Текст книги "Памир. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Иван Шаман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 40 страниц)

Глава 23

К этому моменту мы как раз прошли городские стены и на площади увидели первых студентов. Их было немного – человек десять. Одни ходили по площади, другие сидели на скамейках, листая книги, третьи о чём-то тихо беседовали. При этом у каждого можно было заметить существенные отклонения во внешности, которые никак не спишешь на простые особенности.

Сразу бросались в глаза очень подтянутые и дёрганные парни, будто они одновременно были на жёсткой «сушке» для обретения рельефа и одновременно «сидели» на белке, кофеине и энергетиках. При этом выглядели они внушительно, худые, но мускулистые.

Прямо противоположные впечатления складывалось от группы из трёх массивных, можно даже сказать толстых парней и одной такой же девушки. Однако они не выглядели несчастными, наоборот, улыбались и весело переговаривались.

Ещё одна парочка, похоже во всех смыслах, казалась если и не больной анорексией, то предельно тощие. Они не шли по площади, пружиня с каждым шагом. И казалось, будто на мгновение зависают в воздухе. На секунду-другую.

И только в углу сидел угрюмый мужик лет сорока, с густой бородой. Если бы он время от времени не переворачивал страницы толстого тома, я бы сказал, что он спит сидя, или и вовсе превратился в статую. От этой мысли меня аж передёрнуло.

– Почему они… такие? – удивлённо и с некоторой неприязнью спросила Софья, которая, впрочем, с интересом уже смотрела на мускулистых парней.

– Это ученики первого года, – охотно пояснил Жиль Рене. – Их главная задача – обретение контроля над стихией в своём теле. И вам это тоже предстоит. Но не беспокойтесь, это лишь внешние и краткосрочные симптомы, которые после подготовки уходят, оставляя только положительные эффекты.

– Это какие же? – уточнила Софья. – Что в таком может быть хорошего? Ну кроме… кхм…

– Отличный вопрос, – лукаво усмехнулся преподаватель, поймав её заинтересованный взгляд. – Маги огня никогда не толстеют, сколько бы ни ели. Правда, у них большие проблемы с набором массы. Одарённые воздуха, после обретения полного контроля, могут становиться легче, независимо от веса. Но приятнее всего с нашими братьями и сёстрами. Ведь вода – это изначально наша стихия.

– Но они же толстые и противные… – поджав губы, пробурчала Софья.

– Милая моя девочка, – снисходительно рассмеялся Жиль Рене. – Вы, я и любой другой человек на восемьдесят процентов состоит из воды. Не только жир, но и мышцы, связки, мозг. Да и жир тоже может быть очень привлекателен… особенно у женщин.

Произнося это, он проводил оценивающим взглядом вышедшую на балкон синей башни девушку с очень впечатляющими формами. Пожалуй, даже у Милославы не было таких достоинств. А вот у Софьи такой вид вызвал лишь раздражение, вплоть до зубного скрежета.

– Увы, у девушек нашей стихии в первую очередь худеют как раз самые привлекательные части, – вздохнул грандмастер, от чего у Софьи дёрнулся глаз. – Но не волнуйтесь, кому-то и худые девушки очень нравятся, на каждую жемчужину найдётся свой ценитель.

– Да причём тут вообще это⁈ – уже на грани срыва воскликнула девушка.

– Пожалуй, действительно, оставим эту тему, – покосившись на меня, быстро сказал Жиль Рене. – Итак, о перспективах обучения мы поговорили, ступени магического развития обсудили. Думаю, пора приступать к зачислению. Сейчас я представлю вас кураторам ученических групп… Кристиан! Подойди-ка.

– Да, грандмастер? – подбежав к нам, отозвался тот дёрганный парень.

– Позови вашего старосту, – махнул Жиль Рене. Тот кивнул и убежал, а буквально через минуту вернулся с вполне нормально выглядящим мужчиной лет тридцати пяти. – Здравствуй Огаль. Знакомься, это твоя новая ученица, София Гаврасова.

– Княжна Гаврасова, – спокойно уточнил я.

– Кхм? Княжна? – поднял бровь грандмастер. – Ну, это дела не меняет.

