Текст книги "Спасти 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 37 страниц)

Джоуи

24 сентября 2001.

– Чей кулак сделал твое лицо оказалось не на той стороне?– были первые слова, которые сказал мне Подж Келли, когда я скользнул за парту рядом с ним в задней части

класса для утреннего урока в понедельник. – Ты выглядишь так, будто провел десять

раундов с Тайсоном.

Да, и я тоже это почувствовал.

Я до сих пор помню ощущение ботинка со стальной набойкой моего отца, когда он

вонзил его мне в грудную клетку в пятницу вечером. Я мог вспомнить запах, ощущения, боль, все это. Это запечатлелось в моей памяти в ярких цветах.

– Правильно, маленький ублюдок,-он жестоко рассмеялся. – Спрячься за запертой

дверью, как твоя сестра! У меня там сын или две дочери?

– Пошел ты! – Я взревел в ответ, когда, пошатываясь, поднялся на ноги, и меня

подстегнули побои, которых хватило на всю жизнь.

– Нет, Джоуи, не надо, – кричала Шэннон, безуспешно пытаясь оттащить меня в

безопасное место. – Не выходи туда.

Оттащив комод от двери, я неуклюже отпер дверь и распахнул ее, зная, что я еще

недостаточно взрослый, чтобы одолеть ублюдка, но в любом случае мне было насрать.

Я бы предпочел еще одну жизнь побоев, чем позволить ему думать, что он взял надо

мной верх.

Отказываясь сворачиваться в клубок, как раненое животное, как сделала бы моя мать, я

встал на четвереньки, пытаясь и безуспешно поднимаясь обратно с каждым сильным

ударом его ботинка.

Положив одну руку на ноющую грудь, я находил утешение в ощущении бешеного

биения своего сердца в грудной клетке, пока молча пересчитывал зубы языком.

Заставляя себя проглотить тонкую струйку крови, которая текла из моей губы, я

оставался совершенно неподвижным, пока мой разум лихорадочно обдумывал мое

затруднительное положение.

Когда он повалил меня на землю, хорошего и избитого, этот ублюдок плюнул мне в

лицо.

Сломленный и едва дышащий, я лежал на полу в своей спальне, как ребенок, слушая, как его шаги медленно удаляются из моей комнаты.

Голос глубоко внутри моего разума прошипел: Ты можешь идти, тебе не нужно больше

терпеть его дерьмо ни секундой. Собирай свои вещи,как Даррен и беги!

Опровергая эту мысль, я покачал головой и издал болезненный стон, чувствуя себя

дерьмово разбитым, и примерно в трех ударах ногой в голову от могилы. Если ты не

уберешься из этого дома, ты умрешь в нем…

Да, у меня были действительно звездные выходные.Пожав плечами, я бросил сумку на

пол рядом с собой и быстро снял толстовку, зная, что если я этого не сделаю, мне

придется отправиться в знакомую поездку в офис. – Получил в матче.

– У нас не было матча на выходных.

– Тогда на тренировке.

– У нас тоже не было тренировок, парень.

– Кто ты, моя мать? – Рявкнул я, ощетинившись. – Тебе нужен список моего

местонахождения? Отвали со своими вопросами, придурок.

Наклонившись, он потянул за воротник моей рубашки. – Господи Иисусе, Джо, у тебя

шея в синяках.

– Прикоснешься ко мне еще раз, и у тебя не будет руки, чтобы дрочить себе, -

предупредил я его, отталкивая его руку, прежде чем быстро поправить воротник моей

серой школьной рубашки.

Нахмурившись, Подж провел рукой по своим ярко-рыжим волосам и пробормотал:–

Расслабься, парень, я спрашивал только из беспокойства, вполголоса: – Прости за

заботу.

– Ну, не надо.

– Что? Не волноваться за моего друга? Не задавать вопросов, когда приходишь в школу

с таким видом, будто из тебя выбили все дерьмо?

