Текст книги "О бессмертных тенях (ЛП)"
Автор книги: К. М. Моронова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
Мы все – меченый скот.
– Давай, Кай, заканчивай уже. – Я сажусь с другой стороны от Мартина, и парни подаются вперед, чтобы посмотреть на меня.
Лицо Кая кривится, и он косится на меня:
– Эй, чего ты на меня-то нападаешь? Он первый начал!
– Чувак, да ты орал как резаный! – рычит Корвус, награждая Кая свирепым взглядом.
Кай в ответ высовывает язык, а я закатываю глаза. Они принимаются посмеиваться друг над другом, и этот смех заразителен. Я слегка улыбаюсь и сжимаю плечо Мартина.
– Я верну тебя к жизни, приятель. Тебе просто нужно немного времени, – я бросаю на него быстрый взгляд, и он моргает, уже чуть меньше похожий на зомби.
Я верну его.
Все будет хорошо.
Что бы ни ждало нас впереди, мы справимся с этим вместе.
12
ЭДГАР
ОСТРОВ ГРИМРОУЗ
День выдался длинным и выматывающим до самой глубины души. До заката остался час, и холодный вечерний воздух пробирается прямо под кожу, до самых костей.
После завтрака Нора водила меня по территории, показывая основные места, чтобы я не блуждал здесь в полной растерянности. Как она сама выразилась, поместье больше похоже на маленький роскошный замок, чем на академию. Она была немногословна, и особого желания обсуждать всё это у нее не было, так что я не стал настаивать.
Везде высокие потолки с изящной отделкой. Детализированная резьба по дереву и камню – на такое, вероятно, ушли целые жизни. Сами стены не кажутся очень старыми. Лишь кое-где на дверных проемах пролегли тонкие трещины, но ничего такого, что намекало бы на призраков. С тех пор как Терра в детстве на рассказывала мне историй с привидениями, я так и не смог избавиться от этого страха… а после того окровавленного ребенка в зеркале сегодня утром я стала особенно осторожен.
За время экскурсии я не проронил ни слова. Просто кивал и внимательно слушал Нору, соблюдая приличия, как учила мама. Сложно держать всё, что крутится в голове, при себе, но я знал, что от Норы ничего не добьюсь. Она уклонилась от моего вопроса еще утром.
Я дал воле своим мыслям. Не могу отделаться от ощущения, что в стенах этого безымянного места скрыта какая-то тайна, зов к приключениям. Это был единственный вопрос, который я всё же задала: как называется такой сказочный замок? Нора просто улыбнулась и отмахнулась, сказав, что таким местам не нужны имена.
Я ей ни на каплю не доверяю. К концу дня она стала какой-то особенно мрачной. Она хранит молчание так упорно, что у меня мурашки по коже, но чем быстрее закончится экскурсия, тем скорее я смогу встретиться со своим новым отрядом.
Как только всё закончилось, она передала меня команде – солнце уже начало клониться к закату.
Следующий час нам предстояло провести на улице в морозном зимнем дне, собирая камни. Камни? Какого черта?
Я подбрасываю один в руке, недоуменно выгнув бровь. Земля всё еще под толстым слоем снега, так что нам пришлось сначала расчищать участки, чтобы добраться до минералов под ним. Хотя бы солнце еще светит, немного согревая кожу. Я просто выжат досуха после целого дня хождения по лестницам, коридорам и садам вместе с Норой.
– Угх! – кричит Алани, выплескивая облачко пара в холодный воздух, когда она изо всех сил пытается выдернуть наполовину закопанный камень.
– Зачем мы вообще собираем эти булыжники? – бормочу я, со злостью глядя на кучу щебня, в которой мы копаемся. – У меня ноги и спина просто отваливаются. – Я потираю шею, пытаясь хоть немного размяться.
– Ты гребаная плакса, – огрызается Роуэн. Его корзина набита камнями больше всех. Пусть он будет чемпионом по сбору камней, мне плевать, я просто хочу знать, почему мы занимаемся такой невероятной тупостью.
Винни отгребает снег на своем участке и сжимает довольно крупный булыжник. Он подбрасывает его в воздух и ловит обеими руками – впечатляет для парня, который выглядит как законченный ботаник. – Это камни богов, – пыхтит Винни, швыряя камень в свою кучу. Он бросает на меня быстрый взгляд темных глаз и поправляет очки указательным пальцем.
