Текст книги "Шоу-бизнес"

Автор книги: И. Панасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

«ПЛЕЙБОЙ»

Простоквашино. Стук в дверь.

Кто там?

– Это я, почтальон Печкин. Принес журнал «Плейбой» с заметкой про вашего мальчика.

Из историй Дяди Федора

За годы публичного всевластия советской морали у жителей пятнадцати дружественных республик успел выработаться целый ряд кощунственных стереотипов о журнале «Плейбой», значительная часть которых являлась чистой воды заблуждениями. При любом упоминании это издание трактовалось как империалистическая диверсия, уязвимыми объектами которой являются в первую очередь мужчины. Портрет представителя сильной половины человечества с номером «Плейбоя» в руках рисовался буквально двумя штрихами: это хищный безмозглый самец по натуре и склонный к мастурбации по роду деятельности. Обидно и больно. Рассмотрим несколько идеологических мифов на предмет их адекватности.

«Плейбой» – это развратный журнал

«Если ваш возраст между 18 и 80, для вас имеет смысл читать «Плейбой». Если же вы хотите, чтобы ваши развлечения подчинялись юмору, мудрости и остроте ощущений, «Плейбой» станет вашим любимым изданием» – эти слова принадлежат Хью Хефнеру, основателю журнала, и сказаны они в далеком 1953 году. На многих это высказывание не оказало никакого действия. Сам Хефнер считался похотливым развратником, а красивые обнаженные женщины на страницах его издания – безотказным орудием разврата. Ему даже пришлось какое-то время провести под следствием. Все было как и с Ларри Флинтом[60]60
  Ларри Флинт (г.р. 1942) – американский медиа-магнат, специализирующийся на изданиях, посвященных сексуальной тематике.


[Закрыть]: осуждение общественности, суд и конечная победа – семеро присяжных против пяти проголосовали за невиновность Хефнера. Это был триумф, подтверждавший очевидное: «Плейбой» пропагандировал (и продолжает это делать) культуру эротики и секса, а не растлевал человечество. Шаловливая ушастая заячья мордашка (логотип журнала), так же как и надпись на двери Хефнера: «Если ты не возбужден, не звони в эту дверь», – это попытка в легком, ироничном тоне рассказать об интимном, о чем боятся говорить вслух вообще. 4-5-миллионные тиражи журнала убеждают, что людей, нуждающихся в этом, не так уж и мало. «Для человека, который получает удовольствие, читая «Плейбой», нет противоречия в том, что в нем эротика и секс переплетены с интеллектуальностью и юмором… Для тех же, кто находит секс опасным или просто отвергает его, все, что связано с сексом, будет негативным», – считает Кристи Хефнер, дочь Хью и председатель компании «Playboy Enterprise», и спорить с ней не представляется возможным. Если на заре существования журнала попасть на его страницы в голом виде считалось признаком дурного тона, то за пару последних десятилетий не зафиксировано ни одного случая отказа от этого знаменитости, которой подобное предлагалось. Это не признак падения нравов, а совершенно естественные плоды сексуальной революции.

«Плейбой» – это журнал для мужчин

Если вы считаете, что интервью с Фиделем Кастро, Йоко Оно или Мохаммедом Али представляют интерес исключительно для мужчин, то дальнейшие объяснения бессмысленны. Если нет, то наверняка согласитесь, что и статьи о туризме, моде, спорте, истории о знаменитостях и, в конце концов, со вкусом сделанная фотосессия красивой девушки тоже потенциально могут привлечь женское внимание. В «Плейбое» есть две постоянные рубрики – «Мужчины» и «Женщины». Кажется, вопрос исчерпан.

«Плейбой» – это журнал исключительно для глаз

Те, кто хоть раз в жизни заглядывал на страницы русского издания журнала или недурно владеет английским и знаком с западным изданием, понимают, насколько это вздорное утверждение. Для адекватного прочтения (то есть понимания) статей, опубликованных в «Плейбое», часто требуется нешуточная эрудиция и по возможности разносторонние познания. Грубо говоря, если вы четко соответствуете уровню среднего специального образования, у вас будут серьезные проблемы с проникновением в смысл написанного. В «Плейбое» публикуются журналисты, с которыми мало кто может конкурировать в той стране, где выпускается журнал. Признаться, порой текстовая часть номера журнала является намного интереснее визуальной. Женские тела – далеко не единственное достоинство, хотя и непременная часть «Плейбоя». На вопрос: «Ваш журнал продавался бы так же хорошо, если бы в нем не было фотографий обнаженных женщин?» – Хью Хефнер отвечал: «Возможно, нет, но мы никогда об этом не узнаем».

