Текст книги "О бессмертных тенях (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Товарищ за его спиной смеется:

– Мне послышалось, или ты сказал, что она «Нова»?

– Я сказал то, что сказал, – отрезает солдат, не сводя с меня глаз. В его взгляде мелькает тьма, отчего по рукам бегут мурашки. Я хочу вскочить и бежать, но ноги не слушаются. Элиаса больше не слышно, тело охватил полнейший шок.

– Да быть того не может, сканируй еще раз, – бормочет другой, протягивая свой прибор. Солдат наклоняется, хватает меня за подбородок и поворачивает голову, чтобы просканировать область за ухом. Снова раздаются те же сигналы, все шестеро склоняются над устройством, их глаза расширяются, а затем они нервно переглядываются.

– Дерьмо. Нужно доставить её в Алкроуз немедленно. Никаких остановок, кроме как на заправку. Живо! – орет солдат с ореховыми глазами.

Двое его головорезов хватают меня и тащат к грузовику. Я пытаюсь оглянуться в поисках Элиаса. Не знаю, почему чувствую себя в большей безопасности рядом с ним – в конце концов, они все фернестийцы, – но я не хочу быть вдали от него.

Я притворяюсь покорной, пока мы не доходим до дверцы грузовика, и их хватка ослабевает, когда они тянутся, чтобы открыть её. Я вырываю руки и срываюсь на бег по полю, сердце бешено колотится в ребрах. Холодный воздух обжигает легкие и сушит глаза.

В горле застревает крик, который я отказываюсь выпустить, но когда один из солдат с размаху сбивает меня с ног, боль поглощает всё, и я кричу. Рёбра проваливаются внутрь, ключица ломается с сухим хрустом. Отвратительный звук ломающихся внутри меня костей отдается в голове, накатывает тошнота. Металлический привкус крови наполняет рот, я исхожусь в кашле, и каждый вдох бьет по нервам острее прежнего.

Солдат ругается, поднимая и закидывая меня на плечо, и тащит моё сломанное тело обратно к грузовику. Мне остается только смотреть, как капли крови и слёз стекают с носа. Кольцо огня вокруг нас по-прежнему яростно пылает на фоне холодного воздуха, но Элиаса нигде не видно. Наверное, он там, сражается с ними прямо сейчас.

Мужчина запихивает меня в грузовик, не обращая ни малейшего внимания на мои переломы, и я вскрикиваю. Я знаю, что они скоро срастутся, но боги, как же адски больно.

Один из солдат сажает меня к себе на колени и прижимает к груди. Они все ржут, как кучка придурков. Жаль, что я не восприняла всерьез все эти наставления Элиаса о том, что надо быть «жестче», которые он пытался в меня вбить.

В кабине темно, воздух пропитан их мускусным запахом. Элиаса среди них нет. Я выдыхаю с облегчением – он не участвует в этом зверстве. Я знаю, что он по-своему порочен, но что-то внутри меня хочет верить, что он бы так не поступил.

– Дентон, погаси огонь.

Тот, кого я сочла Дентоном, поднимает руку, и пламя мгновенно гаснет. У меня глаза на лоб лезут от того, что я вижу.

Магия? Я думала, это миф… Мои кости начинают жечь, когда они принимаются срастаться прямо под кожей. Это Тени наделяют нас магией?

Грузовик трогается с места, и вся надежда умирает во мне. Из двигателя вырывается пламя, и машину разносит в клочья. Металл рвется, как ленты, масло брызжет в кабину. Удар взрывной волны раскрывает её, словно бутон из лома и крови, и выбрасывает меня в траву.

В глазах плывет, но я кое-как ориентируюсь в пространстве. Кровь стынет в жилах. Что, блядь, произошло с грузовиком? Я быстро шепчу молитву, благодаря богов, сохранивших мое тело в этом хаосе. Солдат, который сбил меня в поле, лежит, раскинувшись передо мной; в центр его лица вонзился острый металлический осколок. У него голубые глаза и ямочки на щеках – он выглядит моложе меня. Это выражение ужаса на мертвом лице навсегда врежется мне в память: пустота и страх…

Я медленно поднимаю голову, отголоски взрыва всё еще вибрируют внутри. Из обломков валит дым, всё залито кровью.

