Текст книги "От Андалусии до Нью-Йорка"

Автор книги: Илья Левит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава десятая
Крах

Мусульманские фундаменталисты тогда были не лучше, чем теперь. Случилось все, чего можно было ожидать: Альморавиды приостановили реконкисту, но испанским арабам легче от этого не стало. («Реконкиста» – отвоевание. Так называется отвоевание у арабов Пиренейского полуострова. В широком смысле слова – вообще отвоевание.) Кстати, именно в боях с Альморавидами погиб Сид Кампеадор (настоящее имя Родриго де Вивар – см. введение).

Лирическое отступление

Сид стал героем не только средневекового эпоса. Когда в Испании кипела Гражданская война 1936-39 годов, в армии Франко важную роль играли отряды марокканцев (мусульман). Тогда республиканцы вспомнили Сида.

Культурных испанских арабов Юсуф ибн Ташфин считал своими врагами не менее чем христиан. Он уничтожил их государства и их культуру. Сбылись мрачные пророчества – эмир Севильи, блистательный Аль Мутамид, по одним данным, сложил голову на плахе, по другим – умер в тюрьме, в Марокко.

Вместо былого либерализма в Андалусии установилась суровая теократическая диктатура, враждебная всякому свободомыслию. Расправа над недовольными была быстрой. Правда, сперва еще была надежда, что вернутся былые времена. Евреям, в конце концов, разрешили откупиться от перехода в ислам огромными деньгами. Суровый Юсуф вскоре умер, а сын его оказался помягче. И на свирепых воинов Альморавидов Испания вроде бы действовала умиротворяюще. Но оказалось, что Альморавиды – это тоже еще цветочки – ягодки назывались «Альмохады». Они разгромили Альморавидов и создали империю еще больше – от Атлантики до Ливии (включительно). И Андалусия тоже туда входила. А уж по части исламского радикализма, тут им и Хомейни мог бы позавидовать. Думать о чем-либо кроме молитвы и битвы запрещалось. Музыка, праздники, наряды – и мечтать о подобном было смертельно опасно. Была тогда присказка о том, что женщина может спокойно пройти из конца в конец их огромного царства – никто ее не обидит и никто с ней даже не заговорит. Само собой подразумевалось, что лицо ее будет закрыто чадрой. И тут уж не было никаких компромиссов с евреями или христианами. Например, евреев марокканского города Фес, отказавшихся принять ислам, вырезали.

Когда напоминали Альмохадам, что Магомет «людей писания» (то есть христиан и евреев) не преследовал, если они подчинялись, следовало объяснение, что с тех пор прошло 500 лет – срок достаточный, чтобы убедиться в истинности мусульманского вероучения. А кто за 500 лет ничего не понял, тот уже не поймет. Следовательно, нужны более крутые меры. А в наступление шли Альмохады под красным знаменем! Кто не верит – пусть проверит. Оно хранится в соборе испанского города Уэска. Оно было взято христианами в великой победоносной битве при Лас Новас де Талоса (1212 год, но до того надо было еще дожить). А пока что… Плохо стало в Андалусии. Она теперь окраинная провинция большой, нетерпимой мусульманской Империи. Все, кто может и хочет приспособиться к новым хозяевам, едут в Марокко (процесс этот начался еще при Альморавидах). Там действительно отмечался некоторый подъем – выросли города, построили оросительные каналы, даже библиотеки со временем появились (по вопросам мусульманского богословия).

Лирическое отступление

Военные империи, а держава Альмохадов была именно такой, любят монументальное строительство. И Альмохады много строили. В том числе и в Севилье – столице их испанских владений. Но садам и дворцам они предпочитали крепости и мечети. Для их построек характерна суровая мощь и минимум украшательства. Кое-что дошло до наших дней, но сильно перестроенное христианами.

