Текст книги "WW III. Операция «Эпсилон»"

Автор книги: Игорь Азерин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

– Нет, такие американцы всегда применяли, это простые, – ответил ему директор.

Стас возразил:

– Ну почему? Ядерные тоже бывают. Боеголовку поставят другую – и всё.

– Эй, если атомные, сейчас же … (грохнет) – произнёс матрос с трубкой, поднимая руку к затылку.

– И тучи с радиацией сюда несёт, и ракеты эти… … (тикать) надо! … (почему) мы здесь стоим? – совсем уже всполошился шкипер.

– Но-но, мужики, – попытался Михаил разрядить растущее напряжение. – Туча мимо проходит, а от атомной ракеты всё равно не успеем спрятаться. И не надо, Стас, втирать про ядерные заряды! Те ракеты уже лет тридцать как договором запрещены. Они давно уже делают обычные головки для них.

Стас со спокойствием знатока заметил:

– Вышли давно американцы из того договора, и все вышли.

А Савельич, шкипер и матросы уже недовольно шумели. Подключился и Заглитин, которому Сергей не успел рассказать о том, что радиоактивные облака движутся к пади. Обнажилась тревога за родственников, а ещё больше – за себя: дымопылевые остатки атомных взрывов были непосредственно перед глазами. Они несли радиацию и грозили вскоре закрыть собой солнце. Исчезнувшие вдали ракеты, кажется, пугали людей меньше. «А ты чего не сказал, что эта хрень на нас прёт?» – набросился на Лазарева раздражённый Заглитин.

В этот момент из-за деревьев к пристани выкатился на скорости «уазик». Вот он со скрипом резко остановился перед причалом. Из него выпрыгнули Геныч и Димон. Второй, едва ноги коснулись песка, крикнул:

– Эй! Наши по Китаю … (лупанули).

– Чего?! – взревел Стас, выпрямляясь во весь рост.

Все моментально обернулись к Димону.

– Мы – по Китаю?!

– Они что там, совсем … (рехнулись)?

– Твою мать! Да у нас в стране есть хозяин?!

Геныч, забегая на причал вслед за Димоном, кивал головой:

– Амба! Всё вразнос пошло.

Навстречу им впереди остальных выступил Михаил:

– Это что, по телеку объявили?

– Ага, – подтвердили оба парня.

– Наши? По нашим каналам?

– Нет, «Би-би-си».

– А, ну эти сбрешут – дорого не возьмут, – отмахнулся Михаил и взглянул на Заглитина, наверное, ожидая поддержки.

– А что конкретно сказали-то? – делая жест рукой, спросил Заглитин.

– Конкретно? Сказали, что Россия выпустила пятьдесят ядерных ракет по Китаю. Города перечисляли: Пекин, Шанхай, какие-то промышленные районы, ракетные базы.

– Да что там, этот Айфоня совсем … (рехнулся)?! – удивлённо посмотрел на Михаила Заглитин.

– Подожди, Шурик, – Михаил чуть подался к Генычу. – Ты, может, неправильно понял? Ты что, по-английски разговариваешь? Может, Америка по Китаю … (ударила)?

– Дашка понимает по-ихнему.

– Там буквами написано, – пояснил Димон. – Я же тоже понимаю. Написано: русские атаковали Китай.

– Угу, дикторы говорят и бегущая строка. А за дикторами здоровенные надписи, мол, Китай атакован русскими. Мы сами в нокдауне от такого нежданчика. Сразу сюда рванули.

– И что Китай? – спросил Михаил.

Геныч пожал плечами:

– Не говорят пока.

– Там ещё такая маза, короче, – заговорил рыжий. – Америка, типа, предложила Китаю защиту. Мол, мы теперь союзники, давайте действовать сообща. Америка и Англия вообще всех поднимают против России. Типа, давайте всем миром ударим по русским, чтобы раз и навсегда…

– Да, – поддержал Геныч внезапно умолкшего Димона, – типа чтобы окончательно уничтожить угрозу для всего мира.

– Там у них всем русским на улицу запретили выходить… как это, Саня?.. в целях общественной безопасности.

