Текст книги "От Андалусии до Нью-Йорка"

Автор книги: Илья Левит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава тридцать первая
Ужасы изгнания. Вариант Португалии

Большинство испанских евреев, для начала, двинулись в Португалию. Эта страна, которую мы до сих пор только упоминали, будет теперь играть большую роль в моем повествовании. В 1492 году она напоминала льва, готовящегося к решительному прыжку – в Индию. Правил ею племянник Генриха Мореплавателя (см. главу 17), король Жуан II (Иоанн на латыни). Страна не была уже столь бедна, как во времена его прославленного дяди, – колониальная экспансия дала первые прибыли. Пока что были аннексированы и заселены португальцами лишь несколько мелких островов. Но лет за десять до описываемых событий на Золотом берегу (теперь это Гвинея и Гана, золото там добывают и сегодня) было заложено первое постоянное европейское поселение в Черной Африке. Укрепленное, конечно. Там скупали золото у местного люда в обмен на посредственные португальские товары, которые ни в Европе, ни, в дальнейшем, в Индии никто бы не купил. Золота там водилось порядочно. Когда, немного времени спустя после описываемых событий, возвращались из Лиссабона на португальском корабле послы одного индийского князя, встретили они в дороге судно с золотом. И им специально дали то золото посмотреть. Выходцы из богатейшей тогда Индии были потрясены. А ведь кроме «Золотого берега» был еще «Берег слоновой кости» (есть и до сих пор), «Невольничий берег», «Берег перца» (тамошний перец «малагета» был похуже азиатского, но пока его еще брали). В 1492 году Лиссабон уже превратился в довольно бойкую гавань, хотя главное было впереди.

Лирическое отступление

Надо признать, что португальским евреям не на что было жаловаться, но и Португалия не могла пожаловаться на своих евреев. Как я уже говорил, евреи со времен Генриха Мореплавателя славились как картографы, астрономы, математики и т. д. А в описываемое время они стали еще и разведчиками. Дело в том, что теперь Индия не была, как при Генрихе Мореплавателе, сказочной мечтой − португальцы стояли у ворот Индийского океана. Но перед решающим броском решено было разведать там ситуацию. Так что засылали туда разведчиков. На рубеже 80–90 годов XV века с торговыми караванами арабских купцов через Ближний Восток ехали к берегам Индийского океана шпионы португальского короля. Обычно они притворялись арабскими купцами. На Пиренеях тогда не трудно было найти и среди христиан человека, знавшего арабский язык и обычаи. А евреям и маскироваться было не надо. Еврей-разведчик мог ездить как странствующий раввин от одной еврейской общины к другой или как бродячий ремесленник. Действовала португальская разведка результативно.

Но при всем том, Португалия была, все-таки, небольшой страной, с населением в примерно 1 миллион человек. Евреев там было тысяч десять. Все цифры очень приблизительны. Понятно, что для такой страны прибытие более 100 тысяч евреев, в большинстве почти неимущих из-за мер, принятых «католическими королями», было-таки проблемой. Король Португалии был человеком прагматичным, расчетливо черствым. Аристократия, которую он смирил железной рукой, не щадя даже своих родственников, считала его просто жестоким, но бесполезных убийств он, вроде бы, не совершал. И действовал всегда обдуманно. Он вовсе не склонен был творить добро евреям, но решил воспользоваться случаем и взять наиболее ценный, с его точки зрения, людской материал. Евреям разрешили войти в Португалию. Причем каждая семья уплачивала за это небольшой налог. Это евреи еще могли выдержать. Затем была произведена селекция (отбор). Тем, кто был богат и мог уплатить большой налог, разрешено было остаться. Как я уже указывал, некоторые еврейские богачи сумели спасти часть состояния. Так что 600 семейств смогли воспользоваться этим разрешением. Кроме них, разрешили остаться ремесленникам высокой квалификации – кузнецам, оружейникам и т. д. Среди этих людей был и Закуто (см. главу 24). Основной же массе евреев приказано было сосредоточиться в пяти временных лагерях. Они могли пробыть в Португалии от шести до восьми месяцев. Король брался договориться с корабельщиками об их дальнейшей отправке. Так что евреев разделили на «полезных», которых готовы были терпеть, и «бесполезных», которых терпеть не хотели. А они и составляли большинство. Такое разделение будет в дальнейшем часто происходить в разных странах.

