Текст книги "Руса. Архипелаг надежды (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Но там речь идёт о считанных сантиметрах. А как с справляться с удалением измельчённой породы, если речь идёт о десятках метров? Как охлаждать рабочую часть бура? Как укреплять стенки скважины, чтобы они не осыпались? Как передать вращающее усилие на такие расстояния?

Вопросы, одни только вопросы. Нет, оказалось, что египтяне уже умели бурить камень и уже многие века применяли эти технологии в строительстве. Но и их установки «дотягивались» лишь на метр-другой-третий, что для наших потребностей было маловато.

В итоге моя родня, оставшаяся на Хураздане, столкнулась с проблемой – как без огромных трудозатрат проверить, где именно под землёй располагается самая толстая часть пласта? На какой глубине?

Можно было, конечно, выдолбить узкие колодцы, средства позволяли. Вот только на это ушло бы немало лет. К нашему счастью, удалось где-то на юге отыскать мастера, владевшего технологией долбления скважин. вместо бурения. Долбящую головку приподнимали на верёвках и с определённой высоты сбрасывали вниз. И повторяли это много раз. Затем извлекали дробящий инструмент наверх, проверяли его состояние и крепость верёвок, при необходимости ремонтировали.

И во время этого «технологического перерыва» извлекали из скважины измельчённую породу. Как? Очень просто! Заливали в скважину немного воды, взбалтывали её и извлекали образовавшуюся пульпу специальными ведёрками. Повторять тоже приходилось неоднократно. Представляете себе производительность такого «передового» процесса⁈

Вот и пришлось мне мобилизовать часть мастеров на изобретение буровой установки. Безо всяких кавычек. Ничего подобного тут не существовало, а принцип его работы тут знали задолго до меня. Но пришлось искать ответы на все перечисленные вопросы и на другие, вставшие при их решении.

Что? Почему меня не устраивало рытьё колодцев? Да, вы правы, слои воды очень широк, а сама она текуча. Поэтому риска «промаха» не возникало. Бери и рой колодец где угодно, мимо воды не промахнёшься!

Да, всё верно. Не промахнусь. Но колодец – это просто и понятно. Опустил ведро и поднял. Если даже его засыпать взрывом – снова откопают. При этом я ни на секунду не сомневался, что кочевники будут время от времени захватывать мои источники воды. Поэтому мне нужно было настоящее чудо. Узкая скважина и относительно сложное оборудование, качающее воду из глубин. Такое хозяйство будет нуждаться в обслуживании, время от времени ломаться… Но для меня это и было то, что нужно! Потому что в результате без меня и моей «обслуживающей кампании» с Первого Порога будет невозможно обойтись.

Вот и пришлось затеять серию «мозговых штурмов» по разработке буровой установки.

– Значит так! Перечисляю, до чего мы уже договорились раньше. Во-первых, чтобы стенки не осыпались, мы по мере углубления скважины будем подавать в неё обсадные трубы, укрепляющие стенки. Источником вращения будет электрический двигатель, находящийся в самой скважине и запитываемый с поверхности по изолированному кабелю[1].

* * *

[1] Перечисленные сведения подтверждаются историками. Египтяне применяли технологии сверления камня ещё при строительстве пирамид. А долбление скважин применялось, например, китайцами, задолго до описываемого времени. Бурение скважин с применением электродвигателя, погружаемого в скважину – изобретение самого начала ХХ века, для нужд ГГ, на самом деле, избыточное. Но он и не обязан находить сразу оптимальное решение.

* * *

Участники «штурма» кивками подтвердили, что всё поняли. Ха! Как будто я не знал, что уже через несколько минут выяснится, что многие услышали, но выводов не сделали.

– Напоминаю, на время нашего «штурма» все чины снимаются. Предлагать можно любую глупость, критика запрещается. Но переход на оскорбления запрещаю. Как и драки. Так, ножи все сдали?

Нож – непременный атрибут свободного мужчины, но больно уж горячий тут народ собрался. Причём почти половина – пришлые «механики», для которых я, конечно, авторитет. Всё же человек известный, философ, изобретатель, наместник Нубии и ближник самого Александра Великого… Но – не Учитель. Поэтому в горячке могут и сорваться. Пришлось оружие отбирать, да и охрану ставить на всякий случай.

