Текст книги "О бессмертных тенях (ЛП)"

Автор книги: К. М. Моронова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

О бессмертных тенях

Академия Алкроуз

Книга 1

K. M. Моронова

Предупреждение о триггерах

Некоторые темы, затронутые в этой книге, могут ранить или вызвать у читателей тяжелые эмоциональные реакции. Текст содержит сцены физического насилия, жестокости и явного насилия (кровь, увечья), детальное описание сексуальных сцен, упоминания психических расстройств, злоупотребления психоактивными веществами, детских психологических травм и травм военного времени.

Персонажи книги – с серой моралью, а в сценах сексуального характера присутствует сомнительное согласие.

Важно

Перед вами любительский некоммерческий перевод, подготовленный исключительно для ознакомительного чтения.

Все права на оригинальное произведение принадлежат его правообладателю. Мы не претендуем на авторство книги и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации этого перевода.

Полное или частичное копирование и распространение перевода без указания Telegram-канала «Адские строчки» запрещено.

Русифицированная обложка является частью оформления данного издания и не может использоваться на сторонних ресурсах.

Если вы представляете интересы правообладателя и считаете, что данный материал нарушает ваши права, свяжитесь с нами. После проверки обращения перевод будет удалён.

Перевод: Omgitshit

Для Telegram-канала: «Адские строчки»

Обложка: Omgitshit

Оформление и иллюстрации: Omgitshit

Редактирование: leSiikKo

Вычитка: Лена

Наш VK: Адские строчки 18+

Спасибо, что открыли эту книгу вместе с нами.

Этот перевод появился благодаря многим часам работы, обсуждений и искреннему желанию познакомить вас с этой историей. Мы очень надеемся, что вы получите от неё столько же эмоций, сколько получили мы, работая над переводом.

Всё, что ждёт вас дальше – художественный вымысел.

Герои этой книги совершают поступки, которые мы не оправдываем и не считаем нормой. Их решения, отношения и выборы остаются частью вымышленного мира и не должны становиться ориентиром в реальной жизни.

Если вам захочется обсудить героев, поделиться своими теориями, посмотреть дополнительные иллюстрации от Omgitshit или просто рассказать о своих впечатлениях – будем рады видеть вас в Telegram-канале «Адские строчки».

Именно там мы публикуем всё, что обычно остаётся за пределами страниц.

Каждый комментарий, отзыв, реакция и репост помогают каналу развиваться и становятся лучшей поддержкой для нашей команды.

Спасибо, что доверили нам провести вас через эту историю.

Приятного чтения.

Playlist

Tears don’t fall – Bullet for my Valentine

Bring me to life – evanescence

Forth of July – sufjan stevens

Mr. Sandman – SYML (slow/reverb)

Heads will roll – yeah yeah yeahs

Darling – eyes set to kill

In these walls – MGK

Towards the sun – Rhianna

I need a doctor – Dr. Dre/skylar grey

Ashes – Celine Dion

No time to die – Billie Eilish

Sky fall – adele

 

1

ТЕРРА

НАВАСИК

Любовь – это дорогущий кусок дерьма, за который приходится расплачиваться собственной, блядь, душой.

Знаю – поэтично, правда?

Когда бежишь без оглядки, спасая шкуру от фернестийского убийцы, невольно перебираешь в голове всё то отборное говно, которым тебя кормили всю жизнь.

Мужчину, который разбил твое сердце – расколотил вдребезги, словно оно ничего не стоило.

Семью, от которой ты как раз собиралась сбежать.

Жизнь, которую тебе так и не дали прожить.

Всё подряд.

Легкие горят огнем, по спине градом катится пот. Снег здесь глубокий. Ну конечно, из всех чертовых дней в году я выбрала именно сегодняшний, чтобы подняться в горы. Откуда мне было знать, что фернестийцы нападут именно сегодня? Об их возможном нападении никто и заикаться не думал; они годами сидели тише воды, ниже травы.

