Текст книги "Кицхен готовится к войне (СИ)"

Автор книги: Карина Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Глава 32

Глава 32 Почти мирная

Современные люди не бояться инквизиции, блюстителей свободы и веры.

О важности формирования правильного образа в глазах общественности

Тэр Бернхард испытывал довольно странные чувства.

Непривычные.

Он стоял у окна, глядя, как во дворе крепости, неловко перебирая суставчатыми конечностями, крутится боевой голем.

– А я говорил, что брать сюда кузин – не лучшая идея, – произнёс он, не оборачиваясь.

– Не завидуй, дорогой. Девочки просто развлекаются…

– Они снесли угол здания!

– В таком случае, это было хрупкое здание, которое явно требовало реконструкции. И порекомендуй выделить деньги на ремонт.

– Этот мальчишка угол восстановил. И кажется, всё здание тоже.

– Вот видишь.

– Это… нарушает.

– Что?

– Всё нарушает, матушка. Буквально всё! Не ты ли учила меня, что порядок первичен. Что нужно следовать правилам и Уставу. Что именно это и приведет…

– Учила, – матушка вздохнула и почесала бульдога за ухом. – И кажется, несколько перестаралась. Ты был таким… мечтательным, возвышенным. Я боялась, что это помешает твоей служба. Прости.

– Что?

Бернхард обернулся, потому как ему показалось, что он ослышался. Матушка никогда и ни у кого не просила прощения.

– Прости, дорогой, – она встала, подошла к нему и коснулась плеча. – Мне действительно жаль. Я была слишком строга и… ещё сестрица моя… я видела, к чему приводит легкомысленность. И меньше всего мне хотелось, чтобы ты пострадал.

– Я…

Бернхард растерялся.

Впрочем, длилось это недолго, потому что Скорпион, покачнувшись, взмахнул клешнёй и выпустил в небеса огненный шар.

– Чтоб вас! – Бернхард по привычке прикусил язык. И усилив голос, заорал: – Отставить стрелять! Остановиться! Всем!

Скорпион вздрогнул и, кажется, с перепугу, вновь выпустил огненный шар, правда тот, прокатившись по двору – к счастью, никого не задело – ушёл в стену и разлетелся по ней огненным покрывалом. Правда, когда Бернхард выбежал-таки во двор, пламя уже исчезло.

– Извините, господин ревизор, – Каэр скоренько скатывал пойманную силу в шар. Причём шар этот, величиной с небольшую тыкву, был белым и плевался молниями. Что не мешало Каэру и дальше его утрамбовывать. – Они не специально!

– Мы не специально! – донеслось сверху. Голем дрогнул и плавно, даже как-то изящно, опустился на землю. Откинулось забрало и из кабины выглянула кузина Элоиза. – Просто там рычаг заедало! И мы решили проверить, сможет ли выстрелить, или каналы намертво забились!

На стене осталась чёрная клякса.

– Я уберу! – поспешил заверить второй Каэр, проследив за взглядом Бернхарда.

– Но ведь работает! – Ульрика тоже выбралась. – Правда, там нужно масло поменять, да и в целом провести нормальную расконсервацию с диагностикой…

– Вот вы этим и займитесь, – матушка подошла сзади. – Но никаких стрельб! Нельзя стрелять в сторону танерийцев. Это могут счесть признаком агрессии.

– А…

– Не в сторону танерийцев тоже нельзя стрелять! – поспешил добавить Бернхард, поскольку направление мыслей кузин было ему очевидно. – И вверх. И никуда нельзя стрелять. Вот когда восстановят стрельбище, тогда пойдёте и постреляете.

Девушки расстроились.

Впрочем, ненадолго…

– Загоняйте его в ангар…

– Ещё нельзя! – Ульрика приподнялась и наклонилась, едва не вывалившись из кабины. – Мы не до конца проверили подвижность…

– И проводящими контурами не всё ясно! – добавила Элоиза. – Нужно зарядить камни… кузен, ты же…

– Бернхард занят, – матушка взяла его под руку. – А с камнями, коль собственный сил не хватает, обратитесь к молодым людям. Они тут не для красоты вам поставлены.

И произнесено это было так, что почему-то покраснели все четверо.

