Текст книги "Спасти 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 37 страниц)

ухо и сказала: – Ему только что исполнилось два.

– Неужели?-Мне было невероятно трудно поверить, что младенцу на ее руках было

всего два года. Он был небольшого размера и больше напоминал мне

двенадцатимесячного ребенка.

– У меня есть четыре брата, – добавил Олли.

Мои глаза расширились. – Четверо?

– Да, и одна сестра, – добавил Олли с гордостью. – Даррен самый старший, а еще есть

Джо, Шэннон,Тадхг, я и Шон.

– На случай, если ты еще не догадалась; он из тех, кто не может держать рот на замке, -

вмешался Тадхг со своего места в кресле напротив нас. Переключая каналы с пульта

дистанционного управления телевизором в руке, он бросил на меня косой взгляд, прежде чем снова посмотреть на Шэннон. – Он собирается вернутся.

– Кто?– Я спросила.

– Папа, – сказал Олли в то же время, как Тадхг сказал: – Джоуи, а Шэннон сказала:–

Никто.

– Ведешь себя как большой жесткий мужчина в школе, – проревел доминирующий

мужской голос, заставив всех детей вокруг меня вздрогнуть и съежиться. – Тебе

повезло, что они не отправятся с этим в Гардс. Ты бы навсегда вылетел из команды. Да, это верно; они тоже отстранили тебя от команды.

– Ты думаешь, мне не насрать на то, что меня выгнали из команды по херлингу?-Я

услышал натянутый смех Джоуи. – К черту, старик. Это твоя мечта, не моя.

– О, ты все еще раздражен, да? Не волнуйся, я выбью это из тебя, мальчик.

– Что, во имя всего святого, с тобой не так? Почему ты всегда прибегаешь к

использованию кулаков? Почему ты не можешь перестать быть таким? – выкрикнул

женский голос. – Почему вы должны прибегать к насилию по любому поводу?

Чувствуя себя неловко, я посмотрела на его братьев и сестер, которые послушно

игнорировали крики, доносившиеся из другой комнаты.

– Это слишком, Джоуи. Я больше не могу с тобой справится, правда не могу.

– Справится со мной? Тебе не нужно справлятся со мной. Тебе не нужно делать дерьмо

для меня, во всяком случае, не то, что ты делаешь. Я в порядке такой, какой я есть. И я

пытался защитить свою сестру, если ты так чертовски обеспокоена.В конечном итоге

она превзойдет себя, если ты не заберешь ее из этой школы. Она больше не может их

выносить.

– И я больше не могу терпеть твое поведение!

– Тогда вышвырни меня.

– Не искушай меня, парень.

– Отстань от него, Тедди!

– Итак, где, черт возьми, твоя сестра. Она приложила к этому руку.

Несколько мгновений спустя дверь гостиной распахнулась, и вошел высокий, грозного

вида мужчина.

Их отец, мысленно отметила я, признавая очень очевидное сходство, которое он имел с

детьми, разбросанными по гостиной.

Я также сразу узнала в нем одного из самых злых, неряшливых пьяниц, которые

подпирали барную стойку на работе, когда я работала в дневную смену по будням. Он

никогда не заказывал еду, поэтому мне никогда не приходилось лично обслуживать его, но я всегда получал от него самую жуткую атмосферу.

– Кто это? – потребовал он, отказываясь при виде меня, сидящей на его диване.

– Это Ифа, – гордо сказал Олли, похлопывая меня по плечу своей маленькой ручкой.–

Она мой друг.

– Тедди, подожди, – крикнула женщина, которая была ужасно похожа на Шэннон, поспешив в комнату вслед за своим мужем. – Пожалуйста, просто подожди…-Ее голос

затих, когда ее глаза остановились на мне, и, клянусь, я увидел, как она вздохнула с

облегчением. – О, привет.

– Привет, – ответила я, быстро вставая. – Я Ифа.

– Ифа, – повторила мать, слегка кивнув головой. Опустив рукав своего кардигана в

попытке скрыть гипс на руке, она выдавила легкую улыбку и спросила: – Вы друзья с

Шэннон?

Ее муж фыркнул, как будто это была самая нелепая вещь, которую он когда-либо

слышал. – Взгляни на нее, Мэри.– Его темные глаза блуждали по мне таким образом, что я почувствовала себя неуютно. – Она здесь не ради девочки.

– Тогда кто…-голос матери на мгновение затих, прежде чем она кивнула в знак

понимания. – О, ты здесь для…

– Я, – произнес до боли знакомый голос. – Она здесь ради меня.

