Текст книги "Собери меня из осколков (СИ)"

Автор книги: Ханна Сэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

– Ты перепутала, сегодня не Хэллоуин, – смеется надо мной Егор. – Но ты бы победила в конкурсе костюмов. Эта розовая помада просто жесть. Ты вообще когда-нибудь красилась?

Чувствую, как слезы подступают. Я перевожу взгляд на Глеба, ища защиты, но он не смотрит на меня.

– Надеюсь, тебя никто не пригласил, а то будет разочарование, – прыскает Тема, и они с Егором переглядываются.

Я ищу глазами глаза Глеба, но он надел такую же маску, как и его друзья. Он делает вид, что не приглашал меня. Стесняется и стыдится.

– Идем, приведем тебя в порядок, – хватает меня под руку Ася, а Алиса повисает на другой руке, вцепившись мертвой хваткой. – И платье тоже.

– Ей это не поможет, – гогочет Тема. – Видимо, это ее лучшее платье, да, Глеб?

Я только слышу, как Глеб тоже звонко смеется и вторит им:

– Ну да, она же нищенка, что с нее взять.

Я хотела разрыдаться. Очень удобно, когда у меня и так потекшая тушь. Но я не могла. Не потому, что не могла сделать это физически, нет, а потому что рядом была Алиса. Я не хотела, чтобы она видела меня такой. В туалете мы поправили макияж – если это можно было так назвать – смыли его вовсе. Я была в ужасе, что безобидный на первый взгляд блеск Алисы с вишневым ароматом проявится таким кислотно-розовым оттенком. Кошмар. Я осмотрела платье и на мгновенье задумалась, не уйти ли вовсе. Потом перед глазами всплыли ухмыляющиеся лица этих придурков и Глеба, и я гордо подняла подбородок.

Может, я была жалкой, смешной или страшной, по своей вине или нет – без разницы. Важно то, что Глеб сделал свой выбор. А я сделала свой. Мы вышли в зал и танцевали своей маленькой компанией: я, Алиса и Ася. Примерно через час ко мне подошел Глеб, вид у него был побитый и виноватый. Он больше не выглядел так, как тогда при остальных ребятах.

– Влада, извини, что я так… – запинаясь начал он оправдываться, озираясь по сторонам.

– Облажался? – хмыкнула я, а внутри неприятно жгло от обиды.

– Да, – тихо ответил он и протянул руку. – Хочешь потанцевать?

Ася рядом раскрыла рот, а Алиса, казалось, сейчас заставит его исчезнуть с лица Земли.

– Ты издеваешься? – прыснула Ася. – Нет, правда, ты серьезно?

– Я не знаю, что на меня нашло…

– Низкое ай-кью, идиот.

– Глеб, – выдохнула я и собралась с мыслями. – Ты назвал меня «нищенкой» и унизил меня при всех, хотя я в этом и не нуждалась. А теперь предлагаешь потанцевать, полагая, что это что-то исправит?

– Я растерялся. Я же говорю – облажался.

– Мне не нужен тот, кто, пригласив меня втихаря, будет потом воротить нос и бросаться обидными словами. После этого я с тобой не то, что танцевать, я вообще разговаривать с тобой не хочу. Никогда. Уходи.

Лицо Глеба скривилось, он опасливо обернулся на свою свиту, которая улюлюкала и наблюдала за нами, а потом убрал свою протянутую руку и молча ушел.

– Отказала, что ли? – накинулись на него пацаны.

– Нищенка тебя продинамила?

– Свалите все, – буркнул Глеб и отвернулся.

– Теперь пусть на себе испытает, что такое унижение, – подытожила Ася и снова замкнула наш маленький танцевальный круг.

За этим вечером последовала бессонная ночь, когда меня трясло от прожитых переживаний. Алиса мало что поняла, только спросила: «А этому мальчику не понравилось твое платье и моя помада, да?»

С тех пор я ненавижу вишневый. Аромат и косметику. С Глебом мы больше к этому теме не возвращались. Он упорно носит маску высокомерия и называет меня «нищенкой», подкалывает и издевается, чтобы не терять свое лицо перед парнями. А мне просто его жаль. Мне не нужен такой человек, который не может постоять за меня.

