Текст книги "Шоу-бизнес"

Автор книги: И. Панасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

ДЕТИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ

– Скажи отцу, чтоб впредь предохранялся.

Владимир Вишневский

Расхожий стереотип о том, что на детях талантливых людей природа отдыхает, пользуется нешуточной популярностью. По отношению к отпрыскам персонажей не просто талантливых, но при этом еще и знаменитых подобное утверждение используют, пожалуй, чаще всего. Не составляет особых проблем доказать, что данное представление является заблуждением.

Жизнеспособность такого взгляда на вещи не в последнюю очередь подпитывается завистливой публикой, любимым занятием которой является тщательное выяснение подробностей восхождения к славе сыновей и дочерей знаменитостей. И если оказывается, что папа или мама были одним из веских аргументов, способствовавших успеху карьеры их чад, это воспринимается как верный признак бесталанности потомственной «звезды». Стоит, однако, заметить, что подобное родственное протежирование имеет место далеко не всегда. На то есть разные причины. Во-первых, люди, добившиеся популярности и узнав все ее (в том числе отрицательные) стороны часто не желают такой же участи своим детям и всячески оберегают их от попыток пойти по родительским стопам. Они отлично понимают, что широкая известность – это не только удовлетворенное тщеславие, но и груз пристального внимания окружающих, который приходится нести изо дня в день. Во-вторых, среди знаменитостей, как правило, много строгих воспитателей, не желающих, чтобы чада паразитировали на их достижениях. Порой деткам устраивается порядочная головомойка. Классический пример – Хулио Иглесиас, который годами убеждал сына Энрике, что у того ни слуха, ни голоса. Парень выдержал пресс, сделал по-своему и теперь зажигает не хуже, чем это делал в пору своей молодости его папочка.

Впрочем, расследования на предмет того, как талантливые родители, пользуясь собственной популярностью проталкивали своих детишек, мне видятся глупыми и бессмысленными. Тем более что всевозможными способами пробить нишу в шоу-бизнесе для своего чада могут и те предки, которые никогда себя в этой сфере не проявляли (случай с Алсу). Тут не повредит трезвый, отстраненный взгляд на профессиональные способности и степень таланта потомка, который добился того, что его имя стало знакомо публике так же, как и имя родителя. Разве имеет значение при каких обстоятельствах и с чьей помощью стали показывать по телевизору поющую Лену Зосимову, если только глухой не заметит отсутствия у нее голоса?

Обратных же примеров – масса. Можно только поражаться стойкости и терпению Кристины Орбакайте, пережившей тот сложный период, когда ее как певицу воспринимали исключительно в качестве маминой дочки, невест зачем взявшейся за микрофон, и по известным причинам обзывали при этом чучелом. В какой-то момент скептики были вынуждены признать: голос у девушки все-таки присутствует; в КВН соответствующие шутки по этому поводу резко прекратились, потеряв актуальность. Лучшим доказательством того, что Орбакайте не теряется даже на фоне способностей Аллы Борисовны, может служить хотя бы ее пронзительное исполнение «Ты на свете есть». Прецедентами того же плана на нашей поп-сцене можно считать Владимира Преснякова, Анжелику Варум и Дмитрия Маликова. В джазовой среде ярким примером преемственности является семейный ансамбль «Новое поколение», в котором Игорь Бриль[24]24
  Игорь Бриль (г.р. 1944) – российский джазовый музыкант, композитор, педагог.


[Закрыть] играет со своими сыновьями-близнецами Дмитрием и Александром. Бриль рассказывал мне, что, будучи «не лучшим отцом в мире», он просто не имел времени Как-то наставлять молодых людей и помогать им. Просто один раз Игорь пришел в училище, когда его сыновья сдавали экзамен, послушал их игру и понял, насколько талантливые ребята у него выросли. На западной музыкальной сцене помимо Иглесиаса-младшего тоже достаточно подобных примеров: Лайза Миннелли (дочь Джуди Гарленд), Нора Джонс[25]25
  Нора Джонс (г.р. 1979) – американская певица, музыкант, композитор (внебрачная дочь Рави Шанкара).


