Текст книги "Школа 1-4"

Автор книги: Илья Масодов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

Когда вс? смолкает, они покидают сво? убежище, бросив зарезанную Лену одну капать кровью в белые просторы канализации, где кровь е? растворится в потоках проносящейся по трубам воды и перестанет принадлежать одной только Лене, а станет пищей для ч?рненьких мокричек, жучков, микроскопической бурой травки и других маленьких, но живых и полезных существ.

Мария открывает дверь класса с пистолетом в руке, даже м?ртвое сердце е? замирает от школьного страха, как бывало, когда она возвращалась в школу после долгой болезни и боялась, что вс? очень сильно изменилось за прошедшее время, и ей теперь уже ничего не понять. Учительница русского Тамара Васильевна стоит около доски, где написано е? крупным округлым почерком длинное сложноподчин?нное предложение, сказуемые подч?ркнуты каждое двумя параллельными линиями, которые Тамара Васильевна проводит от руки ч?тче, чем под линейку. Тамара Васильевна молча смотрит на Марию, не зная, что сказать, Мария решает, что сказать ей нечего, и громко стреляет женщине в голову, разбивая пулей очки, полное тело Тамары Васильевны падает назад на пол, по пути глухо ударяясь спиной и головой о стену возле доски. Кровь учительницы брызгает на доску, но е? там не видно, потому что доска коричневая.

После падения туши в классе образуется такая тишина, что слышно дыхание учеников. Никто даже не шевелится. Мария садится за стол Тамары Васильевны, где лежит раскрытый учебник и короткий карандашик учительницы, клад?т пистолет перед собой и только тогда обращает свой взор на бывших соучеников. На их лицах заметен страх, тупой и бледный. Юля затворяет дверь и опускается на корточки у стены, закинув голову назад. Мария убирает непослушные волосы с лица и видит косоглазую, с которой никогда не встречалась раньше, только не здесь, а далеко-далеко, куда только одна Мария и может видеть, та стоит на сумеречном берегу, по колени в песке. Лицо косоглазой приближается к Марии, или это Мария приближается к нему, бел?сая кожа проступает ч?тче из сумерек, ч?рные щели глаз и рта раскрываются шире, воздух проваливается в них, словно втягиваемый бездонным вакуумом.

Знайте, что отвратительны мне те, кто нищ духом, это вонючие овцы, глупо ревущие от голода в своих стойлах.

Отвратительны мне также те, кто плачет и те, кто молит о пощаде, никому не будет пощады и некому спасти их.

Кротость ненавижу я, потому что где кроткий, там и тот, кто мучает его, как скотину.

Знаю я также, что никому нельзя прощать, потому что тебе никогда не будет прощено даже то, чего ты не делаешь.

Сердце сво? уподобить надо комнате, где никогда не загорается свет, и скрывать его больше, чем тайные места тела, потому что истинный стыд в сердце, и стоит открыть его, как все станут смеяться над ним.

Если кто протягивает тебе руку, ударь е? ножом, потому что хочет он тебя столкнуть в могилу или увлечь туда за собой.

Истино говорю вам, отравлены ладони, протянутые вам, яд смерти на них.

Нет ничего слаще крови и слаще наслаждения разрушать созданное.

Так просто разрушить то, что создано, где же сила создавшего?

Истинно говорю вам, дети превзойдут родителей своих.

Ни к чему искать сложное, потому что смерть решает простым способом.

Восстаньте и убивайте их, чтобы все они умерли!

Мария очень устала и некоторое время сидит неподвижно, закрыв глаза. Когда она снова открывает их, лица сидящих в классе детей выглядят пустыми и бессмысленными, они наверняка не понимают ничего из того, что понимает Мария. Но время вышло, и понимать уже некогда. Она вста?т из-за стола. С грохотом металлических сидений встают и дети, чтобы следовать за ней. Двое или трое остаются сидеть на местах, но никто не обращает на них внимания, потому что они умерли.