Глава 18. О любви ведь не идет речи? (Ли)

Глава 18. О любви ведь не идет речи? (Ли)

Ли

Сегодня я снова пришел к Владе. И снова закупил всяких сладостей-радостей, несколько сосисок в тесте, сгущенку и молоко. Несколько минут в магазине думал, взять ли черный чай – он нужен для моей задумки, и взял несколько видов на выбор. Пожалуй, я был готов набрать еще всякой всячины посолиднее, но я и так был уже на грани, ведь в прошлый раз Влада чуть не развернула меня уже на пороге. В сегодняшний план входило чтение писем, помощь по дому или с геометрией – зависит от того, что Влада выберет, если вообще выберет, она об этом пока не знает.

– Я не знаю, почему я соглашаюсь, когда ты напрашиваешься к нам. Если моя мама придет раньше, то…

– Удивиться тому, как все прибрано, а ее дочь уже сделала уроки, – я смело взглянул ей в глаза. – Мы ведь не делаем ничего такого.

Влада отвела взгляд и смутилась. Наверное, она знает, чем обычно занимаются парочки наедине, но мы не пара. И это позволяет держать дистанцию, хотя после того раза, как я коснулся ее запястья, я хочу это делать снова и снова. Я готов даже терпеть не одну стычку с этим Глебом, чтобы прижимать ее к себе чаще и защищать.

– Мои родители испорченные люди, наверное, – неуверенно произнесла она. – Они точно это так не оставят.

Я улыбнулся.

– Они не испорченные, Влада. Просто у них есть опыт, они знают, как бывает, но мы с тобой не встречаемся. Это ты им и скажешь, мы просто друзья.

Я говорю это, стараясь успокоить ее, но в груди неприятно жжет. Дружба – это же классно! Почему я не могу довольствоваться ею? Почему я каждый раз смотрю на ее губы и считаю веснушки?

– Да. Так и скажу, – повторяет Влада, отводя глаза и откусывая сосиску в тесте. – Просто друзья.

Хотел бы я знать, что у нее в голове.

– Ну что, читаем? – наигранно весело спрашиваю я, чтобы немного сменить тему.

– Ага, —Влада тянется за конвертом. – Только сначала Алисин, пока она не пришла.

И мы открыли ее конверт. Влада пробежала глазами несколько строчек и широко улыбнулась.

– Ну это хотя бы не Шерегеш, повезло! Мама с папой будут рады, – она повернула ко мне конверт. – Алиса хочет научиться кататься на сноуборде и познакомиться с Эльфом.

– Может, дедом Морозом? – нахмурился я. – Вы же ему письма писали, нет?

– Да, но… Ох, Ли, – качает она головой и продолжает улыбаться, – знал бы ты, кто этот Эльф!

– М? – вопросительно смотрю я на нее.

– Это ты!

– Я? – я был ошарашен.

– Ты. Не надо было приносить нам сладости!

– Так, погоди-ка. Давай по порядку.

И Влада рассказала мне все. Похоже, для ее маленькой сестренки я настоящий герой или кумир. Забавно и приятно одновременно. В следующий раз тихонько положу ей под подушку жвачки «Love is...», Влада говорила, что она их любит.

– Ну с этим желанием в принципе мы справимся, – рассуждает Влада. – А вот со сноубордом… Я не умею кататься.

– Я умею.

– И ты сможешь научить ее? – Влада восхищенно смотрела на меня.

Можно она будет так смотреть почаще?

– Ну… – я задумался, рассуждая всерьез над ее просьбой, и стараясь не думать о том, как горели у нее глаза в этот момент. – Она не такая уж и маленькая, думаю, что да, смогу. Начнем на пологом спуске, тут у вас вроде есть гора.

– Ли! – она схватила меня за руку, и я подпрыгнул от неожиданности. – Ты невероятный человек! Я пока не знаю то, чего бы ты не умел! У тебя даже чай какой-то особенный!