– Точно, – выпалил я в ответ, доставая из сумки журнал с домашним заданием. – Не

спрашивай и не волнуйся.

– Отлично, – отрезал он, и на краткий миг я задумалась, что произойдет, если я скажу

ему правду, прежде чем мысленно вздрогнуть, когда слова предупреждения Даррена

отразились в моей голове.

– Продолжай и скажи своему учителю. Посмотри, что произойдет, когда ты это

сделаешь. Посмотрим, что будет с остальными. Они заберут нас всех; разделят нас.

Может быть, твоя совесть может смириться с тем, что у них украли невинность, но

моя, черт возьми, точно не может.

Я в ловушке, подумал я про себя, чувствуя, как моя решимость быстро возвращается в

мои вены, я совсем один.

Я чувствовал себя пойманным в ловушку, загнанным в угол.

Окруженный лжецами и мошенниками, я не мог отвернуться ни на секунду, черт

возьми.

Измученный войной, которую я никогда не выиграю, и израненный предательством, я

изо всех сил пытался обуздать свои беспокойные мысли.

Ничто больше не имело смысла.

Казалось, что все стремились заполучить меня.

Я не мог доверять ни единой чертовой душе, это точно.

Помощь была недоступна для таких людей, как мы, с такими семьями, как наша.

Мы облажались, по-королевски облажались, и я был слишком сломлен, чтобы

продолжать поддерживать жизнь этих детей.

Не тогда, когда я хотел умереть.

Именно в этот момент мой телефон завибрировал, сигнализируя о текстовом

сообщении. Вытащив его из кармана, я быстро взглянул на экран.

Холланд: Покурим на обеде?

Мысленно вздохнув с облегчением, я быстро набрал ответ и нажал отправить.

Линчи: Я буду там.

Покачав головой, я покачал коленом, быстро набирая другое сообщение.

Линчи: Есть что-нибудь еще?

Холланд: Например?

Линчи: Что-нибудь покрепче. Что-нибудь, чтобы отключить мой мозг.

Холланд: Это твой счастливый день. Получил партию из 512 с твоим именем на них.

Линчи: 512? Это сделает то, что мне нужно?

Холланд: Как будто ты, блядь, не поверишь, мой друг.

Линчи: Тогда я ва-банк.

Где-то в глубине души я понимал, что веду себя саморазрушительно, принося

ненужную боль, причиняя вред собственному телу и разуму, но я не мог остановиться

– депрессия, пожирающая меня изнутри, запрещала мне это.

Мое тело было в пилотном режиме. Я проходил через движения, просто пытаясь

добраться от А до Б любыми необходимыми средствами.

Раньше дым делал это для меня, но не больше. Я чувствовал, что моя любовь к

каннабису начинает ослабевать, потому что по мере того, как побои от моего отца

продолжали усиливаться, мой контроль продолжал ослабевать, и моя отчаянная

потребность сбежать выросла до эпических масштабов.

Мне нужно было что-нибудь покрепче.

Что-то, что заставит все это остановиться.

Что-то, что поможет мне пережить эти дни.

– Что за история с вами двумя?– Затем спросил Подж, явно пытаясь разрядить

обстановку, указывая на другой конец класса. – И не корми меня тем же, что и всех

остальных.

– Кто?-Я ответил категорично, убирая телефон обратно в карман.

– Кто?– Подж бросил на меня взгляд типа «не мочись мне в спину и не говори, что идет

дождь». – Ифа,кто же еще?

В ту минуту, когда он произнес ее имя, я обнаружил, что ищу в комнате ее знакомые

светлые волосы, только чтобы обнаружить, что она уже смотрит на меня.

Приподняв бровь, я уставился на нее в ответ и одними губами произнес слово

«сталкер».

Еще раз доказывая, что она не похожа ни на одну другую девочку в нашем классе, которая краснела и отводила взгляд под пристальным вниманием, Моллой выгнула

бровь прямо на меня и одними губами «облажалась».

Я подмигнул. «Красивые ножки».

