Текст книги "Собери меня из осколков (СИ)"

Автор книги: Ханна Сэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– Мама работает?

– Угу…

Я совсем утыкаюсь глазами в стол. Слишком близко…

– Она может нанять няню, чтобы не занимать тебя. Учеба для тебя должна быть на первом месте.

–Угу…

– А отец? – продолжался допрос.

– У него фруктовая лавка.

– О! – Ольга преображается. – Интересно, где? Я как раз хотела купить вкусные манго и сушеную клубнику. В Москве, я познакомилась с одним продавцом, у которого была лучшая клубника в городе. А мне он продавал ее за полцены при условии, что я делилась с ним своими рецептами.

– Лавка далеко отсюда, – отвечаю на вопрос я.

Возможно, первое мое впечатление было ошибочным…

– Далеко – это не про ваш город, дорогая, – спорит со мной Ольга.

Я набираю побольше воздуха и выдыхаю:

– В Северном городке.

Наконец вопросы заканчиваются. Некоторое время мы молчим, а потом мама ли произносит:

– И правда, далековато…

Надо ли говорить, что это самый отдаленный район города, который даже для приезжей семьи Ли, уже наверняка известен как «неблагополучный»?

– А ты там же живешь, Влада? – спрашивает отец, а потом добавляет. – Долго добиралась сюда, в центр?

О боже.

– Пап… – предупредительно произносит Ли.

Возможно, они сами этого не замечают, но крючки под названием «мы богатые» уж развешены повсюду в их словах.

– Я отойду в туалет, – пищу я и скрываюсь за дверью.

Дом роскошный, но, вот беда, стены тонкие. Я слышу жесткий голос Ли:

– Давайте сменим тему.

– Хорошо, дорогой, – тихо отвечает Ольга. – Но мне кажется, она… из другого социального слоя, да?

– С каких пор это важно, мам?

– Чтобы стать лучше, нужно общаться с лучшими. Она не знает, чего хочет, родители ею не занимаются, не могут нанять няню, чтобы позволить ей чем-то заняться. В таких условиях у нее нет будущего…

– Оля… – вклинивается отец. – Тише.

– Мама, – громче произносит Ли, я закрываю уши, но все равно слышу. – Ты так боялась, что я не впишусь в новую школу, а теперь оцениваешь моих друзей? Мне плевать, из какой она семьи, мне важна она сама. И не тебе судить о ее будущем.

– Оля, на этот раз он прав, – говорит отец. – Достаточно. Вспомни нас.

Дальше я не слушаю. Я не могу задумываться о том, что сказал Ли обо мне. А слова эти очень важные. Но только не сейчас. В груди предательски жжет мой социальный статус. Пока я делаю вид, что что-то могу из себя представлять, пока пытаюсь быть, а не казаться, меня судят только по обложке и моей семье. Обдаю лицо водой и вытираюсь полотенцем: все равно его поменяют после моего ухода. Мне так противно, что хочется исчезнуть с этой планеты.

– Мне очень жаль, что вам пришлось приготовить весь этот ужин для такой, как я, – выдавливаю я, еле держа себя в руках, чтобы не разреветься прямо здесь: я не покажу своей слабости. – Но я не стыжусь того, какая моя семья. Мы честные люди, мои родители работают, как могут, но, к сожалению, в этой жизни не у всех все складывается так, как они хотят. И я считаю, что стыдиться этого неправильно. Но больше вы меня здесь не увидите. Спасибо за ужин.

Пулей возвращаюсь в прихожую, судорожно ищу ручку у этого чертового шкафа, который взял в плен мою куртку. Плевать. Не в первый и не в последний раз ко мне такое отношение. Когда я заканчиваю обуваться, Ли уже здесь, он быстро достает свою куртку и шапку.

– Я тебя провожу.

– Нет, спасибо.

– Влада… Мне жаль.

– Я знаю, – отвечаю ему я в его же излюбленной манере и пытаюсь выдавить улыбку, ведь я знаю, что он защищал меня.

Я выхожу, и он идет за мной. Мне черта с два важнее то, какой я человек, а не эта моя оболочка. Кто еще продолжает так судить людей? Весь этот дорогой дом, наполненный этими красивыми и богатыми людьми, – тоже чертова оболочка, внутри которой ничего нет.

