Текст книги "Руса. Архипелаг надежды (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

* * *

Расстояние от форта позволяло накрыть посёлок огнём из новых стальных пушек, но о точности попаданий говорить не приходилось. Даже в казарму вольноотпущенников, самое большое из зданий, попал бы в лучшем случае один выстрел из трёх, а в цистерны для воды – хорошо, если один из семи.

Основной целью вылазки было спасение жизней жителей посёлка, поэтому сотник отказался от поддержки огнём из пушек. Но начальника пушкарей «на всякий случай», как он потом объяснял, приготовился к стрельбе.

Поэтому, когда из-за посёлка выскочили сотни две всадников, обогнули строй приближающихся патрульных и приготовились атаковать, пушкари получили приказ:

– Шрапнелью… за-а-а-ря-жай!

До всадников было около тысячи шагов, а вести огонь шрапнелью почти на предельной дистанции – дело сложное. Но пушкари уже несколько месяцев готовились защищать форт, так что проблем с прицеливанием у них не возникло.

– По три снаряда беглым… О-о-гонь!

Обе пушки отгрохотали положенное, вдали вспухли едва заметные облачка разрывов, и часть всадников покатилась по земле.

– Осколочными… По три снаряда беглым. О-о-гонь!

В этот раз фонтаны земли взметнулись посреди верблюжьей лавы, но пострадавших снова было не так уж много.

– Отбой стрельбе! Иначе своих накроем!

* * *

Сначала всё шло по плану. Колонна из шестидесяти патрульных бодро приблизилась к посёлку на расстояние двухсот шагов, затем дюжина щитоносцев в тяжёлых доспехах выстроила первый ряд, прикрывая остальной строй на случай, если у противника найдётся штуцеры. Два воина с гранатомётами и десяток «пистолетчиков» отошли пока в задний ряд и присели на корточки, их время ещё не настало. В «пистолетчики» брали исключительно жилистых ребят, способных далеко и не задерживая отряд переносить на себе сбрую с тремя десятками заряженных пистолетов. В случае атаки конницы оружие раздавалось остальным бойцам, которые в быстром темпе разряжали его во врага. Практика показала, что частый огонь почти в упор останавливает кочевников ничуть не хуже, чем копья фаланги. Но, в отличие от копий, пистолетный огонь маневреннее, его легко перенаправить.

Именно поэтому парни и получали полуторное жалование, несмотря на отсутствие героизма и малое количество убитых лично врагов. Впрочем, Аякс решил не полагаться только на пистолеты и прихватил пару гранатомётов.

– Огонь открывать по готовности! – скомандовал Византиец и загремели первые выстрелы.

Патрульные с карабинами-«переломками» построились за щитоносцами в две шеренги, первая вела огонь, вторая – перезаряжала.

Оставшаяся дюжина стрелков, вооружённых новыми дальнобойными винтовками, предпочла залечь, укрывшись за камнями, и стреляла оттуда, тщательно выискивая достойные цели: командиров, наиболее опытных воинов и возможных стрелков со штуцерами.

Впрочем, в их наличии патрульные убедились почти сразу же: тяжелые пули ударяли в щиты, иногда ухитряясь их пробить, попадали и в доспехи патрульных, а особо удачные выстрелы ухитрялись добраться до тела, так что уже в первую минуту боя его отряд получил первых убитых и раненных. В планы сотника это не входило, поэтому он скомандовал:

– Отступаем! Убитых оставляем, только заберите оружие и боеприпасы. Раненных не оставлять. Щитоносцы! Продолжаете прикрывать от огня противника.

Строй, пятясь, начал медленно увеличивать дистанцию. К счастью, большинство пострадавших было способно передвигаться самостоятельно, нести пришлось всего двоих.

Однако, едва они успели одолеть первую сотню шагов, из-за посёлка выскочил большой отряд всадников, они проскакали по большой дуге и готовились атаковать отряд со стороны, не прикрытой щитами.

«Это ловушка! Но где они нашли ещё две сотни воинов?» – мелькнула тревожная мысль.

– Стрелкам и гранатомётчикам! Огонь по всадникам! «Пистолетчикам» приготовиться!

