Текст книги "Памир. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Иван Шаман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 40 страниц)

Глава 28

– Где тут юнец, который хочет осыпать меня золотом⁈ – раздался весёлый крик в трапезной, когда мы едва оправились от вторжения графа Бергера и продолжили сборы.

– Блин, с меня и одного весельчака на сегодня хватило, – вздохнул я, когда во трапезную вошёл здоровенный мужик, полтора метра в плечах, невысокий, почти лысый, но зато с шикарной окладистой бородой. – Слушай, горластый, победишь меня в борьбе на руках, сможешь называть юнцом. А нет – заткнёшься, станешь звать как положено и первый год работать будешь за половину платы.

– Чего-о? – вошедший мужчина даже на секунду растерялся, но, осмотрев меня с ног до головы, вновь рассмеялся. – Да запросто! Смотри в штаны от напряга не наложи.

– Не вопрос, садись, – кивнул я ему, сел напротив и поставил локоть на стол. Царицынский голова наёмников с грохотом водрузил свою ручищу напротив моей, и сразу без сигнала, всем телом вдавил руку.

– Что, даже красоваться не будешь? – усмехнулся я, не позволяя положить мой кулак на столешницу. Соперник налился дурной кровью, надавил всем телом, чуть не повис на руке, но я медленно, миллиметр за миллиметром начал выпрямляться, пока не раздался хруст, и взревевший от боли голова не упал на стол.

– Рука! Ты мне руку сломал, изувер! – выкрикнул он, хватаясь за предплечье, которое и в самом деле выгнулось под неестественным углом.

– Как ты меня назвал? – спокойно, даже тихо спросил я, но, видно, перегнул и отпустил магию, из-за чего тело начало покрываться каменной кожей. Лысый, рухнув на задницу, но промахнулся и, упав между лавок, начал отползать, не сводя с меня выпученных глаз и мотая головой.

– Ну что, Молот, договорился о контракте? – раздался уверенный голос от входа, и в зал заглянул ещё один мужчина, высокий, жилистый и седой. Его пронзительные голубые глаза вмиг оценили происходящее и впились в меня. – Могу я поинтересоваться, что здесь произошло?

– С кем имею честь? – спросил я, беря магию под контроль.

– Савелий Емельянов, – ответил он и, подумав, добавил. – Ваше благородие.

– А я Фёдор Иванович. Этот представился мне головой местного наёмнического цеха и поспорил, что если я одержу победу в борьбе на руках, год они работать будут со скидкой, – ответил я и, не сдержавшись, усмехнулся. – Только что-то мне подсказывает, что он соврал всё.

– Не говорил я такого! Клянусь, Седой, я понятия не имею… – начал было оправдываться мужчина, но подошедший старик лишь легонько пнул его коленом по голове, и тот отрубился.

– Он не имел права говорить за всех нас, тем более обещать скидку, – подойдя ближе, произнёс Савелий. – Мы вообще не торгуемся, не на базаре, но служим верно, с поля боя и от опасности не бегаем. Оплату берём половину вперёд, половину в конце. Так чтобы всё честно было, с обеих сторон.

– Ага, ну всё ясно. Боюсь, мы не договоримся, потому что прямо сейчас у меня денег нет, – пожав плечами, ответил я. – Через месяц будут, возможно, даже раньше, а сейчас голяк.

– Тогда и в самом деле не договоримся, без оплаты мы не служим, – спокойно, без насмешек или нажима ответил Седой.

– Вот и славно, что мы всё выяснили, – улыбнувшись, сказал я, и наёмник с удивлением поднял бровь.

– И что, не будете уговаривать нас взяться за повышенную плату, но после? Или подождать первую неделею с оплатой? Взять деньги оружием? – спросил Савелий, ещё раз оценив меня с ног до головы.

– А есть смысл? Если вы не торгуетесь. Нет, я так не думаю. Оружие и лишнюю технику мы с лёгкостью продадим за полную стоимость, в течение недели или полутора, а затем поговорим о найме.

– Очень разумно, – согласился старик, переведя взгляд на лежащего в отключке здоровяка. – В отличие от этого.