– Верно. Я – Огаль Жижель, адепт стихии огня второй ступени, – представился атлетически сложенный мужчина с несколькими красными прядями в русой шевелюре. – Буду вашим наставником в первый год, пока вы осваиваете своё сродство.

– О-чень приятно, – слегка смутившись, сказала девушка, и мне оставалось только закатить глаза. Впрочем, пусть занимается чем хочет, лишь бы подальше от меня.

– Идите, заселяйтесь, обсуждайте расписание, а нам ещё о многом нужно поговорить, – махнул я, и девушка, возмущённая таким отношением, фыркнула и отошла в сторону. Огаль удивлённо выгнул бровь, но тоже задерживаться не стал.

– Ловко, но не стоит увлекаться, – усмехнулся Жиль Рене. – Идёмте, молодой человек, вам тоже нужно познакомиться с куратором.

– Увы, но меня вы так и не убедили, – остановил я старика, и он с удивлением обернулся.

– Как же так? Ну хотите, я перечислю обычные ступени развития водной стихии? Адепт – это Туман и Грязь, – произнёс наставник, создав на ладони серое облачко, а затем, под ногами лужу. – Даже освоив эти базовые заклятья, вы сумеете в корне поменять рисунок любого боя. Как ближнего, так и дальнего.

– Да, прикрыть туманом свои огневые позиции или превратить землю под сапогами противника в грязь.

– Именно! – обрадовался Жиль Рене. – И это только первый год-два. Дальше – интереснее! Волна или Струя, которыми можно и камень разрезать, и корабли переворачивать и топить. Водяной щит, спасающий от стрел, болтов и огненных заклинаний. Цунами!

– И всё это по большей части полезно во время морских сражений.

– Не скажите, – слегка покачав головой, парировал грандмастер. – Большая часть дервишей владеют стихией огня. Которую я так расхваливал вашей подруге. А Вселикославия – это страна многочисленных озёр, полноводных рек и бескрайних равнин. Никогда Османы не возьмут Царицын, пока мы здесь. Пусть они даже пригонят сюда всю свою орду, мы смоем её в Аральское море, погасим их заклятья и накормим их телами рыб.

– Очень впечатляюще, правда, я нескольких ступеней недосчитался, – заметил я, и наставник сдвинул брови. – К слову, сколько вы собираетесь стоять под Царицыным? Возможно, я смогу заниматься удалённо.

– Пф. И как вы себе это представляете, мальчик мой? – хмыкнул грандмастер. – Приходить, чтобы посидеть у фонтана с ядром стихии, а затем возвращаться на поверхность и заниматься своими повседневными делами?

– Именно так. Их за меня никто не сделает, – спокойно ответил я, пожав плечами. – К тому же меня не совсем устраивает пожизненная служба государству. Наверняка какие-то клятвы нужно будет приносить, возможно, лично царю. А я к этому отношусь крайне серьёзно.

– Вот как? Не хотите служить? Знаете, это же прямое признание государственной измены, – тут же нахмурился Жиль Рене. – Любой магик обязан…

– Я не говорил, что не собираюсь защищать Великославию. Тут мой дом, мои близкие. Но вот приносить клятву, а тем более служить кому-то официально, увы, не могу себе позволить. Поэтому предпочту заниматься факультативно. Можно сказать – экстерном. Если необходимо, готов даже оплачивать такое обучение.

– Первый раз вижу, чтобы добровольно отказывались от столь сладких перспектив, – с недоумением покачал головой грандмастер, скрестив руки на груди. – Где это видано, чтобы человек не хотел стать сильнее и могущественнее!

– Я очень хочу, но – без принесения вассальных клятв. Моя верность принадлежит не какому-то царю или заведению, а в первую очередь своим близким. Можно сказать, что государству, но не персонифицированному.

– Весьма необычно, – хмыкнул помощник магистра. – За всю жизнь ни с чем подобным не сталкивался, а я живу долго.