Страх расползается по венам. Мое горячее дыхание облачками пара растворяется в морозном воздухе. Я рискую обернуться и бросаю взгляд на убийцу. Он нагоняет. Парень с ног до головы упакован в черную тактическую экипировку, на груди туго затянут бронежилет. Единственный открытый участок кожи – его бледное лицо. Серые глаза выслеживают меня, как ебаный волк. Белые волосы мечутся на ветру, сливаясь со снегом вокруг нас.

Он меня поймает.

Он меня убьет.

Убийца сбивает меня с ног, жестко впечатывая в землю. Из моих груди вырывается леденящий душу крик, когда его хватка на моей талии сжимается, и мы вместе катимся по снегу. Он тяжело упирается одним коленом в землю, а вторым намертво прижимает мою руку. Его рука в перчатке смыкается на моем горле, и паника накрывает меня новой волной адреналина.

Слезы катятся по лицу, и я кричу – горло и так уже сорвано после погони. Дыхание прерывистое, неровное, из груди вырывается хриплый скулеж – так звучат умирающие звери. Кровь горит огнем. Кожу на лице обжигает налипший снег. Я едва могу открыть глаза от этой рези. Пытаюсь вырваться, бьюсь в его хватке, но всё бесполезно – он меня держит.

Я смотрю ему прямо в лицо, не моргая. Белые волосы падают на лоб, а серые глаза почти не щурятся от резкого ветра. Острые линии челюсти, брови темные, прямо как мои собственные волосы. Он несправедливо, пугающе красив.

– За-зачем ты это делаешь?! – кричу я.

Он не отвечает. Просто смотрит на меня с абсолютно пустым лицом, доставая из-за пояса острый кинжал.

Осознание того, что ты сейчас умрешь – холодное.

В этом нет никакой ностальгии или красоты. Ты вообще ни о чем не думаешь, кроме оглушительного грохота собственного сердца. Барабанный бой, который призывает лишь одного бога – Смерть.

Губы трескаются, голос пропадает.

Не убивай меня… Пожалуйста, умоляю, не убивай.

Он прижимает кинжал к моей груди, и в этот момент небосвод вспыхивает ярко-оранжевым заревом, выжигая мир вокруг нас. Темные тучи за его спиной за считанные секунды окрашиваются в багрово-рыжий цвет и опускаются к самой земле.

Небо падает. Фернестия пришла. Они пришли, и они убьют нас всех.

Кости обдает жаром, а кровь густеет, будто сама земля потянулась вверх, чтобы поглотить меня. Оранжевый свет наполняет душу чем-то зловещим, какая-то чужеродная сила натягивает мою кожу изнутри, проникая в тело.

Что за херня происходит? Химическая атака? Или я уже умираю?

Я зажмуриваюсь, ожидая удара исподтишка, но лезвие убийцы не опускается. Я дрожу под ним. Моя жизнь целиком и полностью во власти этого человека, и инстинкты, бьющие по венам, кричат, что я сделаю всё ради выживания.

После нескольких мгновений в ожидании неминуемой гибели я открываю глаза.

Его брови сдвинуты к переносице, во взгляде читается неподдельный ужас – вся прежняя жажда крови испарилась. Не знаю, что заставило его передумать, но от его намерения поймать и прикончить меня не осталось и следа.

Странное ощущение, будто я тону в оранжевом свете, утихает. Это больше не бушующий ураган энергии, пытающийся вырваться наружу, а затаившееся, любопытное существо. Оно тянется к убийце. Каждая волосинка, каждая молекула моего существа жаждет его.

Тянется к нему. Его глаза округляются так же, как, чувствую, и мои. Губы раскраснелись от погони – его дыхание закручивается в воздухе, смешиваясь с моим.

– Ты, блядь, издеваешься надо мной.

Он убирает колено с моей руки и наклоняется еще ближе, так что мы почти соприкасаемся носами. Он всё еще прижимает кинжал к моему животу. Меня трясет; я никогда в жизни не испытывала такого чистого, концентрированного страха – первобытного и разрушительного. Его взгляд буквально пожирает меня, изучая каждую черточку лица, а затем опускается к груди. Когда он сбил меня в этот гребаный снег, куртка наполовину расстегнулась, так что моя белая майка промокла, а соски затвердели от зимней стужи.

