Текст книги "Памир. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Иван Шаман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 40 страниц)

– В укрытие! – успел крикнуть кто‑то из десятников, после чего начались взрывы. Большая часть – во дворе, но несколько слишком удачно попало на гребень стены и не скатилось с подготовленных навесов. Раздались взрывы и крики раненных.

– Не спать! Огонь! – рявкнул я, выцеливая очередного врага. Если мы дадим им хоть пару секунд, чтобы прийти в себя, они скоординируются и начнут посылать гранаты по очереди, не позволяя нам высунуться, так что мы просто обязаны использовать каждый миг. Ведь он может стать решающим. – Стреляйте, бездельники!

Винтовки застучали, ружья ухали одно за другим, и я лично прикончил как минимум четверых, когда туман от паровых выстрелов не стал таким плотным, что землю перед крепостью почти не стало видно. Скольких мы убили? Судя по взрывам – явно недостаточно. Так, ещё и под покровом тумана войска врага подбежали к самым стенам.

Благодаря сродству со стихией мне было достаточно положить ладонь на камни, чтобы почувствовать, как враги подбираются к крепости. Как они перекидывают лестницы, готовясь к штурму, достают револьверы и укороченные карабины. Начинают карабкаться. Выстрелы зачастили по всему периметру. Враги лезли в бойницы и выше на крышу. И когда их стало под сотню, я отпустил магию.

Поверхность, казавшаяся незыблемым камнем, лопнула, и лестницы вместе со всеми налётчиками рухнули вниз, прямо в холодную воду, из которой торчали острейшие каменные шипы. Я несколько дней маскировал ров, чтобы этот трюк оказался удачным. Десятки часов ради пары мгновений. Но оно того стоило. Пусть погибших было не больше десятка, сотни покалечились так, что не смогут вести бой, а то и умрут во рве.

– Третья линия! Пушки, товьсь! – не обращая никакого внимания на штурмующих пехотинцев, крикнул Емельянов, и по его команде артиллеристы быстро ввели поправки к прицелу. А затем десяток стволов с грохотом выплюнул снаряды, ушедшие за верхушки деревьев, но куда ближе к нашим позициям.

В темноте сложно было различить, но я чувствовал, как по моей земле, медленно лязгая гусеницами, ползут настоящие монстры. Танки с несколькими башнями и чрезвычайно прочной бронёй, которую не прошибить нашим лёгким пушечкам.

Пусть ядра и оставляли вмятины на их плоских крышах, где была самая тонкая броня, но особой надежды это не внушало. Конечно, часть техники мы выведем из строя пушками, отгоним от неё пехоту, а дальше уже в дело придётся вступить мне.

Было огромное желание просто вырыть такую яму, в которую танк поместится целиком, благо и время для этого у меня имелось. Но невероятный вес конструкции не позволял устлать ловушку сухими ветками или даже брёвнами, надеясь на чудо. Нет, ловушка получилась куда сложнее. И без магии камня у меня ничего бы не вышло.

– Танк вышел! – крикнул Егор, и в то же мгновение по стене ударил снаряд, и только потом послышался грохот выстрела. Сверхзвук, для наших орудий недоступный. Крепость содрогнулась, по ней проскочила тонкая трещина, но не более.

– Фёдор⁈ – не отрывая глаз от могучей машины проревел Емельянов, напрочь наплевав и на субординацию, и на недоверие к магикам.

– Рано, – резко ответил я. – Мы выдержим. Стреляйте! Он должен проехать ещё пару метров.

– Вы его слышали, огонь! – приказал атаман, и пушки, переводя из навесной стрельбы в прямую наводку, начали палить одна за другой. Снаряды отскакивали от толстой брони, оставляя лишь вмятины. Я буквально слышал, как хохочут над нами танкисты, наводя свои чудовищные орудия. Вновь грохот попадания и лишь потом выстрела, танк уверенно ползёт вперёд.

