Текст книги "Руса. Архипелаг надежды (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– Это будет непросто, Учитель, но я придумал! – обрадованно зачастил он, уже не сомневаясь, что уговорит меня выделить необходимые ресурсы. – Мы один из электродов сделаем вращающимся. Количество оборотов мы регулировать умеем и очень точно, так?

– Умеем, – согласился я. – Погоди-ка! Ведь искра на полированном металле след оставляет! И по расстоянию между следами можно будет определить «частоту искрения»[5], так? Золотая голова у тебя, парень!

* * *

[5] Реально используемый термин, в том числе и для искровых передатчиков. Источники утверждают, что для них частота искрения обычно лежала в интервале от 20 до 1000 в секунду.

* * *

Разумеется, я выделил нужных мастеров, материалы и деньги, хоть и сомневался, что характеристики вращающегося электрода будут такими же, что и у неподвижного. Но мне важно было не это, а сам факт, что в нашей Школе развивается умение ставить эксперименты. Именно в Школе. А не только у Левона, ведь в подготовке и проведении опытов участвовали и многие другие. И я рассчитывал, что полученный опыт и то одобрение, что я выказывал парню, толкнут их на то, чтобы что-то придумывать самим.

Скажете наивно? Нет, я понимал, что будут и интриги, и бесплодная зависть, но этого всё равно не избежать. Увы, но наука – это не только теории, но и борьба за признание, за фонды и гранты, за звания и должности… Так всегда было и, наверное, всегда будет. Но не надо забывать, что это просто налипшая на колесницу прогресса грязь. А главное – это новые знания, механизмы и технологии. По крайней мере, мне эта мысль облегчает жизнь.

* * *

– О чём ты так крепко задумался, милый? – вырвал меня из воспоминаний голос Софочки.

– О том, что я окружён гениями! – фыркнув, почти честно признался я. – А ещё о том, чем мне награждать Левона и ту парочку сиракузских механиков, которые ему помогли.

– Тоже мне проблема! – рассмеялась она. – Механики эти – люди приземлённые, им сейчас нужнее всего деньги на обустройство. А Левон, как и твой обожаемый толстяк Пигмалион, больше всего мечтают полететь по небу. Только ты им запрещаешь!

– Не только им, я и вам запрещаю. И сам не летаю. Опасно это пока что! Вот наберёмся опыта, тогда и полетаем!

Точного списка жертв среди первых воздухоплавателей не помнил, но рисковать своими гениями не собирался. А Левон – точно гений! Правда, он сильно расстроился, когда выяснилось, что «частота искрения» у нас в разных опытах меняется от пяти до семи сотен искр в секунду. Получалось, что точных электрических часов в ближайшее время на этом принципе создать не удастся.

Об этом снова пришлось рассказывать Софочке, заметившей, что я снова впал в задумчивость, и вернувшейся к нам старшей дочурке.

– Я, кстати, сомневаюсь, что частота искр соответствует частоте радиоволн, – завершил я. – Что значит, почему? Ведь настройки приёмника мы не меняем. То есть, частота радиоволн одна и та же, а вот проскакивания искр – разная.

– А как это может быть, папочка?

– Да очень просто! – развёл руками я. – Скорее всего, искра «подталкивает» колебания в передатчике не каждый раз, а, допустим, один раз в тысячу колебаний. Или в полторы.

– Или в миллион? – спросила жена.

– Или так! – согласился я, хотя давно посчитал, что в реальности у нас соотношение примерно один к сорока пяти – шестидесяти тысячам.

– Я думаю, что это очень плохо! – решительно высказалась дочурка. – Часы тоже можно не слегка подталкивать на каждом качании маятника, а пинать раз в час. Только они от этого будут хуже работать, а потом – вообще сломаются! Нужно научиться пускать искры чаще.

Это я прекрасно понимал, как понимал и то, что от искр придётся отказаться. Но мои вакуумные триоды позволяют построить автоколебательный контур, перейти от «пинков», даваемых искрами к плавному подталкиванию. Это должно сильно снизить уровень «шума», а значит, – позволить вести передачи на разных частотах, не мешая друг другу. Да и принимать сигнал мы сумеем намного дальше, на тысячах километров вместо нескольких сотен.

