Текст книги "Руса. Архипелаг надежды (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Да и рано ей ещё. Понимаю, что в это время в таком возрасте, бывает, и замуж отдают, да и брак – дело серьёзное, укрепляющее род и династию, о нём стоит заранее подумать…

– И какие у вас кандидаты? – болезненно морщась, поинтересовался я.

– Михран, младший брат царя Армении Геворга, как раз в возраст входит, – тут же ответила Софочка.

А раз Геворга, то и нашего Ашота, правителя Даамата.

– Интересный вариант! – вынужденно признал я. – Интересно, какие на него планы у старших братьев? Тоже царство будет завоёвывать? Тогда понятно, почему с нами хотят породниться, им деньги нужны, оружие и воины патруля. Ещё кто?

– Наместник Клеон предлагает своего второго сына, – подсказала Дрипетида. – Он недавно овдовел…

Я отрицательно покачал головой. Со всех сторон – «не то». Вряд ли он станет ждать хотя бы шестнадцатилетия невесты, а раньше я не соглашусь. Да и Клеон – не тот человек, который усидит на своём месте после смерти Александра. Его сыну тем более ничего не светит.

– Ещё?

– Неарх недавно сказал, что готов взять её второй женой! – а вот теперь Дрипетида говорила серьёзно. Её резоны понятны, первой женой знаменитого флотоводца стала дочка Барсины, бывшей любовницы Александра Македонского и матери Геракла, его старшего сына.

Я помнил, что в реальной истории Неарх попытался продвинуть Геракла на трон, похоже и в нашем варианте истории кое-кто на него делает ставку. Вот и моя жена тоже заинтересовалась, хоть Геракл – и незаконнорожденный. Но мне вариант сделать дочь второй женой у мужика, который старше на три десятка лет, не казалась чем-то соблазнительным.

– Да не невеста ему от нас нужна, а деньги! – недовольно бросила Розочка. – Александр собирается Сицилию сделать ещё одним наместничеством, вот наварх и суетится. Если нужным людям при дворе заплатить, это место может стать его.

– А вот это интересно! – с энтузиазмом поддержал я. Потом, увидев, что Софочка охнула, поспешил уточнить: – Не дочку сосватать, конечно, а просто денег ему дать. Только он же и без того, кажется, наместник Ликии и Памфилии?

– Он там уже полтора десятка лет «правит»! – холодно улыбнулась наша Принцесса. – Издалека. Ему это не мешает! Но ты ошибаешься, муж мой, ему мало денег, он хочет и родства с нами, ведь новые пушки и моторные шхуны только ты умеешь делать.

– Шхуны делают Корабелы! – возразил я. – Пусть с ними породнится. Не устраивает, Еркаты ему нужны? Ладно, родни у нас много, подберём кого-нибудь…

– Кто-нибудь его не устроит! – надула губки Дрипетида.

– У него же дочке семь лет? Могу стать ей «вторым отцом»! – предложил я. – И вообще, не о том мы говорим. Собирались же подумать о том.ю за кого дочку сватать. А на роль жениха Неарх точно не подходит!

Но зато в роли правителя Сицилии он может стать прекрасным союзником, вот в чём штука! С сильным флотом он станет естественный и сильный противником возрождению Карфагена. И при этом будет зависеть от наших поставок… Идеально! Срочно нужно с ним встретиться.

* * *

– Центральный корпус храма будет посвящён предкам вообще, тут каждый сможет вспомнить именно своих родителей, дедов и прадедов, – объяснял мне Ашот Следак. – Эти две пристройки будут посвящены Еркатам. Восточная – Тиграну и его брату Гайку, южная – Исааку, Мартику и Ашоту…

Я кивнул, всё правильно, сам просил одну из пристроек родне Розочки посвятить.

– А северная – Арцатам! Извини, смотреть тут пока ещё не на что. Хоть храм в Бубастисе и невелик размерами, но его только полгода назад строить начали.

– Ничего, Ашот, он мне уже нравится!