Сперва 6А спускается на второй этаж, к комнате, где проходят уроки труда для мальчиков. Учитель труда, прокуренный и тощий Евгений Станиславович, у которого на одной руке не хватает пальца, откушенного в доисторическое время свирепым токарным станком, подчиняется дверному стуку, выходит к ним в коридор, и Юля бь?т его ножом в живот. Евгений Станиславович садится на пол у стены и стонет, пожилому человеку умирать трудно, Гена Пестов бь?т его ногой в лицо, а потом, навалившись, по-школьному душит учителя до смерти, захватив его шею ключом, Евгений Станиславович д?ргается и хрипит, мягко хватая Гену руками за волосы, доброта не позволяет ему причинить мальчику боль, но жилистое, живучее его тело не хочет поддаться смерти. Не дожидаясь исхода этой мучительной борьбы, остальные входят в класс, там больше десятка старшеклассников, Юля велит им всем отойти к стене и положить инструменты на пол. Пришедшие дети собирают оружие: напильники, молоток, топор и железные клещи. Один из старшеклассников пытается сопротивляться, и Юля без предупреждения простреливает ему ногу, мальчик падает и корчится на полу, схватившись за выбитое пулей место.

– Рви до крови! – вдруг выкрикивает Мария, лицо е? сильно бледнеет и застывает с оскаленным ртом.

Вооруж?нный отряд е? приспешников с воем бросается на прижавшихся к стене старшеклассников, начинается смертоубийство. Один из старшеклассников выворачивает из руки Миши Островерхова молоток, оттолкнув мальчика ударом ноги и стукает молотком Зою Павлову по голове. Зоя падает, с лицом, которое непрерывно заливает кровь. Подоспевшая Юля сильно бь?т старшеклассника ножом в спину, он вскрикивает от боли, второй удар заставляет его согнуться и упасть. Миша Островерхов с разбега пропарывает другого старшеклассника шилом, ещ? одного просто валят с ног и убивают напильниками. Валя Забужская, сдавленно визжа, вцепляется одной из жертв в лицо и рв?т его ногтями, тот кричит и пытается отодрать от себя Валю, они оба падают, старшеклассник неловко ударяется теменем о стену и д?ргается под осатаневше скулящей Валей, выворачивая разодранное лицо. Видя уже биение крыльев победы, Мария хватает за руку Петю Переп?лкина, вооруж?нного крупнокалиберным долотом, и тащит его в коридор.

Они вдво?м врываются в находящийся по соседству зал физкультуры. Мария сразу отыскивает у стены учителя, Валерия Николаевича, долговязого мужчину в спортивных штанах, кедах и светлой футболке, вытянув впер?д руки, она застреливает его из пистолета, выстрел звучит необычно гулко под сводами зала. Валерий Николаевич падает навзничь, дети 5Б класса в панике бросаются врассыпную, некоторые бегут прямо на Марию, как стадо обезумевших животных, она расстреливает их в упор, содрогаясь от пистолетной отдачи, какой-то мальчик по инерции валится к е? ногам, бь?т Марию головой в голени, она пятится, теряет равновесие, поскальзывается и падает назад, Петя бь?т пытавшуюся пробежать мимо девочку долотом в лицо, та с воем отшатывается, закрываясь руками, спотыкается о скамейку, Петя подскакивает и умело да?т ей ногой в живот, сбивает с ног и, упав сверху, с глухим чваканьем всаживает оружие девочке в грудь. Мария вста?т и вставляет в пистолет новую обойму. Она дышит ровно и со звуком, приоткрыв рот. Оставшиеся дети жмутся к стене спортивного зала.

– Мясо в коридор, – командует она Пете, кивая головой в сторону убитых. Увидев в дверях Юлю, она показывает ей пальцем на сбившееся в кучу стадо пятиклассников и коротко проводит этой же рукой себе попер?к горла.

– Рви до крови! – ор?т Юля, бросаясь в зал, за ней бегут вооруж?нные слесарным инструментом ученики 6А. Они выволакивают детей в коридор, запарывают их пробойными шилами и убивают инструментом в головы, поднимается визг, в то время как Мария, сопровождаемая частью своры нес?тся по лестнице вниз, на первый этаж, чтобы захватить в заложники младшеклассников, Мария знает, что взрослые жалеют их больше всего. Они застают внизу начало паники: уроки прерваны, по коридорам снуют учительницы младших классов. Марии приходится начать стрельбу.