– Терра! – ревет Элиас, перекрывая скрежет металла, который гнется и коробится сам по себе – будто Тень Элиаса терзает его яростью, которую он выпускает наружу. – Терра, где ты?! – вопит он снова, и мороз пробегает по моей душе.

Его тело окутано черным туманом, тени танцуют на кончиках пальцев, а за спиной пляшет огонь. Белые волосы хлещут на ветру, серые глаза рыщут в поисках меня. Он выглядит совершенно взвинченным. Вены на его шее мучительно вздуваются под кожей, когда он снова рычит – чистое, неразбавленное бешенство.

На это зрелище стоит посмотреть.

Я дрожу, глядя на мертвого мальчишку перед собой. Я видела последствия резни в Навасике, но тогда моя Тень забрала у меня первоначальный шок. Сейчас же… сейчас я чувствую всё до последней капли. Кровь и это выражение ужаса на лице паренька…

Я протягиваю руку и касаюсь его щеки. Она холодная и безжизненная.

Крики Элиаса вычищают мои кости изнутри, замещая костный мозг жаждой моей Тени соединиться с его. Они взывают друг к другу.

Я подавляю порыв броситься к нему и не свожу глаз с изуродованного лица солдата. Ведь на его месте мог быть Эдгар. Где-то там он может лежать вот так же, мертвый. Мои пальцы скользят по нагрудному карману, отчаянно нащупывая край фотографии, которую я привезла с собой – там наши улыбки спрятаны в безопасности. Там, где его не настигнет участь этого бедняги.

– Э-Элиас? Блядь, мы не знали, что она с тобой! Пожалуйста! Пожалуйста! – один из фернестийских солдат истошно вопит от страха, поднимая руки в жалкой попытке защититься от Элиаса.

Волна синего дыма обвивает ладони солдата, выпуская в сторону Элиаса какой-то зловещий сгусток тени. Голубые полосы искрятся и потрескивают в воздухе.

Элиас с пугающей грацией поворачивает голову к солдату, его серебряные глаза светятся – они буквально пылают. На его губах расплывается кривая усмешка, он скалит зубы, направляя руку на этого жалкого ублюдка, и моя Тень внутри довольно ликует, ощущая мощь, исходящую от него. Я чувствую её даже на расстоянии.

Зловещая синяя аура развеивается за секунду под напором силы Элиаса. Солдат замирает на несколько мгновений, его тело начинает колотить в конвульсиях.

Затем Элиас просто сжимает пальцы в кулак, отсекая конечности врага во всех суставах. Плечи, колени, запястья, пальцы рук и ног – и, что хуже всего, шея. Кровь хлещет дождем, пока сердце несчастного бешено качает её, заливая Элиаса и всё поле этим багровым парадом.

Остальные выжившие после взрыва разделяют судьбу первого: они вопят, а затем разлетаются на сотню кусков. Элиас находит их одного за другим и разрывает на части, даже не прикасаясь к ним.

Велис жесток, как и сам Элиас… и я – его пара? Эта мысль пробирает до самого основания, я содрогаюсь от идеи, что моя Тень может быть такой же кровожадной.

Мои руки трясутся, пока я наблюдаю за этой бойней. Брызги крови оседают на щеках, теплых в зимнюю стужу. У одного солдата хватает ума пуститься наутек, но это не приносит ему никакой пользы. Даже с расстояния в сотню футов Элиас заставляет его тело разлететься на куски.

Поле погружается в тишину; тяжелый запах железа висит в воздухе. В темноте сгущается безмолвие смерти.

