Текст книги "Руса. Архипелаг надежды (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Прошлой весной юноши получили не только пояса с оружием и взрослые имена, но и новое назначение. К их огромному сожалению, не на юг, в сказочную и далёкую Нубию, страну суровую, но полную чудес, плотно окружающих Русу и его семью, а на север, в Еркат-кахак, пригород Ранхополиса, постепенно становящегося столицей народа савроматов[2].

А поскольку долг свободного мужчины – не только кормить, но и защищать, на новом месте оба брата были записаны в городское ополчение, где их серьёзно учили обращаться не только с ножом и копьём, но и с пистолетами, а чуть позже, когда они проявили способности к стрельбе из порохового оружия, – и с патрульными карабинами.

Быть щитоносцами четырнадцатилетним юношам ещё рано, силёнок не хватит, несмотря на то, что благодаря регулярному сытному и разнообразному питанию оба уже переросли отца и дядьёв на полголовы. Однако места во второй линии строя им выделили, чтобы стрелять по врагу прямо из-за спин щитоносцев.

* * *

[1] Эти события относятся к первым трём книгам Цикла, хоть и впервые освещены с точки зрения членов младшего Рода, ппоставлявшего Еркатам яблочный уксус. Он упоминается в главе 4 романа «Ломоносов Бронзового века».

[2] Племя савроматов и его отношения с родом Еркатов описаны в книге «Руса. Покоритель Вавилона». Там же, в главе 10 упоминаются и Ранхополис, т.е. «город на реке Ранха». Современное название Ранхи – река Волга, т.е. название города переводится как Волгоград (о чём упоминается в главе 10 упомянутого романа). На тот момент Еркат-кахат – второе, негласное название Ранхополиса, однако к ноябрю 318 года до н.э. так стал называться город-спутник Ранхополиса, населённый переселенцами из более развитых народов – эллинов, персов, айков и даже евреев (родственников Йохана Длинного). Кстати, Еркат-кахак переводится как «город Еркатов», Железногорск или Сталинград.

* * *

Боги назначили мужчинам кормить и защищать, но и у женщин есть своя, даже более важная роль – рожать и выкармливать детей, хранить семейный очаг. Мало какая из женщин народа айков приносила меньше десяти детей, а в среднем получалось по четырнадцать. В Школе братьев учили математике, объясняли и про геометрическую прогрессию, так что оба прекрасно понимали: если бы все дети доживали до взрослого возраста, каждое поколение население увеличивалось бы всемеро, и уже через несколько поколений люди заселили бы все свободные места на Земле.

Однако почти половина новорожденных не доживала до года, ещё примерно шестая часть умирала, не дожив до семи, а до возраста, когда юноши могли получить пояс с оружием и взрослое имя, а девушки – выйти замуж, доживало не больше трети. Голод и болезни обычно не давали людям слишком размножиться, а регулярные войны и набеги соседей приводили к тому, что численность населения, то увеличиваясь, то сокращаясь, в целом оставалась примерно одинаковой.

Однако новшества, привнесённые в этот мир родом Еркатов, привели к тому, что голода не знали уже больше дюжины лет, да и из заболевших выживало намного больше, чему весьма помогало сытное питание, тепло в жилищах и врачебная помощь.

И ладно бы только Еркаты, но вслед за ними сытно зажили и остальные соседи, сначала айки, а потом и колхи с персами. Вот царь Михран, а за ним – и унаследовавший его трон старший сын Геворг[3], начали отправлять людей в новые места. Поначалу – в Трапезунд и его окрестности, затем – в Александрополис, Апшерон и Астрахань, основанные эллинами и Еркатами по Берегам Восточного моря, чуть позже – почти во все полисы и финикийские города по берегам пяти морей, а также на берега Канала фараонов.

* * *

[3] Про царя Михрана достаточно подробно рассказывается в романах «Ломоносов Бронзового века» и «Профессия –превращатели!» Про царевичей Геворга и Ашота – учеников Русы Ерката – во втором из этих романов. Восточным айки называли Каспийское море.

