Текст книги "Мятеж (СИ)"

Автор книги: Ирина Седова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

   Дети запрыгали от восторга.

   Целую неделю Лерка днем рыскал в поисках «зеленых», а ночью копал землю. Лопата так и играла в его руках. За пять лет растительного существования что-то внутри у него соскучилось по сельхозтруду, и ему в охотку было помогать ребятишкам. Женщину он в рассчет не брал: как рабочая единица она существовала самостоятельно.

   На седьмой день Лерке удалось-таки выследить группу из трех голов. Орудуя дубинкой, он долго гонял их по перелеску, пока не отбил одного, поменьше ростом. Лишь к вечеру ему удалось доставить «зеленого» к лагерю. Лерка мялся, не зная, как подать сигнал Валери, но тут «тетя Ина» вышла сама.

   Дальше все было, как он рассчитывал. Женщина заметила зеленое существо... Ее поведение удивило Лерку.

   «Неужели она совсем не боится? – подумал он с восхищением. – Или она-таки из могучих?»

   Через день женщина как ни в чем не бывало вышла в поле. Лерка улучшил момент, когда дети пошли за топливом и встретил их.

   – Ну как, понравился мой подарок? – спросил он.

   – Да! Да! – загалдели ребятишки.

   – Присылать еще?

   – Конечно, – сказала Валя. – У меня было много подруг. Ты ведь и дальше будешь нам помогать, правда?

   – Правда, – серьезно подтвердил Лерка. – Буду.

   Так прошел месяц. Лерка приводил одного за другим все новых «зеленых». Женщина превращала их в людей. Она вовсе не валялась в постели, как Мартин. Упорно и настойчиво обихаживала она свою плантацию, вот только что-то в ней постепенно, но непрерывно менялось.

   Исчезли красота, бодрость, энергия. Из нее словно куда-то пропала поразившая Лерку живость. Странно: и по манерам, и по выражению лица она чем дальше, тем больше походила на доктора, Элькиного отца, в его последние дни пребывания в лагере.

   «Что же ты не сообразишь, наконец, улететь отсюда?» – думал Лерка.

   И однажды увидел: сообразила-таки. Он едва успел попрощаться с Доди.

   – Лер, я тебе знаешь, что скажу? – доверительно прошептал ему мальчуган пред разлукой. – Моего папу зовут Эльмар, а маму – Рябинка. Я прилетел с Тьеры, понимаешь? Мы с мамой ищем папу. Только это страшная тайна!

   «Смешной этот Доди! – думал Лерка, вышагивая по лесной тропинке. – Он ищет папу, а пока называет мамой чужую тетю. Такой не пропадет. Интересно, кто придумал эту „страшную тайну“: сам пацан или Инка? И что за фигура этот Эльмар? Он целиком выдуман или реально существует где-то?»

   Лерка двигался к реке. Он снова шел искать банду. Там были заложники, а Лерке очень хотелось кого-нибудь спасти.

 

Доди и его отец

   Рябинка повезла детишек прямо в Открытый, к дому правительства. Это был ближайший населенный пункт от того места, с которого она стартовала, перемахнув через барьер.

   Доди сидел возле нее и вертел головой все время полета. Горы его поразили. За свою короткую биографию он никогда не видел ничего подобного. Облака, проплывавшие понизу, вызвали в нем восторг. А когда аэробус оказался над городом, он и вовсе ошалел.

   – Как в кино! – воскликнул он восхищенно. – Здесь живет наш папа, да?

   – Он жил здесь раньше. Вот здесь он работал, – Рябинка показала на два прямоугольника киностудии. – А вот это большое красивое облако – дом, к которому мы летим. Здесь абсолютно точно знают, где сейчас находится наш папа. Понимаешь, малыш?

   Она поставила аэробус на центральной площади города перед самым входом в здание Совета Безопасности и решительно вошла в вестибюль. Вестибюль был пуст, если не считать молодого человека в форме дежурного патруля.

   – Тебе кого?

   Вопрос патрульного прозвучал как окрик.

   – Мне? – надменно переспросила Рябинка. – Да хотя бы Таирова!

   – Хотя бы? – изумился патрульный. – А пропуск есть?

   Одно прикосновение к голове – и на столике перед сбитым с толку патрульным появился большой розовый шар.

