Текст книги "Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Лиезе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Его женой.

И это... всё то, что у меня хорошо получается. Налаживать связи, очаровывать за ужином, знакомить людей, быть в своей обычной, общительной среде. Когда я смотрю на него, в моей голове проносится пугающая и прекрасная мечта. Интересно, видит ли Уилл это в моих глазах, всё, на что я уже надеюсь, всё, чего я боюсь и в равной мере предвкушаю. Жизнь, которую мы могли бы вести здесь, невероятная команда, которую мы бы создали.

Радость, которую мы бы приносили друг другу.

Я прикусываю губу, глядя на него снизу вверх.

– Мне определённо было бы интересно услышать, что у тебя на уме.

Уилл заправляет мои волосы за ухо и целует меня мягко и сдержанно, быстрым, нежным касанием своих губ к моим.

– Я не хочу выкладывать своё предложение прямо сейчас, – многозначительно произносит он, кивая на всех окружающих нас людей. – Я просто скажу, что, думаю, ты будешь довольна моими условиями.

У меня в животе порхают бабочки.

– С нетерпением жду этого, – говорю я ему, устраиваясь поудобнее у него на груди.

Я снова оглядываюсь и замечаю, что Оливия всё ещё рядом, стоит грудь к груди с той же женщиной, которая улыбается ей. Они наклоняются и целуются, медленно и нежно. Я отвожу взгляд, давая им уединение, и улыбаюсь про себя. Я надеюсь, что это её Басти, женщина, за которую она приняла меня в клубе – она определённо похожа на меня сзади – короткие, пышные тёмные волосы до плеч, сердцевидное лицо, которое в профиль немного похоже на моё. Я надеюсь, что у Оливии тоже будет счастливый конец.

– Всё ещё думаю, что мы должны попытаться привлечь Оливию Тобиас к участию в проекте, – говорю я Уиллу.

Он тихо смеётся.

Я тычу его в живот.

– Что смешного?

– Эта женщина, – он кивает в сторону Оливии, – одна из тех дам-инфлюенсеров, которые присылала мне мама.

Я сажусь.

– В том смысле, что тебе стоит за ними поухаживать?

Он кивает.

– Неважно. Инфлюенсеров с миллионом подписчиков пруд пруди, – я машу рукой. – Мы можем найти кого-то другого. Мне не нужна такая конкуренция.

– Ты дурочка, – говорит Уилл, снова притягивая меня к себе и крепко прижимая к груди. – Как будто я могу хотеть кого-то, кроме тебя.

Глава 34. Уилл

– Кто тут хороший щеночек? – воркует Джульетта Гектору, приседая перед ним на корточки, пока он облизывает её подбородок.

Он растекается перед ней лужицей, задница виляет от восторга, хвост стучит по брусчатке у моего дома. Джульетта взвизгивает, когда он лижет её в ухо, и обхватывает его руками.

– Ты самый сладенький щеночек, да? – теперь она уже откровенно сюсюкается с ним, широко улыбаясь, сморщив носик и зажмурив глаза, пока он облизывает её лицо. – Самый сладенький, самый прелестный щеночек.

Я смотрю на них сверху вниз, и моё сердце переполняется радостью.

Джульетта смотрит на меня, сияя.

– Я люблю его.

Я приседаю, присоединяясь к ним, моя рука плавно скользит по спине Гектора.

– Он тоже тебя любит.

Джульетта мягко улыбается, не сводя с меня глаз.

– Ты так думаешь?

Я киваю, не отрывая от неё взгляда.

– Знаю. У него не было ни единого шанса, – оглянувшись на тяжело дышащего, счастливого Гектора, я похлопываю его по боку и встаю. – Любовь с первого взгляда.

Протягивая Джульетте руку, я помогаю ей встать, потому что знаю, что от долгого сидения на корточках у неё болят колени.

– Любовь с первого взгляда, – тихо произносит она, переплетая свои пальцы с моими. – Я думала, что так бывает только в сказках.

– Я тоже, – говорю я ей. – Это кажется... невероятным. Но папа, он сказал кое-что, что заставило меня подумать, что в этих сказках всё-таки есть доля правды.

– О? – Джульетта улыбается, когда я заключаю её в объятия. Её руки ложатся мне на грудь. – И что это было?

