Текст книги "Собери меня из осколков (СИ)"

Автор книги: Ханна Сэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

– Это фраза как напоминание, да? О трудном периоде, – решил копнуть я, не сдержавшись, выводя летящие буквы на его груди.

– Типа того, – и он замолчал.

Я уже думал, что на этом все, но потом вдруг он продолжил:

– Хотелось что-то сделать. С собой.

Дальше расспрашивать об этом я не стал, чувствуя, что за этим скрывается какая-то большая боль, но спросил о другом.

– А шрамы откуда?

– Часто падаю с моноколеса, а это, – он кивнул на руки, – рабочие моменты. Я – автомеханик.

– Понял, – кивнул я. – Хорошо, что бьем не на руке, а то пришлось бы поберечь несколько дней точно.

Фокс промолчал, а я почувствовал, что могу продолжить разговор.

– А давно ты катаешься на моноколесе?

Я покосился на Ника, хотя можно было этого не делать: его храп заполнял тишину в салоне. Ник не любил, когда я болтал с клиентами в момент своей работы. Но я чувствовал себя уверенно. И Фокс потихоньку разговорился, и атмосфера потеплела. Он рассказал о моноколесах. Мне это было интересно, я столько раз видел такое в Москве и Питере, но был слишком мал, чтобы отец одобрил покупку такой штуки.

Когда мы закончили, я дал Фоксу все рекомендации, он пожал мне руку, вздохнул, глядя на Ника, но будить не стал. Молча оделся, натянул шлем и прочую экипировку, поднял свое гигантское колесо и ушел.

А через пару минут зашла Ви.

Глава 33. Розочка (Ви)

Глава 33. Розочка (Ви)

Ви

В салоне было подозрительно тихо. Неоновая вывеска над дверью уже не светилась. Если бы не парень со шрамом, с которым я столкнулась на входе, то и вовсе подумала бы, что тут закрыто.

На часах была полночь, и что-то внутри меня нервно хотело закричать о том, что это все неправильно: находиться тут в такое время, обманывать родителей, втягивать в это Алису… Но в то же время что-то внутри ликовало от предвкушения чего-то нового, запретного ранее, от исполнения моего желания.

Как только я увидела Ли, все встало на свои места, и я успокоилась. Его учитель, владелец салона, Ник спал на диване с открытым ртом, а на футболку тонкой струйкой стекала слюна. Мы с Ли переглянулись.

– Он уснул за две минуты? – не поверила я. – Похоже, он не знает, что такое бессонница.

– Если честно, он действительно много работает, – Ли чуть дольше задержал взгляд на его синяках под глазами. – Он уснул почти сразу, как последний клиент сел в кресло.

– Как это? – недоумевала я, бросая взгляд то на Ли, то на Ника.

– Тату набивал я.

Я знала о том, что Ли уже неплохо поднаторел в этом деле в попытках дождаться меня, но… почему-то услышать это все равно было неожиданно. Как будто я окончательно убедилась в правдивости его рассказов, оказавшись в том самом месте, о котором он так восторженно отзывался уже несколько месяцев.

– Нам стоит его разбудить? Он, наверное, устал…

– Конечно! – фыркнул Ли. – Я же не хочу запороть самую важную работу в своей жизни.

Я смущенно улыбнулась. Снова он говорит такие приятные вещи будничным тоном, как будто даже не понимает, как много для меня значат эти слова.

– Ли… – выдохнула я, но он уже подошел к Нику и легонько толкнул его в плечо.

Тот завошкался и нехотя открыл глаза. А потом уставился на меня:

– Тут же был Макс.

– Был, – засмеялся Ли. – Он ушел пять минут назад.

– Значит, все окей, – пожал тот плечами и уточнил: – Ты – розочка?

Я непонимающе перевела взгляд на Ли.

– Да, она – моя розочка. Ник, это Ви.