На глазах малышей из 1Б класса она убивает выстрелом из пистолета в грудь их учительницу Ольгу Давыдовну, потом велит первоклассникам выходить из комнаты, бросив учебные принадлежности и портфели. Миша Островерхов и Ол?на Корц выводят в коридор покинутый учительницей в соседней комнате 2Б класс. Дети сбиваются в испуганные толпы у окон, кто-то бежит по коридору, отчаянно пытаясь спастись, какая-то слабенькая девочка падает в обморок при виде трупа учительницы в коридоре, Гена ловит белобрысого мальчика, сиганувшего было в сторону, и разбивает ему голову напильником, мальчик падает, из головы его теч?т кровь, маленькие девочки начинают вопить, прячась друг за друга, только с большим трудом их уда?тся погнать по лестнице, некоторые пытаются бежать, Миша протыкает одной девочке с косичками горло шилом, схватив е? за руку, кровь выпрыскивается на стену, струйка тонкая и с брызгами, словно убили кота.

Они загоняют детей в зал физкультуры, как стадо овец, и заставляют сесть на пол. От вида крови на блестящем полу зала кого-то начинает тошнить, распространяется запах детской блевоты. Мария выходит в коридор, где вповалку лежат тела пятиклассников и пятиклассниц в физкультурной форме, она тупо смотрит на голые ноги девочек в синих и ч?рных трико, залитые кровью, а в конце коридора продолжается расправа, бьют уже 7А, бросившийся в прорыв из кабинета физики, Мария бежит к месту расправы, сбоку от не? открывается дверь и в коридор бросается какой-то мальчишка, Мария стреляет в него в упор, чтобы не быть сбитой с ног, мальчишка отлетает к стене, падает, взмахнув ногами в воздухе, следующий за ним отступает и захлопывает дверь класса. Мария пробирается дальше, за стеной слышится выстрел, наверное, Юля наконец нашла и прикончила учителя физики, возле батареи лежит Олег Сарковский, голова его разбита об угол батареи, рот разинут, в руке зажат напильник. Перед классом валяются в лужах крови трупы нескольких семиклассников, один мальчик распластался на девочке, юбка которой бесстыдно задралась при падении, лицо девочки отв?рнуто в сторону от Марии, даже не видно, что именно е? убило, а у мальчика школьный пиджак на спине распорот шилом, из дыр теч?т кровь, различимая только своим мокрым блеском на т?мно-коричневом фоне пиджака.

Побоище продолжается в классе, чь?-то тело падает с парты на пол, коротко взвизгивает Валя Забужская, остервенело нанося удары, кого-то бьют головой об стену, хрипят раненые, Мария понимает, что на этом участке победа уже за ней и бросается дальше, во тьму коридорного тамбура, мимо туалетов, к лестнице, по которой сбегает толпа учеников с верхних этажей, опершись спиной о стену, она снова поднимает двумя руками пистолет и выстрелом расшибает кому-то голову, он валится на пол, об него спотыкаются, Мария стреляет ещ?, и подоспевшая подмога с истерическим воем бросается в бой.

– Рви до крови! – неистово ор?т Мария, с размаху нанося какому-то мальчишке удар рукояткой пистолета в лоб. Петю Переп?лкина, воткнувшего долото в живот одной из восьмиклассниц, сбивают с ног, Миша Островерхов выд?ргивает из кого-то шило и вонзает его вновь, пронзительно начинают визжать от боли раненые девчонки, Ол?на Корц хватает одну пошатнувшуюся старшеклассницу за волосы и валит на шило, сильно д?ргая рукой, чтобы распороть девушке живот, бегущий сверху поток скорчивается на ступеньках, задние с воем напирают, но передние начинают отползать назад, оставляя кровавые пот?ки и тела убитых. Помятый башмаками Петя Переп?лкин поднимается на ноги, губы его разбиты, лоб распух от удара, но он с рычанием бросается на изворачивающуюся толпу, калеча долотом отупевшие от ужаса тела. Мария замечает в пятящейся массе кого-то из учителей и несколько раз стреляет из пистолета, особенно не целясь, пули убивают худенькую девочку, растерянно прижимающую к груди расст?гнутый портфель, она не может упасть, зажатая со всех сторон плечами, и следующие выстрелы разносят ей вс? лицо, с нечеловеческими криками задние бросаются по ступенькам вверх, спотыкаясь и падая, кому-то наступают на руку, слышен душераздирающий визг, начинается драка, сильнейшие остервенело прокладывают себе дорогу, и за толпой, ввысь, карабкаются воины Марии, собирая кровавую жатву.