Ледяная, влажная рука ложится мне на плечо. Я вздрагиваю, но продолжаю смотреть в остекленевшие голубые глаза мальчишки.

Элиас проводит своей окровавленной ладонью перед моими глазами, закрывая от ужаса того, что он сотворил – моего первого настоящего столкновения с войной, – но он опоздал. Я видела всё… до последней капли крови.

Он поднимает мое обессиленное тело с земли и прижимает к себе. Я так боюсь его, что утыкаюсь лицом ему в грудь, лишь бы не видеть его серых глаз. Он мог убить меня точно так же в любой момент… Я дрожу, но моя Тень уютно сворачивается внутри, чувствуя его тепло.

Элиас молчит, унося нас прочь от места бойни. Не знаю, куда он меня тащит, но воля к борьбе и спорам исчезла… Кости ноют от усталости, а мысли заняты Эдгаром.

Через несколько минут я слышу шум бегущей воды. Элиас опускает меня на берег реки. Я не поднимаю глаз, подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками в жалком порыве почувствовать себя в безопасности. Он опускается рядом на колени. Чувствую, как его серый взгляд прожигает меня. Когда я не отвечаю тем же, он хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть на себя.

Я наконец позволяю слезам, которые сдерживала, пролиться, когда наши глаза встречаются. Его ладонь скользит по моей щеке и замирает там.

– Ты должна быть жесткой, детка, – говорит он буднично. Я лишь тупо киваю. Он плотно сжимает губы, словно это его раздражает. – Давай, тебе нужно отмыться, пока кровь не засохла.

Он встает, сбрасывает куртку и рубашку, затем стягивает штаны. Я упрямо смотрю на реку.

Я будто здесь, но в то же время меня здесь нет. Я не могу заставить себя двигаться или думать… Я просто чувствую страх, горящий в позвоночнике, пытаясь представить, что чувствовали те мужчины, когда Элиас разрывал их тела на части.

Стану ли я такой же злой, как он? Я не хочу.

Элиас наклоняется, расстегивает мою куртку и тянет её на себя.

– Подними руки, – говорит он приказным тоном. Я подчиняюсь, он снимает с меня рубашку, затем штаны. Мы оба остаемся в нижнем белье, когда он снова подхватывает меня на руки и заносит в ледяную воду.

Мой взгляд падает на собственное тело. Кровь пропитала тактическую экипировку насквозь и покрыла кожу красной коркой.

Он что, собирается убить меня точно так же?

14

ЭЛИАС

ПОЛЯ

Она словно в прострации – такое ощущение, что несколько капель крови на её одежде выбили из неё всю дурь. Это станет проблемой.

Я опускаю её в воду, и она даже не вздрагивает от ледяного укола. Она дрожит и боится даже взглянуть на меня. Как мне закалить её, если она не может просто… отпустить ситуацию?

Я начинаю смывать с неё кровь. Она смотрит вниз, наконец-то смирившись. Я хмурюсь. Это, в сущности, то, чего я добивался всё это время, но теперь, когда я вижу в её глазах страх перед собой, мне это ни черта не нравится.

Мне начинало нравиться её сопротивление – оно приносило мне какое-то удовлетворение.

Её изумрудные глаза вспыхивают, когда я приподнимаю её подбородок, заставляя посмотреть на меня. Страх, пляшущий в них, сдавливает мне грудь. Почему я вообще что-то чувствую по отношению к ней? Велис, сука, делает это чертовски сложным.

Мне плевать на людей. Я – Ассасин Фернестии. Лучший выпускник Алкроуза. Я не прогибаюсь ни под кого… но она… Черт, не уверен, что смогу с этим бороться.

– Тебе не нужно меня бояться, – бормочу я. Выходит не так утешающе, как хотелось бы, но ей, блядь, чертовски повезло, что я вообще пытаюсь.

Её челюсть напрягается, кажется, она снова пытается сдержать слёзы. Я тяжело вздыхаю и начинаю оттирать кровь с её шеи. Мои большие пальцы проходят по её тонкой коже. Она такая, сука, нежная – я с трудом сглатываю.

