Текст книги "Памир. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Иван Шаман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 40 страниц)

Глава 12

– Фёдор? Это ты? – окликнула меня Софья, когда я помогал выносить тела. – Как ты здесь оказался?

– Дела, – коротко бросил я, укладывая раненного на простынь, расстеленную на скамье. Лазарет в городе был, как не быть, только на десяток коек он не рассчитан был, а половина и без того оказалась занята.

– Благодарю, мы позаботимся о них, – недвусмысленно сказал Рене, кивком указав на выход. Дальше явно должна была начаться магия, и точно не моего уровня. На удивление, Софья ждала меня в коридоре, а может, просто надеялась подглядеть, что происходит внутри.

– Это же наставник Михаэль? Что с ним? – спросила девушка, вытянувшись и заглянув мне через плечо. – Он в порядке?

– Понятия не имею, – сказал я, прикрывая дверь плотнее. – А раз ты сама не в курсе, значит, и знать тебе пока нечего.

– Ты чего такой колючий? – спросила Софья, скрестив руки под грудью. Теперь я видел, что за прошедшие недели она заметно изменилась, похудела, черты лица заострились, в глазах плясал какой‑то нездоровый огонёк, а щёки горели румянцем.

– Пойдём перекусим. Заодно расскажешь, как устроилась, – уклонился я от прямого ответа. Настроение и так было паршивым, а тут ещё эта пигалица вместо того, чтобы поинтересоваться, как там мать, первым делом беспокоится о наставнике.

– Ладно, идём. А куда? В общую столовую или…

– А где вкуснее готовят? – уточнил я.

– На вкус и цвет, – пожала плечами девушка. – Но в общей стихийная еда только за деньги. А вот в нашей можно попробовать огненный перец или жгучую клюкву. Впрочем… о чём это я, тебя же в нашу башню всё равно не пустят.

– В вашу? Ну, то есть ты уже обжилась, – хмыкнул я. – Ладно, пойдём в общую. Кое‑какие деньги у меня водятся.

– Да уж, с этим теперь у тебя проблем точно не будет, – фыркнула Софья. – Особенно после того, как мачеха с тобой спать начала.

– А знаешь, пожалуй, я с тобой не хочу обедать. Только аппетит испортишь, – поморщившись, сказал я. – Помолвку я разорву, можешь не беспокоиться.

– А я и не волновалась! – гордо вздёрнув носик, заявила девушка. – Я просто рядом оказалась, и всё. Мне вообще неинтересно…

– Ну вот и отлично. Тогда прощай, – кивнул я и направился к небольшому зданию между башнями.

– Ты… Ты! – донёсся мне вслед возмущённый крик Софьи. – Всё забирай! И имение! И имя! Всё! Я отказываюсь от вас! Будьте вы прокляты!

– Возьми свои слова назад, девочка, – раздался спокойный, но угрожающий голос. Обернувшись, я увидел магистра. Усталого и немного потрёпанного. – Проклятье – это не шутка. Вот только от более сильных магов они отскакивают… и возвращаются обратно.

– Он‑то более сильный? Да он… – девушка захлебнулась возмущением, топнула ногой и, резко развернувшись, убежала. А Моисей Иоаннович лишь покачал головой и вздохнул ей вслед.

– Проклятья и правда существуют? Она же не сказала ничего конкретного.

– В такой форме вряд ли это будет что‑то серьёзное. Девочка только начала осваивать силу стихии. Так что тебе не стоит беспокоиться, – без заминки ответил магистр, а затем внимательно посмотрел на меня. – Ты в курсе, что произошло?

– Ядвина оказалась предательницей… – коротко и без лишних деталей я пересказал начало боя и его итог. С каждым словом магистр заметно мрачнел. – А как у вас успехи? Враг… всё?

– Устроил лесной пожар и сбежал, – ответил Моисей Иоаннович. – Пойдёмте, молодой человек. Посмотрим, как дела у вашего непосредственного наставника.

Дела у Ильи оказались плохи. От печали и тоски он чуть не превратился в статую, закуклившись в собственных чувствах и стихии. Я ему был чужим человеком, а вот Магистр нашёл подходящие слова, пусть и не позволившие отпустить горе, но сумевшие отодвинуть его на второй план.

