Текст книги "Спасти 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 37 страниц)

Ифа

24 декабря 2004.

Джоуи исчез после этого и с тех пор я не могла до него дозвониться.

Поздней ночью в канун Рождества я была вне себя от беспокойства, и, обыскав все его

притоны и тусовки, включая его дом, я обнаружила, что стою у входной двери дома, отчего волосы у меня на затылке встали дыбом.

После нескольких раундов непрекращающегося стука дверь, наконец, открылась

внутрь, и я был встречен видом человека, которого я ненавидел почти так же сильно, как Тедди Линча.

Может быть, даже больше.

– Он здесь? – Спросила я дрожащим голосом. Адреналин бурлил в моем теле с высокой

скоростью, заставляя меня дрожать, но я заставила себя стоять прямо. Я отказалась

отступать от этого куска дерьма. – Что я говорю? Конечно, он здесь. Это единственное

место, куда ему осталось пойти.

Шейн жестоко улыбнулся. – Кто?

Ублюдок.

– Ты чертовски хорошо знаешь, кто, – прошипела я сквозь стиснутые зубы, глядя в его

налитые кровью глаза. – Отправь его.

Он ухмыльнулся.

Он на самом деле, блядь, ухмыльнулся мне.

– Иди домой, принцесс.– Схватив сигарету, которая балансировала между его губами, Шейн затушил ее пальцами и положил длинный окурок за ухо. – Здесь для тебя ничего

не осталось.

Как будто, черт возьми, этого не было.

Он двинулся, чтобы закрыть дверь у меня перед носом, но я вставил ногу в дверной

проем, чтобы заблокировать его.

– У тебя есть кое-что, что принадлежит мне, – прошипела я, грудь теперь вздымалась.–

И я никуда не уйду, пока не верну его, гребаный подонок!

– Зажигательная маленькая девушка, не так ли?– он размышлял, оценивая меня. – Я

вижу привлекательность. Неудивительно, что Линчи позволяет тебе надрать ему яйца.

Ты, должно быть, фейерверк в спальне.

– Слушай, придурок, ты можешь отправить моего парня сюда, или я могу войти и

забрать его.– Сузив глаза, я изо всех сил толкнула дверь, заставляя его сделать

несколько шагов по коридору. – В любом случае, я не уйду без него.

Рука Шейна метнулась быстрее, чем я ожидала, пальцы обхватили мое горло. – Что ты

мне сказала?

– Отпусти...мое…горло…и…я…скажу…это…снова…мудак, – выдавила я, впиваясь

ногтями в его мясистую руку.

– Ты хоть представляешь, с кем разговариваешь?– он размышлял, в глазах плясала

смесь злобы и жара. – Хм?– Он сжал, но недостаточно сильно, чтобы задушить меня –

скорее напугать.

Не желая отступать, я посмотрела прямо на него, бросая ему взглядом вызов сделать

все, что он должен был сделать, потому что я не собиралась уходить.

После напряженного взгляда вниз, смех вырвался из его горла, и он отпустил меня.

– Ты сумасшедшая сука, – усмехнулся он, открывая дверь внутрь и жестом приглашая

меня войти. – Во что бы то ни стало, будь моей гостью.

– Джоуи?– Разъяренная, я прорвалась мимо него и зашагала по полуразрушенному

коридору, перешагивая через пустые пивные банки и окурки, распахивая двери на

ходу, чувствуя себя все более безумным с каждым шагом, который я делала. – Джоуи?

– Он не слышит тебя, принцесса, – усмехнулся Шейн позади меня. – Его сейчас здесь

нет.

– Пошел ты, – кипела я, врываясь в каждую комнату внизу, прежде чем взбежать по

лестнице и начать тот же процесс там.

У последней двери, когда я потеряла надежду, я наткнулась на свой худший кошмар.

На полу лежал испачканный матрас.

Рядом с матрасом была металлическая ложка с какими-то темными, похожими на сироп

пятнами, зажигалка и крошечный пластиковый пакет с каким-то коричневатым

порошком внутри.

Поверх грязного матраса лежал мой парень с закатившимися глазами и иглой, свисающей с сгиба его руки.

Мое сердце, то самое сердце, о котором я не думала, что оно может быть разбито

больше, чем оно уже было разбито, раскололось еще на миллион кусочков.