Усмехнувшись, она почесала нос средним пальцем. «Мудак».

Подавив желание рассмеяться, я покачал головой и отвернулся, слишком хорошо зная, насколько отвлекающей она могла быть. Иногда она тратила впустую все мое время, потраченное на занятия, своими игривыми, дерьмовыми выходками.

Хотя мы так и не прояснили ситуацию после ссоры, которую я устроил с ее

драгоценным парнем несколько недель назад, она каким-то образом вернулась в мое

расположение. То, что я поклялся никогда не случится после того, как стал свидетелем

того, как она снова вернулась к нему.

Моя попытка игнорировать ее длилась три дня, потому что, честно говоря, держаться

подальше от Ифы Моллой было для меня почти так же трудно, как злиться на нее.

Она была дочерью моего босса, и я делил с ней класс по семь часов в день. В

некоторых наших классах были обязательные планы рассадки, где у меня не было

выбора, кроме как терпеть ее остроумные подшучивания в течение сорока минут за раз.

По средам у нас было четыре занятия, в которых мы были партнерами. Это был

чертовски тяжелый день, чтобы игнорировать ее, из-за чего я и продержался всего три

дня.

Я не знал, что с ней делать, если быть до конца честным. Она была как самый сладкий

запах, который никогда не исчезнет.

Часть меня была в ужасе от того, что она продолжит копать, каким-то образом ей

удастся пробиться сквозь мои стены, через каждый из моих прогнивших слоев, пока

она не доберется до уродливой сердцевины меня, а затем убежит в горы.

Большая часть меня отказывалась заботиться.

Почему я должен?

Какая, блядь, мне разница, ушла она или нет?

Я не терял сон из-за нее.

Я отказался.

Она ничего для меня не значила и никогда не будет.

Измученный неизмеримым грузом ответственности с того момента, как я упал с

кровати утром, и до тех пор, пока я не рухнул обратно в нее ночью, я изо всех сил

пытался поддерживать что-то большее, чем случайную дружбу или связь в моей

личной жизни, что меня устраивало.

Я не знал, как доверять людям, и не хотел учиться. У меня было много знакомых, так

называемых друзей, с которыми можно было трахаться в школе и на тренировках.

Кроме того, мне не нужны были хлопоты с лишними людьми, истощающими

постоянно истощающийся запас энергии.

Моя семья делала достаточно этого ежедневно.

– Это не история,Подж, – сказал я, проясняя свои мысли. – Она вбила себе в голову, что

мы друзья.

– Так ли это?

Я не знаю, кто мы такие.

Схватив ручку из его пенала, я быстро подделал подписи моей матери за неделю в

моем домашнем журнале и книге отчетов о плохом поведении, подписываясь под

каждым предупреждением, которое я получил от своих учителей и директора класса, а

затем восхитился своей умелой работой.

Мэри Линч.

Я выгнул бровь и улыбнулся про себя.

Неплохо.

– Ты забил с ней?

– Кто? – Спросил я, отвлекшись, вырезая свои инициалы на столе с помощью его

компаса.

– Дева Мария, – шутливо ответил Подж. – А ты как думаешь,кто?

– Кому забил? – Спросил Алек Демпси, поворачиваясь на своем месте, чтобы

поговорить с нами. Его любопытный взгляд переместился с лица Поджа на мое. – С

кем бы ты забил, Линчи?

– Ни с кем.

– Ифа Моллой.

– О черт, парень. Я думал, это просто стеб. Ты действительно спал на ней?– Глаза

Алека расширились. – Из-за этого вспыхнула драка?

– Нет.

– Нет?

– Нет, – медленно повторил я. – Какую часть слова «нет» так трудно понять?

Затем мой взгляд метнулся к Райсу, и он быстро переключил свое внимание на

переднюю часть класса, избегая зрительного контакта.

Я ухмыльнулся, наслаждаясь его дискомфортом.