– Да. В общем, серьёзные дела.

– Вот из-за такой мразоты, которая в Кремле, и не любят нас. Вот вам и «хотят ли русские войны», – процедил Заглитин и сплюнул себе под ноги.

– Да погоди ты, Ёсич, – сказал Михаил, трогая товарища за руку. – Тут разобраться надо. Это ихние каналы говорят, а наши совсем не показывают. Вырубили их, получается? Кто?

– Дык сволотень кремлёвская и вырубила! Что ты как маленький? Сказать им нечего народу, вот они и вырубили свой зомбоящик. А потом состряпают сказку и будут рассказывать, что на нас вероломно напали. Ага, как в сорок первом… а Сталин бедненький не знал ничего и к войне не готовился. И ты им собираешься ушами хлопать.

– Ну, это ты не передёргивай, Ёсич. Не надо путать поршень с пальцем, – жёстко отвечал ему Михаил. – Сейчас бы наоборот народ сплотить надо и сказать, что положено говорить в таких случаях, а они вырубили телек. Не вяжется как-то. Ни Интернета, ни телефона, ни радио! А в это время нас «Би-би-си» новостями потчует. Что-то тут не так.

– Да может они там … (передрались) уже между собой все! – он помолчал пару секунд. – Не знаю… Я думал, по Москве не шарахнут. Там и оборона эшелонированная, не пробьют ракеты её, и американцы не станут бить по ней… а теперь что-то неспокойно мне стало. До моих не дозвониться. Надо мне ехать отсюда. Пробираться в Москву надо.

– Да ну, ты что? – Михаил достал из кармана мобильник, бросил взгляд на его дисплей и тут же сунул обратно. – Как теперь добираться? Аэропорт, наверное, не работает ни у нас, ни в Москве. Подождём: может что прояснится?

– Завтра ещё хуже будет. Надо сейчас ехать. Что-то не по себе мне.

– А кому по себе?

– Сергеич, – обратился капитан баркаса к Михаилу, – мы уходим.

– А? Ладно.

– Как? – Стас взглянул на директора, расправил плечи. – Михаил Сергеевич, а люди? Мы же договорились, что с баркасом уйдут все, кто не хочет оставаться.

– А кто не хочет? Стас, нам надо всё это перевезти, подготовиться к уходу. Иваныч, ты возьми с собой желающих, как договаривались, только мы сначала свои дела доделаем. Подождёшь? Савельич, Санька, поможете нам? Отобедаете, а позже на нашей «буханке» и поедете.

Шкипер, однако, ждать не хотел, да и матросы поддержали его, напомнив о радиоактивных облаках. Из присутствовавших на пристани уйти баркасом в Голоустное желали все, кроме Лазарева, Стаса и, собственно, директора. Но Михаил настаивал на том, что сначала надо закончить работу. Заспорили. В итоге спустя пару минут капитан объявил, что отчаливает, а желающие могут попасть в Голоустное и на машине – тут езды-то полчаса.

Баркас стал отчаливать, а остальные направились в сторону базы. Михаил, Заглитин и Лазарев пошли пешком. Сергей слышал, как Стас, садясь в машину, рассказывает Генычу о ракетах, только что пролетавших над Байкалом. Михаил убеждал Заглитина не спешить, дождаться новостей из Москвы или хотя бы из Иркутска и тогда они вместе смогут уехать отсюда: он – в Иркутск, а товарищ – в Москву.

Михаил Сергеевич в своё время служил в милиции, потом работал в охранном предприятии, но по какой-то причине вынужден был уволиться. Когда владелец турбазы предложил ему (с подачи Заглитина) место управляющего, то он, не раздумывая, согласился. В Иркутске его ничего не держало. Михаил был одинок: родственников не имел – детдомовец, жену потерял несколько лет назад, детьми не обзавёлся.

Дошли до правления: гружёная машина стояла перед крыльцом.

– Ну вот, – недовольно проговорил Михаил, – все побежали телевизор смотреть.

Из дома вышел Стас, вслед за ним – Димон.

– Свет вырубили, – объявил Стас.

– Давно? – спросил директор, снимая бейсболку.