– Рви до крови! – взвывает Мария, прижавшись спиной к углу лестницы и закатывая глаза. Рядом с ней появляется Юля. Она вся в крови, нож е? тоже в крови.

– Я пистолет Попову отдала, – выкрикивает она Марии сквозь истошный визг избиваемых. – А второй Горькому. Какая хорошая охота!

– Обе лестницы надо забаррикадировать партами! Патроны экономить! – вопит Мария навстречу выбежавшему из класса Попову, который в упор пристреливает уже лежащую на полу семиклассницу.

Мальчишки под командованием Горького начинают выволакивать из класса окровавленные парты и загонять их на лестничную клетку. Юля отзывает забравшихся наверх и отправляет их с таким же заданием к противоположной лестнице, по которой уже возобновляется бегство с верхних этажей. Скоро там слышатся грохочущие выстрелы е? пистолета. Мария заглядывает в класс и видит, что потеряла ещ? двоих: Ира Потоцкая лежит на полу у окна, кровь вытекает у не? откуда-то из затылка, остановившимися глазами она смотрит в потолок. Валя Забужская валяется, задрав одну ногу, провалившись сквозь парту, вс? лицо у не? разбито. Везде на полу лежат м?ртвые семиклассники, кто-то сдавленно стонет, какой-то мальчишка, потерявший от боли всякий стыд, расстегнул свои штаны и осматривает распоротый ножом до гениталий живот. Мария не стреляет, так как знает, что мальчик вс? равно скоро умр?т.

Шум боя, доносящийся с противоположной лестницы, стихает.

Мария собирает свой класс в школьном коридоре возле спортивного зала. Ученики 6А садятся на пол, вдоль стен. Они все в крови, как хищные зверьки, дышат часто и неровно. По коридору разбросаны в лужах крови трупы забитых напильниками школьников. Мария садится на подоконник, е? лицо забрызгано кровью, как у кошки.

– Мы поделимся сейчас на бригады, – говорит она. – У каждой будет свой командир: Юля Зайцева, Володя Попов, Гена Пестов, Миша Островерхов.

Она распределяет детей на группы, тыча пальцами им по очереди в лица. Названные встают с пола и подбираются ближе к своему командиру. Когда Мария замолкает, у стены остаются сидеть только Вика Лиховцева, Шура Равкина и Боря Савин, не принадлежащие ни одному из подразделений. Все замечают, что они совсем не испачканы в крови, а у двух девочек даже нет оружия.

– Это – трусы, – тихо говорит Мария, указывая на них. Участники колец вдруг бросаются на сидящих у стены. Вика Лиховцева проворно вскакивает и бежит по коридору. Юля поднимает пистолет, но Мария останавливает е? руку. – Я сама.

Она смотрит вслед Вике, а когда та добегает до предпоследнего окна в коридоре, резко д?ргает головой. Вика падает, ударяясь боком в стену, потом криво поднимается и ковыляет впер?д, снова падает, на этот раз животом, не пытаясь даже подставить руки, слышно, как квакает е? тело, плоско ударившись в пол. Боря Савин корчится у стены, упоротый ударом шила в бок, возле него приседает Коля Егубов и несколько раз с размаху бь?т Борю с глухим звуком напильником по голове. Залившись кровью и потыкавшись в стену, Боря затихает. К Марии подтаскивают хнычущую Шуру Равкину, лицо е? разорвано ногтями девочек. Мария осторожно проводит указательным пальцем по лицу Шуры. Оно нежно от ужаса, как бледные лепестки цветов. Кто-то сильно бь?т Равкину сзади шилом в спину, так сильно, что девочка д?ргается и вскрикивает от боли, ещ? и ещ? раз, как протыкаемая иглой заводная кукла. Схватив е? за волосы, Витя Полушаев наносит ей сверху удар клещами по голове. Удар вырывает Равкину из держащих е? рук, и она валится на пол.

– Попов, пойди притащи Лиховцеву, – велит Мария. – А этих уберите в класс.

Подойдя к лежащей на полу Вике, Попов хватает е? за руку и тащит по мастике к Марии, парализованные ноги Вики волочатся по полу.