* * *

Азату пришлось попотеть, организуя оборону здания Рудоуправления. Собрал там всех людей и всё оружие, лично проследил, чтобы окна заложили, оставив щели, позволяющие стрелять по врагу. Также полусотник озаботился, чтобы туда стащили максимально возможный объем питья и припасов. С удивлением узнал, что запас снаряженных патронов, а также отлитых пуль и крупной дроби весьма невелик.

– Пороха достаточно? – уточнил он. – Чёрного? Это не страшно, дробовики можно и им заряжать. Капсюли я с собой притащил, так что не сидите сиднем! Что значит, «свинца нет»? Железную проволоку рубите! Лейте пули из олова, его у вас сотни талантов лежат.

– А износ стволов? – спросил кто-то из вездесущих «знатоков».

– Если мы не отобьёмся, ваши ружья попадут к ливийцам! – гневно прорычал полусотник. – И состояние стволов в этом случае будет последним, что вас должно волновать.

После чего он ещё раз обошёл здание. Стены толстые, из пиленного песчаника, но пулей их не пробить. Телеграфная связь с фортом действует… Отлично! А вот новости поступили нерадостные. Несмотря на неожиданно оказанную поддержку артиллеристов, отряд сотника потерял тринадцать человек убитыми и тяжелоранеными, которых пришлось бросить. Учитывая ненависть ливийцев ко всем патрульным, в судьбе их сомневаться не приходилось. Вряд ли парням подарили лёгкую смерть.

– Так, вижу, прожектора на крыше у вас имеются. А генератор где? В пристройке? Немедленно перетащить сюда! Что значит, зачем? Ты как без света ночью от ливийцев отбиваться собираешься, умник?

«О боги!» – мысленно вздохнул он. – «И ведь это – ещё лучшие! Ополчение, как никак. Ну и надсмотрщики за рабами. Их тренировали, учили стрелять, готовили к обороне. И получилось вот это⁈ Что же тогда требовать от остальных?»

А этих самых остальных оказалось немало. Работники столовой, женщины и члены семей управленцев, рабы и вольноотпущенники, которым ни один разумный человек оружия в руки не даст. Ну и из посёлка набежало почти полторы сотни. Поначалу они пробирались в форт, но после нападения всадников на отряд патрульных – свернули в сторону Рудника. Пришлось, скрепя сердце и скрипя зубами, принять всех. Толку в обороне от них никакого, только вред. Их ведь надо поить и кормить, а запасы скудные. А как только они начнут страдать от голода и жажды, начнутся стоны и жалобы, требования защитить и снабдить всем необходимым. «Вы должны!» – любимая фраза этих слабаков, сами же они, разумеется, никаких обязанностей не имеют, только права.

Кстати, несмотря на скудость припасов, нашёлся и приятный сюрприз. В сейфе начальника рудника отыскался ящик ручных гранат с тёрочным запалом.

Ладно, с обстановкой ознакомился, пора идти на совещание.

* * *

– Начну с хороших новостей! Что? Да, они есть! И, поскольку сейчас все вы в ополчении, действуют у нас военные порядки, так что командира перебивать нельзя. Это всем понятно? – спросил полусотник, буравя присутствующих ледяным взглядом. – Отлично. Итак, главная хорошая новость состоит в том, что ещё поутру с рудника и из форта выпустили десяток почтовых голубей с сообщением о нападении. Ливийцы пытались их перехватить, но в подзорную трубу было видно, что минимум три птицы ушли за горизонт. А это означает, что к обеду новость уже дошла до гарнизона Второго Порога и до наместника.

– И когда помощь будет здесь? – с надеждой спросил управляющий рудником.

– Сотник считает, что на четвёртый день, и я с ним согласен. Если повезёт, они могут прийти уже утром, но в крайнем случае – к вечеру. Первый день уже почти прошёл, так что нам осталось продержаться три ночи и два-три дня.

Тут за окнами что-то прогремело.

– Успокойтесь все! Это я приказал подорвать здешние цистерны с водой.

– Но зачем⁈ – завопило сразу несколько голосов.