   – Это подойдет? – процедила Рябинка сквозь зубы. – Если мало, могу еще.

   Почему ей в голову пришла фантазия вообразить именно шар, да еще розового цвета, она тогда не осознавала. Грубила она, пожалуй, от усталости. Она элементарно падала с ног. И еще: ей очень хотелось плакать. Если бы патрульный сказал «нет», она бы так и сделала: разрыдалась.

   Но он сказал:

   – Вполне. Третий этаж, налево по коридору. Можно воспользоваться лифтом.

   Таирова, очевидно, предупредили, что к нему рвется некая дама. Потому что встретил он Рябинку крайне невежливо и столь же холодно.

   – Старая знакомая, если не ошибаюсь? Надеюсь, ты не затем явилась, чтобы вспоминать, сколько крови мы друг другу напортили?

   – Нет, я хочу спросить...

   «Где Эльмар,» – голос у Рябинки упал, и последние слова она произнесла почти беззвучно. Но Таиров даже и не стремился их услышать.

   – Значит, я к тебе приставал, тебя преследовал, мешал тебе жить?

   – Нет, но...

   – Так вот, голубушка. Не будь ты могучей, я бы с тобой и разговаривать не стал. Но ты ведь у нас обидчивая. Ты с досады еще какой фортель выкинешь, а мы расхлебывай. Так что выкладывай, с чем пришла, да поживей.

   От таких грубых слов и ото всего пережитого усталость прижала Рябинку просто не в подъем. Она опустилась в кресло, закрыла глаза и прошептала:

   – Я привезла детей...

   – Что? – рявкнул Таиров.

   – Я привезла ребятишек. Всего двадцать, но они из Первого. Поместите их... куда-нибудь...

   Рябинка плохо соображала, что было дальше. Она чувствовала себя так ужасно, что ей вдруг стало безразлично, о чем ее спрашивают и куда отправляют. В больницу – так в больницу. Не все ли равно? Вот она оклемается маленько и примется искать Эльмара...

   И подобно печальным, радостные события на Новой Земле тоже пролетели мимо нее, не задев. Она не узнала ни о встрече Мартина с сыном, ни о том, что привезла Таирову не кого-нибудь, а его собственную падчерицу. Даже и предположения у нее никогда не возникало, что фамилия «Навроцкая» имеет какое-то отношение к председателю Совета Безопасности. Элька же своего отца называл просто папой.

   Рябинка лишь спросила:

   – Где Доди?

   Ей ответили:

   – В интернате.

   И она успокоилась.

   Ах, если бы она только знала, сколько слез выплакал ее сынишка, когда его увозили от большого белого дома вместе с остальными ребятами! Она бы превозмогла слабость и вымолила поместить ребенка к ней в палату. Но она ничего не подозревала, и просто лежала, равнодушная ко всему.

   А Доди плакал не только дорогой. Он не переставая лил слезы до конца дня.

   – Мой папа Эльмар, – твердил он. – Пустите меня к нему! Пустите меня к маме!

   Воспитатели и члены комиссии уже поговорили с другими детьми из аэробуса. У некоторых нашлись родители, и их забрали сразу. У остальных записали данные о всех близких родственниках и направили запросы в центральную адресную службу.

   Однако это были дети старшего возраста, расспросить их было легко. А что делать с малышом, который вбил себе в голову, будто он с Тьеры, и при этом упорно называет учительницу из Первыгорда своей мамой, никто не ведал.

   Ночью малыш сбежал. Он хорошо запомнил огромный дом, похожий на облако, на центральной площади города. И мамины слова запомнил: «Здесь абсолютно точно знают, где сейчас находится наш папа. Понимаешь, малыш?»

   Он видел: мама зашла туда и не вернулась. А его повезли вместе с остальными сюда, к детям без родителей. Неправда! У него, Доди, есть и папа, и мама. И он отлично запомнил дорогу, по которой его везли.

   «Топ», «топ», «топ» – шагали маленькие ножки по ночным улицам. Длинная дорога, но он дойдет. Пусть темно, но он мужчина, он не должен бояться темноты. Мама ждет, мама сказала, что она никогда не бросит своего Доди. Он спасет маму, и папа ему скажет: «Молодец! Я горжусь таким сыном!»

