Текст книги "Памир. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Иван Шаман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 40 страниц)

Опять не о том думаю!

Позавтракав, я направился на стену, где меня уже ждал уставший и злой Исаев.

– Доброе утро, не удалось вздремнуть? – спросил я.

– Некогда нам. Это вы всё самое интересное проспали, – буркнул глава наёмного десятка. – Около четырёх утра была попытка штурма. Даже огненный дервиш приходил.

– Как вы это определили? – подняв бровь, спросил я. – Он опять горел и освещал остальным путь?

– Он – нет, зато Искру применил, – хмыкнул Борис. – Или не заметили, как разом зажглись все свечи в доме? Хорошо хоть с прошлого нападения на село, крестьяне догадались меры предосторожности принять.

– Это какие, например?

– Известно какие: дрова и сено под землёй, без доступа воздуха. Брёвна и ткани солью обработали. Молодцы, в общем. Иначе бы к утру от деревни ничего не осталось, – одобрительно проговорил глава наёмников. – Так что выбежал из леса, покидался в стену огненными шарами, понял, что ничего с ходу не добиться и обратно в лес сбежал.

– Совершенно определённо сделал он это сам, а не под выстрелами двух пушек, и не потому, что в этот момент в село начали возвращаться крестьяне и охотники, – зевая проговорил Петрович. – Которых он мог принять за подкрепление.

– Вот это я выспался, – не смог я сдержать улыбку. – Бывают же приятные сюрпризы. Значит, отражение нападения я проспал? А что с дорогой? Были попытки зарыть рвы и убрать укрепления?

– Если и были, мы их не заметили, – покачал головой Исаев. – Нам бы прожектор, чтобы территорию ночью контролировать. А лучше два‑три.

– В будущем, может, и купим. Пока у нас возникли небольшие проблемы с графом.

– Значит, реального подкрепления не будет? – тут же понял мой намёк Борис.

– По крайней мере, от него. Боюсь, придётся загонять один из паромобилей, чтобы оплатить больше ваших братьев, – сказал я, и Исаев открыто оскалился. – Сверх тарифа возьмёте?

– Нет, Седой не из таких. Раз цену назвал, больше её повышать не станет. Разве что всех губернатор перекупит, но тут уж ничего не поделать, – с извиняющейся улыбкой развёл руками глава наёмников. – Если хотите, могу послать весточку с одним из своих.

– Посылай. Солдаты лишними не будут, – подумав, решил я. – Наблюдайте, если что – врубайте сирену.

– Ваше благородие, разве деньги ещё остались? – тихо спросил Петрович, когда мы с ним спустились во двор.

– Есть кое‑какие запасы, – неопределённо ответил я, не желая врать. Потому как на самом деле денег оставалось ровно на закупку посевных, в случае потери зерна.

И в отличие от магиков на службе царя, мне необходимо срочно искать средства.

Глава 3

Где взять денег? Для большинства людей этот вопрос краеугольный на протяжении всей жизни. Кто‑то пашет как вол, с утра до вечера десятилетиями. Некоторые пускаются в авантюры, обманывая других и себя, рискуя здоровьем и жизнью в надежде сорвать куш. Большинство из них заканчивает плохо.

На мой взгляд, самым достойным всегда было создание чего‑то. Неважно, выращиваешь ли ты пшеницу, обучаешь детей или заботишься о здоровье. Это тяжёлый, но честный труд. Увы, много за него не платят.

А мне нужно именно много, и не для себя, для обеспечения посёлка. Это тоже забота о людях, о своих.

К счастью, пока о самых базовых потребностях – еде, воде и месте для сна – можно не волноваться. Дома я укреплял с такой скоростью, что селяне едва успевали стаскивать камни, так что уже к вечеру с этим можно было закончить.

А дальше шла безопасность, стоящая под большим вопросом. Если бы не нападение осман, можно было бы расслабиться и развиваться постепенно. Теперь же само наше выживание стоит под вопросом. И для этого, увы, придётся срочно изыскивать средства.