– Ты ведь знаешь, что это можно выключить… – Она сама смотрит на меня, и эти прекрасные глаза снова бьют под дых. – Ты можешь выключить всё. Всю боль, страх и остатки человечности, за которые так цепляешься… просто выключи это, милочка.

Её глаза расширяются, она качает головой. Хорошо, значит, не всё еще потеряно.

Я отклоняю её назад, чтобы намочить волосы. Она останавливает меня и встает сама – этот зеленый инферно внутри неё наконец разгорается с новой силой, когда она, наконец, бросает на меня полный ненависти взгляд.

– Я никогда не выключу это и не стану такой, как ты, – произносит она низким голосом и ныряет в воду с головой.

О, еще как станешь.

Мы находим место для ночлега после того, как купаемся, сушим одежду и съедаем этот дерьмовый кусок хлеба, который у нас был. Желудок ноет от голода, но в Баркове мы наконец-то поедим по-человечески.

Я бросаю на неё взгляд. Она твердо намерена держаться от меня подальше. Мне бы хотелось, чтобы это чувство было взаимным, но моя Тень пожирает меня изнутри, требуя прикоснуться к ней. Я мог бы подождать, пока она снова заснет, но рано или поздно ей придется смириться с этим. А теперь, когда она знает, что моя Смертная Тень с легкостью разрывает людей в клочья, она, вероятно, не будет такой, блядь, вредной.

Я встаю и сажусь рядом с ней. Она замирает, но, как я и ожидал, ничего не говорит. Я придвигаюсь к ней и наматываю прядь её мягких темно-каштановых волос на палец. Она чертовски красива. Я никогда в жизни не видел женщины более завораживающей. Прямой нос, розовые щеки – от одного этого вида у меня встает. Она пахнет можжевельником.

– Что Тени делают с нами? – спрашивает она, наконец нарушая тишину, и заглядывает мне в лицо своими идеальными изумрудными глазами. – Мы вообще остались людьми?

Я улыбаюсь, потому что вопрос глупый.

– Конечно, остались. Тени – это… как партнеры для твоей души. Я не знаю, откуда они взялись, этому не особо учат, но моя со мной с самого детства, – бормочу я, вспоминая свое прошлое. Или то, что им называлось.

Она ахает.

– Они… Фернестия сделала это с тобой, когда ты был ребенком? – В её глазах столько сочувствия, что меня это бесит. Мне не нужна жалость, я, блядь, в полном порядке. Я практически королевская особа со своим статусом убийцы. Мне не нужно её сострадание.

– Угу. Неважно – я самый могущественный ублюдок, который у них есть, так что тебе еще повезло находиться в моем присутствии, детка. – Я смотрю на костер, но всё равно чувствую её взгляд на себе. Она толкает меня в бок, и я скашиваю глаза.

Она хмурится и говорит уже тише:

– Если ты правда работаешь на Фернестию, то почему убил их всех? Разве они не были на твоей стороне? – бормочет она себе под нос.

Почему я их убил? Потому что она – моя пара, связанная со мной Тенью, а они, блядь, причинили ей боль. Во мне что-то перемкнуло – в ту секунду, когда ее кости хрустнули, я почувствовал, как мой рассудок треснул. Но это ничего не меняет… Я всё еще направляюсь назад, в Алкроуз.

Я пожимаю плечами.

– Потому что они были низкосортными солдатами, которые не должны касаться того, что принадлежит мне.

Она сужает глаза, словно чувствует, что я что-то скрываю, – я не позволяю ни единой эмоции отразиться на лице. Это, блядь, правило номер один: маскируй свои чувства, потому что у меня их быть не должно.

Не должно… так почему же у меня внутри всё теплеет, когда она рядом?

– Я тебе не принадлежу.

Она хмурится, глядя на меня исподлобья.