– Что? – Мои глаза расширяются, я с недоумением смотрю на грязь под ногами. – Какие еще, к черту, камни богов?
– Погоди… а ты откуда, напомни? – ухмыляется Эрвин.
Люсина тоже переводит взгляд, ее голубые глаза блестят, она хихикает над подколкой Эрвина. Я не могу оторвать от нее взгляд. Ее белые волосы так красиво играют на фоне сияющего снега. Щеки предательски теплеют – хорошо, что на улице холодно, иначе она могла бы подумать, что я краснею из-за нее. Я стараюсь сосредоточиться на работе, чтобы не пялиться на Люсину.
– Эдгар из крошечного городка, где люди живут с головами, засунутыми в задницы, – саркастично бросает Тамарис, даже не поднимая головы из ямы, в которой стоит по колено.
– Стерва, – я впиваюсь в нее взглядом. В ее карих глазах вспыхивает ярость в ответ на мое оскорбление, и я с трудом сдерживаю улыбку – уж очень хочется насолить ей.
– Оу, ты сегодня какая-то ядовитая, – Алани хмурится на Тамарис, неодобрительно поджимая губы.
– О? А ты сам-то откуда? – шипит на меня Тамарис, но взгляд ее направлен на Алани. Боги, да эти люди просто беспощадны.
Эрвин и Роуэн переглядываются, явно забавляясь поведением Тамарис. Люсина перестает хихикать и смотрит на меня с ожиданием.
Винни прочищает горло и снова поправляет очки.
– Судя по моим исследованиям, Эдгар, скорее всего, из Центрального региона Хейры. У него легкий загар, и я знаю всего пару мест, где живут люди с зелеными глазами. Он из Навасика, что в Соласных горах. – Винни гордо улыбается, ожидая, что все будут впечатлены, но мы просто смотрим на него с пустыми лицами.
Он и правда о себе такого высокого мнения, да?
– Э-э, вау. Ну, ты прав – я из Навасика, – я чешу затылок и отвожу взгляд. Было очень странно, когда меня вот так «просканировали» и разложили по полочкам. – А что, с Навасиком что-то не так? И как насчет Эрвина? У него ведь тоже зеленые глаза.
– Ничего особенного, просто те городки находятся так высоко в горах, что вы мало что знаете об остальном мире, – бормочет Винни, кидая очередной камень в свою корзину.
– О… понятно. – Я стараюсь не звучать обиженно, но скрыть раздражение в голосе трудно. Я в своей академии достаточно узнал. Миссис Беттермен была строгим преподавателем и учила нас всему: от мировых проблем до торговых путей. Она даже заставляла нас учить всё про четыре соседних континента. Я не какой-то идиот из горной пещеры… я просто не знаю, что такое, черт возьми, «камни богов».
Звучит как полная чушь. Интересно, они тут все религиозные фанатики?
– Ну… мне кажется, это довольно круто, что только у людей из Навасика зеленые глаза, – задумчиво говорит Эрвин. – Я был приемным, так что, должно быть, я тоже откуда-то из Навасика. Всегда было любопытно узнать свое происхождение. Я никогда раньше не видел людей с зелеными глазами.
Я киваю, гадая, не приходимся ли мы друг другу дальними родственниками.
– Думаю, они очень красивые, – тихо добавляет Люсина, и мое сердце пропускает удар. Я на мгновение встречаюсь с её ледяными глазами, благодарно киваю и поднимаю самый большой камень, какой только могу найти.
Тамарис закатывает глаза и продолжает выковыривать булыжники. Алани замечает этот жест и показывает ей язык. Обе обмениваются яростными взглядами. Почему они не могут просто поладить?
Роуэн пробирается через снег ко мне и кладет камень в мою корзину. Видимо, считает, что мне нужна помощь, а я и не собираюсь жаловаться.
– Эти камни особенные из-за легенд, которые с ними связаны. Ты знаешь, где мы сейчас находимся? – тихо спрашивает Роуэн. Я качаю головой. – Мы на острове Гримроуз.