   Было еще темно, когда он подошел к дому-облаку. Доди притомился и прикорнул на лавочке напротив входа. Лавочка была теплой. Малыш свернулся калачиком и задремал.

   – Эй, мальчуган! – услышал он грубоватый голос. – Ты что здесь делаешь?

   В голосе сквозило несомненное любопытство.

   Доди открыл глаза. Над ним склонился человек, лицо которого почему-то показалось мальчику знакомым. Черные волнистые волосы, коротко подстриженные усики и синие грустные глаза...

   – Я маму жду, – буркнул Доди.

   – Вот оно что... – в голосе человека прозвучало сочувствие. – А как зовут твою маму?

   «Рябинка,» – хотел сказать Доди. Но он успел заметить за прошедший день, что все почему-то ужасно расстраивались, когда он так говорил. Поэтому он ответил:

   – Тетя Ина.

   – А! – сказал человек. – Мне очень жаль тебя, малыш, но твою маму вчера увезли в больницу. Ты знаешь, что такое больница?

   – Да, я слышал, – кивнул Доди. – Это место, куда кладут людей, если они болеют.

   – Умница.

   Большая дверь дома – облака открылась, и дяденька в странной одежде вышел оттуда.

   – Эльмар! – крикнул дяденька. – Таиров хочет с тобой поговорить!

   – Иду! – отозвался синеглазый человек.

   Мальчик подобрался и сел. Эльмар? Этого человека с синими глазами кличут Эльмаром?

   – Моего пару тоже зовут Эльмар, – деловито сказал он.

   – Правда? – чему-то обрадовался синеглазый. – Я сейчас вернусь, а ты никуда не уходи. Сиди и жди, понял? На, подзаправься пока.

   Вынув из кармана большущий пряник, он сунул его Доди и скрылся в дверях.

   Доди проводил его взглядом и принялся осматривать площадь. Ему было холодно. Неподалеку за лавочками стояла ракетка. Доди спрыгнул на землю, подбежал к машине и обошел вокруг нее. Передняя дверца была немного приоткрыта. Доди заглянул внутрь – мотор работал.

   Доди залез в машину и забрался на заднее сидение. Ему вдруг очень – очень захотелось, чтобы этот синеглазый веселый человек оказался его отцом. Он добрый. Его зовут Эльмар. У него черные волосы и синие глаза.

   Доди грыз пряник и смотрел в окно. Дядя в странной одежде вышел из дверей и зашагал к лавочке, где Доди провел ночь.

   – Никого нет! – удивленно сказал он. – Пацан, где ты! Доди быстренько юркнул вниз, между сиденьями. Через некоторое время кто-то подошел к машине. Дверца хлопнула. Зашуршала обивка передних кресел... Оп! Ракетка встала торчком. Толчок, поворот...

   Доди снова взобрался на сидение и заглянул вперед. Он не ошибся: на кресле управления сидел синеглазый человек с папиным именем. Человек повернул голову. Машина дернулась и «нырнула».

   – Тьфу ты, пропасть! – ругнулся он. – Ты как сюда попал?

   – Я ждал тебя, – ответил Доди. – Я перелезу к тебе, хорошо? А то отсюда плохо разговаривать.

   Он видел: дяденька только притворяется сердитым.

   – Ишь ты, ему плохо разговаривать, – проворчал тот. – Чего тебе от меня понадобилось, мальчишище?

   – Ничего. Просто я ищу папу. Мама сказала, что моего папу зовут Эльмар. Он художник, и все – все может.

   – Сколько же тебе лет, малыш?

   – Четыре с половиной, – гордо сказал Доди. – Осенью исполнится пять!

   Человек улыбнулся.

   – А что еще рассказывала твоя мама о папе?

   – Мой папа самый умный, самый смелый и красивый. Он от нас уехал, потому что... Потому что ничего обо мне не знал, – последние слова Доди сказал совсем тихо.

   – А почему ты начал искать папу только сейчас?

   – Я раньше не мог. Я был еще маленький. А потом приехала мама и сказала: «Поедем к папе.»

   – И где же ты жил, пока был маленьким?

   – У бабушки на Тьере, где же еще?

   Человек печально усмехнулся.

   – А я похож на твоего папу? – спросил он.

   – Похож, но мой папа тебя красивее.