* * *

Также немало айков ушло в армию царя Александра Великого и в торговлю по всей необъятной державе царя Александра, благо Деловой Дом Армении охотно брал земляков в торговые караваны. А позже, когда они набирались опыта и хотели заняться своим делом – щедро ссужал их товарами и деньгами. И откуда только у них столько денег бралось? Не иначе, как боги и предки покровительствовали!

Потом людские потоки расширились, люди отправлялись в Нубийское наместничество к Русе и в Дааматское царство к Ашоту. Кто-то ехал в Индию, Бактриану и Согд, другие отправлялись в Индию, к китайцам и даже на Южный материк, некоторые селились в городах-крепостях по берегам Голубого и Белого Нила, а одна, самая отчаянная группа недавно основала поселение в ливийской пустыне, в землях племени Леопардов.

Но начальство утверждало, что всё это – сущие мелочи по сравнению с теми потоками, что вот-вот хлынут на север, в земли савроматов, сарматов, тавров и даже к дакам и гетам в междуречье Тираса и Истра[4]. Серьёзных войн не было уже четырнадцать лет, набегов тоже, а сытная жизнь позволяла двум детям из трёх доживать до детородного возраста. Куда-то же надо их девать⁈ Так почему не сюда?

* * *

[4] Тирасом древние греки называли реку Днестр, а Истром – Дунай. Про частичную колонизацию берегов нынешней Кубани, Волги, Днепра и Днестра неоднократно упоминалось в предыдущих книгах цикла. Геты – фракийское племя, заселявшее в упомянутый период север Македонского царства, а также соседние земли, вплоть до берегов Дуная.

* * *

– Парни, степь только кажется бескрайней! – учил ополченцев знаменитый Йохан Длинный. – Кочевники привязаны к своему скоту, а он выедает траву и выбивает её копытами, животных нужно регулярно поить, а удобных мест не так уж и много. Стада не пройдут по лесу и оврагам, да и через реки переправиться с ними можно далеко не в любом месте. Поэтому здешние степи покрыты незримыми «дорогами», а все пастбища давно поделены. Вторжение любого племени на чужой участок тут же приведёт к кровопролитной войне, а на перекрёстках таких путей возникают постоянные поселения. Я сам ещё застал время, когда Ранхополис был всего лишь набором кибиток кочевников, окруженных деревянным частоколом. И единственная постоянным зданием здесь был храм Басту.

– А храм Попугаю, что рядом?

– А его построили в честь моего Пирата[5]. Я потому именно сюда с корабля и списался после ранения, что мы с попугаем тут – не чужие! – хохотнул отставной моряк. – Так вот, к чему я всё это говорил? Первое – тут полно мест, вполне подходящих для вырубки деревьев и распашки полей и огородов, но не особо нужных кочевникам. С ним можно договориться и поставить в таких местах новые сёла, деревни и даже, со временем, города. А второе, что важно для нас: незаметно совершить набег может только не особо большая группа, с которой Степной Патруль легко справится. А ваша задача, как ополченцев, поддержать их при нужде.

* * *

[5] Эти события описаны в романе «Руса. Покоритель Вавилона».

* * *

– А если кочевники всё же решатся на большую войну? – спросил тогда Геворг.

– На этот случай я вас и учу. Скорее всего, они пойдут в набег не на горожан, а на соседние племена. Но от соблазна пограбить при этом не удержатся. И наша с вами задача – сначала отбить их, а потом – догнать и примерно наказать.

– Но их же будут многие тысячи⁈ – со страхом выкрикнул кто-то из задних рядов.

– Вы тоже не одни воевать будете! И оружие у вас намного лучше, доспех крепкий имеется, к тому же вы, в отличие от них, выучены действовать строем. Запомните, парни, крепкий строй даже тысячам диких всадников не сломать. А вот наши стрелки и пушкари знатно их проредят. И единственный ваш настоящий враг – это паника. Если сломаете строй и побежите, поубивают поодиночке. Пешему от конного не убежать, особенно – если он в доспехе.