На мгновение его взгляд смягчается. Он прячет кинжал в ножны и наклоняется еще ниже, прижимаясь своей грудью к моей. Я, блядь, задыхаюсь от гипервентиляции.

Что за херня происходит? Все фернестийцы – такие психованные ублюдки? От этого прикосновения странная энергия внутри меня вспыхивает с новой силой, пульсируя в границах смертной плоти, пытаясь соединиться с ним – Я чувствую это. Без понятия, что со мной происходит, но, святые угодники. У него под кожей сворачивается точно такая же энергия – или существо. Они гудят в унисон с какой-то дикой мощью, которая наполняет меня чистым экстазом. Это ощущение оглушает и пьянит. Я не знаю этого человека, но моя душа готова поспорить. Он стонет от этой непонятной чертовщины. Его руки ныряют мне под куртку, притягивая ближе. Я буквально сгораю заживо, и мне совсем не нравится, как мое тело на это реагирует. Две секунды назад этот чувак буквально пытался меня прикончить.

– Ч-что за херня… слезь с меня!

Он сжимает меня еще крепче, пока я пытаюсь вырваться. Снег подо мной холодный, но кожа пылает везде, где соприкасается с ним. Я подаюсь вверх и с силой впиваюсь зубами в его шею.

Я всегда была за укусы в целях самообороны, и это срабатывает. Он вскрикивает и отстраняется, садясь на колени и злобно глядя на меня. Его кровь на моем языке горькая, и я кривлюсь от того, как тварь внутри моего нутра вспыхивает жаром от этого вкуса.

– Я сказала, слезь, – шиплю я на него и поспешно перекатываюсь на четвереньки. Пальцы рук и ног онемели, меня бьет дикий озноб, но мне удается подняться. Он встает на ноги без малейших усилий.

Теперь, когда мы не бежим, я вижу, насколько он поджарый; мускулы отчетливо проступают сквозь обтягивающую черную экипировку, и… нет, стоп. Я не собираюсь трахать глазами этого монстра. Он запрокидывает голову и вздыхает, проводя рукой в перчатке по волосам, как будто у него жуткий стресс. Ладно…

Без понятия, что только что произошло, но задерживаться и выяснять я не собираюсь. Я разворачиваюсь в сторону своей деревни.

Она горит. Судя по полыхающему над ней зареву…

Мое сердце уходит в пятки. Я в полном шоке, ноги едва переставляются в снегу, тело движется на автопилоте. Я цепляюсь за глупую иллюзию, что моя семья жива, несмотря на весь тот кошмар, который там творится. Мама, папа, Эдгар… С ними же всё будет хорошо, правда?

Убийца хватает меня за запястье мертвой хваткой, до боли сжимая пальцы.

– Куда это ты собралась? – рычит он.

Я замираю, но не отвечаю. У меня включился режим выживания. Домой… Я хочу домой. Туда, где тепло, где можно отдохнуть, проснуться от этого жуткого кошмара и обнять родителей в последний раз.

Он силой разворачивает меня к себе, и я сжимаю кулаки, пытаясь удержать равновесие.

– Я тебе вопрос задал.

Мои конечности бьет крупная дрожь. Снова повернувшись в сторону деревни, я едва слышно бормочу:

– Домой.

– Плохие новости, дорогуша, теперь ты моя. Моя Тень тебя заклеймила, так что твой дом теперь – это я. – Его голос сочится презрением.

– Тень? Да ты, блядь, окончательно сбрендил. – Я вырываю запястье из его хватки и снова плетусь сквозь глубокий снег. Я слышу, как он тяжело шагает следом, но я не остановлюсь, пока…

Острая боль прошивает живот. Его грудь вжимается в мой позвоночник, и я опускаю взгляд туда, где невыносимо болит. Туда, где я, сука, истекаю кровью.

Его кинжал по самую рукоять торчит из моего живота.

– Не веришь? Что ж, давай проверим это жестким путем, дорогуша.

За шестнадцать часов до этого.

– Красиво, правда? – шепчет Финн, прижимаясь своей головой к моей. Его темные волосы мягко щекочут мою щеку, а знакомый теплый аромат амбры заполняет всё вокруг. Финн – моя тихая гавань, мой настоящий дом.

