Текст книги "Спасти 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 37 страниц)

Джоуи

10 октября 2000 года

Не спрашивая о том, как это произошло, но, сидя на диване моего босса перед ревущим

огнем, с полным желудком и пустой тарелкой на коленях, когда плечо его дочери

касалось моего, я обнаружил, что именно так заканчиваю этот, в остальном, очень

дерьмовый день.

Я не только готовил для девочки, но она каким-то образом уговорила меня принести

ведра с углем и щепой, а также разжечь огонь для нее.

Убеждение, безусловно, было навыком, который Моллой отточила до совершенства.

Зная, что я не должен быть здесь, но не желая есть и бегать как угорелый, я решил, что

полчаса – это разумное количество времени, чтобы задержаться.

– Правильно.– Когда тридцать минут истекли, я поставил тарелку на подлокотник

дивана и хлопнул себя по бедрам. – Я иду домой.

– Нет,не идешь, – проворчала она, беря меня под руку.

– Моллой.

– Нет.– Придвинувшись ближе, она положила щеку мне на плечо и вернула свое

внимание к фильму, который шел по телевизору. – Теперь тихо.

– Я не могу быть здесь, когда твои родители вернутся домой, – возразил я, безуспешно

пытаясь вырвать свою руку из ее причудливо сильной хватки.

– Почему нет?

– Потому что твой отец взбесится.

– Нет, он не будет злится, – усмехнулась она. – Мы друзья, Джо. Мне разрешено

приглашать друзей в любое время, когда я захочу.

– Мы не друзья, Моллой. И перестань прижиматься ко мне.

– Друзья прижимаются друг к другу.

– Друзья, блядь, не обнимаются.

– Я все время прижимаюсь к Кейси.

– Ну, я могу заверить тебя, что я никогда не прижимался к Поджу.

– Тогда ты можешь попрактиковаться со мной.– Придвинувшись ближе, она свернулась

в маленький комочек и спрятала голову у меня под мышкой. – Видишь. Ты уже

профессионал.

– Хорошо, так нормально? – Потребовал я, глядя на свою руку, которую она каким-то

образом умудрилась накинуть на плечи. – Ты настоящий ловкач, не так ли?

– Просто остынь, Джо, – уговаривала она, положив голову мне на грудь, когда она

положила руку мне на живот. – Посмотри фильм.

– Я не смотрю фильмы.

– Да, ты смотришь.

– Нет.

– Ну, теперь смотришь.

– Отлично.– Я разочарованно выдохнул. – Как называется фильм?

– Это ужасный хоррор под названием «Неправильный поворот» о группе

двадцатилетних подростков, которые сворачивают не туда и в конечном итоге

становятся жертвами этих действительно жутких людоедов. Это сплошная кровь с

минимальным количеством сексуального времени, но это хороший фильм.

– Вроде как я сегодня вечером свернул не туда и оказался в кошмаре, – саркастически

протянул я. – Не совсем так ужасно, как в твоем фильме, но как только мой босс

вернется домой и увидит, как я прижимаю к себе его дочь, я уверен, это будет кровавая

баня.

– Послушай сюда, Джоуи Линч.– Сев прямо, она схватила меня за подбородок и

повернула мое лицо, чтобы я посмотрел прямо на нее. – Я увидела тебя первым. Ты

мой друг, а не его. Итак, перестань беспокоиться о моем отце и сосредоточься на мне.

– Технически, твой отец увидел меня первым…

– Ты мой, хорошо?

– Я не твой, но все равно.– Выдохнув, я попытался скрестить руки на груди, только для

того, чтобы Моллой громко прочистила горло в ожидании. – Я здесь, как ты и хочешь, я

остаюсь на гребаный фильм, как ты и хочешь, но я подвожу черту под прижиманиями.

– Прижмись ко мне.

– Нет.

– Сделай это.

– Этого не будет, Моллой.

– Обними меня, Джоуи.

– Я сказал «нет».

– Прижмись ко мне, или я закричу.

– Ради всего святого, прекрасно, – огрызнулся я, поднимая руку, чтобы она прижалась

ко мне. – Вот. Мы прижимаемся. Теперь ты счастлива?

– Я буду, – хихикнула она, придвигаясь ближе, чтобы закинуть свои длинные ноги мне

на колени. – Однажды ты сделаешь для меня еще кое-что.