– Милослава, у тебя есть какие‑нибудь украшения, с рубинами или сапфирами? – спросил я во время короткого перерыва на обед. Да, опять рыба, но в этот раз уха, в которой мяса было больше, чем воды. Жирного, сочного, тающего прямо во рту, так что даже жевать не нужно.

– Да, господин, я давно говорила, что могу продать свои украшения. Их не так много осталось, мы часть уже заложили, чтобы купить трактор… – начала говорить жрица, но я остановил её жестом.

– Пока речь не о продаже, просто принеси, – попросил я, и женщина, быстро поднявшись, сходила на второй этаж. Вернувшись, она положила передо мной две пары серёжек, кольцо и небольшую подвеску. Все с драгоценными камнями, но мелкими, четверть от ногтя на мизинце.

– Настоящие? – на всякий случай уточнил я.

– В смысле? – удивлённо посмотрела на меня Милослава. – Не позолота, полновесное золото.

– Извини, ничего не имел в виду, – успокоил я женщину. – Мне нужно просто убедиться в том, что они нужного качества. Без примера я вряд ли могу что‑то сделать.

– Примера? – спросила Милослава, с удивлением подняв бровь. – Вспомнила! Уже пора? А получится?

– В крайнем случае, пойдём по пути науки, а не магии, – улыбнувшись ответил я, ощупывая камни. Проще всего было с рубином, его в принципе, можно было сделать даже в гараже, хоть и отвратительного качества. С химической точки зрения в этом нет ничего сложного, а материалы легко найти почти на любой кухне.

Порошок оксида алюминия, перетёртая вилка, ложка или фольга с небольшой добавкой хрома плавится при температуре две тысячи градусов. В результате получается колбаска «буля», в зависимости от технологического процесса и условий, от нескольких миллиметров до сантиметров. С разной степенью чистоты.

Не элементарно, но если знать химию и иметь материалы – ничего сложного. Просто придётся помучаться: сделать лабораторию и собрать станок. Но в этом случае будет доступен только рубин, не самым дорогим и довольно распространённым камнем, технологию создания которого в моём мире знали даже в восемнадцатом веке. А вот с алмазами, сапфирами и изумрудами разобрались только в двадцатом.

Но для меня оставалось непонятным: почему тот же грандмастер Илья не создаёт их на досуге? То, что он находился на полном государевом обеспечении – вообще не аргумент, денег лишних не бывает.

– Попроси, пожалуйста, зайти Никифора Петровича, – сказал я, пытаясь прочувствовать изумруд в подвеске. – Надо у него уточнить кое‑что.

Милослава не стала задавать лишних вопросов и, кивнув, вышла наружу.

Я же остался, продолжая экспериментировать, в одной руке держа небольшую гальку, а в другой – изумруд. Камень, словно пластилин, легко менял форму, подчиняясь моей воле и малейшему нажатию. А вот в остальном – ничего не получалось. Ни с цветом, ни с прозрачностью.

– Что‑то случилось? – обеспокоенно спросил следователь, без стука войдя в гостиную, посмотрел на драгоценности. – Украли что‑то?

– Нет. Вроде, – коротко ответил я, но затем отвлёкся, понимая, что каменный цветок у меня не выходит. – У меня к вам вопрос, Никифор Петрович, не знаете ли вы законодательства относительно драгоценных камней?

– В общих чертах. За кражу, там, или контрабанду. Но по стоимости не сориентирую, это вам к оценщикам нужно.

– А за подделку? – переспросил я, положив драгоценности на стол.

– Мошенничество? Когда стекляшки красят? – уточнил Петрович, сев рядом и с сомнением посмотрев на украшения. – Всякие умельцы бывают, но тут опять же оценщик нужен, чтобы определить подделку. Ювелир. Но даже если когда‑то подделали камни, заменив стеклом, вряд ли я сумею отыскать воров.

– Хм. Спасибо, это вы верно заметили. Есть такой специалист в Царицыне?

– Как не быть. Хотите продать фамильные драгоценности? – не понимая, зачем я его позвал, спросил Петрович.

– Надеюсь, не придётся. Сравниваю украшения княгини Милославы и найденные мной в реке окатыши. Но, скорее всего, я ошибаюсь, и они недрагоценные.

