Текст книги "Спасти 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 37 страниц)

дыши, хорошо?

Разочарованно выдохнув, он попытался сделать глубокий вдох, но остановился на

полпути, чтобы сказать: – Я не могу. Я не могу. Мне нужно двигаться…

– Тсс.– Опустившись к нему на колени, я взяла его руки в свои и положила их себе на

талию. – Просто дыши.– Не сводя с него глаз, я глубоко вдохнула, задержала дыхание

на мгновение, а затем медленно выдохнула. – Вот так просто.

Он не сводил с меня своих темных глаз, когда его руки сжались на моих бедрах, и он

повторил мои действия, сделав глубокий вдох, а затем медленно выдохнув.

– Хорошо, – похвалила я, положив руки ему на плечи. – Еще раз.

Все еще дрожа, Джоуи сделал еще один глубокий вдох, задержал его там, а затем

медленно выпустил.

– Вот так.– Запустив пальцы в его выгоревшие на солнце волосы, я погладила его по

щеке с большей нежностью, чем было уместно, и продолжала вдыхать и выдыхать

вместе с ним снова и снова, ни разу не отводя от него глаз.

Чем больше он наблюдал за мной, тем сильнее я чувствовала, как он растет подо мной.

Сидя у него на коленях, я чувствовала, как он весь напрягается, прижимаясь ко мне, и я

была бы лгуньей, если бы сказала, что это не причиняет мне боли.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто я хочу, чтобы мы разделись и трахнулись.

Иисус.

– Ну, этого не будет, – прошептала я, чувствуя, как все мое тело дрожит. – Итак, перестань думать об этом.

– Я знаю.– Теперь, когда его разум был затуманен, он был более свободен в своих

действиях, он притянул меня ближе к себе, пальцами разминая мясистую часть моих

бедер, когда он медленно покачивал бедрами напротив меня. – Но мы это сделаем.

У меня перехватило дыхание.

Он уткнулся носом в мою грудь. – Не сегодня.

Я сделала еще один прерывистый вдох.

– Но мы это сделаем.

О Господи.

– Тсс. Сосредоточься, Джо. Дыши ровно, – инструктировала я, когда могла сделать что

угодно.

Сделав глубокий вдох, он наклонился ближе и уткнулся лицом мне в грудь. – Я

пытаюсь.

– Хорошо, – выдохнула я, дрожа. – Продолжайте пытаться.

Болезненно осознавая, что мой лифчик был единственной вещью, которая отделяла его

губы от моей груди, я приветствовала каждую унцию самообладания, которая у меня

была, чтобы помочь мне в этот момент.

Его голос был приглушенным, и его губы коснулись куска ткани, который скрывал мой

набухший сосок, когда он застонал: – Я скучаю по тебе.

Мое сердце бешено заколотилось в груди. – Я тоже по тебе скучаю.

– Мне жаль, – прошептал он, уткнувшись носом в контур моего соска. – За то, что

скормил ей свою реплику.

– Все в порядке.– Запустив пальцы в его волосы, я прижала его голову к своей груди и

прерывисто вздохнула. – Все будет хорошо.

Прошло несколько минут, но никто из нас не пошевелился.

Вместо этого я осталась у него на коленях, держа его голову и свое дыхание, в то время

как он сосредоточился на своем.

Постепенно дрожь, сотрясающая его руки, сотрясающая все его тело, уменьшилась, и я

почувствовала, как огромное облегчение затопило мое тело.

Подавляя дрожь, я протянула руку, чтобы коснуться его липкого лба, и обнаружила, что

временное облегчение покинуло меня. – Джо, ты горишь сильнее, чем раньше.

– Хм?

– Ты слишком горячий.– Обеспокоенная, я позволяю своим рукам скользнуть к его

влажной шее и даже влажной школьной рубашке. – Святое дерьмо, Джо, ты промок.