Теперь у меня не было проблем с игнорированием этого куска дерьма, и, за

исключением нескольких мимолетных комментариев, когда нам приходилось играть

вместе, я занимался своими делами, делая вид, что его не существует.

Я показал ему своими кулаками, что я чувствовал к нему в тот день, и у него хватило

здравого смысла держаться от меня подальше с тех пор.

– Конечно, он сделал, – обвинил Подж, подмигивая Алеку. – Вот почему она всегда

пялится на него.

– Парень, она, безусловно, самая красивая девушка в нашем классе, – простонал он.–

Может быть, во всей школе.

В этом не было никакого «может быть».

Претензии Моллой на этот конкретный титул были неоспоримы.

– Вот почему Райс так одержим ею. Он должен иметь все самое лучшее и быть лучшим

во всем. Он почти никогда не выпускает девушку из виду, – предположил Алек, а затем

его глаза выпучились. – Серьезно, ребята, он довольно одержим Ифой и потерял бы

свое дерьмо, если бы она действовала за его спиной…черт возьми, ты что,спал с ней в

гараже?Ты там работаешь с ее отцом, не так ли?

– Она была бы там без Райси, – предположил Подж. – Это хорошая возможность

побыть наедине.

– Боже мой, парень, это идеально, – согласился Алек с восторженным кивком. – Вот как

ты трахнул ее так, чтобы он тебя не застукал, не так ли?

Я сузил глаза от отвращения. – Видишь, именно так здесь зарождается мельница

слухов.

– Я удивлен, что ты смог раздвинуть ей ноги, – засмеялся Майк Мэлони, присоединяясь

к разговору. – Из того, что я слышал, она крепче, чем…

– Закончи это предложение, – холодно сказал я. – Давай. Посмотрим, что получится.

– И ты бы много знал о том, как раздвигать ноги девушкам, не так ли, Майк, с такой

большой фригидной головой, – усмехнулся Подж, пытаясь вернуть разговор в более

теплые воды – обратно в безопасность. – Если ты скажешь, что тебя с ней не было, тогда я поверю тебе на слово, Джо.

– Нет другого способа узнать правду, – решительно сказал я.

– Господи, она все-таки серьезная тачка, – добавил Майк, вздыхая. – Райс – это какой-то

замызганный ублюдок, раз сумел убедить ее пойти с ним на свидание.

– Расскажи мне об этом, парень, – согласился Алек. – Клянусь, мне снились ее ноги.

– Из-за длины.

– И эта юбка.

Проглотив волну горечи, я заставил себя заглушить их голоса, потому что, если бы я

этого не сделал, был очень хороший шанс, что я бы потерял свое дерьмо.

На этот раз удача была на моей стороне.

– Джозеф Линч, – объявила миссис Фолви, наш староста года, когда она вошла в класс

немного позже. – Тебя хотят видеть в офисе.– Она щелкнула языком, на ее лице

отразилось неодобрение. – И захвати с собой свою красную книгу.

– Что ты сделал на этот раз?– Прошептал Майк, как всегда любопытный.

– Черт возьми, будто я знаю , – пробормотал я, быстро поднимаясь на ноги.

Только обрадовавшись возможности уйти от разговора, разворачивающегося вокруг

меня, я схватил свою сумку и направился к двери.

– Я так разочарована в тебе, – сказала миссис Фолви, когда я проходил мимо ее стола.–

Я думала, мы разобрались с твоими поведенческими проблемами в прошлом году. И

учитывая, что это был новый семестр и все такое, я была готова дать тебе возможность

начать все с чистого листа, но затем, через четыре недели семестра, я обнаружила, что

ты снова ругаешься.

– С кем?-Спросил я тоном, пронизанным замешательством, когда почесал затылок.

– Маркус Шортен.

– Какой Маркус?

– Он из колледжа Килкока, – выпалила она. – Что-нибудь напоминает?

Я тупо уставился на нее.

– Ты сломал ему палец, Джоуи, – сказала она с разочарованным вздохом. – Своей

клюшкой. Специально.

– Когда?

