Текст книги "Собери меня из осколков (СИ)"

Автор книги: Ханна Сэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Мы присели неподалёку, а когда эта группа парней организовалась и наконец села, а первый из них вышел на трассу из досок, искусственных мостиков и конусов, то я увидела девушку, нет, девочку. Она сидела в инвалидной коляске. Худенькая, с длинными русыми кудрявыми волосами и большими глазами, она словно была не отсюда. Но она с большим интересом следила за соревнованиями, а Фокс периодически подходил к ней и что-то спрашивал.

Сейчас он снял с себя шлем. Темные чуть вьющиеся волосы были мокрыми от пота, но он не казался уставшим. Наоборот, широко улыбался, поддевая девочку своими словами, от чего та смущалась, но хихикала. Сложно было не заметить большой шрам на его левой щеке, и внутри что-то неприятно сжалось от предчувствия, что с ним случилось что-то плохое. Возможно, с ними обоими. Фокс командовал процессом, засекая время круга с помощью секундомера, а парни подкалывали друг друга едкими замечаниями. Казалось, даже скейтеры утихли, направив свое внимание на новое соревнование.

Как только соревнования закончились, а девочка на коляске торжественно вручила призы победителям, Ли поднялся.

– Пойдем, – коротко сказал он мне и потянул за руку.

Глава 43. Дружба (Фокс)

Глава 43. Дружба (Фокс)

Фокс

Соревнования прошли просто великолепно! Я был преисполнен гордостью за парней и чувствовал, что они готовы к соревнованиям в конце августа. На мгновение даже мелькнула мысль: «А может, поехать с ними и снова попытать удачу?».

– Кажется, у тебя появились еще желающие обучиться, – сказала Рокси и кивнула мне за спину.

– Эй, Фокс! Привет! – тут же я услышал чей-то голос и обернулся.

– Ли, – я протянул парню руку, – не ожидал тебя тут увидеть.

– Да мы и сами не ожидали тут себя увидеть, – рассмеялся парень, который набивал мне ту памятную тату, а девушка рядом с ним смущенно опустила глаза, но ее взгляд зацепился за Шермана в моих руках.

– Это Ви, моя девушка, – представил он свою спутницу, и та кивнула.

– Ли, Ви… – вклинилась Рокси. – Фокс… Вы прям как на подбор, ребята.

– Вместе думали над прозвищами, – отшутился Ли, и я почувствовал, что его нисколько не задела шутка сестры.

– Мое-то ТЫ придумала, Рокс, – хмыкнул я, напоминая ей.

– Что тут придумывать, – парировала сестра.

А я, проигнорировав ее, повернулся к паре:

– Это Роксана, моя сестра. Маленькая заноза в заднице.

Те засмеялись, и Ви, которая была несколько отрешенной все это время, улыбнулась.

Роксана протянула ребятам руку. Думает, что они не узнают, какая она чертовка.

– Можно просто Рокси или Рокс. Я же хочу вам соответствовать!

– Тогда уж лучше Рокси-Фокси, – предложила Ви.

Повисло неловкое молчание, как будто все примеряли это странное прозвище. Странное, но такое чертовски логичное вообще-то.

– А тебе идет! – скорчил я сестре гримасу, радуясь, что теперь и та будет с прозвищем.

Сестра поморщилась, но я видел, что она сдерживает довольную улыбку. «Быть одной из…» – то, чего ей так не хватало.

Ну и семейка у нас! Захочешь разобраться в именах, так не сможешь.

– А вы, ребята, тут какими судьбами?

– Решили отвлечься и выйти подышать воздухом, – сразу ответил Ли, прижимая девушку к себе. – И дошли до скейт-парка.

Я не мог не заметить, что оба они не сводят взгляда с колеса, буквально цепляясь за каждый его элемент.

– Отвлечься? – Роксану не проведешь. – От чего?

Ребята замолчали. Внутри разгоралось ощущение, что не все так просто, как кажется на первый взгляд. Но мы все понимали, что не время и не место обсуждать сейчас что-то серьезное. Мне нужно убирать трассу, освобождать парк и вызвать Роксане такси, чтобы доставить ее домой. Дел по горло.