– Потому что я так решил, и этого достаточно! – спокойно ответил Азат, но потом решил все же пояснить: – Защитить мы их всё равно не смогли бы, а без запаса воды под рукой нас и осаждать будет труднее, и штурмовать. Вторая хорошая новость в том, что запасов еды у нас хватит ещё на два дня, то есть, голодать мы не будем.

И затем, так же спокойно перечислил остальные. Сохранилась связь с фортом, хватает дробовиков и пороха, рубят железные прутки на картечь, льют пули из олова, обученных стрелков есть больше сотни, этого должно хватить для отражения любого штурма.

– К тому же, к нам добежали поселковый лекарь и его помощник, так что есть кому помочь раненным.

– Наш толстяк принёс сюда инструменты и лекарства? – удивился кто-то из ополченцев. – Я думал, он побросает всё при первом признаке опасности.

– Возможно, что он и бросил, сумка была у помощника! – без улыбки прокомментировал Азат. – И последняя хорошая новость: под этим зданием имеется подвал. И мы можем укрыть там всех, кто не нужен для обороны. Так что они не пострадают от вражеских пуль, да и пить будут меньше. А плохих новостей у меня всего две. Во-первых, воды у нас хватит максимум на сутки. Поэтому я распорядился выдавать её строго по норме.

Присутствующие скривились.

– А вторая новость даже хуже. У нас много лишних ртов. И как только они начнут страдать от жажды, на нас начнут давить, требуя сдаться.

– У нас есть соль и немного лимонов! – высказал неожиданную мысль управляющий рудником. – Если добавить их в воду, это помогает переносить жажду. Мы такой напиток плавильщикам в жару даём, чтобы не сомлели.

– Отличная мысль! – одобрил Эребунец. – Но всё равно, на третий день у нас начнутся проблемы. Чем позже, тем лучше, поэтому я требую, чтобы никто не нарушал мой приказ. Пайка воды строго ограничена. Для всех, кроме раненных.

– Можно мочу собирать и пить, – высказался пришедший с полусотником десятник. Мы так в патруле иногда делали.

– Можно, – согласился Азат. – Но мне кажется, что многие тут скорее согласятся попасть в плен к ливийцам, чем бороться с жаждой таким способом.

* * *

– Что ты разорался? – зашипел я на Микаэля. – И причём тут разорение? Людей спасть надо!

– Ты не понимаешь! – рассерженным котом зашипел он в ответ. – Мы под залог тамошней недвижимости деньги занимали. Несколько миллионов. И наши трапезиты у вавилонских Деловых Домов перекредитовывались под залог этого посёлка. Тоже на миллионы. Теперь активов нет, считай, так что кредиторы потребуют возврата денег. Жёстко потребуют!

* * *

Да, новости не радовали, и оставалось только гадать, как развиваются события. К сожалению, ливийцы перехватывали почтовых голубей, поэтому атакованным пришлось выпустить одновременно всю имеющуюся у них десятку, чтобы до цели добралось хотя бы два.

– Мы отправили им на выручку сильный отряд, командует принц Ашот – докладывал мне командир Патруля. – Они взяли голубей с собой, так что на четвёртый день мы узнаем, как там обстоят дела.

– В смысле? – не понял я.

– Сотник Аякс доносит, что силы противника велики, а нападение хитро продумано. Возможно, Леопарды захватили не только посёлок, но и форт, – спокойно ответили мне. – В этом случае Ашот на рожон не попрёт, попросит усиления. Людьми и пушками, потому что форт хорошо укреплён.

– Но мы его отобьём? – дрогнувшим голосом переспросил Микаэль.

– Разумеется! Но для этого потребуется не меньше полутора месяцев. А если они допросят пленных, как следует, и разберутся, как именноработает наша водокачка…

– Что тогда? – тихо уточнил я.

– Тогда к ним придёт пополнение, – громко ответил мой дед. – Здесь вода ценнее земли. Точнее, земля без воды не ценится вообще, а вот земли и вода – ценятся очень высоко. И тогда нам сил Патруля не хватит, придётся задействовать ополчение или собирать наёмников. В любом случае, внучек, это уже месяцы.