– В прошлую пятницу, – прошипела она. – Его мать позвонила в школу этим утром. Как

ты можешь себе представить, она была очень расстроена этим вопросом. Она хочет

вынести это на суд.

– О да, – размышлял я, смутно припоминая инцидент на поле в прошлую пятницу, когда наши школы встретились в игре чемпионата. – Его мать действительно позвонила

в школу?

– Да, она сделала. Она была очень расстроена.

– Это была не драка, – усмехнулся я.

Что за болван; донес на меня своей мамочке.

Глаза учителя сузились. – И как бы ты это назвал?

Ублюдок чуть не оторвал мне костяшки пальцев стальной лентой на нижней части

своей клюшкой. Я всего лишь возвращал услугу. – Небольшое разногласие.

– Ну, это незначительное разногласие принесло тебе первое отстранение от занятий в

учебном году, – отрезала она. – Поздравляю.– Насмешливо хлопнув в ладоши, она

спросила: – Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы сказать в свое оправдание?

– Да. Мы выиграли игру в прошлую пятницу, – ответил я, пожав плечами. – И я был

лучшим игроком матча.

Глава 14.Подвески и шпильки.

Ифа

18 октября 2001.

– Пятьдесят евро,папа.– Я пыталась отстаивать свое дело в четверг вечером, после

школы. – Это ради благого дела.

– С каких это пор новая пара обуви является благим делом?

Я пожала плечами. – Ты бы предпочел, если бы я солгала и сказала тебе, что положу

деньги в ящик для пожертвований?

– Ифа.

– Пожалуйста, папа, – умоляла я. – Я больше никогда ни о чем тебя не попрошу.

– Пока тебе не понадобится юбка к туфлям? Как и в любой другой раз, когда ты

просила у меня денег.

– Ладно, справедливое замечание, – уступила я, подняв руку. – Но ты не понимаешь, как сильно мне нужны эти ботинки, папа. Они идеально подходят к костюму, который я

планирую надеть на Хэллоуин.

– Что твоя мать говорит по этому поводу?

Я закатила глаза. – Ты знаешь маму.

Папа нахмурился. – Если твоя мать не думает…

– Давай, папа, – уговаривала я, а затем вытащила свою козырную карту. – Кев получает

любую компьютерную игру, которую он попросит, и ему никогда не приходится

прыгать через обручи. Это почти так, как будто вы, ребята, не хотите меня.

Из-под машины, к которой я прислонилась, раздался смех. Я уставилась вниз на

преступника, который растянулся на лиане, и только нижняя половина его тела была

доступна для удара.

– Ифа, – вздохнул папа. –Конечно, мы хотим тебя.

– Я всего лишь прошу пару ботинок, папа, – причитала я, тон был подчеркнуто мягким

и хрупким. – Пожалуйста?

– Господи, – пробормотал папа, вытирая руки масляной тряпкой. – Отлично. Я возьму

свой кошелек.Он в офисе.

– Ты самый лучший. Я клянусь, что ты будешь жить со мной вечно и никогда не

увидишь дом престарелых изнутри, – промурлыкала я, радостно обнимая его. – Но да, возьми свой бумажник, – добавила я, направляя его в сторону его офиса. – Потому что

это последняя пара на полках, и я умру, если Даниэль Лонг заберёт их.

Дождавшись, пока мой отец исчезнет в своем кабинете, я снова обратила свое

внимание на Джоуи.

Поставив одну ногу по обе стороны от его тела, я наклонилась, схватил его за

комбинезон спереди и сильно дернул, заставляя его выкатиться из-под машины с

гаечным ключом в руке.

– Ты не возражаешь?– он растягивал слова, глядя на меня со своего насеста, в

бейсболке, надетой задом наперед, и с маслом, размазанным по щеке. – Я вроде как в

самом разгаре кое-чего здесь.

– Ты не возражаешь?-Я выстрелила в ответ, уперев руки в бока, стоя над ним и свирепо

глядя. – Ты мог бы все испортить для меня своим хихиканьем.

