Текст книги "Спасти 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 37 страниц)

Джоуи

25 февраля 2000 года.

Мои самые юные воспоминания начались примерно во время моего третьего дня

рождения. Я не мог с уверенностью сказать, были ли события, произошедшие до этого

дня, особенно хорошими, потому что все, что я, казалось, помнил, было плохим.

И прямо сейчас, в десять часов пятничного вечера, после очередного скандала между

моими родителями, все, что я мог вспомнить, было плохим.

Ноющие места, о существовании которых я и не подозревал, я не мог остановить свой

мозг от повторного прокручивания некоторых наиболее тревожных воспоминаний из

моего детства…

– Ты можешь поплакать, Джоуи, – прошептала мама, обхватив пальцами мою тощую

руку. Ее прикосновение было мягким и теплым, и от этого ощущения у меня что-то

скрутило в животе. – Почувствуй себя хорошо, детка.

Нет.

Она была неправа.

Снова.

Разъяренный на нее и на весь гребаный мир, я проглотил свою боль, отодвинул свои

чувства на задний план и сосредоточился на своей работе – работе, которую, я был

совершенно уверен, ни один другой мальчик в моей школе не делал для своей мамы.

Укачивая малыша Олли на руках, я поднес бутылочку к его губам, внимательно следя

за любыми признаками ветра, как мне показывала мама.

Она не могла сделать это сама.

Нет, конечно, она не могла.

Послеродовое кровотечение в моей дырочке.

Больше похоже на послеродовую батарейку.

Он избил ее прошлой ночью, потому что ребенок не переставал плакать.

Я никогда не видел, чтобы она была так близка к смерти за долгое время.

Образ все еще был на переднем плане моего разума.

Кровь.

Плач.

Чувство безнадежности.

– Где подгузники? – Спросил я, когда капризный маленький засранец наконец закончил

поглощать бутылку на четыре унции, которую я приготовил для него. – От него

воняет.

– Я могу это сделать, – начала говорить мама, принимая сидячее положение.

– Лежи, – приказал я, дрожа при воспоминании о том, что я видел, как она выходила из

своего тела всего несколько дней назад. – Я могу присмотреть за ним.

Посмотрев на пакет с подгузниками в углу ее комнаты, я взял на руки своего младшего

брата и потянулся к нему.

– Давай, ты, маленький толстяк, – пробормотал я, опуская его обратно на кровать и

осторожно вытаскивая его извивающееся тело из комбинезона. – Давай покончим с

этим.

Он уставился на меня своими большими глазами и привлекательностью, и я

нахмурилась.

– Не смотри на меня так, – предупредил я. Как будто я могу защитить тебя. – И на

меня тоже не ссы.

– В ближайшие годы из тебя получится отличный отец, – сказала мама с дрожью в

голосе.

– Я бы предпочел умереть, – это все, что я ответил…

– Джоуи.

Я хотел, чтобы она перестала разговаривать со мной.

От ее голоса стало больно.

Все это.

– Джоуи, пожалуйста.

Неохотно я заставил себя посмотреть на нее, чувствуя, как мое сердце сжимается и

умирает в груди, когда мой взгляд остановился на моей матери.

Она была разрушена.

Снова.

Обычно она хорошо это скрывала, но не сегодня. Как свежий слой краски на стене, мой

отец нанес на нее свежий слой синевато-зеленых синяков.

Я никогда не видел ничего подобного, и это не было преуменьшением.

Она выглядела как труп.

Чувство вины бурлило внутри меня, и я, честно говоря, хотел умереть.

Что я мог ей сказать?

Как я мог подобрать слова, чтобы сказать ей, насколько я сожалею и злюсь, на одном

дыхании?

Я хотел обнять ее и встряхнуть все сразу.

Когда мои легкие выпустили воздух, который я сдерживал, я позволил всем вредным

чувствам и мыслям о событиях сегодняшнего вечера просочиться в мою голову, надеясь, что они смогут каким-то образом разжечь во мне пламя самосохранения.

Надеясь, что мои мысли смогут разжечь мой гнев, а мой гнев поможет мне щелкнуть

выключателем и больше не заботиться.

Потому что забота убивала меня, и я, честно говоря, не думал, что смогу продержаться

дольше.

– Чего ты хочешь от меня, мама?-Я услышал свой вопрос хриплым голосом, сердце

разрывалось на части.

