Текст книги "Потолок одного героя (СИ)"

Автор книги: Иван Поляков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Лезвие уткнулось в дно, и наёмница как-то сразу обмякла. Век вздохнул звонко носом и запрокинул голову. Поглядел на скоро темнеющее небо.

По лицу его текла грязь, а плешивые, растущие клоками волосы слиплись.

– Это всё? – бросил Гратц с дерева.

Глава 3

Защита

XI

Земли сэра Залива.

Восьмой день седьмого месяца двадцать третьего года.

Вал осыпался под тяжёлой стопою Века. А я совсем устал… В тумане… Часть поклажи пришлось погрузить на мою Хорошую, так что для второго «седока» места уже не осталось.

Шляпа пропала!

Выдыхая белые хлопья и продираясь по «прямой», мы и о рассвете узнали лишь по проступившим, серым силуэтам. Выглядело это жутко… Кроны деревьев, что нависали и смотрели множеством золотистых просветов.

«Лишь силуэты».

Я трубно выдохнул.

«Это тени».

Берег через ночь. Через туман и хруст кустарника внизу.

Вперёд… Через боль в сапоге… Пока какие-то крыши не показались справа. Я попытался свернуть. Оступился. Один сапог зацепился за другой и я полетел вниз по склону. «Голову прикрыть!.. Надо – прикрыть голову!»

Спиною проломив бузину, я спугнул мелких птичек. Мешок, висевший на груди, сполз на лицо.

Я так и замер, головою вниз. Не знаю, чего я ждал.

Бурьян был сырым… и сильно пахло травою.

Хруст сухого дерева. Цепляясь за ветви дикой яблони, осторожно переступая и чуть скользя, Эль спустилась вслед за мною. Поглядела на растопыренные ноги, на вещевой мешок. Она подала мне руку.

Мы свернули. Переступая скоро и уверенно, дожёвывая, что у неё осталось от «сердца с кровью», наёмница первой ступила на мосток. Заскрипели доски. Перила упали в небольшой канал.

Скрип и тишина.

Век, немного подумав, прошёл по дну.

Я озирался: перебитые жерди на оградах и грязные стены. Ставни как будто были забиты, а двери заколочены.

Эль покликала.

Утоптанная тропка. Простой мосток позади. Скрип дерева и тишина. Покосившие ограды и молчаливые стены: ставни оказались забиты, а двери заколочены. Наёмница покликала.

Но никто не ответил.

Я сглотнул, на глаза попался обломанный кустарник напоминающие ежа. Большая бочка на краю чьего-то огорода. Проломанная дыра в ограде.

Наёмница велела ждать, а сама прошла чуть далше вдоль плодовых деревьев. Я успел заметить, как она поудобней перехватила рукоять меча. Гратц глядел замучено, а великан хрипел. Он все ещё держал нашу поклажу, хотя лицо его уже напоминало восковую маску. Остекленелые, немигающие глаза смотрелись неживыми.

Я сглотнул. Чувствуя тепло, оправил жёванный, грязный мундир. Кивнул. В какой-то момент ноги онемели, но теперь это уже прошло. Я чувствовал, знал, что с ногтями что-то не так. Похоже, в какой-то момент они отошли.

Эль вернулась. Она решительно повела нас в направлении большого сарая: проход здесь был достаточно широк, так что даже Век мог укрыться под навесом.

Подобрав где-то киянку, наёмница сама отбила пару досок, устроила своеобразное «смотровое окно». Она начала подтаскивать сено… Но внезапно остановилась. Прислушалась и огляделась.

Эль взглянула на проход… будто впервые его видит… Впервые… Девушка бросила всё и объявила, что мы возвращаемся к краю деревни.

Гратц (который Сам начал сгружать поклажу) воздел пологую бровь. Он пару раз моргнул и сопнул недовольно. Но смолчал.

Мы скоро собрались.

И вновь вышли к шаткому мостку.

Эль с сомненьем поглядела на спешно темнеющее небо. На дома. И, выбрав ближайший, принялась сама освобождать проход. Великана она попросила обрушить мост.

«И зачем? – спросил я себя отрешённо. – Уже ведь выяснили, что вепрь – не дух» [1].

Какая-то мысль крутилась где-то в районе затылка. Но я… никак не мог её поймать.

И усталости отчего-то не чувствовал.

И есть мне совсем не хотелось.

Зато как-то совсем уж тошно было.