– Они сказали, что я «Нова»… Что это такое? – Она поворачивается ко мне и закидывает ноги на мои колени, так что оказывается почти у меня на руках. Велис гудит в моих венах, а её Тень пульсирует под моей кожей, умоляя о слиянии.

Она улыбается, видя, как я запинаюсь, слишком сильно сосредоточившись на собственных ощущениях. Блядь, она знает, что делает.

– Да, ты принадлежишь мне, а «Нова» – это редчайший и высший класс Теней. – Я позволяю взгляду скользнуть по её шее, и горло сжимается от желания впиться зубами в её плоть и трахать её до беспамятства. Её грудь просто просит об этом.

– У тебя тоже такая Тень? – Она изучает меня, словно пытается разгадать загадку. Я киваю, и она вскидывает бровь. – А сколько их вообще? И почему я до сих пор не могу пользоваться своей?

Я обнимаю её, чувствуя острую необходимость прижать её кожу вплотную к своей. Моя Тень льнет к её, и волна наслаждения накрывает меня, когда они начинают танцевать на поверхности нашей кожи. Она извивается, когда экстаз добирается и до неё.

– Я пока единственный, кого они нашли. Так что с тобой нас двое. – Она вздрагивает, переваривая эту информацию. Неужели она правда думала, что моя Тень согласится на что-то меньшее? – Ты не можешь пользоваться своей Тенью, потому что до сих пор не призвала её. Ты всё еще сопротивляешься слиянию.

Она задумывается и в конце концов кивает.

– Понятно… ну, спасибо, что спас меня. – Она прижимается головой к моей груди, и мои мышцы напрягаются от нахлынувшей теплоты.

Я ложусь на спину, увлекая её за собой. Кажется, между нами возникло молчаливое соглашение: пока мы не обсуждаем эту чертову, странную потребность прикасаться друг к другу, чтобы наши Тени были рядом, это как бы позволительно.

Я не собираюсь жаловаться. Она для меня как наркотик в венах, и я чувствую, как её сила вибрирует в унисон с моей. Она равна мне по мощи, а это, блядь, неслыханное дело.

Интересно, когда она наконец примет это и выпустит свою Тень наружу? Я даже вообразить не могу, какие миры мы могли бы поставить на колени.

Я тяну её на себя, укладывая поверх своей груди, и она устраивается поудобнее, тычась носом мне в шею. Боги, пожалуйста, не делай так, если не хочешь, чтобы я прямо сейчас оказался внутри тебя.

– Ты всё еще собираешься отвезти меня в Алкроуз после того, как мы найдем Финна в Баркове?

У меня внутри всё опускается от этого вопроса, но я не из тех, кто лжет.

– Да, собираюсь, милочка. – Я провожу рукой по её спине, и она выгибается, словно моё прикосновение сводит её с ума так же, как и меня. Я пытаюсь сменить тему, потому что сейчас нам не стоит об этом думать. – Так почему ты не веришь в любовь?

Это единственное, что она сказала и что нашло у меня отклик. И я никак не могу перестать думать о том, кто разбил её сердце раньше, чем я успел до него добраться.

Она делает глубокий вдох, и её грудь опускается – словно она заново проживает всю эту боль.

– Дело не в том, что я в неё не верю. Просто не думаю, что она стоит своей цены, – шепчет она.

Я смотрю на звезды над нами, лениво вычерчивая круги на её пояснице.

– И? В кого ты была влюблена и какую цену в итоге заплатила?

Она приподнимается, опираясь на руки, и моя Тень извивается от потери контакта, но она садится на меня верхом, упираясь ладонями в землю по обе стороны от моей головы. Мои глаза расширяются – черт, еще ни одна девчонка не была со мной настолько смелой.

Её изумрудные глаза встречаются с моими, и мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы не податься вперед и не поцеловать её. Мне чертовски любопытно услышать, что она скажет дальше.