Мои глаза расширяются от изумления. Гримроуз – огромный остров у восточного побережья Хейры. Я слышал о нем только истории от родителей и преподавателей в академии. Я помню, что несколько лет назад его закрыли для посещения, когда какая-то частная компания выкупила весь остров, но ничего не слышал о том, что здесь кто-то живет. Это объясняет, почему здесь академия. Но почему мы здесь? Я смотрю в сторону далеких холмов, гадая, насколько близко мы к морю.
– Но я не понимаю, почему мы на этом острове? Я не помню, как сюда попал. – Я вглядываюсь в их лица, но не нахожу ответов, которых так жажду.
Эрвин подходит ко мне и тоже подкидывает несколько камней в мою корзину.
– Помни, мы встретимся в полночь, чтобы обсудить это, – шепчет он, наклоняясь и с тяжелым стуком бросая камни.
Я киваю и нетерпеливо вздыхаю. Разве я недостаточно долго ждал? К тому же здесь, кроме нас, никого нет.
– В общем, пару лет назад «Киты Тау» обнаружили, что минералы этого острова обладают скрытой энергией. Это практически бесконечный источник силы при сравнительно небольших затратах, если есть рабочая сила – то есть мы, чтобы эти камни собирать, – ворчит Винни, снова поправляя очки.
– Кстати, думаю, на сегодня хватит, – подает голос Роуэн, хлопая меня по плечу. – Отнесем это в подвал, а потом пойдем на ужин.
Остальные согласно кивают, а я позволяю их оживленному трепу отойти на второй план. Я наклоняюсь, чтобы поднять последний камень из своей ямы, и крепко сжимаю его в руке без перчатки.
Камень обжигает кожу, словно раскаленный уголь. Я терплю эту легкую боль и перевожу взгляд на небо. «Камни богов»… Неужели они правда могут хранить в себе источники силы? Я провожу ногтем по верхней грани камня, и крошечный кусочек отслаивается.
Это не камень.
Я знаю, как выглядят кости, сколько бы лет им ни было. Это кости… значит, кости богов обладают силой.
Я незаметно прячу один из «камней» в карман, чтобы позже рассмотреть его в своей комнате. Этот день уже не мог стать еще более странным, но, черт возьми, он постарался.
Интересно, чем сейчас занимаются мама и папа? И Терра… Я снова пытаюсь порыться в памяти. Всплывает образ Терры, уходящей ранним утром. Точно, она же решила сбежать вместе с Финном. Но это лишь порождает новые вопросы. А еще это вызывает в желудке тревожное чувство.
Я бы не смог забыть что-то подобное. Такое ощущение, будто у меня просто украли часть воспоминаний.
Но разве это вообще возможно?
Мой взгляд падает на Эрвина, который подхватывает свою корзину с камнями и идет следом за остальными обратно к поместью.
Мы встретимся в полночь. Я обязан выяснить, что здесь происходит.
Ступени, ведущие в подвал, погружены во тьму. Стены холодные и влажные, а затхлый запах плесени наполняет легкие. Я морщусь. Наши ботинки громко стучат по ступеням, звук отражается от стен и эхом разносится по коридору наверху.
Помимо наших шагов, здесь стоит пугающая тишина. Теплый свет освещает низ лестницы. Винни первым толкает тяжелую деревянную дверь – он наваливается на нее задом, и Алани с радостным возгласом проскальзывает мимо него с корзиной, полной костей, покачиваясь в такт песенке, которую напевала весь день.
Винни довольно умен – он наверняка знает, что это не камни. Если я догадался меньше чем за час, то он точно уже давно в курсе. Тогда почему продолжает называть их камнями? Чтобы остальные не догадались? Я бросаю на него настороженный взгляд, проходя мимо.
– Здесь так… мрачно, – я крепче прижимаю корзину к себе, стараясь, чтобы руки не касались стен. Люсина кивает в знак согласия. Она тоже ступает осторожно, прижав локти к бокам.
Роуэн и Эрвин проходят в дверь, по-приятельски толкая друг друга. Несколько костей выпадает из их корзин. Я не могу избавиться от ощущения, что я здесь чужой среди этого отряда. Они все знакомы уже давно, а я тут новенький… А никто не любит новеньких.
