Текст книги "Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Лиезе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Я поднимаю взгляд, встречаюсь с ней взглядом, изучаю её.

– Да.

Би улыбается и похлопывает меня по руке.

– У меня есть некоторый опыт в том, что границы между репетицией и реальностью могут стираться, когда ты притворяешься с кем-то.

– Разве?

Би прищуривает глаз и болтает головой из стороны в сторону.

– Да, – смущённо говорит она, переводя взгляд с Кейт на меня. – Джейми и я, когда мы только начинали, – она делает воздушные кавычки, – «встречаться», мы на самом деле не встречались. Мы притворялись.

У меня отвисает челюсть.

– Вы что?

Кейт дрыгает ногами в воздухе, восторженно визжа.

– Какой поворот! Я этого не ожидала!

– Ну, – говорит Би, встречаясь со мной взглядом, – я имею в виду, что ты, мудовафля и компания друзей лезли в наши дела, пытались свести нас в пару, когда мы сами этого не хотели, поэтому мы решили притвориться, что встречаемся, заставить вас проникнуться идеей нас как пары, а затем мы планировали грандиозно расстаться и разрушить ваши надежды, преподав вам урок о том, что не стоит сводить кого-то.

– Господи, БиБи, – я ошеломлённо моргаю. – Я... Вау. Я ни разу не заметила фальши. Я даже не уловила намёка на притворство и игру.

– Это потому, – говорит она, и на её губах появляется улыбка, – что на самом деле это не было притворством, по крайней мере, недолго. Конечно, это начиналось как фальшь, но мы быстро поняли, что не сможем хорошо притворяться парой, если не проведём время вместе и не узнаем друг друга достаточно хорошо, чтобы сойти за правдоподобную пару. Итак, мы начали встречаться, разговаривать, пытаться понять друг друга, и... в итоге влюбились друг в друга.

На моём лице расплывается недоверчивая улыбка.

– Вы влюбились, хотя и притворялись, что любите друг друга.

Она кивает.

– Да, так и было. Ну, конечно, мы столкнулись с небольшой кочкой на дороге...

– Из-за него, – я отказываюсь даже произносить имя своего бывшего. Мы все знаем, о ком я говорю. Чувство вины давит мне на сердце. – Вот почему вы расставались, не так ли?

– Брали перерыв, – поправляет Би. – Это был просто перерыв!

– Но ты сделала это ради меня, засранка! – я хватаю её за плечи. – Как ты могла так поступить? Потому что ты думала, что у меня случится припадок, когда я увижу тебя с Джейми? Ты не думала, что я смогу порадоваться за тебя и смириться с тем фактом, что мой дерьмовый бывший был другом Джейми? Я имею в виду, Би, Джейми ненавидел его, навсегда вычеркнул из своей жизни после того, что он сделал. Конечно, мне, вероятно, потребовалось бы некоторое время, но это был бы мой перерыв, а не ваш навязанный.

– Мы отвлеклись от темы, – отрывисто говорит Би, приглаживая руками юбку. – Я понимаю, что это, вероятно, был не очень продуманный ответ, и я извинилась перед Джейми, и он простил меня, и мы справились, потому что вот мы здесь, планируем пожениться. Суть в том, – говорит она, глядя мне в глаза, – что, кажется, я понимаю, что произошло с Уиллом. Чего я не понимаю, так это почему ты грустишь.

Я смотрю в глаза своей близняшки, видя в них всю её любовь и сочувствие. Слёзы застилают мне глаза.

– О, нет, нет, – шепчет Би, быстро вытирая у меня под глазами. – В последнее время для тебя нанесение макияжа – это титанический труд. Давай не будем создавать ситуацию, когда придётся краситься заново. Мы обе знаем, что как ты ненавидишь результат, когда я пытаюсь делать тебе макияж.

Кейт вытягивает ноги, с напряжённым лицом наблюдает за мной. Она зажимает мои ступни между своими ботинками и нежно сжимает их.

Я перевожу взгляд с одной сестры на другую.

– В прошлые выходные мы наконец-то перешли от друзей к...

– Любовникам? – мягко подсказывает Кейт.

Я киваю.

– И он был очень занят всю неделю, что я могу понять. Они готовятся к большому фестивалю и огромному наплыву туристов во время завтрашнего затмения, и я не возражала, но он должен был приехать в город вчера, потому что... потому что он не мог ждать ещё один день, но он не приехал.