Я решил увековечить подвиг дедушки, построив нечто, похожее на Питерский Храм Спаса-на-крови. Но рисовать у меня никогда не получалось, так что сначала грек-архитектор внёс свои правки, потом строители-айки внесли армянские мотивы…

Поэтому, как я ни спешил, нашёл несколько часов, чтобы свернуть немного вдоль Канала, до мест, где начиналась наша земля. Во всех смыслах наша, Александр отдал её под вечное управление роду Еркатов, а наша семья ещё и оформила права собственности на этот кусочек. Вот тут и строился этот храм. Достаточно скромный, учитывая наше положение и возможности. Но я и не гнался за размерами, главным было достроить до того, как начнётся всеобщий бардак.

– Да, он мне нравится! – повторил я. – Только постарайся, чтобы закончили побыстрее. Хотя бы года через два-три…

Повернулся и пошёл на корабль, нужно было спешить, догонять Неарха, который ещё вчера отплыл из Александрии в Сиракузы. Александр Македонский и эту войну начал совершенно неожиданно, в полном соответствии с поговоркой про песца, которую я сюда привнёс: «подкрался незаметно, хоть виден был издалека!»

Войну с Карфагеном все уже устали ждать, но когда о ней сообщили, все только охнули. Вот и я кусал локти, спешил изо всех сил, но – опоздал. Всё же мускульная сила экипажа – плохая замена настоящему двигателю!

Но даже паровик пока работал в стиле «метр едешь, два – толкаешь!» Ломался часто, чинился плохо. Для «броска» на сотню-другую километров он уже годился, но вот пройти Нил от Первого Порога до устья – уже нет. Наверняка сломается ещё в пути.

«Может, для реки ДВС приспособить?» – подумалось мне. – «Надо будет с Филоном поговорить, пусть попробует светильный газ парами пентановой фракции заменить, всё равно её у нас уже десятки тонн остаются… Жаль, конечно, что я понятия не имею о том, как устроен и работает карбюратор, но ничего не поделаешь, пусть сами решение нащупывают!»

Вот только сейчас мне эти мысли ничуть не помогали, я отстаю от Неарха почти на сутки. Конечно, моторная бирема быстрее, чем его шхуны, переделанные из бармбунар, но… Это если мы его не потеряем, море-то большое, а идти до самых Сиракуз не хотелось. Да и нет гарантии, что по прибытии у флотоводца найдётся на меня время, война началась, как–никак…

Ладно, положусь на везение!

* * *

Благосклонность судьбы вышла относительной. С одной стороны, по направлению ветра удалось вычислить, что флот Неарха для начала поплывёт в Киренаику[4], а с другой – именно из-за благоприятного ветра догнать его удалось только в порту Аполлонии, крупнейшем порту Пятиградья.

– Хайре, Руса! – приветствовал он меня. – Ты уже в курсе новостей? Нет? По радио сообщили, что, пока мы болтались в море, в Китае началась война. Царство Чу напало на Царство Цинь. Интересное совпадение, тут война началась, и на краю света тоже.

– Хайре, Неарх! – с преувеличенной бодростью ответил я, чтобы не показать, как утомило меня плавание. Не мальчик уже, и отвык на палубе спать. – Не думаю, что это совпадение. Пока царь Александр не начал боевых действий против Карфагена, китайцы тоже не спешили. А вдруг он передумает, и решит начать с них? Тогда им пришлось бы объединяться. А сейчас царь страны Чу имеет время, чтобы захватить кого-то из соседей. И начинать лучше всего с Цинь, они вторые по силе.

– Может ты и прав, – хохотнул он. – Про китайские дела тебе лучше известно, ты с ними со всеми торгуешь. Но царь Чу просчитался, в союзе с Цинь выступили две соседних страны, они ударили ему в спину, так что сейчас он отступает, несмотря на то, что у него самая большая армия.

* * *

[4] Киренаика – это историческая область в Северной Африке, располагавшаяся на северо-востоке современной Ливии. Её название происходит от крупнейшего города – Кирены, основанного греческими переселенцами в VII веке до н.э. Название «Пентаполис» (в переводе с древнегреческого – «Пятиградье») относилось к её северной части.