Мда-а-а… И что мне, разорваться, что ли? Просто не на кого пока это переложить. А ведь дел – великое множество. Кстати, о делах… Который там час? Пора проведать сиракузских механиков.

* * *

Появление сиракузцев у нас – моя огромная удача. Бонус от судьбы. Прежде всего, выразившийся в новых людях. После того, как мы договорились, у нас появились не только несколько отличных мастеров по части тонкой механики и математик Никомед. Нет, вместе с ними приехало несколько отличных медиков, появились торговцы, воины, сотни простых горожан, члены их семей и почти две тысячи рабов.

Кто-то может спросить, чем мне помогут рабы? Отчасти они правы, пользы от обычной домашней прислуги или наложниц немного. Но ведь были там и те, кто помогал мастерить или даже мастерил сам, ассистировал целителям или вёл записи. Сиракузы были одним из центров точной механики, навигации и кораблестроения, так что даже их некоторые невольники там обладали весьма полезными знаниями и умениями. О мастерах же и говорить не приходится!

Их приезд породил взаимное обогащение идеями и технологиями с нашими мастерами. Поначалу сиракузцы высоко задирали носы, ведь за ними были века самых развитых технологий этого времени. Но и нашим мастерам нашлось, чем их удивить, больше ни у кого в мире не было станков с электрическим приводом и суппортом, да и инструменты у нас были только из высококачественной, а иногда – и из легированной стали.

В детали не посвящали даже меня, но уже сейчас темпы изготовления клиновых затворов для винтовок и орудий выросли в восемь раз. А к концу года они рассчитывали как минимум удвоить их от нынешнего уровня.

– Здравствуйте, мастер Ксенофонт! – поприветствовал я одного из недавно прибывших «кулибиных». – Как наши дела?

– Пары поднимаем, – ответил он, недовольно поджав губы. – Ещё четверть часа, и запустим нашу игрушку.

– Это пока она игрушка, уважаемый Ксенофонт, – твёрдо возразил я. – Ребёнок тоже поначалу ходить не может, только лежит. Потом он начинает ползать, через какое-то время – ходить, а там, не успеешь оглянуться, а он уже соревнуется в беге на очередных Олимпийских Играх.

– Интересное сравнение, наместник! – прозвучал сзади голос. – Но мастер Ксенофонт прав: пока что эта штука только-только начинает ползать.

– Хайре, уважаемый Аргирис! Потерпите, как говорится, «чужие дети растут быстро». Вы и оглянуться не успеете, как оно «побежит».

А вот этот человек – самый необходимый мне сейчас подарок судьбы. Даже имя у него говорит о роде занятий, Аргирис происходит от эллинского слова «αργύριος», то есть «серебряный». Он далеко не самый богатый из сиракузских трапезитов. Но – самый активный из них. Остальные продолжают осторожничать, а этот не просто поддерживает все мои начинания, он активно изыскивает новые способы поддержать меня.

Хотя точнее будет сказать не меня, а мой план по освобождению Сиракуз. Именно он подсказал, что вложения в землю рядом с безымянным оловянным рудником привлечь намного труднее, чем в посёлок. Так и появилось красивое название: Новая Надежда.

Причём – гулять, так гулять – я присвоил посёлку статус города. Присвоил не просто так, строительство города уже начато. Многие мои сподвижники удивлялись, говорили, что я сошёл с ума, ведь денег и так не хватает, как и свободных рук. Но… Оказалось, что у финансистов есть своя, особая магия. Денежная. И дом с участком земли стоит на четверть дороже, чем просто дом и участок земли, если их покупать по отдельности.

А во-вторых, эти дома мы строили в ипотеку. Да, этот механизм в Элладе был уже давно известен. Само слово «ипотека» появилось в Древней Греции в VI веке до нашей эры, его ввёл архонт Солон, проводя экономические реформы в Афинах.