– Ну… – Ви сглотнула и посмотрела на Ли в поисках поддержки, а я только сейчас обратил внимание на частично седую прядь в ее волосах.

Возможно, мы похожи больше, чем кажется на первый взгляд.

– От суровой реальности, – саркастично ответил тот. – Все сложно.

Я фыркнул, закатив глаза:

– А когда было просто? – а потом вдруг у меня вырвалось то ли от энтузиазма от соревнований, то ли от желания помочь ребятам чем-то: – Хотите попробовать?

Я уже знал, что хотят. По одному взгляду, с которым они изучали нас все соревнования это было очевидно. Но Ли отказался.

– У меня скоро клиент в салоне, – он расстроено вздохнул. – В другой раз, Фокс.

– А ты? – я кивнул Ви.

– Только с ним, – тут же ответила она, ни секунды не колеблясь.

– Завтра в это же время?

Ребята снова переглянулись.

– Да, почему нет? – и Ли как-то помрачнел. – Только, Фокс, мы не можем себе позволить пока обучение у тебя. Но могу сделать тебе взамен тату.

– Сочтемся, – отмахнулся я.

И сам удивился, как легко я принял его предложение, хотя последний год только и думал о деньгах. Может, действительно сейчас мне нужны не только деньги?

– Надеюсь, у тебя наконец-то появятся друзья, братишка, – тихо произнесла сестра, незаметно подъехав ко мне, пока я убирал конусы. – Вы подходите друг другу.

Я уже было хотел ответить что-то в своей едкой манере о том, что мне никто не нужен, о том, что я уже сыт по горло какими-либо отношениями в принципе, но задумался: «А что, если…». И внутри как-то приятно потеплело.

* * *

На следующий день все состоялось. Ли встал на колесо первым и признался, что давно хотел попробовать, но так и не сложилось. Пока мы делали упражнения на баланс, он рассказывал, что видел еще лет пять назад такие моноколеса в столице.

– И как же тебя сюда занесло? Из Москвы? – недоумевал я. – И вообще… как тебя занесло в Россию?

Парень не обижался на мою резковатую манеру общения, так же вел я себя и в нашу первую встречу в тату-салоне. Ли, кажется, давно привык, что на него смотрят как на чужака.

– Это долгая история, – коротко ответил он, но все же попытался пояснить: – Работа отца вынуждает переезжать с места на место. Сам он приехал в Россию, чтобы учиться, встретил маму и остался.

– И даже позволил заниматься тату? – я прищурил один глаз. – Не похоже на классических родителей.

Ли пытался сконцентрироваться на упражнении, но я знал, что параллельно он пытается подобрать слова. Что-то тут не сходилось: парень из богатой семьи, лет шестнадцати, еще совсем пацан, а работает в салоне и не имеет лишних денег на обучение.

– Много, о чем я молчал, до поры до времени. Сейчас мы живем раздельно, – ответ его был сухим, что даже у меня в горле пересохло. – У меня время до осени доказать ему, что я чего-то стою, чтобы отстоять свое право остаться здесь. Остался месяц.

– Парень, вали отсюда, это маленький городишко, здесь ничего не светит птицам высокого полета, таким, как ты. Твоя семья дает тебе возможность поступить в лучший вуз, получить лучшее образование… столько возможностей! – я вдруг осекся и посмотрел в сторону на темноволосую девушку с белой прядью волос. – Но… ты не хочешь уезжать из-за нее, да?

– Я люблю Ви. И сделаю все, чтобы быть с ней.

И Ли оттолкнулся от турника и поехал, активно размахивая руками, чтобы поймать баланс. Ви радостно завизжала, снимая его на свой старенький телефон. Они уставшие, загруженные заботами, но они счастливы.

Когда он вернулся ко мне, то сказал:

– Возможно, ты даже можешь меня понять. Я видел, как ты смотрел на свою сестру. И уверен, что ты тоже сделаешь для нее все.

И этим он попал в самое яблочко.

