Текст книги "Памир. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Иван Шаман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 40 страниц)

– При одновременном нападении с востока и запада, при поддержке предателей внутри армии, они могли быстро перекрыть течение реки и взять нас в клещи, – обозначив направления, сказал Жиль Рене. – У одной из групп, самой упорной, сдавшейся лишь после того, как была уничтожена вся техника, были найдены гигантские бомбы со сложным химическим устройством: стеклянная спираль с жидкостью внутри другого вещества. Один удар детонатора, и всё в десятках метров вокруг просто испарилось бы.

– Не сомневайтесь. Они собирались уничтожить Китеж, – обманчиво спокойно сказал Моисей, словно волна отлива, перед обрушивающимся цунами. – Они знали, где мы будем. Но главное – знали заранее, за месяцы до того, как мы переместили город.

– Заговор? – неожиданно высоким голосом спросил грандмастер огня и, прокашлявшись, продолжил: – Как они могли знать, если мы сами были не в курсе ещё полгода назад?

– Ну, положим, мы знали раньше, когда согласовывали свои планы с царской канцелярией, – уточнил Жиль Рене. – Но у нас было несколько вариантов, так что наверняка могли знать лишь немногие. Чиновники высшего звена в государственном аппарате, присутствующие здесь и узкое окружение графа Вяземского.

– Пока у нас нет твёрдых доказательств, и мы должны рассматривать все варианты, – кивнул магистр. – Канцелярию перетряхнут. Если нужно – будут пытать всех, через кого проходили документы. Со сподвижниками графа тоже поговорят, вполне возможно, что его срок на этом посту закончится сильно заранее. Остаются лишь присутствующие.

После его слов несколько голов инстинктивно повернулись к выходу, который исчез, словно его и не было, теперь на месте двери была ровная каменная стена.

– Но, зачем нам совершать такую глупость? – задала риторический вопрос Ясвана. – Это наш дом, наш храм и наша школа. Здесь всё, чем мы живём. К тому же разве эта бомба не уничтожила бы и предателя вместе с городом?

– Это сложный вопрос. Он мог не знать о бомбе или рассчитывать, что в этот момент он будет далеко, например, на восточной стене делать вид, что сопротивляется вторжению, пока войска османов обходят нас с севера, – ответил Жиль Рене. – К счастью, мы абсолютно уверены в нашем единственном грандмастере камня, ведь он в самом деле почти часть этого города, и для него разрушение Китежа стало бы самоубийством. Поэтому мы собрались здесь. В полностью замкнутом камне…

Я с такой детской прямолинейности чуть не рассмеялся. Да если один из них предатель. Значит, он минимум полгода жил под давлением, работал на врага и врал всем окружающим. Сдаться при такой мелочи, как каменный мешок? Ерунда полная.

– Вы свихнулись? Один из нас предатель? Да ещё и… вы намекаете на одного из нас? – махнул на магов пламени их наставник. – Ведь это нас бы поставили в первую линию обороны, тушить вражеские заклятья огня! В самое пекло!

– Что‑то тут становится душно, – пробормотала Ясвана, взмахом ладони создав ветерок себе в лицо. – Вы же понимаете, что камень давит на нас сильнее, чем на остальных? Убивает всякое движение, перекрывает доступ к кислороду, да ещё и в такой нервной ситуации. Тут нервы могут сдать совсем не у виноватых.

– Прекрасно понимаем. Но даже будучи едины со своими стихиями, вы в первую очередь люди, – успокаивающе проговорил Моисей. – Здесь есть все удобства, еда, вода, воздух. Всего в достатке. Вам придётся побыть здесь. Всем, включая Рене. Пока я ловлю Рустама. Кто‑кто, а он точно должен быть в курсе всех планов врага, в том числе знать, кто предатель. Не беспокойтесь, много времени это не займёт. Устраивайтесь поудобнее. Вы тоже, молодой человек, раз уж пришли.

– Но я‑то точно ни при чём.

– Вы помогли раскрыть этот заговор. Так что в этом есть часть и вашей заслуги. К тому же посидите, составите компанию своему будущему наставнику, – спокойно сказал магистр и увлёк меня за собой.

– Вы же понимаете, что глупо пытаться расколоть их вот так? – шёпотом поинтересовался я, когда мы отошли в сторону. – Это просто не сможет сработать.