   Он очень удивился, что синеглазого человека это известие нисколько не огорчило.

   – Я попробую найти твоего папу, – сказал человек, – но пока твоя мама Ина не выздоровеет, ничего не получится. Она одна знает твоего папу в лицо, понимаешь?

   Доди кивнул.

   – Я сейчас очень занят. Я отвезу тебя в одно место, и ты меня там подождешь. Меня или тетю Ину. Договорились?

   Доди снова кивнул.

   – Только чур, больше не сбегать.

   Доди заснул. Он проснулся, когда ракетка уже стояла на земле, и солнце било ему прямо в глаза.

   – Ну-ка, покажи нам этого героя! – услышал он.

   Доди вылез из ракетки. Ракетка стояла в большом саду.

   – Додька! – раздался радостный вопль.

   Белокурый мальчуган мчался к нему через грядки. Девочка с золотыми косичками скакала следом.

   – Элька!

   – А это Дина. Пойдем, мы покажем тебе наш сад.

   – Вы присмотрите за мальчиком? – спросил Эльмар у Ниночки. Мартина он не спрашивал, потому что в его согласии был уверен.

   – Уж конечно, – надула губки Ниночка. – Можно подумать, он нас объест.

   – И Инке сообщите. Она в Открытом.

   – Да знаем мы, – сказал Мартин. – Я бы ее еще вчера навестил, но уж слишком она больна. Нервное истощение – это не шутки.

   – А сам – то как себя чувствуешь, герой медицины?

   – Горе медицинское, – поправила Ниночка укоризненно. Она гордилась мужем, но изо всех сил старалась это скрывать. – Понемногу приходим в себя, но до выздоровления еще очень далеко... И не гляди на меня так, словно я выдаю страшную врачебную тайну...

   – Вот еще одна человеческая трагедия, – сказал Эльмар, кивнув в сторону Доди.

   – Ты уверен, что это не твой сын? – спросил Мартин.

   – Моему сыну было бы сейчас пять с половиной лет. Он был бы ровесником твоего Эльки, – возразил Эльмар.

   – А если не от Рябинки?

   – Мартин, он моложе, понимаешь? А я не заводил романов после женитьбы.

   – Ты хочешь сказать, что все эти годы прожил один? – поразилась Ниночка. – Фантастика! Но, значит, это Инка забила мальчишке голову разными выдумками?

   – Получается, так.

   – А, может, это ее собственный ребенок?

   – У Инки не было детей.

   – А может, она его того, вообразила?

   – С нее станется... А это кто там, рядом с Марие?

   – Ее муж. Идем, познакомлю.

   – Привет, Эльмар! – воскликнул муж Марие, шагнув ему навстречу.

   – Вольд? – сказал Эльмар полувопросительно. Он не знал, как себя держать со своим бывшим протеже.

   – Именно он! – ухмыльнулся его счастливый соперник.

   – Оказывается, вы давно знакомы? – изумился Мартин. – Ну и скрытного муженька ты отхватила, сестрица!

   – Как же мне было не знать об Эльмаре, если моя женушка еще до свадьбы мне все уши прожужжала: «Ах, Эльмар!» «Ох, Эльмар!»

   – Не удивлюсь, если ты меня возненавидел, – широко улыбнулся художник.

   – Для этого я слишком тебя ценил, – сказал Вольд на полном серьезе. – Ты куда направляешься?

   – На переговоры с бандой.

   – За Границу? – испуганно воскликнула Марие.

   – Почему бы и нет?

   – Но они тебя непременно убьют! Им известно, кому обязан Таиров своей победой!

   – Таиров обязан победой прежде всего самому себе, – возразил Эльмар сердито.

   – Но говорят...

   – Говорят те, кто ничего не смыслит в политике .

   Наступило молчание.

   – Эльмар, – сказал Вольд, – банду возглавляет Тод.

   – Ну и что?

   – Ты его плохо знаешь. На поселении он был в подручных у Серого. Он исполнял приговоры, понимаешь, что это значит? Для него убить человека легче, чем для тебя высморкаться.

   – На острове ты ничего такого не говорил, – мрачно взглянул на него Эльмар.

   – На острове мы все были равны, и прошлое не имело значения.

   – А теперь имеет?

   – Я тебя предупредил.

   Эльмар медленно кивнул в знак согласия.