Ви, на мое удивление, потребовалось гораздо меньше времени, чтобы самостоятельно поехать. Она не боялась задействовать руки и ловко управлялась с корпусом, я вдруг вспомнил Жанну – ту девушку с соревнований в Сибе.

– У меня есть знакомая, которая прекрасно катается и участвует в соревнованиях. Может, в следующем сезоне ты составишь ей компанию на старте, Ви.

– Боюсь загадывать, – коротко ответила девушка, но я чувствовал, что у нее есть все шансы.

– У них неплохие призовые. Правда, надо хорошо вложиться в само колесо, но, может, со временем… – продолжал я.

– Я никогда не занималась никаким спортом, Фокс, – отмахивалась Ви, наворачивая круги вокруг меня и совершенно спокойно разговаривая. – Не было возможности.

– Самое время начать.

– Сейчас в нашей с Ли жизни и так слишком много перемен.

Я покачал головой.

– Перемен никогда не бывает мало. Это были бы не перемены. Они шарахают со всей силы так, чтобы ты точно очнулась. Кто знает, может, и это одна из них, Ви.

– Ты говоришь как мой психолог, которого у меня никогда не было, – прыснула девушка, но над словами задумалась. – Или как наставник… Или как старший брат, которого у меня тоже никогда не было, потому что я была старшей в семье.

«Была».

– Одной сестрой больше, одной меньше – без разницы, – я старался не думать о ее последних словах. – Я так говорю, потому что за последние пару лет я понял, что сопротивляться этим переменам бесполезно, надо к ним приспосабливаться.

– Что же с тобой случилось? – спросила Ви, а взгляд ее скользнул по шраму.

– А это уже совсем другая история. Но когда-нибудь, может, я расскажу ее вам с Ли.

Еще через неделю, когда мы встретились третий раз уже без колеса, я четко понимал, что должен сделать. Я встретился с Ли один на один, потому что знал, Ви не согласится на то, что я собирался сделать.

Я почти не знал этих ребят. Не знал, чем они дышат, что им нравится, какие у них трудности, но я знал самое главное – что им тяжело. Да, у них другие проблемы, но тяжести жизни не измеряются и не сравниваются. Моя история написана, и я прошел долгий и трудный путь, чтобы оказаться в этой точке, но история этих молодых ребят еще только пишется.

Я попросил Ли рассказать мне все так, как есть. Скрипя зубами, очень нехотя, но он поведал их с Ви историю. А я молча протянул ему конверт с деньгами, которые не взяла Алина. Все равно так и не смог ничего с ним сделать, пусть хоть они спасут любовь, на которую у нас не было шансов. Ведь во всем должен быть чертов баланс, да?

Татьяна сказала мне однажды то, что я хорошо запомнил: «Люди – существа социальные. Нам важна поддержка и семья. Иногда истинная сила в том, чтобы попросить помощи.» Я усвоил этот урок, но я понял и кое-что другое. Иногда тебе просто некого попросить о помощи, даже когда ты очень хочешь это сделать. А увидеть немую просьбу в глазах другого – та еще прокачка для любого, тем более, для меня.

И я уверен, что не ошибся в своем решении.

* * *

Я смотрел на ужасный диван болотного цвета и пятно на потолке. Есть вещи, до которых никогда не дойдут перемены. Словно они критерии реальности происходящего, то, за что можно держаться, когда вокруг хаос.

Раньше я так боялся перемен, беспричинно полагая, что они только разрушат мою жизнь. Мне не дано знать, что случится со мной дальше, но теперь я не боюсь брать ответственность за свои решения и свою жизнь.

– О чем ты думаешь, Фокс?

– О том, что весь год так хотел, чтобы это проклятое пятно с потолка исчезло куда-то, чтобы эти белые стены не давили на меня, чтобы этот диван не мозолил глаза, а теперь…

Татьяна ждала ответа.

– Даже рад, что что-то остается неизменным. Я к ним даже привык.

– Я думала, что мы с тобой скоро расстанемся, – улыбнулась психолог, наклонив голову набок. – Получается, что ко мне ты тоже привык?