* * *

Я пытался сообразить, что это означает для нас. С одной стороны, от войны могут пострадать открытые с нашим участием производственные потоки, причём в обеих частях Китая. И доспехи китайцы, скорее всего, теперь постараются придержать для себя, а это плохо, ведь Александр, наоборот, будет их требовать.

К тому же спрос на холодное оружие вырастет одновременно и тут, и там, а его и так возникнет дефицит. Впрочем, есть и положительный момент. Во время войны любому правителю нужны деньги, и не обязательно золото с серебром, сгодятся и мельхиор с «небесными» тетрадрахмами.

Ладно, про китайцев потом подумаю, а пока у меня такой «нуждающийся» как раз напротив сидит, надо договариваться.

– Неарх, говорят, тебе очень нужны деньги?..

* * *

– Не понимаю, как им это может нравиться? – поморщившись, спросил принц Михран, подбрасывая в костёр очередную порцию кизяка. – Воняет же!

Говорил он на наречии айков, поэтому не боялся, что кто-то из окружающих ливийцев обидится на этот вопрос. Кроме Гибли, конечно, но он – ливиец только по рождению, уже много лет воюет в Патруле и стал там своим, к этому походу ему даже чин тысячника присвоили. Однако вопрос адресовался патрульным из числа айков.

– А им и не нравится! – ответил Азат из Эребуни. – Привыкли просто. Дерево тут слишком ценная штука, чтобы сжигать его в костре. Но и без огня в ночной степи – несладко приходится. Ни самому согреться, ни еду приготовить. Вот и терпят.

– Ливийцы долго могут терпеть! – вступил в разговор Гибли. – Нас считают вспыльчивыми, но и терпеть мы можем долго. Финикийцы пришли в эти места давно, но они предпочитали торговать и договариваться с моим народом.

– Что не мешало ливийцам их время от времени грабить! – хохотнул Азат.

– Не без этого, сотник, не без этого. Все соседи иногда воюют друг с другом, такова природа людей. Но карфагеняне всё изменили. Полтора века прошло, как они захватили эти места, и вместо торговли они предложили местным выбор – или вы работаете на нас в поте лица, или мы вас убьём! Но теперь всё меняется. Вместе мы прогоним пунийцев и построим новое царство.

– Ты говоришь об этом с такой уверенностью… – протянул Эребунец. – А ведь военное счастье переменчиво.

– Дело не во мне, а в этих людях. Посмотри вокруг, походи вокруг костров и послушай. Разные люди – свободные ливийцы и местные, патрульные и нубийцы, воины Даамата и айки… Но все они рассказывают сказки про принца Ашота, завоевавшего себе царство, и про его брата Михрана, который тоже завоюет. Была Западная Ливия, а будет царство…

– Триполитанское! – неожиданно выпалил юный Михран. Потом покраснел и пояснил: – Это Руса его так назвал!

– Вот в Русу воины и верят! – подхватил Гибли. – Сейчас он не идёт в бой, как было когда-то, но все знают, что ему способствует удача.

– Я не понимаю, как Леонид с Ашотом его уговорили… – тихо пробормотал Михран. – Он ведь сначала не соглашался…

* * *

– Нет, я не согласен! – категорически упёрся я. – Разумеется, Западную Ливию мы можем отбить. И создать для твоего брата Царство Триполитанское…

Тут я подпустил в голос сарказма, который они вряд ли поняли бы.

– И царь Александр Великий, возможно, согласится, чтобы царем там стал твой младший брат. Ему ведь всё равно, кто правит, лишь бы присягу принёс, законы принял и выполнял… Ну и налоги в столицу присылал вовремя и в полном размере, это главное.

– Тогда в чём проблема, Учитель? – набычившись, спросил Ашот, царь Дааматский. – Или ты передумал отомстить за дедушку Тиграна?

– Не веди себя, как ребёнок, Ашот! Мстить можно по-разному. Я планировал, что те места возьмёт войско Македонского. Ресурсов я при этом потрачу меньше, и при этом мне щедро заплатят. А финансируя твою войну, я потрачу деньги, оружие, боеприпасы и запасы еды для людей и скота. Но главное – я потеряю немало ценных бойцов.

Леонид попытался что-то сказать, но я не дал себя перебить.