Ник только улыбнулся нашим парным прозвищам, а я почувствовала, как щеки заливает краска. Я – его розочка…

Спустя несколько мгновений Ник окончательно пришел в себя и уже руководил процессом. Пока Ли готовил рабочую зону, я осматривалась и размышляла о том, что, пожалуй, есть что-то в такой работе. Фриланс, свое помещение, творческая работа. Кто знает, может, к подобному я тоже бы пришла, если бы сложилось с художкой?

У Ника была темная студия, сплошь и рядом оккупированная черепами, змеями и черно-белыми картинами с неоднозначным смыслом, понятным ему одному. Вокруг было много источников освещения, а еще горели неоновые фиолетовые вывески с текстом: «Живи по кайфу» и «Самое лучшее время для тату – сейчас!». На секунду я представила, если бы это пространство было моим… Оно точно было бы совсем иным: светлым, с большими окнами, легким и воздушным. Наверное, таким, какой мне всегда хотелось быть самой. А еще там было бы много цветов. Но я даже не знаю, что за люди приходят делать тату, и по душе ли им было бы такое. И вообще, какой смысл думать об этом? Я ведь не планирую становится тату-мастером.

Я перевела взгляд на Ли. Он увлеченно раскладывал инструменты, а потом пододвинул маленький кофейный столик и поставил на него кружку с чаем и какие-то сладости. Если бы я боялась, то тут же перестала бы, потому что с Ли невозможно чего-то бояться. Даже здесь, в темной тату-студии в полночь он был воплощением уюта и гостеприимности. Сегодня утром я взглянула на руку и облегченно вздохнула, предвкушая появление моей розы, которую не нужно будет смывать и рисовать заново. И все случится совсем скоро.

– Сейчас сделаем стенсил и начнем, – Ли подошел к устройству, очень напоминающему принтер и запустил его. – Это типа переводной тату, по которой я буду уже набивать реальную.

Я только и успевала крутить головой и следить за выверенными, точными и уже автоматическими движениями Ли. Мне хотелось его разглядывать, он словно наконец оказался в своей стихии. Стал где-то «своим». Он нанес стенсил, аккуратно разгладив каждый сантиметр, а через пару мгновений на руке уже красовалась фиолетовая роза.

– С ней ты другая, – тихо прошептал Ли.

– Такая же, как и с розой, нарисованной ручкой, – запротестовала я.

Он покачал головой, глядя мне прямо в глаза.

– Нет. Сейчас ты особенная, потому что не побоялась рискнуть.

Внутри, во всем теле что-то задрожало от его слов. Много маленьких хрупких мечт, которым никогда не суждено было сбыться, трепетали от ожидания, что и они когда-то все же сбудутся, потому что эта роза смогла. Благодаря парню напротив.

– Не страшно? – спросил он меня спустя пару минут, когда уже держал на готове машинку.

– С тобой – нет.

Он на секунду поднял глаза – и в этом взгляде было что-то, от чего сердце сбилось с ритма. Это определенно был важный момент для нас обоих, потому что я была готова доверить ему свое тело. Но это было не главным. Кажется, я была готова доверить ему свою душу. И даже жизнь.

Машинка зажужжала, идеально вписываясь в эту композицию мрака и точечного света, запаха спирта и латекса. Я взглянула на Ли. В его глазах не было сомнений, только спокойствие и уверенность. Я задержала дыхание. Машинка в миллиметре от кожи.

– Дыши, – его шепот пронесся в голове. – Я рядом.

И он коснулся кожи. Вспышка. Не боль – скорее резкий, горячий укол, который тут же растаял, превратившись в приглушённое давление, будто кто-то проводил острым карандашом по слишком чувствительному месту.

– Больно? – спросил он, не отрываясь от линии.

– Нет… – я сглотнула. – Не то, чтобы больно. Просто… ощущается.

– Хорошо. Это твоя история. Проживи ее.

* * *

Время шло незаметно. Мы болтали с Ли обо всем. Я даже не замечала боли, потому что была настолько увлечена разговором с ним. Возможно, мы впервые так долго были вместе и так много разговаривали. Не нужно было никуда спешить. И в этой был свой кайф. Ник периодически подходил и наблюдал за работой, спрашивая Ли о чем-то, в чем я не разбиралась. Я только блаженно откинулась в кресле с осознанием того, что могу просто полежать, а рука моего парня с тату-машинкой колдовала над моим предплечьем.