– У него было объяснение? – спрашивает Кейт.

Я качаю головой.

– Я вообще не получала от него новостей.

Би хмурится.

– Это не похоже на милого Уилла.

– Да, – несчастно бормочу я, уронив голову ей на плечо.

– Кристофер услышал бы, – говорит Кейт, – если бы он попал в какую-то беду.

– Я тоже твержу это себе.

– Тогда что происходит? – спрашивает Би, нахмурив брови ещё сильнее. – Что-то не сходится.

– Не сходится, – соглашаюсь я. – И в том-то и дело, что бы ни было причиной его неявки вчера, что бы ни мешало ему связаться со мной и объясниться, это не то, из-за чего я волнуюсь в первую очередь.

Кейт пристально смотрит на меня сверху вниз.

– Ты паникуешь от того, что тебе настолько не всё равно.

Я киваю.

– И не только потому, что мне не всё равно, но и потому, что я предполагаю лучшее насчёт него. И это... именно то, чего я боялась!

– Что ты имеешь в виду, ДжуДжу? – тихо спрашивает Би, проводя рукой по моим волосам, убирая их с лица. У меня была глупая идея заколоть их в изысканную причёску, но за те часы, что я вовсю трудилась, волосы просто вываливаются из плена шпилек.

– Посмотри, что я наделала, – я поднимаю большой палец. – Я обещала себе, что больше не буду связываться ни с одним из друзей Кристофера, и что же я делаю? Я втюхиваюсь в одного из его самых дорогих и давних друзей, – я поднимаю указательный палец. – Я сказала себе, что буду более здравомыслящей, что не стану всегда видеть в ком-то лучшее, к кому у меня есть чувства – и вот я здесь, даже после того, как он исчез на двадцать четыре часа, придумываю оправдания, почему он, должно быть, ни в чём не виноват, – я поднимаю средний палец, что кажется вполне уместным. – Мы встречались всего месяц, причем меньше половины этого времени мы виделись лично, а я уже взяла и влю... – я прочищаю горло. – И я втюрилась в него, так быстро. Я и раньше быстро увлекалась, и посмотрите, каким токсичным и ужасным бардаком всё закончилось в прошлый раз, когда я влюбилась быстро и по уши – токсичным и ужасным!

– Эй, – Би похлопывает меня по плечу. – Сделай глубокий вдох, – она бросает взгляд на Кейт. – И послушай нас. Ты знаешь, у меня уже были тяжёлые расставания, и я понимаю, что ты хочешь защитить своё сердце после того, как кто-то разбил его. Но если что-то было плохо с одним человеком, это не значит, что это будет плохо и с другим. Джулс, у тебя такое большое, открытое сердце, разве это не логично, что когда твоё сердце узнало такого замечательного человека, как Уилл, оно влюбилось по уши? В прошлый раз неудачной переменной в твоём уравнении была та пердорожа, а не ты.

Я смеюсь.

– Пердорожа, – мой смех становится хриплым, когда я вытираю глаза. – Но я же общий знаменатель!

– Точно, – говорит Кейт, наклоняясь и хватая меня за голень. Она пристально смотрит мне в глаза. – Ты – единственное, что было хорошим в твоих отношениях с твоим бывшим. И теперь у тебя есть что-то, что отличается от этого как день и ночь. В этом есть вся твоя доброта и вся его доброта тоже.

Би кивает в знак согласия.

Я вытираю нос, шмыгая носом.

– Я так боюсь этого. Сколько всего я чувствую, как сильно я... – у меня вырывается тяжёлый вздох. – Я просто... боюсь.

Кейт кивает, мягко сжимая мою лодыжку, и снова садится.

– Если я чему-то и научилась с тех пор, как вернулась домой в прошлом году, с тех пор, как мы с Кристофером наконец поняли, что мы значим друг для друга, так это следующему: ты не можешь убежать от своих чувств, особенно от своего страха. Ты можешь отрицать их, подавлять, не обращать на них внимания. И, конечно, на какое-то время ты чувствуешь себя в безопасности, даже лучше. Но это ненадолго. Чувства, они всё ещё там. И ты либо продолжаешь скрывать их от других, прячешь себя саму ото всех, что чертовски одиноко. Поверь мне, – добавляет она. – Либо... ты можешь встретиться лицом к лицу с этими чувствами и поделиться ими с важными людьми, чтобы они могли увидеть тебя и поддержать, и чтобы ты могла чувствовать себя намного менее одинокой.