«ПОЛЕ ЧУДЕС»

Трое из Заполярья приехали для участия в телепередаче «Поле чудес».

– От чего страховаться будете? – спрашивает Леонид Якубович.

– Начал играть и не сломал барабан, – отвечает первый.

– Угадал все буквы, но не смог назвать слово, – сказал второй.

– Угадал все буквы, назвал слово, но забыл передать привет односельчанам, – ответил третий.

Банальная ситуация

Популярность этой передачи и яркий образ ведущего – Леонида Якубовича – были всегда лишь одной стороной неистребимого интереса к программе. Оборотной же его стороной до сих пор остаются мифы и выдумки, которые вызваны тем, что далеко не у каждого есть возможность заглянуть за кулисы «Поля чудес». Некоторые из них перерастают в устойчивые заблуждения.

Якубович только делает вид, что пьет спиртное

Ну а на самом деле якобы в рюмочки, которые опрокидывает ведущий, наливается обычная вода или газировка, что тщательно скрывается с помощью монтажа. Но Якубович – не просто шоумен, а экстремальный шоумен. Он считает, что уж если играть, так играть до конца. Поэтому все потребляемое им перед камерой – шампанское, вино или водка – самое что ни на есть настоящее. Это, конечно, требует от него недюжинных способностей к сопротивлению алкогольной атаке на организм. С этим у Якубовича все в порядке. Хотя неожиданности и пикантные ситуации имеют место. Об одной из них ведущий как-то рассказал: «Одна милая бабулька предложила мне испить «живой водицы», которая якобы сглаз снимает. Налила в стакан. Я его залпом и выпил. Чуть глаз не лишился! Они у меня из орбит вылезли. «Водица» оказалась даже не самогоном, а чистейшим спиртом! 96 градусов!!!»

Музей «Поля чудес» – это фантом

Поначалу это было действительно так. И Влад Листьев, который принимал в свое время первый в истории игры презент – самовар с росписью в виде кроссворда, – попросту сымпровизировал, сказав: «Этот подарок передается в музей «Поля чудес»». Разумеется, никакого музея тогда не было. Поэтому первые экспонаты мирно оседали в домах работников съемочной группы программы. Но когда число этих вещей миновало критическую отметку, действительно возникла необходимость в музее. Постоянное помещение для него, правда, до сих пор остается проблемой. Некоторые поделки уже миновали отпущенный им срок годности и постепенно превращаются в мусор. Некоторые зрители, своими глазами видевшие склад подарков (а это может сделать любой желающий из участников передачи), утверждают, что он представляет собой печально – ветхое зрелище. По словам Якубовича, часть музея однажды была коварно выброшена кем – то на помойку. Собрали, почистили, привели в надлежащий вид. Но музей «Поля чудес» действительно существует. Его постоянный стенд находится в Москве, в главном Выставочном центре России. Часть экспозиции в форме мобильной выставки путешествует по городам страны. Право, там есть на что посмотреть. К примеру, на коллекцию одежды, в которой практически все национальные костюмы бывшего СССР. Есть среди экспонатов и «рекордсмены»: самый огромный – тульский пряник весом 40 килограммов, самый миниатюрный – рисовое зернышко, на котором какой-то «Левша» разместил не только свой кроссворд, но и ответы на него. Ну а скоропортящиеся подарки, полученные из рук восторженных игроков (другими словами, еда и напитки), с удовольствием поглощаются съемочной группой после работы над выпуском. Иногда застолье оказывается таким пышным, что на помощь приходится звать коллег, работающих в «Останкино» по соседству.

ПОП-МУЗЫКА

Разговаривают Гребенщиков и Кинчев. БГ рассказывает:

– У меня под окном в эту ночь мартовские коты концерт устроили.

– Хороший? – спрашивает Кинчев.

– Да так… Попса всякая.

Пример неоправданной критики

Нередко и в прессе, и в быту этот термин употребляется многими как слово, значение которого считается ясным само по себе. Однако стоит завести предметный разговор – и тут же выясняется, что под понятием «поп-музыка» каждый подразумевает свое. Из всех встречавшихся мне определений самым внятным и компетентным кажется то, которое принадлежит Алексею Козлову, знаменитому саксофонисту, лидеру «Арсенала»: «Поп-музыка – это продукт музыкального бизнеса, разросшегося на волне ритм-энд-блюза и рок-н-ролла». Если принять данную формулировку за отправную точку, есть все основания утверждать, что представления об этом музыкальном явлении связаны с несколькими заблуждениями.