– Он меня оскорбил, дважды. И не подумал извиняться, – пожал я плечами. – Увы, я такого исхода не желал, но и терпеть не намерен.

– Учтём при заключении контракта, – хмыкнув, ответил Емельянов. – Как насчёт того, чтобы мы послали с вами своего оценщика? Это сэкономит нам обоим время. А вам, говорят, нужны войска как можно быстрее.

– Не настолько, чтобы скидывать половину от рыночной цены и переплачивать вдвое. Тем более в ближайшую неделю к нам вряд ли доберётся кто-то серьёзный. Через месяц – возможно. Но не так скоро, – ответил я. – К тому же у нас уже построены укрепления, вырыт ров, запасены продукты. Пока идёт оценка, продажа, даже с аукциона, мы точно выстоим. Пушек только маловато, но эта проблема решаема.

– Пушек… – повторил Савелий, пробуя это слово на вкус и причмокивая. Затем улыбнулся. – Что же, в таком случае сразу обозначу нашу цену. Весь найм на год. Стрелец – один золотой, аркебузир или канонир – три золотых, кавалерист на лошади – пять золотых, водители и машинисты – двенадцать золотых за команду в три человека.

– Десятники и сотники? – уточнил я.

– По тому же тарифу, входят в цену массового найма, – улыбнулся седой. – Если возьмёте сразу сотню и оплатите, я лично буду руководить гарнизоном.

– Посмотрим. Гарантировать не могу. Сейчас у меня есть и более насущные задачи, к тому же сотня при наших укреплениях – перебор. Мы с тремя десятками от полутысячи с техникой отбились, – ответил я, а мужчина задумался. – Не пустое бахвальство, поспрашивайте у выживших, что были с Клусинским.

– А, так они о вас треплются, – вновь переоценивая меня, проговорил старик. – По рассказам вы на метр выше и раз в десять массивней. Будто с разбегу бронетранспортёр перевернули, врезавшись в него плечом.

– Было такое, – улыбнулся я в ответ. – Но демонстрировать не стану. Не хватало мне ещё платить за ремонт гостиницы.

– Ха, и то верно. Что же, в таком случае буду ждать вашего заказа. Не обещаю, что не возьму другой за время отсутствия.

– Меня устроит, – кивнул я и собирался уже закончить разговор, потому что увидел в окно спешащего Петровича, как вспомнил одну вещь. – Я знаю, что самые опасные в нашей профессии те, кто доживают до седины, в то время как большинство умирает молодыми. А потому, со всем уважением, примите совет – не стоит брать заказ на сражение против нас. Не хочу больше убивать славных солдат нашего отечества.

– Благодарю, и за оценку, и за предупреждение. Я учту, – коротко кивнул Седой и вышел, едва разминувшись с бывшим следователем.

– Вы как раз вовремя, – сказал я Никифору Петровичу. – Едем?

– Полчаса ещё подождать придётся. Я всё, что добыл, уже отдал Святодубову, но несколько моих парней решили со службы уйти. Чуют неладное, – грустно улыбнулся следователь. – А если у таких простофиль обострилось чутьё, это совсем дурной признак.

– В самом деле, – кивнул я задумчиво. – Как бы чего с Царицыным не произошло… Хотя за Китеж я не переживаю, с ним точно всё в порядке будет.

– Вы уверены, господин? – спросила держащаяся тише мышки Милослава.

– Там маги такой силы, что в случае опасности они город вместе с врагами под воду пустят, – успокоил я подругу. – Это за жителей переживать стоит. А за Софью – точно нет, она будет в порядке.

– Хорошо бы, – вздохнула Милослава и тайком перекрестилась.

– Сколько ваших бывших коллег собираются уйти со службы? – поинтересовался я, вернувшись к Никифору Петровичу.

– От семи до двенадцати, я никого специально не уговаривал. Только сказал – мне дали от ворот поворот, – ответил бывший следователь.

– Ничего не делали? Точно?

– Ну, может, пару избранных мест из документов вслух зачитал, – чуть улыбнулся Петрович. – Однако на ситуацию в целом это повлиять не могло.