– Матушка, – шёпотом поинтересовался Бернхард, когда они удалились на достаточное расстояние. – Полагаешь, это разумно?

– Что именно? Думаешь, с камнями не справятся?

– Нет. Я про голема. Всё-таки это занятие не совсем приличное для юных тэр из хорошей семьи… и вообще, почему ты их в столице не оставила⁈ Ладно, ты. Это я понять могу, служба – есть служба. Я уже давно привык. Но они… здесь Приграничье. Удалённая крепость, в которой собрались…

– Молодые перспективные тэры, – завершила матушка. – Берни, иногда ты умный, а иногда… что им в столице делать? Иберийские полукровки. Ни особой знатности с местной точки зрения, ни приданого, ни изящных манер…

За спиной что-то загремело, но Бернхард усилием воли заставил себя не оборачиваться.

– Мне казалось, что приданое мы им обеспечить в состоянии.

– И что с того? Одним приданым счастлив не будешь. Признаться, я по наивности своей тоже надеялась. Наняла даже одну особу, чтобы вывела девочек в свет. Сам знаешь, у меня со светом отношения сложный, и я подумала, что девочки от этого страдать не должны. Так она заявила, что им не хватает воспитания! Что они не разбираются ни в живописи, ни в театре… а литературный вкус и вовсе ужасен.

– Эм… – Бернхарду вспомнилась огеноносная Анжелина.

– Да, соглашусь, этот вкус до крайности своеобразен, однако это не значит, что я позволю кому-то их обидеть. На последнем балу, который мы посетили, девочки просто стояли. У стены. Мне предложили заплатить какому-то проходимцу, чтобы он позвал их на танец.

– И ты не стала.

– Само собой…

А этот проходимец, наверняка, обиделся и устроил так, что девочки остались вовсе без танцев.

– Матушка, если бы ты написала, я бы…

– Дорогой. Если бы я хотела решить проблему подобным образом, я бы нашла, к кому обратиться. И их бальная книжка заполнилась бы на месяцы вперёд. Но… это же не то. Если подумать, танцы, балы – это ерунда… – она вздохнула и, наклонившись, подняла бульдога. Тот, как обычно, следовал за матушкой по пятам, пусть с возрастом это требовало всё больших усилий. – Что-то он весу прибавил. Доктор опять станет ругаться, что перекармливаю… дело в другом. В тех, кого на этих балах можно встретить. Никто, Берни, никто из блистательных молодых людей не рискнул вмешаться. Одни побоялись. Другие сочли шутку весёлой. Третьим было всё равно… а равнодушие порой страшнее откровенной подлости. Да, девочкам нужно замуж, но мужа хотелось бы им выбрать такого, с которым они уживутся.

Грохот за спиной намекнул, что найти такого будет непросто.

– Хотя бы в теории… а там… там искать бесполезно.

– А тут?

– А тут к нашим услугам целая крепость молодых и, заметь, неженатых тэров, которые очень соскучились по женскому обществу.

– Некоторых скука может и до беды довести… – заметил Бернхард крайне осторожно. – Не все благородные тэры действительно благородны.

Кузины, конечно, имеют представление о гарнизонной жизни, как и сам Берхнард. Но всё-таки…

– Не переживай, – матушка поставила бульдога на пол. – Я позаботилась о том, чтобы к девочкам без их согласия и прикоснуться никто не мог…

– Матушка! Надеюсь, вы рассчитали силы? А то ведь офицеров в крепости и так не хватает…

– Дорогой. У нас тут некромант имеется. А поверь моему опыту, мёртвые офицеры служат ничем не хуже живых.

Да уж.

Опыт у матушки был огромен.

– К слову, комендант тоже холост… будущий архимаг – это весьма интересный вариант. Хотя, конечно, с виду он столь же зануден, как и ты…

– Я не зануден!

– Несомненно, но…

– А с комендантом ещё надо будет разбираться. Меч этот его стоит изъять…

– Берни!

– Что?

– Мне казалось, я хорошо тебя воспитала. И даже в детстве ты не пытался отбирать чужие игрушки.

– Это не игрушка! – Бернхард ощутил, как загораются уши. – Это артефакт, причём явно мощный и древний!

– Вот именно, Берни. И думать я тебя тоже учила. Не надо тянуть руки к чужим артефактам, особенно мощным и древним.