– Он сказал... – мой взгляд скользит по её лицу. – Он сказал, что дело не столько в понимании, что ты любишь кого-то с первого взгляда, просто... ты как никогда раньше чувствуешь возможность этого, – я притягиваю её ближе. – И ты никогда больше не почувствуешь того же. И однажды, когда эта возможность расцветет в любовь, ты оглянешься назад и поймёшь, что это было за семечко, хотя при первом взгляде оно выглядело совсем по-другому, и хотя всё начиналось как нечто неузнаваемое по сравнению с тем, что есть сейчас.

Выражение лица Джульетты смягчается. Её рука рисует круги поверх моего сердца.

– Это... так прекрасно.

Я киваю.

– Так и есть.

Джульетта медленно, на цыпочках, придвигается ко мне, в её глазах светятся желание и тоска. Я знаю, что именно произойдёт, если я поцелую её. Я подниму её на руки и затащу наверх, в свою постель.

И я так сильно этого хочу.

Но не сейчас.

Я уклоняюсь от её поцелуя, мои губы нежно касаются её шеи, и я шепчу:

– Джульетта.

– Хм? – тихо произносит она, когда я целую её за ухом, вдоль подбородка.

– Сделай мне одолжение?

– Конечно, – выдыхает она.

Я отстраняюсь, не сводя с неё глаз.

– Иди наверх? Там есть балкон. Просто иди туда и... подожди меня, – проводя рукой по её спине, я говорю ей: – Я не заставлю тебя долго ждать.

Джульетта с любопытством смотрит на меня. Она приподнимает мизинец.

– Обещаешь?

Я переплетаю свой палец с её и улыбаюсь.

– Обещаю.

Глава 35. Джульетта

Стоя на балконе дома Уилла, я смотрю на звёзды, сверкающие словно бриллианты на чёрном, как смоль, бархатном небе. Потому что это то место, где мне сказали быть, и если я чему-то и научилась за последний месяц, так это тому, что Уилл Орсино может спланировать чертовски романтическое свидание – если он говорит мне пойти постоять на балконе, я не собираюсь отказываться.

Воздух тёплый, лёгкий ветерок треплет мои волосы, окутывая ароматом роз и глициний, вьющихся по шпалерам в конце брусчатки, ведущей к его парадной двери. Я закрываю глаза и наслаждаюсь красотой этого момента, радостью, наполняющей моё сердце.

Но затем я слышу тихое бренчание гитары, и мои глаза резко открываются.

Я смотрю вниз с балкона и ахаю.

Уилл. Стоит подо мной, ремень гитары перекинут через плечо, его руки мягко перебирают струны. А потом он начинает петь.

Я хватаюсь за перила.

У него прекрасный голос. Низкий и бархатистый, но в то же время мягкий.

Слова струятся по воздуху, обвиваясь вокруг моего сердца, как виноградные лозы, которые распускаются с каждой прекрасной строкой, которую он поёт в ночи.

Ты была как удар молнии, осветивший моё сердце.

Я, однажды влюбившись, вдвойне пугался.

Но ты всё равно дала мне шанс, позволила сыграть свою роль,

Позволила мне научиться любить тебя, верила в меня, когда я не верил.

И когда занавес опустился, и розы лежали у твоих ног,

Всё, что я мог делать, это смотреть на тебя и думать,

Что если бы ты позволила мне любить тебя до конца моих дней,

Моя жизнь была бы полной.

Слёзы текут по моему лицу, пока он тихо перебирает струны, затем его руки застывают, и он смотрит на меня снизу вверх.

– Уильям Орсино, – зову я с балкона, и мой голос хриплый, а сердце разрывается от любви. – Поднимись сюда сию же минуту.

Уилл улыбается.

– Слушаюсь, мэм.

Я спешу внутрь, через его спальню с тёмно-зелёными стенами, похожими на лес, тёмный и волшебный, освещённый свечами, мимо его большой кровати с белоснежными простынями и стёганым одеялом, на которое я собираюсь уложить его, очень, очень скоро, если на то будет моя воля.

Хватаясь за перила, я несусь вниз по лестнице так быстро, как только могу, но Уилл уже там, бежит ко мне, обнимает меня, поднимает.

Я обхватываю его лицо руками и целую его, долго и нежно, и моё сердце парит в груди.

– Я люблю тебя, – шепчу я. – Я так сильно тебя люблю.

Уилл останавливается рядом со мной на верхней площадке лестницы, мои ноги обвиваются вокруг его талии, его руки лежат у меня на спине, и он смотрит мне в глаза.