– О Господи, что?

– Скажи мне, что мы друзья.

– Моллой.

– Скажи это, Джо.

– Почему?

– Потому что это важно.

– Для кого?

– Для меня.

Иисус Христос. Неловко переминаясь с ноги на ногу, я опускаю плечи, прежде чем

пробормотать: – Мы друзья.

– Извини, что?

– Мы друзья.

Она засмеялась. – Я надеялась на что-то большее в духе «Ифа, ты моя самая дорогая, сексуальная, обаятельная, лучшая подруга во всем мире».

– Не испытывайте свою удачу.

– Но я твоя любимица, верно?– С дразнящей ноткой в голосе она спросила: – Твоя

любимая подруга?

– Да, прекрасно! Неважно. Господи,– проворчал я, закатывая глаза. – Ты моя любимая

подруга, с моими любимыми ногами.

– Ну, теперь видишь, это было не так сложно, не так ли?– она засмеялась, протягивая

руку, чтобы погладить меня по щеке. – И просто чтобы ты знал, Джо?– Она

наклонилась ближе и поцеловала меня в щеку. – Ты мой любимый друг, с моим

любимым всем.

Ну и дерьмо.

Глава 9.Успокойся парень.Это не так серьезно.

Джоуи

11 марта 2001 года.

Ты знаешь поговорку о том, что праздные руки – мастерская дьявола?

Да, я думал, что это может быть правдой.

Воскресенье было единственным днем недели, когда у меня не было работы, школы

или тренировок. За исключением случайных матчей, я был свободным.

Проблема была в том, что мне было нелегко ничего не делать.

Я никогда не был менее под контролем, чем когда оказался в безвыходном положении.

Опустив руки, и нечем занять свой лихорадочный ум, я отправился на поиски

неприятностей, и нашел их в форме обмена несколькими порциями кокаина с Шейном

и ребятами.

Временный кайф был фантастическим.

Я чувствовал себя на вершине мира.

Я чувствовал, что могу пробежать марафон и выиграть его.

Я чувствовал, что нет ничего, чего я не мог бы сделать.

Единственная загвоздка в идеально спланированном воскресном матче заключалась в

том, что я забыл о матче, который должен был сыграть.

И теперь, несколько часов спустя, после тяжелого падения, я чувствовал себя дерьмово.

На протяжении всей игры мое сердце продолжало бешено биться, так громко и сильно

ударяясь о грудную клетку, что я мог слышать это в своих ушах.

Отвлеченный и на взводе, я перепутал все на поле, либо слишком долго отбрасывал

шайбу, либо не был в правильной позиции для защиты, и за все шестьдесят минут

сумел набрать только два жалких очка.

На стенде был выбор округа для несовершеннолетних, и я его упустил.

Зная, что мой отец тоже был где-то на трибунах, наблюдая за моим неудачным

выступлением и планируя мое наказание за то, что я разочаровал его, я чувствовал себя

в десять раз хуже, чем уже чувствовал.

Полностью подавленный и чертовски напряженный, я снял шлем в ту минуту, когда

судья дал финальный свисток, и зашагал в направлении раздевалок, игнорируя

несколько хлопков по плечу от моих товарищей по команде.

Бросив свою спортивную форму и шлем поверх сумки со снаряжением, я протянул

руку за голову и снял майку, игнорируя всю болтовню вокруг меня.

Сгорая к чертовой матери от беготни по полю в течение последнего часа, я резко

выдохнул и схватил свою бутылку с водой.

– Отлично, ребята, – объявил Эдди, наш клубный тренер, хлопнув в ладоши, когда

несколько минут спустя вошел в раздевалку. – Это была солидная победа. Эти парни из

Сент-Пэтса – крепкая компания. Они никогда не собирались сдаваться без боя, так что

гордитесь собой за с трудом заработанную победу.

Открутив крышку на бутылочке, я вылил содержимое на лицо и шею, почувствовав

немедленное облегчение, когда вода начала охлаждать мою перегретую кожу.

– Хорошая игра, – сказал знакомый голос, и я повернул голову ровно настолько, чтобы

увидеть не кого иного, как парня Моллой, Пола Райса. Он сидел на скамейке рядом со

мной, только что приняв душ и обернув полотенце вокруг талии. – Я думал, ты забил

этот гол во втором тайме.