– Итак, как удалять со дна скважины измельчённую породу.

– Колодец надо рыть! – тут же буркнул рыжий Фрасимед. Сам он утверждал, что родился в Византии и весьма там процветал, но при этом собеседование для поступления в Механическую Школу он проходил в Яффе, причем родне Микаэля пришлось не только оплатить ему дорогу сюда, но и погасить имеющиеся у него долги. Человек очень конфликтный и с большим самомнением. Вот и сейчас он просто пропустил мимо ушей всё, что я говорил в начале. – Тогда и проблем не будет.

Эх, ну вот как с ним быть? Сокровище то ещё! Образование его носило фрагментарный характер, но я, скрепя сердце, оставил его в городе и даже допустил к занятиям. Руки у мужика оказались золотые. Клины для пушечных затворов он шлифовал идеально. А главное, что меня подкупило, он просто бредил идеей создания шлифовальных станков, на которых эта работа станет посильна даже продвинутому подмастерью.

– Мастер Фрасимед, идею отказа от бурения скважин мы уже не обсуждаем! – напомнил я ему.

– Предлагаю подавать воду, а пульпу вёдрами поднимать! – подал голос Арам Бурильщик. – Мы так в Хураздане делали, хорошо получалось.

– Не позорь род Еркатов, парень! – насмешливо заметил его тёзка Арам Оружейник. – Медленно это, очень медленно!

– Критика во время «штурма» запрещена! – напомнил я, прежде чем начался спор, который неизбежно перерос бы в свару. – И оскорбления, кстати, тоже. Сама идея поднимать пульпу мне нравится, но сделать это надо как-то быстрее.

– С этим проблем нет! – тут же отреагировал Оружейник. – Твой винт, Руса, может и пульпу поднимать. Хорошо поднимает, если скважину наклонной сделать.

– А воду где брать? Пустыня же кругом! – тут же прозвучал чей-то вопрос.

– А вот это уже следующий вопрос! – подхватил я. – Часть воды наверху с пульпы стечёт и будет использована повторно. А часть придётся возить, ничего не поделаешь. Кстати, заодно вода и тепло отводить будет, решаем проблему с охлаждением…

* * *

Помните, «каждый год, тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню»[2]? Вот и здесь у нас постепенно сама собой сложилась похожая традиция. В один из выходных дней перед здешним Новым годом, приходящимся на весеннее солнцестояние, мы большей частью городской «верхушки» отправлялись париться. Это носило почти сакральный характер, ведь вступить в новый год чистым – это важно.

* * *

[2] Фраза Евгения Лукашина, главного героя фильма «Ирония судьбы или С лёгким паром».

* * *

Постепенно выработалась традиция, что важные дела мы там не обсуждаем. Так, ленивый трёп «ни о чём», анекдоты и байки травим, а после бани нас ждут массаж и холодное пиво или чай – по выбору. Крепкие напитки здесь тоже не допускались, чтобы не искушать стариков.

– Кстати, хотите анекдот? – вдруг спросил Проникающий-в-суть-вещей и, не дожидаясь ответа, начал излагать. – Мастера Карфагена недавно научились стальные стволы для ружей сваривать. Но гладкоствольных пистолетов и дробовиков им показалось мало, они сделали нарезку.

– И что? – тут же заинтересовался Оружейник.

– Разорвало, конечно! – улыбнулся рассказчик. – Тогда они сделали стенки ствола более толстыми и укрепили их специальными накладными кольцами. Выстрелили и… Пуля застряла в стволе!

Жизнерадостный гогот слушателей сотряс предбанник.

– Ага! Тогда они усилили заряд…

– И у них казённая часть не удержала пороховые газы! – уверенно заявил Арам. – «Переломки» всем хороши, но ограничены по мощности заряда.

– Верно, не получилось у них, – подтвердил Следак. – Тогда они казённик для прочности заварили наглухо, оставили только маленькое отверстие для запальной трубки.

– Погоди, а заряжают как? – не понял я.

– А как пушку, через ствол! Дымный порох засыпают, потом тщательно шомполом уплотняют, потом пыж и напоследок пулю заряжают.

