Текст книги "Том 2. Теория, критика, поэзия, проза"

Автор книги: Иван Аксенов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 30 страниц)

– Ах, как все просто, голубчик! – утешила меня потом Мария Алексеевна. – Вы даже отдаленно не представляете, как самолюбива и как ревнива эта среда: писатели, художники, ученые… А Иван Александрович – и писатель, и ученый, и, пожалуй, художник, потому что писал о Пикассо и других… <…> Но, знаете, меня удивило – почему Пастернак обошел Аксенова? Впрочем, поэты небрежны, поверьте. И возможно, за этим ничего не кроется⁷.

…Через четверть века, в середине 50‑х, когда Пастернак писал свою вторую автобиографическую вещь – «Люди и положения», он обошелся без упоминания даже самой Центрифуги, будто не желая на склоне лет придавать серьезное значение той историко-литературной мимолетности. Однако вновь не забыл ни Асеева, ни Боброва, ни Анисимова. А об Аксенове – вновь ни слова! Меж тем финансовым попечением Аксенова (вместе с Вермелем) в 1917 году издательство «Центрифуга» выпустило «Поверх барьеров» – вторую книгу Пастернака. Что же случилось? Гаданья постороннего бесплодны. Но мне интересно лишь одно: в доме Кара-Мурзы ни сам Аксенов, ни хозяева дома, ни Андрей Гончаров никогда не упоминали о материальном содействии Ивана Александровича раннему Пастернаку.

Откуда же взялось для литературной группы название – «Центрифуга»? <…> Спросить Аксенова помешала вертикальность его торса. А позднее, когда ничто не помешало бы спросить самого Бориса Леонидовича Пастернака, будоражило другое и не приходило в голову это ретро. Теперь же просто некого потревожить праздным вопросом. Впрочем… <…> И я решаюсь набрать телефонный номер надежнейшего из еще не ушедших знатоков.

– Николай Иванович! – несмело, однако громко окликаю я старого человека, предупрежденный о нынешней глуховатости Харджиева, которому уже за восемьдесят, <…> – А вы помните Марию Алексеевну, мать Андрюши Гончарова? <…> А тут еще телефонный поводок выводит нас как раз навстречу Аксенову и Пастернаку.

– Да-да, замечательно образованный был человек, Иван Александрович. Но вы не могли не заметить его замкнутости. И того, как он обычно изъяснялся: не поднимая глаз, помните? А названье «Центрифуга» не он придумал. Это – Сергей Бобров. <…> Не думаю, не думаю, чтобы между Пастернаком и Аксеновым мрачное что-нибудь произошло, хотя замеченное вами неупоминание Ивана Александровича – да еще дважды! – в мемуарных вещах Б. Л., признаться, странновато…

И на этом-то повороте телефонного рассказа Николая Ивановича я впервые слышу об истории издания «Поверх барьеров»: – Аксенов был в свое время довольно состоятельным человеком, но вы наверняка не знаете, что вторая книга Пастернака вышла в издательстве «Центрифуга» на аксеновские средства! Это заслуга Ивана Александровича.

И тотчас в моих глазах по-иному – просветленно! – окрашивается вся молчаливая повадка былого сотоварища Пастернака.

Н. Вильмонт. О Борисе Пастернаке. Воспоминания и мысли^*

Существует такое стихотворение Бориса Леонидовича: «Нас мало. Нас может быть трое».

Кто же были эти трое?

Мне теперь достоверно известно, что под этой «тройкой» подразумевались три сотрудника «Центрифуги», а именно И. А. Аксенов, С. П. Бобров и сам Пастернак.

Борис Леонидович имел обыкновение складывать свою работу и покрывать ее пустым листом. Записанную страницу клал сверху только в том случае, когда хотел о ней поговорить. <…> На сей раз сверху лежала записанная.

– Вот видите, я без правки, только чтобы не осталось и следа от первоначального посвящения. Прочитайте стихи и попробуйте догадаться.

Стихи были, как мне показалось, прекрасны, хотелось их переписать. Я так и поступил.

Нас мало. Нас может быть трое

Донецких, горючих и адских

Под серой бегущей корою

Дождей, облаков и солдатских

Советов, стихов я дискуссий

О транспорте и об искусстве.

Мы были людьми. Мы эпохи.