– Все в порядке, – пробормотал он, все еще послушно концентрируясь на своем

дыхании. – Это пройдет.

Да, я не была так уверена. – Держись. Я открою окно.

Я двинулась, чтобы слезть с его колен, но он быстро обхватил меня руками и притянул

к себе. – Не двигайся.

– Джо, ты буквально обжигающе горяч.– Паника начала нарастать, когда я увидела, как

капелька пота стекает по его шее. – Я могла бы поджарить на тебе яичницу. Серьезно.

Мне нужно тебя остудить.

– Мне все равно.– Он снова уткнулся лицом мне в грудь и сделал еще один глубокий

вдох. На выдохе он прошептал: – Не оставляй меня.

– Джо…

– Пожалуйста, просто останься.– Он сделал паузу, чтобы сделать еще один медленный

вдох, прежде чем продолжить: – Это единственный раз, когда это когда-либо

прекращалось. Пожалуйста, не ломай это.

– Это единственный раз, когда что-либо остановилось? – Прохрипела я, чувствуя, как

мое сердце бешено колотится в груди. – И что не сломать?

– Мою голову, – пробормотал он, прежде чем добавить: – Тишину.

Я не понимаю, мне хотелось плакать, но я держалась твердо и оставалась спокойной.

– Я обещаю, что не оставлю тебя, – сказала я ему, осторожно снимая галстук с его

шеи.– Я останусь прямо здесь. Но мне не нужно быть у тебя на коленях прямо сейчас, потому что мое тело нагревает твое.

Когда он не сделал ни малейшего движения, чтобы подчиниться, я откинулась назад, отчего его голова упала вперед, и потянулась к пуговицам на его рубашке.

– Что-то не так, – простонал он, опустив руки по бокам. – Я не чувствую себя хорошо.

– Как ты можешь чувствовать себя после того, что ты только что сделал?– Я поспорила, быстро расстегивая его рубашку и снимая ткань с его плеч, только чтобы быть

встреченной видом темно-фиолетовых кровоподтеков по всей левой стороне его груди, доходящих до ключицы. Я резко втянула воздух при виде этого. – Иисус, что

случилось?

– Сражался.

У Джоуи была великолепная грудь; стройная и сильная, со светло-коричневыми

сосками и четко очерченными мышцами живота. Его бедра были узкими и имели те

эпические V-образные сексуальные линии, которыми, казалось, обладали все

атлетически одаренные люди. Прядь золотисто-каштановых волос спускалась на юг от

его пупка, исчезая под поясом серых школьных брюк.

И хотя его золотистая кожа была усеяна шрамами, я была уверена, что никогда в жизни

не видела никого более совершенного.

– Драка?– Дрожа, я осторожно положила ладонь на синяк, который покрывал его

сердце. – С кем?

– Какой-то мудак.– Тяжело вздохнув, он накрыл мою руку своей и прошептал: – Ты

должна отпустить меня.

– Я знаю, что должна.– С неистово колотящимся в груди сердцем я быстро закрыла

глаза и пожелала своему сердцу просто успокоиться . – Но я не могу.

– Что-то не так, – простонал он затем, неловко переминаясь. – С моим членом.

– Это твой способ заставить меня посмотреть на твой член?

– Нет, – простонал он, просовывая руку за пояс своих серых школьных брюк. – Это я

говорю тебе, что с моим членом действительно что-то не так.

– Что? – спросила я.

– Я не знаю.– Он с шипением выдохнул от боли и плюхнулся обратно на мою кровать, застонав, как будто ему было по-настоящему больно. – Черт.

– Ты порезался?– Спросила я, смертельно серьезно. – Потому что Кев сделал это

однажды, и это на самом деле действительно серьезно. Если ты не обратишься за

медицинской помощью, ты можешь потерять яичко, Джо…

– Нет, – простонал он, а затем закрыл лицо руками. – Черт, это слишком.