Я киваю.

– Спасибо, – говорю я обеим сёстрам, переводя взгляд с одной на другую и смаргивая слезы, – за то, что заперли меня в кладовке и дали мне почувствовать свои чувства.

Би целует меня в висок.

– Непременно.

– И за кексы, – добавляю я, кивая на коробку.

Кейт отдаёт честь.

– Для чего и существуют сёстры.

Я улыбаюсь, и на сердце у меня становится легче. Нет, я не в покое. Я всё ещё беспокоюсь за Уилла, и моё сердце кажется хрупким. Но я в порядке. Я смогу пройти через это.

Кряхтя, я опускаюсь на четвереньки, затем встаю прямо.

– Что ж, – говорю я Би, – нам, наверное, стоит вернуться, убедиться, что мы не оставили Сулу на произвол судьбы. Но сначала мне нужно по-быстрому привести в порядок волосы в уборной, – я ощупываю руками наполовину развалившуюся причёску. – Здесь полный беспорядок.

Би тоже встаёт, отряхивая юбку.

– Я вернусь и помогу в магазине. А ты не торопись в уборной.

В кармане Кейт вибрирует телефон. Она достаёт его и хмурится, читая. Затем выражение её лица меняется. Она кладёт телефон в карман.

– Вообще-то, – она прочищает горло, – может быть, не стоит идти в уборную.

Она бросает взгляд на Би. Би хмурится, переводя взгляд с Кейт на меня. Она проверяет свой телефон, который тоже начал вибрировать. Её глаза расширяются.

– Я что-то пропустила? – спрашиваю я. Я оставила свой телефон на столе. – Пожалуйста, скажите мне, что Тони больше не делится новостями о своей блевотине в прямом эфире.

Би убирает телефон в карман.

– Кстати, об этом…Тони, ну, давай просто скажем, что то, что он сделал с уборной, – это не то, что тебе хотелось бы видеть, ДжуДжу. Сула хорошенько всё вымыла и распылила освежитель воздуха, но... – она качает головой.

Я пожимаю плечами и направляюсь к двери кладовки.

– Эээ, я зажму нос. Мне действительно нужно зеркало, чтобы поправить причёску...

Кейт вскакивает перед дверью и прижимается к ней спиной.

– На твоём месте, Джулс, я бы этого не делала. Иногда шрамы от желудочно-кишечного насилия не поддаются даже промышленным чистящим средствам.

У меня за спиной Би давится рвотными позывами.

– Перебор, – бормочет она.

Теперь я раздражена. Я не знаю, что они задумали, но я теряю терпение, и шпильки в моих волосах действительно начинают разваливаться.

– Ну ладно. Куда мне пойти, чтобы поправить причёску?

Кейт улыбается и отходит в сторону.

– Я бы посоветовала пройти в зону разгрузки.

– Отлично, – бормочу я, распахивая дверь и поворачивая налево, туда, куда подъезжают наши грузовики, чтобы выгрузить товары.

– У Сулы там отличный кусок металлолома! – кричит Би. – Отлично справляется с ролью зеркала, если ты не против выглядеть в два раза ниже ростом и в четыре раза шире в плечах.

Я закатываю глаза, заворачиваю за угол и резко останавливаюсь.

В дверном проёме стоит Уилл, его волосы растрёпаны ветром, на нём мятая серая футболка, старые рваные джинсы и ботинки, у которых даже не завязаны шнурки. Мой взгляд скользит по его высоким скулам, по длинному носу с горбинкой у переносицы, по большим серебристо-серым кошачьим глазам, обрамлённым золотисто-коричневыми ресницами. По его коже рассыпаны едва заметные веснушки.

Наши взгляды встречаются, и те бабочки в животе вновь пускаются в полёт.

– Я забыл, – тихо говорит он, не сводя с меня глаз. – Во всей этой суматохе недели я совершенно забыл, что обещал тебе приехать вчера. Я был так поглощён всеми нашими делами, что совсем забыл сказать тебе, что никак не смогу добраться к тебе раньше сегодняшнего дня. Когда я вспомнил, я собирался позвонить тебе, но потом понял, что у меня нет с собой телефона. И все потому, что Элеонора...

