя. Меня. Их вот…

Он стоял.

– Я…

– Тогда, с тэрой Урсулой, вышло не совсем хорошо, но ты был моложе. И опыта не имел. А теперь вот старше стал… и…

– Мне до сих пор неловко, что я с ней вот так, – выдал братец. – Потому что… она ведь добра хотела. Она… она не была злой. И помогала. Всегда. Советом вот… у неё отличное чувство стиля, даже неожиданно. И она первая выписала мне журналы из столицы. А потом, когда я читал, объясняла, чем шантильи отличается от валансьена… а я… я вот так…

– Карл, она не в обиде.

– Откуда ты знаешь?

– Ну…

– Так, Киц! – братец наклонился ко мне. – Не врать!

– Да я не вру. Стою. Молчу. Демоном любуюсь. Слушай, а нормально, что там водоворот появляется?

– Где? – он обернулся, впрочем, отвлекшись совсем ненадолго. – Не знаю. Я ж говорю, что не демонолог… вот, кстати, это слегка неправильно.

– Почему?

– Вот был бы у нас ещё один брат…

Ну да, с этой точки зрения, папеньке стоило бы найти демонологиню… или как правильно? Хотя… ему и нас было достаточно.

– Брата нет. Есть ты. И я. Вдвоем что-нибудь да придумаем.

– Что?

– Не знаю. Пока не придумывается… хотя… – появилась у меня одна интересная мыслишка. – Направление покажешь? Я в этом тумане ни хрена не вижу. Проводник нужен. Ты… дотянись до души, которая вот в процессе или только-только, а я…

– Что?

– Помнишь, как мы в тот раз, после бала… того, где пытались в общество влиться? А не вышло?

Карлуша хмыкнул.

– Со своячницей градоправителя…

Подумалось, что как-то вот не везет нам на градоправителей. Или, вернее, им на нас?

– Думаешь…

– Если ритуал прервать, что будет?

– Сложно сказать, – Карл задумался. – Если он только начат, то прорыв закроется. Если идет давно, то демон прорвется, но… скорее всего обессиленный.

Задумался сильнее.

– Думаешь, выйдет?

– Не знаю. Тут расстояние побольше будет. И от души многое зависит. Нужна подходящая.

– Попробую. Но, Киц, если она опять ко мне привяжется!

Рев твари перекрыл голос Карла, и я так и не узнала, что произойдет, если к нему опять привяжется чья-то душа. Братец прикрыл глаза, выдохнул и чуть поморщился.

– Всё-таки далековато… Погоди… руку дай? Подпитаешь?

Я подала руку, и бледные пальцы Карла сжали ладонь. Он сделал выдох, а потом глубокий вдох и потянулся туда, сквозь туман. И меня потяну следом.

Демон…

Демоны – это… это та ещё погань. Куда хуже личей, потому что с личами, если они не совсем свихнулись, вполне можно договориться. Да и вообще, правильно поднятые личи – существа разумные, сполна осознающие собственную выгоду и готовые к сотрудничеству.

А вот демоны…

Отец говорил, что их собственный мир соткан из огня и боли.

И что на белом небосводе светит черное солнце, чье пламя испепелит любого, кто не обладает толстой шкурой и чешуей. Что в этом мире сильный пожирает слабого.

А слабый…

Слабый может выжить, если сумеет спрятаться.

И что порой находятся дураки, которые вытягивают этих вот, слабых, в надежде подчинить их. Или другие, призывающие высших в надежде заключить договор. Но история не знает успешных примеров.

Туман распадался.

Для Карла он был неоднороден. Теперь и я видела потоки силы, и нити, что протянулись от края к краю крепости. Действительно нити, переплетавшиеся друг с другом, создавая при этом сложный узор, центром которого была воронка. И демон.

Он…

Он не был ужасен.

Или прекрасен.

Что? Вкусы у всех разные. Тварь занимала центр воронки, точнее медленно и тяжко выползала из неё. Змееобразное тело мелко подрагивало, пуская волну за волной по шкуре. И воронка вполне отчетливо похрустывала и даже трещала, поскольку оказалась слишком узкой для твари. Демону это тоже не нравилось. Он дергался, пытаясь выползти целиком, но как-то не особо получалось.