Я засмущался, гипнотизируя ее руку на моей.

– Со сгущенкой… Но я много чего не умею, например, готовить корейскую еду так, чтобы тебе понравилось.

– Научишься, – отмахнулась Влада, как будто это подразумевалось само собой.

Я сдержал улыбку. Вдруг в голове пробежала мысль: что, если мы скоро опять переедем? Даже, если это «скоро» наступит через полгода, или год, или два, этого все равно чертовски мало. Я не хочу уезжать никуда от этой девчонки. Алиса думает, что я эльф, но, на самом деле, ее старшая сестра та еще колдунья, которая завладела моим сердцем с первой встречи. И что мне с этим делать? Конечно, я сделаю все, что она попросит. И даже научу ее саму кататься, если она тоже захочет. Самый, пожалуй, сложный вопрос: получится ли это у нас вообще, если времени всегда мало?

– Слушай, Ли, – через несколько мгновений продолжила она, уже изменившись в лице и убрав свою ладонь. – Я тебе благодарна за то, что ты за меня заступился, но, пожалуй, бить Глеба было лишним.

– Тебе его жаль?

– Да, честно говоря, но не за это, – Влада смотрела в окошко, а я совсем не понимал, о чем это она говорит. – Он получил за дело. И все же я волнуюсь, вдруг тебя вызовут к директору. Или что еще хуже, твоих родителей.

– За что именно ты переживаешь? – спросил я, а в горле почему-то пересохло.

– За тебя, – ответила она, не раздумывая. – За твою репутацию. Я знаю, что тебе непросто. С одной стороны твой поступок может заставить парней умерить пыл, но с другой… Подумай об учителях. О тебе начнут говорить всякое, и они не смогут остаться равнодушными.

Вот на это мне было все равно. Мы рано или поздно переедем снова, поэтому репутация – последнее, из-за чего я переживаю. Мне важнее отношения с людьми. Да, я привык не привязываться, но я всегда был честен и отстаивал свои принципы. В этом плане у меня все просто: либо я поддерживаю отношения с человеком, который мне чем-то дорог, либо посылаю далеко и надолго. Не лицемерю.

– Они достаточно хорошо знают Глеба, чтобы сложить два и два, – ответил я. – Не переживай за меня.

Она коротко кивнула и поджала губы, возможно, сдерживалась, чтобы не сказать чего-то еще. Через несколько мгновений Коля оповестил весь дом о своем пробуждении, и Влада пошла проводить гигиенические процедуры для младенца. Я же со всей серьезностью погрузился в процесс приготовления новой порции чая со сгущенкой и молоком, чтобы наш разговор ушел в более позитивное направление.

– Знаешь, иногда мне кажется, что это мой ребенок, – как бы невзначай произнесла Влада, заходя на кухню с Колей на руках.

– Уверен, что так… Это плохо?

– Ну… – замялась Влада, разглядывая малыша. – Не хочу обижать Колю, я его люблю, но это как-то неправильно. Что будет, если он вдруг назовет меня мамой?

– Будет неловко, – хихикнул я.

– Я к такому не готова.

– А как было с Алисой? – аккуратно поинтересовался я.

– Когда она была малышкой, я много помогала, но я и сама была ребенком. Поэтому занималась по большей степени домом: уборкой, готовкой. Да и мама тогда не стремилась так часто выходить на работу. Было иначе, одним словом, – Влада устало потерла глаза. – Мне кажется, я очень нескоро захочу своих детей.

Я понимал, откуда вытекает такой вывод, но ей ведь всего пятнадцать, казалось, рано об этом говорить, но Влада продолжала:

– Я смотрю на маму и понимаю, что не хочу так, – она нахмурилась. – Не в смысле, что это как-то плохо или неправильно, не знаю, как объяснить…

– Кажется, я тебя понимаю.

– Просто, может, это все не для меня. Многие становятся родителями и только потом осознают, что это такое. В этом есть определенная подстава или прелесть – как посмотреть. Но я, да и все, кто няньчит братьев и сестер, знают, что это такое не понаслышке.