– Джо.– Моя рука вскинулась, чтобы прикрыть рот, пока я боролась с образом, который, как уверял мой разум, был не кошмаром, а реальностью. – Джоуи!

Ничего.

– Мы должны были провести день вместе, – воскликнула я, направляясь к нему. Запах

его печали был повсюду вокруг меня, и я, честно говоря, чувствовала, что умру от

разбитого сердца, поскольку чувствовала, что истекаю кровью изнутри.

Отбросив контрабанду от его тела, как будто это могло каким-то образом все

исправить, я опустился на колени рядом с ним и развязал галстук, который перекрывал

кровообращение в его руке. – Джо, ты меня слышишь?

Ничего.

Подавив всхлип, я осторожно протянула руку и вытащила шприц из его руки, прежде

чем бросить его в другой конец комнаты. – Джо?

Тихий стон был единственным ответом, который я получила.

– Вставай, – умоляла я, потянув его за плечи в моей жалкой попытке поднять его.

– Моллой.

– Это я, – закричала я, слезы теперь текли быстро, когда мне удалось привести его в

сидячее положение. – Я здесь, Джо.

– Ифа.

– Ты должен пойти со мной, хорошо?-Подавив очередной всхлип, мне удалось

заставить его подняться на ноги. – Я собираюсь отвезти тебя в безопасное место, хорошо?

– Моллой.

– Я держу тебя.– Обхватив его одной рукой за спину, я закинула его руку себе на плечо

и нетвердой походкой потащила его к двери. – Все в порядке, Джо. Просто положись на

меня. У меня есть ты.

Как мне удалось спустить нас обоих по лестнице в целости и сохранности, было выше

моего понимания, но у меня не было времени думать об этом, потому что Шейн и его

головорезы ждали нас в коридоре, что заставило меня нервничать еще больше, чем я

уже была.

– Знаешь, тебе действительно следует дать ему выспаться, – предложил Шейн с

усмешкой. – Бедный парень даже не может накуриться без того, чтобы жена не надрала

ему яйца.

– Ради всего святого, Холланд, не будь мудаком. Разве ты не видишь, что бедная

девочка переживает из-за своего парня, – сказал другой гораздо более крупный, гораздо

более пожилой бородатый мужчина с характерным белфастским акцентом. Затем он

подошел к тому месту, где я пыталась поднять полукоматозного Джоуи, и поднял его

вертикально.– Где твоя машина, любимая?– он спросил. – Я отнесу его туда для тебя.

Как бы мне ни хотелось послать их всех к черту, мне нужна была помощь.

– Снаружи, – я шмыгнула носом, а затем направилась к двери, только чтобы быстро

оглянуться через плечо, чтобы убедиться, что мужчина следует за мной с Джоуи.

К счастью, он следовал.

Поспешив к своей машине, я быстро отперла пассажирскую дверь и распахнула ее.

– С-с ним в-все будет в порядке?– Я услышала свой вопрос, чувствуя себя в тот момент

маленькой и юной. – Должна ли я о-отвезти его в больницу?

И вот я была здесь, в ночь на Рождество, рыдала, как ребенок, на обочине дороги, в то

время как какой-то накачанный гангстер посадил моего парня в машину вместо меня.

Иисус Христос…

– Нет, дорогая, он будет в порядке, и так оно и будет, – заверил меня здоровяк, усаживая Джоуи на пассажирское сиденье. Он даже зашел так далеко, что пристегнул

ремень безопасности вокруг себя. – Отведите его в безопасное место и дайте ему

отоспаться.

– Это был…-Покачав головой, я прерывисто выдохнула и выдавила: – Героин?

Мужчина не ответил.

– Что мне делать?– У меня вырвался еще один резкий крик. – Как мне п-помочь ему?

– Он будет в порядке, – сказал мне мужчина. – Он не слишком далеко зашел, чтобы его

можно было вернуть. И с такой девушкой, как ты, в его углу, он поступит правильно.–

Не волнуйся.

Я уставилась на него, чувствуя, как волна гнева, любопытства и благодарности

захлестывает меня. – Почему ты помог мне сегодня вечером?

– Потому что я был таким парнем здесь когда-то давно, и я хотел бы, чтобы кто-нибудь

помог моей жене до того, как я стал тем, кто я есть, и она стала моей бывшей.

А затем он развернулся и пошел обратно в дом, оставив меня наедине с Джоуи.