Да уж… Месяцы, которых у нас нет. Выпустив в море флотилию Волка, мы начали войну с Карфагеном, и останавливать её нельзя. А компаньоны прекратят выделять деньги, если их не успокоить, что с новой Надеждой всё в порядке. Или не вернуть им несколько миллионов драхм. Что же делать?

– Нам остаётся только молиться, внучек. Богам и предкам.А ещё – надеяться на гарнизон форта и умения принца Ашота. Если форт устоит, а Ашот сможет догнать и отбить большинство пленников, то всё будет в порядке.

– Почему догнать? – снова вмешался в беседу Микаэль.

– Потому что ливийцы считают не хуже нас, и знают, что на выручку гарнизону придут на четвёртый день, – пояснил начальник Патруля. – Если форт устоит, ливийцы отступят и растворятся в пустыне. Но следы сотен пленников отыскать проще, а идут они не быстро. Так что шансы выследить и догнать есть, и неплохие.

* * *

– Как они это сделали? – потрясённо спросил вождь Леопардов, глядя на зияющие отверстия в нижней части водяных цистерн и подсыхающую грязь, оставшуюся там, куда впиталась вытекшая вода.

– Не знаю, вождь! – ответил один из младших командиров ливийцев. – Люди говорят, что тут несколько раз прогремел гром, а потом они нашли вот это. Может, люди Русы знают, как призывать силу бога молнии?

– Не говори глупостей! – отрезал Усушени. – Тогда и наши штуцеры с дробовиками – магия, ведь они тоже гремят! Значит так, я возвращаюсь в посёлок, надо срочно делить добычу со Львами и Пустынными волками. Чем раньше отправим захваченных пленных, тем больше их дойдёт до нашего стойбища. А когда я закончу, ты приведёшь ко мне людей нашего народа, которые есть среди здешних рабов и вольноотпущенников. И я сам их расспрошу.

* * *

– Значит, говоришь, они говорят вам, где пробить дырку в земле, потом суют туда какую-то штуку, поджигают и отбегают?

– Да, вождь! – ответил самый разговорчивый из вольноотпущенников-ливийцев, происходивший как раз из племени Леопардов. – За три года, что я тут работаю, я много раз это видел. Эту штуку они называют…

Тут он запнулся, но старательно выговорил по слогам:

– Называют иг-да-ни-том. Готовят они её прямо в руднике, но всё, что нужно для этого, хранится в том здании, где находится Рудоуправление.

– И это здание они сейчас так старательно защищают… – задумчиво протянул вождь. – Значит так! Ты помнишь людей, которые готовят этот самый игданит? Помнишь? Отлично! А ты видел их среди пленников? Двоих? Замечательно! Сейчас ты поскачешь вместе с моими людьми и вернёшь этих двоих сюда. Если они мне пригодятся, я щедро награжу тебя. Подарю верблюда, дам оружие и доспех, и ты снова станешь воином Леопардов. Понял? Тогда скачите! Если кто-то из этих люди окажется пленником Волков или Львов, предложите им выбрать кого угодно из нашей части, на замену.

«Скорее всего, этот игданит работает, как очень большие гренады!» – предположил он.

Получается, нужно менять план. Вернуть этих умельцев, захватить Рудоуправление, приготовить игданит и взорвать ворота форта. Без ворот форт удастся захватить быстро и с приемлемыми потерями. А форт – это ключ к владению здешней землёй и водой.

* * *

С прошлой главы статы не изменились.

Глава 14

«Пустяки, дело житейское»

– Самодур этот полусотник! – брюзжал один из спасённых, уже сидя в подвале под надзором лекаря. – Вот зачем ему этот генератор так срочно потребовался? Я – электрик, редкий специалист. Меня сам Руса Еркат учил и знает! А он мне говорит, мол, сам зарежу, если не пойдёшь. И кинжал достаёт, а лицо – как у зверя. Пришлось идти… А ливийцы нас обстреляли. И меня ранили. А могли и убить! И что ему было бы толку от генератора? Кто бы его к сети подключил?

– Не знаю, кто бы подключил, – меланхолично заметил помощник лекаря. – Но то, что в темноте я не мог бы менять перевязки – это точно. А сейчас тут две лампочки горят, и я всё вижу. Да и остальным сидеть гораздо комфортнее. Получается, ты герой, для граждан полиса постарался.