– Ладно, вот и все!– Я в панике вскинула руки. – Сними свою одежду и дай мне

посмотреть.

– Не очень хорошая идея.

– О, просто заткнись и разденься, черт возьми.– Обеспокоенная, я потянулась к

пуговице на его школьных брюках и расстегнула ее, прежде чем расстегнуть его

ширинку. – Поднимите бедра.

– Моллой.

– Поднимись.

– Черт.– Переместившись вверх, он издал еще один болезненный стон, когда я стянула

его брюки с бедер. – О, Иисус Христос, не трогай это…

– Мне жаль!– Поморщившись, я осторожно стянула пояс его черных боксеров над тем, что должно было быть самым большим чертовым членом, который я когда-либо

видела. – Что это за хрень это?

Вытянувшись по стойке смирно, как солдат на передовой, его полностью

эрегированный пенис подпрыгнул всего в нескольких дюймах от моего лица. – Почему

это так…

– Я не знаю! – выпалил он, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на это так, как

будто это был враг. – Это ни хрена не пойдет ко дну. Я продолжаю становиться

сильнее.

– Это должно было случиться?

– Нет.

– Тогда почему…

– Я, блядь, не знаю, Моллой!

– Хорошо, хорошо, почему бы нам обоим просто не успокоиться!-Я кричала, больше

для себя, чем для него, когда стояла в своей спальне в лифчике и трусиках, а член

Джоуи Линча сердито смотрел на меня. – Господи, это чертовски большой член, Джо.

– Заткнись, Моллой, – рявкнул он. – Не смей, блядь, так говорить. От этого становится

только хуже.

– Почему ты не…ну, ты понимаешь?– Я пожала плечами. – Попробуем? Знаешь, посмотрим,станет ли он меньше.

– О, мой гребаный бог, – прорычал он, а затем прошипел болезненный вздох. – Я не

буду дрочить себе здесь.

– Очевидно, тебе не обязательно делать это со мной здесь, – возразила я. – Я могу

спуститься вниз и приготовить нам сэндвич или что-нибудь еще.

– Сэндвич? Правда, Моллой?

– Я не знаю, – выдавила я. – Я не ела с обеда, а ты … и я… Послушай, я просто

пытаюсь помочь, хорошо?

– Возьми мой телефон.

– А?

– Мой телефон, – выпалил он. – Пожалуйста. Передайте это мне.

– Где это?

– Карман.

Пытаясь достать его телефон, мне удалось выудить его из его кармана, не встречаясь с

ним глазами.

– Поняла, – сказала я, забираясь на кровать, чтобы встать на колени рядом с его

обмякшим телом. – Вот.

– Спасибо.

– Нет проблем.

Глава 27.Нарушение эрекции.

Джоуи

14 февраля 2002.

Я не мог объяснить что заставило меня сделать что-то настолько невероятно

безрассудное, как принять наркотики в доме моего босса.

Единственным веским оправданием, которое у меня было, было то, что истощение

охватило мое тело до такой степени, что оно калечило меня.

Как ни прискорбно было это признавать, я не спал месяцами.

Пятнадцать недель, если быть точным.

С тех пор, как в мою жизнь вошел последний отпрыск моего отца.

С той минуты, как он вернулся домой из больницы, Шон был безутешен.

Без шуток, он был не в себе 24/7, в то время как наша мать была не в себе вместе с ним.

Если она не работала или не закладывала ребенка на няню, она пряталась в своей

комнате, плакала в подушку и делала все, что в человеческих силах, чтобы избежать

необходимости обращаться с ним.

Бабушка упомянула что-то о том, что причиной, по которой мама, похоже, не

сблизилась с Шоном, было нечто, называемое послеродовой депрессией.

Я этого не понимал.

Как я мог это исправить, если я ни черта об этом не знал?

Я не мог, и старик тоже ни хрена не помог.

Она отказалась ухаживать за ним.

Она не дала бы ему бутылку.