– Твоя племянница, – тихо говорю я.

Уилл замолкает, как будто я застала его врасплох.

– Моя племянница, да, она сказала мне, что, возможно, случайно уронила мой телефон в унитаз. Она действительно уронила его в унитаз. Она обычно крадёт мой телефон, когда бывает у моих родителей, и ей надо сходить по большому, потому что это занимает у неё много времени, а она любит смотреть мультик «Блуи», пока ждёт. Её мамы не разрешают ей пользоваться их телефонами для этой цели, учитывая риск того, что они окажутся... точно там же, где и мой.

Я подношу руку ко рту. Я улыбаюсь, как дурочка, но облегчение, радость от встречи с ним, откровенная комичность этой истории – это уже слишком, и я ничего не могу с собой поделать.

– Я не помню твой номер наизусть – я вообще ничьи номера не запоминаю, – продолжает Уилл, – и хотя я знаю, что мог бы попросить свою маму позвонить твоей маме и узнать твой номер, я побоялся это сделать, потому что мы не обсудили, что для тебя комфортно, с кем ты бы хотела поделиться этим, и я знаю, что для тебя было важно сохранить это в тайне. Я не хотел игнорировать твоё пожелание только потому, что боялся, что ты разозлишься на меня, что, конечно, можно было бы понять...

Я прикусываю губу. Я никогда не слышала, чтобы этот человек так много говорил. И он всё ещё в ударе.

– Потом я подумал, не поехать ли мне прямо к тебе вчера вечером, но, Джульетта, я так устал, что даже не мог нормально видеть, и я знал, что если сяду за руль таким усталым и попаду в аварию по дороге к тебе...

– Я бы тебя придушила, – говорю я Уиллу, подходя ближе и сжимая его руку. – Потому что твоя безопасность важна для меня. Ты важен для меня.

Его глаза всматриваются в мои.

– Правда? Даже после того, как я...

Я обвиваю руками его шею и приникаю к его губам в долгом, крепком поцелуе. Его тело расслабляется, руки обхватывают меня за спину, притягивая к себе.

– Даже после, – говорю я ему. – И я надеюсь… когда я буду совершать свои ошибки, ты будешь чувствовать то же самое по отношению ко мне.

Уилл тихо смеётся, касаясь подбородком моей головы.

– Детка, я не смог бы чувствовать что-то иное, даже если бы попытался.

Я кладу голову ему на грудь, слушая, как бьётся его сердце, и улыбаюсь.

– Мне знакомо это чувство.

Глава 32. Уилл

Сула захлопывает дверь «Дерзкого Конверта», переворачивает табличку с «Открыто» на «Закрыто» и прислоняется к стеклу, подняв руки над головой.

– Мы сделали это!

Джульетта устало улыбается со своего места на табурете у кассового аппарата. Я смотрю на неё, беспокоясь, что она совсем измучилась, и она, должно быть, читает беспокойство на моем лице, потому что одними губами говорит: «Я в порядке».

– Би, Джулс, Кейт, – говорит Сула, нежно обнимая каждую из них, одну за другой, – вы были невероятны, спасибо вам. Уильям, – она поворачивается ко мне, широко раскрыв объятия, – обними меня, о, рок-звезда пополнения запасов.

Сула всегда была добра ко мне с тех пор, как мы познакомились, но определённо не демонстрировала свою привязанность, как другие. Я бросаю на Джулс быстрый удивлённый взгляд, когда Сула заключает меня в объятия.

Джульетта приподнимает брови и широко улыбается.

– Спасибо тебе, – говорит Сула, хлопая меня по спине. – Большое спасибо. Мы бы не справились без тебя.

– Рад помочь, – говорю я ей, когда мы отстраняемся друг от друга. – Я рад, что Тони написал мне.

Кейт плюхается на стол.

– Я такая голодная. А ведь я помогала только полдня. Вы, ребята, должно быть, умираете с голода.

– Да, – говорит ей Джулс. – Мой желудок ест сам себя.

– Ужин доставят через две минуты, – говорит Сула, глядя на свой телефон.

Би поднимает руки в знак благодарности.

– Слава Богу. Я собираюсь обожраться гуакамоле до полусмерти.

Раздаётся звонок в дверь, и я бегу туда, принимая огромный пакет с едой и вручая курьеру чаевые наличными.