Это примитивная музыка

Сторонники данной позиции оценивают поп-музыку, как правило, однозначно негативно. Примитивность понимается ими как исключительная особенность музыки низкого качества. Однако технические (композиционные) нюансы музыкального материала – это внешняя оболочка, за которой может скрываться все что угодно. Примитивное в музыке проявляется как в форме талантливого (например, частично готика саундтреков[61]61
  саундтрек – звуковая дорожка к фильму, музыкальный материал, использованный в нем.


[Закрыть] Анджело Бадаламенти[62]62
  Анджело Бадаламенти (г.р. 1937) – американкий композитор, который является автором знаменитых саундтреков к кинофильмам («Твин Пикс»)


[Закрыть], творчество группы «Dead Can Dance» и норвежских блэк-металлистов «Burzum»), так и в виде ремесленничества последнего сорта (не буду показывать пальцем). В конце концов, в музыке, как и в живописи, можно условно выделить направление примитивизма со своими отмелями и заводями. В отношении поп-музыки такое определение не терпит никакой критики, поскольку все-таки большая ее часть – произведения либо безусловно далекие от примитивизма, либо только кажущиеся таковыми на первый взгляд. Более того, история поп-музыки – это во многом история развития высоких технологий, задействованных в производстве и записи последней, а поскольку новейшие секвенсоры[63]63
  секвенсоры – устройства или компьютерные программы, которые служат для записи и воспроизведения аудиоинформации.


[Закрыть] используются знатоками своего дела на полную катушку, то и конечный результат по своей заумности порой заметно превосходит каприсы Паганини. «Chemical Brothers», «Тату», Бьорк, «Квартал», «DuranDuran», «Deadушки», Кайли Миноуг, «Propeller heads» – все это проявления бесконечно многоликой поп-музыки и все это так же далеко от примитивности, как песни группы «Золотое кольцо» – от искусства. Список достойных поп-имен можно продолжать очень долго, все равно всех не вспомнить.

Это танцевальная музыка

Здесь ситуация почти та же, что и с электронной музыкой. Действительно, около 80 % поп-музыки – это отличный саундтрек к сеансу публичного топанья. Но, признавая, что спровоцировать телодвижения потенциально может любой звукоряд (даже концерты «Kronos quartet»), нельзя не заметить: определенная часть продукции поп-машины по своей сути чуть ли не антитанцевальна. Танцы являются всего лишь частью культуры, выросшей на поп-музыке (хоть и существенной). Поставив на вечеринке или на дискотеке фактически любую песню из репертуара Тори Амос[64]64
  Тори Амос (г.р. 1963) – американская певица, музыкант и композитор («Boys for Pele», «Scarlet's Walk»).


[Закрыть], Питера Гэбриэла или Сюзанн Веги[65]65
  Сюзанн Вега (г.p. 1959) – американская певица и композитор («Solitude Standing», «Songs in Red and Grey»).


[Закрыть] вы в лучшем случае столкнетесь с искренним изумлением собравшихся, в худшем – будете жестоко биты. Хотя, как бы крамольно это ни звучало для снобствующей публики, все упомянутое – однозначно поп-музыка. Как, кстати, и значительная часть тяжелой музыки, уже не один десяток лет агрессивно противопоставляющей себя всему, что связано с «поп» (на самом деле это стремление отмежеваться от «попсы» – музыки реально не существующей, поскольку слово, ее обозначающее, имеет всего лишь оценочно-ругательный характер; мне приходилось слышать, как попсой называли и «Genesis», и «Sonic Youth», и, естественно, Ларису Черникову).

Но в чем нельзя отказать ни хэви-металу, ни трэшу, ни бурно регрессирующему направлению doom, так это в том, что танцевальной поп-музыкой они могут считаться только с громадной натяжкой. Молодежь, «гибнущая за металл» на концертах своих любимцев, редко ведет себя спокойно, а ее жесты больше похожи не на танец, а на предсмертные конвульсии человека, имитирующего позу соло-гитариста. Здесь можно с умным видом говорить о бессознательном наследовании традиций сибирских шаманов, но о танцевальной поп – культуре – вряд ли. И все потому, что «Iron Maiden», «Tiamat», «Коррозия металла» – это музыка явно для ушей, а не для ног.

На одном из концертов «Арии» мне довелось видеть вообще сногсшибательную сцену. Две школьницы с игриво оголенными пупками извивались так, словно на сцене Для них «разрывалась» Дженнифер Лопес. Призывно изогнувшись, девушки поглаживали себе бедра и прочее. Зрелище не только псевдоэротичное, но и жалкое, смешное, нелепое.