– Да ладно, здесь не так уж плохо! – гремит Роуэн, откидывая назад свои янтарные волосы, приглаживая их рукой. Он ссыпает кости из своей корзины в огромный, заполненный до краев контейнер. – Мы тут всего на секунду, так что нормально. – Он улыбается. Не могу отделаться от мысли, что это одна из самых дурацких улыбок, что я видел. Такое выражение лица бывает у того, кто либо знает секрет, либо ему приспичило, мать его, пукнуть.
Эрвин закидывает руку мне на шею и скалится:
– Я, наверное, грязнее, чем этот подвал.
Я смеюсь и пытаюсь выбраться из-под его руки. Эрвин и правда воняет так, будто весь день прокопался в земле.
– Фу, прекрати! – я толкаю его локтем в бок.
– Вы, мальчики, не могли бы перестать дурачиться? – Тамарис проходит мимо нас, задевая плечом. В комнате полумрак, но ее высокая, худощавая фигура выглядит не менее пугающе, чем ее суровый нрав и темные черты лица.
– Ой, да дай им повеселиться, Тами, – кричит ей в ответ Алани.
В глазах Тамарис вспыхивает огонь.
– Не называй меня Тами, – злобно шипит она, делая несколько шагов в сторону Алани.
– Ой, вырвалось, – Алани пожимает плечами и вприпрыжку несется обратно вверх по лестнице, снова напевая что-то под нос. Ее розовый бант комично подрагивает на светлых волосах.
– Мелкая дрянь, – Тамарис стискивает зубы и бросается в погоню за Алани. Не понимаю, почему они постоянно собачатся, но при этом ни на шаг не отходят друг от друга.
– Окей, но разве мы все не «мелкие» по сравнению с ней? – фыркает Роуэн, как только Тамарис оказывается на безопасном расстоянии, и мы все прыскаем со смеху.
– Они всегда так грызутся? – спрашиваю я, растирая затекшее плечо.
Винни испускает долгий, измученный вздох.
– Настоящие дети, правда? Раньше они не всегда так себя вели, но напряжение растет по мере приближения экзаменов. – Винни ставит свою корзину рядом с большим контейнером для костей и протягивает руку за моей.
Я отдаю ее, приподняв бровь.
– Экзаменов? Типа как в академии?
– Нет, медицинских экзаменов, – подает голос Эрвин прежде, чем Винни успевает ответить. Его голос звучит холодно.
– И почему от этого напряжение становится только сильнее? – Я всматриваюсь в лица Люсины и Роуэна – они бледнеют, и в их глазах застывает тошнотворный ужас. У меня внутри всё обрывается, а по костям расползается липкое, мерзкое предчувствие.
– Э-э… ну, это просто… много стресса, – голос Винни срывается, и я сужаю глаза. Я знаю, он скрывает что-то важное. Перевожу взгляд на Эрвина. Тот подмигивает мне и беззвучно одними губами произносит: «Полночь».
Я опускаю плечи. Похоже, это будет чертовски длинная ночь. Мы впятером начинаем обратный путь вверх по длинной мрачной лестнице, чтобы успеть к ужину, но я больше не чувствую голода – его сменил тяжелый, тошнотворный узел страха.
Я медленно открываю свою дверь и заглядываю в щель. Коридор погружен в полумрак, но лунного света достаточно, чтобы разглядеть дверь Эрвина. В коридоре – ни души.
Я толкаю дверь чуть сильнее и проверяю другую сторону – никого. Идеально. Я улыбаюсь и проскальзываю в коридор. Комната Эрвина находится прямо рядом с моей, что очень кстати, ведь я бы в этом месте заблудился даже днем.
Не успевает моя рука лечь на ручку, как замок щелкает. Дверь слегка приоткрывается, и из щели на меня смотрит зеленый глаз. Спина напрягается, я невольно делаю шаг назад. Дверь тихо скрипит, открываясь шире, и высовывается голова – два ярко-изумрудных глаза светятся в темноте.
Кожа мгновенно покрывается мурашками, перед глазами снова всплывает тот чертов мальчик-призрак. Ладони становятся влажными от пота, глаза пересыхают.
– Эй, это всего лишь я. Чего выглядишь так, будто увидел призрака? – шепчет Эрвин, маня меня поторопиться. Я моргаю, пытаясь взять себя в руки, и поспешно проскальзываю в его комнату. Он оглядывается по сторонам, проверяя, не заметил ли нас кто-нибудь, и тихо закрывает дверь.