– Я была влюблена в своего лучшего друга детства. Мы встречались два года, последние полгода трахались в лесу каждый божий день, а потом он наконец предложил мне сбежать из этого мира вместе. – Её глаза сужаются от боли, и я хмурюсь вместе с ней, потому что… ну, не знаю почему. – А потом, в ту самую ночь, когда мы должны были сбежать, он бросил меня. Даже не обернулся.

– Нет, – выдыхаю я, чувствуя, как внутри закипает ярость за неё. Ты всегда, блядь, оборачиваешься. Этот парень – конченый ублюдок.

– Ага.

Я сжимаю челюсти, когда она наклоняется так близко, что наши носы соприкасаются. Мое естество плавится, Тень сворачивается в груди, умоляя, чтобы это случилось.

– Какова была цена, детка?

Она едва касается своими губами моих. Я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не схватить её за задницу и не втереться в неё.

– Моя душа.

Я уже готов сказать, что это невозможно, но её рот впивается в мой, и я мгновенно теряю голову от того, как жадно она целуется. Моя Тень тянется к её, сплетаясь воедино. Это ощущение – чистое разрушение.

Её язык проскальзывает за мои губы, и она стонет, когда мы начинаем исследовать друг друга. Я провожу руками по её спине и резко втягиваю воздух, когда впиваюсь пальцами в её упругие ягодицы. Она зарывается руками в мои волосы – кожа на голове горит, но это только подливает масла в огонь, который я к ней чувствую.

Я с силой толкаю её бедра вниз, на свой член, чтобы она почувствовала, что со мной делает. Всё, что я сейчас знаю – я хочу поглотить эту женщину и довести её до такого оргазма, чтобы она забыла имя того придурка, который её бросил.

Она стонет мне в губы и подается навстречу, втираясь в мой напряженный член так, словно он ей принадлежит.

Я прерываю поцелуй и подаюсь к её уху. Не уверен, что смогу дольше сдерживать свою Тень – она хочет заявить на неё права, и я того же хочу.

– Если мы продолжим, я не остановлюсь, – шепчу я, покусывая мягкую кожу за её ухом.

Её движения замедляются, и я стискиваю зубы, борясь с желанием сорвать с неё штаны и выебать прямо здесь. Она обхватывает мою шею рукой и с силой толкает обратно на землю. Твою мать, я и не думал, что она может стать еще горячее.

Она наклоняется, и в её глазах пляшут отсветы Тени.

– Я пью противозачаточные, если что. Я не собираюсь рожать твоего гребаного ребенка, психопат.

Я коротко хохочу, и в её глазах мелькают искры.

– Да я и сам его не хочу. Повторяю: тебе стоит беспокоиться только о Тени. Она обеими руками за то, чтобы наполнить тебя по самое не хочу.

Волна чистого вожделения проносится сквозь меня от этих слов – моя Тень в полном неистовстве. Я пытаюсь обуздать это чувство в груди, но вижу тот же отблеск желания в её глазах. Вероятно, её Тень хочет этого еще сильнее.

Она качает головой.

– Не говори так. Моей Тени это нравится слишком сильно, и меня это пугает.

Я снова смеюсь, и она подхватывает мой смех, а затем снова склоняется и прижимается губами к моим.

Черт, кажется, я попал. Я тянусь к её губам, но она отстраняется. Я вскидываю бровь, и моя Тень внутри начинает беспокойно ворочаться.

– Что не так?

– Ты… плохой парень, Элиас… Такие, как ты, не получают девушку. Давай просто поспим. – Она откатывается от меня и ложится рядом.

Я пользуюсь инерцией и прижимаю её к земле.

– Никаких больше дразнилок. – Низкий рык вибрирует у меня в горле. Её глаза вспыхивают жаром, а уголки губ дрогнули в улыбке. Она хочет этого – я знаю.

Просунув руки под пояс её штанов, я одним резким движением стягиваю их. Трусики слетают вместе с ними. Она ахает, когда холодный воздух касается её идеальной киски. Я рычу, чувствуя, как она уже мокрая от предвкушения.