* * *

И вот случилось всё, как Йохан предсказывал. Их войско догнало очередное племя сарматов, пришедших в эти земли с большим набегом. Ни один из городов кочевникам взять не удалось, но скота и пленников захватили немало, потому и уходили медленно.

– Парни! Повторяю, единственный ваш настоящий враг – паника. У нас с собой четыре миномёта и столько же лёгких картечниц, если эти несчастные попробуют атаковать нас плотным строем – умоются кровью! А станут налетать малыми группами – их перебьют наши стрелки. Так что стоите, держите строй, прикрываете товарищей от стрел и ждёте, когда они побегут. Что? Кто спросил «что тогда?» Подберём скот и пленников и вернём их союзным савроматам. Это – одна из наших обязанностей по договору, за это нам и дали землю под города и сёла.

Прочие обязанности включали в себя производство товаров, свободную торговлю со степняками, доступ в школы для детей вождей и услуги лекарей – для всех, кто мог их оплатить.

– Запомните! Трус умирает в каждом бою, а герои живы, пока их помнят!

Тут конная лава сорвалась и с дикими криками устремилась на их строй.

– Уахх! Уахх! Уахх! Уахх! – провыли их миномёты с интервалом в мгновение-другое. Через несколько мгновений послышались разрывы: – Бам! Бам! Бух! Бах!

– Стрелкам, приготовиться! Огонь без команды не открывать! Щитоносцы, не зевайте, сейчас стрелы полетят! – тут и там раздавались команды.

«Началось!» – подумал Жирайр, выцеливая одного из передовых всадников и стараясь успокоить предательскую дрожь в руках. – «Ничего, я справлюсь. Точнее, мы справимся! Все вместе!»

* * *

– Ополченцы и Степной Патруль примерно в шестиста стадиях к востоку от Ранхи разбили в сражении племя сарматов, отбили у них захваченных пленников и скот, господин наместник! – докладывал мне Александр. – Захвачено почти две тысячи пленных и множество лошадей. Согласно договору пятая часть выкупа за них или выручки от продажи пойдёт Нубийскому наместничеству за предоставленное оружие, пушкарей и боеприпасы. Микаэль говорит, что по этому году мы выйдем в плюс.

Останемся в прибыли? Ну и замечательно! И хватит об этом. Царь Геворг помогает нам и брату, присылая воинов и переселенцев, мы помогаем им с программой переселения, обучаем патрульных, поставляем доспехи, оружие, снаряды, мины, гранаты и патроны. Всем хорошо, а то, что это удаётся сделать без линей нагрузки на нашу казну – просто замечательно. Но ради всех здешних богов и общих предков, хватит об этом! У меня и так голова раскалывается, а времени даже на сон не хватает, не то, что на общение с семьёй.

Надо срочно налаживать работу нескольких производственных потоков, готовить выставку к поездке, разобраться с новым электродвигателем, придуманным нашим юным Левоном, интуитивным гением электротехники. Он отработал конструкцию, способную работать и как генератор и как двигатель постоянного тока, вот только она почему-то время от времени начинает гореть синим пламенем. Нет, это я фигурально, пламя обычное, коптящее горелым пластиком.

Штука получилась намного компактнее и мощнее, чем двигатели Якоби, которые я сумел когда-то собрать, наматывать её проще, так что, если отладим, будет очередной рывок вперёд. А приходится ещё возиться с крупнокалиберным миномётом, с повышением кучности огня обычного патрульного миномёта… Ох и намучались мы тогда! Пришлось помучиться, добиваясь однотипности массы и геометрических размеров мин, равномерности навесок пороха и взрывчатки и так далее… Но отклонение от центра сократили вдвое. Раньше едва попадали в круг радиусом сто локтей, а сейчас уверенно попадаем в круг с таким же диаметром. Считай, площадь накрытия вчетверо уменьшили!

Сколько сил и времени ушло на строительством нашего первого речного парохода, а точнее – на установку двух паровых движков и трёх котлов на уже построенный корабль.

Опытная установка двойного расширения, покапризничав положенное время, заработала у нас ещё неделю назад, цилиндры для корабельных установок мы уже выточили, осталось собрать и наладить. Но, похоже, к зимнему равноденствию мы отправиться не успеваем, всего три недели осталось.