Ее голубые глаза расширились. – Ч-что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, чего ты хочешь?– Я огрызнулся, проводя рукой по волосам. – Ты

вызываешь меня из постели, чтобы отбить его у тебя? Я сделал. Забаррикадировать

дверь? Я тоже это делал. Чего ты хочешь от меня сейчас, мама? Что ты хочешь, чтобы я

сделал?

– На этот раз он ушел, – прошептала она. – Он не вернется. Я о-обещаю.

– Ты веришь в это не больше, чем я, – ответил я, слишком уставший, чтобы спорить с

ней. Мне потребовалось все, чтобы встретиться лицом к лицу с ее мудаком-мужем

ранее. У меня ничего не осталось в баке, даже моей ненависти, которую можно было

бы выплеснуть. – Он вернется, и в следующий раз ему будет хуже.

– Джоуи…

– Он собирается убить тебя, мама, – выдавил я. – Ты что, не понимаешь? Ты меня не

слышишь? Ты умрешь в этом доме. Если ты не уйдешь от него, ты умрешь здесь. Я

чувствую это всем своим существом…-Мой голос дрогнул, и я подавил всхлип, не

желая лить слезы. – Разве ты не любишь себя? Разве ты меня не любишь?

– Конечно, я люблю, – тихо всхлипнула она, протягивая руку через стол, чтобы

положить ее маленькую ручку на мои разодранные костяшки. – Я так сильно люблю

своих детей.

– «Я люблю своих детей», а не «Я люблю тебя, Джоуи».

Типично.

Она могла думать, что любила всех своих детей, но она, конечно, не любила или не

могла любить меня.

Даррен был ее первенцем и любимцем, Олли был ее милым и ласковым ребенком, Тадхг был ее озорным бродягой, а Шэннон была ее единственной дочерью.

Это оставило меня.

Запасной.

Сморгнув влагу с глаз, я уставился на ее маленькую руку, когда она пыталась утешить

меня минимальным контактом. – Почему?

– Что почему?

Почему ты меня не любишь?

Наклонив голову, я кивнул в сторону обручального кольца на безымянном пальце ее

левой руки и вместо этого спросил: – Почему ты продолжаешь носить эту штуку?

Отдернув руку, мама прижала ее к груди и прошептала: – Потому что это то, что я

должна делать.

Начиная злиться, я сердито посмотрел на нее в ответ. – И предполагается, что он не

вышибет из тебя все дерьмо, или у тебя не было этого конкретного обещания в твоих

свадебных клятвах?

– Не надо, Джоуи.

– Что «не надо»?– Я усмехнулся. – Сказать тебе правду?

– Я слишком устала, чтобы сражаться с тобой.

– И я слишком устал, чтобы убирать за тобой еще больше, – прошипел я. – Ты держишь

нас здесь, в этом гребаном доме боли. Это твой выбор, и ты выбираешь его каждый раз.

Даррен был прав, убравшись к черту из этого места.

Вздрогнув, как будто я ее ударил, мама медленно поднялась из-за стола, выглядя так, как будто она была в нескольких секундах от того, чтобы упасть в обморок.

Против своей воли я почувствовал, что поднимаюсь, ноги двигаются прямо к ней. “

– Вот, – сказал я, осторожно обнимая ее за спину. – Я помогу тебе подняться наверх…

– Не надо!– Дернувшись от моего прикосновения, как будто оно обожгло ее, она

сделала несколько прерывистых вдохов. – Пожалуйста, н-не надо.

Сбитый с толку, я стоял там с поднятыми ладонями, не уверенный в том, что, черт

возьми, я сделал, чтобы вызвать такую реакцию у моей собственной матери.

– Мам, – успокоил я ее настолько мягким тоном, насколько смог. – Это я. Джоуи. Я не

собираюсь причинять тебе боль. Ты это знаешь.

– Я точно знаю, кто ты, – прошептала она, дрожа.

– Что это значит?– Я провел рукой по волосам, чувствуя, как все мое тело вибрирует от

гребаной смеси отчаяния и обиды. – Послушай, – сказал я, пытаясь успокоить ее. – Я

знаю, что я не такой дипломатичный, каким был Даррен, хорошо. Я знаю, что он был

единственным, с кем ты мог поговорить о подобном дерьме, и мне жаль, что я бросил

его уход тебе в лицо, но я…

– Не надо, – выдавила она, слезы свободно текли по ее щекам. – Не говори о Даррене.