– К слову, вы ведь и в самом деле долгожитель, – чуть прищурившись, посмотрел я на него. – При этом явно не получаете пилюли долголетия. А ещё вы назвали всего шесть стандартных заклятий из девяти. Можно подумать, что остальные три напрямую связаны с излечением. Возможно…

– Тише, тише, не так громко, – перейдя на шёпот, остановил меня грандмастер. – Не знаю, откуда вы это взяли, но это полнейшая чушь.

– Конечно, – усмехнулся я, давая понять, что об этом думаю. – Конечно.

– Хм. Вы, безусловно, догадливый и уверенный в себе молодой человек, даже слишком, – проговорил Жиль Рене, по-новому меня разглядывая. – Но, увы, у нас есть стандарты, по которым проходит обучение. Если вы не готовы служить Великославии, то вряд ли вам позволят тут учиться, как бы талантливы вы ни были.

– Даже если я в самом деле могу достигнуть ранга грандмастера, или даже магистра? А если сумею освоить не одну, а две стихии?

– О, этот юношеский максимализм, как иногда хочется его почувствовать вновь. – с улыбкой вздохнул преподаватель. – Помнится, я и сам мечтал о подобном. Лет двести назад. «Вот освою до конца силу воды, закреплю её и стану изучать воздух…» Увы, мечтам суждено остаться мечтами. Мы живём в суровой реальности.

– Хотите сказать, никто не в состоянии освоить две стихии?

– Ну почему же? Рождаются уникумы, обычно от родителей с разными аспектами, – скептически проговорил Жиль Рене. – Вот только на каждого выжившего младенца с таким набором приходится тысяча умерших в утробе матери или ставших мутантами. В простонародье – «изуверами». Учитывая, как редко вообще появляются маги, можете представить шанс появления такого двуединого. Увы, это даже не один на сто тысяч, а один на сотню миллионов…

– И что же будет с вашей школой, если ей вдруг удастся воспитать такого уникального магика? Она прославится?

– Безусловно! Станет известна во всём мире! А уж если он доберётся до сродства стихий. О таких личностях ходят легенды! Они создают собственные государства, начинают и заканчивают войны, становятся героями! – наставительно произнёс синебородый. – Папа римский, Нострадамус, Сулейман, Вахамеди! Их имена гремят словно приближающийся шторм. Жаль только за прошедшие сто лет ни одного нового мага с двойной стихией не появлялось.

– В таком случае у меня есть чем вас заинтересовать. Но я не готов заниматься на общих основаниях и просто так тратить своё время.

– И что же вы можете нам предложить «этакого»? – насмешливо поднял бровь Жиль Рене.

– Пусть в этом и нет особого секрета, да и Софья разболтает гарантированно, но давайте продолжим в каком-нибудь более укромном месте, – попросил я, и гранд-матер, явно заинтригованный, повёл меня в башню воды, где мы зашли в небольшое учебное помещение. Убедившись, что никто за нами не подглядывает, я активировал каменную кожу.

– Что⁈ – ошалело проговорил преподаватель. – Этого не может быть! Артефакт работал правильно, я могу в этом поклясться! Нет-нет-нет… это какая-то глупая шутка. Могу я проверить?

– Конечно, – я выставил руку вперёд. Грандмастер быстро её пощупал, пытаясь продавить, а затем ударил водяным лезвием, которое сформировалось прямо в воздухе так быстро, так что я не успел среагировать. Несколько слоёв каменной кожи осыпалось на пол, но в целом она выдержала.

– Нет. Это бред. Не может такого быть. Разве что я ошибся. Или проверяющий шар сломан? – бормоча себе под нос, продолжал смотреть на меня преподаватель. – Просто нелогично. Земля, у нас здесь? Да ещё и на таком уровне… Нет. Так, молодой человек, оставайтесь на месте, я скоро вернусь.

– Сегодня я никуда не тороплюсь, – легко согласился я, присаживаясь на ближайшую парту.

Необычайно оживлённый Жиль Рене выскочил в коридор, хлопнув дверью, и убежал куда-то по лестнице. Я же остался в пустом классе. Надо сказать, помещение было очень характерным, и без слов говорящем как о положении в школе, так и в стране в целом: шестнадцать парт, и не парных, а одиночных, рассчитанных на взрослых людей. Книжный шкаф без дверец, с крохотным набором учебников и справочников. Письменные принадлежности, лежащие прямо в стаканах на партах.