– Библиофил сообщает, что операция «Щелчок бича» назначена ими с Савлаком Мгели на завтра! – продолжил помощник.

Ох, ты ж, ёлки-матрёшки! Куда же время уходит? Хотя… Известно куда! Есть ведь ещё запуск производства револьверных ружей. Правда, вариант с винтовочными патронами у нас не получились, слишком уж те мощные, из барабанов при выстреле вырывается целый сноп пламени, что никуда не годится. Пришлось ограничиться пистолетными патронами, как и в патрульном карабине, так что дистанция уверенного поражения ростовой фигуры так и осталась стадия-полторы. Причём, если честно, то у новичком вообще дальше полутора сотен шагов начиналась стрельба в молоко. Всё остальное – удел опытных стрелков с самыми точными экземплярами оружия…

Да о чём говорить, я даже свадьбу с Сабой провестивсё недосуг, хотя она родила мне бойкого мальчугана.

– Ну и последнее, к нам южные соседи на приём прибыли! – доложил помощник. Последнее, значит, самое неважно и не срочное.

– А чего хотят?

– Боятся, что их Ашот с соправительницей Эсфирью завоюют! – безразлично ответил он. – Дааматское царство всё расширяется и расширяется.

– А от меня они что хотят? – я удивился до глубины души. – Чтобы я бывшего ученика пристыдил, что ли? Или оружия с боеприпасами ему не поставлял?

– Да нет, они хотят пойти под руку к тебе и твоей жене Сабе. Тогда и Ашот их в покое оставит. А вам за это – на пустом месте лишние люди в войско и немного денег.

– Ну, с паршивой овцы хоть шерсти клок! – меланхолично согласился я. – Но им придётся немного подождать, пока мы свадьбу сыграем.

* * *

За века существования Регий и Мессена видывал всякое. Выходцы из Халкиды основали колонии по обе стороны пролива, через который шла оживлённая торговля, в портах останавливались проходящие суда, а со всех окрестностей свозили на продажу оливки, растительное масло, вино, изюм, шерсть, сыр и мясо.

Несколько десятков лет назад оба города были взяты Сиракузами, соблазнённые этими доходами и перспективами контроля за оживлённым проливом, а не так давно Карфагеняне взяли штурмом не только эти города, но и сами Сиракузы. При этом захватчики массировано применяли зажигательные стрелы и взрывчатые вещества для вышибания ворот и стен, так что города до сих пор не восстановились, успели только заделать проломы в стенах и ворота.

Зато новые хозяева усилили гарнизоны городов, а главное – перестроили старые береговые укрепления, установив в батареи мощных дальнобойных пушек. Их чугунные ядра весили половину таланта, и были способны «достать» цели на дистанции в шесть стадий и сильно повредить даже лавраку.

* * *

Порт Регия формой напоминал подкову, широкой стороной обращённую на север. Ещё первые хозяева возвели на конце длинного мыса мощное укрепление в форме квадрата со стороной в семьдесят шагов и поставили там катапульты, а каждый следующий владелец это укрепление только усиливал.

Архонт береговых укреплений Регия со странным прозвищем Сатрап поначалу был весьма доволен новой службой. Ещё бы, платят двойную ставку, как в действующей армии, но чужих кораблей в проливы не пускали, горожане сидели тихо, как перепуганные мышки, а пираты, даже если и забирались в окрестные воды, не настолько сошли с ума, чтобы атаковать укреплённый город. Однако после того, как Савлак Мгели получил новые корабли, тревогу приходилось играть почти каждый день, а иной раз – и по нескольку раз.

Вот и сейчас, стоило кораблям «волчьей стаи» появиться на севере, как звуки дребезжащей меди заставили гарнизон забегать. В пушечные жерла забили мешочки с порохом, закатили огромные ядра, но запальные трубки пока не втыкали, так проще разрядить, если враги опять пройдут мимо, так и не подойдя на дистанцию выстрела.