– Ты сама рисовала эскиз? – Ник указал на листок бумаги, на котором была моя шипастая роза.

– Да. Миллион раз уже, наверное, ее нарисовала.

– У меня вот никогда не получалось рисовать эскизы, – признался Ник, вновь садясь на диван и закидывая ногу на ногу.

– А это чье тогда? – Ли оторвался от работы и недоуменно кивнул на большую папку.

– Из интернета, парень. Я почти не умею рисовать и, уж тем более, придумывать что-то. Не отвлекайся, не хочу сидеть тут до утра.

Ли запыхтел, но снова навис над рукой.

– Знаешь, – продолжил Ник. – Вы вообще интересная парочка.

– Почему?

– Ну… вы разные. Очень. Но при этом как-то гармонично смотритесь.

Я растерянно улыбнулась:

– Спасибо за… комплимент.

– Нет, серьезно. Мне кажется, у вас неплохо бы вышло работать вместе.

– Ты о чем? – снова подал голос Ли.

– О том, что ты, – он показал на меня пальцем, – классно рисуешь. Я не видел остальные твои рисунки, но этого достаточно, я уверен. И ты могла бы рисовать эскизы своему парню. А он, – Ник кивнул на Ли. – воплощал бы их в татуировки.

– Нееееет, – рассмеялась я, но опомнилась, чтобы не двигать лишний раз рукой.

Я почувствовала, как сильные уверенные пальцы Ли тут же прижали мое предплечье к креслу.

– Почему нет? – невинно спросил Ник.

– Ну… я очень далека от всего этого.

– От чего?

– От тату, разумеется.

– Что-то не заметно, – Ник прищурился, а потом перевел взгляд на мою руку.

– Это просто одна татуировка и все.

– Все так говорят, ага, – отмахнулся тот. – Может, ты и далека от тату, но очень даже близка к рисункам в графике. А потом, если вдруг захочешь, подтянешь и этот навык.

Я молча смотрела на него. Сама не знаю, почему я его не остановила: может, стеснялась, а может, мне было интересно, что он скажет дальше.

– Стартовая цена для новичков от двух тысяч за работу, обычно за мелкоту в виде сердечек, символов, коротких фраз, и дальше по нарастающей.

– И сколько такой мастер, как вы, зарабатывает?

– Ну… – Ник прикидывал. – В среднем, сто пятьдесят в месяц при моей полной загрузке и моей репутации.

У меня перехватило дыхание.

– А сколько… – осторожно начал Ли.

– Ты? – тут же подхватил Ник. – Думаю, сорок мог бы с нуля сделать. Минус расходники, конечно.

Я не поверила ушам.

– Сорок тысяч?

– Твой парень ловкий, хоть и болтливый. Работает быстро, в скорости не теряет. За то время, что он тут у меня, он потенциально нашел себе уже клиентов двадцать.

Я видела, как Ли удивленно поднял брови. Похоже, он и сам не понимал своего потенциала.

Но Ник продолжал удивлять нас:

– А ты… – он снова смотрел на меня, – могла бы вообще рисовать эскизы на заказ. Тут два сценария. Рисуешь, что нравится, выкладываешь на площадку – от трехсот рублей за картинку, другое дело, если эскиз на заказ – тут от двух косарей примерно стоимость. Я это четко знаю, не смотри на меня так, я ж сам не рисую.

– Уже, по-моему, стоило бы, – вставил свое Ли.

Но у меня в голове были эти числа и потенциальные возможности. Заниматься тем, чем нравится. Зарабатывать на этом. Уже сейчас. Это новое знание как-то слишком быстро проникало внутрь, и я тормозила себя и свои мысли.

– Парень, я тебе говорил, что ты умнее меня будешь, но ты это… не зазнавайся. Усек?

Оба хохотнули. Кажется, у них неплохие отношения сложились. И Ли этого очень не хватало: наставника, друга, человека, с которым можно просто провести время. Потому что я была с ним честна еще в тот момент, когда он мне предложил просто дружбу: времени у меня катастрофически мало.