Вывод можно было сделать лишь один: во всей школе очень мало учеников. Но об этом грандмастер и говорил – сто двадцать человек всех стихий и ступеней обучения. Делим на два, потом на четыре, получается по четырнадцать-шестнадцать учеников на весь год. Учитывая размеры Китежа, я бы сказал, что он легко вместит и тысячу, и полторы. Так что тут было пустынно.

Я подошёл к шкафу и начал изучать книги. Ничего особенного, почти всё то же самое я уже видел, когда моим наставником был Нострадамус. Общая теория стихий, расслоение миров и планов, магические аспекты и нарушение законов физики. Правда, на полках лежали лишь учебники по стихии воды для первого года.

– … прежде чем что-то утверждать, мы должны провести тщательную проверку, – послышался голос из коридора и быстрые приближающиеся шаги. – С подобным нельзя шутить, это неприемлемо.

– А если всё окажется правдой, а не сбоем? Вы ведь понимаете, какие это шикарные перспективы? Какой потенциал⁈ – горячо отвечал ему Рене, а через мгновение дверь распахнулась, и в комнату вошли трое. – Прошу сюда. Молодой человек, познакомьтесь это…

– Чёрные волосы, серая кожа, возможно, метис, – с хрипотцой в голосе перебил самый широкоплечий из вошедших, невысокий мужчина с густой кудрявой чёрной шевелюрой и окладистой короткой бородой. – На арабов не похож, но это не значит, что они не могли его послать. Пустынники способны и не на такое.

– Думаю, этому юноше таки нужно дать шанс, – возразил ему другой кучерявый, но совершенно седой, если не считать синих прядей, мужчина. – Не волнуйтесь, мальчик мой, я Моисей Иоанович Китеж, один из основателей города и магистр стихии воды.

– Польщён, что привлёк такое внимание. Думал, обойдёмся менее представительным уровнем.

– Не верю… – проговорил богатырь. – Не бывает.

– Илья Добрыневич, не стоит вам так наседать, прежде чем всё выясним, – мягко прервал его магистр воды и повернулся ко мне. – Прошу прощения за проверку, но не могли бы вы положить руку на наши сферы.

– Если бы такое предложила девушка, я бы точно подумал на что-то пошлое, – хмыкнул я, но от проверки не отказался.

– Камень, – с мрачным удовлетворением констатировал богатырь, когда в центре кристалла появилась быстро разрастающаяся чёрная область. – Неплохой уровень, я бы сказал выше среднего. Может даже… А потенциал неплох, всё расширяется… Да нет, почему она не останавливается?

– А вам говорили! А вот и вода, – кивнул магистр, когда посреди черноты проступила синяя лужица.

– Нужно сделать изолированные тесты, – не сдавался Илья.

– Таки да, – улыбнулся Моисей Иоанович, положил свою руку рядом с моей, и вода исчезла из кристалла. – Ваша очередь.

– Попробуем, – кивнул богатырь, и его лапища едва поместилась с другой стороны. Чёрная область начала медленно отступать, сузилась до середины сферы, но застопорилась, то чуть уменьшаясь, то вновь вырастая.

– В чём дело, Илья Добрыневич? – с лёгкой ехидцей поинтересовался магистр. – Разучились делать фазовую изоляцию стихии?

– Нет, – ещё более охрипшим басом произнёс богатырь, и сфера стала светлее. Чуть-чуть. – Да как это возможно⁈ У него что, потенциал больше моего?

– Простите? – ошалело посмотрел на него Жиль Рене. – Больше, чем у вас?

– Не шутите так, дорогой друг и коллега. Если устали или отвыкли – просто скажите, – куда серьёзней воспринял информацию магистр, но бородач лишь поджал губы и покачал головой. – Значит, вы серьёзно. Молодой человек, кто вы такой?