Снова всхлипнув, я обошла машину и забралась на водительское сиденье. Дрожа как

осиновый лист, я медленно пристегнула ремень безопасности и вставила ключ в замок

зажигания.

– Она беременна, – прошептал Джоуи рядом со мной, неуклюже сжимая губы.

– Кто?

– Моя мать.

Иисус.

Я была настолько потрясена, что, честно говоря, не знала, что сказать.

Застонав от боли, он невнятно произнес. – Мне… жаль, Моллой. Так что, черт

возьми… извини…

– Я знаю, – шмыгнула я носом, заводя двигатель. – Я знаю, Джо.

– Я … люблю…-Я почувствовала, как напряглось мое тело, когда он неуклюже

протянул руку через машину и попытался похлопать меня по бедру. – Тебя…Моллой…

– Скажи это, когда протрезвеешь,– ответила я, нежно сжимая его руку. – Сегодня это не

будет засчитано.

– Почему это не считается, Моллой?

– Потому что ты этого не запомнишь, – грустно прошептала я.

Глава 86.Проверка реальности и пробуждающееся

осознание.

Джоуи

25 декабря 2004.

Когда я открыл глаза, это было в комнате, полной утреннего солнца, и с подушкой

светлых волос у моего лица.

Голый, как в день, когда я родился, я обнял блондинку, которая стояла ко мне такой же

голой спиной.

Боль, неразбавленная и ядовитая, мгновенно затопила мою грудь, просачиваясь через

каждую вену и артерию в моем теле, пока я не мог чувствовать ничего, кроме

страдания.

Тьма окутала меня.

Болезненно вздохнув, когда знакомый приступ голода вцепился в мое горло, я сжал

кулаки, фиксируя мышцы на месте,

Мой голод был не из-за еды.

Это было из-за героина.

Испытывая отвращение, я подумал о том, как низко я пал.

Как я позволил себе стать моим отцом.

Я был отравлен изнутри так же, как и он.

Я не мог выйти за рамки этого.

Эта наследственная слабость, переданная мне человеком, которого я ненавидел больше

всего в этом мире, навсегда съест меня заживо изнутри.

Зависимость поселилась глубоко внутри меня, как личинка, прикрепляющаяся к

наполненному кровью телу.

Застыв на месте, и с моим желудком, скрученным в узлы, я отчаянно пытался

разобраться в своих туманных мыслях, пока знакомый аромат ее шампуня не затопил

мои чувства.

Моллой…

Испустив огромный вздох облегчения, я придвинулся ближе к ее теплому телу и

поцеловал ее обнаженное плечо.

Она всхлипнула в ответ.

Я застыл.

Она снова шмыгнула носом.

Ах, черт.

Она подавила рыдание.

События последних нескольких дней постепенно возвращались ко мне, и моя кровь

похолодела, когда стыд окутал меня своими знакомыми объятиями.

Нет.

Нет.

Блять, нет…

– Моллой.– Мой голос был сдавленным и надорванным. – Детка, я так чертовски…

– Ты не хорош для меня, – прерывисто прошептала она, цепляясь за руку, которой я ее

обнимал. – Теперь я понимаю.– Ее пальцы впились в мое предплечье. – Но это не

мешает моему сердцу любить тебя, или моей голове хотеть тебя.

Я мог чувствовать ее боль.

Кровотечение вытекало из ее груди и лилось прямо в мою.

Она была единственным человеком, которого я когда-либо любил, который не был

рожден между ног моей матери. Это был ужасный гребаный образ, но я имел в виду

именно это. Я очень мало заботился о чем-либо или о ком-либо, кроме детей, которые

разделяли мою родословную, потому что эти бедные беззащитные ублюдки разделили

мое несчастье.

Но я заботился о девушке в моих руках.

Я ужасно заботился об этой девушке.

– Может, ты и наркоман в этих отношениях, но ты также и привычка, от которой мне

нужно избавиться, – выдавила она, вздымая грудь, когда повернулась в моих руках

лицом ко мне. – Потому что я чувствую, что умираю, когда я с тобой, и я чувствую, что

я мертва, когда это не так.

Ее слезы были на моем плече.

Я мог чувствовать их.

Это потрясло меня до глубины души.

Я хотел загладить свою вину перед ней, показать ей себя с лучшей стороны, но я

просто чертовски устал.

Я был измотан до костей, внутри и снаружи.