   – Спасибо, учту, – сказал он. – Ну, не поминайте лихом.

   Он сел в ракетку и полетел в сторону Зеленой Долины.

   – Он уверяет, что мальчик не его? – спросила Марие, запоздало удивившись.

   – Жаль, если так, – сказал Вольд. – Ребенок потрясающе на него похож. Вылитая копия.

 

День сюрпризов

   Эльмар достаточно быстро нашел банду. К сожалению и бандиты заметили его раньше, чем это было бы желательно для дела. Он даже окрестности не успел толком осмотреть, тем более бессмысленным оказалось прятать ракетку на случай побега.

   Впрочем, поскольку Эльмар явился в качестве официального лица, то ни о какой игре в прятки не могло быть и речи. Глупо было испытывать терпение у вооруженных до зубов и не слишком дружелюбно настроенных людей. Следовало медленно и без подозрительного маневрирования приземлиться на площадке перед ангаром, что Эльмар и сделал.

   Так же медленно, «не замечая» направленных на него огнеметов, Эльмар выбрался из ракетки и предстал перед собравшимися. На ракетке были опознавательные знаки, и он не сомневался: его встречают так, как встречали бы любого представителя Совета.

   Выйдя из машины, он сделал приветственный жест. Один из собравшихся, бандит в роскошной безрукавке, лениво ответил тем же.

   – Я прилетел от имени Законного Правительства Новой Земли, – заговорил Эльмар. – В моих руках нет оружия. Мои намерения – мир.

   – Гляди-ка как торжественно! – засмеялся бандит в безрукавке. – А ну, обыщи его!

   Процедура обыска хотя и была Эльмару неприятна, но протестовать в данном конкретном случае было бессмысленно. Следовало подчиниться, и Эльмар подчинился.

   – Если имеются сомнения в моих полномочиях – документы в машине, – сказал он ровным, бесстрастным тоном.

   – Нам нет нужды смотреть твои документы, – сказал Тод, вылезая из палатки. – Знай, братва, сам Эльмар Кенсоли пожаловал к нам в гости. Еще совсем недавно он подобно нам скрывался от его величества Закона. А нынче – полномочный представитель. Поприветствуем его – для начала!

   Издевательская ухмылка на лице Тода не обещала ничего хорошего. Он трижды хлопнул в ладоши – в спину Эльмару уперлось дуло огнемета.

   – Отвести и в расход, – скомандовал Тод.

   Эльмар почувствовал толчок в спину, но в отличие от предыдущего момента, этот был как раз такой, когда подчиняться было на обязательно.

   – Не торопись, Тод, – сказал он по-прежнему спокойно. – Ты не боишься, если твои ребята потом обвинят тебя, что ты не дал им выслушать Официальный Голос?

   – Ничего нового ты нам не скажешь, – глаза Тода блудливо зыркнули.

   – У меня особые полномочия.

   Слова Эльмара произвели впечатление.

   – Пусть говорит, Тод. Мы хотим послушать, – угрюмо буркнул бандит в безрукавке. – Вдруг в самом деле важная фигура, а ты его – в покойники.

   – Пусть говорит! Пусть скажет! – зашумели и другие.

   – Ладно. Но вы еще раскаетесь, что не заткнули ему вовремя рот.

   – Может, раскаемся, а, может, и нет.

   Бандит в безрукавке пожал плечами и обратился к Эльмару:

   – Говори.

   Эльмар обвел глазами этих молодых парней и начал свою речь так:

   – Я скажу. Но сначала я хочу спросить у вашего атамана: в качестве кого мне предстоит смерть? В качестве посла или в качестве самого себя?

   Бандиты как по команде обернулись к атаману.

   – Ой, уморил! – хохотнул Тод. – Тебе не все равно?

   Бандиты загоготали. Воспользовавшись моментом, Эльмар отодвинул свою спину от огнемета и проговорил, когда хохот затих:

   – Ты обвинил меня в измене, Тод. Расскажи своим парням, откуда ветер задул?

   – Мы вместе были в Зоне – тебе этого мало? – насмешливо процедил сквозь зубы Тод. – А потом до нас донеслось, что ты вовсю стараешься на могучих. Или это враки? Или это не ты собственной персоной маячишь сейчас у нас перед глазами и толкаешь из себя Официальный Голос?