– Им же придётся с семьями уезжать. Да и вам неплохо бы всех родных забрать в Гаврасово, – напомнил я, но он лишь покачал головой. – Только не говорите, что вы бездетный вдовец.

– Получается, что так. Всю жизнь был на службе женат, – вздохнул, разведя руками Петрович. – А семьёй как-то не обзавёлся, всё думал – успею…

– Очень непредусмотрительно для вашей профессии. Но это ещё не поздно исправить. – заметил я. – Как кстати, что у нас в селе женщин больше, чем мужчин. А даже если ни одна не приглянётся, уверен, можно в городе подходящую вдовушку поискать. Мужчина и в пятьдесят заделать детей сможет. А некоторые, поговаривают, и в семьдесят умудрялись. Правда, это могли быть происки молодых друзей.

– Нет уж, я и сам прекрасно справлюсь, – отрезал Петрович, и мы оба рассмеялись. А буквально минут через десять начали подтягиваться один за другим сотрудники дознания, следствия и даже пара моих знакомых стражников из тюрьмы.

Правда, рожи у всех не слишком довольные. Скорее, перепуганные и отчаянные. Выяснив, сколько они хотят за работу и когда последний раз стреляли или бились на алебардах, я принял решение не отказываться ни от кого из них. Во-первых, все хоть немного, но были обучены, во-вторых, это не их основная функция.

Что греха таить, хотелось вначале собрать мощную дружину, так чтобы вся из богатырей, которые друг за друга горой. А потом уже сформировать следственные органы, прокуратуру и суд, но получилось как есть. Дарёному коню в зубы не смотрят, а Никифор Петрович за каждого поручился лично.

– Хорошо, грузимся и поехали. Пешком сегодня никто идти не будет, – сказал я, и все разместились либо на борту бронемобиля, либо в телеге, которую он тянул.

В результате ехали мы гораздо быстрее, чем в Царицын несколько дней назад, и при этом с большим комфортом. Единственное, что меня смущало – КПД паровой машины. Топливо он жрал как не в себя, при этом не сказать чтобы выдавал какие-то шикарные показатели. Хорошо, если пятнадцать-двадцать лошадиных сил.

В этот раз обошлось без ночёвок в пути, уже к ночи мы добрались до села и поняли, что деревенские всё это время жили в режиме осады. Скотину только выпустили пастись на пустые поля.

– Ох, матушка! Ох, боярыня! Вернулась наконец! – запричитали женщины, увидев Милославу. – Слава богу!

– Вернулась. А вы что же тут бездельничаете⁈ – с ходу возмутилась жрица, уперев руки в бока. – Понравилось в четырёх стенах жить? Ну ничего! Завтра все у меня за работу примитесь!

– Как есть завтра, – тут же закивали селяне, в большинстве своём улыбаясь. На меня бы такая угроза тоже не подействовала, тем более после всего пережитого.

Но работы на самом деле было выше краёв. Во время вторжения сгорело четыре дома, со всем добром. При том что количество семей в селе сильно выросло, и всем нужно где-то зимовать. Запасы вроде не тронули, но они карман не тянут. И тут пригодится бочонок соли, привезённый из столицы губернии.

Пока завели бронемобиль во двор, пока расположились, стало совсем темно. Пришлось прибывшим спать вповалку, рядом друг с другом, что не добавляло комфорта. Но зато было тепло.

В такой обстановке заниматься сексом было не комфортно, да и не каждый же день? Так и стереть всё можно. Так что мы просто спали. В обнимку.

И в этот раз кошмары вернулись.

– Броненосец на горизонте! Тревога! Броненосец на горизонте! – орал кто-то совсем недалеко. Мужчина, чьими глазами я видел, вскочил с набитого соломой матраса, без всякой жалости спихнув на пол возмутившуюся голую девушку. Та сжалась, забившись в угол, но мужчина лишь схватил мускульный панцирь и, быстро облачившись в броню, вышел на плац, где уже строился легион.

– Приор Микаэл⁈ – рявкнул трибун Карл, и «я» быстро подошёл к нему. – Разнежились? Решили, что папская милость дороже дисциплины?