– Нас с вами можно поздравить, наместник! – улыбнулся он. – Только что пришло сообщение по радио из Нового Хураздана. Прибыли представители семи Деловых Домов. Они согласны на нашу схему.

А вот тут я не смог сдержать довольную улыбку от уха до уха. Эту схему тоже наш «Серебряный» придумал. По ней наши городские и пришлые сиракузские трапезиты заключали ипотечные контракты в розницу, а потом уже сами брали кредит у вавилонян под «пакет». В результате они и сами зарабатывали, и своих денег не вкладывали. Вообще, ни единого халка! Проценты и цена при розничной и оптовой сделке отличались, так что без заработка наши финансисты не оставались.

– Отличная новость! А деньги когда начнут поступать? В течении месяца? Совсем хорошо!

Казалось бы, что мне до чужих денег? Они ведь пойдут на стройку и благоустройство, верно? Так да не так! Земля-то изначально наместничеству принадлежит, так что выручка за неё в казну пойдёт. Да и строительство… Это ведь дополнительные закупки проката, кирпича, черепицы, стекла и многого другого, что производим мы здесь.

А новые заказы – это не только дополнительные налоги, но и доходы мануфактур, принадлежащих частично Наместничеству, а частично – напрямую членам нашего Рода. Так что-то тут капнет, то там, глядишь, и миллиона полтора-два «сверху» набежит.

– Уважаемые, смотреть будете? – вернут нас к действительности голос мастера. – Мы прямо сейчас запускаем…

С этими словами он подошёл к «игрушке» – одноцилиндровой двухтактной паровой машине. Да, сам знаю, что КПД у неё невелик. Но меня убедили, что начинать надо с малого.

Ну вот, сглазил! Раздался стук, и машина застыла в «мёртвом» положении. Мастер, ругаясь вполголоса, подскочил и ударил киянкой в известную ему точку.

«Пуф! Пуф! Пуф-пуф-пуф!» – снова зафырчала машина. Возвратно-поступательное движение преобразовывалось о вращательное, генератор крутился и вырабатывал электрический ток.

Я облегченно выдохнул. Вот так, потихонечку мы и наберём опыт. Пусть эта малышка имеет мощность примерно в треть лошадиной силы и редко когда работает больше 15–20 минут кряду, но я-то знал, что, пусть и через годы, она «дорастёт» до того, чтобы вращать рудничные насосы и вести по морю пароходы. Да, это произойдёт не слишком скоро, но я надеялся дожить и увидеть это своими глазами.

Но сначала нам предстояла война.

* * *

С прошлой главы статы пополнились одноцилиндровой двухтактной паровой машиной.

Глава 12

«План войны живет до первого выстрела»

– Гр-рязь! Др-рянь! Пр-рок-ля-тый тр-рост-ник! – надрывался Пират на рее.

Люди, стоявшие неподалёку на твердой земле, владели койне и поэтому усмехались, слушая ругань попугая. А вот моряки из команды Савлака Мгели при виде этих улыбок мрачнели и втайне мечтали стереть эти ухмылки кулаком.

Увы, переделка третьего корабля затянулась. Поэтому две биремы флотилии давным-давно прошли Каналом фараонов, спустились по Нилу и в настоящий момент стояли в порту Яффы. Первые два переделанных корабля тоже не особо задержались. До Большого Горького озера проблем вообще не возникло, а после него волоком пришлось обойти всего пару шлюзов[1].

Казалось, судьба благосклонна к кораблям «волчьей стаи», но она наверстала своё с флагманом. Из-за задержки с ремонтом они проходили Канал уже во время Шему[2], периода засухи. Уровень воды в канале понизился, и волоком пришлось проходить уже пять участков. Особенно трудным был последний переход, семь стадий по подсохшему илу и зарослям тростника измотали команду до последней черты.

* * *

[1] Автор в курсе (и отмечал это в прежних книгах цикла), что в реальной истории Канал фараонов включал всего один шлюз. Но в АИ Цикла режим работы Канала другой, чуть отличается маршрут, да и Большое Горькое озеро ещё только заполняется. Поэтому шлюзов построили больше. Постепенно их количество сокращается, но к текущему моменту их осталось четыре.