– Да, -согласился я, бросая бутылку обратно в сумку и потянувшись за полотенцем. – Я

тоже.– Мяч, который я пропустил чуть мимо, несомненно, вернется, чтобы укусить

меня, когда я вернусь домой.

– Тем не менее, ты провел хорошую игру, – сказал Райс, одеваясь. – Хороший удар в

конце. Я думал, что на каком-то этапе они собирались сбежать с этим…

– Я играл плохо, – прервал я его, сказав. – Не пытайся выдать это за что-то другое.

– В чем твоя проблема? – требовательно спросил он, проводя рукой по своим темным

волосам. – Мы победили, не так ли?

– Ты – моя проблема, – сказал я прямо, ощетинившись от напряжения. – Я думал, что

ясно дал это понять в прошлом году?

– Что за черт?

– Ты мне не нравишься, мудак. Мне не нравится, как ты говоришь; мне не нравится, как ты себя ведешь, и мне чертовски не нравится, как ты обращаешься со своей

девушкой. Мы могли бы делить команду и класс, но это все, – добавил я. – Не

истолковывай мое терпимое отношение к твоему присутствию как приглашение

поговорить со мной о чем угодно, кроме херлинга.

– Серьезно?– Я наблюдал, как узнавание мелькнуло на его лице. – Ты все еще

держишься за ту ссору, которая у нас была?

Чертовски верно.

– Господи, Линч.– Он разочарованно покачал головой. – Это было год назад, и Ифа

отпустила это, так почему ты не можешь?

– Ты еще больше одурачил ее, – решительно ответил я. – Я думаю, она не знает тебя так

хорошо, как я.

Его брови нахмурились. – Что это должно означать?

– Это значит, что я знаю, что ты собака, – ответил я, решив не принимать душ. К черту, я бы взял один дома позже. Запихивая свое снаряжение в сумку, я схватил пару

спортивных штанов и натянул их. – И при этом не очень осторожная.

Его темные глаза расширились, как блюдца, когда до него дошло. – Ты говоришь о

Даниэль Лонг? Потому что с ней ничего не случилось, я клянусь…

– Только потому, что она не хотела, чтобы это произошло.– Натянув свежую футболку, я натянул кроссовки и перекинул сумку со снаряжением через плечо. – Да, придурок, я

видел сообщения сексуального характера, которые ты отправлял ей во время

промежуточных экзаменов в феврале. Много, много сообщений, которые ты ей

отправил.-Просунув свою клюшку в ушные отверстия шлема, я взялся за середину

рукояти и бросил на него кипящий взгляд. – Я пометил твою карточку, ты, маленький

извращенец.

– Что ты делал, просматривая телефон Даниэль?

– Она показала их мне, – ответил я. – Примерно в то же время, когда она попросила

меня передать тебе ее собственное сообщение.– Бросив на него угрожающий взгляд, я

сказал: – Тебе нужно, чтобы я объяснил сообщение в деталях или ты уловил суть?

– Эти сообщения были всего лишь шуткой, – защищался он с фальшивым смехом.–

Посиделки с парнями.

– Конечно, – невозмутимо ответил я. – Я уже говорил тебе раньше, что старик Моллой –

мой хороший друг.Обидешь ее, и я приму это как личное оскорбление.

– Успокойся, парень. Это не серьёзно, – раздраженно фыркнул Райс, защищаясь.

– Ифа знает это?– Я выстрелил в ответ.

– Я не сделал ничего плохого, – прорычал он. – Это было несколько сообщений.Ничего

не было, и, кроме того, мы с Ифой в то время были в сорре.

– Судя по тем сообщениям, которые ты отправил ее подруге, я думаю, совершенно

ясно, что вы с Ифой должны расстаться.

– О да, потому что это подошло бы тебе до мозга костей, не так ли?– он возразил в

ответ. – Тебе бы это только понравилось, не так ли, Линч?

– Знает ли она о многих многих других девушках, с которыми ты путался, когда она

отвернулась?

Он сузил глаза. – Чушь собачья.

– Чушь собачья, – прошипел я, указывая на него пальцем. – Я вижу тебя, Райс. Я вижу

тебя насквозь, мудак.

– И я тоже вижу тебя, – прорычал он, вскакивая на ноги. – По крайней мере, имей

смелость признаться, почему ты так интересуешься моей личной жизнью.