Но все это, конечно, не заменило великой культуры арабской Испании. И погубили ее мусульманские фундаменталисты. И пример Андалусии – не единственный. Они (мусульманские фундаменталисты) всюду в мире ислама душили свободную мысль, когда захватывали власть, и преуспели в этом. Делают это и по сей день. И в этом одна из важных причин того, почему мусульманский мир уже в Средние века отстал от Европы. Только об этом до недавнего времени старались не говорить – «политкорректность»!

Но вернемся в Испанию. Евреям пришлось наружно принять ислам, после чего они поспешили разбежаться, чтобы вернуться к своей вере. Большинство направилось к христианам, в первую очередь в уже известный нам Толедо. К этому времени и относится действие прекрасного исторического романа Фейхтвангера «Испанская баллада». Прекрасная Рахель действительно существовала. Вместе с евреями бежали в Толедо мосарабы (арабизированные христиане – см. главу 7) и даже некоторые мусульмане. Но о Толедо поговорим в следующей главе. А здесь заметим, что евреев-беженцев из Альмохадской Испании можно было встретить тогда, то есть в XII веке, и в других странах Европы и Востока. Самый знаменитый из беженцев – Рамбам (Маймонид) осел в Египте. Но были и другие, в других странах, в их числе виднейшие интеллектуалы своего времени.

Глава одиннадцатая
«Кто-то теряет, а кто-то находит»

Свирепые североафриканские завоеватели, Альморавиды и Альмохады, смогли замедлить Реконкисту. Практически, более 120 лет, с конца XI века, крупных территориальных изменений не происходило. Война шла без конца, то обостряясь, то затихая, уносила много жизней и материальных ресурсов и не приносила решительного успеха ни одной из сторон. Но Толедо мавры уже никогда не смогли вернуть. Впрочем, еще лет 200 после завоевания этого города Альфонсом VI на его улицах часто звучала арабская речь. Ибо Альфонс VI, выдающийся государственный деятель, и не думал изгонять мусульман. Им было обещано при сдаче, что желающие смогут уехать, а оставшимся никаких обид чинить не будут. Одна обида, правда, случилась – центральную мечеть города превратили в христианскую церковь. Её стихийно захватила толпа, подстрекаемая христианским монахом. И власти сочли за лучшее не раздувать конфликта. По этому поводу король имел неприятнейшее объяснение с главным муллой. Но кончилось все мирно, и больше обид мусульманам не чинили. Альфонс VI сам называл себя, только наполовину шутя, «Императором двух религий». Кстати, и монеты в Толедо еще долго чеканили по арабским образцам – все уже давно привыкли к золотым динарам и серебряным дирхемам. Почти никто из мусульман, а тем более евреев на юг не уехал – там уже были Альморавиды. А вот с юга на север, в первую очередь в Толедо, потянулся поток переселенцев – тех, кому власть Альморавидов не нравилась. Принимали их хорошо. Вообще людей тогда не хватало – времена были не теперешние. А тут еще и публика приезжала приличная – знающая, умелая, иногда состоятельная. Прибывали евреи, мосарабы, даже мусульмане иногда приезжали, особенно интеллигенты, которым поперек горла стали новые хозяева Андалусии. Поначалу это был тоненький ручеек, но в середине XII века, когда Альморавидов сменили еще более фанатичные Альмохады, ручеек стал рекой. Надо отдать должное тогдашним светским властям Кастилии (главное христианское королевство) и духовенству. Они очень разумно использовали опыт и знания переселенцев. И в сегодняшнем испанском языке вся терминология, связанная, например, с искусственным орошением, мерами веса и т. п. – арабского происхождения. А уж в те времена подобного было гораздо больше – многому научились тогда испанцы-христиане.