– Для обычных людей это довольно просто, – кивнул Моисей Иоаннович. – Но для магов такой силы, отрыв от своей стихии надолго вызывает физические мучения. Поверьте, молодой человек, им уже сейчас очень нехорошо. Часов через восемь, когда я вернусь, если они не попробуют убить друг друга или выбраться, будут готовы рассказать что угодно, лишь бы покинуть эти гостеприимные стены.

– Но зачем тут маги воды, если вы их не подозреваете? Им же уничтожение Китежа совершенно невыгодно.

– Увы, это не так. Мне приходится подозревать даже самого доверенного заместителя, – посмотрел на остальных магистр. – Возможно, я просто слишком долго занимаю эту должность. Даже хорошее вино можно испортить передержав.

На это мне ответить было нечего, да и не требовалось. Маги же быстро разошлись по углам, как бы странно это ни звучало для полусферы, старательно держась на максимально возможном расстоянии друг от друга. Могли бы, вообще разбежались по сторонам, как стрелки компаса.

– Вы справитесь с единым с пламенем на суше? – уточнил я, вспоминая, что магистр, даже находясь в притоке Волги и Дона, не сумел далеко закинуть свою магию.

– Человек тоже состоит из воды. А грандмастер, особенно загнанный и уставший, это всё равно человек, – напомнил Моисей Иоаннович. – Не теряйте времени даром, молодой человек, иногда каждая секунда на счету. Илья!

– Да, магистр, – кивнул глава башни камня, и в стене появилась незаметная со стороны дверца. Миг, и вновь осталась лишь гладкая поверхность. – Выучил? Показывай.

– Да. Удалось кое‑что, – ответил я и последовательно создал над ладонью облако из песчинок, сконцентрировавшихся из пыли. Затем они спрессовались в единый камушек‑осколок, а под конец я хотел создать шипы из стены, но поток энергии вдруг сбился, рассеявшись без следа.

– Не порть мои структуры, – мрачно сказал Илья. – Это всё?

– Нет, как раз о структурах хотел поговорить, – покачал я головой и достал из кармана припасённую гальку, найденную на дне реки возле Гаврасово. Несколько секунд мял её у себя в пальцах, проникая сознанием в камень, а затем вычистил его от примесей. – Вот.

– Убери. Немедля! – оглянувшись на остальных, угрожающим шёпотом сказал грандмастер. – И чтобы я больше такого не видел. И никто не видел.

– Но… – я запнулся нахмурившись. – Я могу такое же сделать вообще без магии.

– Что? – теперь даже его проняло, Илья подвинулся и закрыл нас от остальных широкой спиной. – Как?

– Химия. Не самая простая, но и совсем не сложная. Рубины, сапфиры, изумруды… С первыми проще всего, за пару часов можно вырастить камень в двадцать карат. Нужен только алюминий, достаточно мощная горелка и…

– Стоп! – прервал меня грандмастер. – Это опасно. Крайне. И доступно немногим.

– То есть менять структуру камней и создавать драгоценности – незаконно?

– Магия принадлежит государству. Обычно, – ответил Илья, всерьёз задумавшись. – Но ты не на службе. Особый случай. И ступень не первая. Завеса, шипы, каменная кожа… можешь сдать экзамен на мастера.

– Зачем, если вы и так это видите.

– Есть процедура. Комиссия. Сдача, результат – степень владения. И причитающееся к ней – титул и права.

– А с ними и обязанности. Спасибо, но мне их и так хватает выше крыши. Со вторжением бы разобраться до конца.

– Уже. Раз магистр сказал, значит, всё. Можешь не думать. Экзамен сдашь. Это всё… – махнул он на группки магов. – Скоро кончится. И приедут следователи из Москвы. Лучше сдать экзамен до этого.

Глава 11

Когда грандмастер сказал про комиссию, я сначала не понял, к чему это. Но затем сопоставил факты и то, что среди императорской канцелярии могут находиться предатели, ищущие козла отпущения. Тут даже не принципиально получить статус мастера, важно не оказаться крайним.