– А что делать?

– Поговорить, дорогой… просто поговорить.

Где-то что-то ухнуло и, кажется, осыпалось… но оборачиваться Бернхард не стал. И нервы целее. И не так завидно.

Я выбралась из подвала… в общем, выбралась.

Нет, подвалы, конечно, место хорошее. Удивительное даже. Там тихо, спокойно и сквозняков нет, но иногда хочется свежего воздуха.

– А пейзаж тут не изменился, – заметил Одноглазый, который сейчас вернул глаз, но это проще, чем избавиться от клички. – Есть какая-то удивительная прелесть в окружающем нас постоянстве. Тишина, горы, танерийцы…

– Танерийцев пока нет.

– Э нет, некромант. Танерийцы есть всегда! Даже когда их нет, они есть!

Я не очень поняла глубокий смысл высказывания, но желания спорить не было. И вообще сил не осталось, и потому я просто села, прислонившись спиной к стене. Вечерело.

На землю легли длинные тени.

И камни отдавали накопленный за день жар, а горы дышали прохладой. И я дышала вместе с ними.

– Кстати… танерийцы… и вправду есть, – произнесла я, припомнив. – Мы там химеру нашли. Остатки. Боевой.

– Говорю же, – Одноглазый ничуть не удивился. – Чтоб граница да без танерийцев. Это совсем уж непорядок.

Где-то что-то громыхало и бахало.

И звенело.

Но вставать и смотреть, что именно, было лень. Да и вообще, и без меня есть, кому посмотреть. Надо бы матушкам письмо отправить…

– Киц! – голос Карлуши был полон обиды и негодования. – Киц! Это невозможно!

– Что именно?

Я глаза закрыла, но притворяться спящей было бесполезно.

– Кто-то украл костюм, который я приготовил… – Карлуша запнулся и произнёс. – Это ты!

– Нет.

– Ты!

– Не я! Я в подвале сидел! Вот… умертвия делал! И сделал!

Потому что на сей раз это действительно не я, потому что у меня алиби.

– Значит, твои умертвия!

Взгляд его остановился на Одноглазом.

– Он! – Карлуша вытянул руку. – Это был он!

– Простите, юный тэр, но я, право слово, пребываю в некотором недоумении, – Одноглазый поклонился. – Мне, конечно, лестно, что вы меня знаете, однако в вашем тоне мне слышится и упрёк, хотя я не могу уловить суть его…

– Ты украл мой наряд!

Вот только теперь до меня дошло, что показалось немного странным в платье, которое принёс Патрик. Слишком уж оно выделялось.

Чёрный камзол, расшитый ровными рядами жемчужин. Узкие брюки. Высокие сапоги с отворотами. И кружевной воротник какой-то хитрой формы, который спереди лежал квадратом, а сзади – кругом.

– Вы обвиняете меня вот так, сходу? – Одноглазый нахмурился.

– Стоп! – я влезла, пока Карлуша до очередной дуэли не договорился. – Произошло недоразумение. Карл, позволь представить тебе Балтазара Одноглазого, некогда помощника коменданта этой крепости…

Я обвела дворик рукой.

И где-то вдали что-то громыхнуло, причём так, что земля вздрогнула.

– Что там…

– А, девочки нашли какого-то голема, – Карлуша окинул умертвие взглядом. – Огромного. И теперь пытаются понять, сможет ли он извернуться так, чтобы клешнёй собственный хвост поймать. То есть, проводят оценку подвижности.

– А это мой брат, маг смерти, Карлайл дэр Каэр, – я представила Карлушу, который отступил на шаг и упёр палец в подбородок. А выражение лица его стало на диво задумчивым. – И владелец…

– Создатель, – поправился Карл.

– Создатель наряда. Карл, моя вина. Я послал Патрика, чтобы он принёс какую-нибудь одежду. Сказал спросить у тебя, но как понимаю, он не спросил?

– Верно. Я систему калибровал. Вчера сделал наспех, поэтому есть некоторая дестабилизация в потоках. Нужно было выровнять, а это только снаружи. А наряд приготовил к отправке. Завтра думал передать на столицу с утренним обозом. Вы не могли бы повернуться боком? А пройтись?