– Ну подумайте, в общем. Я вам пищу для размышлений дал. И, похоже, подружка твоя, парень, загорелась идеей. Посмотри на ее глаза.

– Ничего подобного, это просто лампочки бликуют, – сфальшивила я.

А внутри поднималась какая-то буря смешанных чувств от осознания того, что наговорил Ник.

– Да, да, – снова хохотнул Ник и пошел наливать себе кофе.

Мы с Ли переглянулись, но оба побоялись поторопиться с выводами. А потом я расслабилась под влиянием сладкого и монотонного дребезжания машинки и даже задремала.

Я проснулась сама и не сразу поняла, где нахожусь. Было темно, я лежала на кресле, а Ли прикорнул на диване, Ника не было. Я испугалась, потеряв счет времени в помещении без окон и достала телефон. Шесть утра, пора возвращаться домой!

Я встала и в темноте задела ногой какой-то металлический предмет, он звякнул, разбудив Ли. Сонный он был еще более милым, и я присела рядом.

– Мне пора, – вздохнула я. – Но спасибо, что дал поспать.

– Как роза?

Я в спешке совсем забыла, зачем я здесь вообще оказалась. Рука немного ныла, тату вышла большой, кожа около черных тонких линий была красной. Но даже сейчас я уже влюбилась в эту розу. Она была нарисована мной, но набил ее Ли. И это было по-особенному ценно. Он никогда не говорил за меня, никогда не делал того, чего бы я не хотела, он просто был рядом и поддерживал. Кто-то другой критиковал бы меня за то, что я рисую на своих руках мажущей ручкой или недоумевал, почему именно роза, но Ли… Он не задавал лишних вопросов, не пытался исправить меня. Хочешь розу? Будет роза. Хочешь, чтобы я тебе набил? Сделаю. Человек дела. И сейчас этот человек дела невероятно устал, уделив мне практически целую ночь.

– Она прекрасна, – я прослезилась и поцеловала Ли нежно и долго. – Спасибо тебе, Ли. Для меня никто не делал столь много.

– Можно я сделаю кое-что еще? Если ты позволишь, – он притянул меня к себе.

– М?

– Сначала вызову тебе такси, а потом буду целовать до его приезда.

– Хороший план, – засмеялась я ему в губы. – Мне нравится.

Я и сама не замечала, как с Ли я становилась другой. С ним мне хотелось быть легкой, веселой, с ним я могла мечтать и быть честной. Быть девушкой, которая не отстаивает своих границ, потому что на них никто не претендует. Быть той, кто может принимать подарки, а не той, что упрямо сопротивляется всему из принципа, потому что никогда никто не делает что-то по доброй воле, от души. Но Ли делал. И это невероятно окрыляло. С ним я просто могла быть такой, какая я есть.

И я любила такую себя.

И, похоже, я любила Ли.

Глава 34. Ультиматум (Ви)

Глава 34. Ультиматум (Ви)

Ви

Сказать, что я рисковала, набив тату, – ничего не сказать.

После новогодней дискотеки в школе и знакомства родителей с Ли у меня состоялся непростой разговор с отцом. Я знала, что в основе него лежит мамин посыл. Папа коротко и ясно дал мне понять, что не приветствует «отношений с мальчиками» в моем возрасте. Хоть это было и не новостью, но, мне казалось, что появление на пороге нашего дома вежливого и хорошо одетого парня как-то изменит мнение родителей. Зря надеялась только, ведь все оказалось именно так, как я представляла себе в ту секунду, когда Ли вошел на порог, и я услышала его голос.

– Твоя голова должна быть занята учебой, а не дружбой с мальчиками, Влада, – сухо произнес отец, явно не настроенный на долгое общение после трудного рабочего дня. – Особенно с такими.

Мне хотелось много чего сказать, но я сдерживалась.

– Моя голова и так занята учебой все свободное время, папа. Ли помогает мне, когда я не успеваю в чем-то разобраться. И… у меня не так много друзей, как ты мог заметить.