– Никак нет, трибун, я и мои люди готовы выполнить любой приказ.

– Тогда докажите мне это! Наши враги разрушили позиции на побережье, и высадились в Кале! Донесения показывают, что эти твари начали кровавые жертвоприношения, так что вода в реке покраснела.

– Там больше ста тысяч жителей!

– Именно! Если вы промедлите хоть на минуту, они станут жертвоприношением для Винленда. Немедленно отправляйтесь туда и уничтожьте еретиков и демонов, которых они готовятся вызвать! Не щадить никого! Докажите, что вы настоящие новые римляне и носите статус гражданина с гордостью! Вперёд!

– Центурия, по коням! – скомандовал «я», отойдя лишь немного и вскоре сотня всадников выехала из укреплённого лагеря. Ночь озарилась пламенем вспышек, а грохот гигантских паровых орудий разносился на многие километры. Движение ускорилось, сон смазался и следующее, что предстало передо мной, – крепостные стены и повешенные на стенах тела. Изуродованные до безобразия.

А над запертыми городскими воротами стояли воины Винленда, закованные в причудливые стальные доспехи. И у каждого в руках была винтовка – не привычное пулевое ружьё, а странная конструкция с шлангами снизу и непонятно зачем привинченной подзорной трубой.

– Дети… они приносят в жертву детей, – глухо проговорил один из стоящих за «мной» центурионов. – Нелюди.

– Слуги антихриста, – кивнул приор, ставя щит на луку седла и стаскивая перчатку с правой руки. – Не оставим тварям ни шанса! Во имя императора над императорами, во славу папского престола! Очищающее пламя!

Микаэл недаром получил звание приора-инквизитора. За его плечами было пять компаний по усмирению северных варваров, десятки проведённых сражений, а главное – титул волшебника пятого круга, почти достигнув шестого. И сейчас во врагов нёсся огненный шар, страшное заклятье как для живых, так и для укреплений.

А вместе с ним летели пять шаров чуть меньше, от его центурионов, и сотни огненных стрел. Но прежде чем первые из них коснулись врага, раздались выстрелы. Хлёсткие, необычайно точные и сильные. Миг, и большая часть заклятий развеялась… в его щит что-то ударило, и плечо обожгло.

Но он удержал заклятье и уже на стене расцвёл огненный цветок. Взрыв был такой силы, что мгновенно выкинул с гребня нескольких орущих людей. Другие, даже выдержавшие ударную волну, держались за головы. Один настолько обезумел, что сорвал с себя шлем, и его волосы тут же вспыхнули.

– Огонь по готовности! – скомандовал Микаэл, формируя следующее заклятье. Но в тот же миг раздался глухой грохот, и из-за стены, откуда-то из невидимой зоны, вылетело ядро. Приор лишь усмехнулся, ведь оно было одно и плюхнулось в нескольких метрах. В отличие от его магии, которая очистит этот город дотла, если придётся – с оставшимися в живых жителями.

А в следующее мгновение упавшее ядро вдруг взорвалось, облако осколков накрыло стоящих рядом людей и животных. Благородный конь приора, ставший ему верным другом, взвился на дыбы, и рухнул. Микаэл едва успел спрыгнуть на землю, вытащив ногу из стремян. Со стены же бил шквальный огонь. И некоторые пули, несмотря на расстояние, даже пробивали доспехи.

– Бред. Такого не бывает, – пробормотал приор, но, подхватив щит, встал на одно колено. Проклятые Винлендцы в очередной раз что-то придумали, изменили тактику. Но это не значит, что он сдастся без боя. – ГОРИ!

Правило магии всегда было простым – видишь? Значит, можешь ударить! А видел он куда дальше, чем должны были стрелять любые винтовки. И сейчас над укреплениями взвилась стена пламени. Десятки людей, угодивших в неё, пытались сбить огонь, в отчаянье потушиться спрыгивали в крепостной ров и тонули в нечистотах. Но находящаяся в городе пушка продолжала палить.