– Это ослабит вас, ослабит Патруль и меня. А значит, поставит под угрозу большие планы, на них просто может не хватить ресурсов.

– Кстати, о ресурсах, Учитель! – наконец сумел взять слово Леонид. Посмотри вот на это…

Ну, что сказать? Рисовать я не умел, чертить тоже, поэтому и учеников научить не сумел. На листке бумаге была, скорее, схема.

– Вот это – плотина. Мы насыплем её поперёк реки, поднимем уровень и создадим запас воды. А вот это – водяные эолипилы Филона Александрийского. Разумеется, увеличенные. Та игрушка, что он показал, даёт всего три киловатта, эти сделаем в сотни раз мощнее. Я посчитал, при такой конструкции электричество получится примерно втрое дешевле, чем сейчас. И мы сможем получать десятки тысяч киловатт. А со временем – и сотни тысяч. В верховьях Голубого Нила я и мои люди присмотрели много мест под гидроэлектростанции.

М-да, вот и ресурсы, о нехватке которых я только что страдал. Много дешёвого электричества – это пластик, резина, лучшая сталь и мощные станки… А заодно Ашот окончательно приберёт Голубой Нил, расширив своё царство ещё вдвое. И Леонид, как премьер-министр, тоже сильно укрепит свои позиции. Что сказать, если мы все будем в выигрыше? О, придумал!

– Мне не нравится название «водяной эолипил»! – решительно произнёс я. – Будем называть это турбинами! Или гидротурбинами!

* * *

– Я придумал, Савлак! – довольно произнёс Тит. В этот раз они встречались в бухте Гадира, но риска никакого не было: за семь недель, истекшие с момента их последней встречи порты и города Западной Африки создают Торговый Союз, сохраняющий нейтралитет. Дескать, и с Синдикатом торгуем, и с Карфагеном не ссоримся, и корабли любые примем, что тех, что других… Что любопытно, Ликсус тоже примкнул к этому союзу, а про самозваного «царя» там уже успели забыть, в смутные времена это быстро происходит.

– И что же?

– Мы из Гвинейского Залива много чего возим: слоновью кость, диковинных животных и растения, кожи редкие… Но основной оборот дают рабы и ценное дерево. Из него делают красивую мебель, годится оно и на строительство домов и кораблей.

Мгели молчаливо показал, что внимательно слушает.

– Но купцы Карфагена хорошо, если половину от настоящей цены нам дают. А зерно, инструменты, оружие и металлы, наоборот, продают в полтора-два раза дороже.

– Это нормально, они торговцы! – пожал плечами Волк.

– Вот я и подумал… Золото, алмазы и уголь ещё найти надо, это нескоро будет. А вот железо плавить и ковать нужно сразу начинать. Что-то я привезу, есть у меня мастера, с чем-то пусть Руса поможет. Огороды разобьём, поля распашем, скот будем пасти, и в нашем полисе сразу появится товар для торговли! Зерно, овощи и мясо для проходящих в обе стороны кораблей. Оружие, железо, инструменты, порох и боеприпасы – тоже в обе стороны, но больше будут брать наши, из Торгового Союза.

– А платить чем станут?

– Отсюда будут медь и олово, станки, мастеров. В Африке немного золота добывают. Но главное – в другом! Ты посмотри вокруг! С этого архипелага корабли во все стороны пойдут: за Океан, вокруг Африки, на север – за дубом, воском и кожами…

– За оловом и янтарём… – продолжил перечень Савлак. – Согласен, здешний порт процветёт на торговле!

– В том-то и дело, что не только на торговле! – торжествующе выкрикнул Синопский. – Корабелов сюда позовём! Пусть на одном из островов доски трут и корабли строят. А в другом месте кузнецы и механики будут работать. Часы делать, огнестрельное оружие и навигационный инструмент. И ученых пригласим, пусть купцов расспрашивают и составляют описания разных земель.

– Лучше пусть сами туда плавают! – возразил Мгели. – Купцы врут много, чтобы выгодой не делиться. Тут сочинят, там – умолчат… А так – польза будет.