Мне хотелось умолять папу позволить мне общаться с Ли. Хотелось верить в то, что он понимает, что мне нужно общение, что это моя отдушина.

– Дружбой ваше общение не ограничивается, верно? – я нервно сглотнула. – Вот именно. Меньше всего нам нужны проблемы.

– Какие еще проблемы?

– Если вдруг ты принесешь в подоле…

– Пап! – перебила я его возмущенно. – Я никогда не… мне пятнадцать.

– Я знаю, что на уме у твоего парня. Как и у всех парней.

– Ли не такой.

– Не тебе мне рассказывать, дочь.

Ну все, когда он говорит «дочь», исход разговора решен заблаговременно. Я поняла, что просто уговорами и переубеждениями тут не поможешь.

– Даже если у него есть что-то на уме, у меня своя голова на плечах, – резко ответила я. – И я не намерена ее терять. Я хочу сосредоточиться на учебе.

– Я убежден, что отношения тебя отвлекают.

– Не отношения меня отвлекают, а… – в сердцах прошипела я.

– Влада, – предостерегающий голос отца стал на несколько тонов выше.

Но я уже завелась:

– Меня отвлекает то, что каждую свободную секунду я занята делами по домом или Колей, или уроками Алисы, или чем-то еще. С Ли я вижусь только на занятиях! Что у него может быть на уме, если мы перекидываемся парой фраз за день? Это при условии, что я прихожу на уроки, а не пропускаю их, потому что мама…

– Довольно! – взревел отец, поднимаясь с моего стула, я поежилась на кровати.

По коже пробежал неприятный холодок, как будто я резко остыла, а голова снова стала ясной.

– Я не намерен выслушивать какие-то обвинения в адрес твоей матери. Мы из кожи вон лезем, чтобы обеспечить вам нормальную жизнь. И ваша задача – помогать, когда вас об этом просят.

– Я это знаю, – тихо произнесла я. – Но мне нужно больше свободного време…

– Прекрати общение со своим парнем-азиатом – и будет тебе свободное время. Не хватало еще какого-то пижона с аристократическими замашками, который намерен под юбку моей дочери залезть. Если ты не сделаешь этого, я поспособствую этому сам.

– Но…

– Никаких «но», – огрызнулся он и громко хлопнул дверью моей комнаты так, что стены задрожали.

Я знала, что он – глава нашей семьи. Но в глубине души искренне надеялась, что в моей будущей жизни, если вдруг у меня будет семья, со мной никогда не будут так разговаривать и повышать голос. А еще я никогда не буду разговаривать так со своими детьми, не выслушав их до конца. Мне кажется, я заслужила право высказаться, учитывая то, сколько я делаю.

Конечно, я не собиралась выполнять его наказ расстаться с Ли. Это казалось мне большим безумием, чем все остальное, происходящее в моей жизни. Он – мой маяк и моя гавань, по доброй воле я никогда от него не откажусь…

Но после того разговора видеться с Ли мы стали еще меньше. Он учился на тату-мастера, и как бы грустно это ни было, мне такое стечение обстоятельств было на руку, потому что создавалась видимость того, что Ли в моей жизни больше нет.

Но, когда в ту ночь я сделала тату, все изменилось. Та ночь изменила все.

Однажды вечером вскоре после этого я купала Колю, а моя кофта с длинными рукавами, которую я теперь носила дома, вся вымокла, и я ее сняла. Моим планом было быстренько добежать до своей комнаты с братом на руках и надеть что-то сухое. В одном топе я как раз наклонилась в ванную, чтобы забрать Колю, как внезапно зашла мама. Она не сразу заметила черную татуировку на моей руке, но блеснувшая на свету защитная пленка привлекла ее внимание.

– Что это? – недоуменно уставилась мама на руку.

– Моя роза, как обычно… – я ловко вытащила Колю и замотала в полотенце, надеясь, что мама не придаст значения.

– Это я вижу, почему она блестит? – мама подошла ближе, в маленькой ванной комнате стало совсем нечем дышать. – Дай сюда.