И вдруг замирает, накреняется и клюёт дулом, переворачиваясь и проваливаясь под землю, почти наполовину. Толстая каменная крышка, по которой много дней ходили наёмники и демонстративно ездили телеги, треснула напополам увлекая за собой вражескую технику. Жаль только, что второй раз это не сработает.

Несколько минут штурм продолжался в прежнем темпе. Враг упрямо лез на наши позиции. А затем они дотащили орудия, прокинули шланги к котлам в тыл и начали обстреливать нас из‑за деревьев. Учитывая довольно мелкий калибр и надёжные стены, это почти не стало проблемой.

Если бы резко не посветлело. Инстинктивно подняв голову, я увидел, как прямо над поместьем быстро формируется гигантский огненный шар. Миг, и он сжался с нескольких метров до булавной головки, а затем грохотнуло так, что выбило все окна. Ударная волна опрокинула замешкавшихся людей наземь. Разрывая барабанные перепонки и сдавливая внутренние органы. К счастью, таких пострадавших оказалось всего несколько человек.

– Все в укрытие! – скомандовал Емельянов, и как раз вовремя. Огненный шар стал сигналом для атаки дервишей. Десятки заклятий стихии пламени обрушились на стены крепости. Они били куда дальше и точнее ружей, находили бойницы и словно живые меняли траекторию, выискивая добычу.

Но навстречу огненным стрелам летели десятки свинцовых пуль. А вот верховный дервиш, единый со стихией, не высовывался и творил заклятья прямо над нашими головами.

– Найдите мне эту тварь! – заорал я, безуспешно вглядываясь в темноту. Сегодня дервиш вёл себя гораздо мудрее, не бросался в глаза, светя огненной шевелюрой, и не лез на передовую. Но каждое его заклятье находило свою цель, собирая кровавую жатву.

– Вон он, в лесу! – нашёл врага Егор, ткнув пальцем в чащу. Я зажмурился, полностью доверяясь ощущению сродства со стихией. Мгновение. Два. Моё восприятие пробежало мимо штурмовиков. Позади мелькали деревья, солдаты, пара пушек, кабели, рыцари, танк…

– Есть, – удовлетворённо выдохнул я. – Нашёл. Держите оборону, а я займусь главным.

– Мы справимся и без вас, – оборвал меня Емельянов. – У нас хватит танкеток.

– Позаботьтесь об остальных, чтобы мне не пришлось, – сказал я и перемахнул через стену, проскользив по ней словно по льду. Каменная кожа приняла несколько касательных выстрелов, а затем противники потеряли меня из виду.

Началась охота на особо опасную и ценную добычу.

Глава 8

– Не высовывайтесь! Держитесь ниже, у них довольно оружия! – кричали сотники, подгоняя стрелков. Янычары шли без понукания, гордые воины не страшились смерти, ведь точно знали, что на той стороне их ждал рай полный гурий. Сироты, дети шлюх и иноземцев, ставшие элитой армии султаната, они не могли рассчитывать на большее.

Каждый пятый нёс перед собой квадратный металлический щит: в отличие от обычных деревянных, они выдерживали не только попадание арбалетных болтов, но и ружейных пуль, не говоря уже о стрелах. Массивные, до двадцати килограмм, с которыми бегать могли только самые крепкие и сильные, но незаменимые при штурмах.

Лишь пушки и тяжёлые алхимические заряды могли пробить сочетание латного доспеха и щита, и сегодня Рустам решил отойти от показного благородства и использовать военную хитрость. Неделя партизанских боёв, во время которых враг показал свою беспринципность и мерзость, атакуя безоружных и спящих, легко убедили янычар на время отказаться от своей гордости. А может, и не было её у них никогда.

В отличие от Сына Сулеймана. Единый с огнём, дервиш полной восьмой ступени, от чьего имени содрогались мелкие правители, а войска неприятеля вздрагивали по ночам, такой подлости себе позволить не мог, да и не хотел.