– Я люблю тебя, Джульетта. Всем сердцем. Прости, что когда-то сомневался, что это возможно, – он качает головой, начиная медленно подводить меня к кровати. – Ты видела и верила в это, когда я не мог, в то, что было правдой с самого начала, с того момента, как я встретил тебя.

Я обвиваю руками его шею, заглядывая ему в глаза.

– И что же это было?

Он целует меня нежно, благоговейно.

– Что моё сердце не только могло быть любимым и любить тебя… но и что оно было создано, чтобы любить тебя.

Мои глаза наполняются слезами.

– Уилл.

– Джульетта.

– Ты любишь меня, – шепчу я.

Он кивает.

– Бесконечно.

Я целую его, запуская руки в его волосы, притягивая его так близко, как только могу.

– Отведи меня в постель.

Он молча подводит меня к краю кровати и опускает на пол. Мы не сводим глаз друг с друга, пока снимаем одежду, медленно, наслаждаясь – на этот раз никакой спешки.

– Я сдал анализы, – тихо произносит Уилл, пока я целую его горло, крепкие, округлые грудные мышцы. – Я чист.

Я киваю, прокладывая поцелуями дорожку к его сердцу.

– Я тоже.

– Но у меня есть презервативы, хотя... чёрт, – он опускает голову в изгиб моей шеи, когда я поглаживаю его рукой, наслаждаясь каждым его дюймом, таким бархатисто-горячим и твёрдым.

– Я на таблетках, – говорю я ему. – Значит, они не нужны мне, если не нужны тебе.

– Угу, – словно в трансе произносит он, пока я ласкаю его. Его руки блуждают по моим грудям, обхватывая их, когда они заполняют его ладони, пощипывая мои соски.

Я пытаюсь увлечь его за собой на кровать, но он прижимает меня к себе, его руки скользят по моей спине, обхватывая мою попку.

– Уилл, – скулю я. – Поторопись.

Я тихо стону, когда он целует меня в уголок рта, и снова обвиваю руками его шею, бесстыдно прижимаясь к нему, потому что теперь, после такого долгого ожидания, я могу делать всё, что захочу. Мне нужно многое наверстать.

– Поторопиться? – шепчет Уилл в наш поцелуй. – А что, тебе скоро нужно быть в другом месте?

– Может и нужно. Я очень занятая женщина, – тихо говорю я ему, пока он спускается поцелуями по моей шее.

– Чёрт возьми. Как думаешь, у тебя найдётся немного времени сначала для старого доброго меня?

Я улыбаюсь, закрывая глаза. Тянусь к его члену между нами, и нежно поглаживаю его.

– Думаю, я могла бы втиснуть тебя куда-нибудь.

– Джулс, – стонет он, явно возмущённый моими инфантильными шуточками.

Из меня вырывается хрюканье.

– Да ладно, это было здорово. И я также предполагаю, что это довольно точно, учитывая то, что у меня в руках...

– Джульетта, – вздыхает он. Тем не менее, его голос полон нежности, а прикосновения ласковы и чувственны. – Я пытаюсь быть романтичным.

– О, ну что ж, в таком случае, – шепчу я ему в подбородок, вдыхая его запах, тепло его кожи, аромат травяного мыла, которое явно было создано специально для того, чтобы возбудить меня. – Романтизируй вовсю.

– Спасибо, – бормочет он, поднимая меня и бросая на кровать.

Я вскрикиваю от удивления, восторженная и сияющая, когда он заползает на меня. Я обхватываю ладонями его лицо, завладеваю его ртом, наши языки ласкают, посасывают, мы тяжело дышим, пока Уилл яростно целует меня.

Я запускаю руки в его волосы, притягивая его к себе. Уилл сдвигается, пока не оказывается распростёртым на мне, его вес оказывается между моих бёдер. Я вздыхаю от удовольствия, проводя руками по его спине.

Наши губы снова встречаются в глубоких, медленных поцелуях, мы резко втягиваем воздух, не отрываясь от губ друг друга. Его язык гладит мой, влажно, горячо, заставляя мои бёдра двигаться под ним, требуя такого же чувственного ритма. Я изнываю, но не от боли – от восхитительного наслаждения, тёплого и желанного, от пульсации между ног и глубоко внутри меня, в моих сосках, когда они трутся о его грудь, в чувствительном участке кожи на затылке, где его горячее и быстрое дыхание вызывает мурашки на своём пути.