Воздух сильно застоялся в доме; и запах сырости… какой-то пыли въелся во всё вокруг. Гратц занялся печью. А Эль решила подбить ставни так, чтобы щель сделалась пошире.

«Сначала нужно обустроить обзор и как-то втянуть великана внутрь. Нужно подпереть чем-то дверь и приготовить еду… Да! Именно в таком порядке… Но перед этим набрать воды».

Что-то хрустело при каждом шаге – и звук мне казался необычайно громким.

Решив присесть, я скоро, как-то слегка нервно смахнул сор с края скамейки. Но непонятная дрожь пробежалась по спине. Я чуть дёрнул головой и повёл плечами. Прищурился: едва различимая дымка, что, казалось, готова была вот-вот исчезнуть, стелилась возле очага.

«Вода в той канаве не годиться. Вероятно, где-то в поселенье должен быть колодец».

Скрип доски. Наёмница потребовала – и я молча отдал кинжал.

«…»

Великан заменил дверь своею спиной, а Гратц с заметным трудом подтащил одну из двух лавчонок, поближе к огню. Он хотел подтащить и вторую, но на полдороге передумал. Бросил. Эль споткнулась об неё. Она очень понятно выругалась и ладонью столкнулась с окном. Кишка, что заменяла стекло, окончательно треснула.

Фляги уже оказались наполнены, так что довольно скоро послышался знакомый, хотя и очень, очень неприятный «вязкий» аромат. Великан сидел. Гратц тихо помешивал, а Эль стояла у окна. Скрестив руки и упёршись в стену плечом, она напряжённо всматривалась в тёмную полосу двора.

Я расстегнул узкий жилет.

– Они ведь спят днём, – проговорил Гратц себе под нос. – Повезло, что успели. – А после ещё добавил: – Болота старые вокруг – вот и выросли аки скотина.

Эль долго не отвечала. Наконец, она посмотрела на него, но скоро вернулась к щели. Кивнула.

– В лесах они мельче… как я слышала.

– А уши, то уши!.. А глаза! – не мог, не был способен успокоиться Гратц. – Я, знаешь, их совсем близко видел! Вот так вот видел!.. Красные у него глаза!

«Неправда».

– Они видят плохо… – проговорила наёмница. – Всё больше чуют и слышат…

– Да, да! Вот это я и хотел сказать!.. Когда едят, к ним подбираться надо.

– … Они тогда помахивают хвостом…

– Точно, точно!

Их разговор… бессмысленный и неуместный подействовал на меня губительно. Напряжение в затылке усилилось. Плечо моё чуть дёрнулось. Великан гулко кашлянул.

– … Вот ведь… Скотина! – гневно выплюнул Гратц.

Стражник едва не выронил палку. Поймал, но обжог кончики пальцев. Дуя на них, стражник вновь взглянул на грязную, изрубцованную спину великана.

– Ты слышишь⁈ Тебе говорю между прочим! Какой дурак в своём уме полезет на вепря? С палкой! А⁈

Полудух не шелохнулся. Он всё так же сидел, и ладони его всё так же упирались в колени.

Я хотел что-то сказать…

«ПУСТЬ РЕЖЕТ!» – припомнился мне фрагмент ночного разговора. Гратц уже назвал наёмницу не слишком умной женщиной, та пригрозила укоротить его на голову, и весь разговор опять начался сначала. Я уже подумывал вмешаться, когда великан подал голос: «Реж!» – «Но… сказать-то просто, но… я ведь не лекарь», – тут же принялся юлить бывший стражник. – «Как-нибудь сделаешь».

– … думаю, ещё день до Трувы.

Это был голос наёмницы… И говорила она серьёзно.

– То есть, – переспросил я. – Получается, мы ВСЁ РАВНО идём на болото?

– У-у-уу! – выдал стражник. – Всё то же представленье?.. Смолчать не можеТЕ, да?

Наёмница смерила его тяжёлым взглядом. Она ответила мне очень спокойно. Настолько, что это даже выглядело странно.

– Господин Мизен, мы продолжаем движенье, как было записано в договоре.

В затылке будто что-то отпустило. Шестерни сошлись, закрутились. И мысль, что так долго ускользала, разом предстала вся… Такая очевидная и пугающая.

«Мы же день бежали вперед по валу!»

Век кашлянул раз. Другой раз. Ударил костистой рукою по грудине. Он сопнул и вновь вгляделся в темноту. Я почувствовал, как скоро потеют ладони.