Ты совсем не похож на Даррена!

– Потому что я все еще здесь? – Прошипел я, чувствуя, как мое негодование побеждает

отчаяние. – Новость, твой драгоценный гребаный Даррен пропал. Сам святой ушел. Он

бросил нас. Но я все еще здесь, мама. Я, блядь, прямо здесь.

– Я знаю, что ты здесь, – закричала она. – Кричишь, приказываешь и устанавливаешь

правила точно так же, как….-Закрыв рот, она покачала головой. – Неважно.

– Как кто? – Настаивал я в замешательстве, наблюдая, как она медленно идет к

кухонной двери. – Я такой же, как кто, мам?

– Это не имеет значения.

– Имеет. Скажи мне, что ты имела в виду. Я такой же, как кто, мам?– Дрожа с головы

до ног, я выдавил: – Он? Это то, что ты собиралась сказать? Я напоминаю тебе его?

Пожалуйста, скажи «нет».

Пожалуйста, скажи «нет».

Пожалуйста, скажи «нет».

– Да, – подтвердила она с болезненным выражением на лице. – Ты напоминаешь мне

своего отца.-Вздрогнув, она зажмурилась, когда слеза скатилась с ее щеки. – Я знаю, что это не твоя вина, я знаю, хорошо, но ты просто так сильно напоминаешь мне его. С

каждым днем все больше и больше.

– Каким образом?– Я задыхался, грудь вздымалась. – Во внешности? Потому что, если

дело во внешности, то это не моя вина. Я ничего не могу поделать с тем, на кого я

похож, но я ничем не похож на этого человека в любом другом смысле.

– Так и есть, – сказала она, прежде чем покинуть комнату. – Во всех отношениях.

И этими словами моя мать ранила меня глубже и злобнее, чем когда-либо ранил мой

отец.

Когда-либо мог.

И именно там, в тот момент, я знал глубоко в своих костях, что это было началом конца

для меня.

Переключатель, который я так отчаянно не хотел нажимать последние несколько лет, наконец сработал.

И я ничего не почувствовал.

Дрожащей рукой я полез в карман спортивных штанов и достал свой телефон.

Набрав знакомый номер, тот, которого я пытался избежать, я нажал кнопку вызова и

поднес телефон к уху.

Он ответил после третьего гудка. – Ну, ну, ну, если это не мой любимый маленький

ребенок.

– Я не ребенок, – выпалил я, тяжело дыша. – Мне нужно кое-что.

Шейн усмехнулся в конце очереди. – Я думал, что в эти дни ты на верном пути, малыш.Разве не это ты сказал мне после прошлого раза?

Зажмурив глаза, я провел рукой по своей руке и выдохнул. – Да, ну, планы изменились.

– Встретимся на лужайке на Кейсмент-авеню через полчаса.

Я вздохнул с облегчением. – Я буду там.

– И малыш?– добавил он предупреждающим тоном. – Больше никакой халявы.

Глава 5.Теперь ты знаешь почему.

Ифа

25 февраля 2000 года .

– Я этого не понимаю. – Сказал Пол по телефону в пятницу вечером нетерпеливым

тоном. – Я сказал тебе, что больше не буду этого делать. Почему ты не можешь забыть

об этом и встретиться со мной?

– Потому что в последний раз, когда я встречалась с тобой, ты рассказал людям о

нашей личной жизни, – выпалила я в ответ, закатывая глаза на его новый новаторский

уровень глупости. – Я все еще злюсь на тебя. Ты обманул мое доверие. И если я не

могу доверять тебе, тогда я не могу быть с тобой.

– Ты можешь! Ты можешь доверять мне, – убеждал он, быстро меняя тон с жесткого на

пресмыкающийся. – Прости, детка. Это больше никогда не повторится.

– Нет, – искренне согласилась я, только наполовину безумная, потому что правда была в

том, что я заботилась только наполовину. – Это больше не повторится, потому что твоя

рука никогда больше не будет так близко к моим трусикам, Пол Райс.

– Но я люблю тебя.

– О, мой бог.– Я закатила глаза к небесам. – Возьми себя в руки. Мы встречаемся всего

несколько недель.

Последовала долгая пауза, прежде чем звук мягкого смеха заполнил мое ухо. –Слишком

долго?