– Кажется, сегодня они идут прямо сюда! – негромко сказал кто-то из пушкарей.

– Сам вижу! – процедил Сатрап и громко приказал: – Тащите сюда ещё порох. И воду с уксусом. Живее, скоро тут будет жарко!

Все забегали, поднялась суматоха, сквозь которую он едва расслышал пистолетную стрельбу с той стороны залива, где располагался небольшой припортовый рыночек.

– Зрительную трубу мне, живо! – приказал он. Прибор этот обладал чудесным свойством приближать далёкое, но ограничивал поле зрения, поэтому архонт далеко не сразу смог рассмотреть возмутителей спокойствия. Выяснилось, что, пристрелив ближайших стражников, они деловито выгружали из повозок какие-то странные треножники, будто собирались принести жертву богам.

– Зарядить малые пушки дальней картечью! – скомандовал Сатрап, ощущая всё возрастающее беспокойство. Отсюда до треножников всего две стадии, картечь должна достать, но успеют ли они? Не успели!

Первый выстрел был пристрелочным, и мина ушла с серьёзным перелётом. Но прицел поправили, и уже вторая легла с недолётом. Классическая артиллерийская «вилка». Третья мина попала точно внутрь квадратного дворика, и её разрыв наполнил воздух свистящими осколками. Заорали раненные, попадали убитые.Однако следом прилетел подарочек из последнего, четвертого миномёта, а затем огонь стал беглым. Рассеяние было велико, порывы ветра также вносили свою лепту, так что на промахи приходилась примерно пятая часть всех выстрелов. Но и оставшейся части хватало с лихвой. Уже на второй минуте обстрела один из осколков удачно попал в бочонок с порохом, и громкий взрыв огласил окрестности. А через несколько мгновений, как бы эхом, донёсся грохот со стороны Мессены.

* * *

– Они атаковали оба порта одновременно, а подошедшие вслед за этим корабли высадили десант. Было объявлено, что воинов нанял некий «Правящий Совет города Сиракузы в изгнании»! – на рассказывавшего новости Диомеда было страшно смотреть. – Первый раз про такой слышу, однако, денег у его членов много. Хватило не только на наёмников, но и на подкуп вождей Сандалиотиса и Чесночных островов[6].

– Не так уж и дорого они стоят! – скептически проворчал Экбатани.

– Немного, – согласился Фиванец. – Однако теперь проклятые пираты Библиофила и Савлака Мгели получили базы неподалёку от Западной Иберии и угрожают поставкам оттуда хорошей стали, меди, олова и золота. А если они захватят там хоть один порт, то начнут угрожать и торговле через Геракловы Столпы.

«А большая часть доходов Карфагена идёт от этой торговли!» – сообразил перс. – «Их можно ослабить и без войны на суше, после чего царь Александр и Неарх возьмут их голыми руками».

– Руса стал слишком опасен! – подвёл итог Диомед. – Поэтому я настаиваю, чтобы ты лично отправился и руководил операцией по его устранению на месте.

Всем своим видом и тоном Фиванец давал понять, что спорить бесполезно.

– Не трусь! – грубовато подбодрил он шпиона. – И помни – трусы умирают в каждом бою, а герои живут, пока их помнят! Если ты сделаешь это и спасёшь мою новую родину, я лично воздвигну тебе самый роскошный кенотаф[7]

* * *

[6] Согласно легенде Сандалиотисом древние греки в античности называли Сардинию. Чесночными они называли Болеарские острова – Майорку (Мальорку), Менорку, Ибицу и Фоментеру.

[7] Кенотаф (др.-греч.κενοτάφιον, от κενός – пустой и τάφος – могила), —памятник, аналогичный надгробному, но находящийся там, где не содержатся останки покойного, своего рода символическая могила. Кенотафы служат для увековечивания памяти об усопшем и выполнения поминальных ритуалов.

* * *

С прошлой главы статы пополнились револьверными ружьями и работающей паровой установкой двукратного расширения (компаунд-машиной).