– Если нашли в реке, на своей территории, то камни принадлежат вам, – задумчиво потерев подбородок, сказал следователь. – Но в таком случае их точно нужно показать ювелиру.

– Хорошо, спасибо и извините, что отвлёк.

– Ничего страшного, – не понимая, что происходит, пожал плечами Петрович. – Тогда я пойду работать. Если вам интересно, охотники вернулись, несколько мужиков заявило, что умеют стрелять, и я взял их в ополчение.

– Да, нам сейчас каждый стрелок нужен, – кивнул я, и следователь, поняв, что мне некогда, вышел. Увы, но пара человек, даже десяток, ничего в корне не решат. Какие бы я ни возвёл крепкие стены, если их некому будет оборонять, они рухнут.

– Тц… не выходит… – признал я собственное поражение минут через пять. Не получалось у меня превратить гальку в изумруд. Увы, на мессию не тяну, воду в вино не превращаю. Наверное, наивно было на такое надеяться. Но может, дело в практике? Или в распространённости состава?

– Спасибо, дорогая, возьми назад, – вернув украшения Милославе и поцеловав её, сказал я. Женщина слабо улыбнулась, всё же в последние недели на неё навалилось слишком многое, и она хотела просто передохнуть. Да и мне бы не мешало. Но вначале надо разобраться с неотложными делами.

В голове у меня засела одна важная мысль, которую требовалось как можно скорее проверить: сумею ли я, изменить если не состав, то хотя бы распределение состава в камнях?

Вообще, довольно забавно выходит. Одарённые огня контролируют не просто пламя, а температуру, скорость расширения. Магия воздуха – нечто куда более серьёзное, чем потоки ветра, особенно если могут творить с их помощью иллюзии. Про водяных, что в состоянии не только лечить себя, но и продлевать жизнь, и говорить нечего.

А камни… я присел на берегу и, пошарив рукой, достал две почти одинаковых, на первый взгляд, гальки. Одна чуть светлее, вторая темнее, обе серые, бесформенные и не особенно привлекательные. Вот они, камни. Вроде похожие, но совершенно разные. Как по физическим свойствам, так и по составу.

Я аккуратно направил потоки силы из средоточия и начал мять кругляши, придавая им форму шаров. Без особых проблем. Раз – и готово. Вот только один, тот, что светлее, стал из серого – белым, с прозрачными прожилками. Кажется, мне повезло, и в руки попался кварц.

Нет, денег он не стоит, даже на поделочные нужды, ведь его везде полно, тот же песок, из которого плавят стекло – тоже кварцевый. Но для экспериментов по разделению слоёв он подходил идеально. Сделать одну часть прозрачной, а все примеси согнать в другую.

Чтобы ускорить процесс, мне пришлось активировать боевую форму. Наверное, странно выглядело со стороны, каменюка большая сидит и медитирует на берегу реки, держа в лапищах каменюки поменьше. Но оказалось достаточно угрожающе, чтобы ко мне никто не подошёл на протяжении часа, пока не получилось создать полностью прозрачный кусок кварца.

И даже это было не так важно, как следствие из эксперимента – я могу управлять распределением вещества в камнях. И не только камнях! В любых твёрдых материалах, неживотного происхождения. Хотя с костями тоже надо попробовать, но потом. А значит, это не магия камня, это материальная магия!

Сходив к ближайшему амбару, я нашёл деревянную лопату, по краю обитую железом, для прочности, и, затаив дыхание, сосредоточился на металле. Получилось! Он слушается, так же как и галька из речки!

– А это уже интересней! – воодушевлённо проговорил я, возвращая рабочий инвентарь крестьянам.

Если я могу так же, как и камнями, управлять металлами, да ещё и на расстоянии… От перспектив у меня даже дыхание перехватило. Как в обычной жизни, так и в бою, это открывало просто небывалые возможности.

– Нет, стоп, не о том думаю. Вначале – деньги, – напомнил я сам себе, сосредоточившись на задаче, но теперь подойдя с другой стороны.