Нас сбило, и мчит в караване,

Как тундру под тендера вздохи

И поршней и шпал порыванье.

Слетимся, ворвемся и тронем,

Закружимся вихрем вороньим.

И – мимо! – Вы поздно поймете,

Так, утром ударивши в ворох

Соломы – с момента на намете, –

След ветра живет в разговорах

Идущего бурно собранья

Деревьев над кровельной дранью.

– Чудесные стихи!

– А кому я их в свое время посвятил?

– Боюсь, что Сергею Павловичу Боброву. Хотя он того совсем не заслуживает.

– А второй?

– Тот, кого я должен был назвать первым, – вы сами.

– Самому себе стихов не посвящают. Но вы правы, Я и себя имел в виду. А третий?

– Не могу угадать.

– И правда – угадать невозможно – Аксенов… Но и то, что вы назвали Боброва, – чудеса в решете.

– Ну, Бобров «все же не дурак»; ум его покидает, только когда он начинает стихотворствовать.

– Ха‑ха‑ха! Это вы здорово сказали! Хорошо, что он не слыхал вас, тут же бы умер от огорчения и злости.

– Ошибаетесь. Он предпочел бы счесть меня круглым идиотом.

– Да, это бескровнее. Ха‑ха‑ха!

– Но Аксенов? У него дело обстоит еще хуже. Он бегает по литераторам и объявляет вас «дачником»: «пишите-де о природе».

– Это и до меня дошло. Но то, что я посвятил им стихи, по моему тогдашнему положению понятно. Они оба неусыпно следили за моей «футуристической чистотой». Брик оказался прозорливей: он называл меня квазифутуристом. Кстати, мое «Нас мало. Нас может быть трое» я сочинил в 1918 году¹; дата 1921 – дата, когда я решил снять это дурацкое посвящение, так сказать, «дата нашего разрыва». Но, конечно, их слежка за моей «футуристической чистотой» в какой-то мере вторглась в мою поэтику. Надеюсь от нее избавиться, когда возмужаю. <…>

Разговор происходил, если не ошибаюсь, осенью 1925 года, не сразу после возвращения Пастернаков из Германии.

Н. И. Харджиев. Письмо в редакцию^*

Издательством «Советский художник» выпущен сборник статей Н. Н. Пунина о русском и советском искусстве. Издание избранных статей одного из самых талантливых художественных критиков 1920–1930 годов, разумеется, нельзя не приветствовать. К сожалению, сборник составлен крайне сумбурно и дает неверное представление об эволюции взглядов критика и метода их оформления. Статьи даны в произвольной последовательности. <…>

В сборнике впервые опубликовано несколько статей 30‑х годов, в том числе биографический очерк «П. П. Кончаловский (человек и художник)», финальная часть которого в архиве Пунина не сохранилась.

Полное отсутствие стилистического сходства между биографическим очерком и всем литературным наследием Пунина заставило автора предисловия¹ отметить, что «в данном случае» критик решил «отойти от обычных приемов своей художественно-критической работы».

Между тем включение «психологического портрета художника» в сборник – досаднейшее недоразумение, основанное на недостаточно внимательном отношении к тексту.

Во вступительной части биографического очерка автор упоминает о том, что «двадцать лет назад» состоялось его «первое литературное выступление», где он доказывал «серьезность» художественных исканий Кончаловского и его товарищей по группе.

1912–1913 годы – первый период сотрудничества Н. Пунина в «эстетском» журнале «Аполлон», и это совершенно исключает возможность написания им статьи в защиту «Бубнового валета». Авторство статьи, напечатанной «двадцать лет назад», принадлежит поэту, стиховеду и искусствоведу И. А. Аксенову. Его статьей «К вопросу о современном состоянии русской живописи» открывается декларативно-полемический «Сборник статей по искусству», изданный обществом художников «Бубновый валет» в начале 1913 года². С П. П. Кончаловским И. А. Аксенова связывали и личные, весьма дружественные отношения.