– Вот именно! И Школу тут учредить надо, чтобы учили разным вещам. Химии там, механике, агрономии[5], лекарскому делу и лечебным травам. Полезности всякие в земле искать.

– Сдаётся мне, партнёр, что Руса Еркат в такую идею обеими руками вцепится. Да и другие из Синдиката, кто поумнее, подключатся. Айки свой городок поставят, эллины – другой, третий – персы, четвёртый – финикийцы… Но тут архипелаг, места много, каждый может отдельно от других поселиться, хранить свои секреты, но обороняться вместе и сотрудничать.

– Я даже название придумал! – гордо выпятил живот Тит. – Русе понравится. Архипелаг надежды.

– Согласен, ему понравится…

* * *

[5] Агрономия – древнегреческое слово, как ни странно, ἀγρός – поле, νόμος – закон, т.е. наука сельскохозяйственного производства.

* * *

С прошлой главы статы пополнились новым видом каучука, идеей ДВС на бензине и реактивной радиально-осевой гидротурбины.

Глава 32

«Пора испытаний»

– Высечь скульптуру проще простого: берёшь кусок мрамора и отсекаешь всё лишнее! – процитировал я неизвестно кого[1].

– На словах всё просто! – хохотнул Пигмалион. – И по канату ходить, и фехтовать. И стоил он этого твой пенопласт⁈ Один только исходный полистирол получить – намучались.

* * *

[1] Обычно эту фразу приписывают Микеланджело или Родену, но до них нечто похожее говорили и Леонардо да Винчи, и даже Цицерон. Судя по всему, она древняя.

* * *

Что да, то да… Обычная «полимеризация в блоке» у нас категорически не получалась. В ходе реакции выделяется тепло, в результате в отдельных местах смесь перегревалась, реакция ещё сильнее ускорялась и…

Пришлось вести полимеризацию в эмульсии. Небольшие капли стирола с примесью пентанов, взвешенные в воде. Охлаждение при этом лучше, но процесс всё равно

Потом осушить и обработать струёй пара. Пентан и его изомеры вскипают и вспенивают массу. Всё? Ха! Как бы ни так!

– Честно скажу, если бы не девчонки, я бы плюнул! – признался я. – Вручную отбирать комочки подходящего качества… Мне нервы дороже!

Но главное – потом эти кусочки спекают с одновременным формованием изделий. Получалось, честно скажу, не очень. То перегрею и изделие «провалится» внутрь самого себя, то недогрею, и соединение кусков выходит непрочным.

– Я тебя не о том спрашивал! – напомнил толстяк.

– Без спасательных жилетов и кругов жёны меня на «Птицу Бенну» не отпустят! – признался я. – А без меня моряки отказываются плыть на «несчастливом» корабле.

– Ну и сделал бы жилет только для себя! – фыркнул он.

– Не по-людски это, – укорил я его. – А кроме того, где ты видел, чтобы я упустил случай заработать?

Сын Хирама одобрительно заржал.

– Вот то-то! Такой товар, если научиться его производить массово, принесёт немало денег. Ну и жизни моряков спасать будет, тоже дело богоугодное!

Вообще-то, корабль на воду уже спустили, но пока только готовят к испытаниям: парусное вооружение ставят, паровые котлы и двигатель, аккумуляторы… По всем расчётам получалось, что испытания начнутся примерно во второй половине августа. Для начала поплывём мы без груза и вдоль берега.

– И всё-таки не понимаю, зачем тебе жизнью самому рисковать? – вздохнул он. – Селитру возить и гаулами можно.

Я только рукой махнул. Ну как ему объяснить, что большой и быстрый корабль мне нужен, чтобы ходить за океан? Мне понравилась идея «архипелага надежды». Но по-настоящему её жизнеспособность проверится, когда мы станем торговать с Америкой.

* * *

– Что ты хотел сказать, Паламед?

– Господин, мы не можем произвести столько пороха, у нас селитры не хватит! – с поклоном ответил главный управляющий.

Наместник Западной Индии недоуменно моргнул.