[Закрыть], сын большого папочки Джейкоб Дилан. В последнем случае, на мой взгляд, можно говорить даже о превосходстве младшего поколения над старшим: группу «Wall-flowers» едва ли назовешь великой, однако ее песни мне всегда казались куда более интересными, чем гиперкультовые вещи Боба Дилана, как бы крамольно это ни звучало.

В кино традиция передачи творческих способное генным способом заметна еще более явно. Причем совсем не обязательно знаменитый родитель был силен именно данном виде искусства. Это может быть литература, как случаях с Никитой Михалковым и Андреем Тарковским, или та же музыка, как показывает пример Анастасии Вертинской (называть имена предков, думаю, излишне), количество же кинодинастий, видимо, и вовсе сложно посчитать даже приблизительно: Петр и Валерий Тодоровские, Сергей и Федор Бондарчуки, Олег и Антон Табаковы, Брюс и Брэндон Ли, Мартин и Чарли Шин, Керк и Майкл Дугласы, Дарио и Азия Ардженто[26]26
  Дарио Ардженто (г.р. 1940) – итальянский кинорежиссер («Инферно»), а также сценарист, продюсер; Азия Ардженто (г.р. 1975) – итальянская киноактриса («Синдром Стендаля» «Три икса»).


[Закрыть], Бодров-старший и Бодров-младший. Можно, конечно, спорить до хрипоты, пытаясь определить глубину пропасти, разделяющей уровни таланта этих людей, или же ее полное отсутствие, но в любом случае о том, что природа отдыхает, в данном случае говорит абсурдно.

ДИ-ДЖЕИ – ДЕЛО МОЛОДОЕ

– Говорят, у ди-джеев все пластинки бракованные.

– Это почему же?

– А они с дырками посередине.

Некомпетентное мнение

С тем, что клубная культура со всей ее атрибутикой экстази до вызывающей манеры одеваться – в основном дело рук молодежи, спорить, в принципе, сложно. Однако то, что прикладывают к ней руку исключительно неоперившиеся безусые юнцы и такие же молокососы являются ее единственными потребителями, – большой и весьма спорный миф. Самое яркое свое воплощение он получил в обобщенно-искривленном образе человека, который находится в эпицентре этого явления, – ди-джея. Считается, что музыку для тинейджеров делают сами же тинейджеры, а для музыкантов постарше это зазорное и порочащее их занятие.

Для кого-то это наверняка будет шоком, но такова реальность: тщательный анализ паспортных данных и биографий полусотни самых знаменитых ди-джеев мира рисует следующую картину: это человек в возрасте «под сорок», обладающий IQ выше среднего, имеющий семью и детей, ведущий размеренный образ жизни, не отличающийся большим количеством вредных привычек и вообще «лапочка». Наиболее яркой персоной в данном смысле является Моби, урожденный Ричард Мелвилл, правнучатый племянник Германа Мелвилла – автора романа «Моби Дик» (откуда у него и прозвище такое). Моби, помимо того что ничего не курит, не пьет и не колется, еще и вегетарианец, борец за права животных, участник движения «Гринпис», прилежно верующий христианин.

Большинство из этих людей уже не один десяток лет занимается своим делом и, как ни странно, по-прежнему получает от этого удовольствие и не собирается его бросать. Некоторые из них являются настоящими профессорами электронной музыки и ценятся в кругах, которые очень опосредованно связаны с молодежной культурой, а то и вовсе не имеют к ней никакого отношения. Далеко не вся созданная ими музыка – это сплошь танцевальные хиты, рассчитанные на быструю славу и финансовый успех. Такие личности, как Лоран Гарнье[27]27
  Лоран Гарнье (г.р. 1966) – французский диджей, композитор, музыкант.