– Ну что, убежала? – спрашивает Мария, глядя в карие, расширенные от ужаса глаза.

– Маришечка, – шепчет Вика непослушными губами. – Пощади меня, Маришечка, все видят, что Вика сильно дрожит и чувствуют запах мочи.

– Встань, – говорит ей Мария. – Смотри мне в глаза. Отпусти е?, Попов.

Вика с трудом вста?т, видно, что внутри у не? болит от ударов об пол, но она старается стоять прямо. Из глаз е? текут сл?зы, и она опускает лицо, даже теперь стыдясь своего плача.

– Смотри мне в глаза, – ласково повторяет Мария.

Вика вытирает сл?зы и смотрит Марии в глаза, новые сл?зы сразу выступают на место вытертых, она снова отирает их, губы е? д?ргаются от судорог плача. Рука Вики застывает у щеки и сл?зы уже свободно бегут из глаз по щекам девочки, она не вытирает их, только смотрит на Марию. Потом Вика как-то странно пода?тся назад и падает, раскинув руки, изо рта е? на лету выпл?скивается алой лентой кровь. Е? тело ударяется в пол и оста?тся неподвижно лежать.

– Вы видели, как я убила е?? – говорит Мария, поворачиваясь к одноклассникам. – Я затопила ей кровью мозги. Это мой любимый способ, – она вздыхает и смотрит на потолок. – Гена Пестов будет охранять детей в спортивном зале. Детей не бить, они нам ещ? понадобятся. Все трупы с этого этажа сбросить через окна во двор.

6. Майский ветер

Класс напротив – класс биологии. В стеклянном шкафу учительница биологии Надежда Александровна собирала годами наглядные экспонаты: чучела белок, крыс, мышей, воробь?в и зябликов, суш?ных рыбок и насаженных на иголки насекомых, жуков и бабочек. Стенки шкафа изнутри украшены аппликациями, вырезанными из цветной бумаги, изображающими листья и травинки, аппликации сделала несколько лет назад любимая ученица Надежды Александровны, Лида Рябкина, они запылились и немного пожелтели от старения плохого клея, но учительница биологии очень любила их, они тоже были для не? экспонатом, будто кожа и волосы самой Лиды Рябкиной, оставшиеся навечно в е? стеклянном шкафу. Едва в учебном материале встречался какой-нибудь экспонат из шкафа, хоть бы и походя, лишь как косвенное упоминание, Надежда Александровна сразу бежала к сокровищнице, отодвигала стекло и вынимала объект своей любви, нервно поглаживая м?ртвое существо тонкими пальцами, нежно вздыхая о н?м и осторожно сдувая с него пыль, и часто в такие минуты она снова, уже в который раз, сообщала ученикам о личности Лиды Рябкиной, е? маленьких талантливых руках, в которых когда-то цвело пламя любви к биологии, какой не знает теперь никто, даже сама Лида, давно выросшая и живущая где-то вдали своей взрослой, совершенно чужой жизнью.

Командиры групп занимают две первые парты у окна, Мария садится на место Надежды Александровны, которая, на сво? счастье, свободна от уроков в день революции и не пришла сегодня в школу. Мария смотрит в окно, за которым виден школьный забор, стволы тополей, столпившиеся люди за забором, подъезжающие с мигающей сиреной бело-синие милицейские машины и автобусы скорой помощи.

– У нас мало времени, – говорит она. – Они, наверное, собираются напасть. Наша главная задача – успеть выйти на крышу.

В десять часов десять минут звенит звонок со второго урока. Окно на втором этаже школы открывается, блеснув стеклом, на подоконнике стоит Юля Зайцева. Перед ней – наружный школьный двор, усыпанный брошенными в панике вещами, пара раскрытых портфелей, высыпавшиеся учебники и тетради, кляксы крупных кровяных капель, как из чернильницы. Впереди, там, где забор размыкается узкими воротами, стоит военный фургон, за ним – пять милицейских машин, за ними – пустая улица, за ней – кирпичные дома с т?плыми солнечными крышами, тонкие крестообразные антенны, а дальше – небо, небо, позади которого ничего уже нет.

– Я хочу говорить с вами, – громко произносит она.