Какой-то время я иду быстро, внутри вновь вереница цикличных мыслей. Ли не отстает, шагает рядом.

– Спасибо, дальше я сама, – нахожу я в себе силы снова начать упрямиться.

Я не злюсь на него, но мне нужно побыть наедине с собой.

– Нет, – как болванчик отвечает он и продолжает идти.

– Ли, – огрызаюсь я. – Я хочу побыть одна.

– Я знаю, – он хватает меня за рукав и останавливает, ищет мои глаза. – Но именно это я тебе и не дам сделать.

– Почему?! – злюсь я, буравя взглядом его карие глаза. – Отстань от меня, Ли!

– Потому что у тебя в голове куча мыслей и ни одной правильной.

– И о чем я, по-твоему, думаю?

– Ты жалеешь, что пришла сегодня. Думаешь, что мои родители мнят себя богами, особенно мама, и в этом ты права, – он быстро перечисляет. – Думаешь о том, что они сказали, и где-то внутри есть противный шепот «они правы, они правы».

Я пугаюсь его слов, потому что он действительно видит меня насквозь. Но… как?

– Думаешь, что ничего не добьешься в жизни. И тебе страшно. А еще ты отвергаешь меня сейчас, потому что думаешь, что я такой же, как мои родители, что закономерно как будто бы.

Громкий вдох сам срывается с моих губ. Он смотрит на меня и ждет реакции, а потом заканчивает:

– Вот почему я иду за тобой. Я не хочу, чтобы ты варилась в этих мыслях одна. Ты же знаешь, что проиграешь.

Черт, он прав. Я устала быть сильной. Устала отстаивать свои границы, устала изо дня в день возводить баррикаду безразличия с помощью сарказма и ругательств. Я устала что-то кому-то пытаться доказать, а прежде всего – себе. Я устала. Просто устала.

Губы дрожат, а к глазам подкатывают слезы.

Ли сгребает меня в охапку и прижимает к себе. И я чувствую, будто он обнимает меня всю. Не только тело, но и душу. Я плачу, цепляясь за его куртку так крепко, словно вишу над обрывом, и только он может меня спасти. Через несколько минут мое тело обмякает, и я успокаиваюсь, расслабляюсь в его сильных и крепких руках. Позволяю себе это сделать.

– Я не такой, как мои родители, – шепчет он мне, зарываясь в мои волосы, которые намокают от снега. – Так же, как и ты не похожа на своих родителей. Мне стыдно, что они так рассуждают, но это нисколько не меняет моего отношения к тебе. И никогда не изменит. Слышишь?

Я благодарно киваю.

– Кажется, тебе не очень понравилась корейская еда?

Хмыкаю, все еще обнимая его.

– Плевать, – усмехается он. – Тогда я буду готовить тебе тако.

Ли читал мои мысли. Почти все, кроме одной. Он не догадывался, что еще я думала о том, как же мне повезло встретить его и заслужить дружбу с ним, даже несмотря на то, что произошло сегодня. Он никогда не посмотрит на меня как на девушку, я ему не ровня, и наши отношения были бы обречены, но нам обоим это и не нужно, правда ведь? У нас есть дружба, а за нее я по-настоящему благодарна судьбе.

[1] Лав из – ароматные жвачки «Love is...» с картинками внутри и определениями, что такое любовь.

Глава 13. Ты точно проиграешь (Фокс)

Глава 13. Ты точно проиграешь (Фокс)

Фокс

Алина привезла мне Витц на следующей неделе. Первое, что я сделал, это перебортовал колеса на зимнюю резину, потому что уже вовсю лежал снег. Помните, да, разговор про шиномонтажки? Если бы я знал, что она приедет на летней, ни за что бы не позволил, а вызвал бы эвакуатор или переобул на месте в любые колеса из тех, что имелись в моем гараже.

– Я очень на тебя злюсь, – причитал я, работая. – Ты не думаешь о своей безопасности и о безопасности окружающих людей. Ты могла кого-то сбить, Алина.

Она потупила глаза, держа маленькую зеленую сумочку обеими руками. И на фоне этой сумочки ее глаза стали еще более зелеными. Она приехала в отличном веселом настроении, я так понимаю, это привычное ее состояние, но я, увы, его не разделял из-за обстоятельств. После моих слов улыбка с лица исчезла, а в глазах появился страх.