– Тебе не кажется, что пока рано об этом говорить? Пройдут годы, ты закончишь школу, универ, устроишься на работу, потом и подумаешь, – я пытался приободрить ее. – Может, что-то изменится. А может, и нет. И это нормально.

– Да, может, быть, – уклонилась она, а потом все же добавила: – Но я не уверена, что смогу поступить в универ. Я не могу уделять должное внимание учебе сейчас, все это сказывается на оценках уже сейчас и точно скажется на итоговых экзаменах в выпускном классе.

– Вот уж не думал, что ты такая паникерша, Влада, – покачал головой я, наблюдая, как Коля ловко сбежал с пеленки и пополз путешествовать по коридору. – Все будет хорошо. Будет так, как ты сама захочешь.

– Обычно мама мне говорит другое, знаешь.

Я вопросительно взглянул на нее.

– Что «женщины в нашей семье умом не блещут».

– Не знаю, как остальные женщины в вашей семье, – набрался смелости я, – но у тебя с умом все отлично. У тебя все шансы. Только, пожалуйста, верь в это сама.

– Это сложно.

– Я знаю. Но иногда только ты сам и можешь себе помочь. Вытащить себя из какой-то глубокой ямы.

– А вот это точно. Проверено.

– Так что не бойся мечтать. Пусть мечты боятся тебя.

– Хорошо сказано. Спасибо, Ли.

– Иди сюда, – я неуверенно раскрыл руки.

Не знаю, нужны ли ей было эти объятия и моя поддержка. Я знаю, что она справится со всем сама. Нет в мире ничего, с чем бы эта сильная девочка не смогла справиться. Скорее, эти объятия нужны были мне самому, чтобы почувствовать себя важным и нужным. Ей.

Влада нерешительно сделала несколько шагов, оглянулась посмотреть, где Коля, а потом быстро преодолела оставшееся расстояние. Ее тонкие руки сомкнулись на моей талии, а голова легла на грудь. Ее волосы пахли чем-то фруктовым, настолько упоительным, что хотелось носом зарыться в них и вдыхать, вдыхать этот запах.

Я чувствовал, как бьется ее сердце. Это точно было ее сердце, потому что мое сердце не билось. Оно остановилось в этот момент, и время тоже остановилось, чтобы я мог запечатлеть нас в своей памяти.

– А ты о чем мечтаешь? – шепнула Влада.

О тебе.

– Давай откроем мой конверт и узнаем.

От Влады я ушел смущенный и задумчивый одновременно. Не знаю, что именно я ожидал прочесть в ее письме, но ее желание было следующим «Следовать за своими мечтами, чтобы не потерять себя». Я был растерян, потому что вроде как уже пообещал исполнить ее желание, но сделать какой-то материальный подарок – это одно, а направить человека на какой-то новый путь – совершенно другое. Я не сильно знаю, чего хочет Влада и что для нее мечта, поэтому об этом однозначно нужно поговорить еще.

Но я отплатил ей тем же. Возможно, какая-то часть меня просчитала этот исход событий и то, что Влада в итоге прочтет мое письмо, поэтому вместо простого «поцеловать девушку своей мечты» или «пусть она ответит взаимностью» я написал свое пространное «хочу остаться здесь навсегда».

Два сапога – пара. И что нам с этим делать теперь?..

* * *

Этим вечером пришло время поговорить с мамой о генеалогическом древе, чтобы дополнить свой проект по биологии. К слову, после того неудачного, мягко говоря, вечера корейской кухни, когда родители опозорили меня, я почти не разговаривал с мамой. Возможно, не разговаривал бы и вовсе, если бы не вмешался отец, который всегда был связующим звеном между нами.

– Ты ведешь себя как маленький мальчик, – сказал тогда отец. – Она – твоя мать. Что бы она ни наговорила. Она, как и любой человек, может ошибаться.

– Но почему она не признает своей ошибки, если ты тоже считаешь, что она не права? – не унимался я.

– Потому что, возможно, ей нужно больше времени, а может, она никогда не изменит мнение насчет твоей девушки.