Ее глаза были красными и опухшими.

В этом не было никакой морали.

Никому не нужно было любить меня, если это означало, что это причиняло им такую

глубокую боль.

– Ифа.– То, что осталось от моего сердца, раскололось в моей груди. – Меня убивает, что я сделал это с тобой.

– И я не могу уйти, потому что я знаю, что там все еще осталась частичка тебя, -

выдавила она. Положив руку на ту часть моей груди, на которой было написано ее имя, она снова всхлипнула и прошептала: – Это значит, что я буду продолжать любить тебя, Джоуи Линч. Итак, возможно, тебе стоит начать думать о том, чтобы перестать

разбивать мне сердце.

Свернувшись калачиком рядом со мной, она уткнулась лицом мне в грудь и

продолжала плакать.

Ее длинные светлые волосы разметались вокруг нас, ее плечи полностью опустились, и

я заставил себя хорошенько рассмотреть разрушения, которые я вызвал.

Вот почему у тебя нет хороших вещей, прошипела моя совесть, в то время как мои

легкие сжались до такой степени, что я, блядь, не могла дышать. Потому что ты их

нарушаешь!

Пробираясь сквозь пелену наркотиков и чувств, я наблюдал, как она ломается прямо в

моих объятиях, пока я боролся со злобным демоном-ублюдком в моей голове – тем, кто

не позволил мне поступить правильно с этой девушкой.

Чем упорнее я боролся, чтобы взять под контроль этот кусок дерьма, в которого я

превратился, тем сильнее становился демон.

– Мне жаль, – это все, что я мог прошептать, обнимая ее. – Мне так чертовски жаль.

Чем громче она плакала, тем сильнее сжимались мои легкие, пока она не начала

кричать прямо мне в грудь, и я почти умирал внутри.

И только тогда я нашел в себе силы сделать то, что нужно было сделать.

Только тогда я нашел в себе силы спасти ее.

От меня.

Глава 87.Рождественское утро.

Ифа

25 декабря 2004.

Это было рождественское утро.

Это был также восемнадцатый день рождения Джоуи.

Но вместо того, чтобы праздновать, я обнаружила, что прилипла к его груди, держась

за его тело изо всех сил, потому что у меня было ужасное чувство, что как только он

покинет мою кровать, он не вернется.

Физическое насилие, которому подвергся Джоуи, эмоциональное пренебрежение, психологические шрамы и явное давление, которому он подвергался всю жизнь, когда

держал оборону и воспитывал детей, которые ему не принадлежали, наконец, сломали

что-то ключевое в его сознании.

Он разочаровался в себе, я видела это в его глазах прошлой ночью. Такой же взгляд

был у него, когда он проснулся этим утром, и это напугало меня до смерти.

Он был болен, он был чертовски нездоров, и я была вне себя, пытаясь помочь ему в

чем-то, чего я не понимала.

Я хотела спасти его, оградить его от ужасов, в которых он родилась.Я хотела быть его

защитой, когда он не мог сопротивляться.

Я хотела броситься в бой за него, защитить его прекрасную душу.

Но я была так полна решимости спасти его, что не заметила, как потеряла себя в

процессе.

Наша любовь была ядовитой.

– Это токсично, – выдавил Джоуи, озвучивая мои мысли вслух, когда он держал меня в

своих объятиях, сжимая мое тело так же сильно, как я сжимала его. – Я токсичен для

тебя.

– Мне все равно, – закричала я, обезумев от ужасной смеси любви и сердечной боли. –

Я все еще хочу тебя.

– В этом суть, – прохрипел он срывающимся голосом, когда он осторожно разобрал

наши соединенные тела и выбрался из моей кровати. – Я чертовски токсичен для тебя.

– Что ты делаешь? – Спросила я дрожащим голосом, наблюдая, как он быстро

потянулся за своей растрепанной одеждой, которая была свалена в кучу вместе с моей

на полу моей спальни. – Джоуи? Что ты делаешь?

– Пожалуйста, не усложняй это. Мы оба знаем, что мне нужно уйти.– Прерывисто

дыша, он отказывался смотреть на меня, пока одевался, его движения были

неуклюжими из-за сильной дрожи, пробегающей по его телу. – Это должно

закончиться, и ты должна позволить мне сделать это для тебя, хорошо?

– Что? Нет!– Паника опалила меня. – Нет, это не должно заканчиваться. Я в это не

верю, и ты тоже!