– Ого, твоя комната выглядит точно так же, как моя.
– Ха, ну да, они все одинаковые… довольно шикарно, да? – бормочет Эрвин, плюхаясь на кровать и широко зевая, раскинув руки. Его светлые волосы выглядят всклокоченными, будто он только что спал.
Я не могу сдержать ответного зевка и сажусь прямо на пол. Теплый кафель приятно греет ноющие ноги. Копание в земле – точно не мое.
Я подаюсь вперед и шепотом спрашиваю:
– Ладно, я больше не могу ждать. Рассказывай, что здесь происходит. Почему я ничего не помню? – я прищуриваюсь, готовясь услышать ответ.
Эрвин переворачивается на бок, подпирая щеку рукой, и смотрит на меня сверху вниз.
– Что ж, правда в том, что никто из нас не знает, как мы здесь оказались. Мы никак не можем вспомнить, сколько времени прошло до того, как мы здесь очутились, и почему мы вообще здесь.
Просто замечательно. Я весь день ждал именно этого?
– Серьезно? Тебе не любопытно, что это за место? Почему мы все ведем себя так, будто всё нормально? Я не доверяю мисс Норе. Какой бы милой и правильной она ни казалась, от нее веет безумием. – Я хмурюсь и качаю головой. Это было чертовски бесполезно.
Эрвин поворачивает голову в мою сторону.
– Да конечно, нам любопытно, мы не идиоты. Но нас здесь неплохо кормят, у нас есть свой отряд. Мы пытаемся выяснить, что здесь происходит, но нас держат в таком напряжении весь день, что времени почти нет. Взрослых тут почти нет. Мисс Нора, еще несколько женщин, которые помогают готовить завтрак, и трое охранников, которые патрулируют территорию – это все взрослые, которых мы видели, – бормочет он так, будто его это совершенно не беспокоит.
Я обхватываю подбородок, пытаясь упорядочить заметки, которые сделал за сегодня.
– Теперь, когда я об этом думаю, ты прав. Я заметил, что здесь, кажется, вообще нет детей старше нас. Мне семнадцать. А сколько лет тебе и остальным?
Эрвин проницательно улыбается мне, словно начинает понимать, к чему я клоню.
– Ты довольно наблюдателен. Вы с Винни точно станете «мозговым центром» нашего отряда, – он отбрасывает назад светлые волосы. – Мне тоже семнадцать, как и Винни с Тамарис. Алани и Люсине только исполнилось восемнадцать, а Роуэн вот-вот отметит совершеннолетие.
Я киваю. Странно, что здесь нет никого старше восемнадцати, и что мы – единственные такого возраста. Все остальные отряды состоят из совсем маленьких детей. Они слишком малы для того, чем бы нас здесь ни заставляли заниматься. – Тебе не кажется странным этот разрыв в возрасте?
– Думаю, это очень странно. Мы тоже не доверяем Норе, но не знаем, что делать. На следующей неделе медицинский экзамен, и мы все немного нервничаем, – лицо Эрвина мрачнеет. Луна скрывается за облаком, и в комнате становится темнее.
– Как долго вы здесь? И что, черт возьми, это за медицинский экзамен? – вырывается у меня, и ком в горле становится всё тяжелее. Как долго их тут задабривали изысканными обедами в этом роскошном поместье и убеждали собирать кости? Собирать силу – но для чего? Я не получаю ответов, на которые надеялся. Я лишь начинаю подвергать сомнению абсолютно всё.
– Тамарис здесь дольше всех, около пяти месяцев. Остальные – от одного до трех месяцев, – Эрвин поднимает руку и разглядывает ее тыльную сторону, как будто там что-то есть. – Знаешь, наш полк когда-то был полным, – слова даются ему с трудом, в них сквозит боль. – До тебя здесь был еще один человек.
Я приподнимаю бровь, охваченный тревогой.
– И что с ним стало?
Эрвин садится, упираясь ступнями в пол, локти ставит на колени и подпирает рукой опущенную голову.
– Его звали Эш. Он не… он не прошел экзамен.
13
ТЕРРА
ПОЛЯ
Мне всего девятнадцать, но, сука, как же паршиво спать на земле.