Я безотрывно смотрю на раскинувшиеся вдали золотые поля, которые словно танцуют в отсветах заката. Мои мысли сейчас бесконечно далеки от слов парня. В последнее время я могу думать только об одном… о войне, которая забирает его у меня.

Фернестия, помешанная на войне северная империя, продвигается всё дальше на юг. Они уже давно подмяли под себя Ламну и Циприн, а теперь нацелились на Хейру. После нее на очереди, без сомнения, будет Торнфрет. Дрожь пробегает по спине, и я хмурюсь.

Финн мягко приобнимает меня за плечо, выводя из унылого оцепенения. Его черные пряди колышутся на ветру, слегка задевая янтарные глаза. Они так и лучатся теплом, будто само солнце. Он невероятно красив – и был таким всегда. Я влюблена в него с самого детства, и, судя по всему, это взаимно: для него тоже никогда не существовало других девчонок. В этом плане нам повезло. Далеко не каждый может сказать, что провел свои лучшие годы, влюбляясь в собственного лучшего друга.

Финн переводит взгляд на поля. Линия леса вдалеке потихоньку темнеет, пока солнце прячется за горами, погружая нас в сумерки.

– Ну так что, как ты думаешь? – бормочет он с усмешкой. Наверняка понял, что я пропустила его слова мимо ушей.

– М-м? А, да, очень красиво. – Мой голос слегка дрожит: ранний зимний холод уже пробирается до костей. – Обожаю этот вид. Спасибо, что привел меня сюда. – Я понимающе ухмыляюсь. Я еще та любительница полетать в облаках, и он об этом знает. Тащил меня в такую даль, чтобы показать эту красоту, а я, как обычно, ушла в себя. И всё же я невольно задаюсь вопросом: с чего вдруг ему приспичило прийти сюда именно сейчас? Он, конечно, заботливый парень – тут не поспоришь – но не настолько же.

С чего вдруг он стал таким мягким и сентиментальным? Я тревожно хмурюсь и поднимаю руку, пропуская его волосы сквозь пальцы.

Финн привычно улыбается мне, но в этой улыбке сквозит какая-то грусть. Он словно проваливается в себя, глядя мне в глаза, что тоже совершенно на него не похоже. Из нас двоих летать в облаках – это обычно моя фишка. Я вопросительно приподнимаю бровь. Похоже, в последнее время у нас обоих головы забиты черт знает чем.

Он опускает взгляд на свои ботинки и сцепляет пальцы, нервно перебирая ими, будто до этого долго репетировал речь, которую собирается произнести.

– Ты в порядке? – тихо спрашиваю я. Плечи невольно напрягаются в ожидании того, что именно его гложет. Должно быть, случилось что-то действительно хреновое, раз он так себя ведет. Его отец еще в детстве выбил из него всю эмоциональность. От этой мысли сердце сжимается.

Финн не поднимает головы.

– Я не пытался избегать тебя, – медленно произносит он. Я тянусь к его руке и слегка сжимаю ее, но замираю, когда он вздрагивает от прикосновения моей ладони.

Что-то точно не так. Внутри всё переворачивается от недоброго предчувствия. У него плохие новости, я кожей это чую.

Как же я скучаю по тем временам, когда мы могли часами болтать, сбегать в наш лес, чтобы трахаться и бродить среди деревьев, просто кайфуя от жизни. Наше место там – среди мха и сосен.

Я пытаюсь выдавить беззаботную, ничего не подозревающую улыбку:

– Так вот из-за чего весь сыр-бор? Финн, тебе не нужно извиняться за то, что мы мало видимся. Мы оба по уши в работе, да еще эта подготовка к войне… – я стараюсь, чтобы это прозвучало искренне, но не уверена, что у меня выходит. Мне, конечно, приятно, что он извинился, но я ведь всё понимаю. Мы только весной окончили академию. Нам обоим по девятнадцать, и единственное наше занятие – это попытки выбраться из этого захолустья.

Он судорожно сжимает кулаки, словно отчаянно пытается удержать что-то ускользающее.