Итак, евреи организованно перешли в Португалию и в большинстве расположились в указанных им лагерях. Но так как лагеря были огромны и неблагоустроенны, то скоро в них вспыхнули эпидемии, перекинувшиеся и за их пределы. Местное португальское население увидело в этом кару Божию за предоставление убежища евреям. С евреями стали расправляться при каждом удобном случае, а на корабли их тоже не хотели брать из-за эпидемий. В начале 1493 года несколько кораблей все-таки отплыло, но они нигде не могли пристать, чтобы пополнить запасы, опять же из страха перед болезнями. Наконец, евреев просто вытряхнули на пустынном берегу в Марокко, а что их там ждало, мы уже знаем.

По всему по этому, основная масса эмигрантов не успела выехать из Португалии в установленный срок. И на них обрушились страшные репрессии, некоторых даже обратили в рабство в самом прямом смысле этого слова. И распределили между дворянами, причем у этих евреев отняли детей от 3 до 10 лет и выслали практически на верную смерть на остров Сан Томе. Но, по счастью, король Жуан II уже слабел физически. Тут много легендарных деталей, насколько я смог понять, дело происходило так. Первый удар король получил еще в 1491 году, до того, как связался с евреями, – его единственный сын, только что женившийся на испанской принцессе (инфанте) Изабелле – дочери Фердинанда V и Изабеллы I, разбился, упав с лошади. Других законных детей у короля не было. Незаконный сын – «бастард» – был, но это не в счет. Возникла неприятная ситуация – отсутствие прямого наследника. И тут король стал все больше хворать. Ходили слухи, что королева его отравляет потихоньку. Было за что. Несколько лет назад Жуан II, расправляясь с заговором знати, собственноручно заколол ее брата. И даже запретил ей его оплакивать. Слухи об отравлении не были ни подтверждены, ни опровергнуты. До сих пор никто не знает истины. В 1493 году стало ясно, что конец Жуана II не за горами. А тут еще возникли неприятности особого рода. В начале 1493 года вернулся Колумб из первого плавания с потрясающим известием – найден западный путь к странам и богатствам Востока! И при том, путь этот короче, чем намечающийся путь вокруг Африки. Между Испанией и Португалией возник конфликт. Португальцы кипели, считая, что у них из-под носа увели законную добычу, но король Жуан II мог винить в этом только себя – ведь к нему, самому сильному на море, обращался Колумб прежде всего. В конце концов, при посредничестве Папы, конфликт разрешили миром (кстати, «Святой Престол» еще раньше подарил Африку Португалии). Так как, по существу, еще ничего открыто не было – все только ожидалось, короли согласились, что границей между их владениями будет линия, проходящая примерно по 46-му меридиану. То, что к западу, – Папа подарил Испании, а то, что к востоку – Португалии. В 1494 году, когда договор заключали, никто не знал, что кому достанется. А для моего рассказа эта линия – 46-й меридиан – важна. Португальцам достанется Бразилия, тогда еще не открытая.

Заключение этого договора оказалось последним делом короля Жуана II. Вскоре он умер, видимо, от почечной недостаточности (но она могла быть вызвана и отравлением). Незадолго до смерти ему пришлось пойти на унижение. Чтобы не возникло после его кончины смуты, ему надо было назначить своего наследника – ближайшего родственника. Это был брат и королевы, и собственноручно заколотого королем герцога Визеу. Жуан II умер, даже по тем временам, нестарым человеком – ему было 40 лет. Существует версия, что король в последние дни правления тронулся умом и, мечтая крестить всех евреев в Португалии, вызвал уважаемого раввина, предложил ему и его сыновьям креститься и призвать к тому всех евреев. А за это ему был обещан во владение старинный португальский город Браганца. Но раввин бежал и скрылся вместе с сыновьями, а король вскоре умер. Все это, по-видимому, легенда. Но какое-то число испанских беженцев крестилось, когда начались гонения. Евреи шли на это тем легче, что в Португалии тогда не было инквизиции.