– Джульетта, – ахает он в наш поцелуй.

Я выдыхаю его имя, и удовольствие разливается по мне, когда он прижимается своими бёдрами к моим.

– Уилл.

– Ты такая красивая, – шепчет он.

Уилл обхватывает мою грудь, и моё прерывистое дыхание превращается в крики удовольствия, когда он ритмично пощипывает мой сосок. Он целует меня, проглатывая эти звуки. Я обхватываю его ногами, притягивая к себе, так близко, что он уже не может придвинуться ближе.

Уилл прерывает наш поцелуй, чтобы сместить свой вес и устроиться надо мной на локтях. Он больше не целует меня, только смотрит на меня сверху вниз, блуждая взглядом по моему лицу.

Я спрашиваю, затаив дыхание:

– Все в порядке?

Он нежно убирает волосы, прилипшие к моим вискам.

– Да. Я тебя не придавил?

– Вовсе нет, – я тянусь к нему, пытаюсь притянуть к себе для ещё одного поцелуя, но он держится неподвижно, не сводя с меня глаз.

Его глаза всматриваются в мои.

– Я скажу это только один раз, потому что… Я знаю, что для тебя это важно – избегать вечного упоминания этой темы и того, как сильно может болеть твоё тело...

Я киваю.

– Я знаю, что не могу унять твою боль, как бы мне этого ни хотелось. Прежде чем мы начнём, мне просто нужно знать, что я никогда не усугублю эту боль. Что ты скажешь мне, если я сделаю тебе больно, – говорит он. – Если я буду слишком тяжёлым, если что-то будет неудобно, хорошо?

Я улыбаюсь ему, мужчине, которого я так сильно люблю, и поднимаю мизинец.

– Обещаю.

Уилл тоже улыбается мне, переплетая свой мизинец с моим, затем отпускает, снова нависая надо мной.

Его глаза не отрываются от моих. У меня перехватывает дыхание. А затем он прижимается губами к моим губам.

Я позволяю ему мучить меня этим замечательным способом, прижимаясь ко мне, возбуждая меня. Мои ноги скользят по простыням. Мои руки бродят по его спине. Когда я не могу больше терпеть, я прерываю наш поцелуй и нежно сжимаю его плечи. Уилл заглядывает мне в глаза.

– Ложись, – говорю я ему.

Он переворачивается на спину. И теперь моя очередь забираться на него. Глаза Уилла затуманиваются, когда я сажусь верхом на его талию. Я наклоняюсь и целую его, языком и зубами. Его рука зарывается в мои волосы. Он охает, когда я сдвигаюсь ниже, потираясь о его возбуждённый член.

Он тянется ко мне, но я осторожно уклоняюсь от его руки, опускаюсь ниже, оставляя поцелуй за поцелуем на каждой веснушке на его коже.

– Джулс, – вздыхает он, и его голос напряжён от желания.

– Позволь мне насладиться этим, нетерпеливый мужчина, – я широко улыбаюсь, целуя веснушку у него на бедре, ниже, потом на другом, пока не оказываюсь на краю кровати, склонившись над ним. Я обхватываю всю его длину и поглаживаю так, как ему нравится. Уилл стонет, когда я крепко сжимаю его. А потом ругается, когда я беру его в рот. Пришло время Уиллу самому испытать маленькую восхитительную пытку.

Одной рукой он сжимает покрывало, а другой находит мою щёку, нежно накрывая её. Я стону, не выпуская его изо рта, наслаждаясь тем, какой он твёрдый, его вкусом, тем, как он ощущается, когда я беру его глубже.

Он хватает воздух ртом.

– Джулс.

– Хммм?

Он тянется к моей руке, задыхаясь.

– Иди сюда. Пожалуйста.

– Минутку, – говорю я ему, возвращаясь к очень приятному занятию. В течение нескольких минут я дразню его, слегка посасывая, обхватывая его яйца, подразнивая головку члена. Его бёдра начинают покачиваться подо мной по-настоящему. Его рука дрожит, когда он касается моей щеки.

– Джульетта, мне нужно быть внутри тебя.

Я с причмокиванием отпускаю его и взбираюсь на него.

Уилл улыбается мне, когда я наклоняюсь для поцелуя.

– Это были волшебные слова, да?