[Закрыть], работают на грани авангарда джаза, и не исключено, что через какое-то время их работы станут классикой, прошедшей испытание временем, процессе экспериментов эти люди создают новые инструменты (Бен Нейлл[28]28
  Бен Нейлл (г.р. 1957) – американский музыкант, композитор, изобретатель нового инструмента «мутант-труба».


[Закрыть]), а также звукозаписывающие компании (Джеймс Лавелль[29]29
  Джеймс Лавелль (г.р. 1974) – английский музыкальный продюсер.


[Закрыть] и его студия «Mo Wax»), культурные объединения («Gus Gus» в Исландии). Признаки хорошего профессионального ди-джея – это не бейсболка, идиотское выражение лица и упаковка транквилизаторов в кармане, а жизненный опыт, нестандартное мышление и ловкость рук.

ДИКТОРЫ И ВЕДУЩИЕ ТВ

Диктор в программе теленовостей говорит:

– Опять США вмешиваются во внутренние дела СССР во всем мире!

Из истории советского телевидения

Уже ушли в прошлое те времена, когда дикторы и ведущие телепрограмм, прежде всего информационных, рассказывали нам о последних новостях, уткнувшись в бумаги на столе и демонстрируя всей стране свою макушку. Теперь они уверенно и открыто смотрят нам в лицо, без запинки выдавая в эфир горы информации. Большинство зрителей до сих пор уверено, что на телевидении просто ужесточились требования, поэтому ведущие теперь заучивают все наизусть. Но это заблуждение.

Современное телевидение вообще окружено полумистической аурой и хранит в себе множество тайн. Нюансы и специфика телепроизводства составляют часть из них. Дикторы новостей настолько убедительно гипнотизируют нас взглядом, направленным прямо в камеру, что эффект его восприятия вполне можно сопоставить с магией Джоконды, мгновенно отвечающей взаимностью любому, кто на нее посмотрит. Однако эти профессионалы, у которых просто от зубов отскакивают сложнейшие тексты отрезком в минуту-полторы, на самом деле смотрят сквозь нас. Точнее, мимо нас, чуть выше – на экран телесуфлера. С него они и считывают в готовом виде эти головоломки из цифр и запутанных названий и терминов.

Конечно, так было не всегда. До 1949 года на телевидении подобных приборов не существовало. Первую модификацию телесуфлера изобрел работник Ленинградского телевидения Владимир Покорский. Она была до ужаса примитивна: два барабана, на которые равномерно наматывались рулоны с написанным текстом. Через три года тот же Покорский предложил первую модель, напоминающую современные телесуфлеры: машинописный текст, расположенный на расстоянии полутора метров, увеличивался для удобства диктора специальной линзой. Нынешние телешпаргалки представляют собой установленные прямо поверх снимающей камеры зеркала, в которых отражается текст, предназначенный для прочтения ведущими. Сам текст находится на экране монитора, установленного под нужным углом к зеркалу. Разумеется, ничего этого зритель не видит.

Появление суфлеров, разумеется, значительно облегчило работу дикторов. Однако уже в советское время стал четко виден недостаток первых: невероятной сложности начитки, произносившиеся неотрывно смотрящими в объектив ведущими, создавали ощущение, будто в студии сидит запрограммированный зомби. Это лишало эфир непосредственности и живости. Поэтому профессионалы, способные говорить со зрителем «из головы», лишь изредка заглядывая в свои записи, тщательно старались избегать «медвежьей услуги» прибора с подсказками. Так работали исполнительный продюсер ОРТ Игорь Фесуненко и генеральный Директор канала «Столица» Сергей Ломакин. Хотя со временем суфлеры становились все более востребованными на ТВ, но даже сейчас ими пользуются не все. Михаил Осокин (ведущий программы «Сейчас» на ТВС) уверен в своей феноменальной памяти, которая позволяет ему не теряться в эфире. Для Леонида Парфенова отказ от телесуфлера является частично добровольным, частично вынужденным: с одной стороны, у него тоже неплохая память, с другой – слабоватое зрение делает работу со шпаргалками просто физически невозможной. Для Жанны Агалаковой – ведущей информационных программ на ОРТ – текст, пробегающий в зеркале над камерой, – тоже пустое место, так как она все знает наизусть. Впрочем, все это исключения, поскольку подавляющее большинство либо надеется только на суфлер, либо использует его как необходимую подстраховку.