Но особо надо сказать о том, что сделало Толедо знаменитым в истории мировой культуры, – о переводческой деятельности. Толедо в ту эпоху стал мировым культурным центром. Около середины XII века архиепископ Толедский, Раймундо, организовал в городе коллегию переводчиков. И они занялись переводом научной литературы с арабского языка на латынь. Так как там работало много евреев, то переводы делались и на древнееврейский язык, что тоже немало способствовало распространению научных знаний в Европе. Переводили, прежде всего, математические, астрономические (и астрологические), медицинские труды. Работа эта велась не только в Толедо, но и в других городах христианской Испании и даже за ее пределами, но Толедо был бесспорным лидером со второй половины XII и до конца XIII века. Слава Толедо гремела по всей Западной Европе, заказы на переводы приходили издалека. Переводили не только Аль Хорезми и Авиценну, но и Аристотеля, Архимеда, Птолемея, Евклида. Именно в переводах с арабского с античной наукой впервые знакомилась Западная Европа (см. приложение 4). И со всей Западной Европы съезжались в Толедо интеллектуалы, привлеченные его научной славой. Случалось, жили там долго и, изучив арабский язык, подключались к работе по переводам. Ибо они находили в Толедо и привычную обстановку христианского города и редчайшую в то время атмосферу научного центра и источник восточной мудрости.

В тесной связи со всей этой культурной деятельностью находились первые, по-видимому, в христианском мире предприятия по производству бумаги, основанные тогда в Толедо. В общем, сверкал Толедо, как алмаз. И некоторые историки и культурологи (Э. Ренан, например) пишут, что историю средневековой западной науки надо разделить на два периода – до знакомства с арабской научной литературой и после. Во всем этом евреи принимают участие самое активное, и Толедо был в ту эпоху самым крупным в тогдашнем мире еврейским центром (как теперь Нью-Йорк). Жило там тогда, то есть в XII веке, 12 тысяч евреев. Для сравнения: все население тогдашнего Папского Рима ученые исчисляют в 35 тысяч человек, Кельна – в 15 тысяч человек. Наибольшего расцвета, как научный центр, Толедо достиг при кастильском короле Альфонсе X «Мудром», во второй половине XIII века. В то время там уже не только переводили, но и создавали оригинальные труды. Сам Альфонс X был человеком разносторонне одаренным. Под его руководством, при большой помощи еврейских астрономов, были созданы астрономические таблицы, которыми затем веками пользовались астрономы всей Европы. Он оставил большой след в истории испанского законодательства и в поэзии. Основал старейший в Испании университет в Саламанке. И еще он написал большой исторический труд: «Всеобщая хроника». Вот там-то и содержится трагический рассказ о любви испанского короля Альфонса VIII (которому сам Альфонс X приходился внучатым племянником) и прекрасной еврейки из Толедо, что и послужило основой знаменитого романа Фейхтвангера «Испанская баллада».

Глава двенадцатая
Дела военно-политические

Вернемся теперь в мрачное царство Альмохадов.

Не все евреи бежали из него на север. Немало их приняло ислам, хотя бы наружно. Назывались эти люди «анусим» – «принужденные». В искренность их перехода Альмохады, впрочем, не верили. «Анусим» оказались презираемой и гонимой группой. Им запрещены были браки с теми людьми, чьи предки издавна исповедовал мусульманскую веру. По малейшему подозрению в отпадении от ислама их («анусим») казнили, имущество конфисковывали, а жен и детей отдавали мусульманам. Были приняты решения о ношении всеми «анусим» специальных знаков на одежде. Но час Альмохадов пробил в 1212 году. Битва при Лас Навас де Талоса – один из великих поворотных моментов истории. Она решила судьбу Пиренейского полуострова. Объединенные войска христианских королевств: Кастилии, Леона, Арагона, Наварры и Португалии сошлись там с войском Альмохадов. В рядах христианской армии сражались и евреи. Легенда говорит о мавританской армии численностью 600 тысяч человек, которая там почти вся и полегла. Это, конечно, надо думать, колоссальное преувеличение, но как бы там ни было, военная сила Альмохадов была уничтожена. И огромная Империя стала разваливаться, как карточный домик. В мусульманской Испании снова ненадолго возродились княжества. Африканские владения Альмохадов распались на три части, более или менее соответствующие сегодняшним Марокко, Алжиру и Тунису. Самая сильная династия Меринидов (или Маринидов) укрепилась в теперешнем Марокко, причем жестоко расправились с последними Альмохадами. Но Мериниды, тем не менее, считали себя наследниками Альмохадов и мечтали восстановить империю как в Северной Африке, так и на юге Испании. Сил прежних, однако, не было. Фанатизма прежнего – тоже. Попытка восстановить великую Империю не удалась. По крайней мере, евреев больше не преследовали.