– Джоуи, – выдохнула я, глядя на своего разъяренного одноклассника, который стоял в

дверях гостиной.

– Что ты здесь делаешь, Моллой?– Его тон был жестким, глаза горели едва

сдерживаемым разочарованием, а из пореза над бровью сочилась кровь. – В моем

доме?

– Ты забыл свою сумку в школе.– Я подняла его в качестве объяснения, пристально

глядя на его растрепанные волосы и растянутый воротник футболки. – Я подумала, что

тебе может понадобиться это обратно.

– Ты могла бы с таким же успехом выбросить эту гребаную штуку, – усмехнулся его

отец, и запах виски, исходящий от мужчины, был так же очевиден, как запах пирожных

в пекарне. – Он извлекает из этого много пользы.

– Это было очень любезно с вашей стороны, – быстро вмешалась его мать, забирая у

меня сумку здоровой рукой. – Разве это не так, Тедди?

Незаинтересованный, ее муж проворчал что-то вроде ответа, прежде чем выхватить

пульт из руки Тадхга. – Вставай с моего кресла, ты, маленький засранец, – скомандовал

он, щелкнув пальцем. – И принеси мне мои сигареты.

Я наблюдала, как ребенок нахмурился на своего отца таким образом, что он напомнил

мне своего старшего брата, но затем быстро выбрался из кресла.

– Давай,Ол, – проворчал он, выходя из комнаты. – Ты можешь помочь мне найти

пепельницу.

– Было приятно тебя видеть, – прощебетал Олли, глядя на меня карими глазами и

невинностью, прежде чем он поднялся с дивана и поспешил за своим братом.

– Да,– выдавила я, сердце нервно трепетало, когда я смотрела, как маленький парень

спешит из комнаты. – Мне тоже.

Шэннон, которая выглядела так, будто превратилась в камень на смертном одре, дико

моргнула, прежде чем выбежать из комнаты, бормоча что-то о том, что Шону нужно

выпить, когда она уходила.

– Могу я приготовить вам чашку чая?– предложила их мать, потянув за рукав своего

кардигана, выглядя почти такой же неуверенной, как и ее дочь. Почти так же

напуганы.– Или ты предпочитаешь кофе?

– Нет, она не остается, – ответил Джоуи вместо этого, когда он наклонил голову в

сторону входной двери, не сводя с меня глаз. – На пару слов.

– Я, ах, лучше…-мой голос затих, когда я увидела, как распахивается входная дверь и

Джоуи выходит на улицу. – Извините – закончила я, слегка улыбнувшись его матери, прежде чем обойти ее и направиться к двери.

– Спасибо, что принесла его сумку домой, – крикнула она мне вслед. – Это

действительно было очень мило с твоей стороны.

– Без проблем.– Поспешно помахав ей рукой, я последовала за ее сыном из дома. –

Пока.

В ту минуту, когда я вышла на улицу и закрыл за собой входную дверь, Джоуи

набросился на меня.

– Кем, черт возьми, ты себя возомнила?– потребовал он приглушенным тоном, явно в

ярости, расхаживая по комнате как сумасшедший. – Приходить в мой дом в таком

виде?– Его зеленые глаза сверкали маской гнева, но я могла видеть абсолютную панику

под ней, поскольку его внимание продолжало ускользать от входной двери позади

меня. – О чем ты думал, появляясь здесь?

– Я подумала, что ты забыл свою сумку и, возможно, она тебе понадобится, – бросила я

в ответ, прежде чем протянуть руку, чтобы коснуться его лица. – Это он сделал это с

твоим глазом?

– Держись подальше от этого, – отрезал он, хватая мою руку, прежде чем я смогла

коснуться его. – Я серьезно, Моллой.– В очередной раз маскируя свой страх своим

характером, он встретил мой взгляд с чистой яростью и оттолкнул мою руку.–

Держитесь подальше от моего лица и не лезьте в мою гребаную жизнь!

– Послушай меня.-Сокращая расстояние, которое он создал между нами, я потянулась к

его руке, желая, чтобы он открылся мне. – Я знаю, хорошо? Я понимаю, что здесь

происходит. Твой отец пьяница, верно?– Большим пальцем я указал за спину. –

Становится немного неряшливым после слишком большого количества стаканов

Джеймсона?– Я протянула руку, чтобы коснуться его плеча. – Твоя спина? Эти

шрамы…

– Тебе нужно уйти, Моллой, – Джоуи кипел, грудь его вздымалась, когда он снова

быстро отошел от меня. – Сейчас. Я тут ни хрена не делаю.– Его взгляд снова метнулся

к дому, и я увидела беспокойство в его глазах. – Тебе нужно идти, – прорычал он, направляясь по подъездной дорожке. – Тебе нужно идти сейчас, Моллой, – добавил он, когда достиг стены сада. – Просто иди нахуй. Пожалуйста.