– Османы по‑прежнему где‑то рядом. Хоть они и лишились бомб, десанта и единого с пламенем, это не значит, что они отказались от своих планов, – пояснил он, когда все, кто имел допуск и ещё держался ногах, собрались в башне воды. – На ближайшие недели город переходит на осадное положение.

– По словам губернатора, царские войска начнут прибывать лишь через десять дней Раньше можно рассчитывать только на княжеские дружины да наёмные отряды, а их будет явно недостаточно, – поддержал мысль Рене. – К тому же губернатор и сам может оказаться предателем, так что мы отправили сообщения и по своим каналам.

– Отлично. В таком случае остаёмся на осадном положении и действуем согласно плану. Илья, на тебе укрепление восточного берега. Возьми всех адептов, чтобы ускорить процесс, – приказал Моисей Иоаннович, и наставник лишь кивнул, не поднимая взгляда. – Вас, молодой человек, это тоже касается. Чтобы сдать экзамен, придётся приложить массу усилий и получить достаточно практики.

– А как же стихия воды? – встрепенулся Рене. – Оставим её не развитой? Господин, нельзя пускать это на самотёк.

– Увы, придётся ограничиться лишь камнем. Он сейчас важнее. К тому же к прибытию царских экзаменаторов он должен быть готов, – возразил магистр.

– А если я буду заниматься рвами и каналами? – вмешался я в спор. – Буду использовать магию камня в воде.

– Может получиться, – чуть замешкавшись, ответил Жиль Рене. – Я обучу его основам, чтобы он смог начать работать со стихией.

– Это полностью на твоей совести, – кивнул магистр. – Дальше…

Они говорили около получаса, распределяя задачи и участки работ. И лишь после этого грандмастер отвёл меня в башню воды. В центре каменного строения снизу вверх, до самого потолка, бил мощный поток, который после растекался водопадами по сторонам. Магический фонтан. Адепты использовали его как лифт: подбегали, создавали вокруг себя пузырь – и взмывали на нужный им уровень. А вот ученикам приходилось ковылять ножками, по лестнице.

– За мной! – скомандовал Жиль Рене и, даже не оглянувшись, шагнул к фонтану.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не активировать каменную форму. А то ведь могу пробкой послужить. Но грандмастер на удивление ловко создал линзу, которой подхватил нас обоих, и уже через пару мгновений мы вышли на балкон верхнего этажа.

– Это мои личные покои. Здесь нас никто не побеспокоит, – сказал преподаватель, пройдя в светлую полукруглую комнату, в которой одну из стен заменял прозрачный водопад. Я ожидал, что тут будет сыро, плесень по углам, какие‑нибудь грибки, но на удивление всё оказалось максимально чисто и ухоженно.

Деревянная мебель поблёскивала лаком и масляной пропиткой, на стенах висели пейзажи и пара портретов. На одном – сам Жиль Рене, только моложе лет на десять… а может, на сто. Кто этих магов разберёт. На втором – какая‑то девушка.

– Не отвлекайся, иди сюда и садись, – одёрнул меня преподаватель, заметив, что я засмотрелся. Он указал на два удобных кресла, стоящих возле круглого столика‑бара. Ясно, что внутри хранились не морсы, но на скатерть он поставил большую миску, скорее даже тазик, с обычной водой. – Ты уже освоил каменную пыль?

– А вы не заметили? – искренне удивился я. – Там, во время боя.

– Извини, мне было не до того, чтобы следить за твоими успехами, – улыбнулся грандмастер. То ли с иронией, то ли вполне искренне. – Итак?

– Пыль, каменный кулак, шипы, кожа, – перечислил я. – С зыбучими песками вышла заминка, но в целом могу.

– Вот как… – удивлённо проговорил Жиль Рене и, не удержавшись, погладил свою синюю бороду. – Жаль. Значит, нам будет куда тяжелее.

– У меня и раньше было единство со стихией камня. Что это меняет?