За несколько минут от его центурии осталось три квадры. Из ста человек – меньше тридцати. Но это были лучшие из лучших. И город пылал! Зачистив стену, легионеры не стали останавливаться, и огненные шары один за другим взрывались над крышами домов. Даже с такого расстояния были слышны крики и предсмертные вопли. Но никто не дрогнул. Каждый из выживших знал – дело легиона правое. Они бьются за истинного императора над императорами, папу Юлия Первого. И если для этого нужно сжечь город, очистить его от врагов и еретиков, ну что ж…

– На воде! – предупредил центурион, когда они подошли к стенам. Приор вначале подумал, что речь про ров, но там лишь плавали трупы, и тогда он посмотрел на море. В проливе, медленно поворачивая башню, плыл стальной корабль. Такого не должно было случиться, это было противоестественно и лишь силы антихриста могли заставить железо держаться на воде. И всё же он плыл.

А затем десяток пушек сделали единый залп. Корабль заволокло белёсой дымкой пара, и приору уже было не суждено увидеть его во второй раз. Несколько ядер упало совсем близко. Кто-то из центурионов бросился на землю, кажется, его даже потащили за собой. Но ядра взорвались.

Глава 29

Я тут заметил, что у меня каждое утро – доброе. И не потому, что я неисправимый оптимист, а просто потому что за последние четыре сотни лет мой уровень ожиданий существенно изменился. Проснулся? Уже неплохо. Целый, с руками и ногами? Хорошо! Не в виде каменной статуи? Вообще отлично!

Поэтому и силы быстро восстанавливались, и проблемы решались легко, насколько это возможно. В первую очередь выгнали со двора особняка всех животных. Увы, от парка ничего не осталось, а отходы пришлось чистить часами. К счастью, я был занят другим – подготовкой фундаментов для будущих строений.

Магия земли, которую я непрерывно оттачивал, с каждым днём подчинялась всё лучше. Чувство камня позволяло с лёгкостью находить подходящие булыжники, а заклятье песчаной завесы приобрело неожиданное применение. Я просто использовал его, сразу после того, как достал очередной камень, и он разломился на множество кусков, более удобных для укладки и переноски.

Но и по прямому назначению я его старался использовать. Полведра песка за минуту мог наколдовать. Правда, и речного хватало, но тут важнее было освоить нормальное использование заклятья. Пока даже не важно с концентрацией или без, у меня даже крохотное облачко не удавалось создать, лишь отдельные крупицы. Зато много!

Остальным тоже было чем заняться. Валили лес, очищали брёвна от коры и веток, стаскивали, пилили, выстругивали пазы и так далее. По-хорошему, стоило бы как следует просушить древесину, чтобы её не повело, но сейчас было важнее обеспечить каждую семью жильём. Перестроить и потом можно.

– Господин, не хотите ли сделать перерыв? – спросила Милослава, когда я заканчивал фундамент для третьего дома. – Вы вчера говорили о продаже оружия, и Никифор Петрович просит дать указания по решению этого вопроса.

– Указания? – я даже приятно удивился, забыл о том, что могут быть инициативные и ответственные помощники. – Отлично, пойдём обсудим.

– Фёдор Иванович, добрый день, – кивнул мне бывший следователь, немного растерянный, как именно ко мне обращаться. – Мы отсортировали всё доставшееся вам оружие, и, скажу вам, ситуация не радостная. Почти всё – это обычные винтовки стрельцов, маломощные и недальнобойные. Таких три сотни штук.

С этими словами он указал на несколько выставленных шалашами, ствол к стволу, переломных и рычажных пневматических винтовок.

– Вторая большая категория – это винтовки с накачкой, наших снайперов. Около двадцати пяти штук, – продолжил Петрович, указав на отдельную кучку. – Единственный их минус – очень медленная перезарядка. Даже для того, чтобы совершить выстрел такой же мощности, как с общевойсковых винтовок, нужно дважды потянуть ручку. А для нормальной стрельбы – семь-восемь.

– Снайперские винтовки – это хорошо, и чем их больше, тем лучше, – после паузы сказал я. – Главное, чтобы ими было удобно пользоваться.