– Такие волшебные, – выдыхаю я ему в рот. – Ты мне нужен. Ты нужен мне прямо сейчас, – сделав паузу, я бросаю взгляд на спинку кровати, затем снова на него. – Мы можем… Мы можем сесть? Я хочу тебя видеть. Я хочу быть так близко, лицом к лицу.

Уилл садится, увлекая меня за собой, затем заводит руки за спину и прислоняет подушки к изголовью кровати. Он откидывается на них.

– Вот так?

В ответ я придвигаюсь к нему, затем давлю на него, чтобы он немного откинулся на подушки. Я ловко седлаю его талию. Мы оказываемся на идеальной высоте, наши лица на одном уровне, как я и хотела. Я наклоняюсь и нежно целую его.

– Тебе так нормально? – спрашиваю я.

– Джульетта, ты вот-вот позволишь мне быть внутри тебя – ты могла бы попросить меня встать на голову, и я бы счёл это более чем нормальным.

Я смеюсь и снова целую его.

– Я люблю тебя, – шепчу я.

И мне нравится, что я даже не знаю точно, когда это произошло, не так, как кажется в моих любимых историях, где это какой-то грандиозный момент прозрения. С того момента, как я увидела Уилла, влюбиться в него было всё равно что медленно войти в воду, и теперь я пропитана им по уши, его силой и красотой, нашим доверием, нежностью и безопасностью, окружающими меня.

Я медленно приподнимаюсь на коленях. Я нежно поглаживаю свой вход, размазывая влагу, не сводя с него глаз. Уилл кладёт руки мне на талию, когда я тянусь к нему, направляя его внутрь себя. Мы оба ахаем, когда я опускаюсь на него, когда он наполняет меня, так полно, так изысканно совершенно.

– Джулс, – шепчет Уилл прерывающимся голосом. Он притягивает меня ближе за бёдра, пока мы не соприкасаемся, грудь к груди, и сердца бьются совсем близко друг к другу. Я нежно целую его и подаюсь бёдрами вперёд.

– Я не могу двигаться вверх-вниз, – тихо признаюсь я. – Это больно для моих бёдер. Но я могу делать это вот так, – я показываю ему, что я имею в виду, покачиваясь вперёд, затем назад. Трепет оргазма разливается теплом по моему животу, когда мой клитор касается его тазовой кости, и Уилл прижимает меня к себе ещё крепче.

Он вздыхает в наш поцелуй, обхватывая меня руками за спину, ниже, за задницу.

– Я чувствую тебя, – надломленно шепчет он. – Я чувствую тебя всю. Ты такая тёплая и тесная, детка, такая влажная.

– И не нужны никакие мелодрамы с Мэттью Макконахи, – выдыхаю я.

У него вырывается хриплый смешок.

– Ладно, ладно, ладно.

(Тройное повторение фразы All right стало фирменным для Мэттью Макконахи, – прим)

Я тоже смеюсь, обвиваю руками его шею и целую глубоко и страстно. Наш смех переходит в стоны.

Уилл направляет мои бёдра, и я двигаюсь быстрее. Мой оргазм стремительно нарастает, подогреваемый его лёгкими поцелуями вдоль моей шеи, его рука скользит к моей груди, мнёт её и пощипывает сосок.

– Близко, – шепчу я.

– Я хочу этого, Джулс, – он сжимает мою попку, прижимая меня к себе. – Я хочу услышать каждый тихий стон, каждую секунду твоего удовольствия. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моём члене.

Я ахаю от его слов, от оргазма, вызванного ими, который накатывает на меня, заставляя делать именно то, о чём он просил, кричать от удовольствия, пока я крепче обхватываю ногами его бёдра, пока я раскачиваюсь на нём жёстко и торопливо, впитывая каждую волну эйфории, какую только могу.

Уилл стонет, когда я двигаюсь быстрее. Его бёдра начинают выгибаться подо мной. Его ноги начинают дрожать.

– Детка, – он тяжело дышит. – Я сейчас... О Боже...

– Я знаю, – говорю я ему, заглушая его стоны, его грубое, прерывистое дыхание крепким, причиняющим боль поцелуем. Его язык танцует с моим. Я упиваюсь его хриплыми выдохами, ощущая, как он ещё больше набухает во мне, как ещё глубже проникает в моё тело.