Глава тридцать вторая
Надежды, которые не сбылись

Он вошел в историю как Мануэль Счастливый (по-латыни – Эммануил, в старых русских книгах писали: «Великий»). Он воспользовался всем, что было достигнуто при его предшественниках. В его четвертьвековое правление Португалия была, бесспорно, великой державой. Он, бесспорно, имел государственный ум. И сильный характер. При надобности, как мы увидим, мог действовать не менее круто, чем Жуан II. Но для начала он проявил гуманность. Он приказал освободить всех евреев из рабства. Это, кстати, вызвало ропот. В Португалии довольно широко использовали труд негров-рабов, а теперь вот и белые рабы появились. И еще ожидались. Но король умел настоять на своем, и евреев освободили. Евреи всему этому, конечно, обрадовались. И богатые переселенцы из Испании, и собственно португальские евреи хотели сделать большое денежное подношение королю, но он отказался. А просто выкупать отданных в рабство они, видимо, боялись, дабы не сочли это противоправительственной демонстрацией. Наш старый знакомый, Авраам Закуто, был назначен на пост придворного астронома и летописца (по другим данным, на этот пост его назначил еще Жуан II). Практическим результатом этого назначения было то, что Васко де Гама, отправляясь в Индию, имел в своем распоряжении металлическую астролябию, более совершенную, чем деревянные, которыми пользовались раньше (они применялись для измерения широты). Металлическая астролябия была изготовлена Закуто. И возможность точно, для того времени, определить широту, очень пригодилась португальцам в том знаменитом плаванье.

Лирическое отступление

А ещё получили от Закуто, отплывающие в неизвестные воды моряки, заряд оптимизма. Он, как и все тогдашние астрономы, занимался и астрологией. И предсказал, накануне отплытия той исторической экспедиции, что с помощью 2-х братьев де Гама станет Мануэль императором Индии (в экспедиции участвовал и брат Васко де Гамы, умерший на обратном пути). А сам Васко «Адмирал Индийского океана» участвовал в дальнейшем в создании португальской колониальной империи и умер вице-королём Индии.

Итак, Авраам бен Шмуэль Закуто оказался причастен к двум величайшим плаваниям эпохи (первое – Колумба), но ему это, в обоих случаях, не помогло. Ибо недолго улыбалась евреям судьба. Вмешалась Испания (не зря говорил историк Дубнов об «испанской эпидемии изгнаний»). У Фердинанда и Изабеллы была старшая дочь, тоже Изабелла. Она в свое время вышла замуж за португальского принца – сына Жуана II. Но он, как мы уже знаем, разбился, упав с коня. Теперь ее руки попросил Мануэль. В Испании ответили, что согласны при условии, что Мануэль выгонит из страны всех евреев. Не только испанских беженцев, но вообще всех. Особенно упорствовали в этом пункте обе Изабеллы – мать и дочь. Короля Фердинанда V больше интересовал союз против Франции.

Лирическое отступление

А королева Изабелла, как раз в это время, запретила Колумбу захватывать американских индейцев для продажи в рабство – сочла, что это негуманно.

Молодая Изабелла была достойной дочерью своей матушки. Она заявила, что не пойдет замуж за человека, который оказывает милость евреям и даже общается с ними. Надо сказать, что в первый раз, когда она выходила замуж за португальского наследного принца (в 1490 году), она таких условий не выставляла. Но тогда евреи жили еще и в Испании.

Мануэль задумался. Он не был ненавистником евреев, хорошо понимал их полезность. И даже среди португальской знати и высшего духовенства нашлись у евреев защитники. Но, с другой стороны, мерцала королю надежда объединить под своей короной все Пиренеи (о семейной ситуации «католического короля» поговорим после). И он решил искать компромиссы.

Глава тридцать третья
И волки сыты, и овцы целы?