Она отвергла идею держать его.

Каждый раз, когда он плакал; она выглядела так, будто хотела содрать кожу со своих

костей.

Это было чертовски ужасно.

После того, как он снова спрятал ноги под стол, когда она вернулась домой с ребенком, старик несколько недель бродил вокруг, топчась на месте и ведя себя прилично.

Конечно, это продолжалось недолго.

Через три недели после того, как она родила, папа вышел из себя из-за мамы и

физически вытащил ее из постели.

Положив ее на пол рядом с кроваткой, он ревел и визжал ей в лицо, пока я не смогла

вынести еще одну чертову секунду. Произошли извержения, в результате чего у нас

была одна из наших худших ссор.

В конце концов, старик взял надо мной верх, но, по крайней мере, я получил несколько

хороших ударов, чтобы заставить его заплатить за то, что причинил боль моей матери, которая все еще истекала кровью после рождения ребенка, ради всего Святого.

Взбешенный тем, что она наотрез отказалась взять ребенка, папа схватил кроватку с

Шоном внутри и вынес ее из их спальни в спальню моей тринадцатилетней сестры.

После этого старик перестал пытаться, и, конечно, моя мать возложила вину за его уход

к моим ногам.

Неспособный или просто не желающий справляться со своими обязанностями, папа

вернулся к своей обычной манере пить, трахаться и громить дом, предоставив мне

убирать за ним беспорядок.

Имея школу, работу, херлинг и заботу об Олли и Тадхге, я не возражал, когда Шэннон

взяла на себя роль по уходу за Шоном.

Потому что правда была в том, что я не хотел этого делать.

Я не хотел любить другого.

Не тогда, когда его возраст и уязвимость будут держать меня прикованной к этому дому

дольше.

Несмотря на мое отвращение к привязанности к маленькому говнюку с коликами, это

именно то, что в итоге произошло.

Потому что, как бы ни хотела моя сестра, она не знала, что делать с новорожденным, и

после трех ночей непрерывного крика я взял кроватку в свою комнату, не желая

позволять этому ребенку плакать еще хоть минуту.

С тех пор прошло три с половиной месяца, и пока мама понемногу привязывалась к

Шону, меняла ему подгузник и выводила его на прогулки в свой выходной, его

кроватка все еще стояла в моей спальне.

Засыпая стоя в эти дни, я начал покупать пару граммов в день выплаты жалованья у

Шейна, нуждаясь в том, чтобы забрать меня, чтобы просто функционировать.

Сегодня я далеко не в первый раз баловался верхом, но впервые почувствовал, что мое

сердце действительно может выскочить из груди. Кайф был чертовски неправильным, и

я злился на Шейна за то, что он продал мне лимон, потому что, черт возьми, что бы я

ни сунул в нос, это был не кокаин.

Моя голова была повсюду, мое тело горело к чертовой матери, и все, что я хотел делать, это трахаться.

Желание кончить было почти невыносимым, оставив меня с бешеной эрекцией, что

было проблемой, потому что девушка, которая взяла на себя роль моей личной

компаньонки, была единственной девушкой, которую я не мог иметь.

И я хотел заполучить ее.

Я хотел обладать ею так чертовски сильно, что это было больно.

В то время как туман в моем сознании рассеивался, давление в моем члене, казалось, только усиливалось.

– Поняла, – объявила Моллой, и она забралась обратно на кровать в своих крошечных

розовых стрингах, которые ничем не помогали делу. – Вот, – сказал он, прижимая мой

телефон к животу.

– Спасибо.

– Нет проблем.– Похлопав меня по плечу, в знак солидарности, без сомнения, она

придвинулась ближе, устраиваясь на коленях рядом со мной. – Я прикрою тебя.

Учитывая, что она не смотрела в мою сторону неделями, я должен быть взволнован, услышав эти слова, исходящие из ее уст.