– Совсем чуть-чуть, – ответила я, ухмыляясь. – Я люблю тебя, – передразнила я его

предыдущее заявление. – Ты большой болван. Что, если бы я была одной из тех

девочек, которые на самом деле верят в дерьмо, которое говорят им мальчики?

– Тогда я, возможно, на шаг ближе к тому, чтобы снова запустить руку в твои

трусики?– спросил он с надеждой.

– Даже твой мизинец больше не дотянется до моих трусиков.

Он рассмеялся в трубку, прежде чем сказать: – Слушай, завтра вечером в павильоне

GAA состоится дискотека для несовершеннолетних. Пойдем со мной. Позволь мне

загладить свою вину.

– Итак, ты хочешь загладить свою вину передо мной, отведя меня на грязную

дискотеку для несовершеннолетних, где девочки выстраиваются вдоль стен, чтобы

мальчики могли их лапать?– Я выгнула бровь. – Боже, это так заманчиво, но нет, спасибо.

– Ты действительно собираешься заставить меня страдать, не так ли?

– Да, – искренне согласилась я. – Да, я сделаю это.

– Тебе понравилось ожерелье, которое я тебе купил, не так ли?

– Все было в порядке, – размышляла я, протягивая руку, чтобы потрогать блестящий

гвоздик на моей шее. – Но покупая мне подарки, ты не завоюешь меня, Пол.

Он вздохнул в конце очереди. – Ифа.

– А теперь иди, я занята.

– Чем?

– Наблюдением за людьми.

– Ты следишь?– Его тон был любопытным и пронизанным ревностью. – За кем?

– Мой другой парень, – возразила я, свесив ноги со своего насеста на стене переднего

сада. – Разве я не упоминал его раньше? Ему очень можно доверять.

– Не смешно.

– Это была шутка.

– С кем ты,Ифа?

– Ни с кем, – засмеялась я. – Спокойной ночи, Пол.

– Нет, подожди, с кем ты на самом деле…

Повесив трубку, я сунула телефон обратно в карман халата и вздохнула, когда знакомая

волна странного разочарования накрыла меня.

Прошло почти две недели с тех пор, как Джоуи Линч сбросил на меня бомбу с

розовыми кружевными стрингами, и я больше не злилась на Пола.

Я даже не была так раздражена из-за всего этого фиаско с самого начала.

Конечно, я была далека от счастья от того, что он обсуждал меня со своими

приятелями, но я знала достаточно о парнях моего возраста, чтобы понять, что это то, что они сделали.

Они несли чушь.

Много.

Моя лучшая подруга Кейси думала, что я должна быть в ярости из-за того, что сделал

Пол, и, возможно, она была права, но, похоже, меня это не волновало настолько – или

мои отношения – чтобы вызвать необходимые чувства.

Кроме того, быть с Полом было приятно. Он был симпатичным, умным, и, по большей

части, нам было очень весело вместе.

Тем не менее, я не могла не чувствовать беспокойства.

Почему, я не могла понять.

Да, ты знаешь,маленькая лгунья…

– Что ты здесь делаешь, Ифа?– Спросила Кэти Уилмот, моя соседка, отрывая меня от

моих мечтаний.

Друзья с детства, наши пути изменились в прошлом году, когда я оставила ее в

начальной школе ради BCS. В следующем году она поднимет планку еще выше, отправившись в Томмен, частную школу за пределами Баллилаггина, но проживание по

соседству друг с другом означало, что наша дружба останется неизменной.

Подняв свое маленькое тельце на стену моего сада рядом со мной, она взяла меня под

руку и положила голову мне на плечо. – Здесь холодно.

– Да, я знаю.– Я тяжело вздохнула и прижалась щекой к ее рыжим кудрям. – Я просто

наблюдаю за людьми.

– Ты имеешь в виду, что ты наблюдаешь за мальчиками, – поправила Кэти с ухмылкой.

Не утруждая себя отрицанием того, что, как мы оба знали, было правдой, я снова

обратила свое внимание на суматоху, происходящую через дорогу от нашего ряда

домов.

Была половина двенадцатого вечера пятницы, и полиция производила арест, что не

было чем–то новым для этого района города.

В последнее время они расправлялись с пьянством несовершеннолетних и добились

успеха в виде банды мальчиков-подростков.

Я знал их всех.

Некоторые были с моей улицы, больше было из моей школы, а потом был он.