Мы открываем наши мексиканские блюда и все занимаем места вокруг кассовой стойки: Джульетта и Би на табуретах, Сула, Кейт и я стоим.

– Итак, – говорит Кейт, хрустя чипсами. – Джулс говорила, что на ферме твоей семьи ожидается большой туристический бум в эти выходные?

– К концу недели ситуация уже накалилась до предела, – все мои сёстры заверили меня, что справятся с сегодняшним днём без меня дома, пообещав держать меня в курсе событий через смс. В основном Миранда передавала новости от других, но мне было приятно слышать, что всё прошло хорошо. – Последнее, что я слышал – что сегодня всё было забито до предела, но это хорошо для бизнеса, так что никаких жалоб.

Сула спрашивает:

– Так ваша ферма, расположенная на севере штата, находится на полосе полного затмения?

Джулс и Би закатывают глаза.

– Только не это снова, – стонет Кейт.

– Если бы мне давали пять центов каждый раз, – говорит Джулс, – когда Сула произносит «полоса полного затмения», я могла бы прямо сейчас выйти на пенсию.

– Если бы я выпивала стопку, – говорит ей Би, – произносит «полоса полного затмения», я бы...

– Заработала алкогольное отравление, – ворчит Сула, бросая чипсы в голову Би. – Да, да, так что подай на меня в суд, я в восторге от этого редкого, невероятного природного явления, которое происходит у нас на заднем дворе. Уж простите.

Би обмакивает чипсы, которые Сула бросила в неё, в гуакамоле и протягивает их Суле в знак примирения.

– Мы просто дразним тебя, Сула.

Сула хрустит чипсами. Предложение мира принято.

– И что же? – спрашивает Джулс. – Ваши земли находятся в сам-знаешь-каком районе?

Я ухмыляюсь.

– На полосе полного затмения?

Би, Джулс и Кейт вскидывают руки, возмущённо крича.

Сула улыбается мне.

– Мне нравится этот парень.

– Да, именно так, – говорю я Джульетте, опустив глаза в тарелку, чтобы избежать её взгляда.

Мой план начинается с того, что я приглашаю её завтра к себе домой, чтобы посмотреть затмение, провести экскурсию по месту, остаться на ночь. Она может познакомиться с моими родителями, сёстрами, племянницей и племянником, которые будут достаточно заняты, чтобы у них не было бесконечного времени допрашивать её и ошеломлять своим натиском. Отличный план первого знакомства.

– Мне хотелось бы это увидеть, – говорит Сула. – Но отели забронированы примерно на год вперёд. И вы же знаете, что пробки будут ужасными, если мы поедем туда на целый день, а потом попытаемся вернуться.

Кейт кивает.

– Да, это правда.

– Подождите! – говорит Би, роняя чипсы и отряхивая руки. Она достаёт свой телефон из кармана юбки. – Дом Джейми, который подарила ему тетя, тоже в твоём городе, Уилл! Иллирия, верно?

Я киваю.

– Верно.

– Там полно места, – говорит Би. – Мы все могли бы поместиться. По крайней мере, я думаю, что мы все могли бы. Ну, как бы, там есть диваны, надувные матрасы, мы сможем устроиться.

Сула пристально смотрит на Би. Кажется, она вот-вот заплачет.

– Ты предлагаешь то, о чём я подумала?

Би восторженно кивает. Сула обхватывает своё лицо ладонями.

Кейт запрокидывает голову и кричит:

– Совместная поездка!

***

Солнце – это едва заметная нектариновая полоска, изогнутая на краю горизонта. Мы с Джульеттой держимся за руки, сидя  качелях на заднем дворе её дома и дома Петруччо  (меня заверили, что их отремонтировали и укрепили), и медленно покачиваемся, потягивая кофе, который мы взяли с собой. Она улыбается мне поверх своей кружки. Я улыбаюсь в ответ. Она облизывает губы, и я прищуриваюсь, глядя на неё.

– Не смотри на меня так, не сейчас.

Она радостно пожимает плечами.

– Просто с нежностью вспоминаю прошлую ночь.

Я издаю стон. Мы оба были так измучены после целого дня, проведённого в «Дерзком Конверте», что рухнули на её кровать и едва успели поцеловаться, прежде чем заснули. Последнее, что я помню – это как Джульетта прикусила мою нижнюю губу и провела по ней языком, прежде чем я вырубился.