– Ты расскажешь мне, что происходит на самом деле? – спрашиваю я, уже не на шутку тревожась.

Он разжимает пальцы и поворачивается ко мне всем корпусом. В его янтарных глазах читаются такая тяжесть и мука, что у меня внутри всё сковывает дыхание.

– Я… я хотел поговорить с тобой сегодня. Это серьезно, так что, пожалуйста, выслушай меня, прежде чем что-то говорить. Финн сверлит меня взглядом, заглядывая в самую душу. Я вздрагиваю от его глухого, безжизненного тона и лишь коротко киваю. Он с трудом сглатывает, прежде чем продолжить, на его лбу выступают мелкие капли пота.

– Отец позвал меня с собой на войну.

Что. За. Херня.

Внутри всё обрывается. Эти холодные слова эхом отдаются в ушах, кружа над головой, как стервятники. Ледяные осколки прошивают кости, а раскаленные лезвия кромсают сердце. Нет… нет, его отец не может его забрать. Ему всего девятнадцать… Он мой. И вот какое будущее его ждет? Кровавое месиво, убийство других людей и возвращение домой в безымянном мешке для трупов?

Мне столько всего хочется ему высказать. Хочется врезать по его смазливому лицу и хорошенько встряхнуть, потому что он же не может всерьез об этом думать, правда? Бросить всё, будто ничего из этого никогда не имело значения? Будто мы никогда не имели значения?

Финн продолжает. Губы у него искусаны и потрескались до крови – так сильно он грыз их от нервов.

– Моего отца повысили до верховного главнокомандующего армией Хейры. Все объединенные силы Хейры теперь смотрят на него, и он хочет, чтобы я был рядом с ним, когда мы разгромим Фернестию. – Его глаза наполняются страхом – глубоким, животным. Голос срывается на дрожащий шепот: – Я… я не хочу идти.

Кожу покрывают мурашки, и я молча киваю, потеряв дар речи. Я просто не знаю, что на это сказать.

– Я не хочу идти, – повторяет он эти слова настолько безжизненно, что у меня внутри всё леденеет. Финн поднимает руку к небу, пытаясь ухватиться за какой-то луч надежды, который он, должно быть, там видит. Мне хочется дотянуться до него вместе с ним, но я ничего не вижу – только унылые звезды и бескрайнее море тьмы, в котором они тонут.

– Я не хочу умирать…. Я хочу остаться здесь. – Он поворачивается ко мне, в его глазах стоят слезы. Мне так хочется взять его за лицо, забрать эту боль себе, но я знаю, что это не поможет, поэтому просто сжимаю пальцы в кулаки, чтобы не затряслись руки.

Горячие слезы катятся по моим щекам.

Он подносит ладонь к моему лицу и стирает слезы большим пальцем. Я инстинктивно прижимаюсь к его ласке, упиваясь этим моментом и молясь, чтобы мы никогда не расставались. Пальцы Финна холодные, будто в них совсем нет крови. Он прижимается губами к моему лбу и шепчет:

– Терра, я хочу остаться здесь с тобой. Я хочу быть только с тобой.

Он прячет взгляд, вытирая свои слезы рукавом.

Я прижимаю ладонь к его мокрой от слез, покрасневшей щеке и улыбаюсь. Мой взгляд окончательно подкашивает остатки его сил; он бесшумно плачет, и его колени подкашиваются, пока он не опускается на землю.

Я опускаюсь рядом, крепко обнимаю его и тоже беззвучно рыдаю. Он обвивает меня руками и утыкается головой мне в плечо. Его дыхание прерывистое, тяжелое, его всего трясет. Ему никогда еще не было так страшно – по крайней мере, при мне он такого точно не показывал.

Финн нежно перебирает пальцами мои волосы, словно это наш последний раз. Эта мысль просто убивает меня. У нас впереди еще столько лет, нам нельзя прощаться.

– Я не хочу, чтобы ты уходил… – шепчу я ему на ухо, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза. – Я… – Я запинаюсь, позволяя слезам катиться по щекам, и опускаю подбородок. Слова застревают в горле. Это кажется несправедливым. Я не вправе контролировать его жизнь или решения, но, боги, я так не хочу, чтобы он уходил.