Мама взяла Колю и заставила меня вытянуть руку.

– Это то, о чем я думаю? – резко спросила она, переводя взгляд с предплечья на меня. – Тату?

Голос ее был холодным, как самое северное море.

– Да, но…

– Ты сделала тату?

– Да.

Я видела всю бурю эмоций на лице мамы, даже, казалось, вена на ее шее запульсировала сильнее от злости.

– Тебе пятнадцать, Влада! Ты в своем уме? Ладно, эти рисунки ручкой. Но татуировка! Ты могла заразиться ВИЧ, ты в курсе вообще? Это стоит немалых денег, чем ты думала?!

Вопросы сыпались один за другим, и я терялась, стоил ли вообще на них отвечать.

– Я не заразилась.

– Откуда ты знаешь?! – маму ничуть не волновало, что Коля на руках уже пытался вырваться.

– Потому что это Ли делал!

– ЧТО? Вы еще встречаетесь? С какой стати ему делать тебе тату?! Господи, ты в могилу меня сведешь! – мама качала головой. – Только я думаю, что вырастила нормальных адекватных детей, самая старшая выбрасывает вот такое!

– Это мое тело и мое решение, – я стараюсь говорить спокойно, держать себя в руках. – И я не заплатила ни рубля.

– И чем ты расплатилась тогда? Натурой? – выплевывает мама.

– Мам! – мой голос срывается. – Он сделал мне это по дружбе.

– Довольно вранья, – чеканит мама, а я буквально слышу ее мысли.

Коля подает голос и начинает хныкать. Его пора кормить и укладывать. Я тяну к нему руки.

– Нет, правда, – мама не унимается. – Я не могу понять одного. Почему, когда появился этот парень, ты стала нам врать?

Что я должна ответить? Что это случилось, потому что Ли показал мне, что я тоже ценна не просто как нянька, а как человек и девушка? Что у меня тоже есть своя жизнь и свои желания? А может, это случилось, потому что рядом с ним мне захотелось мечтать о чем-то и хотеть это воплотить? Никто не воспримет это всерьез.

– Чтобы я сейчас не ответила, ты не примешь мой ответ, мам. Ты не хочешь меня услышать.

Красная тряпка для быка корриды. Почему близкие люди пользуются возможностью ударить тебя посильнее? Уязвить, унизить, надавить на слабое место. Именно они сомневаются в твоих способностях больше всего, хотя должны верить и любить. Безусловно.

– Ну давай, я тебя слушаю, – взгляд мамы все еще ранит меня, спустя столько лет нашей холодной войны, а тон говорит совершенно противоположное тому, что говорят ее губы. – Что я должна услышать, но никак не услышу?

Чувствую, как тело сопротивляется, оно хочет пойти на попятную. Скорее закончить этот разговор, потому что Коля хочет спать, потому что все устали и по еще многих другим причинам… Но я набираюсь смелости, потому что знаю: сейчас или никогда.

– Мне очень не хватает времени на подготовки к экзаменам. С такой занятостью я не смогу перейти в десятый класс на физмат профиль.

Мама молча разглядывает меня. В ее глазах нет никаких эмоций. Эту битву мне не было суждено выиграть.

– Ага, оно и видно. Скажи, а откуда у тебя нашлось время на тату? И на парня своего время есть, да? Все плохие, бедной Владе жизни не дают в этом доме.

Она разворачивается с братом на руках и скрывается в спальне.

Я сильная. Я сильная. Я сильная.

Я хочу плакать. Но не буду, потому что это ничего не изменит.

* * *

– Последние дни ты тихая, – ладонь Ли накрывает мою на первом уроке. – Пожалела о тату, Ви?

Знал бы мой Ли, что уж это то решение, о котором я точно никогда не пожалею. Пусть для родителей я – глупый подросток, который делает все наперекор им, девчонка, у которой в голове только парень и желание угодить ему, но я себя знаю. А своим принципам я никогда не изменю.

– Конечно, нет, Ли, – я качаю головой, но весь фокус внимания на его ладони, которая греет мою руку и всю меня. Прямо как маленький теплогенератор.