Уилл отстраняется ровно настолько, чтобы не отводить от меня взгляда, и выражение его лица меняется от мучительного удовольствия к бездыханному блаженству. Я обхватываю его за шею, не отрывая от него взгляда, пока он крепко сжимает моё бедро и неистово толкается вверх, пока не замирает глубоко внутри и не изливается в меня.

Его глаза закрываются, Уилл утыкается лицом мне в шею, его руки сжимают меня так крепко, что я чувствую, как его сердце бешено колотится в груди, ударяясь о моё. Он мягко двигает бёдрами, беспорядочно, но плавно, как будто, как и я, жаждет насладиться каждым мгновением, чтобы оно длилось как можно дольше.

Наконец, он откидывается на подушки, увлекая меня за собой. Мы перекатываемся набок, пока не оказываемся лицом друг к другу, сплетая ноги и руки, и, задыхаясь от смеха, откидываемся назад и забираемся под одеяло.

Уилл пристально смотрит на меня, притягивая к себе. Я кладу руку на его бьющееся сердце и улыбаюсь, довольная, сонная, такая невероятно счастливая.

– Это было, – шепчу я, останавливаясь, чтобы сделать столь необходимый глоток воздуха.

– Идеально, – шепчет Уилл. Его рука ложится поверх моей, там, где она лежит на его бешено бьющемся сердце. Он заглядывает мне в глаза.

Я качаю головой, улыбаясь.

– Что такое? – спрашивает он, затаив дыхание.

Я наклоняюсь и дарю ему нежный, продолжительный поцелуй.

– Подумать только, мы только начинаем.

Уилл улыбается в ответ на мой поцелуй. И этим поцелуем, своими нежными руками, притягивающими меня к себе, ищущими меня под простынями, он говорит мне, что он здесь, со мной – с широко раскрытыми глазами, изумлённый дорогой, которая ждёт нас впереди, дорогой, по которой мы пройдём вместе до самого горизонта.

Дорогой, полной возможностей.

Глава 36. Уилл

Прогуливаясь по полю полевых цветов под руку с Джульеттой Уилмот, я улыбаюсь, и моё сердце так переполнено, что, кажется, вот-вот лопнет.

Джульетта тоже улыбается мне. Послеполуденное солнце целует её кожу, согревает щёки, зажигает искры в глазах.

– Я люблю твою семью, – говорит она.

Моя улыбка становится шире. Я всё ещё наслаждаюсь воспоминаниями о ланче со всей моей семьёй, где Джульетта сидела с нами за столом. Как легко она вписалась в их ритм, в шумные разговоры, в шутки и смех, как она уже покорила Элеонору, которая сидела у неё на коленях, когда мы закончили есть.

– А они любят тебя. Я же говорил, что так и будет.

Вокруг нас сияет пышная красота лета – золотое солнце, высокая лимонно-зелёная трава, море пурпурных, фиалковых и лютиково-жёлтых цветов. В любой другой день я бы застыл на месте, любуясь великолепным видом, необъятной красотой, окружавшей меня. Но не сегодня. Потому что здесь Джульетта. И её красота – единственная красота, которую я вижу.

– Я рада, что ты был уверен, – говорит Джульетта, притворно сердито глядя на меня. – Я, однако, очень нервничала из-за моего первого ужина в семье Орсино.

– Всё в порядке, – говорю я ей. – Я был рядом, чтобы сгладить ситуацию, пока ты не почувствуешь себя комфортно. В конце концов, так и поступают партнёры.

Джульетта улыбается.

– Да, это так, – она наклоняет голову. – Какой у тебя знак Зодиака?

Я хмурюсь.

– Кажется, Лев? А что?

Её глаза расширяются.

– Подожди, а когда у тебя день рождения? – её глаза расширяются ещё сильнее. – Я не знаю, когда у тебя день рождения!

У меня вырывается смешок.

– Уилл, я паникую – я призналась тебе в любви и прошлой ночью позволяла делать со мной восхитительно грязные вещи, но я не знаю, когда у тебя день рождения!

– Ах, – я обнимаю её и притягиваю к себе. – Я тоже не знаю, когда у тебя день рождения. Это не значит, что мы меньше любим друг друга. Просто это значит... что нам ещё многое предстоит узнать, – я смотрю на неё сверху вниз, радуясь, что беспокойство исчезает с её лица. – Когда у тебя день рождения?

– 20 июня, – говорит она мне. – Я Близнецы.

– 15 августа, – говорю я ей.