– Кто сказал, что плохим парням не достаются девушки? – бормочу я, опускаясь губами к её клитору и лаская чувствительный бугорок языком. – У нас тоже есть сердца, знаешь ли.

Я проскальзываю пальцем в её тугую, горячую киску, и она стонет, выгибая спину, пока я слизываю её соки.

Она, сука, совершенна. Я вожу языком вокруг клитора, а она впивается пальцами в мои волосы. Мой член пульсирует от боли, умоляя дать ему возможность присоединиться. Я отпускаю её бедро, расстегиваю ширинку и освобождаю свой изнывающий от желания член. Охватив его рукой, я начинаю ритмично дрочить в такт своим пальцам и языку.

Я продолжаю трахать и лизать её киску, пока она не начинает тянуть меня за волосы и кричать так громко, что я понимаю – она вот-вот кончит. Я отстраняюсь и облизываю губы, продолжая поддерживать эрекцию медленными движениями руки.

Глаза Терры вспыхивают яростью.

– Ты не можешь вот так просто остановиться! – Она выглядит так, будто готова ударить меня, и я был бы даже не против.

Я ухмыляюсь.

– Ну и что ты мне за это сделаешь? – Я приподнимаю бровь, ожидая, что она начнет умолять меня выебать её. Но я чуть не задыхаюсь от шока, когда она резко садится, буквально отнимает мою руку от моего члена, перехватывает его сама и, обхватив головку пухлыми губами, берет меня в рот.

– О-о-ох, бля-я-ядь. – Я запрокидываю голову и стону. Охренеть, я не думал, что она на такое способна.

Она забирает меня полностью, мой член упирается в корень языка, и мне приходится подавлять стоны, рвущиеся наружу. Я убью каждого мужика, которому она сосала, потому что она делает это чертовски охуенно. Очевидно, я у неё не первый.

Я двигаюсь в ритме её движений.

– Блядь, милочка, какая же ты ненасытная, а? Видишь? Плохим парням, вроде меня, достаются такие же плохие девчонки, как ты.

Она стонет, проходясь языком по нижней стороне члена. Я так близок к разрядке. Сжимаю её плечи, стиснув зубы в ожидании сладкого освобождения, которое она высасывает из меня.

Но, конечно, она останавливается.

Экстаз стремительно улетучивается, когда холодный воздух касается моего члена. Она смотрит на меня снизу вверх с ухмылкой самоуверенной стервы, прищурив глаза.

– Ну, что я получу? – Она снова берет меня в рот и прикусывает его, отчего я вскрикиваю.

К этому моменту моя Тень внутри меня устроила настоящий праздник, и я просто голоден до неё. Но она только что, блядь, укусила меня за член!

Я толкаю её назад и переворачиваю на живот, так что её задница оказывается прямо передо мной. Она тяжело дышит и стонет, пока я дразню её вход своим набухшим членом. Мне хочется выебать её в хвост и в гриву в качестве наказания за укус, но я знаю, что это именно то, чего она добивается. Эта девчонка любит играть в опасные игры.

Я с размаху шлепаю её по киске головкой члена. Она вскрикивает и подается задом еще сильнее, практически умоляя меня заполнить её.

Я наклоняюсь к её уху и шепчу:

– Кончай сама. – После чего натягиваю штаны и ложусь на запасной свитер, который взял с собой. Со своими потребностями я разберусь, когда она уснет.

– Боги, да ты просто конченый мудак! – Она устраивает истерику, ложится на свой свитер и пыхтит каждые несколько минут, пока наконец не затихает, и я не убеждаюсь, что она спит.

Скоро она поймет, что не может с этим бороться.

Я набрасываю свою высохшую куртку ей на плечи и пододвигаюсь ближе, обнимая её и улыбаясь тому теплу, которое наши Тени создают вместе.

– Спи спокойно, милочка.