Текст книги "Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Лиезе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Я широко улыбаюсь.

– Серьёзно?

– Серьёзно, – говорит он. – Если бы я заранее знал, что ты будешь здесь, я бы обязательно принёс тебе на автограф свою бутылку двадцатилетней выдержки.

Петруччо улыбается, глядя в свой бокал.

Этот парень просто прелесть.

– Что ж, всегда есть следующий раз. Я буду здесь на следующих выходных. Рад буду это сделать.

Джейми оживляется.

– Так скоро? Что приводит тебя сюда? Ты живёшь на севере штата, не так ли?

– Да, но до конца месяца я буду приезжать в город на выходные.

Я рассказываю Джейми о работе, которую беру на себя вместо Имоджен, и не успеваю оглянуться, как уже отвечаю на его вопросы о процессе выдержки и дистилляции, обсуждаю с ним, какая выдержка лучше, Кристофер с кривой усмешкой извиняется и оставляет нас наедине с нашей беседой.

– А теперь у меня к тебе вопрос, – говорит Джейми, кивая на моё пиво. – Тебе никогда не надоедало виски из-за того, сколько времени ты с ним проводишь?

– Не-а, – я слегка пригубляю пиво, разглядывая бутылку. – Просто жарким летом я люблю холодное пиво, особенно из местной пивоварни, которая находится в городе напротив моей. Я люблю виски и всегда буду любить.

– Посмотрите на вас двоих, – говорит Джульетта, бочком подходя к нам. – У вас что, завязывается броманс?

– Я влюблён по уши, – сообщает ей Джейми. – Мы поговорили о виски; он ответил на все мои заумные вопросы. Я так много узнал о процессе выдержки. Само собой, я влюбился сильно и быстро. Однако Уиллу, возможно, нужно, чтобы мы двигались более неспешными шагами.

– Ты шутишь? Говорить о виски – это мой язык любви. Я безвозвратно пропал.

Джульетта улыбается нам.

– Что ж, это очаровательно.

Сестра-близнец Джульетты, Би, с которой Джульетта познакомила меня, когда я только вошёл, проносится мимо нас и открывает дверь квартиры.

– Спасибо, БиБи! – окликает Джульетта.

Когда я впервые увидел Би, это было немного шокирующе – встретить кого-то, кто так похож на Джульетту. Но потом я увидел все различия, и не только очевидные, такие как её густая чёлка, осветлённые кончики волос, множество татуировок, покрывающих её тело. Я смотрю на Джульетту, отмечая те отличия, которые заметил: её лицо сердцевидное в отличие от более овального у Би, губы более широкие, а ямочки на щёках более глубокие.

Джульетта улыбается мне, но её глазах выпучены и предупреждают. Я понимаю намёк. Я пялился на неё и мог выдать нас. С другой стороны, даже если бы мы были новыми друзьями, я бы пялился на неё. У меня же есть глаза, а она красавица.

– Привет! – вошли две женщины, и та, что пониже ростом, с густыми тёмными кудрями и лучезарной улыбкой, заключает меня в объятия. – Я Марго. А ты Уилл! Я так рада, что наконец-то познакомилась с тобой!

Я удивлённо смотрю на неё. Я понятия не имел, что Петруччо так много говорил обо мне.

– Э-э-э. Привет. Я тоже рад с тобой познакомиться, Марго.

– Приятно познакомиться, Уилл, – говорит та, что повыше, и бросает на Марго сухо-насмешливый взгляд. У неё выбритые волосы, покрашенные в ярко-розовый цвет, и дерзкая улыбка на лице. Она предлагает мне крепкое рукопожатие, которое я принимаю. – Я Сула.

– Приятно познакомиться, Сула.

– Окей, – говорит Марго, берёт меня под руку и ведёт на кухню. – Я была так рада познакомиться с тобой, потому что ты – производитель виски «Орсино», а я миксолог, – она отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на меня. – Я собираюсь приготовить тебе свой знаменитый фирменный коктейль, в котором будет использован твой алкоголь! Если, конечно, ты не возражаешь.

Сула закатывает глаза.

– Да, дорогая, ты дала ему возможность очень легко отказаться.

Марго отмахивается от неё.

– Он скажет мне «нет», если захочет. Он большой мальчик, – её взгляд скользит по мне. – По-настоящему большой мальчик. Боже мой. И такой милый. Ты одинок?