– Моллой.– Пустые зеленые глаза в сочетании с кругами, настолько темными, что их

можно было бы принять за синяки, впились в мои. Черт, зная своего парня так, как я, это, вероятно, были синяки у него под глазами. – Я должен уйти, – выдавил он. – Вся

боль? Все тупое, ебанутое дерьмо, через которое я заставил тебя пройти…– Его голос

дрогнул, и я увидела, как он тяжело вздохнул, явно страдая в этот момент так же

сильно, как и я. – Я должен был покончить с этим давным-давно.

– Нет!– Вскочив с матраса, я быстро сократила расстояние между нами, нуждаясь в том, чтобы он остался прямо здесь, со мной. – Не надо.– Обхватив его руками, я уткнулась

лицом в его шею, держась за его тело изо всех сил. – Все в порядке, все в порядке. Я в

порядке. Мы в порядке! Не говори так. Боже!

Мгновенно руки Джоуи обхватили мое тело, заставляя меня чувствовать себя в такой

ахуенной безопасности, что это причиняло боль.

Не имело смысла, как он мог так поступить со мной; заставить меня чувствовать, что

ничто не может причинить мне боль, когда я была в его объятиях, когда правда была

совсем другой.

Затем между нами воцарилась тишина, с таким количеством невысказанных слов, танцующих на кончиках наших языков, пока мы просто держали друг друга.

Я могла чувствовать все это в этот момент, каждое обиженное слово, которое эхом

отдавалось на протяжении наших испорченных отношений. Каждый поцелуй, каждое

прикосновение, каждая драка, каждый крик, каждая полуночная вспышка безумия, которая привела нас к этому моменту во времени.

– Послушай, я хочу, чтобы ты кое-что знала, – тихо сказал он, сжимая мое бедро

рукой.– Я хочу, чтобы ты знала, что ты была лучшей частью моего дня, каждый день с

тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет.

– Не шути.– Голос срывался, мое сердце бешено колотилось, а по щекам текли слезы.–

Я не хочу это слышать.

Не тогда, когда я знала, к чему это приведет.

– Это правда.– Приподняв мой подбородок свободной рукой, он заставил меня

посмотреть на него. – Моя жизнь была дерьмовой с первого дня, Моллой, и весь чертов

город знает это. У меня никогда не было спокойствия. Но ты?– Его полные слез глаза

умоляли меня услышать его. – Ты была как остров. Куда-нибудь, куда я мог бы пойти и

сбежать. Где-нибудь в безопасности. Кто-то, кто станет моим якорем, если это вообще

имеет смысл. И я воспользовался этим, когда не имел на это права. Я был эгоистом, когда втянул тебя в свой мир. Теперь мне нужно поставить тебя на первое место.

Слеза скатилась по моей щеке, когда его слова только усилили то, что я уже знала, чтобы быть правдой; что я никогда не забуду этого мальчика. – Тогда поставь меня на

первое место, не делая этого, потому что я не хочу этого, Джоуи. Мне не нужны твои

прощания.

– Возможно, ты не хочешь, чтобы я прощался, но тебе это нужно.– А затем он ранил

меня глубже, чем гильотина, когда добавил: – Я всегда собирался все испортить, Моллой.– С покорным видом он медленно отпустил меня и отступил. – Мне только

жаль, что я не поставил тебя на первое место раньше.

– О, мой гребаный бог!– Я закричала, вскинув руки в отчаянии и панике, наблюдая, как

он уходит от меня. – Тебе просто нравится вырывать ковер у меня из-под ног, не так

ли?– Когда он не ответил, я закричала: – Отлично. Уходи!

Слегка покачав головой, он отошел к окну.

– Продолжай.Отчаянно пытаясь сохранить лицо, в то время как мое сердце разлеталось

на куски в груди, я прошипела. – Убирайся нахуй.

Мое сердце бешено колотилось, когда я отчаянно сопротивлялась желанию помешать

ему вылезти из окна моей спальни.

– Проваливай, – выплюнула я вместо этого, плача как ребенок, наблюдая, как он

уходит.– Отвернись от нас при первых признаках неприятностей.