– Да сколько?.. минут пять прошло. Даша говорит, когда мы подъехали.

Заглитин взглянул на своего товарища:

– Уж не по станции ли те ракеты ударили?

– Во, я тоже так подумал.

Михаил повернулся в сторону озера, подбоченился, потом посмотрел на Заглитина:

– Времени прошло минут семь-восемь, наверное. Какая у них скорость?

– Километров восемьсот, кажется, – ответил тот. – Шесть ракет, а станций у нас две – ГЭС и тепловая на том берегу. Обычно парой ракет по крупному объекту бьют.

– Куда же ещё две? – спросил Лазарев, ни к кому конкретно не обращаясь и устремляя взор в восточном направлении.

Бывший депутат пожал плечами:

– Может, по аэропорту? Он близко к гидростанции.

– Стас, врубай генератор, – сказал директор, оборачиваясь к тому и надевая бейсболку.

На крыльцо вышли егеря, затем – Дарья.

– Так, мужики, – повысил голос Михаил, – давайте все вместе сейчас перенесём продукты на склад. А… Шурик, и ты, Савельич, может, дойдёте до дальнего шалмана? Надо машины пригнать сюда обе. А то я пошёл, а тут не до того. Нате вот ключи. Дашуля, ты там готовишь? Ну, умница. В общем, переносим это на склад, а бочки дальше оттащим: я покажу куда. Ладно, мужики, приступаем.

С работой справились за полчаса. Савельич и Геныч пригнали машины к правлению, Стас включил электрогенератор. Наконец все отправились в столовую.

Было начало пятого. Небесная синь большей частью затянулась облаками. Воздух потерял прозрачность, появился едва ощутимый запах цемента. Две большие тучи теперь висели над горизонтом: одна (далёкая, чёрная, с приземным шлейфом дыма, растворяющемся в сине-серой надводной пелене) выползала из-за сопок на юго-западе, вторая выглянула из-за гор в нескольких вёрстах северо-восточнее, тоже тёмная, плотная.

Глядя на эту недавно появившуюся тучу и продолжая идти, кто-то сказал:

– Мужики, а она не над Голоустным разве?

– А что, похоже.

– Нет, она ближе, кажись.

– Стас, – обратился Михаил к своему помощнику, – рация наша в егерском?

– В егерском.

– Сходи за ней сразу, да приходи в столовку. Свяжемся с управлением – глядишь, узнаем что-нибудь. Может, и нет смысла ехать в Голоустное… да и в Иркутск.

Дарья уже накрыла на стол и, ожидая мужчин, смотрела телевизор. Шла трансляция новостей на английском. Российских каналов по-прежнему не было. Девушка стала разливать по тарелкам первое, а народ сначала сгрудился вокруг телевизора, но постепенно стал перетекать к столу.

– Что там, опять ихняя «Би-би-си»? – спросил Михаил.

– Да, – ответила Дарья. – Наших так и нет.

– «Си-эн-эн» ещё появился, – подсказал Геныч, переключая каналы, – два американских… а китайских больше нет. Арабские есть…

Михаил поднёс было ложку ко рту, но отвёл её и, оглядывая всех, произнёс:

– Что же получается? Мы на них напали, значит, их каналы показывают, а наших нет? Что за ёмана? А?

– А это из Австралии трансляция, – пояснила Дарья, присаживаясь на стул в сторонке. – Сказали, что из австралийской студии будут английские каналы вещать. Американские из какого-то бункера идут – вон, переключите, посмотрите. Только все каналы плохо показывают – помехи, видите?

– Хорошо, что вообще телевидение спутниковое ещё работает, – Заглитин, не отрывая взгляда от телевизора, принялся за еду.

– А что, что там говорят, пишут? – интересовался директор. – Переводите нам, вы, полиглоты.

Лазарев прилично знал английский язык. Неплохо им владела и Дарья, но она молча смотрела на экран. Геныч и Димон языком реального противника владели слабо, однако они стали вслух зачитывать бегущие строки, наперебой пытаясь их переводить. Это мешало Сергею, который старался не только читать сообщения, а ещё и слушать дикторов. Заглитин и директор когда-то изучали немецкий, Савельич всегда считал, что ему достаточно знать русский вдобавок к своему родному бурятскому, но эти трое прибавили шума своими комментариями. Через минуту к ним присоединился Стас, принёсший рацию.