– Так я о том и спрашиваю. Если пулю сделать легко вставляющейся, она по нарезам не пойдёт и толку не будет. А если она к стволу плотно прилегает, то как они её загоняют?

– Молотком! – ответил Ашот. Увидел моё недоверчивое лицо и повторил: – Деревянным молотком лупят по шомполу и вгоняют свинцовый шарик.Он деформируется и ввинчивается по нарезам.

– Свинцовый шарик, говоришь? – задумчиво переспросил Микаэль. – Так у него масса меньше получается, чем у наших пуль. Получается, и пробивающее действие слабее?

– Получилось бы! Но они ствол шире сделали. Так что теперь у них есть небольшие такие нарезные дульнозарядные пушки калибром одна двадцать вторая локтя[3]. Заряжать её приходится несколько минут, да ещё и после каждого выстрела нужно чистить, больно уж их дымный порох грязным получается.

* * *

[3] Одна двадцать вторая локтя ~ 22,7 мм.

* * *

Собравшийся народ снова грохнул. Посмеяться над «тупыми пунийцами» желающих нашлось немало, только я не спешил присоединяться к общему веселью.

– Эта штука называется штуцером! – медленно проговорил я. – Недостатков у неё множество, это так. Да и первые экземпляры будут «сырыми», кто ж спорит. Но…

– Что «но», внучек? Говори уж, раз начал!

– Если я правильно помню, то они, когда конструкцию штуцеров отладят, будут попадать из них в ростовую фигуру примерно с двух стадий. И пробивать при этом самый прочный доспех из тех, что мы способны сделать.

– Погоди! – нахмурился Оружейник. – Получается, они наши патрульные карабины превзойдут?

– По точности и пробивающей способности – да! – признал я. – А по скорострельности всё равно сильно уступать будут.

– Это никуда не годится! – тут же вмешался принц Ашот. – Нужно нам повторить!

– Повторять не будем. Зачем? Мы превзойдём! – криво улыбнулся я. Не хотел я торопить прогресс оружия, но – куда деваться? Отставания мы себе позволить не можем!

* * *

– Нет, братцы, калибр увеличивать не нужно! Да, я вас услышал и понял, что гильза патрульного карабина увеличенного заряда не выдерживает. Ну и что? Увеличить объём можно и без того, чтобы наращивать калибр! Что значит «как»? Можно гильзу удлинить, а можно и форму гильзы изменить, сделать её не цилиндрической, а похожей на бутылку.

– Плохая идея! – тут же отреагировал Арам Оружейник. – У наси цилиндрические выходят дорогими, вручную каждую гильзу подгоняем. А «бутылочные»…

Он только рукой махнул.

– Для «бутылочных» придётся отдельный станок изобретать! – поддержал наставника Квартерон. – А может, и не один. Это долго, Руса.

– Хорошо! – согласился я. – Давайте пока просто удлиним. Прежний патрон имел одну десятую локтя? Вот и сделаем длиннее на четверть. И заряжать будем по-прежнему с казённой части, это даже не обсуждается!

– Руса, ты не перегрелся, часом? – озабоченно спросил Оружейник и потянулся пощупать мой лоб. Когда я отстранился, он пояснил: – Разумеется, с казённой части, раз заряжаем патроном с металлической гильзой.

Надеюсь, я при этом не покраснел.

– Затвор делаем клиновый. Только надо придумать, как бы его легче открывать и закрывать.

– А что тут думать? – тут же встрял Рустам Квартерон. – Сделаем внизу примерно вот такую скобу… Стрелок на неё нажмёт, и затвор откроется. Можно будет стреляную гильзу достать и новый патрон вставить. Потом рычаг обратно вернёт, и затвор плотно закроет камору, можно стрелять.

– Хм… А не слишком сложно? – усомнился я. Получившийся карабин напомнил мне ружья из фильмов про Гражданскую войну в США[4]. Потянем ли мы такой уровень? Но не штуцеры же дульнозарядные нам делать, верно?

Впрочем, и от них можно получить пользу. И я даже знал, как.