Ощетинившись, я шагнул к нему, а затем мне пришлось перевести дыхание, чтобы

остановить себя от того, чтобы наброситься на него, прыгнуть вперед и придушить

ублюдка, но это далось мне нелегко.

– Это так чертовски очевидно, парень.– Он сузил глаза. – Ты ревнуешь, потому что я с

ней.

– Продолжай в том же духе, – предупредил я, грудь быстро поднималась и опускалась, когда мой гнев усилился. – Давай.

– Эй, эй, эй, – сказал Эдди, явно заметив напряжение, когда он подошел, чтобы встать

между нами, и несколько членов команды присоединились к нему, включая Поджа.–

Что здесь происходит, ребята?

– Ни одна из этих обид, которые ты держишь на меня, не имеет ничего общего с

дружбой с ее отцом, – сказал Риси с ухмылкой. – У тебя проблемы со мной, потому что

у меня есть девушка, которую ты хотел с самого первого дня. Она со мной, а не с

тобой, и это сводит тебя с ума.

– Хватит, ребята, мы все здесь в одной команде.

Ярость исходила из каждой поры моего тела, когда я сжал руки в кулаки по бокам и

заставил себя не реагировать. – Если бы я хотел твою девушку, мудак, она была бы со

мной.

– Она была бы с тобой?-Райс откинул голову назад и рассмеялся; Билли-храбрец –

чушь собачья теперь, когда тренер и половина команды были рядом, чтобы спасти его.

– Ты говоришь из своей дыры, Линч. Моя Ифа не стала бы второй раз смотреть на

такого придурка, как ты. Она одна из милых девушек, иногда слишком милая для ее же

блага. Так что не путай ее дружелюбие ни с чем иным, как с жалостью к жалкому

сыну-отморозку какого-то конченого пьяницы. Достаточно того, что ее отец бросает

тебе объедки, как мясо полуголодному бродяге…

– Ты гребаный покойник!

– Не делай этого, – быстро сказал Подж, проницательно встав передо мной и

отталкивая меня от члена с желанием смерти. – Он того не стоит, Джо.

Нет,но она стоит.

Черт, откуда взялась эта мысль?

– Давай, парень, – вмешался Эдди, схватив меня сзади за шею своей мясистой рукой и

направляя меня к двери. – Тебе нужно остыть.

– Не делай этого, – прорычал я, вырываясь из его хватки, грудь теперь вздымалась, по

моей коже побежали мурашки от прикосновения – от волны воспоминаний, которые

пришли с таким прикосновением. – Никогда, блядь, больше так ко мне не прикасайся!-

Я предупредил, дрожа, когда протянул руку и обхватил затылок. – Никогда больше.

– Все хорошо, Линч, – спокойно ответил Эдди, поднимая руки в знак отступления. – Я

просто хочу, чтобы ты вышел на улицу и передохнул, парень. Для твоего же блага, вот

и все. Снаружи есть селектор, который хочет поговорить с тобой, и это не улучшит

твои шансы на то, что тебя призовут к несовершеннолетним, если он увидит, что ты

вот так теряешь голову.

– Как будто мне похуй на несовершеннолетних, – прошипел я, отступая к двери. Подняв

руку, все еще сжимающую свою клюшку, я направил ее прямо на Райси. –В

следующий раз, когда ты увидишь меня, у тебя не будет полной комнаты людей, чтобы

защитить тебя.

– Я дрожу.

– Не нужно дрожать, мудак. Просто примирись с Богом, потому что я собираюсь

похоронить тебя.

Сказав это, я развернулся на каблуках и вышел из раздевалки, громко хлопнув за собой

дверью.

Я трижды поворачивал назад к раздевалке, дважды, чтобы вернуться, чтобы убить

Райси, а другой, чтобы поговорить с этим селектором, прежде чем, наконец, обуздать

свой темперамент.

Издав яростный рык, я пнул гравий и заставил себя уйти.

У меня не было терпения или умственных способностей, чтобы вести какие-либо

разговоры о моем будущем.

Кроме того, метание было любительским видом спорта, и, хотя я понимал, насколько

это большая честь – быть выбранным играть за свой округ, это не собиралось

оплачивать никаких счетов.

Теперь, если бы я родился в деньгах, я мог бы играть в регби, как те шикарные

придурки в колледже Томмен, и у меня была возможность заработать приличные

деньги за то, что я поставил на кон свое тело.