Там стоит массивный человек в защитной одежде, его наголо обритая голова чиста под ветром и непрерывно падающими лучами солнца. Глаза человека светлы, лицо устроено просто, загорелая шея широка. Это Игнат Ильич.

– Говори, – тихо разрешает он Юле, внимательно рассматривая кровь на е? коже и одежде.

– У нас сорок детей младших классов. Если вы напад?те на нас или хотя бы приблизитесь к школе, мы начн?м их убивать, – говорит Юля.

– Зачем? – спрашивает Игнат Ильич, спокойно глядя Юле в лицо.

– Просто так, – так же спокойно отвечает Юля.

– А если я убью тебя? – спрашивает Игнат Ильич.

– Вы меня не убь?те, – заявляет Юля.

– Убью, – хрипловато говорит Игнат Ильич.

– Не убь?те.

– Убью.

– Нет.

– Убью. Я тебя убью, маленькая сволочь.

Рядом с Юлей в про?ме окна появляется Гена Пестов, который держит за плечи перепуганную первоклассницу с двумя светлыми косичками. Солнце, отраж?нное в открывшемся стекле, мешает Игнату Ильичу смотреть, и он щурится на свет, как дикий зверь. Гена поднимает девочку и ставит перед собой на подоконник. Девочка боится и пытается схватиться за руки Гены, но тот вдруг сильно толкает е? впер?д. Первоклассница вылетает из окна, растопырив руки и ноги, как лягушка, падает на асфальт, с негромким хрустом ударяется в него грудью и оста?тся лежать, вывернув одну ногу в сторону, словно сладко уснув на большой каменной постели. Юля и Гена отступают назад. Двое солдат подбегают к лежащей девочке и обнаруживают, что она умерла и изо рта е? уже вытекает неживая кровь.

В десять часов пятнадцать минут (время отслеживается по салатовым детским часикам на запястье Оли Корц) Мария спускает свою свору на третий этаж школы. Шестиклассники карабкаются по партам, сваленным сверху попер?к лестницы и мерзко визжат. Их визг пугает парней из старших классов, собравшихся по ту сторону баррикад, они с ужасом смотрят на перекошенные окровавленные морды детей, на бурые напильники в их руках.

– Рви до крови, рви до крови! – воет Мария с лестничной площадки, криво сгибаясь в поясе, словно у не? приступами болит живот. Лицо е? страшно. Рви до крови!

– Рви до крови! – рев?т лезущая в атаку свора.

– Бей их! – падает вдруг откуда-то сверху грубый мужской голос. Это организовавший оборону военрук школы Геннадий Николаевич. Он гордо возвышается на завалом, в жилистой руке его кусок разломанной парты. – Бей их, ребята! – ор?т военрук.

И начинается бойня.

Первый на стену врывается Петя Переп?лкин со своим верным долотом. Геннадий Николаевич наотмашь бь?т его куском парты, но Петя уворачивается и со звериным воплем заезжает долотом по колену военрука. Геннадий Николаевич рев?т и оседает назад, кто-то из старшеклассников толкает Петю в плечо и он, не удержавшись на перекошенных столешницах, с грохотом падает назад. Л?ня Кашкин двумя руками опускает напильник на одного из обороняющихся, но железо звенит о подставленную ногу парты, и поднявшийся над Л?ней высокий парень бь?т мальчика кулаком в ухо, Л?ня валится впер?д и его душат сильные руки, бьют в лицо, топчут испачканные в мастике башмаки врагов, с плохо различимым чавканьем размазживая Л?не губы и нос. Свора застревает на границе завала, Оля Корц роняет напильник, получив удар палкой по руке, и, повернувшись в воздухе, падает на баррикаду, сжав зубы от боли, Коля Сасковец с рычанием бросается на высокого парня и втыкает шило ему куда-то в живот, Колю хватают за волосы и он летит головой в батарею, помогая себе ногами не упасть, но, врезавшись в ребристое железо, вс? же падает, а раненый им старшеклассник садится на пол и сдавленно стонет от боли, когда наконец вста?т во весь рост на баррикаде Володя Попов и стреляет в одного из обороняющихся, парня без пиджака, в светлой клетчатой рубашке, из пистолета, пуля бь?т парня в грудь, отдаваясь кровью, кто-то отшатывается от пораж?нного в сторону, и в образовавшийся просвет врываются Миша Островерхов и Юля. Юля с хрипом уворачивается от прямого удара в лицо и вспарывает кому-то ножом живот, злобно кусает руку, схватившую е? за волосы, без разбора полосует лезвием живые тела, Миша всаживает шило врагу в бедро, его бьют лицом об колено, он падает, контуженный, и его снова бьют ногами, уже лежащего на полу. Опять грохочет выстрел и ещ? один парень валится назад, начинается паника. Геннадий Николаевич давно уже не может ничего поделать, он стоит у стены и корчится от боли, сдавившей ему череп, тр?тся спиной о стену и топчется на месте, как токующий тетерев. Он видит Марию, согнувшуюся у лестничного окна, которую не может видеть за баррикадой, она таращится на него своими круглыми глазами, раскрыв рот, из не? капает слюна, он – петух, она – курочка, и бесцветная каменная волна, налетая на Геннадия Николаевича, расшибает ему лоб.