– Я никуда не уйду, пока ты не поговоришь со мной, – возразила я, не уступая ему ни

дюйма, когда я подошла к нему и восстановила пространство, которое он создал между

нами.

Дождь лил на нас обоих, но я не уходила.

Не теперь, когда я знала.

Больше никогда.

У меня была достойная жизнь и относительно стабильная семейная жизнь. Конечно, у

моего отца был блуждающий взгляд, а это значит, что отношения моих родителей чаще

прерывались, чем продолжались, но ни он, ни мама не были жестокими друг с другом

или со мной и Кевом.

У нас не было за плечами целой кучи денег, и мы зависели от социального жилья, как

большинство семей в нашем поместье, но у нас не было недостатка ни в чем, и

определенно не в любви. Это было дано безоговорочно и поступило из

неограниченного источника.

Самое главное, они не били нас и не морили голодом, и нас не будили глубокой ночью

от звуков бьющегося стекла или ударов плоти о плоть.

Мы не боялись высказывать свое мнение из-за страха физического возмездия, как, очевидно, боялись его мать, братья и сестры.

– Все в порядке, Джо, – убеждала я, умоляя его услышать меня, убирая влажные волосы

с лица. – Теперь я понимаю.

И это так.

Внезапно вся агрессия и перепады настроения начали обретать смысл.

Наркотики.

Борьба.

Как жестоко он напал на Пола и Кевина, когда подумал, что мне угрожают.

У меня на глазах словно туча рассеялась.

Он не был жестоким по натуре.

Он был жестоким, потому что его не воспитывали дома.

– Я понимаю, что здесь происходит, и я на твоей стороне.

– Ты ни хрена не знаешь о том, что здесь происходит, – предупредил Джоуи, отступая

еще на шаг, когда я протянула руку и коснулась темнеющего синяка на его щеке. – Не

прикасайся ко мне.

– Почему нет?– Я снова сократила расстояние между нами, прижав его к стене сада. Я

протянула руку и позволила своим пальцам коснуться пореза на его лбу. – Ты боишься, что я причиню тебе боль?

– Нет, – выдавил он, дрожа с головы до ног, когда он физически отстранился от меня.–

Боюсь, я сделаю тебе больно.

Его слова потрясли нас обоих.

– Причинил мне боль?-Я повторила и быстро покачала головой. – Все, что ты когда-либо делал, это заботился обо мне, Джоуи Линч. Ты бы никогда не причинял мне вреда.

– Я мог бы, – возразил он, проводя рукой по своим мокрым волосам. – Я мог бы.

Широко раскрыв глаза и тяжело вздымая грудь, он настороженно наблюдал за мной, ожидая моей реакции.

Ожидая моего отказа, я быстро поняла.

– Этого не произойдет.– Когда мои глаза встретились с его, а сердце бешено колотилось

в груди, я заставила себя не вздрагивать. Не отворачиваться при виде его разбитого

лица или темных кругов под глазами, когда я прошептала: – Потому что ты не он.

Джоуи напрягся. – Ты этого не знаешь, Моллой. Ты не знаешь меня. Я ломаю все, что

мне дорого. Это то, что я делаю. Я все испортил.

Мое сердце пропустило около трех десятков ударов.

– Это нормально – позволить себе заботиться обо мне, Джо, – прошептала я, зная, что

прямо сейчас ступаю на очень опасную территорию, но не имея самоконтроля, чтобы

отступить и укрыться в более безопасном окружении.

Не тогда, когда единственное место, где я когда-либо хотел быть, казалось, было

посреди одного из его срывов.

– Не делай этого.– Его голос был грубым, зеленые глаза полны опасного жара. – Не

смотри на меня так, будто я тот парень, Моллой. Не ищи скрытого смысла в том, что я

говорю. Я не тот парень, который тебе нужен.-Он покачал головой и выдохнул с

болью:– Я разорву это…– он сделал паузу, чтобы указать на нас, прежде чем добавить:–

Что бы это ни было; эта извращенная дружба, которую мы сформировали за эти годы?Я

все испорчу.

– Но будешь ли ты иметь это в виду?– Я толкнула, отказываясь отступать. – Это важная

часть.