– Итак, ты выжил в матче, никого не покалечив, – раздался знакомый голос, отвлекая

меня от моих мыслей. – И тебе тоже удалось забить. Какой сверхуспевающий.

Я обвел взглядом вокруг только для того, чтобы мои глаза остановились на

фантастических долбаных ногах Моллой, поскольку они свисали со стены, на которой

она сидела.

Прикрывая глаза от вечернего солнца, я прищурился на нее.

Одетая в большой белый джемпер и обтягивающие джинсы, она сосала красную

ледяную шипучку из морозилки и улыбалась мне сверху вниз. – Хороший победный

счет, между прочим.

– Красивые ноги.

Ухмыльнувшись, она еще раз облизала свой леденец, прежде чем спросить: – У тебя

есть какие-нибудь планы на остаток вечера?

– Почему?

– Что вы имеете в виду, почему?

– Почему значит почему, Моллой.

– Хочешь потусоваться?

– С тобой и ним?– Я фыркнул. – Нет, блядь, спасибо.

– Давай, Джо, – сказала она игривым тоном, в зеленых глазах плясали озорные

огоньки.– Пол может быть третьим лишним.

– Забавно.

Она закатила глаза и захихикала. – О, не будь таким капризным.

– Джоуи! – эхом отозвался хор молодых голосов, и я увидел, как мои младшие братья, Олли и Тадхш, с грохотом приближаются ко мне.

– Ты был классным, парень.

– Да, ты был лучшим, – согласился Олли, обнимая меня за талию. – Хорошая работа, Джо.

– Спасибо, ребята.– Похлопав Олли по маленькому плечу, я отпустил свою клюшку, чтобы Тадхг мог схватить её, чтобы осмотреть на наличие трещин или повреждений –

что он делал после каждой игры.

– Кто эти твои маленькие мини-копии? – Спросила Моллой, устремив любопытные

зеленые глаза на моих братьев. – Не говори мне, что ты скрывал от меня тайную жену и

семью.

Я закатил глаза. – Они мои братья, гений.

– Я Олли, – подал голос мой младший брат, прежде чем я успел ответить. – А это Тадхг,

– добавил он, указывая на то место, где Тадхг возился с моей клюшкой. – Это Джо. Он

наш старший брат.-Откинув голову назад, он спросил: – Кто ты?

– Я Ифа, – ответила она с легким смешком. – И, да, я уже знаю твоего старшего брата.

Он в моем классе в школе.

– Она твоя подруга, Джо? – Спросил Олли, оглядываясь на меня. – Она красивая.

– Я уверена, что я его подруга Олли. И разве ты не восхитителен, называя меня

красивой.– Ее взгляд метнулся ко мне, и она подмигнула. – Джоуи тоже думает, что я

симпатичная.

– Чертовски раздражительная, – пробормотал я себе под нос.

– Это потому, что это правда, – Олли криво усмехнулся. – Вау, она действительно очень

хорошенькая, Джо.

– Успокойся, парень, – проворчал я, доставая из переднего кармана сумки с

снаряжением десятку, которую я всегда держал там. – Вот, – сказал я, вкладывая это

ему в руку, пытаясь купить себе минуту покоя. – Сходи в магазин и купи себе и Тадхгу

плитку шоколада.

– Вау, спасибо, Джо – привет,Тадхг!– Олли взревел, убегая в направлении нашего

другого брата, который прижимал слиотар к стене дальше. – Джоуи дал нам десятку!”

– Мило, – услышал я, как Тадхг сказал, забыв о клюшке, когда они с Олли побежали в

направлении магазина «Павильон».

– Я хочу вернуть свою сдачу, – крикнул я им вслед.

– Они очаровательны, – сказала она, снова привлекая мое внимание к себе. – Они

пришли сюда не по своей воле, не так ли?

– Да, – пробормотал я, пока мои глаза осматривали рассеивающуюся толпу, в то время

как знакомое чувство надвигающейся гибели поселилось глубоко в моем животе. – И

нет, они пришли с нашим отцом.

– Твой папа – это тот большой парень, с которым я иногда вижу, как ты разговариваешь

после игр?

– Это, должно быть, он.

– Детка?– Я услышал, как крикнул Райс, и мы оба одновременно повернули головы, чтобы увидеть его, стоящего за пределами раздевалки с мятежным видом. – Ты идешь

или как?