– Рви до крови! – неистово взвизгивает Мария, поразив своего главного врага.

– Рви до крови! – ор?т Юля, вонзая нож в спину повернувшемуся для бегства полнотелому старшекласснику. Лезвие ножа входит в жирное тело, как в сдобный пирог.

Оборона прорвана.

Свора бросается в толпу сбившихся в коридоре тел, глухо стучат напильники по черепам, визжат проколотые шилами старшеклассницы, на пороге одного из классов битва разгорается с новой силой, кто-то перегородил двери партой, Наташе Боровой выбивают ударом о столешницу зубы, Миша Брусаткин получает деревянной указкой, похожей на кий, в морду, Витя Горький хватает щипцами чью-то руку, нечеловеческий вой прорезает остервенелый шум бойни, и снова и снова разда?тся из охрипших детских глоток истерический крик:

– Рви до крови! Рви до крови!

И снова грохочет выстрел, отбрасывая парня с бледным ртом внутрь комнаты, кто-то хватается за сво? лицо, отворачиваясь к окну, Юля вскакивает на парту, полоснув прижавшуюся к стене мягкую девушку ножом по горлу, Коля Сасковец прыгает на другую, с большими оленьими глазами, бь?т е? шилом в тело и, повалившись вместе с ней на пол, рв?т свою жертву, скорчившуюся от боли, лезет ей под платье, и втыкает шило, снова и снова, а она только жалобно вспискивает, закусив губы, подбирая ноги и возбуждаясь от ж?стких укусов железного жала, кто-то вдруг с верещаньем сигает в окно, за ним ещ? кто-то, прыгают один за другим, в коридоре слышен топот погони, визг добиваемых на полу, кого-то с глухим стуком бьют головой в паркет с другой лестницы грохочут выстрелы и разда?тся р?в пошедших в смертельную атаку десятиклассников.

Когда главная свора прорывается через коридор, баррикада уже потеряна. На ступенях лестницы валяются трупы десятиклассников и стонущие раненые, основная масса ушла вниз, на свободу. Прямо на раздвинутых партах лежит Женя Палкина, сжимая в руках взятый с дощатого щита на стене пожарный ломик, лицо е?, обращ?нное в недостижимый потолок, изуродовано, рот и нос разбиты. Ниже баррикады на ступеньках виден растоптанный Миша Островерхов, кровь теч?т из него ручь?м, но пистолет по-прежнему зажат в кулаке, одежда Миши смята и вся покрыта ребристыми узорами мастики, раст?ртыми следами ног, вторая рука вывернута ладонью вверх, пальцы на ней раздавлены до крови. Ещ? ниже, уже на лестничной площадке, распрост?рт Витя Полушаев, его молоток, выбитый из руки, залетел под батарею, толпа, видимо, волокла Витю по ступенькам вниз, долго убивая его детское тело, пока наконец не швырнула об стену, разбив мальчику голову. За рухнувшими назад, на революционную территорию второго этажа, партами сидит Лида Попугаева, вытирающая сочащийся кровью рот, е? не успели умертвить, просто двинули кулаком в лицо.

– Сволочи, – шипит Мария, вытирая пальцами пот со лба. Пальцы она вытирает о платье. – Кто остался, брать живыми.