Когда приходилось иметь дело с испанской королевской семьей, о свободе вероисповедания мечтать было нечего. Скоро об этом узнали и мусульмане. И никакие соображения гуманности или экономической целесообразности тут не имели силы. Оставалось одно – хотя бы формально крестить евреев (или потерять их – чего король не хотел). Он начала с того, что опубликовал в конце 1496 года эдикт об изгнании, но довольно милостивый. Евреям давалось на сборы почти 11 месяцев. И было разрешено вывозить с собой все имущество. Альтернативой изгнанию было крещение. Думают, что Мануэль хотел и пугнуть евреев, и показать, что он не бандит, что с ним можно иметь дело. Изгонять евреев он не собирался, надеялся на их благоразумие. Но так как евреи и в самом деле стали готовиться к отъезду, он вскоре перешел к репрессиям: закрытию синагог и еврейских школ, захвату еврейских детей, их насильственному крещению и помещению потом их на воспитание в христианские дома. При этом король заявлял, что будет платить этим семьям. Сцены происходили жуткие, но, в то же время, было объявлено, что «новых христиан» 20 лет не будут привлекать к суду по обвинению в ереси, да и после по этому обвинению будет судить обычный гражданский суд. Наконец, осенью 1497 года еще державшиеся своей веры евреи собрались в Лиссабоне, надеясь уехать. Тут войска окружили их и насильно окрестили, причем им все время повторяли, что инквизиции в Португалии нет (то есть, не валяйте дурака, евреи!). В итоге не много евреев покинуло Португалию в конце 1497 года, среди них был и Закуто, сыгравший заметную роль в истории великих географических открытий. Он закончил свои дни в Тунисе, где писал историю евреев. В заключение этой главы стоит добавить, что указ 1496 года об изгнании касался не только евреев, но и арабов. Арабам дали спокойно уехать, в соответствии с либеральными условиями эдикта. Может быть, Мануэль просто считал, что немногочисленные в Португалии мусульмане не стоят возни. Но интересно объяснение, которое он дал по этому вопросу, – преследование мусульман может вызвать международные осложнения, это ни к чему! А за евреев никто не заступится!

Глава тридцать четвертая
И волки не сыты, и овцы не целы

Изабелла-младшая недолго было королевой Португалии. Она умерла при родах, и рожденный ею ребенок тоже скоро умер. Ее, однако, заменила следующая дочь «католических королей» – Мария. Она была не лучше сестры. Но оказалась здоровее. Потомки Мануэля и Марии правили потом Португалией, как мы увидим дальше, к великому несчастью для страны. Но это будет потом, а при жизни Мануэля все шло, казалось, как нельзя лучше.

Современники намного выше ценили плавания Васко де Гама, чем Колумба. Васко де Гама действительно увидел богатые города, земли, где росли пряности и т. д. Словом, это был тот Восток, о котором мечтала Европа со времен Марко Поло. Колумб же открыл бог знает что. Его официальный титул звучал, как «адмирал океана-моря». Современники иронически называли его «адмиралом москитов». Никто еще не предвидел потока драгоценностей, который хлынет со временем оттуда (из Америки) в Европу. Зато умные люди в конце XV века уже догадывались, что там, за Атлантическим океаном, лежит вовсе не Япония и не Китай, а земли ранее неведомые – Новый Свет.

Итак, в Индийском океане создавалась португальская колониальная империя. Это было очень важно для мировой истории. Но для моего повествования важно открытие португальцами побережья Бразилии. Открытие это было, возможно, случайным – по пути в Индию в 1500 году отклонились от западного побережья Африки дальше к западу, пытаясь обойти зону неблагоприятных ветров и течений. Так и нашли страну, которая в моем рассказе еще сыграет большую роль. При Мануэле Счастливом, впрочем, она серьезного значения не имела – слишком много земель открывалось в ту эпоху. Так как лежала она в «португальской зоне» (см. главу 31), то ее все же наскоро обследовали. Ни драгоценных металлов, ни жемчуга на побережье не нашли (жемчуг был первым продуктом Нового Света, поступившим в Европу в «товарных количествах»). Нашли только хорошую древесину, из которой получали краситель. Так называемое красное дерево[22]22
  Красный сандал (или Фернамбуковое дерево, или Пау-бразил, или Цезальпиния). Разновидность, близкая к латиноамериканской, растёт в тропиках юго-восточной Азии. В Средние века дорогая сандаловая древесина, под названием «браза», была предметом торговли арабских купцов. Использовалась для столярных работ и, главным образом, для получения краски. Так что европейцы начала XVI века знали о «бразе» и обрадовались, обнаружив её в южной Америке.