[2] Шему – период засухи, один из сезонов в Древнем Египте. В дельте Нила он длился примерно с середины февраля до начала июня.

* * *

Попугай увлёкся спустился пониже и присел на планшир, продолжая ругать судьбу и окружающий мир. Казалось, он совершенно не замечал подкрадывающуюся к нему корабельную кошку. Этих зверьков пришлось завести на новых кораблях флотилии для борьбы с крысами, этим давним бичом припасов на больших кораблях.

Нет, грызунов неоднократно проникали ранее на биремы и даже на «мышиные ладьи», но там для почти не было укрытий, и моряки успешно боролись с ними самостоятельно. И совсем другое дело – «толстушки» и новые корабли с их объёмными трюмами. Тут пришлось последовать совету Русы Ерката и завести на кораблях кошек.

– Твар-ри Тар-р-р-тар-ра! – возопил попугай и, мощно оттолкнувшись от своего насеста, взлетел в воздух ровно в тот миг, когда кошка, обуянная охотничьим азартом, прыгнула на него.

Шкрябая когтями по дереву, одураченная хищница с трудом удержалась от падения в ненавистную воду, а зрители разразились одобрительными криками в адрес ловкой птицы. Причём впервые обитатели берега и члены команды совпали в своих эмоциях.

– Боцман, спишь что ли? – загремел колос Волка, когда веселье утихло. – Длины канатов уже хватит, пусть эти бездельники на берегу помогают тянуть!

* * *

Я снова заперся в своей лаборатории и велел не беспокоить меня, что бы ни случилось. В самом деле, зачем с собой бороться? Утром мне подали сообщение, поступившее с голубиной почтой из Александрии Египетской, что флотилия Волка вышла, наконец, в море и отправилась на соединение с кораблями Библиофила. Всё, наша кампания началась, изменить ничего уже нельзя, а именно в такие моменты меня начинали одолевать тревоги. А всё ли мы предусмотрели? А вдруг случится то или другое? Поделать с этим я ничего не могу, но знаю, что под влиянием дурных мыслей склонен вымещать дурное настроение на окружающих. Вот и ушёл от людей подальше, занявшись делом, которое всегда помогало мне успокоиться.

Так, испарительная камера готова, сюда я буду небольшими порциями подавать этилбензол. Накопилось его у нас немало, благо в известных долях он имелся в торфяной коксовой смоле, но раньше ни для чего не пригождался. А когда запас закончится, мы легко сможем его синтезировать в любых количествах, процесс аналогичен синтезу толуола, даже ещё проще[3].

Я даже начал насвистывать от удовольствия. Давненько мне не доводилось сделать что-нибудь значимое, масштабное, всё больше будни управленца, финансы, на худой конец – физика. Но ничего, сегодняшний продукт будет прорывом!

«Или шагом к прорыву!» – самокритично поправил себя я. А вот сюда мы поместим катализатор и будем подавать водяной пар. Для этого синтеза важно не только выдерживать температуру в заданном интервале, но и «разбавить» пары стирола водяными в заданном соотношении.

Особо тщательно придётся следить за герметичностью соединений, в ходе реакции вырабатывается водород[4], он способен просочиться в мельчайшую щель и привести к взрыву.

* * *

[3] ГГ имеет в виду реакцию Фриделя–Крафтса: С2H5Br + С6H6 = С6H5-С2H5 + HBr, катализатором служит безводный хлорид алюминия.

[4] Уравнение реакции получения стирола дегидрированием этилбензола: С6H5-С2H5 = С6H5-СH=СН 2

* * *

Ну и наконец, холодильник. Тут будет конденсироваться смесь паров воды, этилбензола и стирола. Разделять их сразу я не буду, это можно сделать и потом. Воду и этилбензол верну в цикл, водород пройдёт дальше и сгорит для пущей безопасности, а вот стирол…

Я аж облизнулся от предвкушения. Раньше я не решался связываться с этой реакцией. Почему? Именно потому, что водород опасен, и я не решался допустить своих людей до работы с ним. А много ли я наработал бы самостоятельно?