Я шумно вздохнул. Татьяна весь год оставалась каким-то маяком в моей темноте, как бы далеко я не уходил, она вновь и вновь возвращала меня к самому себе и помогала. А со мной ой как не просто.

– Кажется, – я сделал паузу. – Мы с вами даже подружились.

– О, – она удивленно подняла брови. – Для меня – честь быть твоим другом, Фокс. И здорово, что дружба для тебя вновь стала актуальна.

– Я слишком долго был один, наедине со своими мыслями. А любовь… – ком встал в горле, и я откашлялся, прогоняя из головы длинные рыжие волосы и зеленые глаза. – Это для меня слишком. Дружба – хороший компромисс.

– С кем еще ты подружился? – Татьяна задала вопрос и принялась что-то вновь писать в блокноте.

Если я буду к ней ходить и дальше, то куплю ей новый, этот выглядит совсем уж замученным ее плохим почерком и моими переживаниями.

Я рассказал вкратце о Ли и Ви.

– Возможно, вы трое нуждаетесь сейчас друг в друге. Если ты готов отдавать и вкладываться в эту дружбу, это большой прогресс!

– Я ничего от нее не жду, – а потом хмыкнул, задумавшись. – Только если они войдут в мою команду по моноколесам в следующем сезоне.

Ну а почему бы и нет? Все мои парни слишком молодые, чтобы кататься со мной в одной возрастной категории.

Татьяна расцвела.

– Кажется, это то, что тебе действительно нравится!

– Да, не знаю, куда оно меня заведет, но причастность к чему-то большему греет душу. В конце лета снова еду на соревнования. Я и мои парни.

– Из тебя получился неплохой учитель, оказывается, да? – она прищурилась, а поток цокнула. – А год назад ты был слишком немногословен.

– Я изменился.

– Это точно.

Потом она открыла первые страницы, где записаны первые сеансы, и поджала губы, что-то высматривая.

– Знаешь, у меня есть к тебе один вопрос.

– Вы их уже столько задали за это время. Не стесняйтесь, – я сделал глоток воды и откинулся на спинку кресла.

– С каким цветом ты ассоциируешь себя сейчас? Почти год спустя. Тогда ты был, – она навела палец на нужную строчку. – Черный, как мертвый пепел.

Я поморщился. Я правда так сказал? Честно говоря, не помню, как я тогда в принципе существовал. Как-то… по инерции, что ли.

– Вопрос на миллион, Татьяна.

– У меня других не бывает, Фокс. Подумай, пожалуйста, может, что-то изменилось?

И я завис.

– Не знаю, может… фиолетовый.

– Синий и красный.

– Что?

– Фиолетовый получается смешением этих двух цветов.

– Не задумывался об этом. Но, возможно, в этом есть какой-то смысл.

Синий в моей душе олицетворял бы спокойствие и холодный рассудок, которыми я так хотел обладать, чтобы не колыхаться на ветру при любых изменениях, а красный… цвет адреналина, страсти, движения, цвет моего настроения, когда я на колесе.

Татьяна записала мой ответ там же, рядом с предыдущим, и уголки ее губ чуть дрогнули в улыбке.

– Как дела у Роксаны?

– Кажется, ей лучше. Я все так и не доделал Додж, вообще не уверен, что это случится в скором времени, но я думаю, что стоит уломать маму на общеобразовательную школу. Сестре нужна социализация и друзья, в этом я убедился на местных соревнованиях пару недель назад. Такой счастливой и вовлеченной я ее давно не видел.

– А ты думал, как она будет добираться в школу? Кажется, на этом ваш разговор тогда и закончился.

– Да. Теперь я могу позволить нам такси. Мы так много вкладывались в ее лечение, но, возможно, надо было вкладываться в другое… в смысл ее жизни, в мотивацию.

– Звучит умно и по-взрослому, Фокс. Я тобой горжусь.

А потом она встала и протянула ко мне руки. И я обнял ее.

– Ты проделал огромный путь, Фокс. На твоем пути будет еще много всякого дерьма…

– Татьяна! – рассмеялся я, отстраняясь.