Солнце уже встает, а иней покрывает мои щеки и ресницы. Элиас обвил меня целиком, укрыв своей курткой, и крепко прижимает к себе. Его рука, теплая и тяжелая, лежит у меня на животе.
Моя Тень ворочается в плоти вдоль позвоночника, подзадоривая его. А еще я чувствую, как его член упирается мне прямо в задницу.
Какого черта мне делать? Я зажмуриваюсь и делаю глубокий вдох.
Элиас издает низкий рык у меня за спиной, и я мгновенно замираю в его руках. Страх и вожделение танцуют в моих венах, пока моя Тень неистовствует в резонансе с его.
– Прекрати, – бормочет он, придвигаясь ближе и зарываясь губами в кожу на моей шее, а затем берет ее в зубы, как гребаный зверь.
– Я ничего не делаю, – выдыхаю я, и голос предательски дрожит. Я уже мысленно корила себя за это. Этот тип питается моей неловкостью, мне нужно стать жестче.
Он кусает сильнее, шею пронзает боль, заставляя меня извиваться в его объятиях, податься задом назад и застонать. Элиас с силой втирается в меня членом, глухо стонет, прижавшись губами к моей коже.
Боги, помилуйте.
– Тени делают всех такими озабоченными? Отвали от меня, – огрызаюсь я и пытаюсь убрать его руку с живота, но лишь опускаю её еще ниже. Он позволяет ладони скользнуть под пояс штанов, находит место, где я уже плавилась от жара, и притягивает меня ближе.
– Нет, не делают – если только вы не связанные Тени. Шансы – один на миллион, и я никогда не находил таких, как ты, – шепчет он мне в ухо, потирая клитор пальцем.
Я подаюсь бедрами вверх и прикусываю нижнюю губу: напряжение между бедрами достигает предела.
– Ну да, конечно… ты никогда не находил мою Тень, но тебе на меня плевать с высокой колокольни, и мне на тебя тоже. – Я дергаюсь, пытаясь вырваться из его хватки, но он не отпускает.
Элиас проводит языком от основания шеи до чувствительной кожи за ухом.
– Да брось, милочка… позволь мне показать, как сильно мне на тебя не плевать. – Мое сердце бьется в ритме его низкого голоса, который пронзает меня насквозь. Мы оба знаем, что он лжет.
Он перестает ласкать меня и стягивает вниз мои штаны и трусы. Сердце колотится о ребра, а вагина пульсирует от желания, чтобы он наконец наполнил меня, но гордость твердит «нет».
– Ладно, только давай быстрее. – Я пытаюсь казаться равнодушной и издаю скучающий вздох.
Он вздрагивает у меня за спиной, отдергивает руку и отпускает.
– С тобой никакого веселья, – ворчит он, поднимаясь на колени. Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку, коснувшуюся уголков губ.
Я поднимаюсь и отряхиваю свою черную тактическую экипировку. Кости ноют после сна на голой земле, а отсутствие утреннего кофе в сочетании с его дразнящими ласками делает меня чертовски раздражительной.
– Значит, я интересна тебе только когда сопротивляюсь, да?
Он бросает на меня испепеляющий взгляд и запускает пятерню в свои великолепные белые волосы.
– Это называется фетиш, милочка.
Мы сверлим друг друга хмурыми взглядами, прежде чем одновременно начинаем смеяться. Элиас качает головой и проводит ладонью по губам, словно сам удивлен тем, что это кажется ему забавным. Это первый смех, который я от него слышу, и его глубокие, бархатистые нотки пробирают меня до самых костей, заставляя вибрировать всё внутри.
Что за пугающе прекрасный звук?
Он встает рядом, нацепив на лицо привычную угрюмую маску, но это только вызывает у меня самодовольную ухмылку. Его лицо могло бы стать моим новым утренним наркотиком. Густые темные брови, острая линия челюсти – от одного этого вида внутри просыпается голод.
– Ты ведешь бессмысленную войну, знаешь ли. Даже если я тебя, блядь, ненавижу, я всё равно буду тебя трахать и позволю нашим Теням брать свое.
У меня челюсть отвисает, и, будь у меня шерсть, она бы сейчас встала дыбом.
– Вау, ты определенно знаешь, как заставить девушку влюбиться в психопата.