Некоторые дикторы (например, Светлана Сорокина, ведущая программы «Сейчас» на ТВС и ток-шоу «Глас народа») признаются, что разговоры о телеподсказках им неприятны. По их мнению, это маленькая ТВ-тайна, которую желательно хранить от зрителей (хотя в принципе информация о суфлерах не скрывается, частично они и вправду остаются тайной, отсюда и это заблуждение). Действительно, в данном случае ораторы, которые для проформы перекладывают с места на место какие-то бумажки, кажутся нам сверхпрофессионалами, говорящими от души, а не по придуманной схеме. И президентское поздравление в новогоднюю ночь выглядит как гражданский подвиг. А ведь первые лица государств также пользуются «шпорами».

ДОХОДЫ НАШИХ МУЗЫКАНТОВ

Встречаются два музыканта:

– Ну как жизнь? Что нового?

– Хорошо, вот новый диск выпустил.

– Продал уже что-то?

– Да. Дом, квартиру, машину.

Жестокая правда жизни

Существует несколько заблуждений, касающихся того, как и сколько денег зарабатывают наши «звезды».

Музыканты получают отчисления за прокручивание своих песен и клипов в эфире

На «загнивающем», но очень цивилизованном Западе все именно так и происходит. Мало-мальски известная группа или исполнитель тоже получают какие-то копейки за эксплуатацию продуктов своего труда. По мере возрастания популярности прямо пропорционально изменяются и размеры выплат. За границей частоту звучания песен в эфире за месяц или год фиксирует статистика. В наших краях это кажется фантастикой. За то, чтобы песня попала в радиоэфир, не платят только те, чья популярность и востребованность на данный момент не подлежит сомнению. И если не повезло проникнуть в эфирную сетку по знакомству, протежированию или еще каким – то неведомым причинам, самое время раскошелиться. Подобная практика «раскрутки», естественно, не афишируется, но зачем говорить вслух о том, что и так всем понятно? Если как следует проплатить эфир, песня будет звучать и четыре, и пять, и шесть раз в сутки.

При пересечении внутренних границ СНГ могут происходить еще более интересные вещи. Об этом однажды Рассказал лидер «ВВ» Олег Скрипка. Дело было в 2000 году. В то время самая популярная украинская группа не могла запустить в эфир бесплатно ни одной своей новой песни. На радиостанциях в Киеве парням предъявляли вполне конкретный финансовый счет. Скрипка брал запись и отправлялся в Москву, где его принимали с распростертыми объятиями и без лишних разговоров принимали материал. После того как песня становилась популярной в российском эфире, украинские радиостанции, находившиеся под определенным влиянием соседей, также начинали крутить этот хит. Разумеется, уже бесплатно.

С телевидением дело обстоит еще сложнее. Попасть на экраны центральных каналов можно двумя способами. Первый простой, но дорогой: заплатив определенную сумму, можно добиться появления клипа в эфире. Второй сложный, но бесплатный: под шумок и на общих правах «засветиться» на очередной концертной «солянке», которую снимает телевидение. Если, конечно же, при монтаже не вырежут или не попросят существенный вступительный взнос. Такую раскладку, помнится, выдавал в одном из чатов лидер группы «Конец фильма» Евгений Феклистов, когда «Элис» уже доносилась из-за каждого угла.