Я проснулся, отчаянно желая её, но времени не было – у нас впереди целый день, и мы должны отправиться в путь как можно скорее, чтобы не попасть в пробку, вызванную людьми, которые едут посмотреть на затмение.

Я качаю головой.

– Ты жестокая.

Она улыбается.

– Мне нравится обниматься и целоваться с тобой. Смирись с этим.

У меня в кармане вибрирует телефон, и я достаю его, читая сообщение.

– Кристофер проснулся? – спрашивает она.

Я киваю, прячу телефон в карман. Джульетта встаёт с качелей, наклоняется и нежно целует меня.

– Удачи.

Я смотрю, как она идёт через двор, точно так же, как я в тот первый день, поднимается по ступенькам, пока не оказывается в доме своих родителей. И тогда я тоже встаю и прохожу вдоль дома Петруччо, заворачивая за угол к его крыльцу. Опустившись на ступеньки его крыльца, я отправляю ему ответное сообщение, уже у входа.

Несколько минут я сижу, упёршись локтями в колени, сцепив руки, устремив взгляд за горизонт. Когда я слышу скрип открывающейся входной двери, я оглядываюсь через плечо.

Петруччо стоит на пороге в спортивных штанах и футболке, хмурится и выглядит немного обеспокоенным. Час назад я написал ему, что мне нужно поговорить, но не объяснил почему. Мне неловко, что я доставляю ему беспокойство, но я не мог сказать в сообщении о том, о чём хотел поговорить. Это требует беседы лицом к лицу.

Он закрывает за собой дверь, приглаживая волосы, которые торчат во все стороны, с чашкой кофе в другой руке.

– Хочешь войти?

Я пожимаю плечами, беря свой кофе со ступеньки рядом со мной.

– Мы можем поговорить здесь. Или там. Решать тебе.

Он пересекает крыльцо и опускается на ступеньки рядом со мной.

– Что происходит?

Я кручу в руках свою чашку.

– Мне нужно с тобой поговорить.

Его взгляд скользит по моему лицу, он хмурится ещё сильнее.

– Я слушаю.

– Извини за раннее сообщение, если я тебя разбудил, – говорю я ему. Я отпиваю кофе и пытаюсь успокоить своё бешено колотящееся сердце.

– Я не спал, – ворчит он.

Мои щёки вспыхивают.

– О. Э-э... извини, что прервал... это.

Он приподнимает бровь, пряча улыбку за чашкой кофе.

– Ничего страшного. Итак... что происходит?

Я ставлю чашку с кофе рядом с собой на крыльцо и сжимаю руки, успокаивая себя.

– Это насчёт Джульетты.

Он замирает с чашкой кофе на полпути ко рту.

– А что с ней?

Я смотрю на Кристофера снизу вверх, ловлю его взгляд, изучаю его.

– Я... – моя челюсть двигается туда-сюда. Я делаю ещё один глубокий вдох. А затем рассказываю ему всё. Как мы с Джульеттой встретились в Шотландии, а потом снова у него на заднем дворе, и стали не столько друзьями, сколько приятелями по романтическим тренировкам. Как в прошлые выходные, когда я не ездил по городу с клиентами или не тусовался с друзьями, мы с Джульеттой ходили на тренировочные свидания. И тут я перехожу к самому важному.

– Всё изменилось, – говорю я ему. – Выросло. Мы... Это больше не тренировка. Для нас обоих.

Кристофер некоторое время смотрит в свой кофе, затем делает глоток.

– Понятно.

Я морщу лоб. Я внимательно наблюдаю за ним, когда он снова делает глоток кофе и смотрит на меня. Он... улыбается?

Надеюсь, это хороший знак.

– Я говорю тебе это, – говорю я ему, – потому что я знаю, что она тебе как сестра, потому что ты любишь её как члена семьи и защищаешь её, и она сказала мне, что её сердце было разбито кем-то, с кем она познакомилась через тебя, и это всё испортило на какое-то время. Учитывая всё это, я бы понял, если бы ты опасался, что я... захочу быть с ней.

– Хмм, – он наклоняет голову, всё ещё улыбаясь. – Я думаю... если бы это был любой другой человек, Орсино, я бы правда опасался.

– Да?

Его губы приподнимаются в слабой понимающей улыбке.