Вернемся, однако, в Испанию. Перевес в силах после битвы при Лас Навас де Толоса оказался на стороне христиан. Мусульманские княжества, возникшие после краха Империи Альмохадов, были раздроблены. Северной Африке тогда было не до них – Мериниды добивали там Альмохадов. Христиане не упустили благоприятного момента, и следующие десятилетия вошли в историю как «время великих христианских завоеваний».

Решающий момент наступил, когда войска кастильского короля Фернандо (Фердинанда) III «Святого» (он был за свои деяния причислен католической церковью к лику святых), уже завоевавшего Кордову, подошли к Севилье. Севилья все еще была крупнейшим городом испанского юга, неофициальной столицей арабской Испании. В ходе боев за Севилью произошло, между прочим, еще одно важное событие – родился знаменитый, в будущем, испанский военный флот. До того, изредка, для военных действий против арабов, собирали флотилии из небольших рыболовецких судов. Теперь же был создан солидный флот, отчасти даже из специально построенных военных кораблей. Севилья находится на берегах реки Гвадалквивир. В нижнем течении, до Севильи, эта река была доступна даже для крупных, по тому времени, судов. Вот в устье Гвадалквивира и разыгралась самая крупная морская битва той эпохи. Мусульмане были разбиты. Судьба Севильи была решена. В дальнейшем Фердинанд III («Святой») позаботился о создании в завоеванной Севилье гавани, о судостроении и о поселении там христианских моряков с севера. Город этот в дальнейшем сыграл важную роль в истории великих географических открытий.

Но и в нашей еврейской истории завоевание Севильи стало заметным событием. Дело в том, что евреи с конца XI века, со времен Альфонса VI (см гл. 11), активно участвовали в Реконкисте. По-видимому, служили они только на добровольных началах, и собирались эти добровольцы только в острые моменты, но недостатка в евреях-добровольцах не было. Во времена Альфонса VI еврейские воины, служившие в особых еврейских полках, отличались особыми черно-желтыми тюрбанами. И вот, после неудачного сражения против Альморавидов, «все поле было усеяно телами воинов в черно-желтых тюрбанах» (как записал испанский летописец). В дальнейшем еврейские полки уже не отличались, насколько можно судить, особой форменной одеждой. Сражались они хорошо. Бились и под Севильей, за что Фердинанд Святой выделил евреям в Севилье целый квартал и предложил забрать три мечети по их выбору для переоборудования в синагоги. Случай этот знаменит, но он был в ту эпоху не уникален. Евреям иногда передавали часть имущества изгнанных мусульман. А Фердинанд Святой – это, кстати, отец будущего короля Альфонса X Мудрого, известного нам из 11-й главы мецената. Альфонс, тогда еще принц, занимался во время севильских событий именно формированием еврейских полков.

Во второй половине XIII века Реконкиста снова затихает. Отчасти это связано со смертью воинственных королей – Фердинанда III Святого в Кастилии и Хаиме I в Арагоне (другое христианское царство). Мусульмане удержали на Пиренеях только самые южные земли – эмират (княжество) Гранаду. Удержалась она не столько силой, сколько циничной дипломатией – гранадский эмир помогал Фердинанду Святому одолеть Севилью. Потому его тогда и оставили в покое. А затем наступательный порыв христиан выдохся, а Гранада смогла получить помощь от Меринидов, государство которых в конце XIII – начале XIV века пережило некоторый подъем за счет прибытия из Испании мусульманских беженцев – тех, что не желали подчиниться христианам и не верили в долговечность мусульманской Гранады. Но большая часть Пиренеев уже прочно была в руках христиан.