[Закрыть]. Тогда его называли «бразильским деревом» – отсюда и название страны. Но рубили его только от случая к случаю – не до дерева было тогда, надо было Индийский океан осваивать, не говоря уже об Африке. А для этого надо было много людей. Людей-то больше всего и не хватало Португалии в начале XVI века. И если уж Мануэль и раньше не хотел, чтобы евреи эмигрировали, то теперь каждый белый человек был у него на счету. А вот евреи, насильно крещенные и озлобленные этим, вели себя, с точки зрения христиан, плохо – при первом же удобном случае уезжали. Последствия не заставили себя ждать.

На Пасху 1506 года в Лиссабоне грянул такой погром, которого не видел еще христианский мир после 1391 года. Доминиканцы уже несколько лет подстрекали христианскую толпу, указывая, что евреи продолжают соблюдать свои еврейские обычаи. Это было правдой, да не очень-то и скрывалось. Но, конечно, Господь Бог за это гневался на Португалию – вот послал засушливое лето, ходили слухи и о чуме. Вообще-то, если небеса когда-нибудь были милостивы к Португалии, то именно тогда – Португалия в то время стала великой державой. Но для толпы проповеди оказались зажигательнее. Потом уже трудно было установить, как все началось. Наиболее вероятная версия такова: в соборе на молитве разнесся слух, что какие-то мощи стали чудесным образом светиться, и кто-то из маранов, там присутствовавших, сострил, что нынешним засушливым летом водное чудо было бы полезнее. И произошел антисемитский взрыв. Его растерзали и кинулись бить других маранов. Есть и другие версии того, что тот несчастный сказал. Так или иначе, дело началось. Толпа бросилась на маранов. Два доминиканских монаха шли во главе толпы. Евреев или убивали сразу, или тащили на костры, которые стали складывать тут же на улицах. Власти ограничивались увещеваниями, которые, конечно, не помогли. Короля в этот момент в Лиссабоне не было. Погром длился три дня. Было убито, по разным источникам, от двух до четырех тысяч евреев. Но затем пришла расплата – Мануэль был мужик с характером и не затем столько возился с евреями, чтобы их убивали на улицах. Порядок наводили энергично. Несколько десятков мерзавцев четвертовали, других вешали. Двух монахов-зачинщиков повесили, а трупы их сожгли. У должностных лиц, не проявивших твердости, конфисковали 20 % имущества. Лиссабон, в целом, лишился старинных льгот и привилегий. А у рядовых погромщиков после публичной порки конфисковали все. Маранов полностью уравняли во всем со «старыми христианами». Они получили право выезжать, куда они хотят, и вывозить все имущество, в том числе драгоценные металлы. Но вопреки опасениям и ожиданиям, немногие мараны воспользовались тогда этим. В Португалии стало тихо. Дела в дни Мануэля Счастливого шли хорошо. Чего ж вам больше?

А меж тем Мануэль старел, его дети от испанки были вполне «испанскими». А казни и конфискации любви к маранам не прибавили. Но об этом предпочитали не думать. Хорошо быть умным задним числом. А наши евреи ведь были люди европейской культуры, а ехать надо было на чужой мусульманский восток. Только там, в далекой Турции, проявляли терпимость.

Глава тридцать пятая
Старый знакомый

Мы их незаслуженно забыли – «католических королей» и Торквемаду. Уже четыре главы о них мало говорим. Но они-то не забыли о евреях. «Публичных евреев» с 1492 года в Испании нет. Зато маранов прибавилось. Эти, что крестились в 1492 году, были особенно подозрительны, их официально в дальнейшем выделили, как «группу повышенного риска» по части тайного иудаизма. Торквемада, для начала, уговорил «католических королей» временно не брать их на службу «по финансам», традиционную для евреев. Нет-де у них времени разбираться с налогами – должны Евангелие учить и молитвы христианские. Но, в общем, 1492 год оказался вершиной деятельности «бича иудеев». Ибо в том же году на Святой Престол вступил Папа Александр VI (Борджиа).