– Да не в этом дело! – раздражённо заметил один из солдат, пришедших с Азатом. – Ливийцы – твари подлые, они и ночами нападают. Вот-вот в атаку пойдут!

– Ну и что? – недовольно спросил электрик. – Луна сейчас полная, висит почти над самой головой, нападающих прекрасно видно.

– Так-то оно так, но у стрельбы из ружей есть одна хитрость, гражданским не очевидная. Чтобы стрелять точно, нужно совместить на одной линии глаз стрелка, прорезь прицельной планки, мушку и цель. А ночью человек лучше видит, если смотрит из менее освещенного места в более освещённое[1].

– И что с того? – заинтересовался уже помощник лекаря.

– Луна подсветит прицельную планку и мушку. Но чтобы хорошо попадать ночью, лучше, если цель ярко освещена. Так что прожектора и твой генератор могут нам сегодня жизни спасти. Понятно?

* * *

[1] Сейчас при ночной стрельбе используют разные хитрости. Применяют тактические фонари, закреплённые на стволе, или прицелы ночного видения. Нередко для ночной стрельбы на прицельной планке и мушке наносят светящиеся в темноте точки. Ничего такого ГГ сделать не может, технологии не позволят. Да и в тонкостях стрельбы вообще и ночной – в частности он не разбирается. Поэтому Патруль использует те приёмы, которые нащупал за несколько лет боёв в пустыне.

* * *

– Вождь, воины больше не хотят идти в атаку. Эти чужаки слишком точно стреляют. Кого эти проклятые лампы высветят, тот всё равно, что покойник.

Усушени недовольно засопел. Всего одна решительная атака отделяла его от победы в этом походе! Но эти проклятые трусы… С трудом, но он заставил себя думать над проблемой, а не над тем, что он сделает с ослушниками потом.

Итак, есть пять ярких светильников, которые хитрым способом светят очень далеко. Чтобы захватить здание, их надо убрать. Как? Он вспомнил керосиновую лампу, которую захватил в одном из походов. Когда неловкая рабыня уронила этот светильник на пол, он разбился и больше не работал. Есть!

– Собери ко мне всех младших вождей нашего племени, которые есть поблизости! – распорядился он.

Ждать пришлось долго, в неверном свете луны рассмотреть и опознать младших вождей оказалось непросто.

– Все наши воины должны зарядить ружья крупной дробью. Сейчас я разобью вас на пять групп, и каждой группе назначу свой светильник. По сигналу трубы ваши люди должны дружно выстрелить в «свой» светильник. Если не получится его сломать, пусть стреляют снова и снова. И скажите воинам, чтобы они не боялись. Нас здесь много, а их стрелки растеряются. Всё понятно?

* * *

– Их вождь – хитрая бестия! – заметил полусотник. – Сообразил, что прожектора нам важны, и придумал, как вывести их из строя. Я сообщил об этом в форт, они примут меры.

– А разве можно что-то сделать? – удивился один из ополченцев.

– Можно! Мы ведь тоже кое-что умеем, совсем бестолковые в Патруле не выживают! – усмехнулся Азат. – Например, прожектора можно спрятать за парапетом, а пучок света отражать металлическим зеркалом. До блеска начищенным листом железа или бронзовым подносом хотя бы.

– А сейчас нам что делать?

– Судя по всему, скоро они устроят навал. Большая часть всей толпой бросится в атаку, а меньшая – будет прикрывать их огнём из дробовиков. Постараются подавить нас мощностью огня, заставить не высовываться, пока другие пробегут свои десятки шагов.

– О боги! Мы пропали!

– А вот скажи мне, воин, что у тебя в руках? Правильно, дробовик. И ты тут не один такой, вас чуть больше сотни. А у моих людей – гранаты под рукой. И когда ливийцы большой толпой прибегут к нам под стену, мои люди закидают их гранатами. Поверь, это страшно! От каждой гранаты разлетается около сотни осколков и стальных шариков. А гранат у нас ровно сто. Это десять тысяч осколков, парень! Кучу народа просто поубивает, а остальные побегут. И вот тогда я отдам приказ, а ты и другие наши смелые воины будут стрелять им в спины. Особой меткости вам не потребуется, тут расстояние небольшое, а дробь расходится широко. И что получается? Что атаку мы отобьём, а подавляющее большинство атакующих будет убито или хотя бы ранено. И на новую они решатся не скоро!