Но теперь – дело другое. Ребята дозрели, так что отработаю реакцию сам, потом пусть Пигмалион её освоит, а дальше уже можно будет и масштабировать.

Зачем мне стирол? Ну, вы и спросили! Что? Нет, конечно! Зачем мне ваша одноразовая посуда из полистирола? Да и не может она в этом времени стать одноразовой, дорогая слишком!

Ну что, аппарат готов, можно запускать синтез…

* * *

Синтез прошёл отлично, я даже на обед прерываться не стал, тут перекусил. И продукты реакции разделил, так что у меня на руках теперь имелось около полутора литров стирола. Тревожные мысли исчезли напрочь, хотелось мурчать, как довольному коту.

Всё, братцы, теперь вместо своего не особо качественного каучука, я могу делать сополимер со стиролом[5], куда более стойкий к истиранию, а главное – используя его, будет намного легче производить изолированные провода. «Легче» в нашем случае означает больше и дешевле.

Всё, пора выходить к людям! На выходе меня поджидал Микаэль.

– Беда, Руса! Мы – разорены! Ливийцы захватили Новую Надежду!!!

Чёрт! И он что, правда, с этой новостью ждал под дверью⁈ Нет, я прекрасно помню, что сам запретил себя беспокоить, но нельзя же всё понимать настолько буквально⁈ Или… Может быть, мне стоит быть аккуратнее в выражениях?

* * *

[5] Имеется в виду аналог бутадиенстирольного или изопренстирольного каучуков.

* * *

Жители Та-Кем[6] и Нового Города называют эти земли пустыней. «Глупцы!» – презрительно сморщил нос вождь Леопардов. Ведь ясно же, что «пустыня» – это место, где нет людей, нет жизни. Но жизни в этих хватает: змеи и ящерицы, финиковые пальмы и другие деревья в оазисах, саксаул и верблюжья колючка там, где воды совсем мало. И, конечно же, здесь обитают племена его народа.

* * *

[6] Та-Кем или Та-кемет ('Чёрная земля) – одно из самоназваний Древнего Египта.

* * *

Причем жители Карфагена и египтяне прекрасно это понимали, поэтому многие века патрулировали эти земли, пытаясь обнаружить опасных соседей раньше, чем те обрушатся с набегом на их земли, крепости и рудники. Ничего не изменилось ни тогда, когда земли Египта захватили жители далёкой Персии, ни позже, когда их место занял царь Македонии. Золото и медь нужны всем, поэтому рудники в землях нубийцев продолжали исправно работать, выдавая металл уже новым хозяевам, а патрули всё так же безнадежно стерегли их от набегов с запада.

Тут вождь, который мысленно продолжал называть прежним именем Усушени, поморщился. К огромному сожалению не только его племени, но и всех соседей, новый Патруль, созданный и вооружённый проклятым Русой Еркатом, был куда эффективнее. Их броню почти не пробивали стрелы и плохо брали мечи и копья, зато их карабины позволяли убивать даже с безопасного расстояния, чем патрульные пользовались безо всякого стеснения. Глава Леопардов зарычал, не сдерживая своего гнева. Трусы, проклятые нелюди! Дело мужчины – битва грудь в грудь! Или честный обмен стрелами, а не вот эти громыхалки.

Как это свойственно большинству людей, при этом он вообще не вспоминал, что ливийские луки били куда дальше, чем египетские, и потому многие века именно ливийцы почти безопасно расстреливали противника издалека, ослабляя и изматывая, прежде чем броситься в решающую схватку «грудь в грудь».

Но ничего, теперь у них есть новое оружие. Число дальнобойных штуцеров удалось поднять до двух с половиной дюжин, имелось у них и почти полтысячи гладкоствольных ружей-«переломок», так что теперь любой воин Леопардов имел своё огнестрельное оружие. Кроме того у сорока самых знатных воинов в седельных кобурах нынче имелось и по паре пистолетов.