Полный машинописный текст биографического очерка о Кончаловском, подаренный мне И. А. Аксеновым в 1934 году, сохранился³. К машинописи было приложено следующее письмо Н. Пунина, посланное 21 июня 1932 года московскому издательству «Художник»: «Получил ваше предложение написать статью о П. П. Кончаловском… От П. П. точно так же получил письмо и на днях ему отвечу. О П. П. могу написать статью в 1–1 ½ листа и, думаю, что „биографическую часть“ лучше было бы передать Аксенову; так, по-видимому, хочет и П. П.»…

Биографический очерк о Кончаловском, написанный его давним соратником и другом (в конце 1932 года или в начале 1933 года), был послан Аксеновым или издательством Н. Пунину. Сам же Н. Пунин, по всей вероятности, статьи не написал.

Такова история несостоявшегося издания монографии о П. П. Кончаловском.

Даты и факты жизни И. А. Аксенова

1884

18 (30) ноября – родился в городе Путивле. Отец – Аксенов Александр Васильевич, потомственный дворянин Курской губернии, отставной штабс-ротмистр, помещик деревень Горки и Бунякино Новослободской волости.

В Автобиографии, написанной Аксеновым, сказано, что он родился 1 декабря (по н. ст.), т. е. неверно сделан пересчет да новый стиль. Там же местом рождения указан городок Путиловка Курской губернии. С. И. Побожий указывает (без ссылок на источник) место рождения – Горки Путивлевского уезда Курской губернии (Сергей Побожий. Ред.: Искусствознание вчера и сегодня // Nova книга. 2002. 5 (14). Вересень – жовтень. С. 32). Горки – имение Аксеновых, неоднократно упоминаемое в письмах. Позднее выяснилось, что версия о том, что сын помещика А. В. Аксенова родился в Горках, основана не на документах, а на воспоминаниях местных жителей.

В 1910‑е годы (возможно, в 1900‑е) семья Аксеновых (мать и сестры Елизавета и Мария) жила в Киеве по адресу Б. Подвальная, 16, кв. 9. Лето проводили в имении. Кроме сестер у Ивана Александровича был брат, имени которого, так же, как и полного имени их матери, мы не знаем. На своей книге «Коринфяне» Аксенов сделал надпись-посвящение: «Семи Аксеновым и среднему течению реки Сейма»

Около 1900 (1902?)

Окончил 1‑й Московский Кадетский Корпус.

1905

Окончил Николаевское военно-инженерное училище в Петербурге.

Был отправлен на Маньчжурский фронт, но участия в военных действиях не принимал.

6 мая (н. ст.) произведен в офицеры.

1906–1907

Служил в инженерных войсках в Киеве.

1907

Был арестован в Киеве по обвинению в организации вооруженного восстания в 21 саперном батальоне.

1908

После бунта в саперном батальоне Аксенов был судим, месяц провел в тюрьме. За недоказанностью обвинения был освобожден и отправлен продолжать службу во 2 Восточно-Сибирский саперный батальон в Сибири (Березовка или Верхнеудинск Тобольской губернии)

1909

Ноябрь. Возвращение в Киев. Продолжает военную службу, становится участником культурной жизни города, входит в круг литераторов и гуманитариев.

1910

25 апреля (8 мая). Венчание Николая Гумилева и Анны Горенко в Никольской церкви села Никольская слободка под Киевом; Аксенов – шафер на их свадьбе. В. Ю. Эльснер был вторым шафером. На свадьбу Гумилева приезжал А. Н. Толстой, где произошло знакомство с ним Аксенова.

1911

Переведен в 14‑й саперный батальон. Вошел в редколлегию вновь организованного киевского журнала «Лукоморье», опубликовал в нем заметку о французской поэтессе Рене Вивьен и перевод ее стихотворения. В том же году вышел из состава редколлегии в связи с публикацией репродукции картины Экстер «Диана на охоте», подпись под которой не устроила художницу и ее друзей. Письмо о выходе из редколлегии «Лукоморья» с объяснением причины за подписями Аксенова, Б. Лившица и В. Эльснера было опубликовано в журнале «Маски» (1911. № 1. Октябрь. С. 14).

1912

В журнале «Киевская неделя» (№ 5) опубликована статья «Врубель, Врубель и без конца Врубель». Первый сборник стихов «Кенотаф» был уничтожен автором.

1913

24 февраля. В Москве, в большой аудитории Политехнического музея, общество «Бубновый валет» провело диспут. С докладами выступили Д. Бурлюк («Новое искусство в России и отношение к нему художественной критики») и Аксенов («О современном в искусстве»). В афише и программе, изданной к диспуту, были опубликованы тезисы докладов Аксенова и Бурлюка и объявлялось, что доклад Аксенова прочтет В. В. Савинков.