– Она не…

– Эй, парень, мы все понимаем, что она тебе нравится.

– Тогда, тем более, почему мама, зная это, оскорбила ее и ее семью? – во мне кипело негодование, я искренне не понимал ее поведения.

– Потому что твоя мама никогда не жила в бедности, Влад. Для нее жизнь твоей одноклассницы – другой мир, с которым она не знакома и не хочет быть знакома.

– Но, что, если я хочу быть частью ее мира? Она же не виновата, что так сложилось.

– Ты прав. Пока рано это обсуждать, ведь она даже не твоя девушка, как ты сам сказал. Вы пока дружите, а дружить ты можешь с кем угодно, это решать только тебе самому. Я поговорю еще с мамой, но и ты веди себя как взрослый. Игра в молчанку – для детей, и она ни к чему не приведет.

С того момента мы с мамой начали общаться. Вежливо, но только по делу. Но этим вечером мне пришлось еще сильнее переступить через себя, чтобы наконец заняться этим проектом. Наш разговор не клеился, мама отвечала сухо и явно не была расположена делиться воспоминаниями. Может, она полагала, что я специально вспоминаю ее родителей, чтобы напомнить, как важно прислушиваться к своему ребенку, чтобы не случилось так, как случилось с ней и отцом, но этого в моих планах действительно не было. Они мои родители, и я их уважал. Не всегда понимал, а иногда злился и обижался, но все равно уважал. Так меня учили с детства.

– Вообще, мне нужны только фото и краткая справка, кто чем занимался. Ты можешь не вдаваться в подробности, если не хочешь вспоминать, мам.

– Фото есть, но они старые, конечно. Можешь написать, что бабушка – моя мама – владелица сети магазинов одежды, а дед – мой отец – основатель сети отелей в Москве. Как сейчас у них дела, я не знаю.

– Я понял… – я мог бы отделаться этим, но почему-то решил попытать удачу. – Они никогда не пытались связаться с тобой и папой?

Мам молчала несколько секунд, собираясь с мыслями. В свете вечерней лампы и огней ночного города она казалась сильно старше своих лет, какой-то меланхоличной и даже грустной, а не деятельной, как это было обычно.

– Пытались и не раз, – я удивленно взглянул на нее. – Один раз перед свадьбой: еще раз просили не совершать ошибку, затем после того, как ты родился, чтобы дать тебе русское имя и фамилию, и чтобы ты проживал у них. А последний раз обещали дать тебе лучшее и даже отправить учиться за границу, если только я разведусь с твоим отцом и выйду замуж за знакомого, с которым у них какой-то общий бизнес.

– Это ужасно.

Во мне боролись разные чувства. Мне легко было судить, ведь я знал только одну сторону. И я всегда, черт, был романтиком, который, как ни крути, считал, что нужно выбирать любовь. Время, которое мама провела с семьей, подошло к концу, когда она встретила моего отца. И бабушке с дедушкой нужно было с этим смириться и позволить ей сделать первый действительно важный выбор в жизни. Мне было жаль их с отцом. Но при всем этом я по-настоящему не понимал, почему мама так реагирует на Владу, ведь, в некотором роде, она была той же самой Владой, но уже только для родителей моего отца.

– Да… Но каждый раз их предложения как будто заставляли меня вновь и вновь сделать выбор. И каждый раз я выбирала Тхе-Ëна.

– Потому что любишь? – я разглядывал старые фото, но при этом был сосредоточен на разговоре.

– Да.

– Почему ты не принимаешь мой выбор тогда? – вопрос сам сорвался с языка.

Я не хотел. Не хотел все сводить к этой теме, но она была как гноящийся нарыв на ране, которая никак не может зажить. Мама замерла. Нам с ней непросто даются откровения, но, может, сегодня есть шанс, что что-то получится?

– Потому что я не думаю, что эта девочка так уж важна для тебя, Влад.

Или не получится ничего.

– Ты столько раз переезжал с места на место, наверное, уже привык не привязываться к людям. Я просто не хочу, чтобы ты потом расстраивался.