– А может – ничего. В самом деле. Нужно пробовать! Опусти руки в воду, что чувствуешь?

– Она мокрая и прохладная, как и положено воде, – пожав плечами, ответил я.

– А так? – спросил через секунду преподаватель, но, на мой взгляд, ничего не изменилось, о чём я ему тут же и сообщил. – Плохо. Закрой глаза и сосредоточься. Не на том, что происходит вокруг, а на том, что внутри тебя. В ладонях.

– Да всё как… – я собирался сказать «обычно», но замолчал на полуслове. Ощущения и правда изменились. – Будто вода давит. Но как это возможно? Её же тут почти нет…

– Не снаружи, внутри, – повторил Жиль Рене с каким‑то ангельским спокойствием.

Пришлось сосредоточиться ещё больше, пока, в определённый момент, вдруг не понял, о чём речь.

– Кровь пульсирует. И становится теплее, хотя вода холодная.

– Ну хоть что‑то, – выдохнул, кажется, с облегчением Жиль Рене. – Да, в организме человека множество жидкостей. Человек вообще почти вода. Но кровь почувствовать проще всего, ведь она постоянно в движении. Теперь, когда ты это понял, попробуй ощутить её везде. Пульсацию в ушах, в висках, как сжимается сердце…

Не знаю, какое это имело отношение к магии, но подобные тренировки у меня были и не раз. Медитации, в том числе и боевые, позволяли прекрасно прочувствовать своё тело. Так что я просто сосредоточился, вспоминая уроки наставников‑предателей, и вскоре ощущал не только движение крови, но и потоки воздуха. Пришлось даже отсеивать лишнее.

– Отлично, вижу, что получилось. Подними ладони, пусть они едва касаются воды, – сказал Жиль Рене. – Сконцентрируйся на том, как кровь проталкивается по сосудам в пальцы, как отдаёт кислород и возвращается. Каждая пульсация важна. У тебя есть сродство, так что просто продолжай. Не останавливайся. А теперь открой глаза. Смотри.

А первую секунду я даже не понял, что именно должен увидеть. Но когда до меня дошло, я не сумел сдержать удивлённого вздоха. Вода в миске медленно и едва заметно двигалась, будто текла вокруг водоворотов.

– Ого… – стоило мне это сказать, как концентрация сорвалась, и движение в миске стало хаотичным, а через мгновение вода и вовсе замерла. – Чёрт.

– Ничего страшного. Этого уже достаточно, чтобы признать тебя кандидатом в ученики, – отмахнулся грандмастер. – Так что не волнуйся. Теперь тебе нужна только практика. Много практики. И тогда через несколько лет…

– Я хочу кое‑что попробовать. Под вашим присмотром, – попросил я, и наставник, моргнув, кивнул. Тогда я поднялся, отодвинул кресло, а затем активировал боевую форму. К счастью, пол подо мной не провалился, хотя такая опасность была. – Я должен научиться чувствовать воду и в таком виде.

– Боюсь, это невозможно. Стихийный резонанс слишком высок, ты подавил в себе всю воду, сделал её статичной, – покачал головой преподаватель. – Ничего не выйдет.

– Должно. Ведь сродство я получил, именно будучи статуей. К тому же многие камни содержат в себе влагу. Опалы, цеолиты, гипс…

– Если ты уверен, пробуй. Помогу чем смогу, – неохотно согласился Жиль Рене и положил свою руку поверх моей.

Вначале ничего не получалось, вообще. Я даже дыхания своего почти не ощущал, не то что движение крови, но затем, спустя минут тридцать, что‑то почувствовал. Едва заметное, скорее даже мимолётное ощущение, которое нарастало, пока Жиль Рене не начал вливать свою силу в воду.

– Да! Есть! – довольно прогрохотал я, и наставник медленно отвёл ладони в стороны, оставляя меня наедине с миской воды. С первого раза мне удалось продержать вращение секунды три, не больше. Со второго – пять. Дальше – больше, хоть и на пару секунд. – Получается, я чувствую её не только снаружи, но и внутри!