Он аккуратно приподнимает мой подбородок за край челюсти.

– Я бы прошел тысячу лун, лишь бы никогда не покидать тебя. Мысль о том, что ты останешься одна, без меня… Это эгоистично, но для меня это просто немыслимо. Ты мне нужна. Я люблю только тебя, Терра. – Его взгляд смягчается, когда эти слова слетают с губ. Сердце заходится в бешеном ритме, а губы расплываются в грустной улыбке.

Я всю жизнь ждала, когда он это скажет.

– Правда прошел бы такую даль, да? – Я провожу большим пальцем по его нижней губе. От этой нежности он прикрывает глаза, кивает и перехватывает мою руку, покрывая поцелуями ладонь.

– И даже дальше, если бы мог.

– Я буду рядом с тобой. Всегда. Я люблю тебя с пяти лет – с тех самых пор, как ты швырнул мне камнем камень в голову.

Он ухмыляется и поднимает на меня глаза:

– Блядь, ты до сих пор это помнишь? – Я сквозь слезы смеюсь и киваю, пара капель срывается с кончика моего носа. – Я бросил его только потому, что думал, будто задирать девчонок – это такой флирт. – Он трет затылок и тяжело, затяжно вздыхает.

Над нашими головами проносится стая птиц, привлекая наше внимание к небу, где звезды стремительно исчезают за тяжелыми темными тучами. Кажется, всё вокруг уходит… Осень закончилась, зима наступает ей на пятки, и животные улетают на юг. Или, может, они бегут от неизбежной войны, которая ждет прямо за морями наших стран? Умеют ли они чувствовать такие вещи? Интересно.

Финн провожает взглядом птиц, пока они не скрываются в потемневшем лесу. Его улыбка выглядит разбитой… горькой, словно всё это – лишь злая шутка судьбы. – Я всю жизнь хотел услышать от тебя эти слова. А теперь у меня нет даже дня, чтобы доказать тебе, как много они для меня значат. – Его улыбка гаснет, челюсти плотно сжимаются. Я удивленно приподнимаю бровь, и он заглядывает мне в самую душу с таким, блядь, уставшим видом. – Отец приезжает за мной завтра.

Внутри всё обрывается.

– Ты уезжаешь завтра?

Я вглядываюсь в его лицо и понимаю, что пытаюсь запомнить каждый чертов миллиметр его кожи, ресницы и то, как его глаза сияют, словно солнце.

Он нехотя кивает:

– Может, нам стоит сбежать?

Слова слетают с его идеальных губ, и он пристально наблюдает за мной, ловя мою реакцию. Мои щеки обдает жаром. Я даже не раздумываю – тут не о чем думать. Я выбираю его. И буду выбирать всегда.

Я отряхиваю свои черные леггинсы, хмурюсь и тянусь к его руке. В его взгляде вспыхивает огонь.

– Побег еще никогда не казался такой отличной идеей.

Его глаза округляются:

– Правда?

Я уверенно улыбаюсь ему:

– Я никогда ни в чем не была так уверена. Пока ты со мной и мы вместе, весь мир принадлежит нам.

Он тихонько усмехается:

– Ты не считаешь меня трусом из-за того, что я бегу от отца?

Я хмурюсь, думая о том, какую тяжесть ему приходится нести. Его отец – жестокий человек. Всё, что бы ни делал Финн, никогда не было для него достаточно хорошим. И, судя по тому, что я видела, пока мы росли, никогда и не будет. Финн мог бы стать королем Хейры, но для этого кровожадного ублюдка он всё равно остался бы никем.

– Нет. Я считаю, что ты девятнадцатилетний парень, который хочет жить и радоваться жизни. – Я убираю волосы с его лба и целую в губы.

– Ты идеальная, ты в курсе? Если ты серьезно, тогда давай уйдем прямо перед рассветом. Как раз хватит времени собраться и набросать план, – говорит он, притягивая меня к себе. Он увлекает меня за собой на землю, наши взгляды встречаются, а затем он начинает покрывать мою шею мягкими поцелуями.