– Но мы… – Ноги сами заходили, так что я даже привстал. – Здесь же ВЕПРЬ! Зачем мы идём в посёлок⁈

– В общем-то, верно, – не смог сдержаться Гратц.

Он так же как и я с подозреньем взглянул на наёмницу.

– МЫ уже давно в его угодьях, – холодно чеканя каждое слово. – На НУЖНО либо уйти, либо укрыться! И второе ближе!

– ВСЁ! – закончил за неё Йозеф Гратц.

Я не слушал.

Если не паника, то злость затопила.

Пальцы сжали медальон.

– А кто вломиться ему в деревню помешает? Это же какой… Какая… Тварь!.. Что за глупость⁈

Волосы Эль растрепались и были полны беловатого сора[2].

Она оттолкнулась от стены:

– Теперь нам Ближе…

– Так почему мы СЮДА пошли⁈ Почему? Разве нельзя было тогда вернуться⁈

– Сэр…

– И почему мы ЗДЕСЬ укрылись? – Колени спружинили. – Выход лишь один – это ловушка!

– …

– Зачем мы сюда пошли⁈ Ответь мне! Я прик…

– Я НЕ ЗНАЮ!

Выкрик совершенно неожиданный. Резкий и такой… живой. Он вынудил меня отступить. Что-то захрустело под сапогом. И край лавки упёрся с обратной стороны колена.

Эль смотрела на меня.

Нос девушки был чёрен от грязи. А щека её припухла после удара. Какое-то… непонятное выраженье заставило широкие брови приподняться и сойтись.

– Я НЕ ЗНАЮ, что нам делать! – повторила она. – Я только сопровождала караваны, вам понятно⁈.. Я никогда не занималась ничем подобным!

По привычке наёмница попыталась перехватить меч одной рукой… но кисть не удержала. С громким, звенящим звуком металл ударил занозистые доски.

Тихо как-то стало.

Желтоватое пламя отсветами плясало по голым пыльным стенам. Часть стога была свалена в одном углу, а наша поклажа в другом. Очаг, одна лежанка и две лавки. Стола здесь почему-то не было.

Великан отвернулся. Он продолжал смотреть.

[1] Одной из общих черт всех духов считается невозможность преодолеть водную преграду. Обилие рек, озёр и болот – общеизвестный секрет успеха Элиса на мировой арене.

[2] После встречи с кабаном никому в голову не пришло, привести себя в порядок (или хотя бы умыться). Мы просто натянули, кто что успел, ухою залили огонь и побежали.

XII

– Это МЕНЯ послал дворец… Меня! И если вы думаете, что Они ошиблись, что Они не знали Кого посылают, можете так Им и сказать!.. Я всё устрою! – чувствуя, как жар распространяется в грудине. – Завтра мы Покинем это места и вернёмся к «сухому»!… И мы сделаем это быстро!.. Без вариантов!.. Без размышлений! Просто сделаем. Просто потому, что мы Должны это сделать!

Эль ждала.

Гратц таки отпустил ошкуренную палку. И тут же попытался достать её, пока самый край ещё не потонул. Прямо руками. Сунулся – и тут же отдёрнул грязные пальцы. Зашипел и поморщился.

Как-то тошно стало. Совсем. Мне очень сильно, ОЧЕНЬ сильно захотелось выйти, но… сделать я этого не мог.

– Мы обсудим это утром.

Молчанье. Так мы поели и разбрелись по углам. Я предложил дежурить по очереди, и все поддержали это предложенье. Век остался сидеть. Наёмница так и обосновалась возле окна, а мы со стражником заняли пару лавок у противоположных стен.

Мне не спалось. Обычно после ходьбы и плотного ужина я завсегда засыпал очень быстро, но… в этот раз всё было иначе. Я очень долго слушал огонь… всё смотрел на огненные смерчи, которые как будто подпирали небо… и на волков очень странного вида.

На ленту из облака, которая была очень, очень сильно похожа на реку…

Вивар неожиданно возник, словно вырос из-под земли. Он глянул – и сразу побежал.

Я следом.

Я споткнулся и закричал ему вслед: «Ты обещал!»

– Да не смеши.

Я резко открыл глаза. Без пониманья упёрся взглядом в пространство. Замер и задержал дыханье.

Всё было так же, как и раньше.

Очень тихо.

Темно вокруг.

Огонёк прогорел почти, так что одни лишь тени проступали. Очерчивали пределы нашего приюта. Мне… было как-то зябко.

– Х-ррРРРрр-р!