Глава тринадцатая
Золотой век евреев Испании

Фердинанд Святой как-то назвал себя королем трех религий. Имелось в виду, что его подданные – христиане, евреи и мусульмане. Он желал быть справедливым королем для всех, но, конечно, это было нереально. Если у Альфонса VI в конце XI века это еще, отчасти, получалось, то в XIII веке это стало уже невозможно. К мусульманам относились хуже и хуже. И трудно было ожидать другого в условиях вечной войны с исламом. Так что мусульмане все чаще покидали территории, перешедшие под власть христианских королей.

Иное дело евреи. С конца XI века до середины XIV века отношение к ним было вполне приличным, что удивляло попавших в Испанию христиан-иностранцев. Например, французских рыцарей, прибывавших иногда для святого дела, то есть для участия в войне с «неверными» – мусульманами. Эта благоприятная для евреев эпоха длилась, таким образом, более 250 лет. Казалось бы, можно было привыкнуть к евреям. А вот ведь, не привыкли. Жили евреи общинами (по-испански община – «Альхама») и внутри общин имели широкое самоуправление. Так же, в принципе, жили и мавры, а поначалу – и мосарабы (арабизированные христиане), которые далеко не сразу слились с христианами севера. Испанское законодательство того времени категорически запрещало насилие в деле крещения евреев и мусульман. Считалось, что этих людей надо оставить в покое и они когда-нибудь сами добровольно крестятся. Еврей, коли уж он еврей, должен был соблюдать еврейские обычаи – под угрозой штрафа не нарушать субботу, не есть свинину и т. д. Штрафы шли в королевскую казну. Переходить из иудаизма в ислам и обратно строго запрещалось. Крещение, конечно, не запрещалось, но, фактически, не одобрялось. Новообращенный, по старинному обычаю, должен был отдать в королевскую казну все имущество. (Арабам сделали странную уступку: если новообращенный до крещения имел несколько жен, их можно было сохранить). В общем, преобладало мнение, что каждый должен оставаться в лоне своей религии. Говорят, случалось, даже битвы откладывали. С пятницы до воскресенья включительно воевать считалось неэтично – каждому надо дать соблюсти его святой день. Конечно, и в суд еврея в субботу не вызывали. Итак, евреи в Испании в рассматриваемую эпоху практически пользовались равноправием. Большинство их жило в городах, но были и евреи-крестьяне – виноградари, например. В отличие от Центральной Европы, где цеховые правила в городах очень часто запрещали евреям многие виды деятельности, в Испании все разрешалось. Большинство евреев были заняты на самых обычных работах. Известно о евреях-суконщиках, ювелирах, столярах, жестянщиках, кожевниках, соледобытчиках, шорниках, канатчиках, гончарах, корзинщиках, ткачах, кузнецах и т. д. Были, конечно, и торговцы, и менялы, и врачи (медицину изучали в школах при синагогах). Многочисленные испанские евреи имели, как и христиане, свои профессиональные организации, характерные для Средневековья, – цеха, гильдии. Евреи предпочитали, от греха подальше, платить и церковные христианские налоги, дабы с церковью ладить. И ладили. Часто хорошо ладили и с соседями-христианами. Жили, обычно, в своих кварталах. Но свободно ходили и в христианские кварталы, а христиане – в еврейские. Приглашали друг друга на праздники, даже на такие, как крестины и обрезание. Христиане знали про еврейские законы о пище и, готовясь к празднику, приглашали еврейских резников и поваров, чтобы угощать еврейских гостей. Рассказывают даже, что когда приезжал в город известный христианский проповедник, евреи шли в церковь его послушать, и наоборот. Приятно было послушать умные речи. В общем, картина получается идиллическая. Но и тогда было в Испании достаточно людей, евреев не любивших и не скрывавших этого. Хотя все признавали экономическую полезность евреев. И пользы от них в Испании было куда больше, чем в других странах. Именно благодаря этой либеральной политике, евреи жили прилично, было их много, и с них было что брать. Налогов они платили куда больше, чем, скажем, евреи Франции в ту эпоху. Но о налогах разговор наш не кончен.