Я хлопаю ресницами, изображая обожание, а затем показываю ему средний палец, за что удостаиваюсь выразительного взгляда, пока он хрустит шеей.
– Любовь – это миф, – отрезает он, и я поднимаю бровь: в этом мы с ним единодушны. Интересно, кто преподал ему этот урок?
– И не поспоришь.
Он задумчиво изучает меня, а затем делает шаг ближе и свистит, призывая Велиса.
– Нам не обязательно любить друг друга, чтобы трахаться, детка. – Он смотрит на меня с жаром, выжидая, клюну ли я на приманку.
Я скрещиваю руки на груди.
– А с чего ты вообще взял, что нам это нужно?
Я закатываю глаза, делая вид, что мне неинтересно, хотя моя Тень внутри извивается от вожделения, слушая этот разговор.
Он обнимает меня за талию, и его мышцы напрягаются, когда наши Тени сплетаются на коже.
– Шанс найти связанных Теней практически равен нулю. Кровь носителей притягивается друг к другу, словно магнитом, и этой тяге невозможно сопротивляться. Ни ты, ни я не сможем от этого сбежать. – Он оглядывает меня с ног до головы, и впервые в его взгляде нет ни капли отвращения. – Наша кровь жаждет слияния – разве ты не чувствуешь? Мне стоит колоссальных усилий не швырнуть тебя на землю и не сожрать прямо здесь, к чертям собачьим.
Я хмурюсь и подношу флягу с водой к губам, дрожа от того жара, которым веет от его слов.
– И что произойдет, когда они сольются?
Элиас смотрит на меня как на идиотку.
– Ты выносишь моего ребенка – разве это не очевидно?
Я давлюсь водой и выплевываю её, заходясь в кашле, потому что прекрасно знаю, что, блядь, всё расслышала правильно.
– Какого хрена – НЕТ! Что с тобой не так? – Я швыряю в него флягой, и он пригибается, прежде чем она успевает врезаться в его прекрасную психованную физиономию.
Велис появляется из теней на земле и наблюдает за нами, ожидая, когда мы заберемся к нему на спину, но после этих слов меня мутит. От этого величественного черного существа исходят клубы холодного дыма, а его потусторонние глаза смотрят на меня с утешением.
Элиас пожимает плечами.
– Я просто говорю тебе, чего добиваются Тени, а не чего хочу я.
Я смеюсь, потому что он, блядь, совершенно невменяемый.
– Да, мне плевать, чего хотят Тени. Даже не надейся, чувак. Только что твое «может быть» превратилось в «ни за что», – бормочу я, запрыгивая на спину Велиса.
Тень подо мной довольно мурлычет, но я игнорирую это, пока Элиас устраивается позади меня.
Я собираюсь игнорировать всё, что произошло этим утром, но это оказывается сложно, когда он наклоняется к самому моему уху и шепчет:
– Еще посмотрим.
Велис плавно несется через долины золотистых полей, его лапы скользят по земле с невозможной скоростью. Небо сегодня серое, и мир пугающе безмолвен. При такой скорости к завтрашнему дню мы будем в Баркове.
Сердце замирает при мысли о том, что Элиаса арестуют, как только мы въедем в город. Военные не пустят фернестийца в столицу, а я уж точно не собираюсь хранить его секрет… Помню, он говорил, что они тогда и против меня обернутся, но я ведь очевидно из Навасика. Это единственная деревня во всей Хейре, где живут люди с зелеными глазами. Об этом знают во всех странах, даже в академии преподавали. Они не станут меня допрашивать… надеюсь.
Мы скачем весь день напролет и останавливаемся только тогда, когда солнце опускается низко к горизонту. Велис снова показывает свой дикий нрав, как только солнечные лучи угасают. Как только он растворяется в тенях и исчезает, я с неохотой смотрю на Элиаса. У нас заключено негласное перемирие: мы просто не общаемся весь день, чтобы не перегрызться. Пока что это отлично работает.
Желудок скручивает от голода, и я с ужасом думаю о сухом куске хлеба, который мы жевали всё это время. Я позволяю глазам скользнуть по напряженным мышцам Элиаса под тактической экипировкой. На шее вздулись вены, а челюсть сжата так, будто он всем своим видом говорит: «Даже не подходи, мне не до тебя».