Я заливаюсь краской.

– Не для себя спрашиваю, – говорит она, кивая головой в сторону Сулы. – Я окольцована вон с ней.

– О. Я, э-э... – я смотрю на Джульетту и понимаю, что не должен этого делать, но ничего не могу с собой поделать и поворачиваюсь к ней за советом. Она всё ещё улыбается, хотя это кажется немного натянутым, и ободряюще кивает мне. Я снова смотрю на Марго. – Да, я не женат.

– Но и не местный, верно? – настаивает Марго.

– С севера штата, – отвечаю я ей.

– Боже, мне там нравится, – говорит Сула, проходя мимо нас на кухню. Она открывает банку пива и делает глоток. – Такое великолепие, такая идиллия. Я хочу когда-нибудь купить маленький домик в глуши на севере штата. Это моя мечта на пенсии. Дом у чёрта на куличках.

– Ну, а пока, – говорит Джейми, – тебе всегда рады в коттедже. В последнее время мы с Би почти не бываем там.

Я поворачиваюсь к нему.

– У тебя там собственный дом?

Он кивает.

– Моя тётя оставила его мне. Домик уже давно принадлежит моей семье. У меня остались о нём хорошие воспоминания.

– Где именно? – спрашиваю я.

– Это в Иллирии.

Я широко улыбаюсь.

– Я там и живу.

– О-о-о, – визжит Марго и хлопает в ладоши. – Я просто обожаю видеть доказательства того, как тесен этот мир.

Разговор легко переходит на тему жизни на севере штата, задаётся ещё больше вопросов о винокурне, ферме, а затем Петруччо рассказывает несколько более безобидных историй со времён нашей учёбы в колледже. Становится немного шумно, но не до такой степени, чтобы мне захотелось надеть затычки для ушей. Джульетта была права: они весёлые люди. Разговаривать с ними не так уж и сложно.

Фирменный напиток Марго – это спритцер на основе классического коктейля «Пенициллин»: она добавила имбирное пиво, много льда, немного Куантро, немного лимона и апельсина – и это потрясающе. Я медленно потягиваю его, смакуя напиток почти так же, как я смакую Джульетту и её сестёр, оживлённо рассказывающих нам историю о том, как Петруччо во время ливня застрял в техническом этаже под крышей своего дома, пытаясь спасти Пака – у этого животного, похоже, не на шутку проказливая натура – и как понадобились все пятеро Уилмотов, чтобы вытащить его оттуда. (Технический этаж – это небольшое пространство под крышей или в подполье, где пролегают трубы; человек там может максимум проползти на животе, – прим) Как только они заканчивают, Джейми пробегает мимо нас к двери и открывает её для двух новых людей, входящих в квартиру – один с густой тёмной бородой и короткой стрижкой, другой с тёмными волосами, собранными в хвостик на затылке.

– Хамза! – Джульетта улыбается. – Тони! Вы пришли!

– Время игр! – вопит Би.

Все начинают разбредаться, но я позволяю себе немного задержаться. Это новая часть вечера, хореография которой мне неизвестна. Я подношу к губам фирменный напиток Марго и делаю глоток как раз в тот момент, когда мягкая рука опускается мне на спину. Я так сильно вздрагиваю, что чуть не расплёскиваю половину своего напитка из стакана. Я ловлю его в последнюю минуту, удерживая стакан в руке, когда волны напитка успокаиваются.

– Прости! – шепчет Джульетта.

Я смотрю на неё сверху вниз, и моё сердце бешено колотится.

– Все в порядке.

Она убирает руку с моей спины и засовывает её в карман своих шорт.

– Как тебе выпивка?

Вместо ответа я протягиваю бокал ей.

– Чертовски вкусно.

Обхватив мои пальцы своей рукой, Джульетта подносит стакан ко рту. Её нижняя губа касается моего большого пальца, когда она делает глоток, и жар разливается по моему телу, усиливаясь в паху.

Она высовывает язык и облизывает губы, улыбаясь мне.

– Это феноменально, – Джульетта снова подносит стакан ко рту и делает ещё глоток. – Сейчас начнётся игра, и здесь может стать шумно. Если тебе нужно немного тишины и покоя, есть...

– Балкон рядом с кабинетом, – говорю я ей. – Джейми упоминал об этом. Он дал мне «Руководство для интровертов, как пережить вечер игр».