Я вздрогнул. Сразу обеими локтями оттолкнулся от лавки, сориентировался на звук…

Тишина… в дверях… Век всё ещё сидел, но плечо, с проступающими костями, уже подпирало косяк. По-прежнему чёрные, или красные, руки его лежали на коленях, а голова была опущено.

Я сглотнул. И нащупал медальон.

Тишина.

Под пальцами как будто что-то защипало. И я выдохнул. Стараясь не шуметь лишний раз, сполз со своей скамейки. И под шелест сора, подобрался чуть поближе к очагу. Отсветы не грели ладоней. Я чуть пошерудил, подложил под тлеющие угли доску.

Пламя чуть подстреливало.

Наёмница выдохнула. И чуть потуже завернулась в плащ.

Она по-прежнему спала именно в этой позе, словно на лежанке, которая была ей слишком коротка. Лица я видеть не мог, но дыханье её было безмятежно.

«И не было там никаких клыков-кинжалов!.. – зачем-то сама собою, продолжилась беседа. – Ничего такого не было. Обычные зубы. Большие и белые». Великан вновь «вдохнул», но Эль уже не обратила вниманья.

Я повернул обратно… Гратц лежал на боку. И молча наблюдал за каждым моим движеньем. Он не шевелился, и желтоватые отсветы играли в широко раскрытых его глазах, обозначали ряд морщин на высоком лбе.

– Ты чего не спишь? – проговорил я еле слышно. – Теперь моя очередь дежурить.

– … Птица прокричала, – бесцветно отозвался стражник. – Я слышал, что она прокричала.

– … Да… Она прокричала.

Гратц закрыл и вновь открыл большие остекленевшие глаза:

– Я тоже рыцарь.

– Что-что?

– Я тоже рыцарь, – повторил бывший стражник. – Дворянин… в шестом поколении… У меня есть все бумаги.

– Да… я верю… Аа-й.

Перекосившись, я спешно хлопнул по вздрогнувшему плечу. Нечто мелкое осталось под ладонью. Оно шевелилось. Шевелилось и как будто бы скреблось.

Стараясь не упустить, я прикрыл «его» другой рукою. Не торопясь, попробовал подставить потрескивающую фигурку свету. Вроде… Что-то напоминающее тонкого кузнечика. Палец пронзила боль. И я выпустил.

– Что там? – чуть приподнялся стражник.

– Не разобрал.

Энергично взмахнув рукою, я сунул палец в рот. Покривился и сплюнул.

Гратц кивнул. Медленно опустившись на локтях, он бездумно посмотрел в потолок.

– Должно быть, фея.

– Да… Должно быть.

* * *

Когда мы выходили, мне почудилось движенье.

Маленькая, едва различимая фигурка. Стояла на пороге. Наблюдала. И ручкой своей держалась за косяк.

Эль торопилась.

Гратца, как самое слабое звено, она опять загнала на лошадь. А я… Мне пришлось чуть потерпеть. Я, пользуясь свободной минутой, забил побольше ткани в голенище. Сапог раздулся и начал напоминать что-то среднее между тумбой и коровьей ногой.

Кроны смыкались всё гуще… а после внезапно отступили. Череда деревьев оборвалась, и бескрайние поля развернулись перед нами.

Короткая заминка – это ударил ветер. А после мы снова двинулись. Век кашлял, но упорно шёл вперёд. Он первым собрался, первым вместе с моей Хорошей взобрался на вал и первым же заметил новый спуск. Великан указал на него, подняв исчерченную руку.

– Ну да! – буркнул я тяжело дыша.

Носок зацепился. Я выронил поклажу, очень неловко взмахнул руками и едва не упал. У предплечья болезненно сомкнулись пальцы Эль.

– На лошадь.

– Но…

– У нас не так много времени.

Я больше не возражал; даже совсем не сопротивлялся. И даже деталь, в виде спины бывшего стражника меня совершенно не смутила. Я только ухватил его за рёбра, и мы на пару поскакали.

Покачиваясь туда-сюда.

Дорога утонула в полях. Между злаков (овсом как будто) гулял ветерок, заставляя колосья серебриться, подобно волнам на водной глади. У редких кустов пели птицы. Великан и наёмница очень мерно шагали.

Серые камни вдоль обочины: на их позеленевших гранях были высечены люди, что подняли лица к небу. Сначала я смотрел на них, а после на ряд из поваленных старых тополей перед развилкой. Их просто срубили, избавили от сучьев, но никому и в голову не пришло оттащить стволы.