– Ты маленькая ведьма-манипулятор, не так ли?-Он снова рассмеялся. – Вот так

разыгрываешь своего старика?

– Только когда я должна, – фыркнула я, не желая чувствовать себя плохо из-за этого.–Ты

не видел обувь.

– Обувь, – фыркнул он, качая головой. – И ты удивляешься, почему мы не совместимы.

– О, понимаю вас, мистер у меня нет проблем с тем, чтобы выбросить свои деньги на

травку, – бросила я в ответ. – Я гарантирую, что если бы ты увидел меня в этих

ботинках, ты бы понял.

– Если они смотрятся на тебе так же хорошо, как эти желтые стринги, которые ты

носишь, тогда мне придется согласиться, – ответил он, указывая на идеальный вид под

моей юбкой, который я непреднамеренно открыла ему.

– Закрой глаза.

– Сомкни ноги.

– Нет. Внутри меня пылал жар. – Я не смущен.

– Я тоже.

– Ты заглядываешь мне под юбку.

– Ты показываешь свою киску мне в лицо.

– Боже мой, – выдавила я. – Ты не сказал это.

Тихо посмеиваясь, он двинулся, чтобы откатиться под машину.

– Подожди.– Не давая ему исчезнуть под машиной, прижав ногу к его животу, я

выкатила его обратно, не желая позволить ему выиграть этот конкретный раунд

подшучивания. – Итак, тебе нравится желтый цвет?

– Недавно стал моим любимым.

– Да?

– Да, Моллой.

– Мой любимый цвет тоже желтый.

– Тебе идет этот цвет.

– Я выгляжу еще лучше, когда снимаю их.– Чувствуя себя озорной, я промурлыкала:–

Ты так уверен, что мы несовместимы, но мне интересно, могло бы это измениться, если бы я села к тебе на колени? Хм? Как ты думаешь, Джо, мы нашли бы там общий

язык?

– Почему бы тебе не присесть, и мы выясним.

– Ч-что?– Сбитая с толку его кокетливой атакой, я нахмурилась на него. – Что ты

делаешь?

– Что ты делаешь?

– Ты флиртуешь со мной.

– Ты флиртуешь со мной

– И что?– Я фыркнула. – Я всегда флиртую с тобой.

Он ухмыльнулся. – Ну, может быть, я решил сменить тактику.

– Флиртуя?

– Хорошо.– Он пожал плечами. – Быть мудаком, похоже, не идет мне на пользу, не так

ли?

– Но ты так хорош в том, чтобы быть мудаком.

– Подойди ближе, и я покажу тебе, насколько хорош я могу быть в других отношениях.

– Ладно, теперь ты меня пугаешь, – выдавила я, отпрыгивая от него. – Прекрати это

прямо сейчас и верни мне мою задницу.

Смеясь, Джоуи откатился назад под машину. – Ты проиграла этот раунд, Моллой.

– Я не проиграла, – фыркнула я. – Ты изменил правила.

– Да, да, – крикнул он из-под машины. – Иди и купи себе туфли, принцесса.

Глава 15.Мой костюм лучше чем его.

Джоуи

31 октября 2001.

– Еще одна улица,Джо,– Олли умолял, сложив руки вместе, глядя на меня своими

большими карими глазами, которые обычно заставляли меня уступать и давать ему все, что он хотел.

Не сегодня.

Сегодня вечером в павильоне GAA проходила дискотека для несовершеннолетних, посвященная празднованию Хэллоуина, и как только я уложил этих двух ублюдков

домой спать, у меня было полное намерение пойти – и обосраться.

Это было единственное, что поддерживало меня; зная, что на другом конце города меня

ждет бутылка водки и косяк с моим именем на них.

– У тебя полная сумка сладостей, парень.– Прислонившись к стене чьего-то сада, я

сыграл еще один бессмысленный раунд змеи на своем телефоне, не обращая внимания

на орды фокусников, бегающих вверх и вниз по улице. – У тебя их много.