По мнению очень многих историков, не было никогда Папы хуже него. Но он любил деньги. Меж тем святая католическая Церковь разрешала отпущение грехов за деньги. Считалось, что Христос оставил после себя неисчерпаемый запас небесной благодати и Церковь может распределять эту благодать по своему усмотрению. А так как пожертвование в пользу Церкви – дело благочестивое, то и награда положена. Такое отпущение грехов за деньги называлось продажей индульгенций. (Индульгенция – документ об отпущении грехов). И вот мараны стали приобретать в Риме индульгенции. Торквемада с ними не считался. Но Папа Александр VI понимал, что если толка от них не будет, их покупать перестанут. В Риме и раньше Торквемаду не жаловали. А теперь к Папе начали поступать жалобы на великого инквизитора не только от маранов, но и от «старых христиан». Злой старик явно занесся и стал терять всякое чувство меры – инквизиция подмяла все светские суды, грозила каждому, кто вздумает ей перечить, в том числе и знатным людям «безупречного» происхождения. Но «католические короли» его поддерживали. Торквемада был фанатичен. Александр VI фанатичен не был, но он был коварен (кстати, сам Папа был испанского происхождения – каталонец).

И вот, в 1494 году в Испании получают послание Папы, где он рассыпается в комплиментах Торквемаде «за великие труды во имя возвеличения Веры». Но так как Великий Инквизитор уже стар (74 года – по тем временам действительно немало), то для облегчения его бремени ему в помощники назначается четверо прелатов. Фокус состоял в том, что они имели столь широкие полномочия, что оказывались фактически равны Торквемаде по власти. Помощниками они были только по названию. Торквемада пробовал бороться и даже сумел отвести две кандидатуры. Но двух помощников ему пришлось признать. Это было начало конца его власти, ибо вслед за тем Папа назначил в Испании апелляционный суд по делам инквизиции. В общем, подрезали «бичу иудеев» крылья (но, как мы узнаем дальше, евреям это не помогло). Торквемада был не из тех, кто удовлетворяется полувластью. В 1495 году он вышел в отставку после десяти лет правления инквизицией.

Сколько людей сожгли за годы его власти? Счет явно шел на тысячи. Говорят о 8-10 тысячах, сожженных заживо, и о 90 тысячах, подвергнувшихся другим наказаниям. Может, это и преувеличение. Но следует помнить, что речь идет о XV веке. Людей тогда было во много раз меньше, чем теперь. И чтобы дать оценку в современных цифрах, число жертв надо более чем удесятерить. Подавляющее большинство погибших при нем жертв инквизиции – евреи. По его приказу были сожжены и тысячи книг, еврейских и нееврейских. Так как книгопечатание только начало распространяться[23]23
  По-видимому, первая книга в Испании была напечатана около 1470 году в Сеговии.


[Закрыть], среди погибших книг многие были в единственном экземпляре. И мы можем лишь гадать, какой урон понесла культура еврейская и не только еврейская.

Но деятельность «бича иудеев» на том не закончилась. В 1496 году, выйдя в отставку, он основал в Авиле монастырь святого Фомы, где и провел последние годы. И ни один самый благочестивый монах не мог быть в него принят, если имел еврейское происхождение (даже отдаленное). В Риме утвердили этот устав, но Александр VI не без иронии отметил, что Торквемада так много вреда принес евреям, что у него есть все основания опасаться лиц иудейского происхождения, почему и можно принять для монастыря столь расистский устав. (Торквемада и впрямь весьма пекся о своей безопасности. Его тщательно охраняли.)

Вся эта история с антисемитским уставом была далеко небезобидна. Это стало прецедентом, о чем ниже.

Умер Торквемада в 1498 году в своем монастыре. Надгробие не сохранилось – было разрушено во время смут XIX века.

Но дело его жило века. А имя стало нарицательным.