Вновь активировав каменную форму, я прижал обе ладони к земле и сфокусировался на единении со стихией. Ещё до поездки в Китеж я использовал её для поиска крупных булыжников, формирования рвов и стен, но теперь задача стояла куда сложнее и специфичнее. Мне нужен один‑единственный элемент из всей таблицы Менделеева. Тот, который я недавно вертел в пальцах.

Начал я с изумруда, а вернее, с бериллия, являющегося основным его компонентом, но сколько бы ни пытался найти, у меня ничего не выходило. Наверное, и не удивительно, учитывая, что он не так уж распространён. Жаль, ведь с его помощью можно было бы неплохо заработать.

А вот ощущения от сапфира мне повторить удалось без особых проблем и даже найти буквально в десятке метров от себя. В реке. Пришлось искупаться, в результате чего я стал гордым обладателем… какой‑то помятой жестянки. То ли миска, то ли кружка, по этому рваному куску было совершенно невозможно определить.

Алюминий, весьма посредственного качества и чистоты. Такой можно было бы использовать, после отсева примесей для производства рубинов в лаборатории. А можно и с помощью материальной магии. Что там у нас с формулой? Увы, наизусть не помню, лучше взять планшет с учебниками, оставшийся от Софьи.

– Милослава? – вернувшись к особняку, воодушевлённо позвал я. – А, вот ты где. Скажи, где учебники Софии?

– Секунду, кажется, у меня на столе лежал, – не сильно удивившись моему запросу, сказала женщина, и через минуту я уже углубился в чтение оставленных файлов. Что могу сказать, базовый курс химии и геологии тут имелся, а вот специализированных – нет. Так что ни кристаллической решётки, ни точной формулы драгоценных камней.

К счастью, у меня был пример, чувство камня, магия и жгучее желание, чтобы всё получилось. Через полчаса свёрнутый в колбаску кусок металла начал менять оттенок на синий. Ещё спустя час – нагрелся так, что стал почти жидким, а после затвердевания приобрёл очень характерную слюдовидную поверхность.

– Ой, что это? – выдернула меня из мыслей Милослава, и, посмотрев на собственную ладонь, я невольно улыбнулся. На ней лежал небольшой, грамм в пятьдесят, мутный голубоватый камушек с легко читаемой кристаллической текстурой.

– Если всё получится, это наше безбедное будущее, – тихо проговорил я. – Я нашёл его в реке, рядом с деревней, и вряд ли сумею найти второй такой же, но даже так, этого может хватить на год. Нужно только над ним поработать.

– Хорошо, я тогда не буду отвлекать, – быстро сказала жрица и отошла в сторону. А мне и в самом деле требовалось сосредоточиться на задаче. Продолжить преобразовывать материал, выстраивая его структуру и вычищая от примесей.

Час шёл за часом, осадок сдвигался в стороны, пока получившийся камень не стал очень глубоким и практически прозрачным. А если на него посветить, давал чёткую шестилучевую звезду внутри, подтверждающую кристаллическую природу. Остатки примесей, которые я согнал к краям, делали его похожим на натуральный, добытый из какого‑то более крупного куска.

Сколько можно выручить за такой камень? Осторожно положив его на весы, я присвистнул – получалось почти шестьдесят девять грамм. В каратах это под триста пятьдесят. Учитывая чистоту и решётку… даже не знаю. Если его не определят как синтетический, а упоминания о таких камнях я в учебниках не нашёл, то он должен стоить просто запредельных денег!

Вот только сам по себе он бесполезен. Мне нужны наличные, для расчёта за наёмников и боеприпасы, за ремонт телефонной линии до города, за металлы и так далее. Ну и алюминия нужно купить на дельнейшие эксперименты. А раз так, сапфир необходимо продать, и чем скорее, тем лучше.

– Никифор Петрович, я решился! – сообщил я, подходя к следователю. – У нас есть одно сокровище, которое просто необходимо оценить, а затем сбыть в городе, чтобы получить живые деньги и нанять на них как можно больше бойцов.

– И что же это? – заинтересованно спросил он, но, когда я продемонстрировал камень, закашлялся, чуть не подавившись воздухом. – Это что, шутка такая?