Жаль, что он безумен, иначе я бы воспользовалась его готовностью перепихнуться. Но боги, он псих, если думает, что я хоть день проживу без контрацепции. Придется держать свой запас травяного чая при себе. Я прихватила с собой горсть, и уверена, что смогу пополнить запасы в Баркове.
– Я поищу место для ночлега, – бормочет он и уходит в заросли. Я наблюдаю, как он начинает обустраивать лагерь, а сама оглядываюсь, пытаясь оценить обстановку.
Я никогда не покидала Навасик, так что всё это для меня в новинку. Здесь нет гор. Вижу их где-то далеко, в стороне Баркова, но… здесь странно равнинно, и я не могу отделаться от жуткого предчувствия, которое грызло меня весь день.
Мы не встретили ни одного человека. Ни души за весь этот путь. От этой мысли по спине бежит холодок. Барков же всё еще держит оборону против Фернестии, правда? Они во всём разберутся… Хейра – величайшая нация, нас не могли вот так запросто свергнуть, могли?
Я хмурюсь и потираю плечи, спасаясь от пронизывающего холода. Нам повезло, что в низинах долин еще не выпал снег. Но вдалеке тучи выглядят как синяки, обещая снегопад и резкое падение температуры.
Тень под моей кожей беспокойно ворочается, и я вздрагиваю. Кажется, она чувствует… опасность. Я перевожу взгляд на дорогу, что проходит метрах в ста отсюда. Мы ехали вдоль неё, но держались на расстоянии на случай патрулей хеирских солдат. Элиас говорил, что не хочет лишних убийств, но я ему не верю.
Грузовик военного образца катит по дороге, и моё сердце пропускает удар. Я не знаю, что делать. Здравый смысл велит бежать к машине – скорее всего, это солдаты Хейры, которые могли бы меня спасти, – но я почему-то не хочу расставаться с Элиасом. Он знает, где найти Эдгара, и понимает в том существе, что живет в моих венах, куда больше остальных.
Грузовик резко сворачивает с дороги в поле, прямо на меня. Я в ступоре, не зная, что предпринять, и в порыве чисто инстинктивной реакции разворачиваюсь и бегу обратно к Элиасу. Фары приближаются, пока я несусь к зарослям. Элиас вылетает из кустов, его глаза расширяются от шока, когда он видит грузовик у меня за спиной.
Я спотыкаюсь на ровном месте, в небе раздается оглушительный треск, и стена огня рассекает путь Элиаса ко мне, заставляя его остановиться. Я с силой врезаюсь в землю, и в нос бьет запах сырой почвы, когда я перекатываюсь.
Я сажусь и с ужасом смотрю на пламя – как это вообще произошло?
Грузовик останавливается передо мной, двери распахиваются, и шестеро мужчин выпрыгивают наружу, их сапоги ударяются о землю быстрее, чем я успеваю встать. Они окружают меня, и мои глаза расширяются, когда я понимаю, что это вовсе не хеирские солдаты. Их тактическая экипировка похожа на ту, что у Элиаса, а символ двух спина к спине обращенных полумесяцев – это четкий знак жаждущей крови нации.
Они фернестийцы.
Моё сердце уходит в пятки, я впиваюсь пальцами в землю, чувствуя, как страх проникает до самого костного мозга. Элиас кричит что-то из-за десятифутовой стены огня, но я не могу разобрать слов из-за треска пламени.
– Смотрите, девчонка! – один из них смеется и возбужденно толкает локтем товарища. Кровь стынет в жилах, я готовлюсь драться до последнего вздоха.
– Дай сначала просканирую её – посмотрим, стоит ли она хоть чего-то для доктора Кейна, – бормочет предводитель, подходя ко мне.
Солдат наклоняется и крепко хватает меня за шею, легко приподнимая за горло. У меня мгновенно кружится голова. Я не могу даже вдохнуть, пока он не спеша достает какое-то устройство, чтобы просканировать меня.
Он подносит его к моим глазам, прибор издает несколько пикающих звуков. Глаза солдата расширяются, когда он смотрит на экран.
– Охренеть… это «Нова», – бормочет он, и его карие глаза встречаются с моими, прежде чем он бросает меня, и я падаю на задницу.