Он стоял позади своих войск, словно муравьи ползущих к вражеской крепости, выросшей будто по волшебству среди густого леса. Её появлению в этом месте не было никакого оправдания. Ни дорог, для подвоза камня, ни вырубленных на много километров лесов, для использования в строительстве, ни порта. Ничего. И всё же, вот она, крепость.

Но не появилась ещё таких укреплений, которых не мог бы разрушить единый с огнём.

– Дыхание ифрита, – произнёс Рустам. Он уже давно не нуждался в озвучивании заклятий и делал это лишь для подчинённых, которые в ту же секунду рухнули на землю.

Над верхушками сосен пронёсся едва различимый искрящийся туман, но там, где в него попадали ветви, они мгновенно обугливались. Невидимая угроза собралась над крепостью и начала опускаться, обволакивая укрепления, проникая в каждую трещину и бойницу. Для обороняющихся всё было кончено. Если бы не внезапный порыв тумана, поднявшегося от реки.

Две стихии столкнулись в воздухе и взорвались облаком пара, вначале раскалённого, но быстро теряющего силу. Заклятье, которое должно было уничтожить всех защитников, обернулось бесполезным туманом. И не в первый раз.

– Шайтан… – тихо выругался Рустам. Разведчики докладывали, что в крепости есть как минимум один магик, но считали, что он обладает сродством с землёй. Редкий дар, а уж двуединых магов в этой глуши никогда не бывало. Дервиш поднял ладонь и почти мгновенно создал огненный шар.

Спрессованный до размера кулака сияющий сгусток пролетел полкилометра за одно мгновение, а затем рванул, сотрясая землю и небеса, обрушивая на защитников крепости волны пламени. Однако укрепления почти не пострадали, готовили их на совесть. Кто‑то из врагов вскрикнул, отпрянул от бойницы с обожжёнными руками и лицом…

– Вперёд! – выгадав мгновение, уверенно скомандовал сотник, и янычары рванули через открытую местность. Несколько секунд обороняющиеся приходили в себя, и этого времени вполне хватило, чтобы новая волна штурмующих преодолела половину дороги до крепости, перебралась через частокол и…

Рустам прищурился, заметив, как в одной из бойниц показалось дуло пушки. Наконец, он сумеет избавить своих людей от этой напасти. Взмахнув ладонью, он послал в полёт вереницу из двадцати огненных стрел, быстрых, смертоносных и идеально точных, ведь они следовали за указательным пальцем дервиша, слушаясь его повеления.

Выстрел окутал бойницу паром, за мгновение до того, как заклятья влетели внутрь. Рустам поджал губы, сосредоточившись, и довёл свои снаряды по памяти. А затем раздул пламя, влетевшее внутрь, и держал его несколько секунд, покуда хватало концентрации.

– Дети шайтана! – выдохнул дервиш, отряхивая пальцы, которые от напряжения начало сводить судорогой.

– Повелитель? – повернулся к нему паладин, глава личной охраны.

– Эти скоты живут посреди леса, но даже не удосужились постелить доски на камни, – произнёс, с другой стороны, ученик Рустама, Говорящий с пламенем. – Там нечему гореть, кроме человеческой плоти.

– И в тех слишком много воды, – кивнул сын Сулеймана. – Это лишь значит, что нам предстоит хорошая тренировка. Продолжайте.

– Да, повелитель! – хором ответили дервиши, и Рустам невольно улыбнулся. Ни один из его подчинённых не был Сыном, отец вообще давненько не заводил новых детей, но все они являлись его братьями по стихии.

Умные, упорные, целеустремлённые и опытные, они больше боялись разочаровать командира, чем умереть. Но при этом лишний раз не рисковали, осознавая свою ценность. Даже в смерти они не были свободны.

Первые ряды янычар заняли позиции во рву у крепости, прямо под бойницами. Заставляя противника стрелять вертикально вниз. А с такого расстояния невозможно было укрыться обратно, и револьверы штурмовиков уверенно поражали защитников, сами прячась за стальными щитами.