* * *

[4] Действительно, у ГГ и его команды получился аналог карабина Шарпса, применявшегося в ходе Гражданской войны в США и при покорении Дикого Запада. Даже скоба Спенсера применяется. И тоже однозарядный, заряжание и извлечение гильзы производится стрелком вручную. Есть лёгкие отличия по характеристикам гильзы и пули, но главное отличие в том, что ГГ использует бездымный порох. Кстати, оригинальный карабин Шарпса отличался исключительно меткой стрельбой. В 1874 году из карабина Шарпса с расстояния 1538 ярдов (около 1406 м) Билл Диксон попал в воина-индейца, что для того времени было незаурядной дальностью стрельбы. Вряд ли можно ожидать, что «гаражная самоделка» родни Русы Ерката покажет такие же характеристики, но, как говорится, потенциал имеется!

* * *

– Что это, господин? – недоумённо спросил Паламед[5].

* * *

[5] Паламед – управляющий производствами у Птолемея Сотера, который в АИ Цикла не правит Египтом, зато стал Наместником Западной Индии и местоблюстителем в паре царств. Оба героя и события упоминаются в романе «Руса. Расширяя пределы».

* * *

Нет, дураком он не был, напротив. Отличался изрядным хитроумием, как и спутник Одиссея. В честь которого и был назван. А потому понимал, что перед ним ружья. Неясным оставалось другое – при чём тут он? Почему господин Наместник показывает эти ружья именно ему? Впрочем недоумевал он недолго.

– Такие ружья Руса Еркат называет штуцерами. Придумали их оружейники Карфагена, но мастера Еркатов быстро сумели их повторить и улучшить.

«Кто б сомневался?» – подумал Паламед. – «Руса Еркат собрал у себя лучших мастеров. И продолжает собирать!»

– Эти два штуцера он прислал мне в подарок. И для опробования. Они стреляют простыми свинцовыми шариками и заряжаются дымным порохом, так что проблем с боеприпасами у нас не будет.

– Для двух ружей их в любом случае не возникло бы! – осмелился прокомментировать управляющий.

– Правильно рассуждаешь! Но кто говорил о паре? Руса утверждает, что штуцеры эти отличаются высокой точностью и пробивающей способностью. А он готов не только поделиться с нами всеми секретами производства, но и капсюли для них производить прямо тут. У нас уже работает несколько его химиков, вот один из них и будет делать… Представляешь, хитроумный Паламед⁈ У нас будут ружья, способные попасть в воина на той же дальности, что и пушки! И не просто попасть, но и пробить любой доспех!

– Я очень рад, господин наместник! – ответил тот и бледно улыбнулся. Это царям новое оружие приносит радость побед и новых приобретений. А ему, бедному управляющему – только головную боль. Обучать мастеров, строить новые печи и станки, искать лишнее сырьё, находить деньги… О, кстати!

– Господин мой, щедрость рода Еркатов всем прекрасно ведома. Но не менее широко известно и то, что с ними лучше рассчитываться. Чем придётся расплачиваться в этот раз? Оружие из вутца? Отборный жемчуг? Лучшие ткани из хлопка? Или, может быть, алмазы?

Улыбка Птолемея слегка поблекла.

– Нет. Сейчас они хотят плату людьми. Воинами, мастерами-литейщиками, кузнецами, искусными механиками и тому подобное. Список я тебе позже перешлю.

Паламеду поплохело. Увы, именно хороших мастеров ему и так больше всего недоставало… Говорят, Руса Еркат как-то обронил, что «главная ценность – это люди!»

Управляющий был полностью с ним согласен, только дополнил бы, что люди должны быть знающими и умелыми.

* * *

С прошлой главы статы пополнились разрабатываемой буровой установкой, дульнозарядным штуцером и аналогом однозарядного карабина Шарпса с металлической гильзой, клиновым затвором и скобой Спенсера.

Глава 7

«Пожрал, как волк овцу»

Сегодня после обеда я послал всех окружающих далеко и надолго, приказал обходиться без меня и заперся в лаборатории. Настроение было мерзкое и хотелось кого-нибудь даже не просто покусать, а натурально загрызть. В таком состоянии от важных дел близких людей лучше держаться подальше. И заняться чем-нибудь успокаивающим. Для меня таким делом всегда была химия.