– У меня уже давно было предчувствие, что между вами может быть что-то большее. И хотя тебе, возможно, не потребовалось много времени, чтобы влюбиться в неё, я знаю, что это чувство далось тебе нелегко, потому что я знаю тебя, друг. Я доверяю тебе. И я доверяю Джульетте в том, что она тоже разбирается в своих мыслях и чувствах, – он подносит свой кофе к губам и осушает чашку. – Тебе не нужно моё одобрение, хотя я не уверен, что ты пришёл сюда за этим.

– Не за этим, – честно отвечаю я. Даже если бы Кристофер не одобрил, выбор быть вместе или нет был бы только за мной и Джульеттой. – Но это многое бы значило.

Он кивает, не сводя с меня глаз.

– Тогда считай, что я дал одобрение. А теперь, – говорит он, отталкиваясь от ступеньки и вставая, – прошу меня извинить. У меня впереди большой день – надо увидеть солнечное затмение, вытерпеть поездку в арендованном фургоне с Сулой, болтающей о «полосе полного затмения», и что самое важно, очень требовательная женщина, надеющаяся, что я вернусь наверх. В моих лучших интересах не заставлять её ждать.

Глава 33. Джульетта

– О, птичка, – говорит мама, и её глаза блестят от слёз, готовых вот-вот пролиться. – Я так рада за тебя.

Я улыбаюсь, потягивая кофе со своего места на кухонном табурете, затем поднимаю взгляд на неё и папу, которые всё ещё в пижамах, на маме – ночная сорочка в цветочек и вязаный свитер, на папе – халат набекрень, и его волосы растрёпаны.

– Он кажется мне хорошим, добрым человеком, – говорит папа, беря меня за руку и нежно похлопывая по ней. – Это то, чего ты заслуживаешь.

– Спасибо, папочка.

– И вы все вместе отправитесь посмотреть на затмение? – спрашивает мама.

Я киваю.

– Большое путешествие. Я предвкушаю возможность познакомиться с его семьёй.

– Ты полюбишь Айлу, – говорит мама. – И Айла полюбит тебя.

– Я надеюсь на это, – тихо говорю я.

Папа подмигивает.

– В этом мире нет ни одной души, которая не смогла бы полюбить тебя, Джульетта.

Моё сердце сжимается от его слов.

– Мило с твоей стороны сказать это, но... само собой, есть люди, которые меня не любят, и я не против, – я пожимаю плечами. – Мне нужна любовь только от тех, кого я тоже люблю.

Мама кивает.

– Есть... ещё кое-что, – говорю я, уставившись в свой кофе, – о чём я хотела бы с вами поговорить.

Они оба усаживаются на табуреты на другом конце островка, возможно, чувствуя, что это то, для чего стоит присесть.

– Я знаю, что последние девять месяцев я заставляла вас беспокоиться. Мой тяжёлый разрыв отношений, проблемы со здоровьем, уход с работы... – я выдыхаю, затем встречаюсь с ними глазами. – Вы так поддерживали меня, во многих отношениях, и я не знаю, как вас за это отблагодарить. Еда, когда я в этом нуждалась, время дома, когда мне хотелось побыть в уютном месте, всё то внимание, разговоры и любовь, которые вы мне дарили.

Моя мама прикусывает губу.

– Но...?

Я смотрю ей прямо в глаза и говорю:

– Но в какой-то момент мне стало казаться, что вы видите во мне нечто легко ломающееся, когда на самом деле я была всего лишь побитой, хрупкой, испытывала вполне оправданные тяжёлые эмоции, пока разбиралась в своей жизни. Да, иногда у меня болит голова, и нет, моё тело уже не работает так, как раньше, но я сильная, даже когда мне трудно. Я в порядке. Я не буду притворяться, что понимаю, как тяжело наблюдать за проблемами своего ребёнка. И я знаю, что вы хотите поддержать меня – мне тоже нужна ваша поддержка. Мне просто... нужно, чтобы вы последовали моему примеру в том, как я рассказываю о своей болезни, как я с ней справляюсь. Мне нужно, чтобы вы доверяли мне в том, что я могу позаботиться о себе, и верили, что когда мне понадобится помощь, когда мне будет больно и я буду нуждаться в вас, я скажу вам об этом.

Мама тяжело вздыхает и протягивает руку через стол, зная, что этот разговор больше для неё, чем для папы.

– Прости, птичка. Я исправлюсь, обещаю.