– Говорю, как есть! – улыбнулась она. – Но жизнь закалила тебя настолько, чтобы ты смог справиться со всем. Только, пожалуйста, позволяй себе чувствовать! Это больно, но правильно.

– Все еще намерены выиграть наш спор? – я сложил руки на груди и покачал головой.

– А ты как думал? – фыркнула она.

И мы засмеялись, хотя каждый и понимал, что за этим стоит нечто гораздо большее, чем просто спор. За этим стоит кредо.

Я вышел на улицу, укутанную мелким дождем словно туманом, достал сигареты и закурил. Катание под дождем – почему бы и нет? И тут взгляд упал на то самое кафе, в котором подают вкусные вафли, и в котором мы были тогда с… Не важно.

Важно то, что там подают реально вкусные вафли. И точка. И ноги сам понесли меня туда.

Эпилог (11 октября)

Эпилог (11 октября)

Фокс

Сегодня выпал снег. Первый, неловкий, как будто понимающий, что еще не время, он осторожно легкими хлопьями укрыл землю. Похоже, становится традицией в этот день смотреть на рябину за окном. Но в этом году на ней практически не осталось ягод. И то Роксана уговорила маму оставить несколько веток нетронутыми, чтобы снегири и вороны полакомились.

В этом году мама сделала тот самый джем. Он стоял на столе, пока она пекла блины. Роксана смотрела по телевизору какой-то утренний мультфильм, попутно смазывая джемом блины и закидывая их в рот. А тоже ел, но сильно медленнее, размышлял.

В начале октября Роксана пошла в обычную школу. До чего она была счастлива! Как будто ожила, а жизнь ее больше не стояла на безвременной паузе. Чего мне стоило уговорить маму пойти на это, кто бы знал… Несколько недель она противилась, а после визита к врачу в конце сентября она сдалась.

– Роксана не сможет ходить, – слова врача прозвучали как приговор.

И, несмотря на то что я уже был к этому готов, это было тяжело принять. Чуда не случилось, к сожалению. Мама на несколько дней замкнулась в себе, возможно, винила себя за ту нереализованную поездку в Москву, но этого уже не изменить. Каждый из нас несет свой груз.

– Она пойдет в школу, я согласна на это, но у меня есть условие.

– Мама, – вздохнул я и закачал головой, потому что я знал, что последует. – Не говори того, о чем будешь жалеть потом.

– Я не хочу, чтобы она знала, Фокс. Не сейчас.

– А когда?!

– Не сейчас.

Эта женщина выдает странные условия для компромиссов. И у меня просто не было выбора. С одной стороны, Роксана получает школу и лживую надежду на то, что однажды встанет на ноги, а с другой – тотальный крах, крушение всех надежд: отсутствие и школы, и даже мизерной вероятности когда-то передвигаться на двух ногах.

Никто не скажет мне, какой выбор правильный. Но я принимаю ответственность за то, что становлюсь соучастником этого сговора.

– Кто знает, может, надежда все же есть. Продолжим физио, будем делать, что делали, – не унималась мама. – И, может, когда-нибудь…

– Ты просто сама хочешь в это верить и помещаешь и себя, и Рокси в этот пузырь. Да и меня втягиваешь.

– Пусть так, Фокс. Ты не посмеешь ей сказать.

Я думал, что все равно скажу. Несколько раз даже собирался, честно, но горло предательски сжималось, а язык прилипал к небу. Когда-нибудь…

Это принятое нами решение само по себе повлекло множество изменений. Автоматически я не мог поступить в универ, потому что финансы по-прежнему требовали большого внимания особенно с сохранением всех процедур для сестры. Но я не чувствовал в этом нужды. Нужно будет – получу, а пока у меня есть работа – и это главное. Роксана об этом больше не спрашивала, она так была занята своей новой жизнью, что ей не до чего не было дела, даже ремонт Доджа она отпустила. Но слово свое я все равно сдержу, как и обещал.

– Кажется, ты все-таки собрал себя из осколков, парень, – я разглядывал себя в мутном зеркале в своей комнате в боксе. – Не знаю, пап, гордился ли бы ты мной, правда, не знаю... но я бы очень этого хотел.