– Финн… прямо здесь, в поле? А если нас кто-нибудь увидит? – смеюсь я, втайне надеясь, что он забьет на мои слова и продолжит, но должен же хоть у кого-то из нас быть компас морали, черт возьми? Нас же могут застукать те, кто вышел на вечернюю прогулку, ради всех богов. Ради всех богов, нас же могут застукать прохожие.

Он стонет и мягко прикусывает мою нижнюю губу.

– Да какая разница? Мы же сбегаем, помнишь?

Он задирает мою майку, запуская свои нежные ладони под резинку леггинсов. Волна трепета проносится по моему нутру и взлетает вверх по позвоночнику. Сбегаем… словно влюбленные, которым самой судьбой суждено вырваться из жестокой сказки. Если кто и заслужил счастливую жизнь, так это Финн.

Его пальцы быстро находят мой клитор, и он начинает ласкать меня мягкими, приносящими наслаждение круговыми движениями. Я запрокидываю голову, пока он тянется для поцелуя и толкает палец внутрь меня.

– Давай сбежим в Киты-Тау. Сменим имена. Туда война доберется нескоро, если вообще доберется. – Он тяжело дышит в промежутках между поцелуями. – Мой отец уверен, что война близится к концу, победа уже близко. Мы сможем быть свободными, Терра… свободными.

Я улыбаюсь, ловя его мягкие губы и растворяясь во всем, что он мне дарит.

– А как же наши семьи? Что мы им скажем?

Он смеется и смотрит на меня снизу вверх, продолжая безжалостно трахать меня пальцами. Я уже на пределе, и мне всё труднее соображать.

– В этом же и суть побега – ничего им не говорить.

От его легкой ухмылки мое сердце болезненно сжимается в груди. Я запинаюсь, подумав о младшем брате Эдгаре. О маме и папе. Но война всё еще так далека от нашей затерянной в горах деревушки, мне не о чем беспокоиться… по крайней мере, ближайшие пару лет.

– Зараза… ты ходячая проблема, ты в курсе? – удается выдавить мне между стонами.

Он наклоняется ниже и стягивает мои леггинсы, чтобы довести меня до оргазма языком. Я вцепляюсь пальцами в его черные, как смоль, волосы и выгибаюсь дугой, пока он ласкает мою киску. Он глухо рычит, когда я тяну сильнее. Вибрация его голоса между моих бедер окончательно сносит мне крышу; я кончаю, а он сильнее сжимает мои бедра и стонет от моего оргазма.

Я знала, что леггинсы сработают. На Финна они всегда действуют как афродизиак, сильнее всего на свете.

Он утыкается в меня лицом между бедер, а затем смотрит вверх, и мое сердце замирает. Я готова на всё ради этого – ради него, ради нашей совместной жизни. Мы справимся. Мы перевернем этот мир, только он и я.

Мы проводим еще несколько минут в объятиях, на ходу дорабатывая наш сырой, слепленный на коленке план, а затем целуемся и прощаемся. Я провожаю его взглядом, пока он поднимается на холм к своему дому, а сама сворачиваю налево, вниз по улице к своему. В округе уже темно, и только свет с крылец служит хоть каким-то ориентиром. Каменная дорожка в переулке, ведущая к моему дому, совсем разбитая. Старые, уже раскисшие листья забились во все щели между камнями, заставляя меня тосковать по настоящей зиме. Морозная свежесть висит в воздухе уже пару недель, но небо пока так и не разродилось снегом.

Я вся так и горю мыслями о нашем будущем. Мы сможем начать абсолютно новую жизнь, вдали от всех и всего, что мы знаем. В этом есть свой азарт – когда у нас нет ничего за душой, только мы друг у друга. Я бы соврала, сказав, что никогда раньше не думала о побеге. Без какой-то конкретной причины – просто иногда мне кажется, что я… не отсюда. Что-то манит меня из-за этих заснеженных гор, какая-то непреодолимая тяга следовать за солнцем в новые миры.

Самым сложным будет уйти не попрощавшись и надеяться, что родные когда-нибудь поймут меня, когда я снова появлюсь на пороге.

Я улыбаюсь. Воздух еще никогда не казался таким чистым и свежим.