Сегодня я решил исследовать состав шлама, образующегося при очистке олова электричеством. Основной примесью, как и ожидалось, было железо. Его я отделил, и теперь попытался разобраться с остатком.

Та-ак, а если попробовать сплавить со щелочью в среде кислорода? Отлично, масса изменилась, значит произошло окисление. Растворяется ли получившийся сплав в воде? О! Появилось характерное окрашивание. Марганцовка. Значит, марганец есть. Ну да, вот и характерный осадочек выпадает, значит, марганец тоже есть.

Проверим, что будет если подкислить? Хм, соединения марганца, как и должно быть, растворились. Исчезли и осадок, и характерная окраска ионов перманганат. Отлично, значит пузырьки – это кислород. А что у нас за белый осадочек на дне остался? Ничего, сейчас высушу и взвешу. А пока можно чайку пойти попить. Только куда отправиться? Домой? Не хочу! Там Софочка и Дрипетида с Сабой, а именно они мне нервы и «раздёргали».

Может, к деду? Заодно и поболтаем, заняться-то всё равно нечем. К другим людям меня пока выпускать рано, а осадок ещё час будет сушиться, не меньше. Решено, навещу старика!

* * *

– Так чего ты так разозлился-то, я не понял? – уже в третий раз переспросил дед.

– Чего ты не понял, дедушка? Вы мне сами эту Сабу в койку подложили. Да ещё и требовали, чтобы я не смел отказываться. Было дело? Было! Ладно, понимаю, это было лучшее решение. Но раз девчонка стала частью моей семьи, значит, простите, и получать она всё положенное должна. И общение, и обязанности, и…

– Да понятно, понятно! – замахал на меня руками Тигран-старший. – Я не настолько стар, внучек, и что именно мужчина должен давать своим женщинам, ещё помню. Но, как я понял, с этим всё в порядке?

– В том-то и дело, что нет!

– А что именно не так? Жёны её к тебе не подпускают?

– Да нет, деда… Но странно как-то… Вижу же, что мутят они! То за ткацкий станок девчонку усаживают, то на кухню отсылают, то учителя с ней занимаются… В результате я её днём почти и не вижу. Только во время приёмов пищи, да и то не часто.

– Ну и что? – пожал он плечами. – Учат они её. Ты никогда не думал о том, что в царстве Даамат люди живут совсем иначе? Другое едят, иначе готовят, по-другому хранят припасы… Может быть, и ткацкие станки у них другие. Когда узнает, что надо, найдут ей и другие дела, более важные.

– Думаешь?

– Ну да. Они у тебя мудрые, даже умудрились не поцапаться, а союз образовать. Как ты как-то сказал: «Спина к спине против остального мира». У нас, внучек, врагов хватает… И они это понимают. Так что не волнуйся, её они тоже постараются в свой союз затянуть. Поэтому мой тебе добрый совет: не лезь в женские дела без нужды. Пока они сами справляются? Саба тебе не жалуется? Ну и прекрасно!

– Погоди! Ладно, пусть они её учат. Но почему они с ночными делами мутят?

– В смысле? Там-то что не так?

– На прошлой неделе я уже договорился, что ночь проведу с Розочкой, а следующую – с Софией, но они вдруг передумали и четыре ночи подряд направляли ко мне Сабу. А вчера я хотел быть с ней, так нет, пришла Принцесса… Тьфу ты! А как теперь их различать? Саба-то тоже принцесса…

– А тут, внучек, тем более не встревай! – улыбнувшись, посоветовал дед.

– Это почему ещё? Мой голос и желания что, совсем никого не интересуют? Я что тут, для мебели? Кто хозяин в моём доме, я спрашиваю⁈

Тут я вдруг осознал, что ору на него. Причём не просто повысил голос, а под конец полностью потерял над собой контроль.

– Прости, деда… Правда, прости. Сам не понимаю, что это на меня нашло?

– Эх-х, внучек… – с этими словами он встал, подошёл и ласково потрепал меня по волосам. – Вся беда в том, что ты слишком умный. И слишком привык всё понимать и держать под контролем. А тут… Ты чувствуешь, что всё это неспроста, но не понимаешь, что именно происходит. А объяснять тебе твои хитроумные жёны не хотят. Эх… Умные-то они умные, но тут сглупили. Проще было тебе объяснить.