– Да, дай мне секунду, – крикнула она в ответ, спрыгивая со стены и приземляясь

слишком близко ко мне для комфорта.

– Ты уверен, что не хочешь пойти?

– Да, Моллой, я уверен.

– Я хочу, чтобы ты пошел.

Я тоже тебя хочу…

– Не интересует.

– Достаточно справедливо, Джо.– Тяжело вздохнув, она похлопала меня по плечу.–

Увидимся завтра в школе, хорошо?

– Да. Тогда увидимся.

Нахмурившись, я смотрел ей вслед, когда она ускакала в том направлении, откуда я

только что пришёл.

К ему.

Так уж случилось, что это было то же направление, откуда сейчас шел мой отец, с

грозным выражением на лице.

Черт.

Глава 9.Поздравляю.

Джоуи

15 мая 2001 года.

Погода была дерьмовой, и я хотел умереть…

Небо было черным, и я был взбешен…

Ничто из этого не имеет значения, потому что это не поставит еду на стол…

Подбрасывая мою тетрадь по английскому в другом конце комнаты, я отказывался от

эссе, которое пытался написать.

Уставившись на свой журнал с домашним заданием, как будто это было воплощение

дьявола, я подавила желание зарычать.

Что, черт возьми, я делал?

Сидя на своей кровати и делая чертову домашнюю работу, я сердито уставился на

стену напротив моей кровати и вздохнул в поражении.

Кого я пытался обмануть?

Не имело значения, закончил я сегодняшнее эссе или нет. Я не собирался в колледж, я

никуда не собирался, и учителя ни хрена не могли сделать, чтобы заставить меня

чувствовать себя хуже, чем я уже чувствовал.

Звук моего желудка, урчащего в голодном протесте, отвлек меня от моих удручающих

мыслей, и я встала, зная, что рано или поздно мне придется встретиться с ним лицом к

лицу.

Кроме того, мне нужно было быть на работе через час.

Позже, Джоуи.

Позже всегда лучше, когда дело касается его.

– К черту это, – проворчал я про себя, – ты все равно умрешь молодым, с таким же

успехом мог бы поставить ускоренную печать на свой лоб.

Сменив школьную форму, я надел рабочую одежду, прежде чем выйти на лестничную

площадку. Не обращая внимания на вонь мочи и виски, я спустился по лестнице, стараясь казаться как можно более отчужденным и незатронутым перед родителями.

Это была моя спасительная благодать.

Мой единственный способ защитить себя от придурка, от члена которого я был зачат.

Если тебе все равно, то ничто из того, что он делает, не может причинить тебе боль.

В ту минуту, когда я сошел с последней ступеньки лестницы, я услышал, как они

спорят на кухне.

Удивительно, но я не был горячей темой разочарования.

Сегодня была очередь Шэннон.

– Она не поедет, Мэри, – рявкнул мой отец, скомкав кучу бумаг и бросив их через стол

маме. – Об этом не может быть и речи.

– Но она такая тихая, Тедди, – попыталась уговорить мама. – Такая застенчивая. Ей это

никогда не удастся. Она уже с трудом справляется с начальной школой.

– Ей придется смириться с этим, – ответил папа, не моргнув глазом. – Она ничем не

лучше остальных. Я не отдам ее в частную школу, где мальчики на публике.

– Я могу взять дополнительные смены на работе, – поспешила сказать мама. – Я не

возражаю. Я заплачу за это сама…

– Я сказал «нет», – рявкнул папа. – Этого не будет. Выброси это из головы.

– Что происходит? – Спросил я, заходя на кухню.

– Твоя мама думает, что твоей сестре нужно пойти в частную школу в следующем году, когда она закончит начальную школу, – сказал мне папа, который для разнообразия был

трезвым. – Думает, что она слишком чувствительна для BCS.

Это так,

Шэннон было трудно вписаться в общество людей, чертовски трудно, и я часто

задавался вопросом, что с ней будет, когда она в конце концов пойдет в среднюю

школу.

Честно говоря, эта мысль ужаснула меня до глубины души, поэтому я старался не

думать об этом.

Из-за того, что они оставили ее там еще в младенчестве, Шэннон была на три года

младше меня в школе, поэтому, когда в следующем году мы разошлись у школьных

ворот BCS, она была первокурсницей, а я – четверокурсником, у нее не было никого, кто мог бы присмотреть за ней, в чем она остро нуждалась.