– Эй, это не тот парень, который работает с твоим отцом?– спросила она, озвучивая

мои мысли вслух, когда мы смотрели, как один из мужчин-охранников прижимает

Джоуи Линча к стенке автозака.

Вместо того, чтобы держать рот на замке, как другие, Джоуи смеялся и дразнил

полицейского, который грубо обыскивал его.

Одетый в свою обычную одежду, огромную темно-синюю толстовку, которая скрывала

его светлые волосы, он продолжал спорить с Гардой, заставляя его терять

хладнокровие с ним.

– Джоуи Линч, – ответила я с тяжелым вздохом. – И да. Это он.

Схватив сигарету, которая балансировала между губами Джоуи, Гарда бросил ее на

землю, прежде чем растоптать.

Этот шаг принес ему множество словесных оскорблений от моего одноклассника.

– Что за идиот, – проворчала я, покачав головой, чувствуя горькое разочарование в его

поведении, в основном потому, что я знала, что он мог бы сделать лучше.

Не бери в голову, он был лучше, черт возьми.

Я думала, что, разделив с ним коробку хлопьев две недели назад, мы каким-то образом

растопили эти арктические стены, возведенные вокруг него, но я жестоко ошибалась.

На следующий день он пришел в школу более замкнутым, чем когда-либо, с чертовски

неприятным фингалом и еще более отвратительным отношением к нему.

Джоуи тоже никогда не упоминал об этом своим друзьям, в чем я была уверена, потому

что Пол сошел бы с ума, если бы узнал о моей встрече с нашим одноклассником из-за

хлопьев .

– Он ходячий красный флаг, – согласилась Кэти, прежде чем добавить: – Не слишком

ли он молод, чтобы тусоваться с Шейном Холландом? Разве Шейну не семнадцать…

– Шейну восемнадцать, – поправила я, глядя на самого большого подонка в

Баллилаггине.

Шейн был плохой новостью, и все это знали. Он учился на шестом курсе в BCS и был

худшим из тех, с кем можно было общаться.

Здесь было общеизвестно, что он был дилером, и, хотя он мог быть мелким, его братья

не были. По-видимому, старшие братья Холланд были в глубоких отношениях с

некоторыми крупными торговцами из города.

Джоуи был только на первом курсе.

Если он зависал с Шейном, значит, он играл с огнем.

Это был плохой ход.

Действительно плохой ход.

Я наблюдала, как стражи порядка запихнули троих старших мальчиков в заднюю часть

автозака, и вздохнула с облегчением, когда они не забрали Джоуи – его юный возраст, без сомнения, был решающим фактором.

– Как ты думаешь, почему он это делает? – Спросила я, озвучивая вслух вопрос, который задавала себе с тех пор, как впервые увидела его.

Сегодня я не в первый раз видела, как власти надевали на него наручники.

Это случалось часто.

– Как ты думаешь, почему он так самоуничтожается?

Саморазрушение. Это был единственный способ, которым я могла описать его

безрассудное поведение.

– Кто?– Спросила Кэти. – Джоуи?

– Да, – ответила я, не сводя глаз с фургона полиции, когда он проезжал мимо моего

дома.

– Потому что он подросток?– Предложила Кэти, пожав плечами.

– Да, но это должно быть нечто большее, – ответила я, мой взгляд вернулся к моему

однокласснику, который смотрел вслед фургону Полиции с выражением разочарования

на лице. – Ты только что видела, как он отреагировал на действия гарды там, Кэти. Это

было почти так, как если бы он хотел , чтобы они забрали его.

– Что?– засмеялась моя соседка. – Это безумный разговор. Никто не хочет, чтобы его

забрали гарды.

– Большинство не знает, – прошептала я.

– Я не знаю,Иф, – сказала она, покусывая губу. – Мне он кажется чем-то вроде плохого

парня.

Я покачала головой. – Он неплохой парень.

– Как ты можешь быть так уверена?

Понятия не имею. – Я просто уверена.

– Как?

– Хорошо, итак, вот в чем дело.-Я услышала, как я выпалила. – Я знаю, что он ходячая

катастрофа, ясно? Я знаю, что он принимает наркотики и ввязывается в драки, тусуется

не с теми людьми и может быть настоящим мудаком, чему мы только что были

свидетелями.

– Но?– Кэти вмешалась с дразнящей улыбкой.