«А мои парни будут выцеливать тех, кто попробует стрелять по вам, но тебе лучше не думать о том. что по нам будут вести ответный огонь!» – мысленно дополнил полусотник.

– Думаю, после такого вообще не решатся на новую атаку! – уже более уверенным голосом заявил ополченец.

– Решатся… – протянул Эребунец. – Когда их вождь придумает новую каверзу.

Он вдруг сообразил, что именно его насторожило утром первого дня в приближающемся авангарде ливийцев. На юге обитали небольшие племена, и они всегда пригоняли только небольшие отары. А облако пыли было очень большим. Таких больших стад он здесь ни разу вообще не видел.

Хорошо, конечно, что он тогда насторожился и послал проверку, иначе ливийцы с ходу захватили бы и рудник. Но плохо, что сразу всё не сообразил. Вне посёлка этих Леопардов можно было накрыть огнём из пушек.

Он ярко представил себе это зрелище. Разрывы осколочно-фугасных посреди плотной группы всадников. Паника, крики раненных, испуганные и взбешённые верблюды несутся непонятно куда… Жители посёлка, предупреждённые по телеграфу, дружно бегут в форт, а Рудоуправление загодя готовится к обороне, здесь набирают намного больше воды, сносят все припасы в подвал… Сюда подвозят больше гранат и боеприпасов, и никто не страдает от жажды.

Ладно, пустые это всё фантазии! Случилось то, что случилось, а сейчас им надо отражать нападение превосходящего противника.

* * *

– Я не понимаю! По идее, Леопардам и остальным ливийцам важнее всего захватить наш форт и водяную скважину. Земля и вода – самая ценная добыча. Так ведь? Все с этим согласны? – сотник оглядел подчинённых, собранных на ночной совет. Несогласных не было. – Но они теряют время, несут потери и пытаются захватить Рудоуправление. Что там есть настолько ценного?

– Вообще-то, там почти двести талантов олова в слитках! – заметил один из десятников. Ценная добыча. Около трёх тысяч золотых статеров.

– Это по нашим ценам! – возразил другой. – А они только Карфагену смогут продать, так что не больше двух тысяч!

– Всё равно солидная сумма получается! – признал Византиец. – Вот только какой смысл в таком яростном штурме? Ливийцы наверняка расспросили пленников и знают, что запасы воды в здании невелики. Через сутки защитники сами сдались бы. А если и нет, то защищались бы с большим трудом. Да и ценностей в форте гораздо больше. Что-то в том здании есть, что ливийцам нужно срочно. Что это может быть?

– Может быть, запас взрывчатки? – предположил начальник пушкарей. – Они же в руднике камни взрывами дробят. И цистерны тоже подорвали. Может, вождь ливийцев хочет подорвать стену форта?

– Или ворота! – согласился Аякс. – Да, это многое объясняет. Так, все свободны, а я к телеграфу. Надо предупредить Азата.

* * *

– Внимание! Если кто-то не знает, я – полусотник Азат. Согласно решению командующего здешним гарнизоном, я командую обороной этого здания.

Глаза полутора сотен гражданских сошлись на мне.

– Предыдущую атаку мы отбили. Но у нас остался всего один ящик гранат. Поэтому прошу подойти ко мне тех из вас, кто умеет работать с игданитом. Постараемся изготовить замену гранатам.

– Не получится! – тут же ответил один из рудничных рабочих. – Селитры у нас тут лежит много, но нужен ещё жидкий компонент, он хранился в другом здании.

– Получится! – тут же возразил один из раненных ополченцев. – Я знаю, чем его можно заменить, здесь всё есть под рукой[2]. Замена, правда, получится не очень хорошей, а граната – тяжёлой.

– Ничего! – криво улыбнулся Эребунец. – Нам главное через парапет на крыше суметь перебросить.