   – Понятно. Сожалею, Тод, но обстоятельства ввели тебя в заблуждение. И память тоже. Да, я действительно тот самый Эльмар, которого ты помнишь по своему побегу. Но что я делал в Зоне? Объясняю всем: искал девушку, которая прилетела на нашу планету из Большого Космоса. Она заблудилась, как и ты, Тод. И, между прочим, мы покинули Зону на ее звездолете. Забыл?

   Тод побагровел и принялся играть портативным излучателем, висевшим у него на поясе. Банда зашумела.

   – Тише. Во-вторых, о могучих. Кому я должен был помогать, как не своим? Ну подумай, откуда мне была известна тайна Острова Зеленых? Да, Тод, ты не знал, но я тебе открываюсь: я из могучих, и всегда им оставался.

   Тихий ропот пронесся среди бандитов.

   – Докажи, – сказал бандит в безрукавке.

   Рукоять излучателя выпала из рук Тода. Хватая воздух ртом, он мешком повалился на землю и скорчился в судороге.

   – Достаточно? – показал Эльмар на распростертое тело.

   Тод теперь дышал ровнее. Он лежал спокойно. Он спал.

   – Это... ты?

   – Да. Он проснется часов через двадцать. А сегодня нам надо поговорить.

   – Без Тода? – робко изумился один из бандитов.

   – Ваш атаман слишком горяч. Вы готовы услышать предложение правительства?

   – А если мы не согласимся? Ты нас тоже «того»? – насмешливо спросил бандит в безрукавке.

   Под напускной бравадой он явно пытался скрыть страх.

   Эльмар оглядел лица присутствующих. Он читал на каждом панику или боязнь – и ничего больше.

   – Я не пугать вас пришел, – сказал он, внезапно решившись. – Свяжите мне за спиной руки, и поговорим без нервов.

   – Ну-ка, Мик! – отдал приказ бандит в безрукавке. – Выполняй!

   Со связанными за спиной руками – и диктовать условия? Нелепость ситуации забавляла всех, в том числе и Эльмара.

   – Правительство предлагает вам прекратить грабежи и отпустить заложников. Если вы этого не сделаете, вас снова возьмут в кольцо, и будут сужать его до тех пор, пока вы не запросите пощады.

   – Это нам уже знакомо, – сказал Мик. – Пусть предложат чего-нибудь поновей.

   – Можно и поновей. Дальше идут варианты. Вы можете: а) сложить оружие и стать обычными жителями Новой Земли; б) отгородиться от остального мира и жить отшельниками – можно даже среди зеленых, если они вам по вкусу. Если ни один из вариантов вам не подходит, выдвигайте свои предложения.

   – А! – сделал вывод Мик. – Мы, как дураки, отпускаем заложников, а потом прости – прощай свобода.

   – Нет, – с нажимом возразил Эльмар. – Вы, как разумные люди, прекращаете террор, а взамен вам прощают ваши прегрешения.

   – Чем ручаешься? – быстро спросил бандит в безрукавке.

   – Собой, – голос Эльмара был все так же абсолютно ровен.

   – Звучит красиво, – усмехнулся бандит. – Предположим, ты не врешь и в самом деле веришь в свои слова. Но где гарантия, что Беляев выполнит твои посулы?

   – Я говорю от имени могучих и, прежде всего, от самого себя, – возразил Эльмар. – Я в силах сделать вам любые документы, любые лица. Я в состоянии в любой точке синего моря создать для вас убежище, где вас никто не потревожит, если вы сами не захотите. Я могу многое, но вот кормить и одевать себя в дальнейшем вам придется самим.

   – Это и есть особые полномочия?

   – Да. Но думайте скорее. Если от меня не поступит известий, ровно через три дня в полдень правительство Беляева начнет операцию. И я, между прочим, не в курсе насчет подробностей.

   Лерке понадобилось всего трое суток, чтобы добраться до стоянки. Он перебрался на противоположный берег реки и двинулся не торопясь, по принципу «поспешай медленно». Путешествие доставляло ему удовольствие. Трава еще не успела вымахать даже в четверть своего роста, и ничего не мешало Лерке срезать углы и двигаться по открытым пространствам.