Она улыбается.

– Как же без этого.

Я киваю, не отрывая от неё взгляда. Боже, как же я втрескался. Я продолжаю наблюдать, как она ходит, как свитер сползает с её плеч, как маленькие шорты обтягивают её круглую попку. Я хочу её, но не могу заполучить. Не сейчас. Никогда. Мне вбить этот факт в свою башку.

– ДжуДжу! – зовёт Би. – Какая игра сначала? «Угадай, кто» или «Хронология»?

– Хронология! – кричит Джульетта в ответ. Её улыбка исчезает, когда её взгляд блуждает по моему лицу. – У тебя всё в порядке?

Вместо ответа я поднимаю свой бокал и делаю большой глоток. Я обещал не лгать ей и не буду сейчас.

– Давай сделаем это.

***

С тех пор как началась игра, я познакомился с Тони, другом Джульетты через Би, и мужем Тони Хамзой, а также с двумя опоздавшими – Бьянкой, двоюродной сестрой Джульетты, и её парнем Ником, другом Петруччо по работе.

Но сейчас я не обращаю внимания ни на кого из этих людей, хотя они все рассаживаются вокруг стола, придвигаясь поближе. Я вижу только Джульетту.

– Извините, извините, – она протискивается между Кейт и Хамзой, усаживаясь на своё место со свежим напитком в руке. – Я хочу надрать задницу этому парню.

– Джульетта, – я качаю головой с выражением жалости на лице. – Тебя ждёт сокрушительное поражение. Ты знаешь, во сколько игр «Угадай, кто» я сыграл с тех пор, как стал дядей? Я эксперт.

– Насколько я помню, в последний раз я победила половину присутствующих здесь людей, чтобы попасть в данных раунд чемпионата, – говорит она. – И так уж случилось, что я сама непобедима в «Угадай, Кто», так что, полагаю, мы ещё посмотрим, кто из нас настоящий эксперт, не так ли, Орсино?

Я осушаю свой стакан и ставлю его на стол.

– Валяй, Уилмот. Валяй.

Все собираются за столом, как будто мы двое последних игроков в покерном матче с высокими ставками, которые находятся на волосок от разорения или обогащения. Игра начинается довольно просто. Я расслабляюсь, когда мы задаём первые несколько вопросов.

Джульетта, нахмурившись, смотрит на доску «Угадай, Кто».

– У твоего человека... карие глаза?

Я не смотрю на свою доску, когда говорю ей:

– Нет.

Стон нервозности раздаётся от тех, кто стоит позади неё. Джульетта бросает на них уничижительный взгляд.

– Твой человек, – спрашиваю я, – показывает зубы при улыбке?

Джульетта вздыхает.

– Да.

Я опускаю половину дверей, закрывая лица, которые не подходят.

– Чёрт возьми, – шепчет Тони. – Ты хорош.

Раздаётся звуковой сигнал, заставляющий всех вздрогнуть.

– Хорошо, – говорит Би, нажимая на кнопку звонка. – Сейчас начинаются субъективные вопросы!

Звонок заставил меня подпрыгнуть, но я морально готов к этому. Я сыграл с пятью разными игроками в этой странной комбинации традиционного «Угадай, Кто» и дурацкого нововведения, которое начинается в середине десятиминутного периода, установленного для матча. Это включает в себя задание друг другу смехотворно субъективных личностных вопросов, которые каким-то образом должны дать понять, кого мы выбрали.

– Твой человек, – спрашивает Джульетта, – когда немного выпьет, читает людям лекции о целесообразности долгосрочных инвестиций в криптовалюту?

– Определённо нет, – говорю я ей.

Ник, друг Петруччо, вздыхает.

– Смогу ли я когда-нибудь оставить это в прошлом?

Джульетта с грохотом опускает две двери.

– Чёрт.

– О-о-о, – произносит её сторона собравшихся.

– Твой человек, – спрашиваю я её, – готовит себе яйца-пашот на завтрак каждое утро?

Петруччо показывает мне средний палец, стоя позади Джульетты. Во время учёбы, когда у нас с Петруччо и другим нашим соседом по комнате, Груми, наконец-то появилось жилье с собственной кухней, я проснулся в первый же день после переезда и увидел Петруччо в одних трусах, готовящего себе яйца-пашот. С тех пор он делал это каждое утро, независимо от того, как поздно вставал или как мучился с похмелья. Всегда яйца-пашот. Мы с Груми постоянно подкалывали его из-за этого.