– Определённо Лев, – говорит она, и её улыбка возвращается. Она улыбается мне.

– Что такое? – спрашиваю я.

Джульетта снова сжимает мою руку в своей.

– Две вещи. Во-первых, я смогу отпраздновать твой день рождения вместе с тобой – он уже не за горами! И, во-вторых, мы отлично подходим друг другу с астрологической точки зрения.

Я улыбаюсь.

– Я как можно скорее составлю для тебя список подарков на день рождения, но могу дать подсказку: все подарки будут приниматься в спальне.

– Говоришь как настоящий Лев, – она прикусывает губу, и в её глазах вспыхивает огонь, затем она притягивает меня к себе для поцелуя.

– Астрология, Зодиак… Ты веришь в эти штуки?

– Я нахожу это интересным, – она смотрит на меня с любовью в глазах. – А ты веришь?

– До этого момента я так не думал, но... – я сжимаю её руку. – Думаю, меня можно убедить, если там написано что-то хорошее о том, что мы с тобой будем вместе.

Джульетта издаёт тихий удовлетворённый звук. Оглядев окрестности, она счастливо вздыхает и снова сжимает мою руку.

– Мне здесь нравится, – говорит она.

Глядя на неё сверху вниз, я чувствую, как учащается мое сердцебиение. Потому что я хочу, чтобы мы поскорее об этом поговорили. Думает ли она, что могла бы построить жизнь здесь, со мной.

И захочет ли она этого.

Я сжимаю её руку в ответ.

– Я рад.

– Итак, – говорит Джульетта, когда мы снова начинаем идти и проходим мимо коровника. – Гугл сообщил мне, что коровы живут максимум двадцать лет. А это значит, что либо Лютик, корова, которая обратила тебя в вегетарианство, очень древняя, либо я на самом деле познакомилась с Лютиком 2.0.

Я улыбаюсь.

– Ты веришь в реинкарнацию, Джульетта?

Она тихо смеётся.

– Не знаю. А ты?

– Да, – отвечаю я ей. – И для меня дух Лютика воссоединился с Лютиком 2.0 и продолжает жить в ней. Или я просто слишком опустошён её смертью и отчаянно нуждаюсь в чём-нибудь, что помогло бы мне избежать моего горя.

– У тебя такая милая, чувствительная душа.

– Со стволами деревьев вместо бицепсов, – напоминаю я ей, делая притворно серьёзное выражение лица.

Джульетта смеётся.

Я убираю её руку со своей и поворачиваюсь к ней лицом. Я подхожу ближе, пока не вижу сине-зелёные крапинки в её радужках, их серые как штормовое небо края.

– Что тут смешного?

Она наклоняет голову. Её рука ложится мне на сердце. На её губах появляется нежная улыбка.

– Я просто люблю тебя, мой сильный и молчаливый, нежный гигант.

– Нежный гигант, да?

– Угу, – бормочет она, приподнимаясь на цыпочки.

Я завладеваю её губами в страстном, любящем поцелуе. Затем наклоняюсь, перекидываю её через плечо и шлёпаю по заднице.

Джульетта пронзительно кричит, вспугивая стаю птиц с деревьев.

– Уилл Орсино! Что ты делаешь?

– Просто соответствую своему описанию!

Она смеётся мне в спину и тоже шлёпает меня по заднице.

– Тогда продолжай, нежный гигант!

– Куда? – спрашиваю я.

Она прижимается ко мне, и я сдвигаю её, опуская Джульетту так, чтобы она могла обхватить меня ногами за талию, а её платье высоко задралось на бёдрах. Она нежно целует меня и говорит:

– Домой.

Я смотрю на неё, и моё сердце бешено колотится, когда я пытаюсь найти в себе мужество, которого она заслуживает.

– Как думаешь... когда-нибудь ты сможешь назвать это место своим домом? Как думаешь, ты можешь захотеть прожить жизнь здесь, со мной?

Джульетта смотрит на меня сверху вниз, и в её глазах светится любовь, пока её рука лежит на моём сердце.

– Я думаю, это звучит как воплощение мечты.

Эпилог. Уилл

Один год спустя

Я могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз в своей жизни я плакал, и даже тогда это доходило только до того, что у меня перехватывало горло и глаза были на мокром месте. Это всё, что я когда-либо позволял себе, несмотря на то, что внутри меня жила какая-то тяга, ноющее желание сдаться. Но каждый раз я моргал и останавливал себя, с трудом сглатывал, прочищал горло, преодолевал это. Каждый раз я отказывал себе.