Рустам и его военачальники ожидали, что это заставит северных варваров отвлечься от поля, поможет проскочить опасный участок. Но те продолжили отстреливаться, как ни в чём не бывало. Странно. Ненормально.

– Возможно, ты был прав, друг мой, – не смотря на главу паладинов, проговорил Рустам. – Это ловушка.

– Разве это ещё имеет значение? – задал риторический вопрос Шапур, пожав плечами. – Мы выполним любой приказ.

– Конечно, – кивнул дервиш, от которого не укрылся скепсис паладина. Иногда сын Сулеймана был благодарен отцу за отказ в праве владения и наследования. Нет, большую часть времени он презирал слабость и трусость своего правителя, решившего упростить себе жизнь. И всё же, в такие моменты…

Именно глава паладинов будет отвечать за провал операции и даже за потери среди братьев. Не только головой, но и положением своей семьи в обществе. Интриги, в которых можно потерять не только деньги или должности, но и жизнь. Игры больших умов, в которых проигрывают даже гении, ведь предательство и коварство не всегда поддаются здравому смыслу.

– Шапур, твой отец благословил тебя на поход? – спросил Рустам, в упор глядя на паладина, надеясь уловить тень эмоции, блеск в глазах или что‑то, что подсказало бы правдивость ответа.

– Как и эмир Северных Гор, и сертил, – спокойно сказал паладин. – Все согласовали нашу вылазку, Сулеймани.

– Хорошо, – кивнул Рустам, вновь повернувшись к крепости. Нет, всё было не так.

Они вместе больше десяти лет, прошли десятки битв, не раз гуляли после побед и зализывали раны. Сколько девок они пропустили через себя, до того как Шапур женился? А сколько после? Даже когда у паладина появился наследник.

О чём он думает? Он может знать? Это ловушка для него лично?

Нет, не может быть.

Рустам разозлился сам на себя и бросил на крепость два заклятья подряд. Хорошо различимый огненный шар помчался к противнику, а следом за ним пошло дыхание ифрита. Расчёт был прост: когда враг среагирует, будет уже поздно. Выкурить крыс из своих нор или зажарить их заживо.

Десятки огненных стрел заставляли врагов прятаться, магик не мог не заметить шара и должен был на него среагировать. Но прошла секунда, другая, и Рустаму пришлось взорвать заклятье, чтобы оно не пересеклось с дыханием ифрита и не развеяло его.

– Бесполезно… – поморщился Шапур. – Повелитель, позвольте дать совет?

– Конечно, – кивнул Рустам, встряхнув кисти.

– Пора бросить этих кротов и двигаться дальше. Мы должны оставить технику, взять лишь лошадей и пройти через лес к городу. Мы тратим слишком много времени.

– Возможно, – проговорил Рустам, вновь посмотрев на крепость, а в голове билось: «Он знает!» Иначе и быть не могло.

Враги разведали их позицию в момент высадки, отрезали их от реки, потопили суда и продолжают каждый день атаковать с воды. Следопыты вывели их ровно на вражеские укрепления. В которых по какой‑то причине много сотен бойцов, пушки, ружья, игломёты, даже патрулирующие территорию броневики. Могло такое произойти случайно? Каждый факт по отдельности – да. Вместе? Точно нет.

Да, разведка могла натолкнуться на местного охотника. Вполне.

Мог этот охотник не только победить передовой отряд, но и проследить до высадки? Уже вряд ли, тем более что он сам видел сгоревший броневик, принадлежавший чистильщикам. Но даже так, они чуть не сумели его убить.

Дальше больше. Месяц назад, во дворце эмира, на совещании правителей, Рустам не видел и не слышал ни о какой крепости. По всем сведениям, тут была лишь деревушка мелкого аристократа без защитника. Откуда она взялась? Почему не сообщили?