– Нет.– Его зеленые глаза сузились, изучая меня с проницательностью, которая

полностью нервировала и возбуждала на одном дыхании. – Я не хотел этого, конечно, я, блядь, не хотел этого, но это не остановит происходящее…

Его слова прервались, когда я поцеловала его.

Верно, я потеряла голову прямо там, посреди его улицы, отбросила осторожность на

ветер и прижалась губами к его губам.

Все его тело застыло на долгое мгновение, жесткое и неподвижное, и я на мгновение

задумалась, не совершила ли я ужасную ошибку, но затем он поцеловал меня в ответ, повернув наши тела так, что я оказалась спиной к стене его сада, а его губы двигались

по моим с видом знатока, который был действительно потрясающим.

Мое дыхание стало тяжелым и быстрым, заставляя меня чувствовать себя почти

слабой, когда я покачивалась на его высоком теле.

Он не был чрезмерно большим или чрезвычайно мускулистым, хотя я знала, наблюдая

за достаточным количеством его боев, что он был смехотворно силен.

Вместо этого он был худощавым, с мускулами, которые выделялись под его натянутой, загорелой кожей.

Потянувшись, я обвила руками его шею, держась за этого парня изо всех сил, когда я

поцеловала его в ответ со всем, что было у меня внутри.

Это был наш первый поцелуй, и это был не тот момент, когда комета врезалась в

землю, которого я ожидала от многолетнего просмотра нездоровых подростковых

ситкомов.

Это было совсем не похоже на то, что происходило в фильмах.

Это было намного больше.

Этот поцелуй был настоящим, и грубым, и песчаным, и таким полным невысказанных

эмоций, что я почувствовала, как мои ноги дрожат от давления.

Его руки обхватили мое тело, одна рука покоилась на моем бедре, когда он запутался

другой в моих волосах, целуя меня в ответ с интенсивностью, которая вызывала толчки

удовольствия, проходящие через мое естество каждый раз, когда его язык касался

моего.

Утопая в своих чувствах и в обрушивающемся на нас дожде, я позволила себе

полностью погрузиться в этот момент, в него.

Ничто другое не имело значения для меня в этот момент.

Все, что я могла видеть, чувствовать, пробовать на вкус, прикасаться, был он.

Он был везде.

Поглощает меня целиком.

У меня было три с половиной года поцелуев с Полом и несколькими другими

мальчиками до него, чтобы подготовить меня, но ничто не могло подготовить меня к

чувствам, которые этот конкретный мальчик вызвал во мне.

Он мог бы заполучить меня целиком прямо там, под дождем, и я бы и пальцем не

пошевелила в знак протеста. Вот насколько глубоки были опасные чувства, которые я

испытывала к нему.

Джоуи целовал меня так, словно изголодался по мне, и никакие другие губы не могли

утолить охвативший его голод. Я знала это чувство и безоговорочно вернула его, целуя

его в ответ с собственным ненасытным голодом.

Не отрывая от меня губ, он легко поднял меня и посадил на стену своего сада. И затем

его руки оказались на моих голых ногах, его опытные пальцы скользнули по гладкой

коже моих бедер, когда он раздвинул их и встал между ними.

Его руки были в моих волосах, его язык у меня во рту, его большое тело было

приковано к моему, все его твердые грани касались моих мягких, и хотя я знала, что я

дерьмовый человек, потому что не порвала с Полом, прежде чем поцеловать кого-то

другого, все, о чем я могла думать, это то, как эпически правильно было быть с Джоуи.

Я поняла, что этот поцелуй будет иметь последствия.

Огромные, останавливающие сердце, воспламеняющие чувства последствия.

Глава 41.Может быть ты опасна.

Джоуи

7 января 2004.

У меня была хлыстоватая травма от сумасшедших перипетий этого дня.

Это началось с драки с моим отцом, середина включала в себя целую кучу

неприятностей в школе, и это заканчивалось поцелуем.

Чувствовать мягкие губы Моллой на своих, когда она стонала мне в рот и прижималась

своим телом к моему, было совершенно невыносимо для меня в этот момент.

Я пошатнулся; совершенно, блядь, брошенный девушкой, чьи руки запутались в моих

волосах.

Ее запах, такой свежий и вызывающий привыкание, проник в мои легкие, свалив меня

сильнее, чем удар моего старика когда-либо мог.

Это запах, который ты помнишь, мой мозг быстро распознал, и эти волосы.

С моим сердцем, колотившимся сильнее, чем когда-либо вызывал любой наркотик, я

держал ее в своих объятиях, боролся с чувством паники, которое поднималось к моему

горлу, и позволил себе наконец перестать бороться с нахлынувшими на меня

чувствами.