По экрану бежали строки.

Иран заявил о начале всеобщей мобилизации и пригрозил Израилю и Саудовской Аравии полным уничтожением…

Израиль объявил всеобщую мобилизацию, ввёл военное положение и перебрасывает дополнительные подразделения на восточную границу…

Страны НАТО в полном составе объявили о готовности и способности противостоять агрессии России и призвали все страны присоединиться к действиям альянса по ликвидации российской угрозы…

Четыре крупнейших китайских города лежат в руинах после ракетно-ядерного удара России…

Китайское руководство заявляет, что бесчеловечный акт агрессии, кем бы он ни был произведён, не останется без ответа…

Две русские атомные боеголовки, взорвавшиеся в ста сорока и в ста шестидесяти милях от Лондона, не нанесли серьёзного урона технической и экономической мощи Соединённого Королевства, но вызвали большие человеческие потери, так как эти районы густо населены; местами наблюдается паника…

Саудовская Аравия объявила о поддержке действий Североатлантического Альянса и готовности участвовать в его военных операциях…

Пожар на нефтяном месторождении в Саудовской Аравии, возникший после удара российских крылатых ракет, набирает силу…

Швеция объявила о готовности присоединиться к НАТО…

Полицейские в Сиднее застрелили двух русских, пытавшихся скрыться…

Пассажирский самолёт Сингапурских авиалиний, по предварительным данным, упал возле Вроцлава; он совершал полёт из Сиднея в Москву, но был вынужден развернуться и искать запасной аэродром…

Украина заявила о полной и безоговорочной поддержке Североатлантического Альянса, а также о готовности к выполнению обязанностей члена Альянса даже без формального её принятия в состав организации…

Украина объявила о начале самостоятельных военных действий против России. Украинская армия готова к масштабному наступлению на пророссийских сепаратистов на востоке страны…

По данным наблюдателей, в Москве разрушено или повреждено не менее трети строений и инфраструктуры, повсюду пожары и паника…

По последним данным, высшее российское руководство бежало из московского региона в одну из дальних областей…

Американская организация BBG ²⁷ заявляет, что ведущие мировые телевещатели согласились каждый час выдавать в эфир пятиминутные выпуски новостей на русском языке, чтобы прорвать железный занавес российской государственной пропаганды и обеспечить для русскоязычной аудитории доступ к правдивой и объективной информации…

Две австралийские подводные лодки присоединились к королевскому флоту Великобритании…

– Это же не «Би-би-си»!

– Переключите на какой-нибудь европейский канал… «Би-би-си», «Евроньюс»… или как их там?

– Где наши-то? Где «Рашатудей», где «Первый»?!

Канал переключили. Нашли «Би-би-си», и в правом верхнем углу экрана значилось: «Вещание ведётся из студии BBC в Сиднее, Австралия». И опять речь диктора, заглушаемая голосами людей, которые забыли о еде, и бесконечная очередь сообщений в бегущей строке.

Канадские Военно-воздушные силы вынудили приземлиться два российских стратегических бомбардировщика Ту-60М. Экипажи русских самолётов сдались, атомное оружие на их бортах взято под охрану канадскими военными. Прибывшие на место американские специалисты ведут работы по перенацеливанию и использованию захваченных ядерных крылатых ракет в пользу Североатлантического Альянса…

Идёт работа над созданием действенной мировой коалиции для сдерживания русской агрессии…

К действиям НАТО готовы присоединиться Япония, ОАЕ, Катар, Финляндия…

Армения осуждает вероломные действия России и готова присоединиться к НАТО…

Армения запретила использовать авиацию и сухопутные подразделения российской авиационной базы, расположенной на её территории…

Грузия готова оказать любое содействие Североатлантическому Альянсу…

Казахстан заявил о нейтралитете, но осуждает вероломную агрессию Кремля…

Казахстан берёт под контроль собственных вооружённых сил космодром «Байконур»…

Казахстан вводит войска в северные районы страны, где среди населения большой процент этнических русских…