В сложившейся ситуации появление канала «MTV-Россия» стало просто спасением и прямой дорогой к славе для начинающих музыкантов: здесь за прокручивание клипов не брали ни копейки и главным критерием отбора являлось качество (не считая, разумеется, частичных стилевых ограничений, на что в свое время жаловался Николай Расторгуев, так как роликам «Любэ» дорога в эфир MTV была закрыта). Самый популярный в мире канал оказался чуть ли не единственной авторитетной конторой в телерадиопаутине бывшего Союза, посчитавшей, что в таких ситуациях никто никому ничего не должен. Остальные хозяева эфира пребывают в уверенности, что музыканты просто обязаны делиться своим бюджетом, еще и отвешивать при этом нижайшие поклоны, рискуя разбить себе голову о пол. Почему-то считается, что появление на телеканале или FM-станции делает честь хорошей песне, а не наоборот. Таковы времена, а с ними и нравы.

Музыканты получают заоблачные концертные гонорары

Еще одна мини-экскурсия на Запад. Даже минимальная популярность и элементарное попадание в чарт дают музыканту право требовать от организаторов концерта cущественное вознаграждение. Так, молодой перспективном группе за границей уместно заводить речь о сотне тысяч долларов. И так далее по восходящей, до верхних ступенек лесенки, на которых восседают такие субъекты, как Стинг, «U2», Бритни Спирс, Элтон Джон и Мадонна. В разговоре с этими людьми устроители концерта нередко употребляют слово «миллион», причем порой не в единственном числе.

Вернемся домой. Начнем с того, что наши самые дорогостоящие исполнители получают гонорары, сопоставимые с зарплатой заурядной британской клубной группы: Выше же эта планка не может подняться по объективной причине: тогда концерты станут нерентабельными для организаторов, вынужденных устанавливать совершенно нереальные для публики цены на билеты. Кроме того, говоря о большом заработке какой-нибудь известной персоны, мы забываем о том, что она при этом делится еще и со своей командой. Эстрадные исполнители, устраивающие шоу (вроде Александра Буйнова), привозят с собой помимо музыкантов и звукорежиссеров еще и балетную группу. Всем нужно платить за работу. Рок-группы с большим составом (типа «Короля и Шута») также делят заработок между собой: на «душу населения» получается не так уж и много.

Данные о концертных гонорарах некоторых музыкантов, долларов (2000 год)

В клубах

«Deadушки», «Нож для фрау Мюллер» – до 1000

«Zdob Si Zdub», «Tequilajazzz», Александр Ф. Скляр, «Конец фильма», «Мультфильмы» – 1500

«Ночные снайперы», «ВВ» – 2000-3000

БГ («Аквариум») – 3000-4000

«Ленинград» – 1500-7 000

На больших площадках

«Сплин», «Би-2», «Чайф», «Мумий тролль», «Премьер-министр», «Дискотека Авария» – 5000

«Руки вверх», «Тату», Алсу – 10000

Земфира – 10000-15000

Алла Пугачева, Филипп Киркоров – 15000-20000

«Машина времени», «ДДТ» – 20000

В каких пропорциях распределяется сумма в каждом конкретном случае – неизвестно, но, к примеру, Земфире из общего «котла» достается лишь одна восьмая часть. Если вспомнить при этом, каких денежных затрат требует студийная запись песен, наличие которых и позволяет музыканту быть востребованным как гастролеру, то становится понятно, что это, по большому счету, копейки. И тогда не покажется странным, что Юля Чичерина и «Би-2»(лично узнавал) даже через полгода после своего взлета по-прежнему жили в Москве, снимая квартиры.

Конечно, все проблемы разрешимы, когда за тобой стоит дядя с толстым чемоданом, до отказа набитым «зеленью». Но так гладко дела складываются не всегда. И поверьте, я не пытаюсь представить наших музыкантов нищими побирушками – все равно не получится. Я лишь хочу сказать, что, когда смотришь концерт «ДДТ», понимаешь – эти люди на самом деле заслуживают намного большего. Как и многие из нас.