– Потому что я не подхожу тебе!– Джоуи взревел, забираясь обратно в мое окно и

направляясь туда, где я стояла. – Черт возьми, Моллой, ты что, не понимаешь? Я, блядь, не подхожу тебе! Прошлая ночь была просто дегустацией того, как это будет, потому

что я не могу измениться, хорошо…

Безрассудно, я схватила его за шею и притянула его лицо к своему, целуя его сильно, грубо и неистово.

Он поцеловал меня в ответ с такой же страстью и голодом, когда он сжал в кулаке мои

волосы и сжал мое лицо между ладонями.

– Не делай этого, – кричала я ему в губы, чувствуя, как мои слезы смешиваются с его.–

Пожалуйста.

Он запечатлел последний поцелуй на моем лбу, прежде чем отойти от меня. – Если я не

уйду от тебя сейчас, я никогда этого не сделаю.

А потом он исчез из окна моей спальни, спрыгнув на крышу сарая внизу.

– Джоуи, – крикнула я, высовываясь из окна. – Не делай этого.

Бросив на меня последний взгляд, он натянул капюшон, спрыгнул на землю и крикнул

через плечо: – Увидимся, Моллой.

А потом он ушел.

Глава 88.Вырезанный из той же ткани.

Джоуи

25 декабря 2004.

Потресенный до глубины души,я добрался домой на автопилоте, едва успевая

переставлять ноги, в то время как внутри меня бушевала внутренняя война.

Мое сердце требовало, чтобы я развернул свою задницу, вернулся к ней и умолял ее

простить меня за то, что, как знал мой мозг, я сделаю снова.

Потому что именно это бы произошло.

Я не мог выбраться из этого.

Я не мог вырваться нахуй.

И о том, чтобы взять ее с собой, не могло быть и речи.

Чувствуя себя хуже, чем когда-либо за очень долгое время, я проигнорировал

многочисленные группы детей и молодых семей, играющих на улицах со своими

новыми велосипедами и скутерами, когда я пересекал ее поместье и направлялся через

мост к своему.

Не делай этого.

Не уходи от нее.

Она – единственное хорошее, что у тебя.

Она единственная, кому не насрать на тебя.

Натянув капюшон, я проигнорировал все свои эгоистичные мысли, побуждения и

инстинкты, зная, что на этот раз мне нужно поставить ее на первое место.

И то, что я поставил ее на первое место, означало, что мне нужно было оставить между

нами пространство.

Сделай это для нее.

Дай ей шанс стать нормальной.

Не тащи ее за собой на дно.

Она слишком хороша для тебя.

– Все в порядке, Линчи?– Джейсон О'Дрисколл, он же Дрико, один из парней с моей

террасы, окликнул меня, когда я проходил мимо него. Я почувствовал знакомый запах

травки, исходящий от свертка, который он держал в руках. – Счастливого Рождества.

– Хорошо, Дрико, – ответил я, останавливаясь, чтобы поприветствовать парня, который

был на моем курсе в BCS, пока он не бросил учебу после нашего сертификата

младшего на третьем курсе. Мы также проходили вместе весь путь до уровня клуба

несовершеннолетних, пока жизнь не настигла его. – Как поживает твой маленький

парень? Санта приходил?

– Люк? Ах, он великолепен, – ответил он, прислонившись к стене полуразрушенного

дома своей мамы, в розовом халате с оборками. – Ему всего полтора года, поэтому он

понятия не имеет, что происходит.– Выдохнув облако дыма, он протянул Ролли, предлагая мне затянуться. – Куришь?

– Не, я в порядке– Я покачал головой и крепко сжал руки в переднем кармане

толстовки. – Как Сэм себя чувствует сейчас?– Вместо этого я предложил, когда мои

мысли обратились к другому из моих бывших одноклассников. – Ты сейчас живешь

здесь с ней? – Спросил я, указывая на дом совета, который, как я знал, ей дали вскоре

после того, как она родила от него ребенка.

– Я что, ебанутый, – он выдавил смех. – У меня есть своя жизнь, которой я должен

жить. Сэм занимается ребенком.

Я приподнял бровь. – Почти уверен, что у нее тоже был такой, парень, до того, как ты в

шестнадцать лет взвалил на нее своего сына.

– Ах, ты знаешь, что я имею в виду.– Дрико поспешил добавить, имея любезность

выглядеть смущенным. – Не пойми меня неправильно, она отличная мама. Люку

повезло, что она у него, потому что я чертовски уверен, что не знаю, что с ним делать, но девушка думает, что я принадлежу ей, потому что у нее от меня ребенок.