Чувства, которые переполняли меня в течение пяти лет.

Когда я увидел ее раньше в моей гостиной, а этот кусок дерьма пялился на нее, как на

свежее мясо, я почти лишился чувств.

Даже если бы у меня было больше лет на этой земле, все равно не хватило бы времени, чтобы описать глубину страха, который я испытывал, наблюдая, как этот ублюдок

сосредоточивает свое внимание на ней.

Как я сохранил самообладание, я никогда не пойму, но желание защитить ее было

настолько сильным, что моя потребность увести ее подальше от моего отца затмила все

остальное в тот момент.

У нее была власть надо мной, и мы оба это знали. Я так долго пытался поступить

правильно, держаться от нее подальше, хоть раз в жизни быть хорошим человеком.

Однако она застала меня в момент слабости, и моя решимость продолжала рушиться с

каждым движением ее языка.

Я не мог ясно мыслить.

Мой разум опустел, и мое тело взяло верх.

Я не мог думать о споре, который у меня был с родителями, или об отстранении, с

которым я столкнулся в школе. Ни хулиганы моей сестры, ни смена на работе, на

которую я знал, что опаздываю.

Я не мог думать ни о чем, кроме нее.

Ифа Моллой поглотила меня до такой степени, что я больше не чувствовал, что в мире

все было в полном дерьме.

Волнение и страх пробежали по моему телу. Когда я позволил себе почувствовать что-то другое, кроме безнадежности, когда я наслаждался ощущением пребывания внутри

своего собственного тела, своей собственной головы, на этот раз без необходимости

сначала заниматься самолечением.

Опасные, блядь, губы, я предупредил себя, не надейся.

Промокший до нитки от дождя, лившего на нас сверху, я почувствовал, как дрожь

пробежала по ее телу, и неохотно заставил себя отстраниться. – Ты…

– Даже не думай останавливаться, – последовал ее взволнованный ответ, когда она

зацепила пальцами за пояс моих спортивных штанов и притянула меня к себе. – Я

дрожу не потому, что мне холодно, – прорычала она, обхватывая ногами мою талию. –

Я дрожу, потому что ты меня возбуждаешь, так что прекрати говорить и продолжай

целовать меня.

– Господи, – пробормотал я, находя ее прямолинейный характер еще более

возбуждающим, чем обычно. – Может быть, ты та, кто опасна.

– Может быть, так и есть, – согласилась она, просовывая руку под подол моей

футболки. – Боже, ты такой твердый, – простонала она мне в губы, когда ее рука

скользнула по моему животу.

– Мой член немного южнее, Моллой, – поддразнил я ее губы.

– Забавно, – ответила она, – я говорила о твоем животе, а не о чудовище, а затем она

приподняла мою футболку на несколько дюймов, внимательно рассматривая то, что я

мог предложить. – Да, я определенно говорила об этих брюшных прессах.

– Нравится то, что ты видишь?

– Что?-Она бесстыдно ухмыльнулась. – Я всегда проверяю товар, прежде чем

совершать какие-либо покупки.

– И?

Она прерывисто вздохнула и кивнула. – О, я уже давно верю в тебя, Джоуи Линч.

Ее слова что-то сделали со мной, здорово вскружили мне голову, и когда она снова

притянула меня в свои объятия и прижалась губами к моим, я не мог видеть дальше

нее.

Действуй осторожно, приказал бьющийся мускул в моей груди, потому что, если ты

впустишь ее, если ты позволишь себе влюбиться в эту девушку, ты никогда не

оправишься.

Забудь об этом дерьме, она уже в деле.

Оставь ее.

– Боже мой, я думаю, она только что забеременела от него, – объявила женский голос

откуда-то позади нас. – Чего ты ожидала? Я говорила тебе, что он не заводит

отношений. Боже мой, подожди! Это Ифа Моллой.

Дернувшись, как будто мои губы обожгли ее, Моллой бросила взгляд через мое плечо

туда, откуда доносились раздражающие голоса гребаных девочек. – Вот дерьмо, -

выдавила она, сжимая свои бедра вокруг моих бедер, как тиски. – Мы так разорены.

Ради всего святого.

Прочистив горло, она сказала: – Э-э, привет, Ребекка. Привет, Даниэль.

Я оглянулся на свой дом, и впервые в жизни мне действительно захотелось зайти

внутрь.

Иисус Христос.

Подавив болезненный стон, я на мгновение уронил голову ей на плечо, пока готовился

к дерьмовому шоу, которое, я не сомневался, вот-вот развернется.

Глава 42.Это на твоей совести.