Джульетта фыркает.

– О нет, чёрт возьми.

Я вздыхаю, закрывая ещё две двери.

– Твой человек, – спрашивает Джульетта, – рассказывает ничего не подозревающим незнакомцам о пользе для пищеварения от регулярного употребления комбучи?

Я хмурюсь, размышляя.

– Да.

– Это было всего один раз! – кричит Тони из кухни, наполняя свой бокал новой порцией напитка.

Хамза фыркает от смеха.

– Один раз, когда они увидели, как ты это делаешь, милый.

– Великолепно, – язвит Джульетта. Не разрывая наш зрительный контакт, она опускает дверцу.

Я откидываюсь на спинку стула, обдумывая варианты.

– Твой человек... преподаёт в маленьком гуманитарном колледже?

Джульетта уныло вздыхает.

– Чёрт возьми.

– Мне нужно услышать «да» или «нет», Уилмот.

Она бросает на меня сердитый взгляд.

– Да, ясно? Да!

Я с триумфом опускаю ещё одну дверцу. У меня осталось два человека, от которых веет академизмом, они широко улыбаются и не утруждают себя приготовлением завтрака. Я могу рискнуть и угадать, но если я ошибаюсь, она выигрывает по умолчанию.

Я откидываюсь на спинку стула и позволяю Джульетте сделать свой ход.

– Твой человек... – Джульетта прикусывает губу и улыбается мне. – Похож ли он на человека, который... ужасно боится голубей?

Я смотрю на выбранного мной персонажа, Дэниела, с его широкими плечами, рыжеватыми волосами и бородой. Он едва ли похож на меня, но это самое близкое сходство, которое она найдёт для меня на этой доске. Мои плечи начинают дрожать. Я закрываю лицо руками, сипя от смеха.

– Да, – хрипло выдавливаю я.

Джульетта хихикает, захлопывает последние две дверцы и кричит:

– Я выиграла!

Под бурные аплодисменты зрителей, включая мои, она встаёт из-за стола и начинает напевать мелодию, которую я не сразу узнаю. Теперь она трусцой обегает стол, торжествующе подняв руки.

– ДжуДжу, – говорит Би, – ты что, напеваешь мелодию из «Огненных колесниц»?

– Именно так! – кричит она.

Я хрюкаю от смеха, когда она пробегает мимо меня и заканчивает свой круг вокруг стола. Все начинают расходиться, но я задерживаюсь, протягивая руку к коробке с играми, где лежала «Угадай, кто».

Джульетта останавливается напротив меня, широко улыбается, глаза её сияют, и она протягивает мне руку через стол.

– Хорошая партия, Уилл.

Её улыбка становится шире, когда я беру её за руку и пожимаю её.

– Взаимно, Джульетта.

На мгновение наши взгляды встречаются, прежде чем мы отпускаем друг друга. Джульетта пытается засунуть в коробку свою доску «Угадай, кто», но это не удаётся, так как остальные игры в беспорядке валяются в коробке после того, как мы достали «Угадай, кто». Я обхожу стол, чтобы оказаться рядом с ней и помочь. Достаю несколько игр и начинаю аккуратно складывать их в стопку. Джульетта берёт мою доску для «Угадай, кто» и прикрепляет её к своей с помощью маленьких зажимов, которые удерживают две доски вместе. Я придерживаю стопку игр внутри коробки, чтобы было место, и как раз в тот момент, когда Джульетта собирается поставить «Угадай, кто» на созданное мной место, она замирает.

Я озадаченно хмурюсь и прослеживаю за её взглядом, который прикован ко дну коробки.

Сначала я думаю, что это просто пятнышко грязи на картоне.

Но потом оно двигается.

И тогда мы оба кричим:

– Паук!

«Угадай, кто» с грохотом падает на стол, когда Джульетта отскакивает назад, нечаянно сбив коробку с играми на пол. Я отшатываюсь назад, врезаясь в стену позади нас.

Джульетта издаёт нечеловечески пронзительный вопль, когда замечает паука, выползающего на пол из коробки. Она запрыгивает на стол, увлекая меня за собой. Я натыкаюсь на стул и, низко присев, лихорадочно ищу паука, чтобы проследить его путь. В полнейшей панике мы обнимаем друг друга, Джульетта – меня за шею, я – её за талию. Наши взгляды бешено мечутся по сторонам, обшаривая пол.