– Мам, – слишком резко начал я, но досчитал в уме до пяти и выдохнул. – Она мне важна. И это уже свершившийся факт. Но тебя ведь волнует не то, что мы вновь переедем, а то, что она из «другой», – я взял слово в кавычки пальцами, – семьи.

– И это тоже.

– Мне казалось, наша семья выше этого, потому что мы сталкиваемся с расизмом постоянно. Мы первые, кто должны перестать делить людей на «таких» и «не таких».

Мама сделала вдох, собираясь что-то сказать, но передумала. Только устало запрокинула голову, словно взвешивая сказанные мной слова, а потом произнесла:

– Да, пожалуй, ты прав. Тем более, о любви ведь не идет речи? Вы совсем дети. Не будем поднимать больше эту тему, ладно? Вы можете дружить.

Я еле заметно дернул головой, и мама расценила это как согласие, она потрепала мои волосы и вышла из комнаты. А я, как ни старался не думать о последних ее словах, они не выходили из головы последующие несколько дней. «О любви ведь не идет речи». А что, если все-таки…?

Глава 19. Приглашение (Ли)

Глава 19. Приглашение (Ли)

Ли

Если с нашими желаниями с Владой все было сложно, то с желанием Алисы можно было попытать удачу. Это мы и решили сделать, когда к ним приехала погостить бабушка и на время девчонки могли быть свободны.

В пятницу вечером, за день до этого, ко мне подошла Ася. Она в который раз просила помочь ей с учебой, обосновывая тем, что в этом году у нее участились тренировки по конному спорту и выпускной в музыкалке, поэтому она сильно сдала в плане учебы и может рассчитывать только на меня и мое умение объяснять. В отличие от нее или Влады, у меня свободного времени было вагон, и все же ее внезапный интерес ко мне я не мог оставить незамеченным. Несколько раз я уже оставался после занятий, мы разбирали какие-то сложные темы по алгебре и химии, но большую часть времени Ася просто молчала и смущалась. А на последней встрече, когда я проводил ее до дома, потому что было уже довольно темно, она даже пригласила меня зайти на чашечку чая. Но я от неожиданности совсем растерялся, отказался и быстро ушел. Похоже, Влада давно заметила, что я нравлюсь Асе, но я понял это только в последние недели. Я часто ловил ее взгляд во время занятий, на физкультуре она шушукалась о чем-то с девчонками, и они хихикали, поглядывая на меня, а еще она находила абсолютные нелепые поводы для того, чтобы начать разговор. Например, в последний раз она попросила застегнуть ей браслет после физкультуры, хотя в раздевалке было полно девчонок. Интересно, почувствовала бы что-то Влада, если бы заметила это и не ушла в очередной раз помогать маме? Что она вообще об этом думает?

Я пока не знал, как себя вести с Асей, но с уроками помогал. И вот в пятницу Ася предложила встретиться на выходных, чтобы порешать задачки по геометрии перед контрольной. Тогда я обмолвился, что не смогу, потому что буду учить Владу и Алису кататься, и Ася напросилась с нами. Она сказала, что хорошо катается и тоже сможет помочь в обучении девчонок.

На деле организация такого, казалось бы, простого мероприятия застопорилась на моменте, когда выяснилось, что у Влады нет теплых влагоустойчивых штанов (хорошо, хоть у Алисы были!). Пришлось запихнуть в рюкзак дополнительную пару джинсов, чтобы переодеться, потому что падать она будет много. Я, в свою очередь, тоже набрал всякого, что нашел: шарфы, шапки, балаклавы, варежки.

Придя чуть заранее в будку с оборудованием, я описал задачу парню на кассе, он подобрал всю экипировку, и я, как вор, озираясь по сторонам, быстро все это оплатил. Это не понравится Владе, но отступать я не намерен, это не дешевое удовольствие. Оплатил и несколько подъемов, если дело пойдет быстро, и девчонки научатся подниматься на бугеле.