– Тадхгу достается больше, чем мне,– заныл Олли. – Он получает на целую сумку

больше, чем я – видишь, Джо!– Он указал на нашего брата, который тащил в одной руке

переполненный пластиковый пакет со сладостями, а через плечо у него была

перекинута такая же переполненная наволочка. – Это нечестно.

– Оставь это в покое, ты, большой зануда, – хихикнул в ответ Тадхг. – Может быть, если бы ты перестал пытаться завести разговор с каждой старой девой, которая

открывает тебе дверь, тогда ты бы сделал больше домов.

– Я был милым, – ответил Олли обиженным тоном. – Я использовал свои манеры.

– И я использовал свой мозг, – возразил Тадхг. – Так что хватит жаловаться.

– Но он получает больше, чем я, – снова пожаловался Олли. – Смотри, Джо, смотри…

– Это просто означает, что Тадхг будет намного толще тебя, – ответил я, отвлекшись, а

затем пробормотал себе под нос череду проклятий, когда меня убили в моей игре.

– Да, ну, мой костюм лучше, чем его, – проворчал Олли, указывая на самодельный

плащ и маску, которые Шэннон сделала для него. – Я Робин.

– Не увлекайся собой,Ол, – парировал Тадхг. – У тебя на плечах черный мешок для

мусора. Ты больше похож на мешок с дерьмом, который кто-то вытащил из мусорного

ведра, чем на Ронана.

– Тадхг, – предупредил я. – Он всего лишь маленький.

– Да, ну, я выгляжу лучше, чем ты, – фыркнул Олли, скрестив свои худые руки на такой

же тощей груди. – Ты дерьмовый Бэтмен.

– Может быть, и так, – согласился Тадхг. – Но у меня все равно больше конфет, чем у

тебя.

– Верно, – сказал я, засовывая телефон в карман. – Давайте, ребята, мы отсутствовали

почти два часа. Пора возвращаться домой. У меня есть дела.

– Какие дела?– Потребовал Тадхг, настороженно глядя на меня, когда я гнал их через

дорогу, схватив за руку Олли, когда он почти выбежал перед машиной.

Ухмыляясь, я подмигнул ему. – Гард не задал бы такого вопроса.

– О-о, – проворчал Олли, тащась рядом со мной. – Это звучит как проблема.

Ты понятия не имеешь, малыш.

– Я все равно уже знаю, куда ты направляешься, – фыркнул Тадхг. – Та дискотека в

Паве.

– Тогда почему ты спрашиваешь?

Он пожал плечами. – Не знаю.

– Это маскарадный костюм?– Лицо Олли просияло. – У тебя есть костюм?

– Есть, а не есдь,– вздохнул Тадхг. – Научись говорить, ладно?

– Тадхг, – сказал я предупреждающим тоном, прежде чем ответить Олли. – Я не знаю, малыш. Я полагаю, что кто-нибудь из девочек приоденется.

– В страшных костюмах?

Больше похоже на распутных ангелов и дьяволов. – Некоторые из них, – предложил я

вместо этого, отвлеченный такой возможностью.

Без разрешения моего мозга мое воображение нарисовало фантастический, блядь, образ Моллой; с ее длинными ногами, выставленными на всеобщее обозрение в

красных чулках в сеточку, и ее сиськами, прижатыми друг к другу в коротком белом

платье медсестры с одной из тех маленьких шляпок медсестры, надетых поверх ее

длинных светлых волос.

Иисус.

Но затем мое воображение превратилось в Иуду, представив, как Пол наседает на нее

на танцполе, и я физически воспротивился.

Испытывая настоящее отвращение, я отогнал все мысли о Моллой на задний план и

сосредоточился на том, чтобы вернуть мальчиков домой.

***

Когда я привел своих братьев домой после розыгрыша сладостей, Шэннон встретила

нас у входной двери, терпеливо ожидая свою долю добычи – соглашение, которое она и

мальчики заключили, когда она согласилась сшить их костюмы.