– Куда он подевался? – шепчет Джульетта.

– Я не знаю, – шиплю я в ответ.

– Вон там, – говорит Кейт, направляясь к нам.

Когда она указывает на пол, я вижу это – мы оба это видим – как что-то маленькое, тёмное движется в нашу сторону. Мы с Джульеттой снова вскрикиваем.

Раньше я питал слабость к паукам. На ферме они были нормой и поэтому ощущались безопасными и знакомыми; я прочитал «Паутину Шарлотты» и остался в восторге. Я считал пауков непонятыми существами. Но потом меня укусил коричневый паук-отшельник. С тех пор они в списке того, что я ненавижу.

Я пытаюсь собраться с духом, чтобы преодолеть свой страх перед ними и остановить этого паука, когда Кейт бросает пластиковый контейнер прямо на паука и приседает, подсунув под него бумагу.

– Это всего лишь маленький безобидный паучок, – Кейт стоит, держа в руках контейнер с самодельной бумажной крышкой.

Мы с Джульеттой отступаем назад, крепко сжимая друг друга.

– Безобидный, – бормочет Джульетта, поворачиваясь ко мне, когда я тоже поворачиваюсь к ней. Внезапно мы оказываемся почти нос к носу, наши губы на расстоянии считанных сантиметров. Мы отпрыгиваем друг от друга, Джульетта приземляется задницей на стол, а я падаю обратно на пол.

Я отряхиваюсь, пытаясь сохранить достоинство. Джульетта, кажется, делает то же самое, медленно слезая со стола и становясь рядом со мной. Мы оба не сводим глаз с контейнера, который несёт Кейт.

– Убей его! – кричит Джульетта.

Кейт оглядывается через плечо и закатывает глаза.

– Ни в коем случае. Это хороший паучок.

– Единственный хороший паук, – мрачно бормочет Джульетта, – это мёртвый паук.

Я издаю хрюкающий смешок и даю ей «пять», на что она отвечает решительным шлепком.

– Он безвреден – убивать не буду! – бросает Кейт через плечо. Она открывает маленькое окно на кухне, поднимает сетку, затем выбрасывает паука из контейнера в цветочный ящик на подоконнике. – Иди гуляй, малыш.

Кейт закрывает сетку и отряхивает руки.

– Больше никогда не открою это окно, – шепчет Джульетта.

– Я поддерживаю это решение.

– Вы, ребята, в порядке? – спрашивает Петруччо, стоя вместе со всеми остальными в нескольких шагах от нас. Их всех это явно забавляет, судя по тому, как каждый из них пытается удержаться от смеха, но безуспешно.

Я свирепо смотрю на него.

Би подходит к Джульетте и похлопывает сестру по спине.

– По крайней мере, теперь ты не единственная, кого пугают пауки. Сила в количестве и всё такое.

– Больше никто здесь не ненавидит пауков? – спрашиваю я у присутствующих.

Все невозмутимо пожимают плечами.

– Дураки, все до единого, – Джульетта выдыхает и смотрит на меня снизу вверх. – После такого мне нужно выпить. А тебе?

– Да, чёрт возьми.

– Марго! – зовёт Джульетта. – Можно нам выпить для эмоциональной поддержки, пожалуйста?

Марго отдаёт нам честь, направляясь на кухню и едва сдерживая смех.

– Два коктейля для эмоциональной поддержки, сейчас всё будет!

Глава 11. Джульетта

– Спокойной ночи! – кричу я за дверь. Тони и Хамза, выходящие последними, не считая Би и Джейми, машут в ответ и начинают спускаться по лестнице.

Би притягивает меня к себе, чтобы обнять, и шепчет мне на ухо:

– Он такой милый!

– Не понимаю, о ком ты говоришь! – шепчу я в ответ. Я пытаюсь высвободиться из её объятий, но она крепко прижимает меня к себе.

– Уилл, – снова шипит она мне на ухо. – Я вижу, что ты ему нравишься, дурочка.

– Банан, – шиплю я. Это наше старое кодовое слово из детства, когда мы хотели, чтобы другая сестра прекратила то, что она делала, и «стоп» ничего не значило.

Би отпускает меня, но ворчит по этому поводу.

Джейми протягивает Уиллу руку.