А этого как раз можно избежать, добившись официального учёного звания и выйдя из юрисдикции обычных судов. Не панацея, конечно, но вопросов сразу станет меньше. А главное, для меня лично, что я не получу официального титула, принадлежащего к этой империи и миру. Даже номинально встроиться в текущую иерархию – уже проигрыш. Это означало бы признать, что я стою под кем‑то. Или хотя бы на равных с одним их местных правителей, а это не так.

Не знаю почему, но у меня давно появилось странное чувство: будто время от времени за мной кто‑то присматривает. И такой шаг наверняка сочтут поражением. Со всеми вытекающими последствиями.

Впрочем, во всей этой схеме был один нюанс, даже нюансище: права и обязанности могут распространяться лишь на гражданина государства, а у меня формально даже паспорта нет. Те документы, которые подготовил Святодубов, вряд ли выдержат тщательную проверку, а значит, меня могут попросить принести присягу, и так по кругу.

Оставалась надежда лишь на неискоренимое разгильдяйство и споры внутри различных ветвей власти. Вряд ли те, кто будет тестировать экзаменуемых, станут искать ошибку в паспорте. А чиновники, обязанные проверять документы, скорее всего, побояться лезть в дела великих магов.

– А как вообще будут проходить экзамены? – спросил я, внезапно осознав, что эта область для меня совершенно неизведанная.

– Что? – кажется, на каменном лице грандмастера мелькнуло выражение крайнего удивления.

– Письменная часть? Практическая? Что там будет? – задал я уточняющий вопрос. – С созданием заклятий у меня всё в полном порядке. А вот что делать с теорией – понятия не имею, мы её вообще не разбирали. Я даже не отвечу, какого цвета учебник, не говоря уже о фамилии автора.

– Боевые маги, – односложно пояснил Илья, будто всё остальное и так должно быть понятно.

– В прошлую нашу встречу вы как‑то живее были, – хмыкнул я.

– Боевая форма. Сродство, – произнёс грандмастр, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. А может, так оно и было, но за собой я не замечал никаких похожих проблем с физиологией или психикой. Я, конечно, не раз шутил про гранитный камешек в груди, но по факту был вполне обычным человеком.

Может, это вторичное сродство с водой на меня так влияло? Оставляло лазейки, чтобы окончательно себя не потерять. А может, причина была вовсе не в этом, а в тех снах, что приходили ко мне каждую ночь.

Чаще всего я выбрасывал их из головы, хотя при пробуждении помнил весьма отчётливо. Просто не до того было, чтобы ещё и на снах зацикливаться. Да и заканчивались они всегда одинаково – смертью. Причём в последнее время я начал ясно, даже во сне, понимать, что это не моя смерть.

Только никак не мог понять: дар это или проклятье. С одной стороны, через эти кошмары я продолжал получать опыт экстремальных ситуаций. И почти в каждой из них смог бы выжить, примени я сегодняшние навыки и знания.

– Послушайте, милейший, давайте хотя бы откроем форточку? – услышал я обращение огненного грандмастера к Илье. Но ответ того был всё так же односложен.

– Нет, – даже не повернувшись в сторону щёголя, сказал богатырь.

– Послушай, я ведь не для себя прошу, для наших прекрасных дам. Им здесь душно донельзя. Посмотри, как она извелась, – сказал он, демонстративно указав ладонью на главу башни воздуха, которой и в самом деле было нехорошо. Если ещё пять минут назад она сияла и порхала, то теперь лежала на полу, положив под голову камзол кого‑то из синих.

– Нет, – был ему ответ.

– Если ты боишься, что мы и в самом деле предатели и попытаемся сбежать или передать сообщение, – в этом нет никакой нужды. Мы на глубине больше сорока метров, попробуем выйти – и нас просто расплющит. Это не имеет никакого…

– Нет, – прогрохотал богатырь, но в этот раз чуть развернул мысль: – Магистр сказал, мы сделаем.

– Но ей же невыносимо…

– Простите, грандмастер, но разве она не самая свободная среди всех нас? – решил я хоть немного узнать о магии воздуха. – Если бы она в самом деле захотела, разве не могла бы создать иллюзию открытого пространства?

– А вы, собственно, кто? – свысока посмотрел на меня магистр, а затем хмыкнул. – Ах да, тот барчук, что утверждает, будто «почти» победил Рустама Асулеймани. Единого с пламенем! Ха, так я и поверил в эти байки!

– И всё же он бежал, бросив своих людей.