Папа берёт меня за другую руку и сжимает её, крепко и тепло.

– Мы всегда рядом с тобой, Джульетта. Только скажи.

– Спасибо вам обоим, – я медленно встаю со стула, улыбаясь им обоим. – Я бы осталась позавтракать, но мне пора ехать.

– Приведёшь Уилла снова в гости? – зовёт мама, когда я выхожу из кухни.

Я оборачиваюсь в дверях и широко улыбаюсь.

– Ты шутишь? Я бы не смогла оторвать его от твоей стряпни, даже если бы попыталась.

***

Дом Уилла – это воплощение мечты. Я чувствую себя так, словно перенеслась назад во времени, как героиня одного из моих исторических романов, в своём длинном платье гуляющая по садам, касающаяся кончиками пальцев нежных цветов, а взглядом окидывающая поле за полём.

Эту иллюзию было бы легко поддерживать, если бы не Уилл, все мои друзья и сёстры, его семья и толпа туристов, сидящих на траве с дурацкими бумажными очками для затмения на носу.

– Это потрясающе, – хрипло шепчет Сула. Она держит Марго за руку, их дочь Роуэн сидит у неё на коленях.

Марго кивает и подносит руку Сулы ко рту, не сводя глаз с затмения, а со своей жены.

– Да, милая. Так и есть.

Би сидит на согнутых ногах Джейми, обхватив руками его колени, а его подбородок покоится на её голове. Кейт и Кристофер лежат бок о бок на одеяле, закинув руки за головы, что-то говорят друг другу и улыбаются.

Тони и Хамза сидят бок о бок, Тони кладёт голову Хамзе на плечо.

Моя двоюродная сестра Бьянка смотрит на небо, сидя верхом на спине Ника, своего парня.

И вся семья Уилла тоже расселась вокруг нас. Его прекрасные сёстры с огненными волосами, его очаровательная племянница и маленький племянничек, его мать, стоящая рядом с отцом, взявшись за руки, в то время как мир погружается в жуткую тьму.

Уилл обнимает меня, нежно поглаживая по плечу.

– Куда ты от нас ушла? – тихо спрашивает он.

Я улыбаюсь ему.

– Никуда. Я здесь, в своём счастливом уголке.

Он тоже улыбается, и мы встречаемся взглядами.

– Я по-настоящему счастлив, зная, что ты счастлива здесь.

Я киваю.

– Счастливее некуда.

Устраиваясь поудобнее в его объятиях, я снова перевожу взгляд на затмение, которое становится всё ближе и ближе к полному, а затем смотрю на толпу людей, собравшихся вокруг.

Высокая женщина с длинными светлыми волосами встаёт с того места, где она сидела на земле, и протягивает руку другой женщине, которая тоже стоит, пониже ростом, с тёмными волосами до плеч и сердцевидным лицом. Что-то в первой женщине кажется странно знакомым.

Я наблюдаю, как знакомая женщина идёт рука об руку с той, что пониже ростом, темноволосой, и они удаляются от толпы, вероятно, чтобы не мешать, пока не останавливаются всего в четырёх метрах от нас, в стороне от нашей группы, чтобы сделать селфи. И тут я понимаю, почему блондинка кажется мне знакомой.

Уилл замечает мой интерес к ним и смотрит на меня сверху вниз.

– Что такое?

– Это, – говорю я ему, – Оливия Тобиас. Она большой блогер в социальных сетях. Тебе следует попытаться наладить с ней контакт, подарить ей товары винокурни Орсино, спросить, не хочет ли она сфотографировать ферму и то, что вы, ребята, предлагаете. Это, вероятно, придало бы вам отличный импульс.

Уилл издаёт гортанный неопределённый звук.

Я поднимаю на него взгляд.

– Что должен означать этот звук?

Возможно, я была слишком настойчива, рассказывая ему, как рекламировать свой бизнес, какие возможности использовать.

Он улыбается, глядя на меня сверху вниз.

– Похоже, у тебя хорошее деловое чутьё. Возможно, мне придётся оставить тебя здесь, взять в штат.

Моё сердце подскакивает в груди, когда я думаю о том, что, по его словам, он искал, когда всё это начиналось, что Уилл подтвердил, когда я спросила его об этом в пабе в прошлые выходные, что ему нужно от женщины, которая станет его деловым партнёром.