– Эм…

Балтазар явно хотел что-то спросить, но подчинился.

– А руки поднять? Выше?

– Я не собираюсь сдаваться даже магу смерти!

– Редактор мне писал, что клиенты жалуются на крой. Дескать, если руки поднять высоко, то ткань некрасиво морщит и в подмышках жмёт. Что пройма рукава узковата. Мне нормально на мой размер, но следует признать, что я несколько худощав, тогда как вы ближе к стандартному.

– Не сказать, чтобы жмёт, но вот поднимать руки неудобно, – Балтазар помахал в стороны. – Но хочу заметить, что при всём прочем сидит отлично. А главное, вот эти пуговицы. С виду просты, но при этом роспись по эмали вместо золота и драгоценных камней – это удивительно свежая идея! Смотрится великолепно и без этого тяжелого дворцового пафоса…

– О, я вижу, вы оценили…

– И вот эти вытачки. Отличная идея скрыть их в боковых швах. А уж стыковка рисунка просто-напросто идеальна! Поверьте, мой портной умер бы от зависти, а потом воскрес бы, чтобы перенять опыт. Впрочем, он и умер, а вот насчёт воскрешения вам надобно к брату…

– Вы преувеличиваете… – Карл заставил Балтазара крутанутся в одну сторону. Потом в другую. Ущипнул за талию и поморщился. – Надо будет слегка подогнать, здесь свободновато выходит.

– Я преуменьшаю. Понимаю, что мода несколько изменилось за время, прошедшее с моей смерти, но всё же приятно знать, что остались люди с тонким чувством вкуса и пониманием…

– Карл!

– Что? – Карлуша обернулся.

– А у тебя ещё одежда есть?

– Нет.

– А надо… там… в общем, много людей. Им бы приодеться во что… для начала хоть во что-то.

– Решим, – Карлуша кивнул и задумался ненадолго. – Помнится, при ревизии попался склад тряпья, где оставляли списанную одежду. Я собирался её уничтожить, но…

– Что? – из подвала выскочил Мэтью Гульден, которому не нашлось костюма, зато отыскалась длинная простынь. Мэтью обернул её вокруг совершенного своего тела наподобие тоги. Что ещё больше усилило сходство с древнегреческим Аполониумом. – Уничтожить? Что уничтожить⁈

– Ветошь, – пояснил Карл. – Старые мундиры, рубашки и прочий хлам…

– Вот! – голос Мэтью был полон скорби. – Поэтому всё и происходит! Склады пустеют, страны разоряются, бюджет испытывает хронический дефицит…

– Из-за старых рубашек? – Карл очень удивился.

– Из-за манеры объявлять хламом вещь только потому, что она слегка пожила и утратила внешний лоск! Но суть! Суть ведь неизменна! – Мэтью перекинул конец простыни через плечо и повелел:

– Веди меня!

– Куда?

– Туда где человеческая беспечность открывает врата в бездну!

– К складу, – перевел Балтазар. – Мэтью сейчас решит вопрос с одеждой…

А главное, произойдёт это без моего участия.

– А! Киц! – Карл обернулся. – Я чего тебя искал. Там ворон прибыл! От матушки!

– Что-то важное?

– Наверное. В руки не даётся и кричит.

Значит, послание только для меня.

Интересно, что там приключилось.

– И где он?

– У коменданта… и этот, носатый, тоже там. И тётушка. Ты только не говори про голема, ладно? Они хвост почти поймали. В том смысле, что испытания близятся к завершению.

– Не скажу.

Предчувствие у меня было… а Мэтти, приложив ладонь к глазам, произнёс:

– И между прочим, использование боевых големов по непрямому назначению увеличивает степень их износа, что в свою очередь…

Глава 33

Глава 33 Кое-что из истории

В самом коридоре находились два снайпера с MK-14, восемь ребят в белом и четверо спецназовцев в красном.

О важности точного учёта при планировании военных операций.

Ворон устроился на подоконнике. Он сидел, нахохлившись и сжимая в лапе свёрнутое в трубочку письмецо. Одним красным глазом ворон смотрел за комендантом, другим – за королевским ревизором, за спиной которого возвышалась тэра Урсула.