– Это имеет значение? – быстро перебирая варианты, спросил я. Ситуация из благоприятной резко стала опасной и непредсказуемой. Я уже убедился, что одним заклятьем грандмастер может рассечь мою защиту, а ведь он был не самым сильным из тройки. Вместе они меня закопают, сотрут в пыль. – Меня называют Фёдором Ивановичем, я защитник княгини Гаврасовой, из рода Феодоро-Крымских. Но главное – вам я не враг.

– Это очень похвально, но очевидно. Вы либо союзник, либо полный идиот. Иначе вы не рискнули бы появиться в нашем городе. А на идиота вы, несмотря на вызывающее поведение, не похожи, – спокойно проговорил магистр. – Поэтому я спрошу ещё раз. Кто вы такой?

Глава 24

– Погодите, – остановил его Илья. – Крымские, Крымские… Что-то знакомое… Только не могу вспомнить.

– Если это так принципиально… – начал было я, но меня перебили.

– Полуостров накрылся медным тазом ещё лет двести назад. Все, кто успел сбежать от гнева Рима и Мекки, сбежали в Великославию. Наверное, и князья тоже, – подумав, сказал Жиль Рене.

– Князья Феодоро. – кивнул богатырь, и мне лишь оставалось смотреть, как они увлечённо разгадывают загадку моего происхождения. – У них точно было что-то особенное, связанное с камнем.

– Может, какой-то культ? – предположил Моисей.

– Точно! Они ещё какой-то статуе поклонялись! – оживился Илья.

– Орден, а не культ, – поправил я.

– Да какая разница? – отмахнулся богатырь.

– Вообще-то, принципиальная, – подсказал Моисей. – Культы церковью запрещены и преследуются как ересь, а ордена вполне могут быть встроены в христианскую иерархию. А раз встроены, выходит, что поклоняются не просто статуе, а святому или великомученику.

– Орден царевича-страстотерпца, невинно убиенного, сына Иоана Четвёртого Объединителя, – победно произнёс Илья. – А звали его…

– Фёдор Иоанович, – я чуть поклонился представляясь.

– Кхм… В статуе. Четыреста лет, – с явным сомнением посмотрел на меня грандмастер. – А причём тут Крым?

– Да какая разница? – небрежно отмахнулся богатырь, по-новому оценивая меня с ног до головы. – Главное – это время и сродство со стихией. И раз оно больше, чем у меня, то этот юноша может стать магистром стихии земли. Первым за сотни лет и, главное, единственным в Великославии.

– И заодно понятно, почему вы не хотели давать присягу, – кивнул Жиль Рене. – Это было бы уроном вашей чести.

– Господа, вы слишком далеко заходите, – попытался успокоить я взбудораженных преподавателей. – Всё это лишь ваши предположения, не имеющие ничего общего с реальностью. И уж точно никому не стоит рассказывать об этом бреде.

– Ну да, конечно, – хмыкнул богатырь.

– Вообще-то, молодой человек прав, – улыбнулся Моисей Иоанович. – Это всё совершенно неважно.

– Да какой он «молодой человек», если он старше всех нас… – попробовал возразить Илья.

– И это тоже не имеет значения, – перебил его магистр. – Главное – перед нами, безусловно, талантливый ученик, которому нужна наша помощь в освоении аспектов воды и земли. К сожалению, никто из ныне живущих магов, волшебников или дервишей не обладает таким смешением стихий. Подобрать наставника школы дерева не выйдет.

– Какой школы? – переспросил я, удивлённо.

– Дерева, – любезно повторил Моисей. – Кроме базовых стихий, есть четыре устойчивых соединения: молния, лёд, лава и дерево. Последнее, правда, встречалось лишь однажды, а потому скорее легенда и теория.

– Молнией обладает папа римский Юлий. Льдом – его помощник и первый жрец, Нострадамус, – напомнил Жиль Рене. – Заклятья лавы дважды применялись армией Османской империи. Один раз, когда они разрушили Константинополь и превратили пролив в зону буйства стихий, второй – во время сражений за Египет.

– Так или иначе, лишь один из дервишей получил стихию дерева. Ходили легенды, что он создавал множество оазисов в азиатских пустынях, но сгинул где-то в Африке во время вторжения туда третьего римского легиона, – задумчиво проговорил магистр, так, будто вспоминал не историю, а личные переживания. – Увы, о боевом применении этой комбинации я ничего не слышал.