Через четверть часа мы убедились, что я правильно выбрал ведущую ногу Владе и Алисе, и мы, подхватив доски, поплелись на гору. Гора здесь – одно название, но она хотя бы есть. Одна на весь городок, она сегодня была заполнена людьми. Лыжники вальяжно скатывались по зигзагам, а сноубордисты, сломя голову, неслись вниз, перекантовываясь что есть силы. Дальше все стояли в огромной очереди на подъемник – и все заново.

Но девчонки сразу испугались вида с горы. Алиса сильнее прижалась к Владе и округлила глаза в страхе. Казалось, она вот-вот передумает. Весь ее запал куда-то улетучился. Влада хоть и старалась не подать виду, но тоже была готова отменить все.

– Стоит все же попробовать, чтобы потом не жалеть, – подбодрил их я, и легонько потянул Владу за рукав к спуску.

Мы сели на пологой части горы, я показал, как встегнуть ботинки в крепления на доске, начав с Алисы. Девочка внимательно наблюдала за тем, что я показываю, и это подкупало. Как только она поднялась на обе ноги, держась за меня, то тут же плюхнулась обратно на попу.

– Ой! Это сложнее, чем я думала… – лицо ее было расстроенным.

– Это сложно, но возможно. Пара тренировок – и ты уже уделаешь Петьку.

Кажется, это придало ей уверенности, и она решительно поднялась, балансируя.

Я рассказывал ей, как управлять корпусом, мы медленно двигались вниз, а Влада прогуливалась рядом с нами.

– Влада, ты же тоже будешь кататься? – спросила Алиса, присев в очередной раз от непривычной нагрузки.

– Да, будет, – ответил за нее я и взглянул на Владу.

– Я попробую! – неуверенно улыбнулась она сестре. – Но это все же твое желание, поэтому отдувайся теперь сама.

Алиса засмеялась, шапка у нее съехала на бок, щеки были раскрасневшиеся, а на ресницах замерз снег. На мгновение я даже подумал, что было бы здорово иметь брата или сестру, чтобы вот так проводить время вместе…

Я и вовсе забыл, что Ася должна была тоже прийти, но, когда мы поднялись наверх пешком, я заметил ее. Ася широко улыбнулась и зашагала к нам. Она была в полной экипировке, только без шлема. Две светлые косички торчали с двух сторон из белоснежной шапки с помпоном. А светло-голубой комбинезон явно подбирался к синей доске с изображением акулы и волн.

– Ребята, привет! Простите, опоздала, – извинилась она. – Вы уже начали?

Влада ответила что-то невнятное, Алиса молчала, а я пытался сгладить неожиданное появление Аси.

– Да, пока пробуем, – а когда Ася села, чтобы встегнуться, пояснил: – Я не мог отказать, она попросилась с нами.

Влада коротко кивнула и смотрела в спину Асе, изучая ее экипировку. Она интуитивно натянула пониже рукава своей черной куртки, и отряхнула варежки, которые уже были покрыты коркой льда, пока она помогала сестре подниматься.

– Твоя очередь, Ви, – произнесла Алиса, и мы с Владой уставились на нее.

– Не нравится? Мне кажется, звучит неплохо, – растерялась девочка и попыталась пояснить, активно жестикулируя руками. – Ли и Ви. Звучит же!

Влада только покачала головой:

– Фантазерка.

– Мне тоже кажется, что звучит, – отозвался вдруг я, а потом попробовал на вкус. – Ви…

– Да ну брось, ты же не серьезно, Ли?

– А что такого?

Влада прищурилась.

– Но ты же зовешь его Ли, Влада. Он выбрал другое имя, чтобы вы не запутались, – хихикнула Алиса.

– Все было немного не так! – раздраженно ответила Влада, и снова взглянула на меня. – Вот что мне с ней делать? Она же теперь будет меня так звать.

– Понять и простить, – тут же ответил я. – И принять. И она права, это будет честно.

– Тебе твое имя не нравилось!

– А тебе твое нравится?

– Ну… – замялась девушка. – Я никогда не думала об этом… Это же имя…

– Эй, вы там едете? – позвала Ася, вклиниваясь в наш диалог.