Глава четырнадцатая
Элита

В конце XI века, уже после взятия Толедо христианами, но еще до прихода на Пиренеи Альморавидов, произошел страшный случай… Аль Мутамид, блистательный эмир Севильи, поэт и воин, решил задобрить короля Кастилии Альфонса VI (победителя Толедо) деньгами и таким образом купить покой Севильского Эмирата. И вот из Толедо, новой столицы Кастилии, прибыл для ведения переговоров еврей – говорить ведь предстояло о финансах! Выбор посла оказался самым правильным – обдурить его Аль Мутамид не мог. Но это привело эмира в ярость. И он приказал распять несчастного еврея на кресте! Вообще-то, Севилья особым антисемитизмом в те годы не отличалась. Но золотой век евреев христианской Испании еще только начинался, и Аль Мутамид думал, что очень уж большого скандала из-за еврея не будет. Он ошибся. Кастилия была возмущена. Альфонс VI поклялся отомстить и слово сдержал. Вскоре вся подвластная Аль Мутамиду территория, до самых ворот Севильи, пылала огнем в самом прямом смысле этого слова. Христианский король мстил за гибель своего еврейского подданного. Аль Мутамид не был трусом, что он и до, и после того доказал на поле брани. Но тогда он не решился выйти за стены Севильи и сразиться – столь велика казалась всем ярость кастильских рыцарей! Тогда-то эмир и принял роковое решение о призвании Альморавидов (см. выше, гл. 9). А через какое-то время после тех событий король поэтов, Иуда Галеви, унося ноги от Альморавидов, приехал в Толедо. И был встречен с радостью Иосифом ибн Фаррузилем, министром и другом Альфонса VI (по-русски иногда пишут Фариссоль). Это был, видимо, первый (по времени) могущественный еврей христианской Испании. Позже появится целый ряд таких евреев. Дипломаты и финансисты, они были незаменимыми помощниками королей. Они собирали налоги, организовывали чеканку монеты с латинскими и арабскими надписями, устраивали браки принцев и принцесс, принимали послов и ездили с дипломатическими миссиями (я только что рассказал о такой, трагически закончившейся поездке из Толедо в Севилью), даже о королевских развлечениях успевали подумать. Они многое могли, ибо «сердце короля в руках умного министра».

Вот как начиналось письмо от короля Арагона к министру кастильского короля, еврею (начало XIV века): «Король Арагона к Вам, дон Иосиф, министр могущественнейшего короля Кастилии. Привет человеку, которого мы любим и которому доверяем…» Дальше там, кстати, о развлечениях, но тут важно, как король обращается к еврею (Арагон – это восточная Испания).

Что до нашего знакомого, Иосифа ибн Фаррузиля (Фариссоля), то он находил время интересоваться поэзией, дружил с Иудой Галеви, и тот посвятил министру-меценату поэму.

Изредка христианские короли Пиренейского полуострова даже официально возводили особенно удруживших им иудеев в дворянское достоинство. В остальной Европе и помыслить об этом в те времена (в классическое Средневековье) было нельзя.

Но даже в «Золотой век» у евреев не все было гладко. В 1108 году состоялась очередная неудачная битва кастильцев с Альморавидами. Христиане были биты, понесли тяжелые потери, погиб кастильский принц (в Испании принцев называют инфантами). В Толедо все были расстроены, все искали виновных. И оказалось, что в стране, вроде и не антисемитской, в тяжелый час тоже «евреи виноваты». Случился погром и прочие беспорядки, среди евреев были жертвы, и в их числе оказался племянник всемогущего министра – Соломон ибн Фаррузиль, тоже друживший с Иудой Галеви. Видимо, тогда и усомнился поэт в том, что христиане лучше мусульман. Но в это время подобные трагедии случались редко. При желании, можно было считать, что это исключение, не опровергающее правила.