Живых на третьем этаже осталось не более дюжины. В основном это девочки старших классов, они сидят на полу в коридоре, у стены, побледневшие от тошноты, пахнущие рвотой, одна, худенькая белобрысая уже в обмороке.

– Остальные ушли наверх, – говорит Марии Юля, нагибаясь, чтобы вытереть нож о юбку лежащей под ногами м?ртвой девушки. Девушка лежит, как на песке озар?нного ч?рным солнцем пляжа, скучающе отвернувшись к стене. – Там ещ? один завал.

Мария смотрит на окружившую их свору. Все дышат тяжело, злые кровавые лица так напряжены от изнеможения, что вот-вот начнут лопаться кожей.

– Я пойду одна, а вы наблюдайте за окнами, чтобы не полезли, – решает она.

Мария спокойно поднимается лестницей на последний этаж. Одна е? рука осторожно скользит по перилам. Посередине последнего лестничного прол?та она останавливается. Засевшие за своим бруствером школьники видят е? сейчас во всей красе, круглоглазую, лицо забрызгано, волосы растр?паны и слиплись от багровой влаги, голые ноги под краем короткой юбки измазаны засохшими алыми пот?ками, словно огромная грузовая машина смерти обдала Марию кровью из-под своего тяж?лого рифл?ного колеса.

– Кровь кончила течь, – произносит Мария. – Пустите нас наверх, а сами можете уходить. Смотрите, у меня нет оружия, – она протягивает обе руки впер?д, ладошками вверх. Засохшая кровь на ладошках.

– Ты вр?шь, у вас пистолеты, – говорит старшеклассник сверху.

– Патронов уже очень мало, – виновато улыбается Мария. – Мы устали убивать, мы хотим только пройти наверх.

– А я знаю е?, это же Мариша Синицына! – восклицает из-за завала девичий голосок. – Это я, Галя Хвостова, из шестого Б!

– Привет, – отвечает Мария. – Я обещаю, никто вас не тронет.

Через баррикаду перебирается широкоплечий парень с железным куском парты в руке. Он хватает Марию за запястье и оборачивается назад.

– Ид?мте, ребята. Если что, я е? убью.

Ещ? несколько старшеклассников перелезают завал. В их числе высокая девушка с длинными каштановыми волосами.

– Ну и что, что ты е? убь?шь, – спокойно спрашивает она. – Может остальным на не? плевать.

– Нет, – говорит другой парень, худощавый и вспотевший, в пиджаке без пуговиц. – Она у них главная.

– Она? – удивляется широкоплечий. – Вот эта?

– Точно, – подтверждает вспотевший. – Она приказывает, они исполняют. Там ещ? рыжая такая есть, с ножом, она тоже главная.

– Пошли, – решает широкоплечий.

Череда школьников выбирается на лестницу и спускается вниз. Впереди идут несколько старшеклассников, вооруж?нных железом и деревом, сразу за ними широкоплечий вед?т Марию. Лестница полнится стуком подошв, которых становится вс? больше и больше, кажется, что поток идущих неиссякаем. На третьем этаже им преграждает дорогу разрушенная баррикада, на которой стоят Володя Попов, Юля и Коля Сасковец. За ними собирается остальная свора. Увидев плен?нную Марию, Юля урчит и влезает на парту, сжимая в руке нож.

– Пропустите всех! – громко говорит Мария. – Я скоро вернусь.

Широкоплечий резким рывком за руку направляет Марию вниз, только волосы взметываются среди т?мных пиджаков, и тут Юля понимает, что Мария ид?т на смерть, как Иисус Христос. Она выпрямляется на парте во весь рост, рыжеволосая, побледневшая, в нешкольной одежде, запятнанных кровью джинсах, с ножом в руке, полная смертельной силы и бесконечной своей любви, но ничего не может сделать, ничего, кроме как закусить нижнюю губу и позволить слезам вырасти на глазах, вырасти и капнуть, потечь щеками. Вот зачем она сделала вс? это. Юле хочется закричать, хочется спросить уходящую Марию, почему она гибнет, почему их свобода оказалась таким коротким сном. Но она понимает, что должна молчать, молчать и плакать, стоя на речном берегу, и нет больше затен?нных облаками цветочных лугов, а только непроницаемый, т?мный лес смерти вста?т со всех сторон.