Кораблём королевских Военно-морских сил Великобритании обнаружены обломки самолёта президента России…

По предварительным данным, самолёт президента России упал в океан из-за технической неисправности: следов внешнего огневого воздействия на обломках не обнаружено…

Индия заявила о нейтралитете и осудила всякую агрессию, каковы бы ни были её причины…

Индия призвала Пакистан не использовать конфликт третьих стран для применения своего ядерного потенциала…

Практически все самолёты с авианосца «Карл Винсон» смогли успешно приземлиться на территории Японии…

Министерство обороны заявляет не менее чем о ста целях, поражённых Королевскими вооружёнными силами во время первой русской атаки…

Каждую минуту в небе над Великобританией находятся не менее пятисот самолётов, готовых уничтожить любой объект, запущенный русскими…

В Лондоне арестовано около семисот русских, подозреваемых в сотрудничестве с кремлёвскими спецслужбами…

Русская диаспора Великобритании заявляет о полной и всеобъемлющей поддержке защитных мер западного мира и осуждает человеконенавистнический режим Кремля…

Привлекали внимание сообщения, время от времени пробегавшие отдельной строкой: на русском языке – ломаном и с ошибками, но на русском!

– Мужики! Мужики, – Михаил выставил вперёд руки и поднялся, – как-то странно получается, а, мужики? Англия, значит, вроде как в шоколаде, сто наших ракет сбила. Русская диаспора, значит, у них осуждает и поддерживает… ети их мать… а ихние каналы из Австралии передаются! Почему не из Лондона? Что-то не так, мужики.

Поднялся гвалт.

– Австралия – те же самые англичане.

– Это же англосаксы. У них в крови ненависть к нам!

– Да англичане в бункерах сидят, а до Австралии далеко, вот они и вещают.

– Да, до Австралии наши ракеты не достают, вот они и выступают за англичан и американцев.

– Достают и до Австралии, и до Антарктиды. Достают!

– Да нет уже этого Лондона, если мы по ним ударили. Некому в Лондоне говорить, осуждать и поддерживать.

– Пропаганда всё это! И с нашей стороны, и с ихней!

– Да ладно, там у Кармановича свой бункер есть. Он там с командой «Челси» сидит и вся диаспора с ним. Оттуда на весь мир радируют слова поддержки.

– Хорош галдеть! – гаркнул директор и сел. – Есть надо. Суп остыл вон уже.

Но Димон, завладевший минуту назад пультом, переключил канал… второй… третий… Вот, гонконгский канал: один за другим идут короткие эпизоды съёмок с камер уличного наблюдения и мобильных гаджетов. Мелькают: разрушения, пожары, бегущие в панике люди; раненые, обожжённые; атомный гриб, выросший над горизонтом; люди в противогазах, в защитных комбинезонах…

– А что, у нас защитных средств нет? – громко спрашивает кто-то. – Михаил Сергеич, вам бы об этом позаботиться надо, организовать, так сказать. А?

– А на мне самом есть? Откуда я их возьму?

– Вот мы и говорим, организовать доставку надо. Это же радиация!

– Да! Михаил Сергеич, а что? Правда ведь. Без защиты нельзя. Вон, облако радиоактивное все видели?

– Рожу вам я защитные средства, что ли? Сейчас свяжемся, если получится, с управлением, с военными – может, добудем.

– Сразу надо было это сделать!

– А у нас о людях всегда в последнюю очередь думают. Сначала поесть, телик посмотреть…

– Да теперь, может, поздно уже…

А на экране телевизора сменялись кадры.

Какой-то генерал говорит резко, угрожающе…

Десятки обожжённых людей, помощь им оказывается в помещениях школ и переполненных больниц…

Военные дезактивируют автомобили, выезжающие из зоны сильного радиоактивного заражения…

Раздача дозиметров и обучение людей пользованию ими…

Доска, на которой пишут имена и вывешивают фотографии – вероятно, поиск пропавших людей…

Мятый, изодранный киль большого пассажирского самолёта, рухнувшего на жилые дома; вокруг разрушения, дым, сотни людей разбирают завалы…

Другой канал.