Опять же, я просто тупо уставился.

– Серьезно, это гребаный кошмар. Я не могу двигаться без нее, Джо. Она постоянно

дышит мне в затылок, черт возьми, – горько пробормотал он, бросая прищуренный

взгляд на входную дверь. – Я удивлен, что она позволила мне выйти на улицу покурить, не преследуя меня.

Я пожал плечами. – Может быть, если бы ты еще немного задержался, ей не пришлось

бы так много гоняться.

– Тебе легко говорить, – ответил он со смешком. – Когда у тебя будет эта небольшая

девушка из Розвуд Эстейт, ради которой нужно оставаться на месте. Тебе повезло, что

она была там в ночь твоего восемнадцатилетия, чтобы спрятать тебя после того, как ты

взорвался на той машине, – добавил он, продолжая давать мне дозу моего собственного

лекарства. – Стражи прочесывали террасу в поисках преступника.

Я не ответил ему.

Я не мог.

Потому что лицо Моллой мгновенно всплыло в моем сознании, и чувство вины, блядь, душило меня.

– Для чего я должен здесь торчать? – продолжал он разглагольствовать. – Дерьмовые

подгузники, просроченные счета, постоянное нытье и орущий ребенок?– Он покачал

головой. – Нет, парень, встань на мое место на неделю, и ты бы недолго сходил с этой

высокой лошади.– Затем входная дверь распахнулась внутрь, и Дрико издал

болезненный рык. – Понимаешь, что я имею в виду?

– Он хочет своего отца, – отрезала Сэм, с красным лицом и заплаканными глазами, стоя

в дверях с маленьким темноволосым младенцем, балансирующим у нее на бедре.

– Да, ну, его отец занят, – бросил Дрико через плечо. – Скажи ему, что его матери

придется сделать.

– Он и твой сын тоже, Джейсон. Это рождественское утро. Ты мог бы, по крайней мере, притвориться, что он тебе интересен, более чем на тридцать секунд,– выпалила Сэм, прежде чем ее взгляд остановился на мне. – О, привет, Джоуи.

– Сэм.– Склоняю голову в знак признания, заставляя себя взглянуть на открывшееся

передо мной зрелище.

Взгляни на нее хоть раз, придурок. Вот так ты понимаешь, что поступил правильно, прошипел мой мозг. Я почувствовал себя оправданным, когда встретился взглядом с

девушкой, рядом с которой я вырос, которая стала матерью раньше времени.

Я ничем не отличался от Дрико. Мы разделили подобное несчастье, родившись у

молодых матерей и отцов-мудаков. Мы были сделаны из одного теста, но я бы

чертовски постарался, чтобы у Моллой было другое будущее, отличное от того, которое открывается перед Самантой Макгиннесс. – Счастливого Рождества.

– Спасибо, и тебе того же, Джо, – ответила она, бросив на меня долгий одинокий

взгляд, прежде чем снова переключить свое внимание на своего парня. – Ну? Ты

заходишь внутрь или нет?

– Когда я буду готов.

– Джейсон.

– Продолжай ворчать, и ты будешь ужинать один с ребенком, – предупредил он, выпуская еще одно облако дыма. – Я делаю тебе одолжение, находясь здесь, Сэм. Я

говорил тебе, что зайду прошлой ночью, чтобы посмотреть, как ребенок открывает

свои подарки, но я не твой гребаный посыльный.

– Ты сделал больше, чем просто пришел в себя, – выплюнула она дрожащим голосом.–

Ты провел ночь.

– Ладно, я ухожу, – пробормотал я, удаляясь по тропинке, прежде чем меня затащили в

их дом.

Сегодня утром у меня не хватило ни духу, ни сил разбираться с чьей-либо еще драмой.

Моя голова была полна, а плечи сгибались под давлением моего собственного дерьма.

Я чувствовал, как вибрирует мой телефон в кармане, но не потянулся за ним.

Я не мог.

Потому что, если бы я взглянул на этот экран и увидел, как мигает ее имя, я знал, что у

меня не хватит сил отклонить ее звонок.

– Джоуи!– Олли стоял в дверях, когда я несколько минут спустя ступил в сад. – Пришел

Санта, Джо! Он был у нас дома в этом году! Он пришел!