Я привыкла держать все в себе. Но это не от силы, поверьте. Это от невозможности довериться кому-то, от отсутствия того, кто бы меня действительно мог услышать и понять. Но теперь у меня есть Ли. И я переступаю через себя.

– Родители, – выдыхаю одними губами.

Я вкратце рассказываю ему о том, что произошло. О том, что мама заставила сдать меня кровь на ВИЧ, я молчу, чтобы не расстраивать Ли. В конце концов, в этом нет ничего ужасного.

– Меня бесит, что она нашла единственную возможную причину «такого», – я беру слово в кавычки пальцами, – моего поведения – и это ты.

– Очень закономерно.

Ли спокоен. Даже не скажешь, что его это как-то задевает.

– Не хочу думать о них. Последнее время мы только и ругаемся. Расскажи лучше, что у тебя в салоне?

Учитель шикает на нас, и под неодобрительные взгляды Глеба и его свиты мы замолкаем до обеденного перерыва.

– Ник всерьез предлагает мне выкупить его салон, – Ли обрушивает на меня новость.

– Ли! – ахаю я, прикрыв рот рукой. – А что ты ему ответил?

– Пока ничего, попросил время подумать.

В голове проносятся миллион вопросов, и я, не сдерживаясь, вываливаю их на него.

– Но, Ли… Как это возможно вообще? Тебе только пятнадцать, и ты не можешь выкупить у него салон. И откуда деньги? А как искать клиентов и сколько арендная плата? А расходники? А ты уверен вообще, что будешь этим заниматься? А что, если ты… переедешь?

Ли закрывает лицо в руках. Неудивительно от такого количества информации просто пухнет голова.

– И твои родители будут не в восторге…

– Слушай, – он снова кладет свою руку на мою. – Давай отбросим все внешнее. Сейчас я задаюсь вопросом: хочу ли я этим заниматься?

Я киваю, следуя его рассудительности.

– Я хочу, – отвечает он. – Я думаю уже несколько дней. В тот момент, когда я пришел к Нику учиться, это было просто желанием набить тату тебе. Но сейчас я чувствую, что мог бы в этом преуспеть.

– А… деньги? – шепчу я. – Сколько он просит?

– Двести тысяч.

– Двести тысяч? – округляю я глаза, но, заметив заинтересованные взгляды других школьников, успокаиваюсь. – Это… много.

Уж не знаю, может, это только для меня такая сумма кажется неподъемной, особенно для пятнадцатилетнего парня, который только-только освоил новую профессию… Но у семьи Ли есть деньги. Для них это не проблема.

– Да. Это много, – вдруг соглашается Ли. – Но и Ник предложил особые условия. Пятьдесят тысяч я уже отработал, пока практиковался, он зачел их в часть взноса. Просит найти еще полтинник.

– А остальное?

– Остальное буду платить с заработка.

– А если клиентов не будет?

– Ник говорит, что будут. Он обещал рассказать обо мне всем своим клиентам. Да и… – он сделал голос тише. – Если вдруг все пойдет не по плану, то на эту сотню Ник не претендует уже. Говорит, что хочет быстрее уехать отсюда к своей девушке, а салон никак не продается. Он уже готов на все. Буквально.

– Но… – я прикидываю в голове варианты. – Как ты оформишь салон на себя?

– Пока никак, до совершеннолетия придется ждать.

– Тебе пятнадцать, Ли… – шепчу я, качая головой от нахлынувших новостей. – А что, если твои родители решат переехать? Что тогда будет?

Он какое-то время молчит. Разглядывает стол, а, может, наши руки, не знаю. Потом поднимает глаза на меня и произносит:

– Я поэтому и хочу создать себе больше якорей, чтобы остаться здесь. Ради тебя, Ви.

Через две недели Ли сказал, что уладил сделку с Ником. А еще через пару дней выдал мне ключи от салона со словами:

– Если тебе нужно место, чтобы готовиться, приходи в любое время.

А еще через пару дней я пришла туда с тетрадками, учебниками и… блокнотом с черной ручкой.