– Просто посмотри на него, Кэти.– Тяжело вздохнув, я подняла руку и указала на него.–

Посмотри хорошенько.

– Да, – тихо согласилась она. – Он вроде как красив.

– Более чем вроде, – поправила я с дрожью. – Но это нечто большее.– Прикусив

нижнюю губу, я пыталась найти слова, чтобы объяснить свои чувства. – Просто в нем

есть что-то, что меня интригует. Я не знаю, что это, но с первого дня, когда я увидела

его, мне было просто, вроде как… любопытно?

– Конечно, – засмеялась Кэти. – Это старый как мир прием. Всегда есть причина, по

которой хорошая девочка испытывает вожделение к химически зависимому плохому

мальчику.

Я ухмыльнулась. – Забавно.

– Ну, забавно это или нет, но связываться с таким парнем – верный путь к катастрофе, -

добавила она. – Серьезно, Иф, он выглядит опасным. Тебе следует держаться от него

подальше, если ты не хочешь в конечном итоге пострадать.

И вот так его голова повернулась в нашу сторону; зеленые глаза встретились с моими.

И точно так же, как каждый раз, когда я чувствовала на себе его взгляд, мое сердце, предательская сука, яростно колотилось в моей груди.

Он не выглядел счастливым, увидев меня.

Он никогда этого не делал.

Он стоял на углу моей улицы, не двигаясь, не сводя с меня глаз.

Раздувая ноздри, он продолжал смело смотреть на меня.

То, что, как я знала, не было сигаретой, теперь балансировало между его губами, он

склонил голову набок, глаза остекленели, но все еще были острыми и полными

недоверия. – У тебя проблема с пристальным взглядом, Моллой?

Ладно, итак, мы вернулись к оскорблениям.

Я выгнула бровь. – Не хуже, чем проблема с твоим отношением.

Его брови сузились. – Наслаждаешься шоу?

– Больше похоже на дерьмовое шоу, – съязвила я в ответ. – И эй, похоже, ты заполучила

себе одну из главных ролей. Поздравляю. Великолепное выступление.

– Что ты делаешь, Иф?-Прошептала Кэти, ткнув меня в ребра своим тощим локтем.–Не

разговаривай с ним. Я думала, мы установили, что он – плохие новости – о, отлично, он

приезжает.

Я знала, что от него были проблемы, или, может быть, просто обеспокоенный.

В любом случае, я знала, что он не станет ничьим рыцарем в сияющих доспехах.

Кейси всегда шутила, что Джоуи Линч никогда не доживет до своего двадцать пятого

дня рождения. Его последние выходки только еще больше увеличили шансы против

него. Этого должно было быть достаточно для предупреждения. И все же, что-то в этом

мальчике заставило меня захотеть спрыгнуть с уступа.

С моим желудком, делающим сальто, я наблюдала, как Джоуи пересек дорогу, сокращая расстояние между нами.

Его губы были опухшими. Было ли это природным признаком или результатом

постоянных драк, я не могла сказать, но эти губы были слишком красивыми, чтобы

принадлежать мальчику.

И такие чертовски соблазнительные…

– Вы поздно вышли, – сказал он, подходя и становясь передо мной. Из-за моего

преимущества в росте, когда я сидела на стене, ему пришлось посмотреть на меня

снизу вверх, и когда он это сделал, клянусь, я почувствовала, как воздух со свистом

вырвался из моих легких.

Не потому, что он был безумно сексуален – чем он действительно был, – а потому, что

левая сторона его лица была темно-фиолетового оттенка, а левый глаз почти полностью

заплыл.

– Твое лицо, – выдохнула Кэти, озвучивая мои мысли вслух. – Что с тобой случилось?-

Ее взгляд переместился на его руку. – Боже мой, ты куришь…

– Я задавал слишком много вопросов, – прервал он, бросив на моего друга угрожающе

холодный взгляд. – Ты тоже так делаешь?

Я чувствовала, как Кэти увядает рядом со мной.

– Нет, – прохрипела она. – Просто вокруг Гарды, и я не хочу, чтобы меня видели с …

наркотиками.

– Наркотики?– Джоуи уставился на нее так, словно у нее было две головы. – Это косяк, а не наркотики. Расслабься, ладно?

– Эй.– Я предупреждающе сузила глаза. – Не будь мудаком.