– Это сапфир. Если не получится продать его целиком, окажется лишком дорогим, можно расколоть и сбыть частями, – поняв его обеспокоенность, сказал я.

– Вы что, хотите, чтобы я с ним в Царицын поехал, а потом ещё и продавал сам? – охрипшим голосом спросил Петрович. – Вы уж простите, ваше благородие, но я от такой чести откажусь. Мне для охраны надо весь гарнизон будет брать, с ополченцами и наёмниками. Нет уж, вы как‑нибудь сами. Адрес ювелира я вам дам. И лучше всего – позовите с собой Святодубова, для контроля сделки. Эти на всяких бумажках собаку съели и не одну.

– Я не могу оставить крепость. Вдруг на вас нападут в моё отсутствие?

– Используйте самый быстрый из ваших паромобилей. Если нужно, снимите с него броню и вооружение, чтобы скорее добраться до города, – вновь запротестовал следователь, даже руки за спину убрал, чтобы не касаться камня. – И ещё одно, ваше благородие, прежде чем заявлять, что у вас есть, наймите охрану. Хоть под сотню.

– Хорошо, – нахмурился я, понимая, что просто так нервничать опытный дознаватель не стал бы. Может, уменьшить камень, от греха подальше? Ладно, в следующий раз буду умнее, и камешки сделаю не больше мизинца. Этот он уже видел, так что отнекаться не удастся.

– Про уменьшение веса – это вы правильно придумали, – кинул я, найдя глазами оставшиеся в моём распоряжении броневики. Самым лёгким из них был паромобиль ликвидаторов, полученный мною в качестве компенсации. И всё равно, у него присутствовала избыточная для моей задачи масса и броня.

В сельской мастерской со снятием всего лишнего провозились бы не меньше суток, но теперь, осознав природу своего дара, я управился за два часа. Сначала я приложил ладони к технике, ощутив её целостность, все стыки и составные части. В голове тут же возникла примерная трёхмерная модель, и, ориентируясь на неё, я добрался до тех соединений, от которых собирался избавиться.

– А гаечный ключ вам не нужен? – поинтересовался обеспокоенный следователь, когда я забрался под машину.

– Я до пятидесяти голыми пальцами могу откручивать, – ответил я, не став уточнять, что и заклёпанные соединения для меня не проблема. Они словно плавились под пальцами, легко принимая нужную форму.

За два часа я избавился от всего лишнего. Оставив только часть кабины, для того чтобы котёл не перевесил, и центр тяжести не ушёл слишком назад. Броню приспособили тут же. Поставили на стену, в качестве укрепления для пушки.

– Я постараюсь обернуться до завтра, – предупредил я Милославу, Петровича и Бориса. – Продержитесь до этого времени, но не рискуйте понапрасну. Жителей чуть что прячьте в крепости, наперехват не ходите и сами не высовывайтесь.

– Как скажете, господин, – слабо улыбнулась жрица.

– Может, поедете вместе? – предложил Петрович. – Тут мы и сами справимся, а за боярыню меньше будет волнения.

– Я останусь, это наше поместье, люди должны видеть, что я с ними, – тут же возразила Милослава. Однако даже невооружённым взглядом было видно, как она нервничает.

– По‑хорошему, мне бы тоже остаться, но дела не ждут, – поморщившись, проговорил я.

– Мы справимся, – пообещал Исаев. – Геройствовать не будем, даже не надейтесь. Если разживётесь деньгами, возьмите письмо к Седому, тут всё о ситуации.

– Хорошо, спасибо. И ещё раз, не рискуйте понапрасну! – попросил я и, горячо поцеловав Милославу, которая долго не хотела отпускать меня из объятий, вжал рычаг газа на максимум.

Паромобиль, избавившийся от половины веса, резво дёрнулся вперёд, и пыхтя начал ускоряться уже на грунтовой просёлочной дороге. Я убрал даже каменную кожу, лишь бы облегчить нагрузку на мотор. Ведь теперь счёт шёл на секунды.

Глава 4

– Господин? – удивился Вениамин, когда я без стука вошёл в его контору. Юрист сидел за документами, перебирая какие‑то бумаги, и беззаботно насвистывал себе под нос простую мелодию. То есть он не только меня не ждал, но и совершенно не переживал о происходящем в Гаврасово, хотя не мог не знать об османах.