Но в моем нынешнем состоянии было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме

великолепного вида ее скудно одетого тела.

Если бы не тот факт, что я серьезно беспокоился за свой член, я бы наслаждался этим

моментом.

Прекрати смотреть, мудак.

Глядя, становится только хуже.

Покачав головой, я разблокировал свой телефон и быстро набрал текст.

Линчи: Что ты мне дал?

Холланд: ???

Линчи: Какого хрена ты со мной сделал?

Холланд: Ничего, мудак, что с тобой не так?

Линчи: Я не могу заставить свой член опуститься нахуй!

Холланд: Вот дерьмо. Не та сумка, парень. Виноват.

Линчи: Виноват? Что значит дерьмо? Что я принял?

Холланд: Удар с изюминкой. Это не для тебя. У меня есть парень из аула, которому за

50, который приходит за этим еженедельно.

Линчи: Что. Это. Блять?

Холланд: Силденафил.

Линчи: Который…

Холланд: Дешевая версия виагры. Раздавленный и смешанный со снегом, он снесет

тебе голову. Буквально.

Линчи: Господи Иисусе, мудак. У меня будет матч!

Холланд: Расслабься, через пару часов ты будешь великолепен. Оседлай волну и

наслаждайся этим, парень.

Холланд: Хотя, возможно, стоит пропустить этот матч.

Холланд: Найди себе какую-нибудь симпатичную мокрую киску, чтобы засунуть туда

член.

– О черт, – выдавил я, зажмурив глаза, пока мой безумный мозг пытался осознать, что, черт возьми, со мной происходит.

– Что? – Спросила Моллой, широко раскрыв глаза. – Что это?

Не в силах озвучить ответ, я бросил свой телефон ей на колени и закрыл лицо рукой.

– Ты смешал лекарство от эректильной дисфункции с кокаином?– она завизжала. – Ты с

ума сошел!

– Я, блядь, не знал, не так ли?

– Неудивительно, что твой член пытается взлететь с кровати. Он был переведен в

режим «готов к постоянному траху», Джо!– Покачав головой, она перечитала

сообщения на моем телефоне, прежде чем бросить мой телефон на матрас. – Ну, я могу

сказать теюе одну вещь прямо сейчас, и это то, что эта область прямо здесь,– она

сделала паузу, чтобы указать на свою киску, прежде чем быстро добавить, – закрыта

для этой падающей башни из пениса!

– Разве я просил тебя?

– Нет, но я ясно вижу, что ты хочешь , чтобы я это сделала, – возразила она, указывая

на головку моего члена. – Неудивительно, что тебе больно таскать эту штуку повсюду.

Мне больно думать о…

– Моллой.

– Хорошо, хорошо.– Скорчив гримасу, она подняла руки вверх. – Не помогает. Поняла.

– Могу я…-Выдохнув с болью и чувствуя себя совершенно чертовски униженным из-за того, что я собирался спросить, я выдавил слова, – Воспользоватся твоим душем?

Ее брови нахмурились. – Мой душ?

Я бросил на нее многозначительный взгляд.

– О, – ответила она, широко раскрыв глаза. – Мой душ. Да, конечно. Без проблем.-

Кивнув, она быстро слезла с кровати и стянула с моих ног спортивные штаны и

школьные штаны до конца. – Ты можешь стоять?

– Да, – выпалил я. – Не могла бы ты вот так не становиться передо мной на колени.

Пожалуйста.

– О, черт, извини.– Отпрыгнув от меня, Моллой подошла к своему комоду, пытаясь

оставить меня в покое, в то время как она оборачивалась, чтобы посмотреть каждые

три секунды.

– Я сожалею об этом, – пробормотал я, поднимаясь на ноги.

– Ага,-Она пожала плечами, перебирая стопку коробок с компакт-дисками на своем

комоде. – Это был интересный День Святого Валентина.