– Удивительно… – пробормотал Жиль Рене, глядя на меня с тем выражением, с каким смотрят на удавшийся эксперимент. – Это действительно удивительно. Конечно, этого мало для сдачи экзамена даже на ученика, но ты не безнадёжен. А в этой форме… Может, магистр и прав, может, перед нами в самом деле первый за сотни лет маг, который сумеет объединить камень и воду в стихию жизни.

– Было бы неплохо.

– Ну, так далеко заглядывать не стоит, – тут же одёрнул себя грандмастер. – Но останавливаться на достигнутом нельзя ни в коем случае. Как только сумеешь ощущать воду внутри и снаружи постоянно, когда это перестанет быть осмысленным действием, попробуй не просто вращать её, а удерживать. Первое базовое заклятье – туман.

Он поднял ладонь, и капелька на её поверхности, тут же распалась на облачко, словно произошёл взрыв пара, только в очень ограниченном пространстве. А затем, увидев мою реакцию, Жиль Рене улыбнулся и щёлкнул пальцами. Комната тут же заполнилась белёсым маревом, да таким плотным, что с трудом можно было разглядеть собственный нос. Ещё один щелчок и всё вернулось в норму.

– Этого, конечно, не требую. Просто туман. А пока – тренировки с вращением. Договорились?

– Конечно, наставник, – кивнул я, и грандмастер, добродушно улыбнувшись, проводил меня к выходу из башни. Очень хотелось сигануть в фонтан бомбочкой, но я сдержался. А то, кто его знает, куда меня вынесет потоком.

Прежде чем отправляться на работы, как следует подкрепился, уточнил расположение объектов, получил металлическую пластину‑передатчик, соединённую с такой же у грандмастера, и вместе с группой адептов направился на земляные работы.

Работа кипела ещё до моего появления, Илья, убитый горем, вымещал злобу на ни в чём не повинных камнях, и они трескались, распадаясь в прах, в других местах сливались в единое плато, усыпанное колючками, и поднимались к небесам толстыми монолитными стенами.

Казалось, что ему и вовсе ничья помощь не нужна, но затем я сверился с картой, оценил скорость работы и пошёл на свой участок создавать ров‑канал, отделяющий левобережные укрепления от вторжения с востока.

Если строить по нормальному, нужно было бы сделать укрепления берега, осушение канала и начинать земляные работы с помощью строительной техники. Можно было даже пользоваться формулой – «два солдата и лопата, заменяют экскаватор». Нагнать несколько тысяч человек с инструментами, кирками и заставить их рыть отсюда и до обеда. Но у меня были другие приоритеты. Не столько стройка, сколько самосовершенствование.

Нет, мне не было наплевать на результат, а вот техпроцесс пришлось грубо нарушить. Мне нужно было, чтобы вода сразу попадала в канал, и я постоянно находился в ней целиком, с головой. Я заставлял камни раздвигаться, сращиваться друг с другом, уплотняясь в метровый слой отвесных стен. В результате получался канал, глубиной около пяти метров и шириной около десяти, с отвесными стенами.

Представляю, как это выглядело со стороны – будто яростный водяной змей прогрызает себе путь сквозь камень, не оставляя тому даже шанса. Ассоциации с земляным червяком привлекали меня меньше, так что пусть будет дракон.

Работа монотонная, но необходимая и по‑своему увлекательная, ведь я не только контролировал землю, но и старался постоянно упорядочивать поток вокруг себя. Ну или, по крайней мере, чувствовать каждую из его волн и направлений. А ведь это тоже было нетривиальной задачей.

На третий день до меня начала доходить простая истина: я не всегда чувствовал. Был длительный период, когда после обращения в камень ощущения и боль возникали только в моменты повреждения статуи. А вот после того, как перевозивший меня корабль затонул, начались ощущения. О чём это говорило? Сложно сказать. Но есть ненулевая вероятность, что не только ритуал Милославы дал мне жизнь.

На пятые сутки, во время которых я почти не спал, проваливаясь в черноту и очухиваясь с тяжёлой и пустой головой, меня начало штормить. И вполне может быть, что именно с этим было связано то, что ощущения потоков стали куда отчётливей и живее. Мне даже начало казаться, что в непосредственной близости от меня вода слушается приказов. Не так охотно, как камень, который буквально плавился от одного моего желания, но всё же.