– Боюсь, это не так просто. Обучение метких стрелков занимает не один месяц, – возразил Никифор. – Давайте пойдём дальше. Вы уже знакомы с ружьями высокой накачки, как раз с двумя такими бились во время осады. Так вот, теперь их шесть.

– А вот это отличная новость! Их можно оставить и для обороны, и для атаки.

– Как угодно, но для них всё равно нужны запасные части, котёл для накачки и баллоны для перезарядки. К тому же они довольно увесистые. Их используют либо как стационарные орудия, либо для быстрых штурмов и уничтожения тяжело бронированной пехоты.

– По-простому – рыцарей, – уточнил я, и он кивнул. – Хорошо. Я подумаю, что с ними можно сделать. Ещё какие у нас приятности?

– Два снятых с техники дротико– или игломета. Они питаются не от баллонов с газом, а от электрических батарей, довольно экзотическое оружие, – пояснил бывший следователь. – Из хорошего – скорострельность, до тысячи выстрелов в минуту. Из плохого – всё остальное. Точность, дальность, пробивная способность – всё оставляет желать лучшего. И всё же скорострельность решает. Против обычной пехоты, без полных доспехов, это страшное оружие. На этом с малыми формами всё.

– Раз так, значит, есть большие?

– Пушки. Две полевых и одна снятая с разрушенного бронетранспортёра. Увы, восстановить его не представляется возможным. Калибры у них одинаковые, общевойсковые, тут проблем не возникнет. Вопрос опять в котлах для разогрева пара. Их нет. Если не считать того бронетранспортёра, что лишился органов управления. В любом случае неплохо было бы иметь как минимум ещё два в вашей крепости.

– У нас есть отопительный котёл, – вмешалась в разговор Милослава. – Но он не подходит для оружия, давление слишком низкое.

– Всё так,– кивнул Никифор Петрович. – В результате получается, что у вас три более-менее работающих бронетранспортёра, разных моделей и разной степени повреждённости. Два повреждено слишком сильно, у одного выведен из строя котёл, вы его пробили снарядом, у второго сломана ходовая и органы управления.

– Их можно починить?

– Не в этих условиях. Нужен специализированный машиностроительный цех, где работают профессиональные механики. Нужны подходящие запчасти, а паромобили, как я уже сказал, разных моделей и даже марок. Некоторым больше пятидесяти лет. Техника в целом надёжная, но повидавшая всякого.

– Плохо, я на них очень рассчитывал. Продать? – уточнил я, и Никифор Петрович поморщился. – Ясно. Что с доспехами?

– Тут ситуация не такая однозначная. Во время боя погибло больше полутора сотен пехотинцев, у которых только кирасы да шлемы шапели, это которые как шляпы выглядят, с полями, – пояснил бывший следователь. – И то и другое, отвратительного качества, но на иное и рассчитывать глупо – массовая штамповка, дешёвая, но тяжёлая.

– Но были не только стрелки-пехотинцы.

– Именно, – с лёгкой полуулыбкой сказал следователь. – Вы уничтожили и захватили в плен больше трёх десятков всадников, некоторые из которых были высокопоставленными и имели отличные полные доспехи. С толстой, но лёгкой бронёй из сплавов. Часть из них даже украшены чеканкой, воронением или серебром.

– У кого был самый богатый доспех? У тысячника?

– Нет, лучший и, вероятно, самый дорогой – у захваченного вами османского дервиша. У них с бронёй давно уже никаких проблем нет, – с нотками сожаления и зависти констатировал Петрович. – Увы, мы таких производить не умеем.

– Тогда приступайте к главному вопросу.

– Собственно, сколько и чего вы хотите себе оставить, а что нужно отвезти на рынок? Винтовки общевойсковые дёшевы, хорошо если удастся сторговаться по золотому за десять штук, – прикинув, сказал бывший следователь. – Снайперские тоже не на много дороже, за пять-шесть можно получить столько же, но их мало. Я бы советовал оставить хотя бы десяток.

– Да, на большее, к сожалению, у нас не хватит людей. Дальше?