– Да, держу пари.– Стоя голышом в ее спальне, я ковылял к ее двери, каждый дюйм

меня был на виду. – Моллой.

– Да?

– Дверь.-Прислонив голову к бревну, я подавил желание зарычать и выпалил: – У тебя

есть ключ.

– Вот дерьмо.– Обойдя меня, она запустила руку в лифчик и вытащила ключ. – Хочешь

мыло? – спросила она, держа свою задницу слишком близко для комфорта. – Или

журнал…

– Просто открой дверь.

– Поняла.

Глава 27.Объявляем перемирие.

Ифа

14 февраля 2002.

Пятьдесят восемь минут.

Вот как долго надо мной гудел моторчик душа.

Именно столько времени потребовалось Джоуи, чтобы приручить зверя.

Прошло еще десять минут, прежде чем он, наконец, вышел из ванной.

Переодевшись в школьную форму, с торчащими в разные стороны светлыми волосами

и заметно раскрасневшимися щеками, он вошел в кухню с полотенцем в руке.–

Спасибо.

– Лучше?– Спросила я, не в силах сдержать смех, который вырвался у меня, когда я

переворачивала кусочек французского тоста на сковороде. – Чувствуешь облегчение?

– Забавно, – прорычал Джоуи, но неохотная улыбка на его лице убедила меня, что он не

сумасшедший.

– Это сработало?

– В конце концов, – признал он с волчьей улыбкой. – Я думал, что мне придется пойти в

A & E на некоторое время.

– Представь, если бы так, – фыркнула я, выключая плиту и покрывая французский тост.

– Нам пришлось бы прицепить трейлер к такси, чтобы протащить этого жеребца между

твоих ног.

– Я никогда не услышу конца этого, не так ли?

– Нет, наверное, нет, – согласилась я, все еще смеясь. – Вот.– Я протянула ему тарелку с

моими домашними вкусностями. – Тебе нужно пополнить свою жизненную силу.

– Ты готовила все сама.– Его брови удивленно поднялись. – Я впечатлен.

– У меня есть довольно приличный партнер по домоводству, который научил меня кое-чему, – ответила я, подходя к столу со своей тарелкой. – Он засранец, но он знает, что

делать на кухне.

– Итак, этот партнер по домоводству, – сказал Джоуи, следуя за мной к столу. – Он твой

друг?

Мое сердце перевернулось в груди. – Он был.

– Был?

Кивнув, я опустилась на стул и откусила кусочек тоста. – Раньше он был моим лучшим

другом.

– Что изменилось?

– Мы поссорились.

– Это правда?

– Ага. Он разбил мое сердце.

В глазах Джоуи промелькнула боль. – Моллой.

– Шутка.

Облегчение залило его черты, когда он проглотил мою ложь. – Ну, я слышал, что твой

напарник чувствует себя дерьмово из-за вашей ссоры.

– А сейчас?

– Да.– Джоуи кивнул. – Он скучает по своему другу.

Мое сердце перевернулось. – Он должен скучать по ней. Она потрясающая.

Он ухмыльнулся. – Он хочет ее вернуть.

– Она никогда не уходила.– Я глубоко сглотнула. – Ей просто нужен был тайм-аут.

– Хорошо.– Он кивнул. – Потому что, если бы она ушла, ему бы это не понравилось.

– Да?

– Да.– Его зеленые глаза встретились с моими через стол. – Он бы не стал.

Прерывисто выдохнув, я потянулась через стол и положила руку ладонью вверх. –

Хорошие ходы.

Он долго смотрел на мою руку, прежде чем медленно положить свою руку поверх

моей. – Все мило.

Глава 28.Я буду с тобой.

Четвёртый год

Джоуи

2 сентября 2002.

Удерживая мое дыхание под водой, я оставался неподвижным, вцепившись руками в

раковину, пока мои легкие не превратились в огонь в груди, а мысли не стали

путаными и размытыми.