– Значит, таков был его план, вот и всё, – отмахнулся от меня, как от надоедливой мошки, глава башни огня. – Империи неоднородны: у многих свои собственные интересы, а большая часть провинций, дай им волю, предала бы центр. Не вам рассказывать мне замыслы одного из тысяч сынов Сулеймана.

– А вам, значит, его мысли ведомы? – хмыкнул я.

– Первый и последний раз прощу этот намёк на предательство. Последний, – строго посмотрел на меня грандмастер и вернулся к Илье. – Так что, любезный?

– Он всё сказал, – кивнул в мою сторону Земляной и вернулся к созерцанию гранитной стены.

– Но послушайте… – продолжил огневик, но мне стало совершенно не до того, чтобы вникать в эту явно бесполезную пикировку. Чуть сдвинувшись во время разговора, я почувствовал, как от грандмастера исходят волны силы, идут по полу и уходят в стену, а затем и куда‑то глубже в фундамент.

От попытки отслеживать у меня даже голова закружилась – я никогда не заходил так далеко. Но я не сдался, тем более что рядом, словно потоком, струилась воля Ильи. Ухватившись за неё, я проникла всё дальше, через крепчайшую породу, что была основанием Китежа, к речному дну и…

– Ох, ё… – тяжело дыша, я прислонился к стене. Вот уж в самом деле наблюдать за работой грандмастера! А я тут кичусь своей силой и умением создавать каменную форму… Придя в себя, я сделал ещё одну попытку, сломавшись на паре сотен метров. Затем ещё и ещё – пробовал отдаляться от путеводного потока, создавать свой собственный, пока наконец не сумел через спрессованные камни пройти чуть дальше по дну, потянуться к городу на берегу… но это было выше моих сегодняшних сил.

Я так сосредоточился, что совершенно перестал следить за временем, да и в замкнутом пространстве это было проблематично. Ни солнца, ни луны.

– Эм… – только успел подумать я, распахнув глаза, как понял, что лежу под открытым небом, а сверху светится усыпанный кратерами, но отчётливо различимый диск. Вот какое‑то облако набежало на луну, и она скрылась, рассеивая свет. Я даже поверил, на секунду, но тут же чувство камня под ногами подсказало: мы по‑прежнему в башне земли.

– Потрясающая иллюзия, – восхищённо пробормотал я.

– Спасибо, – прошептал мне на ушко порыв ветра. Вздрогнув от неожиданности, я резко оглянулся, но никого не увидел. Попытался почувствовать через давление на пол и единство со стихией и с удивлением понял, что у меня получается. Я чувствовал всех в зале: кто сидел, лежал или бродил.

Илья по‑прежнему наблюдал за чем‑то, что происходило во многих километрах от нас, а вот те, кого явно собрали как подозреваемых в предательстве, неожиданно спокойно себя вели, хоть и старались держаться как можно дальше друг от друга. Они занимались обсуждениями, смеялись, проводили какие‑то опыты. Даже по главе башни огня не было видно, чтобы он нервничал или особенно переживал. Он обсуждал что‑то со своими заместителями, жарко жестикулируя.

То есть я их видел и чувствовал. Но в то же время всё остальное изменилось до неузнаваемости. Не было больше вокруг нас стен, для кого‑то давящих, а для меня – надёжных и успокаивающих. Красиво и безумно опасно.

Ведь если нельзя доверять своим глазам и ушам, то легко сойти с ума или пропустить самую очевидную атаку. Враги будут стоять в двух шагах, нет, в шаге, а ты их не заметишь. Это, пожалуй, куда весомее любого боевого заклятья, а ведь Ядвина даже не магистр – грандмастер своей школы, единая с воздухом.

Стало так неуютно, что я активировал каменную кожу. И это словно послужило сигналом. Воздух вокруг мгновенно разрядился, давление упало так, что я едва не выплюнул собственные лёгкие. К счастью, любая потеря концентрации – и я почти статуя, а в боевой форме мне дышать не нужно.

Тут же в зале вспыхнуло и угасло, задохнувшись, пламя. Жиль Рене едва успел окутать себя и заместителей водяным куполом. А вот огневикам не повезло, они слишком расслабились и сейчас валялись на полу, корчась в муках.