«Доклад Аксенова – одно из первых в России изложений принципов кубизма и характеризовались его заграничные и русские представители» (Московская газета. 1913. 25 февраля. См. также отчет о докладе Аксенова «О современном искусстве»: На диспуте «Бубнового Валета» // Русские ведомости. 1913. 26 февраля. С. 3)

1914

Февраль. Проездом в Париж Аксенов, по всей вероятности, посетил Германию и останавливался в Мюнхене.

Это предположение основано на том, что в сборнике стихов «Неуважительные основания» наряду с другими циклами есть раздел, озаглавленный «Мюнхен», датированный автором февралем 1914 года. Существует версия, что Аксенов побывал в Мюнхене весной 1913 года на выставке Пикассо.

Март – май. Посещение Парижа. Встречи с Пикассо и его окружением. Работа над книгой «Пикассо и окрестности». Точное время пребывания в Париже Аксенова неизвестно. В Париже он встречался с Робером Делоне, поэтом Максом Жакобом, итальянскими футуристами Соффичи, Папини, общался с жившими в Париже русскими художниками Архипенко, Жеребцовой, Ястребцовым. В тот же период в Париже находились Экстер и Попова.

1914–1917

Участвует в Первой мировой войне. Служит командиром 24‑й саперной роты при штабе 3‑й армии.

1916

Командирован в распоряжение Начальника инженеров Румфронта. На фронте работает над переводами, пишет стихи и рецензии. Становится идеологом «западнической» ориентации в московской группе «Центрифуги».

В «Центрифуге» вышли сборник стихов «Неуважительные основания», иллюстрированный офортами А. А. Экстер и ей посвященный, и книга пьес английских драматургов XVI–XVII веков в переводе Аксенова с его вступительной статьей «Елизаветинцы I». Книга получила много отзывов в печати.

Посетил Москву.

1916–1917

Ведет оживленную переписку с С. П. Бобровым. (Начало переписки – февраль 1916). В письмах они обсуждали издательские планы «Центрифуги», современную литературу и искусство. Аксенов финансировал ряд изданий «Центрифуги».

1917

Март. Получил отпуск и побывал в Москве. 22 марта вместе с Бобровым посетил Брюсова.

Сегодня был прием «заправский»,

Был Саликовский (он стихов

Просил для «Края»), был Варшавский,

Аксенов и Сергей Бобров,

Шервинский и его товарищ,

Таиров и еще два‑три…

(В. Я. Брюсов. Дневник поэта // Литературное наследие. Т. 85. М., 1976. С. 29)

Июль. Организовал первую большевистскую партийную ячейку при войсках штаба Румфронта. «<…> он сообщает, что занялся политикой, а потому весь прочий мир для него померк» (Из письма сестры Аксенова Елизаветы Александровны Боброву от 24 июня 1917 года. РГАЛИ. Ф. 2554. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 19).

Избран секретарем исполнительного комитета, а потом, председателем Совета солдатских и офицерских депутатов и председателем исполкома Ясско Сокольского гарнизона и военно-революционного района Штаба армий Румынского фронта.

Осенью вышла в свет книга «Пикассо и окрестности». Она написана в 1914 году, дополнена и закончена в 1916‑м на фронте. (В газете «Новая жизнь» объявление о выходе книги помещено 10 сентября.)

Октябрь. Избран членом Ревкома Румфронта. Выступал на Румфронте вместе с большевиком Рошалем, присланным из Петрограда. Рошаль был убит из-за угла. Аксенов отозвался на это событие в неопубликованной поэме «Первое. Второе».

Декабрь. Арестован румынскими властями. Четыре месяца провел в тюрьме и подвергался пыткам. Действия румынских властей были ответом на начало переговоров Советской России с немцами о заключении мира. В одиночке в румынской тюрьме писал первую часть романа «Геркулесовы столпы».

1918

Апрель. Освобожден из тюрьмы, обменен на румынских офицеров, арестованных в Одессе советской властью в период с 27 января по 13 марта 1918. По пути в Москву вновь арестован казацкими повстанцами и интернирован в станицу Нижне-Курмоярскую.