«Кабаны роют поля… Если появились кабаны – урожая не будет».

По счастью, размышлять над этим долго не пришлось: уже очень скоро Век указал на «мельничные» крылья. Показались крыши. А после и простая баррикада из разношёрстных сучьев. Воткнутые в берег, колья во множестве торчали надо рвом.

Селяне заметили нас несколько раньше: один теперь показывал на великана, а другой на лошадь. Первый оттолкнул второго, и оба скрылись.

Мы прошли мимо нескольких развалившихся сараев. Поломанные доски, бревна заставили кобылу петлять. Под ногами Века захрустела смешавшаяся с грязью черепица.

Всё это уже заросло дорожной грязью, и кое-где даже проступила трава.

– Скорее! – внезапно, долетел взволнованный возглас.

Уже не две, а пять голов с напряжением смотрели на нас. Расталкивая прочих, кокой-то человек с рыжеволосой большой макушкой попытался вылезти вперёд, взобраться повыше. Неизвестный подавил несколько веток, а после, продрав рукав, начал плеваться.

Странно это смотрелось. День всё так же светил. Птицы пели, и зелень, живая и сочная, тянулась свежим переливом вплоть до горизонта.

А люди волновались.

Определившись, они теперь пытались быстро разобрать проход. Кажется, падали и ссорились между собой. Уже не один человек, а двое… Уже трое скоро махали, требуя, чтобы мы поторопились.

Не было совершенно никакого повода для беспокойства, но вот и я, поддавшись порыву, спрыгиваю. И морщусь – спасибо сапогу. И Гратц примолк. И Эль как будто с подозрением оглядывает округу. Будто она уверена, что зверь где-то здесь, а мы просто его не видим. Распрямившись, девушка перехватывает меч.

Век звонко втянул носом воздух. «На трёх костях» он соскользнул по пологому краю – скрылся по грудь. Плеск очень мутной воды. Дух недовольно дёрнул плечом. Он развернулся. А после протянул к поклаже жилистые руки.

Век на вытянутых по одному переправил мешки. Он также схватил наёмницу. Действуя быстро, великан «передал» Эль с рук на руки и обернулся ко мне – подозвал рваным жестом.

Что-то как-то не хотелось.

Грязные пальцы безжалостно стиснули рёбра. Без заметных усилий меня приподняли. Пронесли. И поставили на самый край скользкого ската. Как-то неудачно. Ноги тут же потеряли опору, и наваленные брёвна закатались под ногами.

Я попытался выпрямиться – но не получилось.

Ухватиться за баррикаду – тоже.

Ступню зажало, и я скоро замотал руками. Некто ухватился за мой рукав и дёрнул. Втянул, а после сапоги мои засучили.

Медленный выдох.

Неспешно распрямившись, я лишь разок взглянул на пространные строенья. И тут же толчок! Костистый старец попытался навалиться. Но не вышло: он зацепился и едва не полетел. Повис на отвороте моего мундира. Пара мгновений, весьма неловкий взмах – и я снова застыл. Вытянулся и поднял профиль. Выпятил грудь!.. И тут же некто пузатый ударил сбоку.

Опрокинул! И локтем (если не коленом) вжал мой подбородок в сырую древесину.

Больно… Щурясь одним глазом, я различил заржавленные вилы и мальчишку. За спиной у старших наглый юнец уже оттаскивал знакомый очень длинный меч.

«Отс*ань от него!» – прокричали, словно ударяя в барабан. «Сам ты дурак!»

– ААа-а-а-б-п! – выдал я, что смог.

Таки зацепился и попытался перевернуться. Заскользил по глине, а после локтем дал обидчику по рёбрам.

Кинжал тотчас возник в руке, и… ноша вдруг исчезла.

Опрокинув незнакомца, Эль ухватилась за моё предплечье. Помогла подняться. И пнула мужчину снова. Взглянув, она, отобрав кинжал, – метнула. Пришпилила край куртки наглого юнца к стене.

Сталь глухо стукнула. И зазвонила. Люди смотрели на нас. Было слышно как, беспокоясь, кудахчут куры, как движутся лопасти мельницы. Рукоять кинжала скользнула в мою ладонь.

Мальчишка сел на землю. Он не понял, что произошло, и в удивлении посмотрел на продырявленную ткань. Он оттянул и продел ладонь.

Сдавленное ржанье.