– Таким образом, – голос её заполнял комнату, – очевидно, что в существующих обстоятельствах не представляется возможным проведение ревизии согласно утверждённому полану, однако…

Моё появление заставило тэру Урсулу остановиться. Впрочем, лишь затем, чтобы обойти ревизора, заглянуть в бумаги и заметить:

– У вас две ошибки. Мне кажется, это слишком много для столь ответственного документа!

Комендант смотрел на тэра Бернхарда с сочувствием. А тот подавил вздох. Стало быть, давно сидят, если уже дошло не только до письма, но и до исправления ошибок.

– Добрый вечер, – сказала я, подавив зевок. Просто представила полный укоризны взгляд тэры Урсулы.

Ворон радостно каркнул и, взмахнув крыльями, перескочил на плечо. Сунув мне записку, он требовательно постучал клювом по уху.

– Держи, – я поделилась силой. – И отдохни пока. Ответ написать надо бы.

Я огляделась.

Да, над ответом придётся подумать. Как-то всё представить, чтоб матушки не взволновались.

– Берни… – мягко произнесла баронесса, которая тоже присутствовала. Сидела себе в креслице, укрыв пышными юбками бульдога.

Тот дремал и даже, если прислушаться, похрапывал. А вот Лютик куда-то в горы подался, потому что процесс восстановления ещё не закончен, а вот крысы крепость уже покидают.

– Что? – вскинул руки коронный ревизор и густо покраснел. – Между прочим, это не ошибка! Это описка! Не считается… и вообще…

Тэра Урсула и баронесса переглянулись так, понимающе. И даже кивнули друг другу.

– Отчёт составляем, – пояснила баронесса мне. – Берни не слишком любит писать отчёты. Ему сложно сформулировать фразы, чтобы донести своё мнение не только ясно, но и корректно. А любезная тэра Урсула вызвалась помочь.

Тяжкий вздох тэра Бернхарда выражал и покорность судьбе, и запоздалые сожаления о том, что он вообще жаловался. Если вовсе жаловался.

– И в конце концов, там не ошибки проверять будут, суть важна! – проворчал он в сторону, и обе дамы покачали головой.

– Дорогой, неужели ты хочешь, чтобы кто-то счёл тебя недостаточно грамотным? – сказала баронесса.

Из-под кресла её выглянула морщинистая бульдожья морда, и клянусь, на тэра Бернхарда зверюга посмотрела с искренним сочувствием.

– Именно! – подхватила тэра Урсула. – Этот отчёт будут читать люди! И что они о вас подумают⁈

– Боюсь, то, что обо мне думает большинство людей, я не рискну озвучить в обществе дам.

– Это ещё не повод…

– На нас собираются напасть, – сказала я, быстренько пробежавшись глазами по матушкиному письму. – Прошу прощения, что перебил…

– Кто? – уточнила баронесса, и бульдог поднял голову повыше. – Если вы про грохот, то это девочки жизни радуются.

Громко они, надо сказать, радуются.

– Но я так и не поняла, откуда здесь взялся «Скорпион», – баронесса лениво обмахивалась кружевным веером, который выглядел, пожалуй, как-то слишком уж легкомысленно.

– Тут как раз всё понятно. Серию из пяти штук отправили в крепость в качестве усиления, – устало произнёс тэр Бернхард. – Тридцать пять лет тому.

– Тридцать пять… тридцать пять… да, что-то такое слышала. Мы тогда в столице немного задержались. Ты был маленьким, часто болел. И сестрица как раз влюбилась… но этот скандал помню хорошо, – матушка Бернхарда щёлкнула пальцами. – Огромные деньги вложены в разработку, однако результаты итоговых испытаний были, мягко говоря, неудовлетворительны…

– Потому что проводились на полигоне рядом со столицей. На открытой местности, для которой «Скорпионы» слишком тяжелы и медлительны, – откликнулся тэр Бернхард. – Поэтому и было принято решение проект временно свернуть, а уже созданные машины распределить по объектам для наблюдения.

Грохот заставил его примолкнуть.

Чтоб, я тоже хочу посмотреть!

И поучаствовать! Между прочим, некроманты очень даже умеют жизни радоваться.