Шрам почти не было видно под отросшей щетиной, которая стала постоянным атрибутом моей внешности. Но мы-то знаем, что самые страшные шрамы – внутри.

Я надел защиту и шлем, включил Шермана и поехал на встречу с друзьями. В этот день я не хочу и не буду оставаться один.

Ви

– Ты всерьез думаешь, что он приедет сюда в такой день? – в который раз спросила я, поглядывая на часы. – Тем более сейчас десять утра.

– Фокс рано встает, – спокойно ответил Ли, расставляя содержимое принесенного из дома пакета.

За последние месяцы Фокс и Ли сильно подружились. И это помогало держаться на плаву. Им обоим.

– Я не уверена, что это хорошая идея, Ли… Это может выглядеть нетактично.

– Тогда он нам об этом скажет, как и всегда, когда его что-то не устраивает. Хватит сотрясать воздух, Ви, – он оторвался от сервировки маленького столика в салоне и подошел ко мне. – Давай я тебя отвлеку…

Горячие и нежные губы скользнули по шее, а тело покрылось мурашками от холода в местах поцелуев. Сколько бы он не целовал меня, каждый раз как в первый. Может, потому что я все еще боюсь потерять его?

В сентябре Ли представил отчет отцу о заработанных деньгах, показал бизнес-план, в котором я не поняла ни слова. Они несколько часов сидели в салоне и разбирались с документами. Я же была на иголках все это время, работая в соседней комнате, а когда Ли застыл в дверном проеме и расплылся в широченной улыбке, усталой, измученной, но в то же время такой счастливой, я расплакалась. Отец разрешил ему остаться с условием, что мы оба продолжим учиться в школе. Несмотря на то, что мог запретить очень легко, властно, авторитетно. У нас были неплохие перспективы. Ли расплатился с Ником, а отец согласился помочь ему оформить салон на себя через суд, дав свое разрешение. Мама Ли была единственной, кто отказалась участвовать в этой авантюре и вообще перестала общаться с сыном. Ли говорил мне, что причина только в салоне, но я, конечно, знала правду.

И несмотря на это, мне кажется, Ли обрел здесь, со мной, то, что давно искал. Теперь у него был дом и место, куда он хотел возвращаться.

– Эй, хватит тут миловаться, малявки, – знакомый голос с хрипотцой раздался позади.

– Все никак не привыкну, что у тебя ключи, – отшутился Ли, отпуская меня.

– Сам дал, вписав меня в ряды инвесторов. Стоило бы и ключи от квартиры новой дать, раз ты туда деньги направил.

Фокс всегда был честен и прямолинеен. Иногда это бесило до тошноты, но в этом были определенно свои плюсы.

– Смотреть там особо пока не на что. Переедем – пригласим.

Фокс снял верхнюю одежду, аккуратно припарковал Шермана и плюхнулся на диван.

– Я смотрю, цветов прибавилось, – а потом взглянул на меня. – Место оживает, Ви.

Я улыбнулась. Медленно, но верно я стараюсь здесь все обустроить так, как хотим мы. Пусть даже я начала с цветов и с того, что убрала эти жуткие черепа и змей со стен —такое уже не в моде у наших клиентов.

– Ты надумал, что набьешь себе в благодарность за обучение? – в который раз спросил его Ли, суетясь с тарелками и стаканами.

– Пока нет, Ли, – задумчиво произнес Фокс. – Может, это будет не сейчас, расслабься. Когда-нибудь. К этому нужно подойти ответственно. Я же не ты!

Ли наигранно поджал губы и оглядел себя. Татуировок на нем было уже десять штук, и девять из них набиты мной.

– Эй! – заступилась я. – Он и поступил ответственно. Помог мне в обучении, пожертвовав себя.

– Это не жертва, – голос Ли потеплел, а он не отводил от меня взгляда. – Это любовь.

Фокс фыркнул и закатил глаза. Он делал вид, что ему все это чуждо, и, может, если бы я не видела то, как он смотрит на сестру, я бы поверила в то, что он не способен любить.