– Да какая разница? – в очередной раз отмахнулся богатырь. – У парня безграничный потенциал! Мы просто обязаны сделать из него величайшего магика камня.

– И про воду не забыть, – напомнил Жиль Рене. – Правда, непонятно, как мы будем делить время на его обучение. А ещё припасы, оборудование, лабораторные часы… К тому же я бы хотел, чтобы он участвовал в ежегодных соревнованиях под патронажем нашей башни, ведь он в первую очередь собирался изучить стихию Воды.

– Ну нет, губить такой потенциал на слабое единение? Не бывать этому, – подвинул грандмастера богатырь. – Он идёт со мной, а если и станет принимать участие в соревнованиях, то лишь как ученик нашей стихии.

– Вы ничего не забыли? – громко сказал я, обращая на себя внимание. – Например, меня спросить?

– Боюсь, юноша, от вас тут ничего не зависит, – с грустной улыбкой проговорил Моисей. – Вопрос обучения должен решаться наставниками.

– А, ну отлично. Тогда я пойду, – хмыкнул я, направляясь к выходу.

– Что значит «пойду»? Куда это? – остолбенев от такого поворота событий, спросил богатырь. – Никуда ты не пойдёшь.

– А вот это, уверяю, от вас точно не зависит, – ответил я, а когда заведующий башни земли перегородил мне путь, отпустил стихию и легко подвинул мужчину, который был в два раза шире меня в плечах. Правда, до двери мне дойти не удалось, она исчезла за внезапной стеной мутной воды.

– Молодой человек, я, кажется, понял вашу логику, – с понимающей улыбкой сказал магистр. – Вы столько времени провели в бездействии, что теперь торопитесь жить. Мы же, старики, уже повидали столько, что не можем себе позволить суетиться попусту. Прошу, задержитесь и поговорите с нами. Мы постараемся учесть ваши пожелания.

– Вы правы, и я вас выслушаю, но это не значит, что вы станете за меня решать, – спокойно ответил я. – Что вы хотели сказать?

– Вот эта форма, с увеличением силы и единением со стихией камня, как долго ты её можешь держать? – тут же насел на меня Илья.

– Сколько угодно, – пожал я плечами. – Просто она не всегда удобна.

– Ну да, особенно не побегаешь, да и весишь ты, вероятно, тонны полторы. Большинство построек и техники такого просто не перенесёт, – задумчиво покивал богатырь. – Какие заклятья кроме каменной кожи ты умеешь создавать?

– Никакие, – поморщившись, признался я, после чего преподаватели переглянулись.

– Да не бывает такого, – буркнул Илья. – Издеваешься?

– Даже не собирался. Я вообще сюда пришёл подругу проводить и заглянуть в библиотеку, чтобы сориентироваться по магии камня.

– То есть, хочешь сказать, что пропустил четыре ступени и сразу перепрыгнул на пятую? – прищурившись, спросил богатырь. – Минуя ученика и адепта, сразу в мастера?

– Мы всё равно не можем присвоить ему этот ранг без сдачи экзаменов, – спокойно напомнил магистр. – А их он не пройдёт без освоения базы.

– Послушайте, мне и самому интересно, что я действительно могу, но зачем мне эти экзамены?

– Затем, что мирские титулы и магические вполне соотносятся друг с другом. А вам, молодой человек, вероятно, хотелось бы скрыть происхождение от посторонних, и при этом пользоваться заслуженным уважением? – улыбаясь, проговорил Моисей Иоанович. – Звание адепта примерно равно баронскому титулу. Мастера – графскому. Грандмастера – княжескому. Ну а я, формально, могу разговаривать на равных с самим государем. Впрочем – это не пустые слова, а заслуженное уважение.

– Если магистр огня может стирать с лица земли города, хотел бы я посмотреть, кто осмелится не оказать ему достаточное уважение, – хмыкнул я, глядя на главу башни воды. – Хотя нет, не хочу.