* * *

[2] По понятным причинам автор в детали не вдаётся.

* * *

– Значит так, братцы. Вы – самые ловкие из наших лазутчиков. Пока противник бросил все силы на Рудоуправление, мы ударим ему в самое сердце.

Пятёрка патрульных никак на это не отреагировала, комплименты этим ребятам были безразличны, они ждали постановки боевойзадачи.

– Без воды воевать нельзя, ливийцам надо пить самим и поить своих верблюдов. Поэтому задача стоит понятная. Незаметно выбраться из форта, вынести взрывчатку, подорвать цистерны с водой в посёлке и насосную.

– К насосной не подобраться, командир! – заметил командир пятёрки. – Ливийцы лагерь вокруг поставили.

– Хорошо! Подорвёте цистерны и обстреляете насосную из гранатомётов. Я дам вам парочку с собой.

* * *

– Полусотник, нам надо поговорить! – выкрикнула какая-то девушка издалека, остановленная ополченцами.

– Пропустите её! – распорядился Азат. – Я слушаю тебя, женщина, только постарайся короче и по делу. У нас вторые сутки бои идут, и я устал, как собака.

– У нас мало воды! – начала она. – Но ты приказал собирать мочу…

«Началось!» – подумал он. – «Даже раньше, чем ожидалось!»

– Да, приказал. Воды у нас почти не осталось, как ты сама сказала. Так что выбор простой. Или будем пить то, что есть, или выходите и сдавайтесь ливийцам. Правда, шансов у тех, кто сдастся, немного.

– Почему? – удивилась она.

– Потому что наши разведчики прошлой ночью подорвали цистерны с водой. Ливийцев это разозлило. И они понимают, что до прибытия подкрепления осталось всего две ночи и день. Так что пленников они будут гнать, не жалея, а воды дадут мало. Думаю, никто из сдавшихся сегодня до их стойбища не дойдёт.

– Понятно! – кивнула она. – Но я не об этом. Я – рудничный химик вообще-то. И на втором этаже у меня есть лаборатория, а в ней – установка для перегонки. Я могу получать воду из мочи.

– Так что ж ты раньше молчала⁈ Сколько?

– Четыре таланта в сутки. Это примерно по кружке на человека.

«Уфф! Выкрутились!» – с облегчением подумал Эребунец. – «Кружка в сутки – это намного меньше нормы, но позволит протянуть сутки до прибытия подкрепления».

– Это замечательно, милая ты моя. Но тогда почему ты стоишь здесь, а не работаешь в этой своей лаборатории?

– Во-первых, там опасно. И аппарат нужно перенести куда-то, куда не залетают пули! – загибая пальцы начала перечислять девушка. – Во-вторых, питья настолько мало, что даже мочу мне без твоего распоряжения не отдадут.

– Я распоряжусь! – устало пообещал он. – Немедленно.

– Есть ещё третье. Установке нужно топливо. Половина таланта спирта в сутки. Он здесь есть, но начальник рудника и слушать меня не хочет. Говорит, что по спирту у него строгая отчётность, а я уже выбрала месячную норму.

От оскала, появившегося на лице полусотника, передёрнуло не только девушку, но и пару стоявших поблизости воинов.

– Делиться не хочет, говоришь? А ну-ка, позовите его ко мне!

* * *

– Усушени, пора возвращаться! – начал вождь Львов, а вождь Пустынных волков поддержал его решительным кивком. Они обратились по прежнему имени, что было плохим признаком. Но два неудачных штурма Рудоуправления, и ещё более неудачная попытка захвата форта подорвали силу Леопардов, так что ему пришлось проглотить такое обращение. – Мы взяли приличную добычу, но больше нам ничего не светит. Патрульные подорвали все цистерны, а сегодня утром перестали работать насосы. Воды нам едва хватит вволю напоить верблюдов.

– К тому же завтра к патрульным подойдёт помощь! – поддержал коллегу вождь Волков. – Нам уже не взять форт.

– В Рудоуправлении лежат слитки олова! – напомнил им вождь Леопардов.