– Помню, помню… по задумке они должны патрулировать горные тропы, и поэтому сделаны достаточно подвижными, но в то же время укреплены так, чтобы при необходимости были вполне способны эту тропу перекрыть… да… значит, пять?

– Пять.

– А нашли одного.

– Где нашли? – уточнила я, потому что, судя по производимому грохоту, этот самый «Скорпион» оказался весьма не мелким зверем.

– В ангаре, – подал голос комендант. – Там… как-то, кажется, в уголке стоял.

Я даже и не нашлась с ответом.

С другой стороны… помнится, я в лаборатории тоже долго искала алхимическую печь, весьма немалых размеров, а её Килли в уголок передвинул. И вот в упор же не замечала. А здесь не лаборатория, но крепость.

Размер побольше.

Количество уголков тоже. Так что чему удивляться?

– Надо будет другие уголки осмотреть, – произнесла баронесса и повернулась ко мне. – Прошу прощения, юный Каэр, что перебили вас. Так кто напасть собирается?

– Танерийцы, – сказала я. – Матушка письмо прислала. Она получила информацию, что на крепость готовится нападение. Что её специально ослабляли, чтобы сдать танерийцам.

Стало вдруг тихо.

Очень тихо.

– Боже мой! – тэра Урсула прижала руки к груди. – Мы все погибнем!

– Тэра Урсула, вы уже погибли, – проворчала я.

– Это ещё не повод не волноваться! У меня, может, душа трепещет… и вообще! Такой повод! Такой повод… – и с этими словами тэра Урсула шагнула в стену.

– Тэра Урсула, вы куда?

– Готовиться! Враг на пороге, и мне нужен новый образ… – донеслось из камня.

– Вы позволите? – тэр Бернхард протянул руку. – Если это не личное.

Личное…

Ну, как сказать. Матушка явно понимала, что письмо будут читать посторонние, а потому личного в нём было мизер.

Розы цветут.

Лотосы зреют. Киара познакомилась с молодыми людьми из столицы. Ну и будьте осторожны, танерийцы готовятся ударить по крепости, что является частью большого заговора. Крепость ослабляли, никому не доверяйте и постарайтесь не умереть.

Тэр Бернхард пробежался по строкам и протянул письмо тэру Трувору. А тот – баронессе.

– Киара… – произнесла она напевно. – Какое милое имя… а люди из столицы, полагаю, гвардейцы. Слышала, что на ваши земли направили отдельный полк. Для обеспечения безопасности.

– Матушка?

– Что, дорогой? Это ведь логично. Корона должна позаботиться о своих подданных. Но вот над умением хранить секреты им стоит поработать. Определённо.

– Кому? – уточнила я, опускаясь на край стола. Стульев в комнате не наблюдалось, как и тэры Урсулы, которая…

– Я всё вижу! – шепот раздался прямо над ухом. – Но так и быть, понимаю, что ты тоже в шоке, дорогая моя… скажи, если я выйду в доспехе, это не будет чересчур эпатажно?

– Будет, – я представила тэру Урсулу в доспехе и затрясла головой. – Тем паче вас почти никто не видит. И не стоит нервничать. Матушка могла и ошибиться.

– На моей памяти ваша матушка никогда не ошибалась.

И снова тишина, которую нарушил голос баронессы.

– Всем, дорогой. Определённо всем. А то это не дело, когда готовишь операцию, планируешь и так, и этак… а потом кому-то там присылают письмо из провинции с предупреждением.

– Матушка! – тон тэра Бернхарда неуловимо изменился, сделавшись более требовательным. – Вы не желаете объясниться⁈

– Не желаю, но, чувствую, что вариантов нет, – письмо передали мне. – Впрочем, что тут объяснять. Думаю, все присутствующие здесь понимают, что мир с танерийцами – это состояние временное. Так уж исторически сложилось. И времени с последней войны прошло достаточно, чтобы ожидать новой…

Она постучала пальцем по подлокотнику.

– Хотя, конечно, в иных обстоятельствах можно было бы и надеяться. За последний десяток лет наш товарооборот вырос в двадцать раз. Зерно, золото и скот с их стороны. Ткани и пряности с нашей. Вина, металл и оружие, украшения… это с обеих. Что, если бы речь шла о любой другой стране, явно говорило бы о нормализации отношений. Но Танер… Танер – это не любая другая страна.