У девочек в ее классе в начальной школе был сепсис, и они доставляли ей ад с

младенчества, и это были девочки, достигшие половой зрелости.

С девочками-подростками, с которыми она столкнется, когда пойдет в среднюю школу, придется по-другому.

У моей сестры действительно была пара подруг – особенно мне запомнилась одна

милая девушка по имени Клэр, которая, без сомнения, после начальной школы

отправилась бы в колледж Томмен, чтобы присоединиться к своему брату-регбисту

Хьюи.

К несчастью для Шэннон, она отправится в BCS со мной.

Я мало что мог для нее сделать, кроме того, что меня отстранили, защищая ее честь, что, я не сомневался, произойдет.

В один прекрасный день моей сестре пришлось бы дать отпор.

– Сколько стоит Томмен? – Спросил я, совершая набег на холодильник за пакетом

ветчины.

– Несколько тысяч в год, – ответила мама. – Но, похоже, это фантастическая школа. И у

меня есть целый год, чтобы накопить на обучение. Сейчас она заканчивает только

пятый класс, так что у меня достаточно времени, чтобы все получилось. Я

действительно думаю, что это было бы лучшим местом для нее…

– В местной общественной школе нет ничего плохого, – фыркнув, возразил папа. – Это

бесплатно, и мы оба ходили туда, Мэри. И ты бы посмотрел на Джоуи. У него там все

просто великолепно. Он занимается херлингом. Он уже тренируется с командой

несовершеннолетних, и ему не нужно было какое-то гребаное образование от Томмен, чтобы попасть туда.

– Да, – осторожно ответила мама. – Но Шэннон не Джоуи.

– Спасибо Христу за это, – пробормотал папа.

Я напрягся, выбитый из колеи редким комплиментом, прежде чем закончить готовить

сэндвич с ветчиной и достать банку кока-колы из холодильника.

Я старался сохранять хладнокровие, спокойный нрав и держать себя в руках. Мне это

никогда не давалось легко, и становилось все более невозможным с каждой

дополнительной секундой, которую я проводил в его компании.

Мне не нравилось, когда мой отец делал мне комплименты или говорил как

цивилизованный человек.

В этом запутанном смысле я предпочитал его пьяные оскорбления и злые пощечины.

По крайней мере, я знал, где я нахожусь с ними.

Он был на мели уже три недели, и я знал, что это только вопрос времени, когда он

сорвется с катушек.

Потому что мой отец был алкоголиком.

Зависимость управляла его жизнью.

Такова была модель его жизни, и я ненавидел его за это.

Но не так сильно, как я ненавидел себя за то, что пошел по его стопам.

Дым, чтобы уснуть, линия, чтобы работать, и все остальное, что я мог достать, чтобы

сбежать.

Это было моей мантрой уже долгое время.

Я знал, что я был слишком молод, чтобы идти по этой конкретной линии, но, честно

говоря, у меня не было других доступных мне вариантов.

В моей голове это было умереть или получить кайф.

И у меня было слишком много людей, зависящих от меня, чтобы не умереть.

Черт.

Выбросив все мысли о ненависти к себе из головы, прежде чем я сорвался и сделал

что-то безрассудное, я повернулся к своим родителям и сказал: – Я думаю, вам следует

отправить ее.

– В Томмен?– Спросила мама с надеждой в голосе.

– Да.– Я кивнул, прожевывая свой бутерброд. – Это было бы хорошо для нее. Ты права, мама. Шэннон будет убита в BCS.

– И как вы предлагаете нам финансировать эту частную школу стоимостью «несколько

тысяч евро в год’?– Потребовал папа, переводя свой взгляд на меня.

– Ну и дела, я не знаю, – выпалил я в ответ, указывая на свой промасленный

комбинезон. – Может быть, убравшись из своей дыры и устроившись на работу, как все

мы.

– О, Джоуи, – вздохнула мама, уронив голову на руки, когда мой отец вскочил на ноги

так быстро, что стул, на котором он сидел, заскользил по кухонному кафелю.

– Какого хрена ты мне сказал, маленький ублюдок?

– Тебе нужен слуховой аппарат? Я сказал, вылезай из своей дыры и найди работу.– Не

желая или просто неспособный держать рот на замке, я продолжал подписывать

собственное свидетельство о смерти. – Хочешь верь, хочешь нет, но их там много.