– Я бы предложил оставить два десятка кирас и шлемов, исключительно для защитников крепости и на время осады. В повседневной жизни такие не станешь носить, да это и не нужно, – продолжил Никифор Петрович. – Выходит, продать можно будет чуть больше сотни. Вряд ли получится выручить за них хорошие деньги, я бы не рассчитывал и на золотой на десяток комплектов. Но кто знает, после таких потерь у губернатора, скорее всего, нехватка, и он захочет их выкупить. А вот с личной бронёй ситуация обратная. Мне даже сложно оценить, сколько именно какая стоит.

– А какой разброс цен?

– Тяжело… – покачал головой бывший следователь. – Но возьмём, к примеру, доспех крылатых гусар. Их порядка десятка, и я бы сказал, что каждый может стоить не меньше полутора золотых. Всё же работа качественная, рассчитанная на офицеров.

– Ясно, – проговорил я, в очередной раз убеждаясь, что Великославия либо сильно отстаёт от остальных империй по уровню развития химических производств и материаловеденью, либо они в принципе в этом мире отстают. Хотя смотря с чем сравнивать. Если с тем миром, из которого я изначально, там ни о каких полимерах в начале двадцатого века и не слышали.

Вот и ещё одна точка роста для меня и моей свиты. Если добраться до нефтяных месторождений за Уралом, найти нефть, труднодоступный алюминий, бриллианты и так далее… Это простые деньги, здесь и сейчас! Которые могут и захватить, если там близко находятся вражеские территории…

С другой стороны, пусть они вначале доберутся до крайнего севера, где тоже полно очень перспективных месторождений. Но где я, а где полярный круг? С местными бы проблемами разобраться…

– Я советую оставить все полные доспехи для вас и ваших бойцов, – прерывал мои размышления Никифор Петрович. – В ближайшее время вам таких не купить, а деньги – далеко не самое главное.

– Согласен, деньги вообще важны лишь в самом начале пути, – кивнул я, рассматривая добычу. – И всё же, именно на этой точке я сейчас нахожусь, в самом начале. Поступим следующим образом: винтовки и ружья продать в той мере, в которой вы советовали. Отобрать и оставить только самое лучшее.

– Хорошо, это будет довольно просто, выбор-то не очень большой.

– По простым кирасам и шлемам поступим аналогичным образом. А вот по доспехам у меня будет уточнение: самые дорогие, инкрустированные и богатые, нужно будет отвезти в Царицын и продать. Желательно подороже, с какого-нибудь аукциона, – с долей жалости ответил я. Конечно, хотелось лучший трофей, наоборот, оставить себе, но за один хороший доспех можно купить десяток не самых лучших. А главное – нанять так нужных мне стрелков. – По технике: привезите механика или оценщика, чтобы он посмотрел на остовы паромобилей и прикинул, сколько они стоят.

– Всё же хотите их отремонтировать? – переведя скептический взгляд с трофеев на меня, спросил Никифор Петрович. – Вряд ли этот металлолом кого-то заинтересует.

– Вот и узнаем, – пожав плечами, ответил я. – Сколько у нас выходит?

– Если по оценочным ценам и без самого дорогого, около шестнадцати золотых, – первой ответила Милослава, имеющая превосходную хозяйственную жилку. Недаром и боярыней Гаврасовой стала, и село себе отжала. Даже немного страшновато. А ещё очень обидно, но совсем не из-за её хватки.

– Погоди… Получается, мы за половину икры и рыбину выручили в семь раз больше? – не поверив, проговорил я, но, быстро пересчитав всё в уме, понял, что больше двадцати золотых ну никак не получится.

– Вы просто не понимаете ценности звёздной икры, господин, – покачав головой, наставительно сказала Милослава. – Это очень редкий и ценный улов. Если бы мы принесли сейчас второе ведро, оно бы стоило раз в пять дешевле. Третье? В десять раз. Потому как перестало быть такой уж редкостью, да и спрос на неё хоть и велик, но по нормальным ценам её себе позволить разве что графские дочки могут, да всякие купцы первой гильдии, промышленники.