Глава 22

«Мотор – такое же оружие… как и пушка[1]»

[1] «Мотор – такое же оружие танка, как и пушка!» – известная фраза Гейнца Гудериана. Автор уверен, что это верно не только для танка.

* * *

– Дедушка пропал! – огорошила меня Софочка после утреннего совещания. – Я посылала за ним человека, но дома не оказалось ни его, ни его мобиля.

Слово «электромобиль» оказалось слишком длинным для повседневного употребления, вот и сокращали по всякому: «мобиль», «электра», «экипаж», «самоход»… Только «машиной» не называли, это слово использовалось для любого сложного механизма.

– Я уже людей на поиски разослала… – продолжила она. – Мало ли что, возраст не тот, здоровье не позволяет такую жару терпеть.

Тем не менее, дед обнаружился в самом жарком месте. Не просто в кузнице, а рядом с пылающим горном. Сам ковать он уже не может, но пристально наблюдал за тем, как это делает Арам Оружейник. Тюк молоточком легонько, и через мгновение дюжий молотобоец обрушивает на это же место могучий удар. Потом раскалённую деталь слегка поворачивают клещами и снова – тюк! А через секунду – бум-м-м!

Едва я вошёл, дед жестом показал: «Не отвлекай!»

Но я и сам не решился бы. Пусть я теперь глава рода, наместник Нубийский и даже царь нескольких земель, но в первую очередь – я член рода Еркатов. Для нас работа по металлу – занятие особенное, а ковка меча – вообще сакральное!

– Уф-ф! – фыркнул Оружейник, с удовольствием умыв лицо и руки, а затем вытирая их чистой тряпицей. – Руса, ты только посмотри, с чем мы сегодня работали!

Он ухватил откуда-то полосу стали и сунул мне под нос. Не узнать характерные узоры вутца было невозможно. Там, в будущем, я слышал про индийский булат, который иногда ещё называли тигельным.

– Первый раз, что ли? – удивился я. – Этот вутц из Индии к нам много лет привозят.

– Я же вам говорил, что он не догадается! – довольно рассмеялся наш патриарх. – Руса, открой глаза! Этот вутц не из Индии, я сам его вчера сварил!

Я пригляделся. Нет, узор обычный, металл плотный, твёрдый… Всё как обычно!

– Но как, деда? Ты же три года пытался… – тут мой голос дал петуха.

– Да всё просто, как ты и говорил. Чистое железо, высокое содержание углерода и медленное охлаждение! – с виду сварливо сказал он, но довольство собой так и сочилось. – Хитрости были только в деталях.

Ну да, а деталей этих немало, раз три года не получалось.

– Вот меч до ума доведём, в деле проверим… – продолжал он. – Если всё хорошо будет, запустим в массовое производство. Пока-то я в электропечи процесс проводил, небольшими партиями. Но попробуем по пять-шесть талантов за раз получать.

– Дедушка, поберёг бы ты себя! – безнадёжно начал я и осёкся. Тигран-старший – патриарх рода кузнецов и сталеваров. Он просто не сможет отказаться от этой задачи. Предложи я ему отдать эту работу молодым – не поймёт и обидится.

– Нет, Руса, не буду! По большому счёту я ещё в плену у колхов помереть должен был. Или парой лет позже, когда впервые сердце прихватило.

Из плена его выкупили за счёт моего синтетического магнетита. От сердечного приступа откачали моим нитроглицерином. Да и потом… Ангел научил делать массаж, продливший жизнь нашим старикам.

– Я, внучек, после того раза, считай, в долг живу. Понапрасну не рискую, но и прятаться от жизни не стану. На твоём воздушном шаре уже полетал, вутц сварил, теперь хочу на паровом корабле прокатиться и царя Александра живьём увидеть…

Опять он за своё! Ну как ему объяснить, что путешествие по морю в этом времени даже для молодых – испытание на выносливость, а его может убить.

– И не думай спорить! Я, если успею, ещё и на запад сплаваю, новый материк посмотрю, про который ты рассказывал.

Ну вот, теперь ему ещё и Америку подавай, упрямцу старому!

* * *

– Нормально горелка работает! – проворчал я. – И стоило меня сюда тащить?