– Я собираюсь зайти внутрь, – прошептала Кэти, явно расстроенная его словами, когда

она спрыгнула и практически побежала к своей входной двери. – Спокойной ночи,Иф.

– Это было необходимо? – Спросила я, когда моя подруга поспешила внутрь. – Ты ее

напугал.

Он уклончиво пожал плечами и перевел разговор на мой наряд. – Хороший домашний

халат, бабушка.

– Милое личико, Рокки, – выпалила я в ответ, затягивая узел на халате.

Слабый след улыбки тронул его губы. – Разве ты не должна быть внутри, наверстывая

упущенное за все свои мыльные оперы?

– Не-а, – беззаботно ответила я. – Ничто в Фэйр-Сити не могло быть таким

интересным, как твое предыдущее представление.

– Рад услужить.

– Итак, что ты делаешь, ошиваясь с Шейном Холландом и остальными этими

придурками?

– А тебе какое дело?

Я пожала плечами. – Назови меня любопытной.

– Ты знаешь, что случилось с любопытным котенком, – холодно ответил он, одарив

меня своим лучшим взглядом «не лезь не в свое дело».

– Даже не пытайтесь использовать эту тактику запугивания, – возразила я, чувствуя

вспышку жара ниже пупка. – Я не моя подруга. Меня нелегко напугать.

– Молодец, – пробормотал Джоуи. Сделав последнюю затяжку, он выдохнул облачко

приторно-сладко пахнущего дыма, прежде чем выбросить окурок. Засунув руки в

передний карман, он отступил на несколько шагов. – Не говори своему отцу о

сегодняшнем вечере.

– Хорошо, – согласилась я, спрыгивая со стены, частично потому, что моя задница

онемела от холодного бетона, но в основном потому, что я хотела помешать ему уйти.–

Что ты собираешься сделать для меня взамен?

Сделав паузу, он повернулся ко мне лицом. – Чего ты хочешь?

Твое внимание, подумала я про себя, сокращая расстояние между нами, остановившись

только тогда, когда оказалась прямо перед ним.

Он был намного выше меня теперь, когда я потеряла преимущество в стене.

– Я еще не уверена.

Склонив голову набок, Джоуи долго смотрел на меня сверху вниз.

Недоверие, настороженность и невольное любопытство были всеми эмоциями, которые

отразились на его лице, когда он спросил: – Что ты делаешь, Моллой?

Я не была уверена на сто процентов.

С одной стороны, у меня был парень, который, помимо того, что страдал от редкого

случая отвисших губ, относился ко мне достаточно хорошо. Но, с другой стороны, я

обнаружила, что меня тянет к этому парню гораздо больше, чем это было хорошо для

меня.

Я почувствовала это, странное невидимое притяжение, в самый первый день, когда он

вошел в мой мир, и с тех пор это не ослабевало.

– Мой подруга думает, что ты опасен, – сказала я ему с улыбкой. – Она думает, что мне

нужно держаться от тебя подальше.– Склонив голову набок, я добавила: – Она думает, что общение с такими парнями, как ты, причинит боль такой девушке, как я.

– Мудрая подруга, – холодно ответил он. – Ты должна послушать ее.

– Вот в чем моя особенность, Джо, – я оттолкнула его и сказала: – Мне не нравится, когда мне говорят, что делать.

Я наблюдала, как он наблюдает за мной, его взгляд скользил по моему телу.

Когда его глаза встретились с моими, клянусь, я увидела, как что-то изменилось внутри

него. – Тогда, я думаю, у нас все-таки есть что-то общее.

– Да, – я прерывисто выдохнула. – Я думаю, что да.

С мрачным взглядом, запечатленным на его красивом покрытом синяками лице, он

сделал шаг ко мне, и я отчаянно попыталась изобразить безразличие, когда дрожь

пробежала по мне. – Но это все равно не делает нас друзьями.

– Я поняла, – ответила я, дыхание застряло у меня в горле, когда я продолжала тыкать

медведя. – Тебе слишком сложно дружить с кем-то, когда ты хочешь его так же сильно, как хочешь меня.

– Это так?– Ухмыляясь, он сделал еще один шаг ближе, и я обнаружила, что отступаю с

каждым его шагом, пока моя спина не уперлась в стену моего сада. Положив руку на

стену рядом со мной, он наклонился ближе. – Ты думаешь, ты мне нравишься, Моллой?