– Приветствую, – спокойно, словно ни в чём не бывало, произнёс я.

– Добрый день, Фёдор Иванович, рад вас видеть. Такая неожиданность, меня никто не предупредил о вашем визите, – мгновенно взяв себя в руки, улыбнулся юрист. – Что вас привело ко мне сегодня?

– Необходимо сопровождение сделки по продаже драгоценностей.

– Это не совсем наш профиль, к тому же залог фами… – начал было Святодубов, но я положил перед ним тряпицу с сапфиром, и раскрыл верхний её край. Мужчина, явно понимающий ценность камня, поперхнулся. – Он настоящий?

– Да, но прежде я хочу получить оценку от ювелира, и потом уже продать, – спокойно произнёс я, убирая сапфир за пазуху.

– Что же, как я и сказал, это не совсем наш профиль… Но учитывая наши взаимоотношения и объединяющий фактор, я возьмусь за сопровождение сделки, – воодушевился юрист. – Думаю, справедливой будет цена в сто золотых.

– Только если мы выручим за него не меньше двух тысяч, – ответил я. – В противном случае, не более одного процента от суммы сделки. И то, только учитывая наши «взаимоотношения» и то, что вы принадлежите к моему ордену.

– Конечно, – растеряв большую часть энтузиазма, ответил Святодубов, но пиджак с вешалки снял и быстро оделся. – Прошу за мной.

– Далеко ехать? – уточнил я, выходя из кирпичного трёхэтажного здания.

– Идти минут пятнадцать, – не поняв моего вопроса, ответил юрист.

– Отлично, тогда садитесь и показывайте дорогу.

– На это? – растерянно проговорил Святодубов, рассматривая то, что осталось от паромобиля после снятия всего лишнего. – Но простите, тут же даже кабины нет. Ни дверец, ни крыши…

– Я тоже рад, что сейчас солнечная, безоблачная погода, – кивнул я, забираясь в кресло. – Садитесь и поехали, нет времени.

– Ох, как скажете, – поморщился Вениамин, но забрался на металлическую раму и уместился между мной и котлом. – Сейчас прямо и направо.

До нужной конторы, богатого белокаменного особняка, мы добрались за три минуты. Прокатились с ветерком, так что с юриста чуть шляпа не слетела. Да и сам он едва не оказался за бортом при поворотах, но я в самом деле спешил. На первом этаже здания красовалась надпись «ЮвелирЪ», но Святодубов, не обращая на неё никакого внимания, направился к главному входу.

– Вам назначено, господа? – перегородил дорогу ещё не старый сторож, с толстой кобурой на левой стороне ремня и дубинкой на правой.

– Нет, но нас ждут, – уверенно улыбнулся Вениамин. – А коли задерживать нас станешь, потом плетей получишь.

– Моя работа простая. Никого не пущать. А за хорошую работу ещё никого не пороли, – улыбнулся щербатым ртом охранник. – Так что не обессудьте.

– Ну смотри, служивый, – юрист прищурился и холодно добавил. – Иди докладывай, что прибыл Вениамин Святодубов из Московской юридической палаты.

– Так и сделаю, – нахмурившись, но не сдавшись, сказал мужчина, а затем зашёл в небольшую коморку, заглянув в которую я увидел множество труб. Самых обыкновенных, медных, идущих куда‑то вверх. Подойдя к одной из них, он открыл воронку и передал туда слова Вениамина.

– Пропустить, – послышалось в ответ, глухое, искажённое эхо.

– Вот теперь, значится, можете идти, – усмехнулся стражник и открыл перед нами дверь в подъезд. – Как подниметесь на…

– Я знаю дорогу, – коротко ответил юрист. – За мной, господин.

– Не очень‑то он на господина похож, скорее, на разбойника, – расслышал я бурчание стража, пока дверь закрывалась. Обращать на него внимание я не стал, поспешив за Святодубовым, и очень скоро мы оказались на третьем, предпоследнем этаже. Длинный коридор, уходящий в обе стороны, заканчивался приёмной.