Этот дерьмовый человеческий инстинкт выживания, заложенный во всех нас, тот, который запрограммировал нас на поиск кислорода, заставил мое лицо опуститься на

поверхность воды.

Оцепенев, я медленно дышал через нос, целенаправленно мучая свои легкие, которые

требовали, чтобы я глотнул столько воздуха, сколько мог.

К черту мои легкие.

К черту весь мир.

Круги под моими глазами потемнели до такой степени, что, когда я проснулся этим

утром, я действительно выглядел так, будто у меня два синяка под глазами.

Миллион бессонных ночей в сочетании с миллионом гребаных ошибок прошлым

летом сказались на моем теле.

Перерезав линию своей банковской картой, я перегнулся через подоконник, на котором

стояло зеркало – и то, что помогло бы мне пережить следующие шесть часов, – и

быстро втянула пудру в нос.

У меня был болевой шлепок в центре груди.

Боль была чертовски ужасной, и я, казалось, не мог избавиться от этой чертовой

штуки.

В последнее время я сходил с ума хуже, чем когда-либо.

И я был в ярости.

Я был так чертовски зол, что чувствовал жжение и кровотечение где-то так глубоко

внутри меня, что я знал, что их невозможно залатать.

Я был в беспорядке.

Иисус…

Дрожа, я склонился над раковиной еще на полчаса, ожидая, пока мой желудок

успокоится, а мозг заработает, прежде чем я смогу вернуться в свою комнату и надеть

школьную форму.

Клюшка и шлем в углу моей комнаты дразнили меня целым рядом требований и

ожиданий, которым я не был уверен, что смогу соответствовать намного дольше.

– Привет.– Голос Шэннон заполнил мои уши, и я замер на краткий миг, прежде чем

повернуться к ней лицом.

– Привет.– Я подарил ей, как я надеялся, поддерживающую улыбку. – Ты готова к

своему первому дню?

– Нет, – прошептала она, прикусив губу.

Да, я тоже. – Ты будешь великолепна, – сказал я вместо этого. – Я буду с тобой.

***

–Я хорошо выгляжу, Джо?– Спросила Шэннон тихим голосом, когда она спешила

рядом со мной, утопая в своей униформе BCS.

– Ты выглядишь великолепно, Шэн, – сказал я ей, устремив взгляд прямо перед собой.

Если бы я посмотрел на нее, если бы я увидел страх в ее голубых глазах, я бы

сломался.

Господи Иисусе, я был на грани нервного срыва.

Серьезно, если бы кто-нибудь, кто меня не знает, увидел меня в этот момент, они бы

поклялись, что это я сегодня утром пошла в среднюю школу, а не моя младшая сестра.

Мои ладони вспотели, а сердце учащенно забилось, и мне пришлось заставить ноги

замедлиться, чтобы она могла поспевать.

Усмиряя свое беспокойство, как мог, я повел Шэннон по тропинке к BCS, незаметно

бросая сердитые взгляды на каждого ублюдка, который осмеливался взглянуть в ее

сторону.

Возможно, атакующий удар был лучшей формой защиты, когда дело дошло до ее

защиты в этом году.

Может быть, таким образом, я смог бы провести ее через этот учебный год

невредимой.

– Я всегда буду твоим братом, хорошо? Несмотря ни на что.

Голос Даррена проник в мой разум, и я воспротивился, быстро похоронив

воспоминание о том, как в последний раз я совершал эту прогулку с братом или

сестрой.

Хороним его.

Он ушел.

Он мертв.

Его больше не существует.

– Ты в порядке, Джо? – спросила моя сестра, протягивая руку, чтобы коснуться моего

плеча. – Ты выглядишь грустным.

– Все в порядке.– Я заставил себя улыбнуться. – Все будет хорошо.

– Да?

Я кивнул. – Да, Шэн.

Потому что я никогда не оставлю тебя.

Глава 29.Познакомьтесь с бездельниками.