– Я знаю, что нравлюсь, – выдохнула я, сердце бешено колотилось в моей груди.

Протянув свободную руку, он заправил прядь волос мне за ухо и прошептал: – Ты

думаешь, я хочу тебя?

Воздух с громким свистом покинул мои легкие, и я поняла, что стою перед лицом

опасности.

Этот мальчик обладал всеми ужасными чертами характера, о которых матери

предупреждали своих дочерей.

Неприятности.

Это должно было быть его второе имя.

Каждая плохая, неправильная и грязная характеристика подростка, завернутая в

идеальную, испорченную упаковку.

Физически он превосходил меня во всех отношениях.

Выше.

Сильнее.

Темнее.

Злее…

Тем не менее, я хотела, чтобы он подошел ближе.

– Иди в дом, Моллой, – сказал он теперь более мягким тоном, когда его зеленые глаза

искали и нашли в моих что-то, что погасило огонь для него. – Тебе не место здесь, в

темноте, с кем-то вроде меня.

– Да, я знаю, – быстро выпалила я, прежде чем быстро добавить: – Я живу на этой

улице, помнишь?

– Ифа!– Голос моего отца эхом отозвался от нашей входной двери. – Что ты делаешь на

улице в это время ночи?– Гарды ползают по всей террасе, любимая.

– Иисус.– Отпрянув от моего тела, как будто я его ошпарила, Джоуи сунул руки в

карманы и пробормотал себе под нос несколько ругательств, покачав головой и

прерывисто выдохнув.

Растерянный взгляд моего отца метнулся к Джоуи, и он на мгновение моргнул, прежде

чем на его лице появилось выражение смирения.

– Джоуи, – признал он с тяжелым вздохом. – Я надеюсь, ты не был в той толпе, которую, как я видел, увозили Гарды. Ты хороший парень, и ты знаешь, что я люблю

тебя, но эти парни – плохие новости. Мне не комфортно, когда кто-то, кто слоняется с

такими людьми, разговаривает с моим…

– Его не было с ними, – ответила я, прежде чем Джоуи успел. – Он отвозил Кэти домой,

– быстро добавила я, чувствуя, как ложь удивительно легко слетает с моего языка. –

Они вместе ходили в кино, не так ли, Джоуи?

– Э-э, да.– Джоуи медленно кивнул, его зеленые глаза настороженно уставились на

меня. – Это верно.

– Ты и юная Кэти?– Мой отец нахмурился, глядя на Джоуи. – Ты умолчал об этом.

Джоуи пожал плечами. – Это ах, первый раз?

– Ах, могучая штука. Ты молодец, – отозвался папа с веселой улыбкой, прежде чем

развернуться, чтобы вернуться в дом. – Ифа, не задерживайся надолго на улице, слышишь? Только плохие типы гуляют в это время ночи.

– Да, пап, я буду через две минуты, – крикнула я в ответ, а затем вздохнула с

облегчением, когда дверь за ним закрылась.

– Ты солгала ради меня.– Тон Джоуи был холоден и полон невысказанного обвинения.–

Ты прикрыла меня.

– Да.– Мое сердце колотилось о грудную клетку, как будто пыталось вырваться из

моего тела и объединить силы с его.

– Почему?– В его зеленых глазах была смесь тепла, раздражения и неохотного

любопытства. – Чего ты хочешь от меня?

– Я еще не уверена.– Мой взгляд остановился на недавно зажившем порезе на его

нижней губе. – Я думаю, ты просто будешь у меня в долгу.

– На данный момент?-Тяжело дыша, он подошел ближе, пока между нашими телами не

осталось ни дюйма пространства. – Я не люблю быть обязанным людям.

– Что ж, это очень плохо, – ответила я, высовывая язык, чтобы облизать губы. – Потому

что ты не контролируешь эту ситуацию.

Он склонил голову набок, и тень улыбки тронула его полные губы. – А ты?

– Ответы, – выпалила я тогда, чувствуя, что жар его взгляда совершенно невыносим. –

Я хочу ответы.

– Если это ответы на домашнее задание, то ты лаешь не на то дерево, – лениво протянул

он. – На случай, если это ускользнуло от твоего внимания, Моллой, я далек от

учености.

– Это ложь.– Ничто, связанное с Джоуи Линчем, не ускользнуло от моего внимания, поэтому я понял, что он гораздо умнее, чем заставлял верить учителей в школе.