Люди в белых защитных комбинезонах…

Люди в зелёных защитных комбинезонах, люди в противогазах, люди в респираторах…

Посольство России в одной из стран Арабского полуострова, закопчённые стены, оконные проёмы, в которых больше нет стёкол…

Две человеческие головы на ограде посольства…

Голое женское тело – растерзанное, смятое – кладут в чёрный полиэтиленовый пакет…

– Где это?

– Это наши?

– Это арабы наших так?

– Нет… турки, кажись…

– Мрази…

– Вот кого надо было долбануть парой ядерных ракет.

– Может быть, и долбанули? А они в отместку…

– Если бы долбанули, то этого бы не было! Больно надо по ним ещё ракеты пускать! Нужны они нам прямо, ага… Это они от злобы.

– Нет. Перед этим передавали, будто наши по ихним нефтепромыслам ударили.

– Да они и без этого ненавидят нас. Дай им только повод.

Недолгая тяжёлая тишина. Вновь переключаются каналы. Вот определённо японское вещание.

Несколько тысяч человек на городской площади: у всех на головах белые банданы с красными иероглифами – толпа что-то скандирует, в такт выкрикам поднимаются руки со сжатым кулаками…

Японские солдаты в защитных комбинезонах…

Американский военный самолёт, совершивший посадку на автостраду…

Ещё один американский самолёт на автомобильной дороге, одно шасси подломилось, рядом стоит пилот, с ним разговаривают несколько японцев…

Съёмка с вертолёта: полузатопленный ракетный катер дрейфует, показывая над водой левый борт с номером 788, рядом – два больших катера с японскими флагами и крупный корабль с флагом американским…

На японском судне – российские военные моряки в окружении японских и американских солдат и офицеров; вид у пленных подавленный, испуганный; они в копоти или мазуте, трое с бинтовыми повязками; на палубе лежат два чёрных мешка: в них два мёртвых тела – видны их головы…

Авиабаза – взлетают и садятся самолёты…

Метро – тысячи людей в полумраке подземного убежища, на лицах респираторы и марлевые повязки, среди них ходят полицейские и военные в противорадиационных комбинезонах, с радиометрами на груди и фонариками на шлемах…

Раздача еды…

Раздача дозиметров…

Раздача комбинезонов…

Детский сад – все дети в противорадиационных костюмах и респираторах…

Фотоизображение северокорейского вождя, видеосъёмка корейского военного парада…

Политическая карта Дальнего Востока, мультипликацией иллюстрируется радиус действия северокорейских ракет…

– Вот мы вляпались… а, мужики?

– Да уж.

– Это наши там, двое убитых были? Мореманы.

– А авианосец-то ихний, наверное, потопили?

– Потопили, потопили. До этого по другому каналу сообщение было.

– Это вот эти потопили, которых в плен взяли?

– Да ну! Катером такую дуру не потопишь. Его ядерной ракетой надо.

– Ну так этим… как его?.. «Калибром», наверное, и долбанули.

– Переключи дальше.

Американский канал «Fox-news». Диктор говорит явно взволнованно – отрывисто, громко; в маленьком окошке внизу экрана его дублирует сурдопереводчик; картинка видеоряда заполняет большую часть экрана; две бегущих строки; та, что вверху – красная и крупным белым шрифтом. Её текст – в основном сообщения пресс-службы Белого дома.

Президент объявил о всеобщей мобилизации. Военное положение объявлено во всей стране с 7:30 пополудни Вашингтонского времени.

Президент обвинил Россию в неспровоцированном атомном нападении на Соединённые Штаты и их союзников.

Президент берёт всю ответственность на себя за дальнейшие действия армии Соединённых Штатов.

Приказом Президента администрация, все властные органы, а также сенат переезжают в Нью-Йорк. Представительства всех иностранных государств, все иностранные граждане, находящиеся в стране по дипломатическим, общественным и гуманитарным делам, объединяются с корпусом послов ООН и остаются на территории США до особого распоряжения.