Кстати, король Альфонс VI, тяжело переживавший в это время гибель сына, был взбешен известием о беспорядках в Толедо и обещал примерно наказать виновных, но не успел – умер. Помянем его добрым словом. В эпосе он противопоставлен Сиду (см. введение), причем Сид – герой положительный. Что ж, в эпосе свои законы. А по справедливости, Испания должна чтить короля, а не рыцаря-полубандита. Ибо Толедо, все-таки, остался христианским городом, и это был важный момент в истории Реконкисты (отвоевания Испании у мавров). И в истории культуры политика терпимости Альфонса VI принесла прекрасные плоды (см. главу 11). Даже гневное письмо из Рима от Папы Григория VII не смутило этого короля. В Риме считали, что людскую кровь просто так проливать нельзя и не следует убивать евреев, но нельзя и допускать, чтобы они командовали христианами. И, следовательно, евреям не место на высоких постах.

А Папа Григорий VII был одним из великих Пап Средневековья. Это к нему унизительно ходил просить прощения германский император («Путь в Каноссу»). Однако в Испании Григорий VII ничего не добился.

Но если уж такой король, как Альфонс VI, не смог предотвратить беды – это было, видимо, не в силах человеческих вообще. И кто бы ни победил, христиане или мусульмане, евреям в любом случае будет плохо. С таким настроением Иуда Галеви уехал на юг, благо Альморавиды уже несколько помягчели к евреям к концу своего правления, а Альмохады еще не пришли. Оттуда отправился он в Землю Израильскую, ибо никогда не умирала в нем мечта о еврейском Царстве, об Иерусалиме. По легенде, когда прибыл он к нам и припал к Земле Израильской, его затоптал конем какой-то араб. Гейне, обожавший поэзию Иуды Галеви, предположил, что его просто унесли ангелы. А в общем-то, в его биографии многое неясно. Ясно только, что не верил он ни христианам, ни мусульманам[10]10
  А поэзия его и других выдающихся еврейских поэтов той эпохи живет в Израиле.


[Закрыть].

Но большинство испанских евреев христианам верили. Редкие инциденты, вроде вышеописанного, быстро забывались. До поры до времени можно было не обращать внимания на антисемитские намеки, которые позволяли себе даже короли, вроде бы, к евреям благосклонные. Например, король-меценат Альфонс X Мудрый.

До середины XIV века евреи часто делали отличную придворную карьеру. Правда, случалось, что это кончалось плохо. Запутавшись в придворных интригах, вчера еще всемогущий министр, с грохотом падал. Но на положении еврейского народа такие события в то время не отражались[11]11
  Неприятности у еврейской общины в таких случаях если и бывали, то кратковременные. Так в 1280 году, когда в Кастилии пал очередной министр-еврей, запутавшийся в придворных интригах, на иудеев был наложен коллективный штраф. Но затем все пошло по-прежнему благоприятно для евреев. Чаще же в таких случаях никто, кроме ближайшего окружения павшего вельможи, не страдал.


[Закрыть]. На место павшего довольно быстро выдвигался другой. Обычно эти еврейские временщики доброго слова не заслуживали. О своих соплеменниках не думали, еврейским образованием не блистали, лишь изредка меценатствовали. Увы, не каждый день встречаются Хисдаи ибн Шапруты или, хотя бы, Иосифы ибн Фаррузили. Куда чаще евреи-вельможи любили роскошь, почет, словом, «мишурный блеск», по выражению историка Дубнова. Впрочем, из тщеславия, такой временщик иногда мог построить красивую синагогу. Но, в основном, национальная и религиозно-культурная жизнь евреев Испании шла помимо них.