Это популярная музыка

Поп-музыка далеко не всегда хорошо известна широким массам. Ее могут не раскручивать средства массовой информации. Она может являться полным и безоговорочным андеграундом. Эксперименты, допустим, диджея Пети или группы «Серебряный апельсин» из какого-нибудь районного городка известны максимум сотне человек, но это не мешает назвать такое творчество поп-музыкой. Популярная музыка, и здесь я тоже не могу не согласиться с Алексеем Козловым, – это известные практически всем слушателям независимо от их вкусовых пристрастий и рода самой музыки произведения. Конечно, не помешает разграничивать степень популярности. «Лунная соната» Бетховена, «Танец маленьких лебедей» Чайковского и «Полонез» Огинского – несомненно популярная музыка в мировом масштабе, так же, как и «Подмосковные вечера», «Миллион алых роз», «Червона рута» – в постсоветском. Однако с самого возникновения поп-музыки как таковой, а особенно сейчас, когда ее мировой багаж исчисляется тысячами групп и сольных исполнителей, далеко не все из нее удостаивалось даже тысячной доли такого повально – пристального внимания. Поп-конвейер производит тонны товара, который, не узнанный, мертвым грузом оседает на прилавках магазинов и на складах заводов по производству компакт-дисков. И даже если какой – то альбом или песня умудрились проникнуть в 10–20 тысяч частных фонотек, это, по большому счету, еще не основание говорить об их популярности, поскольку они остаются явлением, востребованным узким кругом меломанов. «Laika & Cosmonauts», «Crowded House», «Red Snapper» – эту поп-музыку при всем желании не назовешь Популярной. Врата, ведущие на первые ступеньки хит-парадов и являющиеся залогом потенциальной всенародной любви, чрезвычайно узкие. Поп-музыка проходит жесткий системный естественно-искусственный отбор, прежде чем выходит в широкие массы. Данная процедура сложнее, чем в любой другой музыкальной сфере, и связана с наличием – отсутствием денег, продюсерскими изысками, ситуацией на рынке и т. д. Но даже выходя на уровень миллионных продаж, просочившаяся в эфир поп-музыка имеет право называться популярной только условно. Эта «раскрученность» в рамках структуры поп-бизнеса, которая, какой бы мощной ни была, сама по себе является только частью мирового музыкального пространства. И «Pink Floyd», и «Doors», бесспорно, популярные группы, но любители Бритни Спирс и группы «Динамит» не имеют о них совершенно никакого представления. Соответственно, поклонник Тома Уэйтса может строить только нелепые догадки по поводу того, что скрывается за названием «Би-2». И в том и в другом случае мы имеем дело не с музыкальной безграмотностью, а всего лишь с естественными границами однобоко понятой популярности. Вот когда каждый второй иностранец, услышав слово «Russia», рефлексирует, как собака Павлова, и начинает напевать «Калинку-малинку» – это однозначно популярность.

ПОРНОАКТЕРЫ

Желанная моя, скорей бы утро!..

Владимир Вишневский

Даже поверхностное знакомство с порнокинопродукцией дает представление о том, из чего состоит стандартный фильм откровенного жанра: из бессчетного количества ритмичных движений, а также вздохов и криков удовольствия, добытого посредством кропотливого труда. Своей непрерывной возбудимостью порноактеры должны заводить и толкать на подвиги вялого зрителя. Со стороны они действительно похожи на людей, которые «всегда готовы» и которым нравится процесс. Однако то, что в порнокино снимаются половые гиганты, получающие при этом реальное удовольствие, заблуждение.

«Ну вы представьте себе: съемка одной сцены в непристойном фильме занимает 2–3 часа. А таких сцен несколько, и все эти 6–8 часов у нас должен стоять! Какой мужик такое выдержит? К тому же на площадке, где тебе надо изображать мужскую удаль, топчутся оператор, пара осветителей, звуковик. Режиссер отдает идиотские указания: теперь подними ей правую ногу, теперь левую, теперь укуси за сосок, перевернулись, пошел, вынул, кончил, снова перевернул…» – жаловался однажды знаменитый порноактер Рэнди Уэст. Он не одинок в своих чувствах. Подобное нытье можно услышать от любой порнозвезды, стоит только вызвать ее на откровенный разговор.