За механической пишущей машинкой сидела благовидная дама, с сединой в чёрных кудрях, стройная и по‑своему ещё привлекательная. Её тонкие пальцы порхали над клавишами, печатая какой‑то документ.

– Хм, а это здание куда больше похоже на юридический дом, – не сдерживавшись, подколол я Святодубова.

– У них тут главное отделение, а у нас так, кабинет, чтобы было где остановиться, – поморщился в ответ Вениамин. – Вот в Москве, в самом центре, у фактории…

– Вас ожидают, можете проходить, – не отрывая взгляда от бумаги, проговорила секретарь и сдвинула рукой каретку.

– Алевтин Савельевич Анфилатов, добрый день, – заранее натянув дежурную улыбку на лицо, шагнул в кабинет Святодубов.

– Здравствуйте‑здравствуйте, Вениамин, – благодушно ответил крупный мужчина, в зелёном бархатном пиджаке, больше напоминавшем махровый халат. Сидел хозяин кабинета за крепким дубовым столом в самом центре. Но даже не сделал попытки встать или назвать юриста по отчеству. – Какими судьбами у нас? Неужели проблемы с документами, которые вы оформляли?

– Никаких проблем, у нас всё чётко. Но у этого господина возник вопрос, который можете решить только вы, – указал на меня Святодубов, после чего Алевтин с сомнением посмотрел в мою сторону. – Разрешите представить, Фёдор Иванович, защитник рода бояр Гаврасовых.

– Князей Феодоро‑Крымских, – жёстко напомнил я.

– Пока документы не пришли из царской канцелярии, боюсь, так именоваться не стоит, – поморщившись, ответил юрист. – Но, вы правы, господин.

– Что же, защитник княжеского рода, какое же у вас ко мне дело? – со всё той же снисходительной улыбкой спросил Алевтин.

– Хочу оценить один камень.

– Боюсь, я не занимаюсь оценкой. Для этого у нас есть лавка на первом этаже, там работают вполне компетентные люди, – пожал плечами мужчина, сцепив пальцы замком. – А моя помощь тут совершенно излишня.

– И всё же вам стоит на него взглянуть, – попробовал настаивать юрист, не произведя никакого впечатления.

Я же просто достал тряпицу, размотал её и показал вначале шершавую, а потом гладкую прозрачную сторону. Алевтин вздрогнул, зрачки его сузились, а крылья носа взлетели вверх. Но мужчина почти мгновенно взял себя в руки, стараясь не показывать заинтересованности. Даже любопытно, он хотел таким образом сбить цену, или что?

– У меня нет времени играть в ваши игры, – спокойно сказал я, пряча камень. – Вы либо относитесь серьёзно и оцениваете сапфир, либо я найду того, кто даст за него достойную цену. Вяземского, к примеру.

– Ха, какой резкий защитник! Впрочем, чего от вояк ещё ожидать. Да только так дела не делаются, молодой человек. Мне всё равно, у кого перекупать камень – у вас или у графа, у него я, возможно, даже возьму дешевле, – улыбнулся глава торгового дома. – А вы сами проговорились, что это срочно.

– Я сделал это намеренно. Не тратьте моё время. Вы знаете, что это сокровище, которому, возможно, нет равных в мире. Я это знаю. Так что не нужно делать вид, что вы этого не понимаете. Но, к вашему большому сожалению, этот камень значит для меня не больше, чем он стоит. И если мне будет быстрее продать его по кускам, я без всякого сожаления его расколю.

– Так вы потеряете в цене в два, а может, и в три раза, – вновь усмехнулся мужчина, но уже менее уверенно.

– А вы потеряете в десять раз, ведь сейчас его можно продать даже в царский дворец. Кусками же, только вставить в украшения, – спокойно ответил я, глядя ему в глаза. – Итак, решайте. Десять, девять…

– Постойте! Давайте успокоимся! – вмешался Святодубов, видя, что я готов расколоть сапфир на мелкие части. – Господин, не хотелось прибегать к такому шагу, но раз вам так ценно время, давайте я сам его у вас выкуплю? За тысячу золотых?