Если же и этого окажется мало, то этот неизвестный благодетель подарил им ещё сотню гренад. Эти чугунные шары, набитые порохом, можно было метать просто взяв в ладонь или, если хотелось закинуть подальше, раскрутить на прикреплённой за специально сделанную проушину верёвку.

Усушени горделиво выпрямился! Не устоять против такой силы десяти дюжинам патрульных, охраняющим оловянный рудник. Леопарды разграбят его, отомстив за бесчисленные обиды! Хотя нет, он сам учил воинов племени говорить правильно. Они не разграбят, а вернут своё. Уже выплавленное олово, рудник и поселок, который эллины назвали Новой Надеждой. Правильно назвали, но это будет надежда для его племени!

В этом месте проклятый Руса Еркат нашёл воду, и это всё меняло. Теперь главной ценностью стали земля и вода, ради них к походу примкнули племена Пустынных Волков и Львов.

Когда Леопарды разгромят форт, охраняющий рудник и посёлок, и захватят имеющийся там запас оружия, к ним присоединятся и другие племена, поэтому вождь верил, что сумеет обить атаки Патруля и удержать завоёванное.

* * *

Справедливости в этой жизни нет! Точнее, нет одной справедливости на всех. Взять, к примеру, армейские порядки. Старослужащие воины считают естественным и справедливым, что им платят чуть больше, чем новобранцам, ведь они и умеют намного больше, да и командиры опираются именно на них, командуя своими подразделениями. Поэтому разумные военачальники и гоняют их меньше, дают небольшие поблажки, не гнушаются советоваться по сложным вопросам.

Но если кто-то даст высказаться молодым воинам, выяснится, что всё перечисленное – и есть гнусная несправедливость жизни, которую необходимо исправить как можно быстрее.

Вот только нынче в форте Западный всё встало с ног на голову. После того, как наместник нашёл под землёй воду и решил резко увеличить численность посёлка, усилили и гарнизон. Численность патрульных утроили, доведя до десяти дюжин, а к пяти старым чугунным картечницам добавили пару новых скорострельных стальных пушек, по дальности и возможностям крывших прежнюю артиллерию, как бык овцу, а к ручным гранатам добавились полдюжины гранатомётов.

Вдобавок ко всему между фортом, рудником и посёлком протянули не только водопровод, но и телеграф. Гражданские часто недоумевали, почему эти три объекта стоят достаточно далеко друг от друга.

– Форт должен располагаться на вершине холма! – снисходительно объяснял один из десятников этим невеждам. – Так его легче оборонять, да и враг незаметно не подберётся. Рудник же расположен не там, где тебе захочется, а в месте, где под землёй залегает руда. Ты вот знаешь, что на всю Нубию это – единственный оловянный рудник? Золотых – много, медных – ещё больше. А железной руды тут столько, что разрабатывают едва ли одну сотую найденной руды. Зато без олова ты бронзу не сделаешь, ничего не спаяешь и не залудишь. Потому и воду нам первым подали, а не тем, у кого золото. Осознал?

– А посёлок почему так далеко от них поставили? – блеял недовольный гражданский. – И на работу далеко ходить, и защитить нас, если что, вы не сможете!

– Да пойми ты, дурашка, – посмеивался в густые усы десятник-перс. – Посёлок, а точнее – город, ставили так, чтобы удобно было сады рядом разбить, поля, луга и огороды. Оазис тут будет. И центр караванных троп. Поэтому его поставили там, где рядом много ровной земли и до воды не так глубоко, как с холма.

Нет, спора нет, наместник – голова, мыслит далеко и широко, и простому воину, пусть даже и ветерану глупо с ним спорить. Вот только из-за всей этой суеты те четыре десятка ветеранов, что служили тут уже по нескольку лет, оказались загружены по самую маковку. Отправляется группа на патрулирование? Хоть одного ветерана в её состав обязательно да включат. А если на опасное направление, то ставили и парочку, усиливая их ещё одним-двумя бывалыми воинами, просто переведёнными сюда недавно. Занятия с новобранцами? Опять же, нагрузка на них больше, ведь только они знают все местные особенности.