«ЕВРОВИДЕНИЕ»

Как-то Алсу встретилась с подруг гой и сказала ей:

– Представляешь, пару дней назад на конкурсе «Евровидение» чуть первое место не заняла!

Подруга:

– А чего – чуть? Что, на первое у папы денег не хватило?

О трудностях покорения Запада

Насколько Советский Союз скорбил в свое время по поводу провалов на этом европейском песенном конкурсе Аллы Пугачевой и Филиппа Киркорова, настолько же Россия ликовала, когда Алсу заняла на нем второе место. Начались разговоры о революционном (и при этом положительном) сдвиге в нашей музыкальной культуре, о прогрессе. До сих пор мнение о том, что «Евровидение» – это престижное соревнование, которое показывает реальную расстановку музыкальных сил на нашем континенте, является достаточно популярным. Но оно ошибочно, поскольку на деле «Евровидение» является событием принципиально иного плана.

К этому склоняются многие музыкальные эксперты и профессионалы в сфере шоу-бизнеса. В этом плане интересно мнение такого заслуженного и уважаемого человека, как Раймонд Паулс: «Сам конкурс «Евровидение», по-моему, ни раньше, ни сейчас не представляет ничего особенного, поэтому не стоит делать из него Олимпийские игры или даже чемпионат Европы. Нам показали, какими мы все станем одинаковыми в будущей Европе, и меня, например, это вовсе не вдохновляет. Действительно, откровенно низкий уровень и шаблонность программ конкурсантов, копирующих далеко не лучшие образцы мировой поп-сцены, слишком наглядны. За свою полувековую историю этот континентальный музфорум открыл для мира единственного по-настоящему великого исполнителя, вернее, исполнителей – группу «АВВА», чье последующее восхождение было абсолютно логичным и определялось высоким уровнем мастерства. Остальные же либо были впоследствии заслуженно забыты, либо заняли почетные места в группе третьесортных поп-звезд. И хотя показатель популярности, естественно, не может быть центровым принципом оценки уровня «Евровидения», все-таки сложно спорить с тем, что из года в год контингент конкурса, являясь, по сути, калькой с большой поп-сцены, оказывается неспособным конкурировать с признанными именами в жанре легкой музыки, причиной чему служит, конечно, сомнительный профессионализм участников. Титул победителя «Евровидения» не приносит его обладателю ощутимых дивидендов и вовсе не является показателем его силы. Многие исполнители приезжают на конкурс не с желанием выиграть, а скорее с целью выйти на контакты с именитыми продюсерами, а также представителями звукозаписывающих компаний, случайно забредшими в кулуары.

Учитывая все это, совсем не удивительно, что где-то с середины 90-х о «Евровидении» стали говорить, по большей мере, не как о творческом форуме, а как о прибыльном бизнес-проекте. Несмотря на колеблющийся рейтинг конкурса, его трансляции по-прежнему собирают у телеэкранов сотни миллионов зрителей. Поскольку телеэфир связан с передвижениями мощных финансовых потоков, то собственно музыкальная часть события становится просто приложением к решению серьезных денежных вопросов. Учитывая, что итог этих разборок во многом зависит от того, кто выиграет, а значит, и получит право его проведения в следующем году, из закулисья в прессу стали проникать подозрительные сведения о запрограммированности результатов и распределении мест. Конкурс становится ареной для скандалов, в том числе чуть ли не дипломатического уровня (как это было в 2002 году, когда ведущие трансляции в Бельгии и Швеции, нарушая все правила и пренебрегая приличиями, в прямом эфире призывали не голосовать за израильского участника). Как музыкальное же событие он настойчиво компрометирует себя, что, естественно, не мешает в будущем на нем, вопреки всякой логике, загореться яркой уникальной «звезде».