Это моя Хорошая, частя и цокая, взобралась на край. Закончив, великан сам пролез в не такую и большую дыру. «Чвакая» по жирной почве, всё задевая, он кое-как пробрался. Встал. И вдавленные весом бревна подняли края.

Выдох довольно гулкий. Сплюнув, оглядевшись, Век тыльной стороной ладони вытер сырую землю с подбородка. Тихо. Медленно пятясь, всё тот же старец чуть споткнулся. Он взмахнул рукой. Ещё немного отступил. И, развернувшись, перешёл на бег. Ударил кого-то плечом и совершенно запутался в ногах.

– Ну, что сказать… Красавец!.. Вы, случаем, не Форест Див?

Голос резкий и каркающий. В почти что полной тишине он прозвучал неожиданно громко. Совсем близко, так что крепкий рыжеволосый мужчина вздрогнул. Развернувшись, он перехватил весло и… с непониманием упёрся в нос. Высокий лоб. И подбородок.

– Местный староста, – подсказал ему Йозеф Гратц.

– Да… это я.

– Йозеф Гратц! – ненавязчиво выдал Йозеф Гратц. – Вы ведь Эрвину Сниксу из Залива племянником приходитесь?

– А-а?.. Я?

– Ну, Эрвину – тому здоровяку из пекарни, что на Зелёной. Он ещё всё ходит мыться в бани на Тополиной каждый третий четверг… Вы ещё задолжали ему три кондора на крестины малышке Лизе.

Бывший стражник ещё не получил ответа, но уже кивнул. Так мотнул головой, что уши его захлопали.

– Только один! – Мужчина бросил скорый взгляд на великана. – Я должен всего один кондор!.. И два медных рога.

– Ну так… Это всё ва-аши с ним дела. Мне то знать не к чему… Скажу по секрету, я сам этого Эрвина не слишком-то люблю. Мутный тип. Взял у него буханку на собственный счёт в прошлом году, так Эрвин до сих пор не забыл!.. Эти его счётные книги!

Гербы поблёскивали на сбруе. Див Форест, староста посёлка Трува покосился на них. Сдул пот с кончика носа.

Мужчина обвёл мутным взглядом собравшихся. Он достаточно долго косился на великана. На меня и наёмницу. На юнца, который что-то там затеял.

– Да опусти ты камень! – выдохнул он сквозь плотно сжатые зубы. – Всё уже.

Юнец, очень тощий и низкий, согнутый жизнью пополам, глядел на Века. Он моргнул, посмотрел на старосту. Он бросил.

– Нда-м, – хитро сощурился Гратц. – Это, конечно, ваше дело, но… никуда. – Он потянул за узду и Хорошая моя, дёрнув ухом, переступила. – Меня зовут Гратц, – уверенно представился он ещё раз. И тут же добавил: – У нас, кстати, чутка зерна осталось. Вам оно не нужно?

Староста смотрел на великана. Некоторое время понадобилось ему, чтобы понять, осмыслить озвученное… А сельчане уже зашевелились. Хмурясь, Век за угол поднял мою поклажу. Он отложил её в сторонку, и взялся за зерно.

(Эль отобрала свой меч, у конфузливого мальца).

На крутом и круглом, совершенно красном лбе местного старосты проступали градины пота. Он косился на гербы.

– Вы нас очень выручили.

– Да-а! – отмахнулся стражник в своей обычной манере. – Хотя это не даром… Не бесплатно то есть… Ну вы поняли. – Заметив напряженье, Гратц поспешил поправиться: – Конечно, можно и не через банк. В рассрочку. Как никак я старину Сникса помню ещё с малых ногтей. Мы разберёмся.

– …

– Цена по нижней планке…И не рогом больше! Вы нас обидите, если добавите хотя бы фарс!

Взгляд на гербы и на длинный меч. На великана.

– Конечно!.. Всё будет так, как вы хотите.

– Как скажешь!.. Это уже разговор!

Жуя ярко рыжий ус, Див несколько раз конфузливо кашлянул. Он приметил несколько взглядов и несколько растерянно отвернулся. Он взял Гратца под руку.

– А-аа-м… Вы?..

– Гратц! – поспешил напомнить Гратц. – Это редкое родовое имя. Четвёртое поколенье Гратцев на вратах Залива! Гордость стражи!

Див встал. Он остановился, точно перед ним внезапно возникла стена. Рыжий ус его чуть дёрнулся. Див поглядел сначала на гербы, а после на меланхоличную и до безобразия лохматую морду моей Хорошей.