Ров был закончен за неделю. Не просто ров – полноценный судоходный канал с водоотведением, возможностью перекрытия и регулировки давления. При желании его даже в док можно было переоборудовать. Поставь с двух сторон шлюзы – и можно осушать.

Стены прочные, в метр‑полтора толщиной, с выверенными отверстиями для грунтовых вод и дренажами, чтобы не размывало. Широкий и достаточно глубокий. Не только чтобы по нему могло пройти гружёное судно, но и чтобы любая наземная техника утонула там без следа.

Единственный мост – довольно хлипкая конструкция, которую возвели наспех. Я оставил для него колонны, но так, чтобы в будущем их можно было полностью заменить при установке подъёмного механизма.

– Хорошая работа, – похвалил магистр, инспектировавший укрепления.

– Пару недель продержится? – спросил какой‑то чиновник с крупным орденом на груди и брошью‑медалью.

– Простоит дольше, чем особняк губернатора, – не без гордости усмехнулся я.

– Не самое лучшее сравнение, – холодно ответил чиновник. – А что вы скажете, уважаемый магистр?

– Я полностью согласен с утверждением нашего мастера, – улыбнулся Моисей Иоаннович, и я удостоился совершенно иного взгляда.

– Мастер? В таком возрасте?

– Внешность обманчива. Но на самом деле вы правы, Фёдор Иванович только собирается защитить степень мастера перед высокой комиссией, – поправился магистр, хотя в его голосе не было ни тени сомнения. – Думаю, завтра он покажет себя в лучшем свете.

– Вот и посмотрим, – внимательнее глядя на меня, кивнул чиновник, и они удалились.

А я, наконец, отправился в гостевой дом с намерением как следует отоспаться. На неделю вперёд, не меньше. Увы, мечтам моим не суждено было сбыться, ведь стоило переступить порог увеселительного заведения, как я увидел сидящих в углу за отдельным столом соратников – Милославу, Петровича и Святодубова. Лица у них были мрачные, как перед похоронами.

– В чём дело? – с трудом скрывая усталость и раздражение, спросил я.

– Эта дурында малолетняя! – в сердцах проговорила Милослава, и добела сжала кулачки.

– Что она опять вытворила?

– Отказалась от фамилии Гаврасовых, – спокойно, насколько это возможно, ответил юрист. – Теперь в этом роду нет ни одного одарённого. А значит, он теряет право не только на княжеский титул, но и на боярский. Со всеми землями.

Глава 13

– А ведь я искренне считал, что мы оставили эти проблемы позади и нужно просто дать ей время вырасти и перебеситься, – тяжело вздохнул я, присаживаясь за общий стол. – После того как она решила перебить домочадцев, отдав их на растерзание банде, я уже ничему не удивлюсь, но вот так… сознательно отказываться от своего…

– Она такой никогда не была, – вступилась за девушку Милослава. – Сколько я её знаю – да, с характером. Может сделать во вред себе, лишь бы остальным тоже досталось, но до таких крайностей она не доходила.

– Вы, кажется, забываете, что убили её отца, – тихо проговорил бывший следователь, за что тут же получил гневный взгляд боярыни, но отступать не собирался. – И не просто убили, а сделали это демонстративно, на глазах у людей, с кровавым ритуалом.

– Он был смертельно болен, – продолжила упорствовать Милослава. – К тому же раньше ей это не мешало со мной жить под одной крышей.

– Кх‑кхм, может, она просто наконец нашла себя и своё призвание? – осторожно заметил Святодубов. – Стать магиком – это ли не мечта? А у неё она осуществима.

– Да ещё и вас накажет. С её точки зрения это может быть выигрышной во всех смыслах ситуацией, – продолжил Петрович. – И месть за отца, и достойное будущее. Я тут поспрашивал – царская комиссия уже на подходе. Два‑три дня, и они приедут. Так что время для ответа выбрано лучше не придумать.