– Тебе мало тех потерь, что уже есть? – скептически спросилглава Львов. – Тогда бери эту добычу сам, а с наших племён довольно! Мы уходим.

Вожди повернулись и пошли прочь.

– Вождь, они правы, – тихо сказал один из младших вождей. – Нам не взять здешнее олово и не захватить форт. Зато новые атаки так ослабят племя, что наши земли и стада могут захватить те же Львы и Пустынные волки.

– Собираемся! – хрипло прервал его Усушени. – Передай всем: возвращаемся в стойбище!

«Вот только я вряд ли туда доберусь!» – мрачно подумал он.

Законы пустыни суровы. Вождю, ведущему племя к добыче и победам, позволено многое, но головой неудачника обычно покупают мир с теми, на кого он напал.

«Всё так хорошо начиналось!» – тоскливо подумал он. – «В какой момент и что пошло не так?»

* * *

– Кочевники отступили, Руса. Большинство пленников принцу Ашоту удалось догнать и вернуть. Ливийцы их просто бросили.

– Почему? – спросил я, не испытывая на самом деле большого интереса к мотивации кочевников.

– Освобождённые пленники требуют охраны и заботы, – пояснил начальник Патруля. – В конце концов, ему пришлось прекратить преследование, просто сил не хватило.

Он помолчал с минуту и продолжил уже другим тоном:

– Безвозвратные потери – чуть больше двух сотен гражданских и около сорока патрульных. Раненных, разумеется, больше. Ливийцы прислали переговорщиков с головой вождя Усушени, это он собрал племена в поход. Клянутся, что больше никогда… И вообще, если бы не этот плохой человек, они и не нападали бы.

– Ну да, ну да! – саркастически усмехнулся я. – Разумеется, мы им верим!

– Лучше сделать вид, что верим! – высказал своё мнение главный патрульный. – Племя Леопардов ослабло, теперь у них начнётся война с соседями, ведь те постараются отобрать у них пастбища и скот. Пусть сражаются между собой, так нам выгоднее. А мы тем временем восстановим посёлок и рудник, усилим гарнизон.

– Да, Руса, лучше прекратить войну и быстро всё восстановить! – поддержал его Микаэль. – Тогда мы сможем отправить все претензии вавилонян и других кредиторов в корзину.

Я кивнул, мрачно думая о погибших и раненных, об изнасилованных женщинах. Похоже, мои соратники числили это по разряду «пустяки, дело житейское». А вот меня аж трясло всего.

– Очень помогло то, что вода прекратила поступать на третий день! – заметил дедушка. – Теперь по пустыне ходит легенда о том, что забрать воду у Русы невозможно, боги гневаются. Как ты это сделал, внучек?

– Просто повезло! – честно признался я. – Электромагнитам генератора нужна внешняя запитка электричеством. Мы её организовали от генератора поменьше, стоящего на том же валу, но и ему нужен свой источник питания. Емкости аккумуляторов должно было хватить на неделю.

– Тогда почему они иссякли на третий день?

– На четвёртый, – поправил я. – Аккумуляторы заряжали накануне нападения. Но при обстреле насосной один из них повредило осколками, а второй в результате разрядился быстрее.

– Повезло! – улыбнулся патриарх нашего рода. – Нам повезло. Даже в этом.

* * *

В этот раз нашему подающему надежды Левону пришлось ждать целых пять дней, прежде, чем он смог ко мне пробиться.

– Прости, парень, – извинился я перед ним. – Дел навалилось выше головы. Ливийцы напали, Новую Надежду надо восстанавливать, численность Патруля наращивать… На всё это нужны деньги, а с ними у нас тоже проблемы приключились…

Тут я осознал, что впадаю в ненужные моему ученику подробности.

– Ладно, объясняй, что за идея у тебя появилась.

– Учитель, я не знаю, может быть это и пустяки по сравнению с вашими заботами… – сбивчиво начал он. – Но я знаю, что мы сейчас электростанцию на Третьей Ступени строим. И у меня мысль возникла… Мастера размеры водяного колёса для каждого блока заново подбирают. А потом под это колесо точно так же подбирают и делают генератор. Они так делают, чтобы с каждого блока получить как можно больше электричества.