   Конечно, если бы Лерка боялся заблудиться, он бы шел строго по течению. Но река делала немыслимые петли, да и продираться сквозь кустарник, который густо обрамлял оба берега – зачем? Ребятишки показывали на юго-восток, вот Лерка и перемещался в соответствующем направлении.

   Его выдубленная пятилетними скитаниями кожа была нечувствительна к ночному холоду. Яркое полуденное солнце, достаточно редко являвшее свой пронзительно ослепляющий лик на небе Новой Земли, его не обжигало.

   На Лерке ничего не было, кроме коротких штанов, прикрывавших ноги на три четверти. Давно не стриженные белокурые волосы спускались до плеч, узкая лента на голове придерживала их. Лерка был потрясающе красив, но каждый, кто встретил бы его здесь, в безлюдном месте да в таком виде, непременно содрогнулся бы.

   Казалось, перед вами двуногий зверь, хищник, настолько функционально работал каждый мускул на его стройном тебе. А если бы кто взглянул Лерке в его голубые глаза, наверное, и вовсе бежал бы в панике. Они смотрели на мир безмятежно-настороженно, словно говорили: этот парень привык к опасности и сам черезвычайно опасен. Небольшая то ли трость, то ли дубинка, которую Лерка сжимал в руке, усиливала впечатление.

   Впечатление не было обманчивым. Любое съедобное живое существо, попадавшееся на его пути, Лерка способен был убить не задумываясь. Если мясо было нежным, а голод донимал, Лерка спокойнейшее употреблял его в сыром виде, не утруждая себя разведением костра и прочими излишествами цивилизации. В заплечном мешке у него находились котелок, зажигалка и праща с арканом. Дубинку он держал на случай нападения «зеленых».

   Лерка двигался и с удовольствием вспоминал своих маленьких подопечных. Так хорошо, как в эти последние два месяца, он, пожалуй, никогда еще не жил! И заплаканное личико девочки с каштановыми кудряшками то и дело вставало перед его мысленным взором. Приятно, черт возьми, когда тебя так любят! Конечно, он вряд ли станет искать ее когда-нибудь, но навсегда сохранит в своем сердце. Как и эту усталую женщину с зелеными глазами, «тетю Ину».

   Приятных воспоминаний Лерке хватило до конца пути. К середине третьего дня их прервал звук работающего двигателя. И похоже, это бы ветряк. Звук раздавался из-за ближайшей березовой рощицы, обрамлявшей глубокий овраг, пересекавший ему дорогу.

   Скоро Лерка уже различил за деревьями три длиннющих теплицы, палатку, ветряк (он не ошибся) и аэробус с ангаром. Прячась за стволами берез и кустарником, он спустился почти к самой реке и зашел в лагерь со стороны теплиц. До сих пор Лерке удавалось оставаться незамеченными. Он наблюдал.

   Невысокий черноволосый мужчина средних лет сидел перед палаткой со связанными за спиной руками. Группа парней располагалась рядом. Парни были совсем молодые. Самый старший из них, в шикарной безрукавке и шляпе, выглядел не намного взрослее Лерки. По каким-то неуловимым признакам Лерка понял, что тот в авторитете. Это было видно сразу, но объяснить свое впечатление Лерка не смог бы даже самому себе.

   Напротив черноволосого раскачивался лохматый блондин со сморщенным, злым лицом.

   «Тод? – засомневался Лерка. – Он или не он? И что этот тип за речугу толкает?»

   Лерка прислушался.

   – Ах, Эльмар, Эльмар! – насмешливо говорил между тем Тод, безуспешно пытаясь придать голосу снисходительность. – Все в благородство играешь! Ну зачем ты к нам полез? Сидел бы себе тихо на Лиске, тискал бы свою кралю. И тебе было бы приятно, и нам спокойно. Но нет! Тебе неймется! А сюда-то зачем поперся?

   Ни одна черточка не дрогнула на лице черноволосого. Он спокойно сидел и терпеливо слушал. В его позе даже не было заносчивости. Он вздохнул и с укоризной ответил:

   – Я второй день твержу: заложников пожалел. Но тебе этого не понять.

   – Куды уж нам с грыжей! – хохотнул Тод. – Дурак! Ты их пожалел! А тебя кто когда жалел, глупый ты мазила? Может, Таиров? Или Беляев, пославший тебя на смерть?