– Это был твой первый вечер игр. Что думаешь?

– Я думаю, вы, ребята, знаете, как повеселиться, – говорит ему Уилл. – Это было здорово.

– Рад это слышать, – Джейми улыбается. – Надеюсь, мы скоро увидимся с тобой ещё раз?

Уилл кивает.

– Я тоже на это надеюсь.

Би наблюдала за происходящим с улыбкой на лице, но теперь она поворачивается ко мне и говорит:

– Ты уверена, что мы не можем остаться и помочь прибраться?

– Да, – я подталкиваю её через порог. – Я разберусь с этим. Но всё равно спасибо!

– Я останусь и помогу прибраться, – говорит Уилл.

Брови Би приподнимаются. Она поворачивается ко мне и улыбается, затем улыбается Уиллу.

– Это мило с твоей стороны.

Уилл пожимает плечами.

– Мне в радость.

Би бросает на меня многозначительный взгляд, который говорит «Мы ещё не закончили говорить об этом парне!». Я телепатически передаю в ответ «Я сказала Банан». Она снова поворачивается к Уиллу.

– Приятно было познакомиться. Ещё увидимся!

– Доброй ночи! – кричит Джейми, после чего они, держась за руки, спускаются по лестнице.

Я наблюдаю за ними, пока они не выходят из вестибюля, прежде чем закрыть дверь квартиры. Затем поворачиваюсь к Уиллу.

– Би заметила.

– Заметила что? – спрашивает он.

Я прохожу мимо него, и мой желудок сжимается от беспокойства. Я начинаю собирать тарелки с закусками, потому что, когда я в стрессе, уборка помогает мне чувствовать себя увереннее.

– Ну... нас.

Уилл следует за мной и тоже начинает собирать тарелки.

– Я не понимаю, что это значит. Мы ничего не делали.

Я прохожу мимо него на кухню и чуть не роняю тарелки в раковину, несмотря на то, что стараюсь ставить их аккуратно. Я вся дрожу, как бутылка газировки, пузырьки в которой так и рвутся наружу, умоляя приоткрыть крышку.

Я прикусываю щёку, когда пускаю воду на тарелки, пытаясь сдержать слова, удержать их внутри себя, но я устала и встревожена, и что-то в Уилле вызывает во мне желание излить всё это, признаться, что я чувствую притяжение между нами, которое невозможно игнорировать.

– По крайней мере, с моей точки зрения, – тихо говорю я ему, опустив глаза на воду. – Нам и не нужно ничего делать; между некоторыми людьми просто есть искра, взаимное влечение... это просто...

Уилл медленно подходит ко мне, ставя тарелки на стол.

– Это просто есть, – говорит он.

Я смотрю на него снизу вверх.

– Так ты... ты тоже это чувствуешь? Если я неправильно поняла, скажи мне, и я забуду об этом навсегда, клянусь...

– Джульетта, – из него вырывается пустой смешок, похожий на порыв воздуха. – Конечно, я чувствую это. Я почувствовал это с того самого момента, как впервые увидел тебя.

Меня охватывает жар. Я хватаюсь руками за край раковины.

– Я тоже.

Уилл делает шаг вперёд, его ладонь скользит по столешнице.

– Меня безумно влечёт к тебе.

– Я, эм... – я наклоняюсь к нему, когда он протягивает руку мимо меня и выключает воду, которая вот-вот должна была переполнить раковину. – Ты мне тоже очень, очень нравишься.

– Я знаю, – тихо говорит он.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

– Ты очень самоуверенный, не так ли?

Уилл пристально смотрит на меня.

– Когда разговоры с женщинами даются тебе непросто, ты учишься распознавать другие признаки. Физические признаки. Вот и всё.

Я тоскливо вздыхаю, потирая рукой лоб.

– Что нам делать?

– Ну, – тихо произносит он, не отрывая взгляда от моих губ. – Есть то, что, я думаю, мы должны сделать. И есть то, что я хочу, чтобы мы сделали.

Моё сердце учащённо бьётся, когда я снова смотрю на него.

– Не хочешь рассказать подробнее? – мой голос звучит хрипло и слабо.

Уилл немного колеблется, затем говорит:

– Я думаю, нам следует держать свои руки при себе. И свои губы, – он с трудом сглатывает. – Но я совсем не хочу этого делать.