– Ты чем слушал? – с терпением у Поликрата лучше не стало. – Я же тебе так и говорил, на спокойной воде всё нормально, а вот при резком повороте или, если волна от проходящего судна качнёт, тогда по-разному бывает. Иногда всё в порядке, а иногда пламя срывается. Вот сейчас подальше от берега отойдём, парус поднимем и начнём кренделя выписывать, тогда и увидишь.

– А чем это пахнет? Солярка?

– Ну да, подтекает немного, – отмахнулся он. – Но привыкаешь быстро, потом запах не мешает…

– Да при чём тут запах⁈ – возмутился я. – У нас тут всё на электричестве! Вентиляция, топливный насос и освещение. От любой искры пожар случиться может.

– Приготовиться к поворо-о-оту-у-у! – донеслось до нас с палубы. Пол подо мной накренился, горелка как-то странно ухнула и погасла, в трюме стало темно, хоть глаз выколи.

– Свет включите, бестолочи! – недовольно проорал глава гефестидов. И не успел я вмешаться, как кто-то щёлкнул рубильником, потом откуда-то из-за котла раздался треск электрического разряда и…

«Накаркал!» – была первая мысль. И тут же вторая: «Где огнетушители? Где пожарный щит?»

– Пожа-а-ар! – тут же раздались крики сразу с нескольких сторон. – Спасайся, кто может!

– Отставить панику! – надрывая голос, заорал я, выбравшись на палубу, и убедившись, что средства для борьбы с пожаром на борту отсутствовали. Судно планировали использовать для испытания работы парового котла на воде, не отходя от берега больше, чем на сотню-другую шагов. – Править к берегу! Быстрее!

Меня послушались моментально, но толку от этого оказалось немного, парус хлопнул и обвис.

– Хватайте конец! – донёсся крик деда с подскочившего электрохода. – Сейчас отбуксирую!

* * *

Спасти котёл и само судно нам не удалось. Уже у самого берега, когда люди покинули корабль, пламя перекинулось на большой бак с соляркой и всё выгорело дотла. Хорошо хоть, без жертв обошлось.

– Странно! – относительно спокойно рассуждал Поликрат. – На многие корабли ставили опреснители, работающие на солярке. И ничего, обходились без пожаров. Только при сильном волнении и буре их гасили.

– Эффект масштаба, скорее всего, – вяло начал объяснять я. – Если ты увеличишь маленькую модель вдвое, площадь поверхностей возрастёт вчетверо, а вес и объём – в восемь раз. Одни процессы пропорциональны площади, другие – объёму, поэтому просто увеличить размеры нельзя. Нужно менять конструкцию.

– Как? – тут же заинтересовался он.

– Если б я знал, сразу бы и поменяли! – криво усмехнулся я.

– Но без котла паровик работать не будет, – резонно заметил он. – Отменяем поездку? Или откладываем?

– Ни то, ни другое! – поморщившись, решил я. – Поставим уже отработанную конструкцию, будем топить корнями папируса.

* * *

– Трёх дровяных котлов не хватит, господин наместник, – докладывал мой помощник. – С учетом того, что один мы закладываем на резерв, придётся ставить четыре. И каждый из них больше и тяжелее, чем планировалось.

– Ничего, подвинем!

– Придётся упрочнять корпус, и вместо маленькой цистерны с соляркой делать целую выгородку под топливо. И кочегаров целая команда нужна.

– Значит, возьмём! – отрубил я.

– Ты не понимаешь, Руса! – взорвался Поликрат. – Корабль у нас не из твоей резины сделан, не растягивается. Если всё это расширить и увеличить, места не хватит. Да и корабль потонет под собственным весом.

– А если что-то снять?

– Что⁈ Что снять? – он вскочил и забегал по залу. – Одну из машин? Тогда мощности не хватит, чтобы нужную скорость развивать. Что ещё снять? Аккумуляторы? Генераторы? Или трансмиссию?

– Двигатель можно снять! – неожиданно высказался из угла дедушка.