Май. Прибыл в Москву и поступил в распоряжение ЦК РКП.

Июнь. Едет на Ижевский завод для участия в предвыборной агитации на пятый съезд Советов (съезд проходил с 4 по 10 июля).

Июль – сентябрь. Назначен военкомом Военно-инженерной академии (б. Николаевской) в Петрограде, где читает лекции. Входит в редколлегию литературно-политического еженедельного журнала «Вестник красноармейца», издававшегося в Петрограде в 1918 году.

С 23 июля на недолгое время едет на Урал в город Воткинск, где он читал лекции по военным дисциплинам.

Сентябрь. Работает в Публичной библиотеке над проблемами истории литературы (Петроград).

Октябрь. Назначен членом коллегии Всероссийского бюро военных комиссаров и заведующим курсами военкомов (Петроград).

Ноябрь. Посещает в Москве литературный салон («Вторник») М. А. и С. Г. Кара-Мурза. В дальнейшем становится частым гостем в этом доме.

16 декабря. В Москве в кафе «Элит» на Петровских линиях [бывшее кафе «Ампир»] «состоялся диспут, устроенный Профессиональным союзом художников-живописцев нового искусства [Ножив]. Доклад на злободневную тему „Искусство и эпоха“ сделал И. А. Аксенов. Среди оппонентов выступали А. К. Топорков, П. В. Кузнецов, А. В. Лентулов и др.» (Искусство. Вестник отдела изобразительных искусств НКП. 1919. № 3. С. 3. Хроника).

В конце года привлечен к участию в подготовке журнала «Интернационал искусства» (издание не было осуществлено) при Международном бюро, организованном в конце 1918 года московским Отделом ИЗО.

Конец 1918–1919. Читает курс «теории композиции» в Москве в 1 ГСХМ (сведения взяты из «Автобиографии» и по информации в газете «Известия» от 2 октября)

1919

В январе назначен заместителем председателя Центральной комиссии по борьбе с дезертирством.

2 марта в клубе-мастерской искусств «Красный петух» (бывшее кафе «Питтореск») в прениях по докладу А. Гидони «Искусство и жизнь» выступали Аксенов, Брик, Маяковский. Организатор – секция изобразительных искусств МОНО (Искусство. Вестник отдела изобразительных искусств НКП. 1919. № 5 (1 апреля). С. 3. Информационная заметка Ф. Варст). Доклад Гидони и дискуссия были продолжением острого обсуждения проблемы «засилья футуристов» в художественной жизни страны, началом которого был доклад того же автора в той же аудитории 22 января. Первый раз Гидони горячо оппонировал Вс. Мейерхольд. На втором заседании присутствовал Маяковский.

14 марта участвует в первом заседании редакционной коллегии журнала «Интернационал искусства». Кроме Луначарского, художников Малевича, Татлина, П. Кузнецова, Моргунова, Матюшина, Дымшиц-Толстой, искусствоведов Аксенова, А. Топоркова, Брика, Н. Пунина, участвовать в «Интернационале искусства» изъявили согласие и два крупных поэта-символиста – Андрей Белый и Вячеслав Иванов.

Апрель. Командирован на Украинский фронт.

Июнь. Вступил в должность начальника политотдела охраны Черноморского побережья, затем в той же должности – в 48‑й стрелковой дивизии.

После похода «Одесса-Житомир» прибыл в Москву.

С августа в Доме искусств (на Поварской, 52) по четвергам и пятницам читались лекции и велись занятия по стиховедению на литературно-художественных курсах ЛИТО НКП. Аксенов преподавал курс «Елизаветинская драма» и «Елизаветинский театр».

Осень. Принимал участие в собрании, где организовывалось «Государственное издательство», собрание проходило в Кавалерском корпусе Кремлевского дворца.

17 декабря чествование Ю. Балтрушайтиса в связи с 20‑летием творческой деятельности (в помещении МХАТ); организатор – Московский профессиональный союз писателей. Аксенов выступал от «Центрифуги».

В течение года. Написан очерк о Лентулове.

1920

С 24 мая преподает французский язык в Литературной студии при ЛИТО.

4 июня в Доме печати (Никитский бульвар, 8) доклад О. Брика «Культ искусства как рассадник мещанства». Аксенов приглашался к прениям.