Оставив их спорить, я поспешил наверх, чтобы принять душ и переодеться.

Когда я вошел на кухню двадцать минут спустя, мама была на своем обычном месте за

столом.

– Ты приятно пахнешь, – сказала она, потягивая чашку чая. – Уходишь?

– Сегодня вечером в Pav будет дискотека. Я встречаюсь там с Пухом и несколькими

парнями из школы,– ответил я цивилизованным тоном, что всегда было легче сделать, когда старика не было дома.

Из-за крупного взрыва на прошлой неделе мой отец временно собрал вещи.

– Есть какие-нибудь признаки его? – Спросил я, доставая из холодильника банку

колы.– Он звонил?

Потому что давайте посмотрим правде в глаза, мы все знали, что он это сделает.

Как только ему наскучивало какое-нибудь блюдо недели, которое, по его мнению, было

лучше, чем «мать его детей», он приползал обратно.

Он всегда это делал.

– Нет.– Покачав головой, она издала тихий вздох. – Я говорила тебе на прошлой неделе, он ушёл…

– На этот раз навсегда, – закончил я за нее, повторяя ту же фразу, которую слышал по

меньшей мере полдюжины раз в год с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы

помнить. – Ты справишься одна с детьми?– Я посмотрел на ее раздутый живот, и

беспокойство сжало мои внутренности. – Я могу остаться дома, если тебе это нужно.

– Нет, ты должен пойти, – сказала она, поднимаясь на ноги. – Мне и здесь будет

хорошо.

– Мам, если я уйду, я опоздаю.– Другими словами, я не вернусь, если ты передумаешь

и решишь, что я тебе нужен. – Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?– Я

нахмурился, неуверенный. – Что насчет, э-э, ребенка?

– Меня не будет еще три недели, – ответила она. – И Шэннон здесь, чтобы составить

мне компанию.– Улыбаясь, что было редкостью в эти дни, она добавила: – Мы могли

бы взять китайскую еду и посмотреть фильм, когда мальчики лягут спать.

– Да, я бы не стал рассчитывать на то, что они в ближайшее время лягут спать, – сказал

я ей, думая о пакетах со сладостями, которые они собрали. – Вот…– Остановившись на

мгновение, я полез в карман джинсов и вытащил банкноту в двадцать евро. – Возьми.

– Нет, нет, нет, – возразила мама, качая головой. – Это твои. У меня достаточно денег.

Нет, это не так.

Я знал это, потому что я видел, как она положила свою последнюю десятку в

электрический счетчик ранее.

– Все в порядке. Вчера мне заплатили, -сказал я ей, сунув деньги ей в руку. – У меня

все еще есть деньги для себя.

Она долго смотрела на деньги в своей руке, прежде чем дрожащей рукой сунуть их в

карман халата. – Спасибо тебе, Джоуи.

– Все в порядке. Просто убедись, что Шэннон что-нибудь съест, ладно,– сказал я, хватая ключи и направляясь к входной двери. – В наши дни у нее кожа да костей.

Вы обе.

– Я обещаю, – ответила мама, следуя за мной к входной двери, а затем неловко

задержалась в дверном проеме, когда я вышла на улицу. – Спокойной ночи.

– Да, – ответил я. – И тебе тоже, мама.

– Джоуи, – позвала она, когда я стоял у садовой стены. Плотнее запахнув халат, мама

поспешила ко мне.

Застыв на месте, я не пошевелил ни единым мускулом, когда она потянулась и прижала

свою маленькую ручку к моей щеке.

Голубые глаза наполнились непролитыми слезами, она приподнялась на цыпочки и

поцеловала меня в щеку. – Будь в безопасности.

– Да, – хрипло ответил я, прочищая горло, когда чувство вины наполнило меня за грехи, которые, как мы оба знали, я совершу сегодня вечером. – Я буду, мама.

Глава 16.Потаскушки и алкоголики.