Ладно, пусть даже так, пусть им поступили ложные сведения. Но после высадки им отрезали путь к отступлению. Откуда ни возьмись появился вражеский магик, утопил транспорт и уничтожил половину техники и войск. А затем на протяжении нескольких дней они потеряли вообще все лодки.

Мало того, в крепости были сотни защитников. Откуда? Почему они здесь объявились, почему у них столько техники, пусть и устаревшей, почему дороги перерыты рвами, о которых даже несколько дней назад ничего не было известно, а рыть их пришлось бы неделями.

Рустам был опытным бойцом, и пусть он даже не смыслил в большой политике, понимал, что это не может быть случайностью.

Род Шапура как‑то прознал, что эмир Северных Гор пообещал отдать захваченный портовый город Рустаму и его братьям. Иначе он не мог объяснить весь этот цирк. Подложная карта, предупреждённый враг, отрезанные пути отступления. А теперь этот шакал просит его бросить всю технику и пойти только с его людьми дальше, через лес, где он будет наиболее уязвим.

Другого объяснения, зачем отправлять его на смерть, нет. Выходит, его верный боевой товарищ уже передал бразды правления наследнику. Для чего? Что он получит за своё предательство? Или чего избежит? Неважно. Другого объяснения нет, как нет и выбора – умирать в этой глуши дервиш не собирался.

– Касим, подойди! – прикинув варианты, подозвал Рустам первого из братьев. – Извини, Шапур, нам нужно обсудить дела магии.

– Обсуждайте, – пожал плечами паладин, но не отошёл. Что ещё больше не понравилось Сулеймани, так что тот сам сделал несколько шагов в сторону, а затем между ними возник поток пламени.

В тот же миг по яркому ориентиру ударила пушка, но ядро не сумело пробиться между деревьев. Со стороны крепости послышались крики и ругань, а паладину стало не до того, чтобы следить за старым другом.

– Охраняйте повелителя! – гаркнул Шапур, снимая предохранитель с аккумулятора. Теперь у него было несколько минут, в которые он сможет поднять три собственных веса. Ростовой щит из бронестали стал словно пушинка. Он заслонил собой пламя дервиша, и в него тут же прилетело несколько пуль.

– Меткие сволочи. Повелитель, нам нужно отступать! Незачем класть здесь воинов!

– Хорошо. Идём! – неожиданно ответил Рустам, и пламя тут же опало, дервиш, облачённый в полный механизированный доспех, уверенно шагнул в сторону, а через секунду побежал, используя стальные мускулы, да так, что ветви трещали, а молодые деревца ломались, не задерживая даже на секунду.

– Отступаем! Всем отступать! – приказал Шапур, едва успевая за старым другом. – Сотники! Все к повелителю!

Резкая смена настроения Рустама стала неожиданностью, но не была чем‑то необычным, дервиши огня всегда были импульсивны, и паладины давно привыкли к таким заскокам. Отряд паладинов выстроился за главой войска за пару минут, остальные подтянутся позже. Главное же – противники, сидящие в крепости, вряд ли опомнятся в ближайшие часы, а значит, у них будет достаточно времени, чтобы…

Рустам рухнул, по пояс погрузившись в землю, едва успев уцепиться стальной перчаткой за ствол молодого деревца, который начал с треском клониться. Паладины бросились к сыну Сулеймана, но из‑под корней им навстречу рванули десятки каменных метровых шипов.

– Магик! – рявкнул Шапур, бросая бесполезный щит. – В круг! Ищите!

Паладины знали своё дело. Они прорывались даже через заклятья, принимая удары на прочные толстые доспехи. Псари же бросились врассыпную, спустив с цепей питомцев. Собаки, выращенные в боях, с яростным рычанием рванули в темноту, но всего через секунду вернулись, растерянно поскуливая.

– Он рядом, – понял глава охраны. – Повелитель, вы нам нужны!