Не знаю, кто там его вызывал, но как по мне – халтура полная. Нет, не то, чтобы я так уж желала демона получить. Но папенька нам твёрдо вбил: если уж берешься делать – делай хорошо. А то выйдет, как вот…

Передняя часть тела то приподнималась, то падала, давя своим весом мелкие камни. И демон взрыкивал, встряхивал уродливой башкой. Башку украшали плоские рога, каждый из которых раздваивался. Но это ладно, чего только не бывает, может, у них там, чем рогатей, тем красивей, а что из-за этих рогов головы почти не видно, так мелочи же.

Куда больше впечатлил меня огромный полупрозрачный пузырь живота, набухший сразу под шеей, и две пары рук, что шарили, вытаскивая из тумана бледных людей.

Души.

Это души.

Демон раскрывал пасть, причем широко, так, как ни одно существо не могло бы, и совал душу внутрь, проглатывал. От этого движения всё тело его мелко вздрагивало, а живот раздувался. Но меня удивил не он, а тонкая нить, что, выходя из пупка, тянулась куда-то дальше… выше?

И вот по этой нити души и спускались.

Демон замер.

Повернулся.

Выпуклые глаза его были красны. И я готова была поклясться, что он нас видит.

Он раскрыл пасть и заревел.

– Карл⁈

– Тихо. Не мешай… сейчас… надо найти проводника, успеть…

Не знаю, что сделал мой братец, потому что прямо перед лапой демона вспыхнула пентаграмма, в которую душа влетела, словно муха в сетку.

– Вот… если теперь он ко мне пристанет… я тебе платье сошью! И ты будешь его носить!

– Идет.

– Три!

– Сшей. Носить не обещаю.

Карл дёрнул и мы, вместе с пойманной душой, вынырнули из тумана. Ага. Я жива, цела и снова во плоти. Муть осталась мутью. Братец держится на ногах и в обморок падать не пытается. А вот перед нами стоит пойманная душа.

Мужчина.

Пожилой, кажется. Одет в рванье, но смотрит прямо, зло даже.

– Некромант… – голос его слаб.

– Маг смерти вообще-то, – возразил Карл, встряхивая руками. Кружева тотчас распрямились, улеглись ровными складочками. – Некромант – это вот он.

И на меня указал. Впрочем, на душу это впечатления не произвело.

– Чего вы хотите?

– Ты мертв, ты понимаешь это?

– Да, маг. Понимаю. Меня положили на алтарь. Вырезали на груди знаки, а потом принесли в жертву Айлуру… это он там?

Демон все так же сидел и поглощал души. Причем процесс его увлек настолько, что о нас он, кажется, забыл. Ну да, папенька говорил, что мозгов у них немного.

– Хочешь отомстить? – спросила я.

– Отомстить? – его глаза вспыхнули. – Да! Но… там люди. Другие… нас привезли сюда раскапывать старую дорогу. Мы жили при храмах. Я и моя жена. Детей не трогают. Сперва. Дочерей оставляют на развод, как… как скотину. Сыновей… химеры всегда нужны. Если… если хоть как-то смогу… если чем-то… я готов! На всё готов!

– Твоя душа может не выдержать и рассыпаться, – предупредил Карл. – И это будет конец.

– Или её сожрет демон, – мужчина оглянулся на туман.

– Тоже верно. В таком случае мне нужно следующее. Ты умер недавно. Следовательно, связь с телом сохранилась. Теперь, когда я разорвал жертвенную нить, ты можешь найти его. Попробуй почувствовать.

– Чувствую, – кивнул мужчина.

– Хорошо. Тогда ты сейчас потянешься к телу, но не один. Кицхен вложит в тебя толику силы. Это будет больно, но ты должен донести её до тела.

– А… потом?

– Это будет метка. А уже по своей силе я отработаю, как надо… – я оскалилась. – Жертвоприношение идет давно, а значит, мертвецов там набралось приличное количество.

– Госпожа некромант, – душа поклонилась. – Я правильно понял, что вы собираетесь поднять мое тело?

– Да. Но не уверена, что получится.

Спрашивать, как он понял, бесполезно. Души часто видят иначе.

– Если получится, то… не могли бы вы даровать мне право самому убить… хоть кого-нибудь⁈

– Могу. Убивай. Только учти, живой душе в мертвом теле, в том, которое без подготовки поднимается, тяжело. Возможно, ты поймёшь, что не готов задержаться. И не надо. Главное – поставь метку.