22 июня в клубе ВСП (Тверская, 18) прочитал доклад «Перспективы революционной поэзии».

28 июня во Дворце искусств (Поварская. 52) состоялся вечер чтения стихов Пастернака, Боброва и Аксенова, организованный ВСП.

15 июля прочитал доклад в клубе ВСП, председательствовал Брюсов.

16 июля участвовал в первой и третьей (30 июля) литературно художественных вечеринках ЛИТО НКП (т. н. «пятницы»; М. Гнездниковский пер., 9). Вечера организуются комячейкой ЛИТО.

12 августа участвовал в вечере «Революционный сборник союза» в клубе ВСП.

20 сентября. Вечер «О современной поэзии» в Политехническом музее. Организатор ВСП, председатель Брюсов. Аксенов выступал от «центрифунгистов».

4 октября на собрании «Литературного особняка» было решено взять дело «спасения» ВСП, клуб которого был закрыт по решению Наркомпроса, в руки «Литературного особняка». Аксенов в дальнейшем был связан с этой литературной группой и принимал участие в изданиях «Литературного особняка».

20 октября в «Правде» опубликована информация об объявлении ЛИТО НКП первого всероссийского конкурса на «художественные рассказы, отражающие переживаемый момент (период социальной революции и борьбы за утверждение коммунизма)». Аксенов – член жюри.

25 октября в Большом зале Московской консерватории ВСП был представлен первый выпуск «Устного журнала». В третьем отделе статью о французском поэте Ж. Рибо «прочитал поэт Аксенов».

29 октября на литературно-художественной вечеринке ЛИТО, посвященной новой французской поэзии. Аксенов участвовал с чтением переводов.

4 ноября в Большом зале Московской консерватории (Большая Никитская) состоялся «Литературный суд над имажинистами», организованный ВСП. «Обвинителем» был Брюсов, «гражданским истцом» – Аксенов.

12 ноября прочитал свою трагедию в литературно художественной вечеринке ЛИТО (можно было бы предположить, что речь идет о новой трагедии Аксенова «Пряхи», публикация которой предполагалась в 1921 году «Молодой Центрифугой», Однако чтение «Прях» состоялось в декабре 1922 года).

16 ноября в Большой аудитории Политехнического музея ВСП был устроен вечер «Литературный суд над современной поэзией». «Защитником» был Брюсов, «обвинителем» Шершеневич, «эксперты» – Есенин и Аксенов. Мариенгоф был «гражданским истцом», Буданцев, Адалис и Грузинов – «свидетелями».

23 ноября в Политехническом музее ВСП организован вечер «О современной поэзии». Аксенов с Буданцевым и Маяковским выступал с чтением стихов от группы «футуристов».

2 декабря состоялся второй выпуск устного журнала ВСП «Московский разговор» под редакцией Брюсова в Политехническом музее. Аксенов был среди участников, читал прозу.

7 и 10 декабря состоялся Устный поэтический конкурс («турнир поэтов») в Политехническом музее. Председательствовал Брюсов, Аксенов среди более 20 выступавших.

В течение года. В Москве выходит сборник стихов Аксенова «Серенада» (издание объединения Мастарчув, организованного Г. А. Ечеистовым и Г. В. Щетининым. Аксенов вступил в объединение).

Стихи Аксенова опубликованы в поэтическом сборнике «Булань».

1920–1921

Работает в Наркомате иностранных дел.

В Свердловском университете он читает курс истории западной литературы (1920–1922)

1920–1923

Работает заместителем заведующего ГЛАВЛИТО Наркомпроса, позднее избран членом центральной и издательской коллегий. В связи с этим рецензирует многие литературные произведения, главным образом стихи, для литературно-издательского подотдела. Работа велась в тесном сотрудничестве с Брюсовым – председателем ЛИТО.

1921

Становится ближайшим сотрудником Мейерхольда в Театре «РСФСР Первый», назначен заведующим драматургической лабораторией.

Занимает пост директора Театра актера, созданного в результате «противоестественного союза» слиянием мейерхольдовцев с незлобинцами. Также назначен заведующим репертуаром в Театре актера.

Ректор ГВЫРМ ГВЫТМ (1921–1922, реорганизованы в ГИТИС до февраль 1923, затем ГЭКТЕМАС). Читает курсы: «Английский театр» и «Поэтика», затем «Драматургия». Сотрудничал в этом учреждении до апреля 1927 года.