– Мне она всё равно нужна, в любых количествах, – недовольно цокнув, сказал я, ну кто мог догадаться, что обнаружится водная стихия? Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Которого в этом мире нет. И не факт, что Черноморское побережье вообще подходит для обитания, и его не заполонили монстры.

– Поздно сожалеть, нужно действовать! – одёрнув сам себя, сказал я. – Пару дней, пока вы ездите на торги, я побуду здесь, займусь подготовкой к зиме. Заодно дождусь, пока катер оборудуют сетями. Не зря же я их покупал. Ячейки достаточно крупные, чтобы мелкая рыбёшка в них проскальзывала и попадалась лишь крупная. Надеюсь, среди них и стихийная найдётся.

– Как прикажете, господин, – улыбнулась Милослава. – Займусь немедленно. А там и дочку повидаю.

– Всё же ты её любишь, хоть она от твоего материнства отказывается раз за разом.

– Детей не выбирают, – пожала плечами жрица, но затем задумалась. – Нет, можно, наверное, и выбрать, но… мне пока и этой головной боли хватит.

Спрашивать её, как так совмещается, что она и со мной спит, и дочку в жёны отдать хочет, я не стал. Её дело. Тем более что София у меня вызывала скорее чувство глубокого испанского стыда, а не привязанности. Возможно, в будущем, когда-нибудь, это изменится, но пока я в ней видел лишь трудного подростка. Правда, поводов для этого у неё было предостаточно.

Вскоре караван из паромобиля и телеги, гружёной оружием, под охраной десятка стрелков из бывших стражей и следователей отправился в Царицын. А я, наконец, занялся тем, чем планировал – укреплением, расширением и углублением. Меня ощутимо тянуло к земле, а работать с камнем становилось всё приятней и быстрее.

К тому моменту, как Милослава вернулась, я успел увеличить первый овраг, идущий вдоль леса, превратив его в полноценный ров. Пришлось оставлять три дороги, довольно широких, чтобы можно было безопасно попадать в село и провозить грузы, но с этим проблем не возникало – техники было полно.

Второй ров, возле поместья, я довёл до трёх метров в ширину и в глубину, и теперь он скорее напоминал заводь с гладкими отвесными берегами, в которой вполне можно было разводить какую-нибудь рыбу. Мне даже удалось сделать это ответвление проточным, чтобы отходы от канализации главного здания уходили в реку не застаиваясь.

Но приятнее всего было смотреть на выросшие и расширившиеся стены, теперь и в самом деле напоминающие форт, построенный по всем правилам двадцатого века. И укрепил я их на славу, так что при желании теперь по стене вдоль всего поместья можно было проехать на паромобиле.

– Божечки, уезжала из села, а вернулась в крепость! – охнула Милослава, первой подошедшая ко мне. – Как вам удалось это за столь короткий срок, господин?

– Магия и много усердного труда, – просто я улыбнулся. – Рассказывай, как всё прошло?

– Лучше, чем мы предполагали, но хуже, чем надеялись, – поморщившись, заявила жрица. – Если совсем коротко, то мы выручили сорок пять золотых. Но их не хватило, чтобы нанять сотню бойцов на год.

– Естественно. Если Емельянов не врал, то на роту нам понадобится больше двухсот золотых, – спокойно ответил я. – Включая канониров, стрельцов и кавалеристов. Да нам столько и не нужно, мы их просто не разместим, места нет. Оружия хватит, но опять же… нет, пустое.

– Это хорошо, а я беспокоилась, что вы будете разочарованы, – с облегчением выдохнула Милослава и заметно повеселела. – Я позволила себе нанять десяток бойцов, из тех, кого посоветовал Никифор Петрович. Вон они.

– Ну, пойдём посмотрим, – ответил я и направился к группе на удивление хмурых наёмников. Судя по их внешнему виду и тому, как они косились в мою сторону, особого энтузиазма они не испытывали. Не сразу сообразил, что продолжаю поддерживать боевую форму, а как развеял, те быстро повеселели. – Ну здравствуйте, бойцы! Кто такие? Чем занимаетесь, чему обучены?