– Я – глава этого отряда! – произнёс я громко и отчётливо.

Так чтобы все присутствующие услышали и поняли.

– Я!

XIII

– Сер Мизен, – пояснил Гратц одними губами. – Между прочим, рыцарь короля и тран.

«Подлец!»

Осознание того, что произошло, пришло не сразу. Несколько сбившись, я вновь посмотрел на мельницу: та совсем покосилась. Брёвна разъехались, и большие крылья обломками решётки уже почти скребли пустырь.

Доносился протяжный, мерный и очень неприятный скрип.

«Да тут всего два мешка!» – объявили на всеуслышанье слева.

С обиженным и каким-то «детским» жестом старец бросил край моей поклажи. Я поглядел на великана – тот был занят. Наёмница уже привычно сделала вид, словно ничего не происходит, а Гратц как будто бы был совершенно доволен.

Хорошая моя обгладывала куст.

Люди ждали. Не меньше десяти мужчин и столько же женщин… С очень серыми, уставшими лицами. Сами того не заметив, все они отошли от полудуха, получилось кольцо. Люди, обломанный кустарник и простые на вид дома. Позеленевший сток шёл по краю «улицы» ко рву.

– Я Тран!.. Рыцарь короля!.. Увы, но я не имел возможности ждать, и вынужден был выйти, взяв хотя бы это.

Напряженье, что повисло в воздухе, никуда не делось.

– Да погодите вы, подождите!

Растолкав собравшихся, покинувшая соседний двор, растрёпанная женщина поспешила ко мне:

– Лий! Вы его не встречали?

– Кого?

– Мое-го!… Мое-го Лия!

Я моргнул.

Женщина была заметно полновата. Ей не исполнилось и сорока, но она уже совершенно посидела и стала горбиться. Белые щёки опустились, но красные жилистые руки её ещё были в силе. Почти беспрестанно она тянула и дёргала, перебирала край домотканого фартука.

– Лия! – скоро и с надеждой повторила селянка. – Моего сына… Он… Он чуть выше вас. Волосы у него тёмно-русые… и глаза такие. Он отправился в Залив за помощью.

Я медлил.

– Нет, – твёрдо ответила Эль. – Мы его не встречали.

Плечи женщины дрогнули.

Как-то сразу состарившись, она поджала фартук к животу. И дёрнула. Что-то сказать попыталась, но голос надорвался и потонул во всхлипах.

– Мама! – выбежала из-за той же ограды простоволосая девочка.

– Ваш сын – герой, – продолжила наёмница.

Эль произнесла это громко и достаточно дробно. Так чтобы все присутствующие услышали. Но это не помогло: плач всё больше расходился. Всхлипы перемешивались с обрывками фраз.

Пальцы мои сомкнулись на медальоне.

Облака. В небе скользили небольшие чёрные птицы.

– Подлец он! Ваш Лий!

Я не сказал это, а выкрикнул. Вклинился в интонацию.

Два десятка взглядов остановилось на мне. Неприятно. Заплаканная растерянная женщина не понимая подняла растрёпанную голову. Лицо её разгладило, но уже спустя мгновенье злость исказила исконно мягкие черты.

– Глу-упость это. – С ударением на последнем слоге. – Добрался благополучно Ваш Лий. В Заливе про ситуацию в посёлке знают – а значит, кто-то добрался… Подлец он, и только! Весь город знал, что я иду, а он не появился!.. Как давно «Лий» ушёл?

– Ещё вес-ной.

– Ну вот! – уверенно кивнул я. – Как раз с весны баронет и в курсе!

«…»

Взяв мать под руку, девчонка помогла ей подняться.

– Пойдёмте уже, – заметил Див несколько сдавленно.

Всего каких-то пару минут, староста сам как будто добавил с десяток лет. Лицо его приобрело земляной оттенок, а веки заметно набухли.

– Пока не набежали, – добавил он скорее для вида.

Великан с различимым хрустом потёр заскорузлую шею. Наклонившись, он вновь потянулся к моему мешку. Зерно уже оттащили и даже как будто начали делить. Для Века это была хорошая новость.

Див торопился. Довольно скоро он провёл нас по узкой, сильно заросшей улочке к центральной площади. Очень скоро показалась колокольня. Несколько чахлых цветников, тяжёлые двери церквушки, а перед ними большой позеленевший и пожелтевший с годами камень.

'ТРАН

посетил посёлок Трува в

5623 году'.