– Фокс… Я ехала очень-очень медленно, тащилась как пешеход, чтобы этого как раз и не случилось.

– Почему вы вообще не переобуты? Уже ноябрь.

– Потому что как только мама услышала это скрип, то сразу перестала ездить на машине, а ремонт оставила на… более подходящее время. Не отчитывай меня, как маленькую девочку, – уже серьезнее произнесла Алина и отвернулась.

– Извини, я просто… – просто что? – переживал, подумал о том, что могло случиться.

Я чувствовал, что перегибаю, не мне ее судить, но я знал, какая страшная авария может случиться даже на переобутой машине в рамках скоростного режима, а что уж тут говорить…

– Но ничего не случилось, Фокс.

–Я знаю, просто будь аккуратнее, – я попытался смягчить тон и принялся за работу.

– У тебя явно есть сестра, ты ведешь себя как наставник или отец. Ой, постой, у тебя же не….

– Господи, нет! – засмеялся я. – У меня нет детей, только сестра. Но она и правда маленькая, ей десять.

– Тогда понятно. А ты вообще хочешь детей? – Алина продолжала ходить по гаражу и рассматривать все, а голос вновь стал непринужденным, словно мы обсуждали прошедший футбольный матч.

– Хм… – закашлялся я. – Когда-нибудь – да. Какие-то странные у тебя вопросы для второго свида… встречи.

– А у тебя какое-то странное представление о свиданиях.

Черт! Услышала ведь.

Я засмеялся, пытаясь скрыть неловкость:

– Туше.

– Никогда не думала, что в автосервисе может быть так интересно.

– Все дело во мне, признайся, – решил попытать удачу я.

Ну а что? Всегда можно свести в шутку.

– Ну и это тоже, разумеется, – буднично ответила Алина, словно это было и так всем известно. – Но правда. Тут столько инструментов, неужели действительно столько нужно? Или это как у женщин с одеждой: ты начинаешь скупать все, потому что думаешь, что все тебе нужно?

– Типа того, наверное.

– Наверное? – она подошла ко мне в тот момент, когда я как раз поднял машину на подъемнике и изучал задние тормозные колодки.

– Да. Это автосервис отца.

– Значит, у вас семейное дело? Это сейчас набирает такую популярность, – она вновь принялась наматывать круги вокруг машины. – Знаешь, такие камерные уютные семейные мини-бизнесы, к ним лояльность выше, потому что им важен каждый клиент и каждый отзыв. Плохая сарафанка[1] может убить такой маленький бизнес.

– Хм…

– Не согласен?

– Нет. Я не об этом. Я был прав, надо менять задние тормозные.

Колодки и вправду пора поменять, как и тему…

– Как ты понял?

– Тебе правда интересно или ты мне не доверяешь?

А с чего ей вообще мне доверять? Но почему-то меня тянуло на провокационные вопросы сегодня. Кажется, я немного осмелел и освоился в разговоре.

– Доверяю, конечно, – Алина заправила золотистый кудрявый локон за ухо и улыбнулась. – Мне интересно все, что ты говоришь.

Так, Фокс, тебе не померещилось?..

– Хорошо, смотри, – я старался не думать об ее ответе, но, когда она подошла ближе, я отвлекся на аромат и замер. – Это бабл гам?

– М? – Алина повернулась голову ко мне и оказалась слишком близко.

Ее распахнутые удивленные глаза почти не моргали. А губы были чуть приоткрыты так, что немного были заметные верхние резцы, и почему-то у меня перехватило дыхание от этой внезапной близости.

– Твой аромат, – я сильнее втянул носом ее духи.

– А, да, – она засмеялась, а в глазах появилось тепло, которое я буквально чувствовал телом. – Люблю такое: сладенькое и фруктовое! Ты тоже любишь бабл гам? Хотя это удивительно, потому что ты не похож на того, кто любит бабл гам, Фокс. Определенно.

– Ну и зря! – приосанился я, как будто обижаясь. – Очень даже люблю. Когда сестре было где-то три, мама купила ей шампунь с этим ароматом. Когда я был таким маленьким, мне таких крутых штук не покупали. Не знаю, может, их просто не было, а может, дело было в том, что я мальчик.