Полёты гражданской авиации и частных лиц отныне осуществляются только с разрешения военной администрации департамента или штата.

Все воздушные и морские суда, имеющие иностранную принадлежность, переходят в собственность Соединённых Штатов до особого распоряжения правительства, за исключением судов союзных государств, с которыми имеются особые договорные отношения.

Президент заверяет союзников, что Соединённые Штаты полны решимости уничтожить общего врага и по-прежнему имеют для этого необходимые возможности.

Президент предложил русским мир на мягких договорных условиях.

Президент призвал тех граждан, которые освобождены от всеобщей мобилизации, объединяться в территориальные дружины, привлекать к участию в них соседей, друзей, знакомых, родственников…

Пока голос диктора не был заглушён обсуждением, Лазарев успел услышать и понять: «Столица²⁸ и двадцатимильная зона вокруг неё объявлены зоной радиационной недоступности. В зону могут входить лишь бригады спасателей и военных, обеспеченные специальной защитой, и на ограниченное время. Уже начата дезактивация зоны и постепенно её радиус будет уменьшаться. Жителям рекомендовано выбираться из зоны самостоятельно. По обновлённым данным, над городом взорвалось пять боеголовок, а не четыре, как предполагалось ранее, но заряд пятой сработал частично. Есть сообщение, что в районе Бетесда обнаружен блок российской межконтинентальной ракеты; является ли он боевым термоядерным или это ложная мишень, вскоре должны выявить специалисты, которые в сопровождении отряда национальной гвардии на вертолёте уже прибыли к месту падения объекта. На данный момент можно точно говорить о двух ядерных блоках, отклонившихся от своей цели и не взорвавшихся, которые обнаружены активными гражданами: оба упали в штате Монтана. Ещё о трёх блоках военные предположительно говорят как о боевых, траектории их падения отслежены самими военными. Два из них упали возле авиабазы Лэнгли в штате Виргиния и один – возле космодрома „Канаверал“ в Орсино».

В нижней бегущей строке шла своя череда сообщений.

…их число может составить до двухсот сорока тысяч.

Генерал Кларсон: «На данный момент Соединённые Штаты полностью контролируют всё околоземное космическое пространство».

Продолжается уничтожение русских спутников, которые могут представлять угрозу Соединённым Штатам и их союзникам.

Разрушения и радиационное заражение на космодроме «Канаверал» усложняет возможность запуска ракет тяжёлого и среднего класса, но Соединённые Штаты могут использовать стартовые площадки союзников.

По неподтверждённым данным, русские нанесли удар по космодромам «Кваджлейн», «Ванденберг» и «Кадьяк».

Генерал Зенецки: «Противоракетная защита Силиконовой долины была недостаточной».

Удар русских по атомной электростанции в Пало-Верде привёл к полному или частичному обесточиванию трёх штатов…

В этот момент диктор стал читать новое сообщение, и оно же большими полупрозрачными буквами было запущено бегущей строкой чуть ниже середины экрана: «Совершено нападение на авианосец „Гарри Трумэн“ и группировку второго флота. Есть потери». Эта новость вызвала шумный пересуд в комнате.

Видеоряд шёл в эфир без привязки к текстовым сообщениям и речи диктора.

Далёкий город, тонущий в дымке: над ним вознеслись два атомных гриба – один почти потерял свою форму, размывшись и как бы сдвинувшись в сторону от другого, большого, чёрного, с белыми и красными прожилками в самом основании…

Панорама огромного завода и подъездных путей к нему: в полуразрушенных цехах бушует пожар; огромные языки пламени взвиваются к небу вместе с чёрным густым дымом; на железнодорожных путях горят грузовые составы с цистернами и вагонами; одна из цистерн взрывается…

Шоссе, забитое автомобилями: некоторые машины разворачиваются и выбираются из затора через пробитое ограждение автострады; два огромных бульдозера сталкивают брошенные машины на обочины, водителей и пассажиров оттесняют солдаты национальной гвардии; вслед за бульдозерами движется военная колонна с грузовиками и несколькими бронетранспортёрами…