– Это правда, мы просто не успеем ничего предпринять. Либо она забирает заявление, либо род Гаврасовых лишается имущества, – развёл руками юрист. – Опротестовать не выйдет.

– Надо отдать ей должное: если так, то она и в самом деле сумела создать серьёзные проблемы, – хмыкнул я, устало привалившись спиной к холодной стене. – Но, может, что‑то ещё удастся предпринять. Для вмешательства магистра это мелочь, не стоящая упоминания, но, возможно, он сумеет повлиять на ситуацию.

– Вполне вероятно, но с чего ему так поступать? – удивился Святодубов. – Разве у вас есть чем заинтересовать его магичество? Это же… я даже не знаю… Даже великие князья, прямые родственники царя, пониже достоинством будут. Разве что Патриарх равен, и то вопрос спорный.

– Скажем так: во мне они могут быть куда больше заинтересованы. Вопрос только, сумею ли я сторговаться так, чтобы после сдачи экзамена не приносить присягу, – задумчиво проговорил я. – Нужен весомый повод для такого. Или достижение.

– Вы сдадите экзамены? Сейчас? – ещё больше удивился юрист. – А… разве вы не хотели держаться в тени?

– После того как мы отразили нападение осман, это уже нереально. Так я ещё и влез по самые уши в строительство укреплений. Благодаря чему уверен в сдаче экзамена, – ответил я, решив не упоминать степень, на которую претендую.

– Но можно же поступить иначе. Вы можете усыновить Фёдора Ивановича, документы я предоставлю и быстро подам в канцелярию. А после прохождения комиссии вы просто покажете, что у вас в роду есть маг, со всеми вытекающими, – нашёлся Святодубов, впервые за беседу улыбнувшись. – Это же гарантированное решение!

– Хм, в принципе может и сработать. Повторюсь: мне важно, чтобы я не становился наследником, не давал присягу или клятву верности. В остальном никаких сложностей нет. Но на всякий случай попробуйте завернуть её заявление. Возможно, стоит просто поговорить с Софьей, но мне, кажется, если давить, она, наоборот, уверится в своей правоте и будет упорствовать сильнее. Есть в старом доме то, что может быть ей дорого?

– От него ведь ничего толком не осталось после повторной осады, – заметила Милослава, и я поморщился, признавая её правоту. Так‑то и в самом деле село превратилось в крепость с детинцем. Можно, конечно, всё сровнять с землёй, но воспоминания никуда не денутся.

В этом доме умерла её мама, убили её отца, а всё, что ей было привычно, превратили в чудовищную крепость, в которой прошла бойня. Вряд ли подростку, особенно такому своенравному, захочется возвращаться в такое место.

– Ладно, займитесь. А я отсыпаться. Неделю глаз не сомкнул, – сказал я, поднимаясь, и на попытку Милославы пойти следом лишь покачал головой – я и в самом деле вымотался до предела.

Сон принял меня в свои объятья, стоило голове коснуться подушки. Чернота окутала со всех сторон, и я уже было решил, что сегодня обойдётся без кошмаров.

Взрыв прогремел прямо перед моим носом. Каменная крошка засыпала легионерскую форму, а ударная волна так надавила на уши, что в них пронзительно зазвенело.

– Лекс, поднять щиты! Деус вулт! – не сдавался капеллан. Его красно‑чёрная боевая ряса с крестом на спине маячила в первых рядах, где стрелки сдерживали натиск врага, хотя защищать нам уже было почти нечего.

Оглянувшись, я понял, что от крепости, которую мы обороняли, остались лишь несколько внутренних стен, полуобвалившаяся башня и колонна, за которой навсегда замер центурион Освальдо.

– Поднять щиты! Удар! – заорал капеллан и сам рухнул на одно колено, прикрываясь куском закалённой стали. Волна жара опалила его усы, скручивая некогда пышные волосы в вонючий пепел.

– Дети дьявола, антихриста Сулеймана, чтобы вы горели в аду! – взревел капеллан и, высунувшись из‑за щита, выстрелил навскидку. Спрятаться обратно за щит‑павезу он не успел. Метко пущенная огненная стрела поджарила его мгновенно.