   Если бы Тод потрудился взглянуть на лица своих товарищей, он бы не веселился. Лерка-то хорошо видел: парни не оценили юмор ситуации. Они угрюмо смотрели то на Тода, то на Эльмара.

   – Брось, Тод, – буркнул парень в безрукавке. – Ты думаешь, мы в самом деле позволим тебе его убить?

   – А в чем, собственно, проблема? Он нам уже выдал все, что нужно: военные действия начнутся завтра. Сегодня же мы перебазируемся в Большой Мир. Или тебя испугали его угрозы?

   – Я не из пугливых, – возразил парень в безрукавке. – Но от живого могучего больше проку, чем от мертвого.

   – Ну, это не тот случай! Ты молод, и не знаешь, кто перед тобой сидит. Это тот самый Эльмар, который когда-то обвел вокруг пальца старый Совет Безопасности и Таирова иже с ним. Для него нарушить любой закон – тьфу! Припекло ему однажды кое-что сварганить. Знаете, что он учудил? Пошарил по складам, полазил по заводам... И ни одна шавка его не цапанула – взвесь! Ты не гляди, что он тихим прикидывается. Пронырлив, как черт!

   Лерка с восхищением глянул на черноволосого. Вот это да! Ни за что бы не подумал! Такое же восхищение мелькнуло на физиономиях некоторых парней.

   – Похоже, не они, а ты меня боишься, Тод, – улыбнулся пленник. – А звездолет – это пустяк. За последние пять лет мне пришлось сконструировать и собрать немало штучек похлеще.

   – Я же говорил! – прошипел Тод. – Он опасен!

   Атаману не удалось скрыть свой страх, и эффект от его слов оказался вовсе не тот, на который он рассчитывал. Лерка понял вдруг, почему: никто кроме Тода черноволосого не боялся.

   Страх, столь откровенно высказанный, вызвал презрение у этих сильных, отважных парней, не раз встречавшихся со смертью. Мужество черноволосого, наоборот, вызывало уважение. Каждый из парней мечтал глядеть в глаза своим врагам столь же спокойно и гордо.

   Из речи Тода следовало:

  – Этот человек в самом деле способен на многое.

  – Он склонен к риску и равнодушен к букве закона.

  – Между ним и правительством есть счеты.

   И в угоду потерявшему рассудок пижону его убивать? Когда они в ловушке, и только вопрос времени, в какой момент их прихлопнут?

   Так или не так рассудили парни, Лерка не знал. Он подумал:

   «Неужели это и есть тот Эльмар, о котором рассказывал Додька? Ну и папашу подобрал себе пацаненок! Блеск! Интересно бы теперь взглянуть на Рябинку. Но братца надо выручать.»

   – Привет, братан! – крикнул он громким веселым голосом.

   Черноволосый был забыт. Все внимание было приковано к Леркиной фигуре, лениво преодолевавшей дистанцию от стенки теплицы до компании возле аэробуса.

   – Лерка!? – кинулся к нему грозный атаман бандитов. – Жив, негодник!

   – Как видишь, – ухмыльнулся Лерка, обнимая брата. – Ты изменился, однако!

   – А ты, думаешь, нет? Как ты здесь очутился? Мы же оставили тебя на острове!

   – Кто хочет – тот сможет. Из-за могучих я позеленел, и из-за могучих снова стал человеком. А это что за персонаж?

   Лерка кивнул на Эльмара.

   – Один из проклятых правительственных шавок.

   – Ба! Почему же связаны его волшебные ручки? Знаешь, братан, какие чудеса могут эти ручки творить? Подходит он, например, к «зеленому», возлагает свои могучие конечности на конечности монстра – и был монстр, а стал человек. Просто и без проблем. А ты – связал. Нехорошо!

   Лерка нарочно глумился. Он своего старшего братца хорошо знал. Заступиться за Эльмара означало обречь того на верную смерть. Но повысить его ценность в глазах Тода и одновременно унизить – это вполне могло сработать. Лерка еще на поселении наловчился таким образом отводить гнев Тода от своих приятелей.

   Вместе с тем Лерка чувствовал, что его появление укрепит пошатнувшийся авторитет брата. Он был боевик, и он знал, что это было видно не только без угроз, но даже и без объяснений.