– Погоди… Так ты что, в курсе?

– Нет! – улыбнулся он. – Ничего они мне не говорили. Но догадаться не так уж и сложно, я ведь живу давно, повидал многое…

– Так объясни, не тяни!

– Вспомни наши традиции. Отец на твоей матери когда женился? Правильно, когда у неё сын родился. Да, я тебя имею в виду. Я тебя тогда в Род принял, потому что так положено. А наложница, сына которой приняли в род, у Еркатов неизбежно становится женой.

– Ну и что? Нет, остальное я понял. Софочка многое знает в этих вопросах, понимает и то, какие дни благоприятны для зачатия, а какие – нет! Получается, они не хотят, чтобы Саба из наложницы стала женой? Ревнуют, что ли?

– И это тоже! – улыбнулся дед. – Но ты упустил другое слово. Главное в данном случае. Они не хотят, чтобы она стала твоей женой сейчас! В этом году. Или в начале следующего.

Я тупо уставился на него, ощущая себя последним двоечником в этой школе.

– Дядя её нам не нравится, – снизошёл он до объяснений. – И дело не в его личности. Просто, царь и союзник из него… Не очень для нас подходящий. Но если его племянница родит тебе сына и станет тебе законной женой, то нам придётся поддержать его по-настоящему.

– А что изменится через год? – хриплым голосом спросил я.

– Мало ли… – неопределённо пожал он плечами. – Нашему принцу Ашоту царство Даамат приглянулось. А там есть подходящая молодая претендентка. Женится на ней и завоюет себе царство. Он давно собирался…

– Э-э-э… – промычал я. – А почему?..

– Почему это от тебя скрывали? Точно знать я не могу. Но думаю, внучек, это потому, что врать ты плохо умеешь, особенно близким. А твои жёны решили, что Сабе об этом знать пока не стоит. Вот и…

– Ну, я и дура-ак! – хлопнул я себя по лбу. – Навоображал себе невесть что, накрутил себя… А оказывается, всё так просто. Спасибо тебе, дедушка!

* * *

Пока возвращался в лабораторию, торопливо обдумывал ситуацию. Выбор между принцем Ашотом и дядей Сабы для меня даже не стоял, понятное дело, что первый перспективнее. И не только потому, что он – мой ученик, хоть это тоже играет роль. Важно и то, что мы оба зависим от поддержки с родины. Именно айки – самые лояльные среди наших людей. Не из-за национальности, она пока мало что значит, а в силу родственных связей. Здесь и сейчас принято помнить предков минимум до седьмого колена, и даже родство типа «брат моего прадеда на сестре его прадеда женился» – это реальное родство.

Однако узы брака с племянницей другого претендента на царство – родство более серьёзное, так что меня могут не понять свои же, когда я поддержу Ашота против Давида. И не взять Сабу в жёны, если она родит мальчика, тоже нельзя.

Вывод? Мои девчонки правы, спешить в этом деле не стоит. Пусть наша вторая принцесса пообтешется, обучится немного нужным навыкам, а заодно за это время Ашот либо подберёт под себя Даамат, либо откажется от этой затеи.

Тут я с моими «заговорщицами» во всём согласен. Правы они и в том, что самой Сабе об этом знать не стоит. Нет, не потому, что она питает нежные чувства к дяде, какое там! Он её убил, угрожал и её жизни…

Но сама-то она, наверняка хочет моей законной женой стать, и побыстрее. Другой статус, куда более почётный, что ни говори. Получается, знать ей ничего не надо. И как же мне сохранить тайну? Дед прав, врать я так и не выучился!

Тут я улыбнулся. Хе! Для того, чтобы сохранить тайну, вовсе не обязательно ловко обманывать. И уклоняться от общения или молчать – тоже не обязательно. Достаточно просто направлять умело беседу. Задавать заранее выбранные безопасные темы.

Например, пусть рассказывает мне историю своей страны. Или – особенности кухни. Да мало ли других тем найдётся! В конце концов, и я могу немного о себе рассказать, благо есть о чём, заодно Саба в языках попрактикуется. Да и заняты мы будем не только разговорами.