Алина слушала внимательно, и мне даже было от этого как-то не по себе. Мои глаза бегали, перепрыгивая с ее глаз на губы, и она делала тоже самое. И это было неловко. Почему я веду себя как примерный мальчик-отличник? Я никогда таким не был. Тогда я принялся рассматривать ее веснушки на лице, мысленно соединяя эти коричневые точечки в какой-то рисунок, прямо как в детстве.

– Мне было уже одиннадцать на тот момент, и я, взрослый пацан, вызвался купать эту малявку, чтобы мыть и себе, и ей голову этим шампунем. Мама сначала ругала меня за большой расход шампуня, а потом, когда наконец решила понюхать мою макушку, то подарила флакон и мне тоже. И так продолжалось долгое время, пока мы не переросли это. Знаю, глупо, но это один из классных ароматов, который связан с приятными воспоминаниями. С детством.

– Вовсе не глупо, – задумалась Алина. – Эти воспоминания формирует нашу жизнь.

– Как это? – не понял я.

– Просто задумайся, – в глазах девушки мелькнула искра вдохновения, и ее мысли понеслись в полет. – Если бы ты не любил этот аромат, если бы у тебя не было связано с ним никаких приятных воспоминаний, ты бы не пригласил меня на какао на прошлой неделе. Мы бы просто прошли мимо друг друга.

– Как это связано? – я хмурился, пытаясь следить за ходом мыслей этой творческой натуры.

– В тот день я нанесла себе эти же духи, Фокс. Возможно, ты подсознательно почувствовал их и пригласил меня.

Я задумался над ее словами:

– Интересно получается…

– Это не плохо и не хорошо. Просто иногда наш выбор продиктован чем-то бессознательным. Тем, что было заложено сюда, – она постучала пальцем по своему виску, – много-много лет назад при иногда абсолютно странных и ничего не значащих тогда обстоятельствах.

– Кажется, ты многому научилась у Татьяны, – отшутился я. – Слишком многому. Знаешь, это даже пугает.

Она отстранилась и хихикнула, а вместе с ней исчезло облако моих приятных воспоминаний.

– Так что у нас тут с колодками?

– Ах да, смотри…

* * *

Я все отремонтировал ближе трем часам дня. Алина все это время была рядом, задавала вопросы, пыталась разобраться. Она давно сняла свое длинное пальто и небрежно бросила его на стул, закатала рукава своей зеленой водолазки и очень забавно морщила носик, заглядывая под капот. У меня пока не было опыта работы с такими, хм… клиентами, которые проводят все время ремонта в боксе. Но Алина не было просто клиентом. А кем именно она была – я пока не решил.

В какой-то момент я даже попросил ее поставить чайник, отправив ее в ту самую комнату по соседству.

– Знаешь, кажется, его давно пора помыть, – очень аккуратно намекнула она, выйдя ко мне с чайником, который изрядно был покрыт пылью снаружи и накипью внутри.

При этом она промолчала о том, что ту комнату, где она его нашла, тоже не мешало бы «помыть».

– Точно, все нет времени, – отмахнулся я.

– Я сделаю, не проблема.

Я показал ей раковину и дал все необходимое. Через полчаса у нас был горячий чай и даже какие-то печеньки.

– Откуда сладкое? Надеюсь, оно не в шкафу валялось… – чуть не подавился я, делая такой вывод.

– Конечно, нет, там шаром покати, – снова рассмеялась Алина, а я поймал внутренний восторг и гордость от того, что смог ее рассмешить. – Ты вообще давно заглядывал туда?

– Давно, – признался я, усаживаясь рядом с ней. – Точнее нет, недавно… Но я просто смотрел. Не знаю, как к ней подступиться. В общем, не важно.

– Кажется, все-таки важно. Можешь рассказать, если хочешь, – Алина тоже закинула печенье в рот.

Она не давила, просто предложила, и я чувствовал, что это важный момент, но пока я не готов. Это не то, что будешь обсуждать за чашечкой чая с девушкой, которая нравится. Это даже не то, что я был готов обсудить с Татьяной.

– Да ерунда.

– Ладно, – она сделала глоток, и на несколько мгновений повисла пауза.

– Фокс? – мама заглянула в бокс аккурат в этот неловкий момент.

– Да, мам.

Мама застыла, увидев девушку, и не знала, как себя вести.

– Простите, что помешала… Фокс обычно один и…

– Все нормально, – Алина встала. – Помою кружки пока. Не буду мешать.

Она скрылась за дверью, а мама провожала ее взглядом.