– А он сделал это?-Я ответил, каким-то образом сумев вызвать энтузиазм, в котором он

нуждался от меня в тот момент. – Это потому, что ты правильно мыл уши.

– Ага!-Радостно кивнув, мой младший брат схватил меня за руку и потащил внутрь.–

Ты был прав, Джо. Ты сказал, что он придет, если я их хорошенько отскребу, и он

пришел!

– Доброе утро, – приветствовала меня мама в прихожей, одетая в тот же старый халат, который она всегда носила. То, которое Даррен подарил ей на Рождество перед

отъездом. Не имело значения, что с тех пор ей дали новую. Она продолжала цепляться

за прошлое и своего первенца, надевая поношенную одежду. – С днем рождения.

– О, блин, я забыл!– Олли взвизгнул, хлопнув себя по лбу. – С днем рождения, Джоуи.

– Твое здоровье, малыш, – ответил я, прежде чем спросить маму: – Где он?

– В кровати.

– Хорошо.– Подавив дрожь отвращения, когда мой взгляд упал на живот моей матери, я

сосредоточилась на вытянутых руках малыша на ее бедре. – Как поживает мой

малыш?– Спросил я, поднимая его на руки. – Санта приходил к моему Шони?

– О-о, – пробормотал Шон, прижимая свою заплеванную руку к моей щеке. – О-о-о.

Обойдя маму, я направился в гостиную, где под деревом сидел Тадхг, выглядевший

исключительно удрученным по сравнению с нашими младшими братьями.

– Ты не пришел домой, – обвинил он, не потрудившись оторвать взгляд от игрушечного

поезда, который он держал в руках.

– Я знаю.

– Где ты был?

– Выходил.

– Куда?

– Не твое дело.– Мои брови нахмурились. – У тебя есть поезд?

Тадхг натянуто кивнул. – Да,

– Но тебе почти двенадцать.

– Я знаю.

– Ты не играл с поездами с тех пор, как тебе было семь.

– Я знаю.

– Это, наверное, для Шона или Олли, – предположил я, опуская Шона и доставая

оберточную бумагу. – Ма – Санта, должно быть, написал на нем неправильное имя.

– Это не так, – тихо ответил Тадхг, протягивая мне подарочную бирку. – Это для меня.

Мальчик, 7-11 лет

На синей подарочной бирке было написано, и я почувствовал тошноту, внезапно точно

поняв, откуда взялось такое скудное количество подарков под елкой.

Обращение Баллилаггина к благотворительной рождественской игрушке.

Потому что в этом городе наша семья считалась благотворительной.

– Что ты получил?– Я заставил себя спросить Олли, изо всех сил стараясь сохранить

свой легкий тон.

– О, у меня есть эта супер крутая игра, – объяснил он, потянувшись за изданием для

путешествий Connect Four.

– Получил, – устало поправил Тадхг. – Получил, а не есть.

– Есть, – отозвался Олли. – И Шони получает этого светящегося червя.

– Есть?

– Ага, попал, – повторил Олли, ухмыляясь мне. – Хочешь поиграть, Джо?

Нет, я хочу умереть.

– Может быть, позже, – ответил я, – Но ты должен пойти проверить мою комнату.

Может быть, Санта что-то там оставил.

Три пары расширенных карих глаз уставились на меня. –Еще?

Я пожал плечами. – Ты никогда не знаешь.

– Ура,– Тадхг заулюлюкал, пробегая мимо меня к лестнице. “

– Давай, Шон, – взвизгнул Олли, таща ребенка семьи за собой по шаткой лестнице.–

Держу пари, Санта снова спрятал хорошие подарки в комнате Джоуи в этом году!

– Да!– Я слышал, как Тадхг подбадривал меня сверху. – Смертельно!

Покачав головой, я проигнорировал вибрацию в кармане и прошествовал на кухню, где

моя мама чистила картошку. – Ты не могла достать им ничего, что они хотели? –

Спросила я приглушенным тоном. – Даже не гребаный футбольный мяч?

– У меня не осталось денег после покупки продуктов, – ответила она, покраснев.

– Ты не могла бы выделить десятку?– Потребовал я, вскидывая руки вверх. – Тадхг был

выпотрошен там. Он больше не ребенок, мама. Он знает, откуда берутся эти подарки, и

это чертовски унизительно для него. Я знаю. Я был им. Я был ребенком, родители

друзей которого пожертвовали свое ненужное дерьмо. Это ужасно.