* * *

– Так, парни, хватит пустых разговоров! – голос Савлака Мгели был жёстким. – Давайте подведём итоги. Что мы выяснили?

Ближние члены «волчьей стаи» переглянулись, выбирая, кто начнёт.

– Идти на абордаж на обычных биремах смысла нет, командир! – прогудел Гоплит. – Корпус недостаточно прочный, одно попадание ядра – и всё, у тебя не корабль, а инвалид.

– Да и под картечь подставляться опасно, у толстушек пушечные палубы расположены выше, борт не прикроет. Половину экипажа потерять можно! – дополнил Йохан Длинный.

– Кар-ртечь! Непр-ри-ятель! – традиционно поддержал хозяина попугай.

– При абордажах на борта «толстушек» с бирем карабкаться тоже мало удовольствия! – вернул себе слово Гоплит. Они намного выше, как на крепостную стену лезть приходится.

– Нам нужен корабль с высокой палубой, крепким корпусом и достаточно быстрый, чтобы мог догнать «толстушек» и убежать от бирем! – подвёл итог Волк. – Это всё?

– Нет, командир. Ещё он должен иметь пушки. Желательно не только на носу и на корме, но и по бортам, – высказался Полуперс. – Флотилии Библиофила не хватило именно огневой мощи.

«Волки» призадумались.

– Получается, нам нужно что-то типа бармбунары, но не такое пузатое, чтобы быстрее ходило? – не слишком уверенно подвёл итог Длинный. – А такие корабли бывают? Или строить придётся?

– Строить нам некогда! – отрезал Волк. – Руса и его компаньоны торопятся. Но я слышал, что-то похожее род Корабелов для плавания в Индию и Китай построил. Там расстояние большое, вот они и пожертвовали возможностью проходить Канал ради высокой скорости и приемлемой грузоподъёмности. Но пушек у них всего три – одна на носу и пара – на корме.

– Ну, нам-то много груза возить не придётся! – усмехнулся Йохан. – Так что можно немного эти кораблики переделать и соорудить пушечную палубу. Хорошая штука должна получиться. Любую «толстушку» догоним, растерзаем и сожрём. Как волк овцу!

Все старые члены «волчьей стаи» радостно оскалились при этом сравнении.

– А корпус-то у них крепкий? – поинтересовался Гоплит.

– А сам как думаешь? Они по океану плавают! – и Волк «порадовал» ближний круг своей знаменитой ухмылкой.

– Это всё хорошо, но отдадут ли нам эти кораблики? – охладил общую радость Рустам Полуперс. – И ещё вопрос у меня имеется. А что мы будем делать, если прямо перед боем или во время него ветер стихнет? «Толстушки» под вёслами еле-еле ковыляют, а у пунийцев и вёсельные корабли имеются!

– Хорошие замечания! – признал Волк. – Получается, нам тоже от вёсельных корабликов отказываться не стоит. Пусть прикрывают. А вот на тему «отдадут ли» – это надо с Русой обсудить. Рустам, ты у нас самый грамотный. Подготовь письмецо, а я с ним к Колобку схожу. Отправим с голубиной почтой.

* * *

Гравиметрический анализ – штука простая, но требовательная. Берёшь вещество, взвешиваешь и нагреваешь. И следишь за тем, как изменяется масса со временем. Белое вещество, которое у меня осталось в осадке, почти наверняка было гидроксидом, а вещества этого класса при нагреве теряют воду.

Когда температура поднялась примерно до 70–100 градусов, масса начала уменьшаться, а порошок пожелтел. Хм… Я напряг память, но не смог вспомнить соединения, которому свойственна такая окраска.

Ладно, продолжаем. После того, как вес стабилизировался. Я начал повышать температуру. Дело несложное, но долгое, так что мысли перешли на просьбу Волка.

Нет, почему ему нужны именно наши новые кораблики, я понимал. Вот только как убедить партнёров поделиться? Денег предложить? Это само собой, платить придётся. И за оба построенных кораблика, и за третий, который достраивается, и за переделку. Кстати, а где я возьму деньги? Лишних ни у меня лично, ни у рода не было.

Я скривился. С одной стороны, денег на мои личные нужды или на нужды семьи было с избытком. А с другой, на бизнес и нужды наместничества – постоянно не хватало.