– Сейчас, – неожиданно тонким голосом, ответил Рустам и, подняв руку, выпустил огненную стрелу, замершую в кронах деревьев и осветившую несколько десятков метров вокруг. Густые чёрные тени отступили, но врага по‑прежнему было не видно.

– Вставайте, мы должны идти дальше, – решил Шапур, но в этот момент каменные шипы ударили в его броню. Лёгкий поворот корпуса, двигатели взвизгнули, а обломанные шипы разлетелись в стороны. Но паладин даже не успел обрадоваться: земля под ним стала мягкой, словно песок, и он вмиг погрузился по колено. Чтобы через мгновение ощутить каменную хватку.

– Вытаскивайте повелителя! – приказал Шапур кинувшимся к нему подчинённым. – Я справлюсь сам!

А затем послышался скрежет металла. Тихий, приглушённый толщей земли, но от этого лишь более жуткий. Шапур дёрнулся, заставляя двигатели искрить от напряжения, чуть впереди тройка облачённых в механизированные доспехи паладинов сумела вытащить сына Сулеймана лишь для того, чтобы провалиться по пояс уже всем вместе и начать погружаться всё глубже. И тут одна из собак залаяла и бросилась на неприметный камень между деревьев.

Шапур выстрелил не задумываясь. Его учили с детства, набивали руки, заставляли носить толстые металлические браслеты и не снимать их даже по ночам. Так что его длань была тверда и без помощи доспехов, а учитывая моторы брони, он вовсе не почувствовал отдачу алхимического револьвера, которая другому могла бы оторвать руку.

Пуля врезалась в казавшийся монолитным булыжник и разбила его на части, обнажив стальную броню. Противник тут же метнулся в сторону, но было поздно, его заметили и опознали все.

Во врага полетели десятки пуль и заклятий. Огненные стрелы десятками петляли между деревьев, раз за разом попадая в обраставшую камнем фигуру. Паладины и янычары бесстрашно бросились на врага, в попытке уничтожить его, даже ценой своей жизни. Набросились и, казалось, сумели повалить на землю.

– Куда он делся⁈ – растерянно воскликнул один из бойцов, щупая рыхлую землю, в которую остальные безуспешно погружали стилеты. – Тут. Тут был!

– Отставить! Вытаскивайте повелителя! – сориентировался Шапур, и сам уцепился за ближайшее дерево, потащил себя наверх. Когда один из паладинов, не выдержав, взвыл сквозь сжатые зубы. – Вытаскивайте их! Быстрее!

Он не понимал, что происходит. Почему всё вдруг обернулось кошмаром. Планы, составленные мудрейшими и опытнейшими военачальниками, рушились один за другим, но у них ещё был шанс справиться со своей миссией, нужно только собраться вместе и убить вражеского магика, и тогда…

Пуля, выпущенная откуда‑то из темноты, со звонким ударом врезалась в его шлем, чуть дёрнув голову. Паладин довольно усмехнулся, броня выдержала, иного не могло и быть. Они вооружены в десятки раз лучше этих варваров. Если бы те не прятались по лесам и в своих крепостях, разобраться с ними не составило бы труда.

Бздын! Разлилось по поляне. Вторая пуля легла в ту же точку, что и первая, и теперь Шапур почувствовал давление погнутой стали. Забрало деформировалось и упёрлось в правую бровь. Случайность, не иначе.

Бдзын! Паладин до скрипа сжал зубы и прикрыл шлем левой рукой, пытая правой вытянуть себя из каменной западни. Один раз – удача, два – случайность, три – уже признак мастерства. У врагов был снайпер, достойный места в свите самого шаха.

Плохо. Очень плохо. Слишком много совпадений. Всё было не на их стороне. Праведная битва, поход против неверующих, обернулась кошмаром. И в этот момент все мысли вылетели из головы Шапура, вместе с мозгами. Последнее, что он слышал в своей жизни, – приближающийся свист, скрежет металла и крики умирающих, сдавленных камнем.