– Правильная мысль. Ведь это значит, что перед вами либо ничего не смыслящий глупец, либо смертельно опасный противник, – кивнул Моисей. – Однако мы отвлеклись. Обучаясь в Китеже, вы получите не только навыки и знания, но и соответствующие вашему происхождению почести. Не сразу, разумеется. Но потом.

– Дело в том, что я не могу оставаться в городе постоянно. У меня есть обязательства перед людьми, которых я признал своими. Есть земли, нуждающиеся в моей силе и твёрдой руке. В конце концов, я должен покончить с уродами, что посмели покуситься на мою жизнь.

– Без системного обучения вы только потратите время впустую, – покачал головой Рене. – Я уже говорил об этом и продолжу настаивать. Лишь планомерное освоение стихии позволит вам получить необходимую форму и навыки.

– Какое ещё освоение? – перебил его богатырь. – Посмотри на мальца: он применяет заклятье пятого ранга не задумываясь. Его нужно только поднатаскать, и уже через полгода-год он сможет стать мастером!

– И при этом совершенно загубит стихию воды, не говоря уже о невероятном шансе получить двуединый талант! – возразил грандмастер. – Нет, он должен, наоборот, сосредоточиться на изучении нашей стихии.

– Довольно, – вздохнул магистр, и вроде сказал он это чуть слышно, но оба мага тут же притихли. – Мы слишком мало знаем о двуединых и древе. Возможно, своим усердием мы, наоборот, разрушим баланс. А возможно, укреплённая стихия камня заблокирует освоение воды. Мы обязаны попробовать гармоничное развитие, но для этого необходимо расширить потенциал Фёдора.

– Я за то, чтобы не рисковать и не тратить время. Камень – это хорошо, камень – это надёжно. И нам нужен магистр камня, – веско сказал богатырь. – Не нужно разбрасывать усилия. Сосредоточимся только на одном и…

– Молодой человек, а что вы бы хотели? – неожиданно обратился ко мне Моисей Иоанович. – Только отвечайте взвешенно.

– Мои желания определены моими задачами, – сухо сказал я, почти не задумываясь. – В первую очередь, мне нужна сила, но и отказываться от универсальности воды не хотелось бы, тем более в этой стихии есть подходящие мне заклятья.

– Если нужна сила в бою – это про камень, – настойчиво проговорил Илья. – Шипы, Пылевая завеса, Зыбучие пески, Землетрясение и главное – Окаменение. Сильнее этого заклятья нет ничего.

– Я бы так не сказал, – не сдержал я улыбки.

– А зря, – покачал головой магистр. – Окаменение и в самом деле страшная вещь. В цунами можно выжить, от армагеддона укрыться, ураган переждать. Окаменение – это техника против одного, но зато после её применения остальное уже не важно. Окаменевший противник больше не опасен, его можно вычеркнуть из уравнения, спокойно разбить на куски и больше не думать о нём.

– Да-да, или поставить в виде статуи в своём саду и любоваться плодами победы, – зыркнув на Моисея, сказал я.

– Ах да, прошу прощения, забыл о вашем положении, – мило улыбнулся магистр. – Так или иначе, это чреезвычайно мощное заклятье, которого боятся даже сильнейшие магистры земли. Будь то волшебники, магики или дервиши, без разницы.

– В сказаниях, дошедших до нас в виде легенд и предположений, говорится, что магистр стихии камня сможет применять массовое окаменение, – уточнил Илья. – Свидетельства тому были лишь во время сражений в Европе, но ограничения остаются всё теми же. Не видишь цель – не можешь применить заклятье. Поэтому на моё убийство регулярно отправляют воздушников.

– А они тут причём? – удивился я.

– Магия ветра самая изящная, и самая подлая, – пояснил грандмастер. – Она позволяет создавать иллюзии и даже становиться невидимым.

– Хорошо, как скажете, – пожал я плечами. – Как это относится к делу? Отказываться от магии воды я не хочу, как и от управления своими землями.

– Нужно выбрать что-то одно, или смириться с колоссальной потерей времени, – покачал головой Жиль Рене. – В принципе, если освоить магию воды на уровне мастера к пятидесяти годам, остальное будет не так важно.

– Тридцать лет… наращивать лишь одно направление?