Просто темное колдовство какое-то! Вот, казалось бы, нашёл я внеплановый источник олова. Каждая плавка приносит около четырёх центнеров этого металла, а в здешнем сухом климате можно делать до трёхсот плавок в год.

При нынешних ценах это больше восьми тонн серебра. Три с третью сотни талантов Два миллиона драхм. А корабли, вместе с переделкой и вооружением даже до ста тысяч не дотягивают, о чём вообще тут можно говорить?

Оказывается, можно. Во-первых, себестоимость олова – чуть больше половины выручки. То есть, уже остаётся меньше миллиона. Во-вторых, новое производство потребовало массу электроэнергии. Пришлось срочно в строительство новой генерации вкладываться. А это не только водяные колёса и генераторы. Нет, надо в инфраструктуру вкладываться. В запруды, водоводы, город и охрану…

Кстати, об охране. Кучу денег потребовал проект новых ружей, тех, что с клиновым затвором. И производство новых патронов тоже недёшево обошлось. А ведь пришлось ещё новых патрульных набирать, верблюдов и лошадей покупать…

Вот уже всего четыреста тысяч осталось. Но я еще и набор в Школу Механиков провёл. Даже не спрашивайте, во сколько это обошлось, даже вспоминать не хочу!

А ещё есть флотилия Библиофила, тоже отъедающая свою часть доходов.

Ну и «вишенка на торте», как говорится, пушки для Неарха. Лить-то мы их льём, а вот платить нам не спешат. «Денег в казне нет!»

То есть, на бумаге у меня прибыль, а в реальности денег только меньше стало, чем запланировано. Если бы не чеканка монеты, даже и не знаю, как бы мы выкрутились. Вот и получается, что свободных денег у меня нет.

Та-ак, при 700 градусах снова началась потеря веса. И цвет порошка снова стал меняться, он становится лимонно-жёлтым. Что же это, всё-таки такое?

Ладно, похоже, всю воду этот гидроксид потерял, теперь у меня остался оксид. Что же, на этом на сегодня и остановлюсь. А пока схожу к Микаэлю, посоветуюсь. Может, хоть он придумает, где лишние сто тысяч достать.

* * *

– Руса, да ты с ума сошёл! – возмутился наш финансист. – Какие дополнительные сто тысяч? Откуда⁈

Я терпеливо повторил ему свои рассуждения о добавочных доходах от олова.

– Ну кто так считает⁈ – схватился он за голову.

– А в чём я неправ?

– Да во всём, буквально во всём! – почти прокричал он, начав расхаживать по комнате. – Вот смотри сам, ты считаешь доходы за год, верно? Но ведь ещё и четверти не прошло, так что и доходов у нас пока ровно вчетверо меньше.

М-да, этого я не учёл…

– Зато расходы мы уже несём. Так что у нас минус куда серьёзнее.

– А как же мы выкручиваемся? – поинтересовался я. – Ведь деньги-то в казне есть!

– Имеются, конечно! – рассмеялся он. – Что-то даёт чеканка халков и тетрадрахм. Железа и стали мы тоже делаем больше, чем планировалось. Селитру продаём, Клеон её хорошо берёт, даже предоплату даёт в полном размере. Но главный источник, Руса, это векселя. В смысле, долговые жетоны. Мы под это олово и будущие поставки кофе из Даамата уже векселя выпустили. И под дааматское золото. И под медь. Только за счёт этого и выкручиваемся.

– М-да-а-а… – протянул я. – Получается, проект с оловом вместо того, чтобы дать новые деньги, наоборот, заставил нас влезть в долги⁈

– Ну-у-у… Не всё так плохо! – успокоил меня он. – В главном ты был прав, доходы возрастут. Просто сейчас у нас – «кассовый разрыв». Приходит денег ненамного больше, а затраты сильно возросли. Так что извини, но я не знаю, где нам денег на оснащение Волка и его стаи раздобыть. Нашим партнёрам ведь векселя не втюхаешь, им «живые» деньги нужны! И бронзовыми халками им не заплатишь. А выпуск денег из «небесного металла» и так на максимуме. Если сделать больше, им перестанут доверять.