– Давайте уже есть, а? Вам же еще домашку делать наверняка, а вы тут распустили нюни.

И Ли финальным штрихом поставил на стол еще теплые лепешки для тако.

Ли

Судить о том, мой это человек или нет, я теперь могу по его любви или нелюбви к тако. Фокс тоже забраковал все корейское, что я готовил, и я вконец забросил это дело. Но чего стоило это зрелище, когда он закидывал в рот одно тако за другим… Я чувствовал за себя гордость. И все же предусмотрительно отложил в тарелку Ви парочку лепешек.

– Тебе уже прислали твои призовые? – спросила Ви, чтобы хоть как-то отвлечь этого парня от пережевывания пищи. – Была же какая-то заминка.

– Да, – с набитым ртом ответил Фокс. – Все путем. Неприятно, конечно, когда за первое место так сильно задерживают выплаты, но взамен организаторы предложили мне бесплатное участие во всех их соревах в будущем сезоне. Ну и… они буквально требовали, чтобы я приехал со своей командой.

– Фокс, – я выдохнул. – Сейчас мы не готовы.

Нам с Ви нравилось гонять на моноколесе. Но цена на них была неподъемной, даже на вторичном рынке. Это совсем не то, во что нужно вкладываться сейчас, хотя и так отчаянно хотелось вновь и вновь чувствовать себя свободным и видеть горящие от восторга глаза Ви. У нее, вот же, получалось куда лучше, чем у меня.

– Ли, я знаю, – Фокс предупредительно выставил руки. – На призовые я куплю себе новое колесо, а эти отдам вам.

– Нет, – активно закачала головой Ви. – Мы не можем.

– Можете.

– Нет, – поддержал я свою девушку.

– Вы должны.

– Мы должны тебе деньги, а ты хочешь нас еще больше вогнать в долги перед тобой.

– Вы ничего не понимаете, – уперся тот. – Мне нужна команда. Я хочу команду, а не чертовы деньги. Я их заработаю еще. Расслабьтесь и примите в дар эти священные, повидавшие многое на своем пути, колеса.

А потом сделал серьезное лицо:

– Вам все равно меня не переспорить.

Мы с Ви переглянулись. Сезон стартует весной… кто знает?

– Посмотрим, – подавив улыбку, ответил я.

Лучше бы он жевал тако, честное слово. Опять хочет вписать нас в какую-то авантюру. И все бы ничего, так и мы сами очень хотим вписаться туда!

Фокс стал для нас старшим братом. В этом городе удивительным образом мне удалось обрести две родственные души, даже три, если считать Ника, с которым я всегда был на связи.

Вот только Ви, к сожалению, не могла сказать такого же. Она уже полгода не видела Колю, а с Алисой общалась только в школе, перекидываясь парой фраз на переменах. В моей семье меня поддержал отец, а в ее – никто. Алиса умоляла ее вернуться, чтобы все стало как прежде, но она ведь никогда не понимала, что такое это самое «прежде» для Ви. Она не хотела больше быть удобной для всех, сделала свой выбор тогда и продолжала делать его каждый день. И я тоже был ее выбором. Ее сердце разбилось на множество фрагментов, а осколки с именами брата и сестры потерялись совсем…

Как ни крути, теряя, мы всегда обретаем что-то другое. Ви только нужно было немного времени, чтобы поймать вдохновение и снова поверить в себя. Ее эскизы продавались, а клиентская база как мастера пополнялась такими же девчонками, как и она сама. Ви делала это место особенным, создавала уют, заботилась, – в общем, делала все то, что делала и в семье, только теперь это было ее собственным желанием.

Возможно, когда-то мы не только создадим свою семью, в чем я ни на секунду не сомневался, но и построим новые отношения с родителями.

– Все это ерунда, – Фокс не был со мной согласен. – Родители всегда ставят себя выше в принятии решений, они всегда будут считать, что последнее слово за ними.

Может, и так.

Но я как-то привык верить в лучшее там, где любой другой уже бы сдался. Ведь даже из осколков можно собрать что-то, пусть и совершенно иное, совсем не похожее на то самое «прежде». И во второй раз получится даже лучше.