Вот и сейчас, стоило дозорному поутру заметить, что с юга пылит стадо скота, перегоняемого в посёлок кочевниками, как Седого отправили присмотреться. Вот с чего бы? Первый раз, что ли? Нет, раз-два в неделю какое-нибудь из соседних нубийских племён пригоняет запас свежего мяса. Потому и паёк тут очень сытный – на мясе вообще не экономят, даже немногочисленных рудничных рабов кормят щедро. Почему немногочисленных? Потому что наместник Руса Еркат, между нами говоря, неоправданно добр с этим отребьем. Стоит рабу начать добросовестно трудиться, и перед ним открывается путь на свободу. Нет, не сразу, и не для всех. Буйные, ленивые и вечные нарушители распорядка такой возможности лишены. А вот остальные за полгода-год могут обрести свободу. Еще несколько лет упорного труда – и они получают жилище и участок земли. Зачем? Седому этого не понять, ведь плетью можно заставить любого трудиться совершенно бесплатно.

Впрочем, не стоит гневить богов, ведь щедрым наместник был и с воинами Патруля. Сейчас Седой – правая рука десятника, но как выучится грамоте, выйдет в десятники, ему это твёрдо обещали. Так что к окончанию второго срока, он накопит достаточно, чтобы прикупить себе капелею где-нибудь на Втором Пороге. А может, и тут останется, в Новой Надежде. Земля тут дешёвая, город быстро вырастет, да и центр караванных троп – место прибыльное.Определённо, стоит об этом подумать!

Сейчас-то в рационе почти нет овощей и фруктов, да и сыра с вином выдают немного. Но с появлением воды всё начало меняться. Огородики уже разбили, начали сажать фруктовые деревья, а на поливных лугах скосили первый урожай сена, так что по посёлку и окрестностям теперь ездили не на верблюдах, а на лошадях и осликах. Несколько семей планируют завести коров и овец. Глядишь, к концу службы тут и вино своё появится, чем не рай? Жену себе он найдёт, а что ещё простому человеку нужно?

«Интересно, что же насторожило начальство?» – задумался Седой. Обычные на вид кочевники, на обычных же верблюдах. Знаки рода отсюда не разобрать, но идут с юга, а не с запада, где нет никого, кроме разбойников-ливийцев. Правда, с юга скот пригоняют редко, чаще – с востока и севера. Плохо на юге с кормом для скота, поэтому много за раз они пригнать не могут, да и скот там тощий…

Стоп! Что значит «много пригнать не могут»? Судя по размерам облака пыли, в ней таится самое большое стадо из когда-либо виденных здесь Седым. Тревога царапнула сердце, заставив вглядеться пристальнее. Проклятье! За быками, баранами и козами, которых гнали в первых рядах, виднелись силуэты всадников на верблюдах.

Седой быстро развернулся, благо до налётчиков было ещё далеко, не достать даже из лука, не говоря уже про редкие у ливийцев гладкоствольные дробовики.

– Быстрее, родная! – поторапливал он лошадку. – Надо успеть поднять тревогу!

Сзади прогремел выстрел, а секундой позже доспех на спине пробила тяжёлая пуля из штуцера насквозь пробила и доспех, и тело патрульного. «Не видать мне капелеи!» – успел подумать Седой.

* * *

С прошлой главы статы пополнились стиролом и сополимером каучука со стиролом.

Глава 13

«Нападение на водокачку»

– Это ливийцы, из племени Леопарда. В подзорную трубу удалось разглядеть примерно полторы-две сотни воинов и около трёх сотен верблюдов, – докладывал полусотник Азат из Эребуни командиру форта. – По основному и заводному на каждого воина. Похоже, налегке шли, без вьючных. Еще отмечу, что у них очень много дробовиков. Просто на удивление много.

– Значит, их кто-то на нас натравил! – кивнул сотник Аякс Византиец[1]. – Скорее всего, агенты Карфагена. Не понимаю другого, они что, таким числом рассчитывают нас одолеть?