Я видел их лишь мгновение, а в следующее – мир вокруг погрузился в абсолютную тьму. Невозможно было различить не только вытянутую руку, даже кончик собственного носа. Даже на дне Волги пробивался какой‑то свет, здесь же – нет. Ни света, ни звука, ни воздуха для дыхания.

И только ощущение камня под ногами не позволяло мне окончательно потерять ориентацию в пространстве. Сконцентрировавшись на нём до предела, я сумел отчётливо почувствовать сидевшего рядом Илью, который всё так же увлечённо следил за происходящим снаружи, и которому заклятье Ядвины вообще не навредило.

– Эй, наставник… – на автомате попробовал проговорить я, но ничего не вышло. Тогда, не мудрствуя лукаво, я ударил его по плечу. А затем, когда не получил никакой реакции, ещё раз, сильнее. Без толку.

Сосредоточившись, я легко увидел поток его энергии, уходящий от Китежа, и бесцеремонно врезался в него собственными силами.

Это вывело здоровяка из себя. Он дёрнулся, оглянулся, может, даже что‑то сказал. А потом начал действовать. Всё же соображал он быстро. Прикоснулся к моей руке, указал на пол и наверх. Я этого не видел – ощущал через камень. Вероятно, он хотел, чтобы я повторял за ним.

Взмах ладони – и пол под корчащимися от удушья магиками расходится, словно каменная пасть. По моим тонким челюстям‑сталактитам тут же обрушивается град ударов, воздух сам по себе почти безвреден, но Ядвина – не просто маг, у неё колоссальный опыт и отработанные десятилетиями навыки. Каждый ветерок тащит с собой пыль, песчинки, обломки стекла и камня, личные вещи, превращая их в снаряды, разогнанные до нескольких сотен метров в секунду.

Ураган сдувает водяную защиту Рене, и теперь понятно, зачем магистр оставил каждому магу его стихию рядом – чтобы хотя бы защитить себя. Только с огнём не рассчитали.

Каменная кожа трещит под градами ударов. Я чувствую, как в неё раз за разом прилетает один и тот же нож, а может, просто осколок металла или даже заколка. Но за всё прошедшее время это единственное заклятье, усвоенное мной идеально.

Каменные шипы вырастают из пола по всему залу. Одновременно ломая узоры ветра, не давая разгоняться снарядам и ловя не особенно осторожных. Но Ядвина точно не из их числа. Она уже парит где‑то в вышине зала, потому что на полу ни её самой, ни двух её заместителей нет. А вот ещё трое корчатся в муках, за секунды проиграв в магической дуэли наставнице.

Хлопок ладони по спине. Илья показывает на меня, на пол, потом на себя и на потолок. Киваю, понимая его без лишних слов. Теперь шипы на полу – полностью моя ответственность. Каждого из магов нужно поймать в свой каменный кокон, защитить и одновременно не дать им атаковать.

Я так увлёкся, что сначала даже не понял, что именно делает наставник. Просто стало как‑то легче дышать. Мне, как практику магии камня. А затем я почувствовал, как потолок медленно, но неуклонно начинает опускаться. Потоки стихии бились друг с другом с неимоверной яростью. Удары по броне стали постоянными, будто кто‑то направил на меня станок по промышленной резке металла, где вместо воды действовал воздух.

Гигантское давление – и тут же полная разрядка, почти вакуум. И снова давление, но уже с другой стороны. И струи, дробящие камень так, что все силы начали уходить на восстановление брони. Они прогрызали камень, погружаясь всё глубже, ломая слой за слоем каменной кожи, ввинчиваясь словно свёрла и дырявя защиту…

А потом всё прекратилось. Мгновенно. Только что я боролся в кромешной темноте и тишине, а затем пространство взорвалось яркой вспышкой и гомоном криков.

– Довольно! – взревел Илья.

Я увидел, как он, поднявшись на выросшей из пола колонне, держит в хрустальном коконе нечто, потерявшее всякий человеческий облик.

Болезненно худые черты совершенно не походили на ту Ядвину, которой она предстала передо мной раньше: втянутые щёки, седые редкие волосы, торчащие во все стороны. Сквозь порванное воздушное платье торчали кости, так туго обтянутые кожей, что она стала почти прозрачной.