Я киваю, затем качаю головой, словно превратившись в комок натянутых нервов и мучительного желания.

– Я тоже.

Его рука обхватывает моё лицо.

– Наш план – помогать друг другу, – тихо говорит Уилл, касаясь большим пальцем моей щеки. – Я не хочу делать ничего, что могло бы поставить это под угрозу.

Мои глаза закрываются от удовольствия от его прикосновений, от тяжести его слов. Он прав, я знаю, что это так.

– Я тоже.

– Но мы не говорили об этом, если это то, что тебе нужно, – тихо говорит он. – Практиковаться и таким образом. Мы можем. Если ты этого хочешь.

Я качаю головой. Для меня эмоциональный комфорт и непринуждённость в романтических отношениях приведут к комфорту и непринуждённости в романтической физической близости. Но когда я смотрю на Уилла, я понимаю, что даже если бы я действительно хотела потренироваться в физическом аспекте, я бы не хотела, чтобы причиной его прикосновений была тренировка. Я бы хотела, чтобы это произошло, потому что он хочет меня, а я хочу его, и ничего больше. И это именно то, чего я не могу признать или воплотить в жизнь, потому что это поставит под угрозу всё это, поведёт меня по пути, по которому, как я сказала себе, я не пойду.

Наконец, я шепчу:

– Нет, я не хочу тренироваться таким образом.

На мгновение становится тихо, и я закрываю глаза, позволяя себе растянуть этот момент, пока Уилл рядом, нежно прикасается ко мне, и факт нашего желания повисает в воздухе между нами.

Его рука мягко соскальзывает с моего лица.

– Тогда давай помоем посуду.

***

Парень, который знает, как прибраться на вечеринке, определённо выигрывает в моих глазах, и Уилл – один из них. Ещё одна привлекательная черта в копилку.

Последние полчаса мы работали в молчании, которое было довольно комфортным, учитывая, что мы только что признали наше взаимное влечение друг к другу и установили чёткую границу, что это не будет частью наших романтических тренировок. Включив посудомоечную машину, я поднимаю взгляд и наблюдаю за Уиллом, который заканчивает вытирать стол, в последний раз побрызгав на него чистящим средством и сделав два быстрых движения тряпкой.

– Спасибо, – говорю я ему, поправляя заколку, которую закрепила на волосах, когда начала мыть посуду. – За то, что помог со всем этим. Это значительно ускорило процесс.

Он поднимает взгляд, и уголок его рта изгибается в улыбке.

– Не стоит благодарности.

Я улыбаюсь.

– Я рада, что тебе было весело на вечере игр. Если не считать паучьей травмы.

– Если не считать паучьей травмы, мы хорошо провели время, – он берёт тряпку в одну руку, чистящий спрей в другую и идёт обратно ко мне, на кухню. – Ты была права. У тебя чудаковатые друзья. В лучшем смысле этого слова.

– Да, – я забираю у него тряпку и вешаю её на край раковины. – Они великолепны.

Уилл прислоняется бедром к столешнице.

– Но очень любят соревноваться. Я думал, что когда я обыграл Сулу в «Угадай, кто», она швырнёт свою игровую доску в стену.

Я морщусь.

– Да. Сула не любит проигрывать. Она довольно напористая.

– Сула напористая? – спрашивает он, скрестив руки на груди. – И это говорит самая азартная женщина в доме.

Я изумлённо разеваю рот.

– Что?

– Ты сделала круг почёта вокруг стола, когда победила меня.

– Это был напряжённый поединок, – чопорно говорю я, отворачиваясь к раковине. Я включаю воду, нажимаю кнопку аэратора, чтобы переключить кран в режим распыления воды, и начинаю ополаскивать раковину. – Разве можно винить меня за то, что я праздную свою победу?

– Победу, – говорит Уилл, наклоняясь ко мне, – которую ты одержала, потому что сослалась на мой страх перед голубями.

– Это была честная игра!

Он пожимает плечами.

– Как скажешь.

– Ты не умеешь проигрывать! – повинуясь импульсу, я поднимаю насадку распылителя и направляю ему в грудь.

У Уилла отвисает челюсть. Его глаза широко распахиваются.

Как только я осознаю, что натворила, на моём лице отражается то же самое.

– О, Уилл. Прости. Я не должна была...

Уилл вырывает у меня насадку и направляет её на меня, метя в то же место.

Я ахаю.

– Уилл Орсино!