Не знаю, почему так… быть может, настроенье повинно, но эта надпись показалась мне на удивление занятной. Выбивающейся из общей картины и почти даже смешной.

Особенно занимателен был год.

«В конце прошлого века Тран посетил посёлок Трува. И, спустя сто лет, его здесь похоронят!… Это очень иронично, как ни посмотри».

«Я прошу прощенье, – долетел обрывок разговора. – А как вы меня узнали?» – «Как?.. Да по причёске, конечно! У вас она в семье одна!» – «Да. Я понимаю».

Кивнув, Див любовно пригладил яркую бороду.

Предпочитая широту высоте, природа его почти что полностью ушла именно в рыжую бороду, так что ни для макушки ни для русого затылка мужчины почти ничего не осталось.

«Церковь, – отметил я, – побелена лишь с лицевой стороны».

Староста попытался отвлечь меня разговором. Он молол совершенную чушь и сам, похоже, не имел представленья, что собственно он хочет сказать. Наконец, мы вышли к небольшому, но очень, на вид уютному двухэтажному дому. Двор уходил в небольшой чистый прудик, а на яблонях в великом множестве зрели пока ещё зелёные плоды.

Див очень долго и подчёркнуто придирчиво тёр подошвы о сложенную втрое мешковину.

В какой-то момент нижняя губа его поджалась, а шея сделалась ещё чуть-чуть короче:

– Я прошу прощенья. Не могли бы вы также… вытереть.

Великан сгрузил мешки на землю. Он не ждал команды.

– Див, это ты? – донёсся молодой, почти девичий голос.

Из-за двери показалась беленькая головка. И почти что сразу исчезла, так что лишь длинные и мягкие льняные локоны я и успел заметить. Медальон мой отчего-то чуть нагрелся. Взгляд остановился на церкви.

– Осторожно, потолки здесь невысокие, – указал, спеша, староста. Он покосился на меч наёмницы: – Вы извините, если что. У нас тут… не прибрано немного.

Пара головок такого же соломенного цвета высунулась из комнаты. Форест тут же цыкнул и прикрыл лёгкую берёзовую дверь. Он заторопился. Слегка переваливаясь с боку на бок, староста повёл нас дальше по коридору. Сам первый повернул на лестницу. И взбираться стал, словно пытался от нас оторваться. Эль поспешила следом. Она догнала, в два прыжка встала за ним и едва не сбила. Я рассматривал корзину: та была заваленна луком, но связана была лишь до половины.

– Ну да, – полностью согласился с моими выводами Гратц, – деловой человек.

Судя по топоту, Див не вошёл, а ворвался в помещенье. Сразу же попытался задёрнуть штору. Староста долго с ней возился, а после плюнул и развернул округлый свой живот к большому, обитому дорогим сукном столу… Он прицыкнул. Тут же вновь обернулся и принялся открывать окно.

– Чтобы друг Ваш тоже слышал, – объяснил мужчина свои действия.

Меня заинтересовало, как он ненавязчиво выделил «Ваш». Словно деревня пока что никакого отношенья к великану не имела…

Меня занимал дорогой, но заваленный стол… Но ещё больше брюки. Самые обыкновенные штаны, которые без задней мысли были брошены прямо у двери.

И приключилось это точно не сегодня.

Не слишком высокая, но очень светлая комната имела долгую историю. Судя по всему, когда-то это был чердак, после кладовки, а уже потом из этого места попытались соорудить «кабинет». Стены были «дорого» оклеены, но потолок так и остался скошенным. Необструганные балки глядели крюками, так что Эль пришлось согнуться.

Староста кашлянул. Выдвинув верхний ящик, чуть покопавшись, он достал мою биографию. Посмотрел на портрет… На меня… Зажмурившись мучительно, мужчина положил тонкую книгу рядом с длинным, острым зубом.

Див сел на табурет.

– Те брёвна… Мы просто оттаскивать не стали. Там мост у нас был. Мы и не думали, что кто-то может… упасть, – с трудом подбирая слова, не столько сообщил, сколько попытался оправдаться он. – Вы ведь понимаете? – добавил он с надеждой… – И как вы думаете нас спасать?

Я неотрывно смотрел на собственный портрет. Неприятное ощущение. И дело даже не в желтоватом заломе напротив горла… и не во множестве жирных следов от пальцев. Отчего-то мне всё сильнее и сильнее казалось, что эта книга меня преследует. Стражник слегка усмехнулся. Совсем слегка, но и это я не мог пропустить.