– Ты меня не понял? У нас вообще-то война намечается. Как я буду защищаться без пороха? Чем стрелять? – тут Птолемей невольно дёрнул щекой. – Нам ещё повезло, что Савлак Мгели где-то капсюли добыл и готов нам продать, будет, чем скорострелки заряжать. Иначе не отбились бы!

– Господин, я всё понимаю! Но скорострелки у нас не из воздуха появились, Руса Еркат их в обмен на селитру даёт. И их, и станки для их производства, и мастеров… И господин Мгели тоже в обмен на капсюли селитру требует. И великий царь Александр тоже селитру требует.

– Погоди, ты хочешь мне сказать, что селитры, которую мы сами добываем, у нас просто не останется для самих себя?

– Нет, господин, что-то наскребём, но на нужное количество пороха – не хватит. И нарастить не получится. Людей не хватает…

Тут речь управляющего прервал странный звук, в котором он не сразу опознал скрежет сминаемого металла. Рука Птолемея Лагида медленно сжималась, плюща тонкостенный золотой кубок с вином, который он держал в руке. Красная жидкость стекала по его руке, пачкая нарядную тунику, но он, казалось, этого не замечал.

– Ты! – в бешенстве выкрикнул наместник. – Лично ты уверял меня, что в управляемых мной землях живёт больше семи миллионов человек! И ты не можешь найти работников, чтобы я мог подавить выступление мятежных царей и примкнувших к ним соседей⁈

– Великий, но как же? Сахарный тростник надо сажать, чайные плантации тоже, производство стали расширять… – лепетал управляющий. – Это же всё в планах предусмотрено…

– Ты, Паламед, меня не понял. Если через три месяца не будет нужного количества пороха, пас убьют. Не только меня, но и тебя, обеих твоих жён, всех наложниц, любимую дочку, сына-наследника, остальных детей… А вот если порох будет, то будет ровно наоборот. Тогда мы убьём мятежников, и я стану управлять их царствами. А ты – вести там мои дела.

Он наклонился к перетрусившему управляющему и выдохнул ему прямо в лицо:

– Теперь ты меня понял? Боги испытывают нас на прочность, сломаемся или мы, или враги!

Ответить тёзка легендарного эвбейского царя не смог, но часто-часто закивал. Увидел, что правитель успокаивается и обрёл голос:

– Я всё понял, господин! Всё решится… Сниму часть крестьян с полей и поставлю на добычу селитры. Урожай, правда, уменьшится… Но это ничего, зерно потом у мятежников из закромов выгребем.

– Вот! Молодец! Теперь вижу перед собой прежнего хитроумного Паламеда!

* * *

– Что за шум был? – пристал Михран к своему «няньке».

– Всё нормально, принц! – усмехнулся Эребунец. – Карфагенских лазутчиков схватили, убийц подсыльных!

– И кого убить хотели? – напрягся «воспитанник». – Меня?

– Успокойся! Хоть ты у нас и главный. Но в Новом Городе прекрасно понимают, что ни твоя, ни моя смерть эту войну не остановят. Да кого бы из командиров их подсылы ни убили, всё равно и замену найдут, и воевать продолжат. Ты же не думаешь, что других желающих на трон Триполитанского царства не найдётся?

– Тогда кого? Кто важнее командиров? О, я понял! Пушкарей и миномётчиков! И склад пороха и боеприпасов поджечь хотели.

– Уже лучше! – одобрительно улыбнулся Азат. – Пушки и миномёты у нас главное оружие. Стрелки, по сути, просто их охраняют. Всадники – ведут разведку, ходят в дальние дозоры и преследуют бегущих. Но ты всё равно не угадал. Давай, не ленись, думай! Кто у нас ещё важнее?

Юноша закусил губу, мучительно соображая, потом просиял и, вскочив, заорал:

– Я понял! Связистов они убить хотели! Голубей перебить, приёмник разбить, шифровальный блокнот сжечь или украсть.

– Молодец! – сотник одобрительно хлопнул принца по плечу. – Именно так! Без связи мы не сможем договориться о месте и времени встречи с кораблями снабжения, а собственных запасов надолго не хватит, пришлось бы нам отступать. Но к их несчастью, мы это давно вычислили и таких подсылов ждали. Так что война продолжается!