– Опцион, что делаем? – дёрнул меня за плечо товарищ. – Надо отступать!

– Священный легион не отступает! – само собой вырвалось из горла. – Держать оборону! Укрыться и держать!

Высунувшись, я показал пример остальным, положив пневматику на скол кирпича, и прицельно выстрелил в мельтешащих янычар. Доспехи мобильных, но не слишком защищнных всадников на таком расстоянии пробивались почти в любое место, а точность передовых итальянских ружей от маэстро Да Винчи превосходила таковую у врага в полтора‑два раза.

Пуля вошла янычару в подмышку, и всадник сложился буквально на скаку, не вылетев из седла только благодаря стременам и поясу. Его товарищи тут же ударили беглым огнём в ответ, но расстояние для пистолей оказалось слишком большим, и никто не попал даже близко. Увы, им это было и не нужно. Главное – обозначить цель для дервиша.

– Сейчас ударит! Ищите! – приказал я, и легионеры тут же прильнули к своим позициям. Секунда. Другая. И на моё укрытие обрушился настоящий огненный шквал. Упав на землю, я сунул руки под себя и спрятал лицо. Начал отползать, стараясь не высовываться из‑за укрытия, но это не сильно помогало.

Из горла рвался крик, но воздуха не хватало даже для стона. Кирпичи трескались от жара, деревянные перекрытия начали дымиться. Шлем раскалился так, что обжигал голову, и хотелось сорвать его, но я отчётливо понимал – это будет последнее, что я сделаю.

Секунды тянулись бесконечно медленно. Боль стала нестерпимой. Но я всё ещё был жив! Убедившись в этом, я вскинул обожжённое лицо.

От стены осталось всего несколько кусков, перекрытия, удерживающие остатки второго этажа, пылали и чадили. Даже пропитанные от пожара брёвна не выдержали такого напора. Вскочив, я подхватил под руку стонущего товарища и рванул к задней стене – нашему последнему укрытию.

– Уходить… нужно уходить… – шептал он, слепо шаря рукой. Он не успел вовремя укрыться, и лицо почти сварилось. Я должен был его подбодрить, должен был… но не смог. Мы были окружены, войско осман было повсюду. Но больше не было смысла бежать или сражаться. Потому что небо над нами пылало.

– Пресвятая дева Мария, прости нас, – прошептал я, глядя, как сквозь облака прорываются раскалённые камни.

Вот первые из них рухнули на войско врага, в паре километров от нас. В небо взлетели клочья земли, людей и коней словно пушинки разметало в стороны. А сразу за первым упал второй метеор. И третий. Гигантский огненный щит попробовал встать у них на пути. Волна огня ушла с земли в небеса, но камни с лёгкостью прошили его насквозь и продолжали бить, поднимая клубы дыма, разрывая всё вокруг ударной волной, разрывая людей на части.

– Что происходит, опцион? – хрипло спросил товарищ. – Почему мы стоим?

– Мы победили, – подбодрил я легионера, глядя на приближающийся огненный росчерк. – Нострадамус пришёл.

Я проснулся, резко сев на кровати. В носу до сих пор стоял запах палёного мяса и жжёных волос. С каждым разом сны становились всё натуралистичнее. Взглянул на часы – двух ночи ещё нет. Это хорошо. Значит, успею ещё заснуть. И это прекрасно, особенно после того, что привиделось. Единственный плюс – два кошмара за ночь никогда не бывало. Можно выдохнуть и расслабиться.

Укладываясь обратно, я с удивлением обнаружил рядом Милославу. Она лежала, почти вжавшись в стенку, и сопела тихо, как мышка. Недолго думая, я обнял женщину, подтянул её к себе и, наконец согревшись, уснул.

Утро вышло на самом деле хорошим, во всех смыслах, как ты его ни оценивай. Я встал бодрым и выспавшимся, а потом, после того как жрица увидела, что я проснулся, встал ещё раз, но уже куда приятней. Валяться мы не стали, наоборот, будто зарядились друг о друга энергией на весь день.