– Что? – тут даже я удивился. Без электрического движка затея лишалась смысла. Паровые машины пока работали недолго, да и нужды в них при попутном ветре не было. Поэтому включались они в режиме «когда получится», крутили генераторы и заряжали аккумуляторную батарею. А уже та питала движки в нужные моменты.

– Поставим движки и часть батарей на другой корабль, – спокойно пояснил он. – И прокинем на него провод с первого, который он будет тащить на буксире.

Ненадолго все замолчали, представляя себе, как это будет работать.

– Других идей всё равно нет! – решил я. – Значит, пробуем эту. Но ты, дедушка, даже и не надейся, что я тебя на этот буксир пущу. Работа тяжелая, ответственная, требует крепкого здоровья.

– Ладно! – с удивительной покладистостью согласился он. И тут же спросил с надеждой: – Но хоть на стоянках я смогу на нём погонять?

– На стоянках – сможешь! – и я опустил голову, скрывая улыбку. Правильно говорят: «старые, что малые!»

* * *

– Я долго думал над твоими объяснениями, Руса! – с привычной занудной основательностью начал Филон. Я давно уже понял, что подгонять его бесполезно, и лишь терпеливо улыбался. – И мне кажется, что ты не прав! Паровики гефестидов не могут быть эффективнее, чем пневматические механизмы, ведь для испарения воды приходится тратить много топлива.

«Вот ведь упрямец!» – подумал я, но безо всякой злобы. Я-то знал, что в XXI веке большую часть электроэнергии вырабатывают на паровых турбинах[2]. Хотя, с другой стороны, двигатели внутреннего сгорания тоже широко распространены.

– Я взял вашу старую машину по окислению аммиака[3] и слегка её переработал, – продолжил он, раздвигая шторы. – Для тех из вас, кто не знает, как это работает, поясняю. Поршень двигается вверх, через специальные отверстия в него всасывается воздух, потом эти отверстия перекрываются, но открываются другие, и внутрь поступает аммиак, всё как раньше, только аммиака берём больше, чтобы получить взрывоопасную смесь.

* * *

[2] Герой прав, но в последние лет двадцать активно строили паро-газовые блоки, в которых мощность газовых турбин примерно вдвое превосходит мощность паровых. При таком соотношении достигается наиболее высокий КПД. Это вкратце, там полно деталей, выходящих за формат примечания.

[3] См. роман «Профессия – превращатели!» (глава 12 и далее).

* * *

«Маньяк!» – мелькнула опасливая мысль. – «Он ведь даже не понимает, что сейчас может произойти!»

Тут достаточно громко бахнуло, и поршень улетел в потолок.

– А дальше я переделал! – торжествующе продолжил он. – При дальнейшем ходе поршня замыкаются электрические контакты, смесь сгорает со взрывом, при этом она разогревается и давление внутри возрастает, разгоняя поршень…

«Нет, оказывается, он понимает. Точно маньяк! Поубивать же мог всех!» – вот теперь я разозлился.

– Мне нужна помощь механиков, чтобы превратить движение поршня из быстрого и бесполезного в плавное, – кажется, он подходил к концу. – В результате мы сможем иметь двойную пользу: и работающую машину, и производство азотной кислоты.

– Не получим! – сдержал я рык, рвущийся из глубины души. – Для азотной кислоты аммиак нужно до оксида довести, у него характерное жёлто-коричневое окрашивание и запах. Но без катализаторов аммиак окисляется до азота.

– Да? – слегка растерялся он. – Ну и ладно, машина же всё равно может работать?

– Может! – со вздохом согласился я. Человека хвалить надо, он изобрёл двухтактный двигатель внутреннего сгорания, работающий без сжатия воздушно-топливной смеси. Конечно, четырёхтактный был бы лучше, у него и КПД выше, и удельная мощность, но я его торопить не буду. Как и подсказывать, что жидкое топливо будет эффективнее. Пусть попробует этот вариант заставить работать. – Но лучше не на аммиаке, а на метане. Он и дешевле, и энергии выделяет больше. Уксуса у нас много, а метан из него получить – раз плюнуть[4]!