* * *

Войны, казалось, запылали по всему миру: в далеком Китае Царство Чу отбивалось от Цинь и прочих соседей, в степях северного Причерноморья савроматы опять рубились с сарматами, при этом и те, и другие не упускали случая пограбить армянских и персидских переселенцев-земледельцев, в Западной Индии Птолемей воспользовался бунтом соседей, разгромил их и теперь бодро захватывал окрестные земли. Впрочем, судя по тому, что на востоке, в долине Ганга, дела шли ровно наоборот, и взбунтовавшиеся индусы вот-вот помножат тамошнего наместника на ноль, на этом он не остановится и постарается взять под свою руку весь полуостров.

Македонский методично добивал карфагенян на Сицилии и на юге Пиренейского полуострова, Савлак Мгели и Тит отбивались от окрестных племён и искали алмазы. Нет, я помнил, что их много на песчаных пляжах Намибии, а самые крупные так и осели в устье реки Оранжевой.

Вот только где она, Оранжевая? Крупной реки с жёлтым или оранжевым окрасом воды мы не нашли, похоже, она появилась позже. Или легенды лгали, и реку так назвали вовсе не из-за необычного цвета воды?[2] Впрочем, неважно, теперь их люди методично искали камни, способные царапать корунд во всех крупных реках на африканском Юге.

По воле Македонского из небытия вынырнул и «царь Мавритании», под его формальным командованием отряды аборигенов и наёмники Синдиката захватывали западную часть Республики Карфаген, в то время как ливийцы и Патруль под формальным командованием принца Михрана покоряли восточную часть.

Впрочем, самый крепкий «орешек» Синдикату и местным не по плечу, и останется на следующий год, когда у армии Александра Великого дойдут до него руки. Ничего, как говорил король эльфов: «Я терпелив, я подожду!»

Даже там, где военные действия не велись, их дыхание ощущалось – возросли налоги, ковали оружие и доспехи, формировали пополнение… Я, к примеру, заканчивал испытания нашей «Птицы Бенну». Нет, ей вообще-то ещё плавать и плавать, но – уже без меня. Я и так на него две недели личного времени отдал!

Ну что вам сказать? До изящества и быстроты фрегатов, запомнившихся мне по картинкам и фильмам ему далеко, паровой двигатель носит сугубо вспомогательный характер, угля и воды надолго не хватит. Но на фоне всего остального, что сейчас плавает, он выглядит очень убедительно, две дюжины скорострельных пушек, как-никак!

Я даже подумывал отправить его в плавание вокруг Африки на усиление средиземноморской эскадры, а потом махнул рукой. Всё равно Карфагену тамошнему флоту противопоставить нечего!

* * *

[2] Легенды, действительно врали. Реку назвали в честь Оранской династии, голландское название Oranjerivier или английское Orange River переводится как «Оранская река». Но голландское oranje и английское orange также имеют значение «оранжевый», и на русский ошибочно перевели как «река Оранжевая».

* * *

– Нет, мы так и не смогли повторить бездымный порох Русы Ерката! – раздраженно ответил Ганнибал. – Напомню уважаемому Совету, что я отвечаю на этот вопрос почти на каждом совещании. И с прошлого раза ничего не изменилось. А ещё напомню, что Синдиката сейчас сам вовсю использует бронзовые пушки на дымном порохе.

– Вы и их, как следует, повторить не можете! – раздражённо возразил Гамилькар, командующий военным флотом Карфагена. – Ваши капсюли дают десять-пятнадцать осечек из ста, а новых пушек делаете по две штуки в месяц! Эдак я один-единственный корабль буду полгода перевооружать! И что потом с ним делать?

– Быстрее не получается! Узел очень сложный, даже у людей Русы поначалу скорость не выше была! – огрызнулся начальник пушечного производства. – И вообще, пушек у вас хватает, как и кораблей! Проблема вся в этих проклятых богами моторах! Так что вызывайте Сиракузца и с него спрашивайте!

* * *

Софокл Сиракузец, как легко понять из его прозвища, не был уроженцем Нового Города, но жил тут уже почти дюжину лет, а лет пять назад за счёт своих успехов в механике сумел даже получить гражданство. Кому ещё было поручить разобраться с моторами Еркатов, как не ему?