Интересно.

Я поглядела на коменданта. Тот выглядел вполне нормально. Не светился, не норовил выплеснуть лишнюю энергию, разве что волосы на макушке стояли дыбом, но это, может, просто от всего происходящего.

Баронесса же повернулась к нам, раскрыла веер и, проведя по сложному узору мизинчиком, поинтересовалась:

– Что вы, молодые люди, знаете о Танер?

Вопрос явно адресовался нам с тэром Трувором. Мы переглянулись.

– Королевство… – неуверенно произнёс тэр Трувор. – Древнее. Враждебно настроенное. Власть принадлежит королеве…

– Почти правильно, но я позволю уточнить несколько существенных моментов, – поправила его баронеса. – Правит страной Великий хан, а с ним – Верховная Жрица, она же старшая жена. И королевством Танер мы называем скорее по привычке. Когда-то давно, столетия тому, никто не слышал ни о Танер, ни о танерийцах. Ютландия соседствовала с другими королевствами, большими и малыми. С правителями некоторых состояла в родстве. С другими – в добрых отношениях или наоборот. Случались войны, попытки пересмотреть границы в разные стороны… обычная жизнь. Но в тот год, если верить архивам, случилась великая беда. Небо потемнело и три дня оставалось чёрным, а солнце было красно. Ветра принесли горячий песок и пепел. И многие сочли это предвестником беды. Не ошиблись. Следом за песком и пеплом с юга пришли свирепые всадники. Никто не знает, где родина Танер и что заставило их покинуть родные земли. Скорее всего, произошла катастрофа. Ныне отдельные учёные склоняются к тому, что имело место извержение гигантского вулкана, и собственно оно и сделало исконные земли Танер негодными для проживания. Жар и пламя погнали племена варваров в поисках лучшей жизни.

– И пригнали сюда, – проворчал комендант. – Прошу прощения.

– Не стоит. Вы абсолютно правы. Танерийцы обрушились на земли свирепой лавиной. Они сметали всё на своём пути. Их кони, изменённые магией, отличались невероятной выносливостью, их воины не знали ни страха, ни боли… и отступать им, как понимаете, было некуда. Кстати, именно танерийцы впервые и познакомили мир с химерами. До того никто не осмеливался вмешиваться в живое. Как бы там ни было, королевства пали одно за другим. И если первые пытались ещё сопротивляться, то дальше… многие, осознав, что происходит, предпочли сами поклониться тому, кто владел этой силой.

– Королю? – упрямо произнёс тэр Трувор.

– Хану, – баронесса наклонилась и почесала бульдога за ухом. – В те времена над танерийцами стоял лишь хан. И Великим его назвали много позже. Следует заметить, что человеком он оказался поистине выдающимся. Он не стал разорять города, вырезать жителей и в целом творить всё то, что обычно творят при набегах. Он явно осознавал, что на этих землях ему придётся жить.

А про танерийцев отец рассказывал мало.

Как-то оно не в тему приходилось. Да и учителя наши… и сами танерийцы тогда казались злом, но обычным, что ли? Живут где-то там, пакостят.

Порой и не там, а вполне даже тут. И поэтому надо быть готовым отразить удар, но и только.

– Он сочинил единый закон для всех земель. Правда, разделил людей на свободных и рабов, но в те времена и у нас рабство не считалось чем-то зазорным… главное, он сохранил и города, и людей, которые в них жили. Не буду врать, что всё прошло мирно, крови пролилось море. А главное, уверившись в собственной силе, железные всадники не планировали останавливаться, – баронесса повернулась к окну. – Тогда и случилась первая война. О ней теперь помнят лишь архивы и их хранители. Орды танерийцев подошли к перевалу, когда на пути их встала маленькая приграничная крепость…

По спине побежали мурашки.

Я, конечно, люблю историю, но в чужих воспоминаниях или рассказах. А не непосредственно участвовать, как оно, чую, придётся.

– Тогда Таут-ан-Дан выглядел иначе.

И сказала это баронесса так, что у меня поневоле возникли подозрения, что она совершенно точно знает, как эта самая крепость выглядела.