Он смеётся – смеётся! – и это восхитительный, раскатистый и глубокий звук, прямо из его живота.

– Поделом тебе! – восклицает он.

Я вырываю насадку у него из рук и брызгаю ему в лицо.

– Ай! – он вытирает глаза, затем тянется к насадке.

Понимая, что мне конец, я бросаюсь прочь так быстро, как только может двигаться моё тело, огибая кухонный остров. Уилл, однако, слишком быстр. Он перегибается через стойку и поливает меня, отчего вода попадает мне на волосы и шею.

– Ты какашка! – кричу я.

– Говорит какашка, которая это начала! – кричит он в ответ.

Я тянусь к насадке, но на этот раз Уилл держит крепко. Моя хватка слабее, чем раньше, но даже в лучшие времена я не смогла бы ему противостоять. Кряхтя от напряжения, я всё же пытаюсь оторвать его пальцы от насадки. Уилл не уступает, но тоже кряхтит. По крайней мере, я заставляю его потрудиться.

– Женщина! – кричит он срывающимся от смеха голосом. – Прекрати! Хватит!

Абсурдность происходящего поражает меня, и я сгибаюсь пополам от смеха.

Уилл роняет насадку, и его тоже охватывает новый приступ смеха. Я сжимаю его руку и смеюсь ещё громче, согнувшись пополам и хватая ртом воздух.

– Прости, – сиплю я. – Мне не следовало этого делать.

Он хрюкает, свободной рукой вытирая с лица ещё больше воды.

– Ай, да ничего страшного. Я отплатил тебе тем же.

Я встаю, наконец-то вернув себе способность дышать, и мой смех стихает. Я смотрю на себя сверху вниз.

– Блин, – я встряхиваю руками, и капли воды разлетаются во все стороны. – Я такая мокрая. Мне нужно переодеться.

– Забавно, – говорит Уилл. – Я оказался в аналогичном затруднительном положении. Только у меня нет ничего сухого, во что можно переодеться.

– Неправда, – говорю я ему, направляясь по коридору к спальням. – Пошли. Я о тебе позабочусь.

Уилл не сразу следует за мной, но через несколько секунд я слышу его шаги совсем рядом. Я открываю дверь в комнату, которая раньше принадлежала Би, а теперь переоборудована в кабинет. Старый комод Би всё ещё здесь. Он ей не понадобился, когда они с Джейми стали жить вместе – они купили новый, который вмещает всю их одежду.

Наклонившись, я открываю ящик и достаю одну из футболок Кристофера. Я нахожу мягкую белую майку и задвигаю ящик. Когда я встаю и пытаюсь передать её Уиллу, он не берёт её. Он просто стоит там, нахмурив брови.

– Что? – спрашиваю я.

Он прочищает горло. Его лицо выглядит напряжённым.

– У тебя здесь есть... мужская одежда?

Я с любопытством наклоняю голову.

– Да. Кристофера.

Напряжение покидает его. Он медленно берёт футболку из моих рук.

– А-а. Понял.

Я опираюсь бедром о край комода.

– Кристофер хранит здесь кое-какие вещи, уже много лет. В основном, это повседневная одежда, когда он приходит после рабочего дня в офисе и хочет переодеться во что-то комфортное. А ещё по воскресеньям утром он играет в местной баскетбольной лиге на площадке прямо за домом. После этого он поднимается в квартиру, принимает душ и переодевается.

– Понял, – Уилл кивает. – Логично.

Я смотрю на Уилла, улыбаясь, хотя и стараюсь этого не делать. У меня есть небольшое подозрение, и это делает меня необычайно счастливой, хотя я не должна быть такой.

– Вид одежды другого мужчины в моей квартире заставил тебя ревновать, Уилл?

Он качает головой.

– Обещание на мизинчиках, – напоминаю я ему. – Будь честен.

Уилл крепче сжимает футболку в руках.

– Это был не лучший момент с моей стороны. Мы... мы просто друзья. То, что мы делаем, это всего лишь тренировка. У меня нет оснований спрашивать, чью одежду ты хранишь у себя дома.

Я смотрю ему в глаза.

– Это правда, – оттолкнувшись от комода, я прохожу мимо него к двери. – Между прочим, с романтической точки зрения, я не думаю, что небольшая ревность – это так уж плохо. До тех пор, пока твоё поведение не становится токсичным.