3 января делает вступительный доклад «Значение художника в современном театре» на очередном «понедельнике „Зорь“» в Театре «РСФСР Первый». В прениях выступали: Якулов, Равдель, Мейерхольд, Каменский, Маяковский, Тихонович и др.

Предполагается участие в задуманном, но не осуществленном издании журнала «Литературная Москва».

9 февраля утвержден членом реорганизованной Центральной литературной коллегии ЛИТО НКП под председательством А. С. Серафимовича.

10 апреля состоялось общее собрание, на котором было избрано новое руководство Союза поэтов. На посту председателя Брюсова сменил Рюрик Ивнев. В состав нового правления вошли Аксенов и Бобров. Секретарем стал Р. Рок.

Весна. Становится одним из организаторов празднования дня III конгресса Коминтерна (работа конгресса 22 июня – 12 июля). Создает сценарий массового действа «Борьба и Победа», которое предполагалось поставить в честь участников конгресса. Режиссером был Мейерхольд, художниками Попова и А. Веснин. Спектакль не был осуществлен.

19 мая в Доме печати сделал доклад «Почему ликвидируется футуризм?»

22 мая выступает с докладом «„Мистерия-буфф“ Маяковского» в клубе ВСП. По докладу Аксенова состоялся диспут. Оппонентом выступил С. А. Марголин.

Июнь. Серьезно болен (последствия фронта и плена).

10 июля на заседании подотдела пролетарской литературы ЛИТО НКП и правления ВАПП обсуждается предложение Аксенова пролетарским поэтам включиться в работу ВСП.

Август – сентябрь, проводились «состязания» на звание действительного члена ВСП для вступающих в союз. Аксенов в президиуме.

Как многие писатели, Аксенов работал в книжной лавке Союза поэтов (Печать и революция. 1921. Кн. 3. С. 310).

Сентябрь. В помещении СОПО по адресу Тверская, 18 состоялась выставка «5x5=25» (открытие 18 сентября), организованная Родченко, в которой также участвовали Попова, Степанова, Веснин и Экстер, экспонировалась живопись. Мейерхольд посетил выставку и пригласил Попову в ГВЫРМ. Аксенов придавал этому посещению большое значение. Можно предположить, что именно он привлек внимание Мейерхольда к этой выставке. Аксенов председательствовал на диспуте, устроенном участниками выставки с целью разъяснения их позиций.

7 октября в Доме печати проходила дискуссия по докладу И. Гроссмана-Рощина «Основные проблемы искусства». Были приглашены Арватов, Аксенов, Бебутов, Брик, Коган, Маяковский, Плетнев, Сахновский.

14 октября в Доме печати прочел доклад «Семь лет „Центрифуги“». Текст доклада в архивах не обнаружен.

17 октября в Политехническом музее состоялся «Вечер всех поэтических школ и групп». Председатель – Брюсов. С декларациями и стихами должны были выступать (сведения по афише): неоклассики М. Гальперин, О. Леонидов: неоромантики Арго, А. Мареев; символисты А. Белый, В. Брюсов, И. Рукавишников; неоакмеисты Адалис; футуристы Аксенов, С. Буданцев, В. Каменский, А. Крученых, В. Маяковский; имажинисты И. Грузинов, С. Есенин, А. Кусиков, А. Мариенгоф, М. Ройзман, В. Шершеневич, Н. Эрдман; экспрессионисты С. Спасский, И. Соколов; презантисты А. Наврозов, Д. Туманный; ничевоки Б. Земенков, Р. Рок, С. Садиков; эклектики Я. Апушкин, Н. Бенар. В вечере в группе имажинистов участвовала и юная Сусанна Мар – будущая жена Аксенова.

10 ноября в Доме печати состоялся диспут «Нужен ли Большой театр?» Аксенов выступал с предложением кардинальных реформ.

11 ноября в Политехническом музее читает доклад «Четыре Октября» на диспуте «Искусство, взирающее на современность».

5 декабря выступает в клубе ВСП с докладом на вечере, посвященном трехлетию союза. По многочисленным свидетельствам мемуаристов, Аксенов был председателем ВСП с 1922 года.