– Мам, что ты хотела? Я работаю.

– Да, я знаю, – наконец она взяла себя в руки, но меня точно ждет допрос с пристрастиями вечером. – Так вот, мы поехали на физио с Роксаной, не мог бы ты помочь сложить коляску, если есть минутка?

– Так бы и сказала. Разумеется.

Я помог усадить сестру в такси. Все это время я чувствовал внимательный взгляд мамы, но делал вид, что ничего такого не случилось. Привлекательная девушка в моем боксе пьет чай, а я сижу рядом – совершенно ничего странного. Все как обычно.

Алина предусмотрительно не выходила из бокса и ждала меня там.

– Если мы закончили, я тогда поеду… Спасибо тебе, – она стояла в нерешительности у стула с пальто.

– Да… – промямлил я, понимая, что не очень хочу расставаться. Фокс, а ты поплыл! – У тебя грязь на брюках. Сейчас принесу салфетки.

– Ерунда, Фокс, правда. Дома отмою, – она попыталась отряхнуться, но безуспешно.

– Ладно… Спасибо, что приехала.

– Спасибо, что отремонтировал машину.

Мы стояли и смотрели друг на друга несколько секунд. Пожалуй, стоит еще что-то сказать, она ведь точно этого ждет, но я понятия не имею, что именно…

– Слушай, моя мама… – запнулся я. – У нас непростой период, как ты уже поняла. Сестра недавно оказалась в коляске, я пытаюсь освоиться с автосервисом, а мама пытается успевать все в изменившихся обстоятельствах, но у нас вроде как установилась какая-то жизнь, поэтому… и ты любишь вафли…

Алина выжидающе смотрит на меня, еле сдерживая улыбку, появившуюся при последних словах.

– Придешь к нам как-нибудь на вафли?

Она не сомневалась ни секунды, не пыталась найти каких-то слов поддержки. И уж тем более я знаю, что ее ответ не продиктован жалостью ко мне.

– Да.

Я опустил глаза. Я смущаюсь? О господи.

– Только у меня одно условие.

– Начинается! – рассмеялся я, выдыхая от того, что этот момент смущения пройден.

– Я помогу тебе с раскруткой автосервиса.

– Я не могу и не хочу просить тебя об этом, Алина.

– Поэтому я и предлагаю сама, Фокс.

– Нет, – я сложил руки на груди, – у тебя хватает своей работы и учебы.

– Нет? Тогда и вафель не будет, – она тоже сложила руки на груди.

– А ты жестокая.

– Представь, как мне тяжело отказаться от вафель, и скажи еще раз, кто тут жестокий.

– Не играй со мной.

Я подошел ближе, между нами оставалось несколько сантиметров.

– А то что? – она с вызовом подняла подбородок и придала лицу серьезное выражение лица.

– Ты точно проиграешь, – я мягко заправил локон еще за ухо и провел большим пальцем по сережке в форме солнца.

– То, что ты считаешь проигрышем, – моя победа, – шепнула она, а губы приоткрылись.

И я не мог устоять. Я слишком хотел почувствовать ее губы, коснуться ее золотистой кожи и этих веснушек, рассмотреть каждую эмоцию в омуте зеленых глаз. Я пропал. Опустив ладонь ей на шею, я притянул ее к себе, сократив ненавистные сантиметры до ее губ, и поцеловал. Я не боялся, что она оттолкнет меня, потому что чувствовал, что между нами что-то случилось с первой встречи. Ее руки мягко легли мне на грудь, она буквально таяла в моих объятиях.

Когда она отстранилась, я пожалел, что я поцеловал ее.

Потому что теперь я точно не хотел ее отпускать. Никогда.

– Значит, с тебя вафли и какао, – она первой произнесла наш уговор.

– Какао я не обещал, – рассмеялся я, все еще чувствуя, как опухают губы, которые так давно не испытывали ничего подобного.

– Теперь придется! – она быстро оделась и запрыгнула в машину.

– Как ты смогла раскрутить меня на какао и помощь с автосервисом, Алина? – я зале в открытое окно, небрежно свесив руки.

– Так же, как и ты меня на поцелуй, Фокс, – щеки девушки явно горели, но она не теряла хватку даже в такой момент.

– Туше.

Мы оба рассмеялись, а после она уехала.