Конечно, я еще не слышал о том, кто хорошо платит за твою квалификацию. Я

полагаю, в твою защиту, будет нелегко найти паб, который заплатит тебе за поддержку

их бара – ты эксперт и все такое.

Я не пригнулся и не попытался уклониться от кулака, который врезался мне в челюсть.

В этом не было смысла.

Он не остановится, пока не получит свой фунт мяса.

Это было либо избиение меня сейчас, либо позже.

Я решил покончить с этим сейчас.

Я, однако, пожалел, что не поставил свою банку с колой первой, когда она вылетела из

моей руки через кухню.

Это дерьмо было дорогим.

Моя голова откинулась назад от силы, боль от его суставов выбила воздух из моих

легких, но я не позволил ему увидеть это. Я скорее умру, чем покажу хоть каплю

уязвимости человеку, которого я имел несчастье называть своим отцом.

Тяжело и быстро дыша, я быстро провел языком по зубам, оценивая ущерб, когда

знакомый острый вкус крови заполнил мой рот.

Мое тело было картой порезов и синяков, шрамов и искажений. Ничего бы не

изменилось. Никто бы не спросил, а я бы не стал – не смог – рассказывать.

Для меня казалось нормой принимать удар в подбородок. Кроме того, если я принял на

себя основную тяжесть его плохого настроения, это означало, что они были спасены –

что она была спасена.

Мой отец был сильным человеком, и в тех ударах, которые он наносил, было чертовски

много силы. Они были достаточно сильны, чтобы сбить меня с толку, но недостаточно, чтобы заставить меня замолчать.

– Это все?– Как суицидальный мазохист, я рассмеялся ему в лицо. – Ты становишься

слабее, старик.

– Тедди, не надо” – умоляла мама, подбегая, чтобы перехватить руку мужа, прежде чем

он снова сможет отступить. – Он всего лишь мальчик.

– Не делай мне никаких одолжений, – усмехнулся я, ненавидя ее за то, что она

защищала меня. Она, блядь, не любила меня. Она думала, что я такой же, как он. – Мне

не нужно, чтобы ты делала дерьмо для меня.

– Следи за своим языком, маленький засранец, – предупредил папа, завязывая свою

мясистую руку в моей футболке. – Не говори так со своей матерью. Не в ее состоянии.

– Например?В каком?-Я рассмеялся, грубо оттолкнув его, быстро отступив, как только

понял, что он сказал. – Подожди, что ты имеешь в виду в ее состоянии…-Я поднял

руку, чувствуя, что внезапно задыхаюсь, когда стены сомкнулись вокруг меня. – Не

говори этого.– Чувствуя головокружение, я перевел взгляд между ними, прежде чем

мои глаза неохотно остановились на ее животе. – Не говори этого, блядь.

Мама положила руку на небольшую выпуклость своего живота, и мне захотелось

умереть. – У нас будет еще один ребенок, Джоуи.

Нет.

– У меня роды в ноябре.

Нет.

– Врачи считают, что это еще один мальчик.

Пожалуйста, боже, блядь, нет.

– На этот раз все будет по-другому, Джоуи, – поспешила добавить мама, чуть не

выпрыгнув из кожи, когда папа обнял ее. – Твой отец завязал с выпивкой. На этот раз

навсегда. Мы работаем над всем…– Ее дыхание сбилось, и она прочистила горло, прежде чем прошептать: – Этот ребенок – наше новое начало.

Ложь.

Ложь.

Ложь.

Дети не должны были рождаться для того, чтобы замазывать трещины в браках, но это

то, что должно было быть. Это то, кем был каждый из нас, временная пластырь, чтобы

замазать трещины в дисфункциональных отношениях наших родителей.

Оцепенев, я уставился на лицо моей матери, когда новый уровень опустошения

захлестнул меня. – Ты спланировала это?

Мама открыла рот, чтобы ответить, но он опередил ее.

– Мы оба, – отрезал папа. – Теперь ты ничего не собираешься сказать своей матери и

мне?

– Поздравляю, – ответил я безжизненным тоном, очень похожим на то, что я

чувствовал в тот момент. Покачав головой, я обошел их и направился к двери, на ходу

хватая свою сумку для тренировок. – Я работаю до половины шестого, а после у меня