Сытно позавтракав и коротко обсудив будущие дела, я отправился по своим. Если комиссия уже здесь, значит, сдача экзаменов не за горами. И каково же было моё удивление, когда встретивший на пристани привратник невозмутимо заявил:

– Сегодня!

– Твою ж… – буркнул я, спешно встав на люк лифта. – Отправляйте меня. Сейчас.

– Полчаса у вас ещё есть, – заметил магик, активируя уже хорошо выученную комбинацию.

И в этот раз я её видел. Не только воду, что поднималась над люком, но и потоки энергии, бегущие в её толще. Если бы захотел, скорее всего, сумел бы даже разрушить, не касаясь стенок, но даже просто наблюдать было чертовски интересно.

Темнота вокруг больше не мешала, я чувствовал всё на десятки метров. Не только дно, параллельно которому скользил пузырь, но и водоросли, рыб, прячущихся под камнями, потерянные якоря и коряги, вросшие в дно. Удивительно, чего можно добиться упорными тренировками и раскрытым сродством с водной стихией!

Всего пять минут – и пузырь лопнул, выбросив меня перед раскрытыми воротами Китеж‑града. Я едва уместился в толпу, которая занимала всю центральную площадь, и пришлось активировать каменную форму, чтобы продвинуться к центральному фонтану, над которым парил Магистр.

– … и помните, что лишь достойные пройдут испытание! – закончил говорить он как раз в момент, когда я наконец пробился в первые ряды. – А теперь передаю слово нашим уважаемым наставникам. Грандмастер Жиль, прошу.

– Благодарю, господин. Прошу внимания, сегодня у нас длинный день, а потому, чем быстрее мы начнём, тем скорее закончим. Кандидаты в ученики будут проходить два этапа на владение стихией. Ничего сложного, если вы пробудили сродство, для вас это не составит сложностей. Проходить испытание будет на центральной площади через полчаса. Остальных прошу подняться в башни, где будет проходить испытание адептов.

– Тех, кто претендует на звание мастера, мы будем ждать на вершинах, как самых достойных из учащихся. Каждого из них вы знаете, большинство являются преподавателями первых ступеней, и мы будем рады приветствовать вас среди преподавательского состава.

– Всем, кроме студентов, собирающихся сдавать свой первый экзамен, вернуться в башни! – разлетелась громогласная команда по площади.

Спустя всего несколько минут площадь почти обезлюдела. Осталось человек десять, включая меня и демонстративно отвернувшуюся Софью.

– Кандидаты, зайдите в свои башни… если сумеете!

На меня налетел порыв ветра с пылью, так что пришлось зажмуриться. А когда смог нормально открыть глаза, ахнул от удивления – башни повернулись! Теперь вход в каждую перекрывали стихийные эффекты, служившие украшением. С синей с рёвом бил водопад, красную окружил столб пламени, у белой вихрем завивался ураган, а чёрную застилала мелкая колючая каменная пыль.

Ха. Да мне она вообще на один зубок. Просто активировать каменную кожу и пройти насквозь. Только вот… разве испытание в этом? Ведь это экзамен на чувство стихии, самую базовую вещь. Но настоящее испытание будет позже. И кем я буду, если стану издеваться над детьми, что так усердно трудятся? Вон как морщат лбы и сжимают губы, пытаясь сосредоточиться.

А ведь, в самом деле… Что если сдать эту первую ступень? Но не в магии камня, в которой у меня нет никакого сомнения, а в воде. Кивнув собственным мыслям, я шагнул к водопаду, у которого уже стояло трое. Со мной – почти половина от всех кандидатов. Впрочем, это не удивительно, учитывая направленность города.

– Ай! – одёрнув руку, проговорила девушка лет двадцати. Похоже, её едва не сломало кисть напором. Остальные невольно попятились. Я же, наоборот, подошёл вплотную, испытывая давно забытый азарт. Получится или нет?

Полностью отрешившись от окружающей действительности, я поднёс ладонь к бурлящему водопаду. Капли мгновенно покрыли руку целиком. Но от этого ощущение лишь обострилось, и теперь передо мной был не сплошной необузданный поток, способный сломать бревно, а тысячи переплетающихся нежных струек.