* * *

Надеюсь, мама обрадуется тому, что у нее есть хороший повод приготовить вафли, потому что обычно она готовит их только после плохих дней.

– У нас будут гости? – воодушевилась Роксана, когда я рассказал о предстоящем визите Алины.

– Да.

– Это же просто… восхитительно! Невероятно! Обалденно! – сестра подбирала все более восторженные эпитеты. – Да еще и девушка. А какая она?

– Сама увидишь.

Мама, к слову, была сдержаннее, чем обычно. Я думал, она обрадуется, но, похоже, я ошибся и не знал, в чем причина.

– Мам? Что-то не так? – аккуратно спросил я, потому что боялся услышать ее ответ.

– Ты не хочешь печь для нее вафли? – тут же накинула свой вопрос Роксана.

– Глупости, – отмахнулась мама. – Просто я так давно не принимала гостей, что не уверена, что помню, как это делается.

– Я помогу тебе вспомнить, мам, – с улыбкой отозвался я. – Уверен, тебе понравится.

– Фокс будет сам накрывать на стол. Ну и ну! Надо заснять на камеру, – подколола меня сестра, а я незаметно ткнул ее в бок. – Ай! Ну ты чего? Я, что, не права? Это редкое явление.

– Отсутствие мелкой занозы за званым ужином – тоже редкое явление.

– Эй!

– Ну-ка хватит, дети, – покачала головой мама, а мысли ее уже давно были поглощены вопросами, что еще приготовить, и как подать эти пресловутые вафли.

– Она сказала, что будет пить какао? – не унималась Роксана.

Нет, я точно сейчас утащу коляску с ней на второй этаж, чтобы не слышать отсюда ее бесконечных вопросов.

– Да.

– Я сто лет не пила какао!

– Тебе десять.

– Ну и что! Я очень-очень давно не пила какао. Уверена, мы с ней подружимся. Ты только не забудь купить зефирки для какао, потому что, если она их любит, а ты их не положишь, то она больше к нам не придет.

Господи, эти женщины! Придется теперь еще в этих зефирках разбираться.

– А как вы познакомились? Она – твоя клиентка? – мама прервала наше веселое препирательство.

Я не знал, стоит ли мне быть честным. Не каждый захочет говорить о том, что он ходит или ходил к психологу (я же не хотел), и я не уверен, что Алина тоже захочет поднимать эту темы с моей семьей. Поэтому я выбрал что-то среднее:

– Мы встретились на улице, когда я вышел от психолога.

– Хм… – мама поджала губы и стиснула зубы: плохой знак.

– Что не так?

– Она тоже ходит к Татьяне?

– Нет. Не знаю, мам. Что за вопросы? – мне не нравилось направление течения нашего разговора, не так я его себе представлял.

– Просто у нее знакомое лицо, не знаю.

– Стой, ты ее уже видела, мам? – Роксана вновь включилась в беседу, словно не замечая напряжения в голосе мамы. – Это нечестно, я одна не видела девушку Фокса!

– Она не моя девушка.

– Ну да, ну да, – прищурилась Рокси. – Абы кого на мамины вафли не зовут.

– Отвали, малявка, – отмахнулся я, словно мне самому десять, и это самое умное, что я придумал.

– Ладно, ладно, – мама встала из-за стола и активно замахала руками. – У меня сейчас голова от вас взорвется. Какао, вафли, зефирки, еще тонну сгущенки надо купить к приходу твоей девушки, Фокс!

– Она не… – запротестовал я.

– Достань-ка мне мою книгу рецептов с верхней полки, я не дотянусь, – не слушала меня мама. – Одними вафлями сыт не будешь. Особенно ты.

– Ой мам.

– Мне нужно готовиться, давай ставь стул скорее.

Мы переглянулись с сестрой, она мне подмигнула, а я еле сдерживал смешок, таща стул к кухне.

– Валентина Макаровна, кажется, вы тоже очень воодушевлены приходом гостьи.

– Помолчи, и лезь наверх, Фокс. Задал ты мне задачку.

Кто бы думал, что сам факт будущего прихода Алины к нам на завтрак или ужин (мы еще не решили точно) оживит этот дом. Мама полагала, что перед ней стоит сложная задачка, но она понятия не имела, что мне нужно выбрать лучшие зефирки для какао из всех возможных. И еще сварить это самое какао.

[1] Сарафанка – сарафанное радио.