– Ливийцы могли не знать, что гарнизон усилен! – предположил один из десятников, приглашённых на военный совет.

– Ливийцы – могли, а вот те, кто их натравил и вооружил, – нет! – отрезал полусотник. – Но племя это сильное, у них около полутысячи воинов. Наблюдатель доложил, что на горизонте видны ещё всадники и куча пыли. Уверен, что это отставшие воины скачут. А может быть, к ним и другие племена присоединились

– Львы, Пустынные волки, Гиены? – перечислил кандидатов сотник.

– Гиенам недавно крепко досталось, им не до набегов! – тут же ответил другой десятник. – А эти могли присоединиться, добыча тут знатная – слитки олова, казна, оружие, пленники.

– Доски для строительства, железо, оконное стекло… – продолжил перечислять другой.

– Нет, они понимали, что мы пошлём голубей с вестью! – покачал головой командир. – И всех им вряд ли удастся перехватить. А значит времени у них будет немного. На четвёртый день должна подойти помощь. И тут они не останутся, рванут в погоню. Так что даже пленников и скот будут гнать безо всякой жалости, торопливо. Остальное им не утащить. Всё, нечего время терять! Азат, возьми десяток воинов и отправляйся в Рудоуправление. Организуешь там оборону. Сам в бой не лезь. А мы тем временем ударим по посёлку. Попробуем потрепать их авангард, пока основные силы не подошли.

– Командир, а есть ли смысл? – тихо спросил Азат. – Будут потери, проще в форте отсидеться.

– В ближний бой мы не полезем, – пояснил Византиец. – Стреляем издалека, под прикрытием щитоносцев. А от всадников прикроемся огнём из пистолетов, они дальше копий достают. Так что польза двойная: мы выбьем им часть лучших стрелков и командиров, а заодно отвлечём от ловли пленников.

Сотник не стал пояснять, что с него и так спросят за то, что он проспал нападение. И чем больше жителей посёлка удастся спасти, тем проще Аяксу будет оправдаться.

* * *

[1] Имеется в виду, что Аякс происходит родом из древнегреческого полиса Византия, основанного в 667 г. до н.э. царём Византом (он же – Визас) на землях фракийцев. Византий является предшественником Константинополя.

* * *

Усушени довольно улыбался, радуясь, что его хитрости удались. Зайдя с почти безлюдного юга, а не с запада, они сумели пройти, оставшись незамеченными воинами Патруля. А скот, захваченный у небольшого племени нубийцев, позволил подойти к посёлку вплотную, прежде, чем их опознали.

Теперь же гарнизон форта, поддавшись на его уловку, решил сделать вылазку и потрепать его воинов прежде, чем подойдёт подкрепление. Отлично! Их командиру невдомёк, что заводных верблюдов в авангарде не было. И сейчас, пока полторы сотни его людей мечутся по посёлку, хватая пленников, ещё две сотни сидят тихо-тихо, готовые по команде вскочить на верблюдов и атаковать врага.

Эти эллины идут, чтобы потрепать его отряд? Ну что же, они готовы, и сами пустят кровь глупому врагу. Гарнизон будет ослаблен, и появятся серьёзные шансы захватить форт, прежде чем подойдёт подкрепление, посланное Патрулём.

А сидя за стенами форта, располагая его арсеналом и запасами воды, провианта и фуража, он имеет серьёзные шансы стать хозяином и рудника, и этих полей. Племя Леопардов серьёзно усилится, а про великого вождя Усушени будут рассказывать легенды.

Да, у него есть все основания быть довольным.

* * *

Новой Надежде указом наместника был присвоен статус полиса, но по сути она оставалась небольшим посёлком в одну прямую улицу посредине большой стройки. В самом центре этой улочки располагалась агора[2], по сторонам которой находились капелея, две больших цистерны для воды и казармы для рабов и вольноотпущенников.

* * *

[2] Агора – рыночная площадь в древнегреческих полисах, место общегражданских собраний. Обычно располагалась в центре города.