Перед нами была уже не женщина, а жуткий мстительный призрак – Банши, да только в её арсенале было куда больше, чем смертельный крик. Она билась, до последнего. Кристалл мутнел от тысяч микроскопических трещин, но богатырь почти мгновенно восстанавливал его структуру, не позволяя даже на мгновение упустить её из виду.

И это стало роковой ошибкой. Не знаю, как она до этого додумалась, но Ядвина вдруг замерла, дождалась, пока кристалл станет совершенно прозрачным, а потом собрала весь окружавший её свет в крохотный лучик и ударила по глазам Илье. Такого даже он не ожидал. На мгновение его сила вышла из‑под контроля.

Кристалл тут же треснул, словно внутри взорвалась мощная граната. Ещё удар – и кусок вылетел прочь, ударившись об пол и рассыпавшись на тысячи хрустальных осколков. Банши выпорхнула наружу, разминулась с рукой Ильи и явно собиралась продолжить битву.

– Тварь! – крик раздался сразу после удара. Огненная плеть ударила по воздуху вокруг Ядвины, выжигая всё вокруг и лишая её опоры и доступа к стихии. Женщина рухнула на пол, но даже так сумела собрать вокруг себя линзу, отразившую следующую атаку. – Сдохни!

Поток пламени ударил в воздушный щит, разметав его в стороны. Но сопротивление такому простому, но мощному заклятью отняло у магички все силы и внимание. И я сделал свой ход.

Накопил силу, сконцентрировал её в одной точке, а потом резко выпустил. Тонкий шип пробил ступню монстра, в которого превратилась женщина. Она даже не отвлеклась, лишь дёрнула головой – наверное, решила, что это меньшая из её проблем. Зря. Потому что в следующее мгновение такой же шип пробил вторую ногу, а потом они начали быстро разрастаться, заключая её в кандалы.

– Нет! Не‑е‑ет! – взревела она жутким, нечеловеческим голосом, очнувшись, только когда несколько шипов упёрлись в её тело. – Как? Ты! Мразь! Ты навсегда ослепнешь!

Наверное, она собиралась повторить заклятье, использованное на Илье. Но стоило Ядвине отвлечься на секунду, как поток пламени обрушился на неё со стороны грандмастера. Она дёрнулась и нашла быструю смерть, пробив себе висок моим шипом.

– Быстрее! Освободи братьев! – бросился ко мне магик огня. – Им нужен воздух!

– А если они заодно?

– Ты, милейший, дурак? – взвился грандмастер. – Она ударила по нам первым, знала, кто может победить её быстро. Ну!

– Делай, – услышал я тяжёлый, надломленный голос Ильи.

Не знаю уж, что она с ним сделала, но раз он не в состоянии, пришлось действовать мне. За несколько секунд сделал дыры в саркофагах, постепенно их расширяя. И также снял защиту, поставленную над куполом воды.

– Слава богу, я уже думал, что всё кончено, – с облегчением улыбнулся Жиль. Похоже, единому со стихией было вполне комфортно и в таких условиях, а вот его помощники тяжело дышали, жадно хватая ртом воздух. – Значит, Ядвина… Как интересно.

– Она не специально, – тяжело прогудел Илья, держась за лицо обеими ладонями. – Не специально…

– Мне бы твою уверенность, старый друг, – покачал головой Рене. – Но что сделано – то сделано.

– Ты можешь её вернуть? Прошу, – выдавил из себя каменный гигант и отвёл одну руку от лица.

Похоже, тварь при нападении вскипятила камень, настолько тонким и мощным был пучок света, собранный со всего зала. Но Илью это совершенно не волновало. На негнущихся ногах он подошёл к продолжающей висеть головой на шипе женщине, обломал сталактит и аккуратно, словно бумажную куклу, взял её на руки. То, что от неё осталось.

– Увы. Я сам бы хотел, честно. У нас осталось слишком много вопросов, – покачал головой Рене и сделал попытку сесть рядом, но богатырь лишь отмахнулся. Даже каменная форма не могла до конца вытравить из него эмоции. И сейчас он стоял на коленях, держа Ядвину на руках и покачиваясь взад‑вперёд…

– Уйдите. Все.

Наставник произнёс это тихо, и в башне вновь появилась дверь.

– Да, пожалуй… – не найдя слов, проговорил Жиль Рене. – Берите раненых, я займусь их осмотром снаружи.