Уже семь лет Совет старейшин и суффеты выделяли ему немалые средства, предоставляли все образцы электрических моторов, генераторов и аккумуляторов, которые удавалось захватить или выкупить, делились крупицами сведений, с трудом раздобытых шпионами, но результата всё не было.

– Неправда, результаты есть! – отбивался он. – Мы научились делать аккумуляторы, изолированные провода и сердечники, щётки и коммуникаторы, мы даже собираем генераторы и моторы, которые…

– Выглядят совершенно, как настоящие! – в раздражении бросил Гамилькар. – Только вот не работают!

Это была не совсем правда, двигатели Сиракузца всё же работали. Иногда. Просто мощность давали очень небольшую и перегорали быстро, по так и не выясненным причинам.

– Нам нужны моторы! – в который раз повторил командующий флотом. – Быстро, иначе уже следующей весной войска Македонского и его союзников высадятся под стенами нашего города. – Дашь ты нам их или нет⁈

– Нет! – выдохнул главный механик, но тут же, оправдывая своё имя[3], добавил: – зато я смог не только повторить, но и улучшить их эолипил. Теперь это не игрушка, а настоящий мотор, сильный и быстрый.

– Почему же ты нам его не показал? – с явным скепсисом спросил один из членов Совета.

– Во-первых, при работе он громко ревёт!

– Не думаю, что громче, чем рявкают пушки! – усмехнулся Гамилькар. – Мои ребята потерпят ради победы.

– Во-вторых, его мощности пока хватает только на небольшой кораблик, даже меньше миопарона, – продолжал перечислять «прославленный мудростью». – Мы работаем над её увеличением, нужны средства и время.

* * *

[3] Имя Софокл образовано от двух греческих слов: σοφός (sophos) – «искусный, умный» и κλέος (kleos) – «слава», т.е. имя может означать «прославленный мудростью».

* * *

Городской казначей глубоко вздохнул при этих словах.

– Время важнее, у нас есть считанные месяцы… – напомнил другой старейшина.

– Я понимаю! – заверил механик, прижав руку к сердцу. – Но есть третий недостаток. Этот эолипил работает на быстрогорящей смеси, разработанной в хозяйстве господина Ганнибала. Она всем хороша, но очень уж быстро сгорает, одной порции хватает, чтобы пройти пять-шесть стадий, не больше. Потом нужно ждать, пока мотор остынет, и перезаряжать.

– И толку нам тогда с этого устройства? – возмутился Председатель Совета.

– Погодите, толк может быть! – неожиданно для всех заступился за Сиракузца флотоводец. – Дорогой Софокл может рассказать вам, как ровно сто лет назад на его родной город напал флот афинян. Тогда сиракузцы придумали интересный способ…

* * *

– Всё в этом мире относительно! – благодушно протянул Библиофил, отпивая из фарфоровой чашечки кофе, щедро сдобренный коньяком. – На палубе шхуны сейчас жарко, но если выпасть за борт, выяснишь, что жутко холодно. Или взять нашу флотилию: шесть моторных шхун – огромная сила, но против двух с лишним сотен военных кораблей Карфагена – это пыль.

Окружающие его моряки без дела не сидели, одни драили палубу, другие управлялись с парусами, рулевой вращал штурвал, даже навигатор был занят – измерял высоту солнца над горизонтом, но это не смущало наварха, ему захотелось порассуждать…

– Но наша роль не в том, чтобы их победить, а нанести удар по их торговле. Догнать нас их флот не может, только отогнать от порта. И для этого им приходится выводить в море минимум впятеро большие силы, напрягаться… Они тратят всё больше денег, а получают – всё меньше. Руса рассказывал, что на севере так охотятся на оленей. Человек просто гоняет их, не даёт пастись, а сам закусывает на ходу. В конце концов обессиленное животное можно брать практически голыми руками.

– Командир! – прервал его доклад наблюдателя. – Из гавани Карфагена вышли странные корабли, очень маленькие, с низкими бортами. И их всего три штуки.