1921–1924

Начиная с первого номера, активно сотрудничал в журнале «Печать и революция». В № 3 (ноябрь – декабрь) за 1921 год опубликована обзорная статья «К ликвидации футуризма».

1922

Конец 1921 – весна 1922. Образовалось небольшое и недолго просуществовавшее объединение «Молодая Центрифуга», ориентировавшееся одновременно на лидеров «Центрифуги» и экспрессионизм. Аксенов сотрудничал с этой группой.

Февраль. В клубе ВСП под председательством Аксенова проводится суд над поэтами И. Грузиновым и Н. Хабиас по обвинению в издании «нецензурных книг».

13 февраля участвует в диспуте «„Федра“ в Камерном театре».

19 февраля избран в новый президиум ВСП на годичном общем собрании московских поэтов.

Продолжал руководить СОПО и в 1923 году.

13 марта участвует в торжественном заседании в Доме печати по случаю 2‑й годовщины его основания.

3 апреля делает вступительное слово на вечере поэтов ВСП в Доме печати. Со стихами выступали В. Хлебников, Я. Полонский, С. Спасский.

8 мая читает доклад на диспуте в Театре Актера о спектакле «Великодушный рогоносец».

Июнь-июль. На одном из еженедельных «академических вечеров» ВСП в Доме Герцена сделал доклад о поэзии А. Гильбо.

18 июня в «Литературном приложении» к берлинской газете «Накануне» помещен анонс еженедельной газеты ВСП, сотрудниками которой предполагались все члены СОПО, редколлегией – президиум ВСП во главе с Аксеновым. Издание не состоялось.

28 июня Всероссийская ассоциация писателей-коммунистов рассмотрела вопрос о распределении «академических пайков» среди литераторов. Постановили о «безусловном отводе» и снятии с акпайка группы литераторов, в их числе Аксенова.

Август. На еженедельном «академическом вечере» ВСП в Доме Герцена Аксенов читает доклад о поэзии Хлебникова.

Опубликована творческая декларация «К беспорядку дня», с подзаголовком «Введение в поэтику» (Московский Парнас. Вып. 2. М., 1922).

Механически выбыл из рядов ВКП (б).

Октябрь. Вступает в члены Союза драматических писателей.

2 октября. Выступает на вечере ВСП в помещении Наркомата земледелия – первом из цикла вечеров ВСП в районах Москвы.

Сформировалось объединение «Московский Парнас», в сборниках которого участвовали члены «Центрифуги» Аксенов, Бобров, Е. Шиллинг и члены «Молодой Центрифуги» Б. Лапин, Е. Габрилович и др.

5 декабря в Доме печати Мейерхольд, Аксенов и В. Бебутов выступили с докладом на тему «Амплуа актера».

8 декабря Анонсировалось участие Аксенова в «Вечере современной поэзии» в Политехническом музее под председательством А Чичерина. Аксенов и Бобров представляли Центрифугу.

12 декабря состоялся «Вечер современной поэзии» в Доме печати под председательством Брюсова. Аксенов и Бобров представляли Центрифугу. Были представлены также символист Брюсов; футуристы Асеев, Каменский, Крученых, Третьяков; члены «Московского Парнаса» Адалис, В. Ковалевский, Б. Лапин, Е. Габрилович, В. Монина; пролетарские поэты В. Александровский, М. Герасимов, В. Казин, В. Кириллов. С. Обрадович. Г. Санников; крестьянские поэты Г. Деев-Хомяковский, С. Клычков, П. Орешин, Чернышев.

15 декабря пишет письмо в Инхук по поводу сценографии В. Степановой «Смерть Тарелкина».

23 декабря читает трагедию «Пряхи» на вечере ВСП. («Очередная суббота союза поэтов была посвящена докладу и чтению произведений поэта Ивана Аксенова. Была прочитана полностью его четырехактная трагедия „Пряхи“. Пьеса взята из жизни Древней Греции, затрагивает вопросы любви и расцвечена поэтическими образами и аллегориями. Трагическая сущность ее нарушается, однако, вводимыми по временам сравнениями из современной жизни. В связи с Дарданеллами фигурирует даже имя П. Н. Милюкова. Эти анахронизмы отражаются неблагоприятно на трагедии, придавая ей опереточный характер». Известия ВЦИК. 29 декабря. 1922. С. 6).