Сегодняшний день компенсирует всё это.

Прекрасным летним вечером я стою на земле моей семьи, где проходит эта свадьба, и смотрю, как Джульетта идёт к алтарю, не сводя с меня глаз и широко улыбаясь. Она держится молодцом – уравновешенная и великолепная, в тёмные локоны искусно вплетены жёлтые как масло чайные розы и небесно-голубой дельфиниум, её бёдра покачиваются, пока лёгкий ветерок развевает её голубое платье, заставляя его танцевать вокруг её роскошного тела, словно воду.

Я смотрю на неё, стоя в конце прохода, и две слезинки стекают по моим щекам, повторяя путь тех, что были до них. Я просто в раздрае, бл*дь.

– Терпеть не могу сообщать плохие новости, – тихо говорит Петруччо уголком рта, едва поворачивая голову, чтобы говорить через плечо, – но если ты в таком раздрае, когда она подружка невесты, тебе придёт пи...

– Да знаю я, – ворчу я, всё ещё глядя на Джульетте. – А теперь, будь добр, заткнись.

Он тихо хрюкает, поворачивая голову обратно к проходу, а затем воздух со свистом покидает его лёгкие, когда к нам направляется Кейт. Затем раздаётся подозрительно влажное откашливание.

Уголок моего рта растягивается в улыбке.

– Карма тебя настигла? – спрашиваю я.

– Заткнись, – бормочет Кристофер, вытирая уголки глаз.

Когда Джульетта доходит до конца прохода, она подмигивает мне. У меня слегка подкашиваются колени.

Я смотрю, как она отходит, а затем поворачивается к стороне невесты, устремив взгляд в конец прохода, где в любой момент может появиться Би под руку с Биллом и Морин.

Но я не смотрю в конец прохода. Ещё нет. Потому что Джульетта – это всё, на что я могу смотреть, когда свет отражается от её скул, её полных, мягких губ. Тёмная прядь волос падает ей на лицо, и она заправляет её за ухо, затем поудобнее берёт изящный букет, который держит в руках. Моё сердце сжалось, когда в прошлом году я подслушал, как Би обсуждала с ней удобный размер букета, потому что она не хотела, чтобы Джульетта держала что-то, что было бы тяжёлым для её запястий и пальцев. Мне нравится, что сёстры Джульетты любят её и в большом, и в малом, что они заботятся о ней так же, как я стараюсь делать это каждый день.

Когда Кейт подходит к алтарю, она присоединяется к Джульетте плечом к плечу. Она улыбается Кристоферу и наклоняется к Джульетте, указывая на свою щёку, одними губами говоря: «У тебя тут что-то на лице».

– Женщина, – хрипло бормочет Петруччо. Боковым зрением я замечаю, как он вытирает очередную слезу со своего лица.

Тихое звучание акустической гитары, мелодия перебираемых струн, эхом разносящаяся в воздухе, становится всё насыщеннее, когда к ней присоединяется другая гитара, громкая и живая. Мой взгляд, наконец, следует за взглядом Джульетты и останавливается на её сестре Би, которая стоит в конце прохода в своём длинном кружевном платье, держа родителей за руки, на её тёмных волосах покоится венок из жёлтых и голубых цветов, а в руке она крепко сжимает букет в тон. Би сияет, глядя прямо на Джейми, пока она и её родители делают свои первые шаги по проходу между рядами.

У Джейми вырывается тихий звук, и я смотрю в его сторону, где он стоит в своём тёмно-синем костюме, не сводя глаз с Би, прижав руку к сердцу и вцепившись пальцами в ткань, как будто это всё чересчур, как будто он не может сдержать всё, что чувствует, пока смотрит, как она идёт к нему.

Мне знакомо это чувство. Я испытываю его каждый день, когда просыпаюсь и вижу Джульетту в своей постели: она тихо похрапывает, рот приоткрыт, волосы в беспорядке разметались по подушке. Я просто лежу и смотрю, как восход солнца согревает её кожу сквозь занавески, как поднимается и опускается её грудь при каждом ровном вдохе, и это кажется чудом. Что она любит меня, что она устроила свою жизнь здесь, что это не дикая, несбыточная надежда, что однажды она согласится жить здесь не только временно, но и всегда.