Проблемы мужчин и женщин, естественно, формально отличаются в силу их различных функций, но по сути они одного порядка. На съемочной площадке каждого порнофильма вы обнаружите своеобразную «аптечку» – комплексный набор возбудителей, в который входят различные таблетки, мази, капли, приобретенные в секс-шопе. В крайних случаях режиссер отправляет скуксившегося партнера в ванну, где он нежится в воде, напичканной маслами и добавками соответствующего назначения. Иногда приходится элементарно разогревать себя рюмочкой коньяка или виски. Мужчин, которые истощаются до того, что в их организме напрочь отсутствует семя, «заправляют» всевозможными спермозаменителями – кефиром, манной кашей, сметаной. Фонтан из такой кулинарной смеси и преподносится зрителю как момент оргазма. На случай, если актер отказывается начинять свое достоинство этой гадостью, припасены специальные девушки, именуемые fluff-girls. Они стимулируют парня всеми возможными способами, чтобы при съемках очередного дубля он выглядел молодцом. Без fluff-girls обычно не обходится, если мужчине по сюжету приходится вступать в контакт с какой-нибудь образиной, на которую он смотреть не может и в нормальном состоянии (акты с уродинами – особый порношик). Кстати, барышни-стимуляторы сами нанимаются на непростую работу и получают за нее деньги – это вовсе не форма рабства, как могут подумать некоторые женщины.

Само собой разумеется, что после таких стрессов и диверсий против изначально здорового организма порноактеры и актрисы испытывают большие проблемы. Прежде всего со здоровьем и личной жизнью. Сексуальный голод удовлетворяется с таким излишком, что его возникновение в обычной жизни стоит под большим вопросом.

«Иногда так затрахают за день съемок, что под вечер нет ни желания заниматься сексом, ни возбуждения», – призналась как-то знаменитая порнодива Чиччолина. Нормальная семья для большинства из них – недостижимая мечта. Переходя в большое кино, как небезызвестная Трейси Лорде[66]66
  Трейси Лорде (г.р. 1968) – американская киноактриса («Плакса», «Блэйд»)


[Закрыть], они не позволяют режиссерам раздеть себя даже до пояса: к процессу обнажения девушка испытывает уже устойчивое отвращение. А если кто-то и продолжает карьеру в порнокино, то он (она) по возможности старается перейти из разряда актеров в ранг режиссера. Так поступил Рокко Сиффреди: теперь он заставляет других достигать по десять-двадцать оргазмов в сутки, как это раньше проделывали с ним.

Есть и эксклюзивы. Знаменитого порнотолстяка Рона Джереми мутит не только от вида обнаженной женщины, но и от своего тела. Дело в том, что по молодости Рон забавлялся, удовлетворяя самого себя оральным способом (длина рабочего органа позволяла делать это без проблем). Падкие на такие чудеса режиссеры заставляли парня повторять подобное регулярно и вставляли в свои фильмы как ударные номера, щедро оплачивая труд Джереми. А вот порнолегенда Джон Холмс решил проблему дефицита сексуального желания особым оригинальным способом: испытывая полное равнодушие к людям обоих полов, он постепенно перешел на животных. Зверушки заводили Джона с полоборота.

Для женщин некоторые съемочные дни заканчиваются печально – в больничной палате. Как правило, это следствие проявленного под давлением режиссера чрезмерного усердия. Рекорд в данной номинации принадлежит некой актрисе по фамилии Хьюстон (не Уитни). Однажды за сутки девушка прошла через настоящий ад. Утверждают, что у нее было 620 половых контактов с 60 мужчинами. При этом изможденные самцы лежали штабелями вокруг поля любовной битвы, а ненасытная Хьюстон улыбалась и в общем – то неплохо выглядела. Беда в том, что улыбалась она с носилок «Скорой помощи», доставившей ее с места работы прямо на операционный стол. Достижение актрисы Аннабель Чонг в 251 акт за сутки на фоне результата Хьюстон выглядит почти как легкий флирт. Однако финал здесь был драматичнее, поскольку Чонг тоже отвезли в больницу приводить в порядок покалеченные внутренние органы. Уже там она узнала, что продюсеры решили попросту «кинуть» ее и не платить за пережитый кошмар ни цента. После продолжительной истерики 22-летняя порногероиня стала клиенткой психиатрической лечебницы.

Думаю, перечисленных фактов достаточно, чтобы понять: работа порноактера – штука куда более опасная и тяжелая, чем у иного драматического лицедея. Кстати, «суточные» рекорды – только бледная тень достижений некоторых порноспециалистов за период всей карьеры.

Количество сексуальных партнеров за карьеру у некоторых порноактеров

Джон Холмс – 14 000 мужчин и женщин (неофициально – 20 000)

Рон Джереми – 5 500 женщин

Рокко Сиффреди – 3 500 женщин

Чиччолина – 1 000 мужчин

Трейси Лорде – 800 мужчин и 300 женщин