Погрузка раненых людей в вертолёт: лица некоторых полностью скрыты бинтами с бурыми пятнами, слышны стоны и ужасные крики боли…

Вид аэропорта с вертолёта: остатки догорающего лайнера в стороне от взлётно-посадочной полосы, возле него несколько медицинских и пожарных машин; ряд человеческих тел на земле, здесь же – полевая перевязка раненых; бульдозер сдвигает с посадочной полосы остатки самолёта, багажа и какого-то тряпья… в считанных метрах рядом проносится совершивший посадку лайнер…

Съёмка мобильным телефоном: с расстояния в несколько километров показывается одновременный запуск большого количества ракет…

Снято случайным свидетелем из окна высотной постройки: вдалеке вспышка, ещё одна – на значительном отдалении; вспышки длятся несколько секунд, но не больше десяти; съёмка продолжается: за кадром слышны восклицания, нервные крики, а на месте вспышек поднимаются грибообразные столбы дыма и пыли…

Залпы мобильных противоракетных комплексов: небо расчерчивают десятки белых полос…

Запись с уличной камеры видеонаблюдения: дневная улица совершенно безлюдна, фасад магазина с надписью «Shop Jewels»; к магазину подъезжает пикап, разворачивается и задом въезжает в витрину магазина, после чего чуть подаётся немного вперёд; из кабины выскакивают водитель и два пассажира, они кидается в проём развороченный витрины и исчезают из поля зрения; через дюжину секунд они начинают по очереди появляться в кадре, заполняя небольшой кузов пикапа драгоценным товаром; так продолжается несколько минут – это показывает таймер видеокамеры – после чего троица садится в машину и уезжает…

Окрестности города, поле: несколько десятков боевых тягачей с ракетами на прицепленных платформах занимают позиции, разъезжаясь из колонны по сигналам регулировщиков; тут же – бронемашины с тарелками антенн, грузовики с солдатами, большие внедорожники с офицерами…

– Мужики, а ведь такая же хрень и у нас творится! – воскликнул Заглитин, перекрывая остальные голоса. – Только они нам этого не показывают!

На несколько секунд повисла тишина.

– Не верю я, что Россия начала, – прервал общее секундное молчание Михаил. – Не может быть! Где наши каналы?

– Дык спутники навернули! – вскочил Димон.

– Конечно! – сделал резкое движение рукой Геныч, и добавил потухшим тоном. – А Иркутск наш разбомбили… и телестанцию.

– Может, и не разбомбили, – возразил Савельич. – А все телемеханики сидят в бомбоубежище. Все там сейчас сидят.

– Где в Иркутске бомбоубежище? Ты там его видел? – повернулся к нему Геныч, затем откинулся на спинку стула. – Сидят, наверное, все в подвалах, если их туда пустили. Теперь в городе и подвалы все на замки запираются.

– Ладно! – опять поднялся Михаил и вытянул перед собой руку в останавливающем жесте. – Мужики, наших каналов нет, а эти можно смотреть бесконечно, но ничего толком не понятно. Давайте так: сейчас едим, выключаем телевизор, пока, чтобы он нам не мешал, а то мы так и не притронулись к жратве, а потом решаем – кто едет, а кто остаётся. Согласны?

Димон заикнулся, что телевизор не мешает, но большинство согласились с директором и телевизор выключили. Наконец взялись за еду. Некоторое время кушали молча, слышны были лишь стук ложек да прихлёбывания, но постепенно опять началось обсуждение. Михаил старался возвратить разговор к тому, что теперь могло ожидать турбазу и вообще: стоит ли здесь кому-то оставаться? В итоге, когда минут через двадцать все поели и Дарья начала убирать со стола, было решено: для охраны хозяйства в урочище остаётся Стас, а все остальные сейчас же собираются и уезжают.

Вдруг с крыльца, куда вышла Дарья, послышался её вскрик: «Ой, мамочки!» – и девушка тут же вбежала в комнату. Лицо её было бледным, глазами, расширенными от испуга, она смотрела на мужчин. Повисла тишина. Дарья шагнула в сторону от двери, как бы пропуская кого-то.