– Стены пониже, никакого рва. Да и не крепость это, скорее сторожевой пункт на границе. По ту сторону гор война кипела давно. И на земли Ютландии потянулись беженцы, многие вереницы. Люди рассказывали о свирепых воинах, об их ярости, о неутомимости и силе, но это же рассказы. Это где-то там всё происходит, за горами…

За горами, за лесами…

– Однако крепость было решено усилить. Сюда направили магов, в том числе земли… некромантов опять же. Гарнизон увеличили. Но этого оказалось недостаточно. Однажды коменданта разбудили голоса чужих рогов. Выглянув из окна, он увидел чужие стяги почти у самых стен. А к самым стенам прибыло посольство. И танериец, назвавший себя посланцем Великого хана, потребовал сдаться…

– Ах, – донеслось из стены. – Как романтично! Я вижу это! Туман и тишина, и небеса взирают на обречённых…

– Про туман не скажу, но тогда комендант ясно понял, что это место – единственное, где можно сдержать наступление. Что если танерийцы прорвутся, спустятся с гор, то Ютландия обречена. Тогда и возникла пропасть, что отделяет нас от них. И было принято решение – стоять. Гонцов отправили за помощью, но оказалось, что танерийцы давно готовили нападение. И горные тропы им были известны не только с их стороны. Гонцов перебили…

Вид у тэра Бернхарда мрачно-сосредоточенный.

И главное, понимаю. Мне тоже на ночь страшные истории рассказывали, про нежить и беспечных некромантов. Но всё равно они были как-то оптимистичней, что ли?

Там нежить упокаивали, некроманта спасали, и он переставал быть беспечным.

А тут?

Никакого тебе счастливого финала. Слишком уж взрослая получается сказка.

– Впрочем, об этом стало известно позже. Тогда комендант просто приказал перекрыть пути. Он заключил договор с местными жителями, от имени Короны, даровав их землям право зваться свободными… это, конечно, породило потом немало проблем. Хотя следует признать, что горы всегда жили по собственным законам, и комендант лишь закрепил это юридически. Однако именно горные жители повели магов. И пусть передовые отряды танерийцев уже перебрались на ту сторону, но основная армия встала у крепости. Маги сдвинули горы, закрыв древние дороги, что шли в обход Таут-ан-Дан. А по тропам войско переправить можно, но… сложно. Скажем так… не все маги вернулись. Говорят, многие отдали жизнь вместе с даром, но именно тогда Танерийский хребет и стал воистину непроходимым.

Да, определённо, про некромантов слушать было веселей.

Интересно, старая дорога за крепостью, она не с тех ли времен? Хотя нет, она старая, но не древняя. Да и кладбищу всего полтораста лет.

– Великий хан предложил сдаться, – тэр Бернхард подхватил рассказ. Интересно, ему эту историю часто на ночь читали? Если часто, то понятно, отчего он такой мрачный.

– Но крепость не сдалась.

– Нет… не сдалась. Танерийцы осадили Таут-ан-Дан. Раз за разом их маги воздвигали мосты, и раз за разом наши – обрушивали их в пропасть. Летали огненные ядра, и стены плавились от жара силы, которая выплёскивалась вовне. А мертвецы раз за разом вставали, послушные слову некроманта. К слову, маг был из рода Каэр. Вы не знаете? – Бернхард посмотрел на меня и, кажется, удивился.

– Нет, – я мотнула головой. – Семейные архивы погибли. А отец… он кое-что знал, но вот про крепость не рассказывал.

– Что ж… при желании вы имеете право заказать списки из государственных архивов, – тэр Бернхард кивнул, верно, мысль ему понравилась.

Да ладно, эта мысль и мне понравилась.

Действительно, почему бы и нет? И почему отец этого не сделал?

– Именно Каэр создал мертвого ворона, который и направился ко двору с вестью о беде… и с призывом о помощи.

Значит, там, внизу, наш зал?

То есть созданный Каэр? Или это уже позже?

И если наш, то понятно, почему в нём так хорошо работается. Эхо родной души и через века дотянется.

– Но всё же силы были не равны… – тэр Бернхард сделал паузу, явно позволяя нам додумать. – На десятый день осады мертвецов в крепости стало больше, чем живых. И это сказывалось не только на настроении. Тьма начала менять и живых, и некроманта в том числе. Слишком многие умирали вокруг.