– Именно, так что я советую камень, – вставил свои пять копеек Илья. – У тебя уже уровень владения внушительный, освоить базовые заклятья не составит труда. И пусть о воде придётся забыть, результат будет быстрее и лучше.

– Вообще-то, есть иной способ, – задумчиво проговорил магистр. – Большинству студентов он не подойдёт, ибо слишком опасен для обычного человека и бесполезен при высоком уровне единения со стихией. Поглощение стихийного мяса, которое обычно приводит к неконтролируемой мутации.

– Хм, а ведь может сработать… – посмотрев на меня, сказал Жиль Рене. – Если его земляная стихия компенсирует рост водной, это будет скачок без потери контроля.

– Только это безумно дорого, а наши запасы весьма ограничены, – напомнил другим богатырь. – Нечего разбрасываться драгоценными ресурсами.

– Вам и не придётся, – прервал я почти начавшийся спор. – У рода Гаврасовых во владении пойма Волги и Дона. Они как раз находятся на пересечении этих двух рек. А я могу добывать там рыбу. Мы уже получили ведро звёздной икры. Она же нужна для роста стихии воды?

– Точно, стихийный осётр! Нам как раз продали недавно его по бешеной цене, – рассмеялся грандмастер. – Надеюсь, вы не продешевили?

– Получили чуть больше ста золотых. За всё.

– В следующий раз несите сразу к нам, – усмехнулся Жиль Рене. – Чтобы ни вас, ни нас не обдирали. К тому же Китеж не облагается налогами и может вести торговлю по всей стране.

– Кто же знал, – пожав плечами, ответил я. – Если то, что вы сказали про стихийную добычу, верно, думаю, стоит сосредоточиться именно на ней.

– Сначала надо освоить базу в камне, – продолжал стоять на своём Илья. – Вдруг попадётся серьёзный противник? Что будешь делать? Бегать за ним с кулаками?

– Именно так я поборол Али-Ахмеда. Ещё камнями бросался.

– Неплохо, – усмехнулся богатырь. – Но арсенал нужно расширять.

– Вначале освоить воду и сбалансировать стихии, – возразил грандмастер.

– Этот спор никогда не кончится, – устало улыбнулся Моисей. – К счастью, для дела важнее поступки. Как магистр, повелеваю. Первое: зачислить Фёдора учеником башни воды. Второе: разработать индивидуальный план обучения, учитывающий особенности нашего абитуриента. Третье: к следующим экзаменам подготовить его для сдачи нормативов по обеим стихиям. Четвёртое: в экзаменационных соревнованиях он будет принимать участие за ту башню, которая наберёт больше очков за время первого полугодия. Победа в соревнованиях позволит присвоить внеочередной ранг.

– Но это же нечестно, господин магистр, – возмутился богатырь. – У меня всего пятнадцать учеников, а у вас – три десятка. Конечно, вы победите.

– Постарайтесь, – пожал плечами Моисей.

– Я буду не против принимать участие за обе башни, тем более что стихия камня мне ближе. Уж тумаков я навешать смогу.

– Где это видано, чтобы один ученик сражался за две башни разом? – возразил Жиль Рене, скрестив руки на груди. – Нет, это непорядок.

– Подожди, – остановил его магистр. – Если молодому человеку так хочется, это его право. Но до соревнований он будет допущен лишь при сдаче нормативов. Сумеет до зимнего солнцестояния освоиться и в стихии камня, и в стихии воды – я смогу лишь поддержать такого талантливого студента. Но мы же понимаем, что это маловероятно.

– Попробовать точно стоит, – ответил я. – Уверен, у меня получится.

– Вот и славно, – улыбнулся Моисей Иоанович. – Задачи и сроки понятны? Отлично. В таком случае жду план их реализации у себя на столе к завтрашнему вечеру. На этом откланиваюсь, он в полном вашем распоряжении. Удачи вам, юноша, она вам очень понадобится. А насчёт вторжения можете не беспокоиться: пока Китеж у Царицына, городу и губернии ничего не угрожает.

– Всего доброго, – попрощался я с магистром и, когда он вышел, остался в компании двух грандмастеров, один из которых к тому же был главой башни.