– Мало, он стоит в разы больше, – считав пренебрежительную ухмылку Алевтина, сказал я. – Три, два…

– Стойте! – успел выкрикнуть, встав с кресла, глава торговой палаты, когда я уже поднял руку, всерьёз собираясь кинуть камень. – Тьфу ты. К чему эта драма⁈

– Время, – повторил я.

– Чёрт с вами, безумец! – зло проговорил Алевтин, рухнув обратно в кресло. – Давайте я хоть посмотрю, из‑за чего весь сыр‑бор.

Не став спорить, я подошёл к столу и положил на него камень. Раздосадованный тем, что его мелкая афера не удалась, глава торгового дома достал из ящика очки, лупу и начал осмотр на свет. Губы его сжались в тонкую линию, и сложно было определить, он недоволен самоцветом или ситуацией, в которой оказался.

– Почему вы решили его продать? – наконец, не сказав ничего о качестве сапфира, спросил Алевтин.

– Османы в двух днях пути от города, роду нужны деньги на наёмников.

– Это какая‑то глупая шутка? – сдвинув брови, посмотрел на меня глава торгового дома. – Губернатор нас полностью обезопасил, магики Китежа не пустят врага за Волгу.

– Они уже высадились южнее, на холмах возле слияния Волги и Дона. В данный момент с ними дервиш, получивший сродство с огнём, несколько многобашенных танков и три сотни всадников. Но высадка продолжается, – спокойно ответил я, а глава торгового дома с каждым моим словом хмурился всё больше. – Они не пойдут со стороны Волги, они выйдут из леса. А может и вовсе, обогнут по суше с севера.

– Вы и в самом деле в это верите? – мрачно проговорил мужчина. – Вы предупредили графа?

– Ещё три дня назад. Когда наши крестьяне пытались найти в городе приют.

– Это бред какой‑то… – отложив сапфир, глава торгового дома помассировал виски. Затем вновь посмотрел на камень, на меня, тяжело вздохнул. – Я дам за него две с половиной тысячи. И ещё столько же, если ваши слова окажутся правдой.

– Хорошо, меня вполне устроит. А по поводу слов – следите за делами, они скажут больше, – кивнул я и обратился к Святодубову. – Составьте договор, задаток мне нужен сегодня же. А я пока договорюсь с Емельяновым.

– Как скажете, господин, – слабо улыбнулся юрист.

– Одну минуту, – попросил глава торгового дома и дёрнул шнурок колокольчика. В кабинет тотчас заглянула секретарь, которой он передал бумажку. Она вернулась почти сразу с сумкой из толстой кожи, которая даже с виду казалась тяжёлой. Заглянув внутрь и убедившись, что там глухо звенят мелкие золотые монетки, я повесил её на плечо.

– Уверен, там ровно столько, сколько нужно, а остальные деньги не потеряются по дороге, – пожав руку Анфилатову, сказал я. – Всего доброго, надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

– Аналогично, – кивнул мужчина, бережно кладя сапфир на бархатную подушечку.

Из белокаменного особняка я чуть не вылетел. Так спешил, что не обратил внимание на столпившихся возле моего автомобиля людей. Просто растолкал их и умостился за руль, благо что двигатель ещё стучал, хоть и медленней.

– Что это за бедное животное? За что его так обкромсали? – донёсся до меня отдалённо знакомый насмешливый голос. И я разглядел упитанного плотного молодого франта, ведущего под руки сразу двух девушек. Хотя, наверно тут уместнее было бы сказать «дам».

– Разойдись! Я спешу! – крикнул я, поддавая жара в топку.

– Хэй, повежливей! Тут всё же женщины, – насмешливо проговорил молодой мужчина, но с дороги уходить не спешил. – Что ты сделал с этой ласточкой? Судя по рессорам и котлу, это был отличный паромобиль.

– Только очень медленный. Прошу, отойдите, я спешу, – рыкнул я и, не получив никакой реакции, тронул рычаг газа. Авто медленно, но верно поехало, заставляя зевак расступиться. Даже франт отошёл в сторону, но судя по виду, был крайне огорчён моими словами. Правда, мне было совершенно не до него.