– Тогда подумай.

– Это мое желание на новый год! – радостно захлопала в ладони Алиса.

– Сноуборд – твое желание, не? – спросила Влада, но уголки губ у нее приподнялись.

– И это тоже!

– Хитруля мелкая. Лиса.

И сестры высунули друг другу языки и давай корчить рожицы. Ася махнула на них рукой и ловко улетела с горы. Я только видел, как развивается беличий хвост позади нее.[1]

Теперь настала очередь Влады. Ви… А мне действительно так нравится!

Я чувствовал, что ей страшнее, чем сестре, она цепко держалась за мои руки, а на лице сменялись разные эмоции. Повороты на сноуборде самое сложное, поэтому пока мы просто спускались на заднем канте по склону.

– И давно ты катаешься?

– Лет пять, но я не назвал бы себя фанатом.

– И ты тоже умеешь делать вот так? – Влада кивнула в сторону на сноубордиста, которые, резко затормозив, поднял снежное облако рядом с нами и, как ни в чем не бывало, проскользил дальше.

– Ага.

Я много чего умею, даже пробовал фристайл на доске, но нужно практиковаться постоянно, а такой возможности не было.

– Покажешь?

Ухмыльнувшись, я сильнее стиснул ее руки в ледяных варежках:

– Если ты собираешься так слиться, то я тебя раскусил.

– Вот ведь черт! – засмеялась Влада.

К концу спуска она почувствовала себя увереннее, и я ее отпустил, чтобы она попробовала проехать сама. Алиса ждала нас наверху, разговаривая о чем-то с Асей.

– Прокатись, пока мы отдыхаем, – подтолкнула меня в плечо Влада. – Покажешь класс. Ты ведь тоже должен успеть покаться.

– Влад, давай! – подхватила Ася. – Поднимемся на бугеле, будет быстро.

Я кивнул, очень уж хотелось снова почувствовать себя в строю. Ловко встегнулся стоя, застегнул до горла куртку, махнул Асе и направил доску по склону. Она заскользила и унесла меня далеко вниз под восторженные визги Алисы. Ася перекантовывалась, то обгоняя, то отставая, кричала мне что-то, но я не слушал, ловя давно забытые ощущения. Ветер, снег в лицо, а это совсем другие ощущения без шлема, и чувство контроля над скоростью.

Ася умело каталась на доске, но справиться с бугелем ей было не суждено. Она попробовала несколько раз и после неудачных приземлений на пятую точку нами были принято решение ехать на бугеле вдвоем. Бугель – дешевый подъемник, но он срезает всех новичков, потому что удержатся на нем сноубордисту невероятно тяжело. Мы держались друг за друга, поместив бугель между ног. Довольно сильно намучившись, мы все-таки поднялись. Алиса побежала к нам, а Влада осталась стоять там, где была. Но я поймал на себе ее взгляд. Ледяной. И тут же опомнился, ощутив, что моя рука все еще обнимает талию Аси. Я отпрянул, как от раскаленного металла. «Ли, ты идиот!» – пронеслось в голове.

– Как вы так поднялись вдвоем? – Алиса прыгала от возбуждения. – А еще я видела, как вы неслись. Это было что-то. Как будто вы катитесь не по снегу, а плывете по воде…

Несмотря на то, что ее вопрос не требовал ответа, я все же считал нужным объясниться:

– Бугель дурацкий, Ася никак не могла одна подняться. Пришлось вдвоем… – голос мой был каким-то хриплым.

– Ясно.

Влада отвернулась и взяла доску Алисы.

– Лис, давай еще немного и поедем.

– Уже? Я хочу еще!

– Тогда давай быстрее.

Влада отказалась прогуливаться с нами по горе, осталась с Асей наверху. Она бросала на меня неоднозначные взгляды, хмурясь, а Ася, рассказывая ей что-то, широко мне улыбалась. Ну вот кто тянул меня за язык приглашать Асю? Ее присутствие смущало Владу и забирало мое внимание, а я этого не хотел.

Когда мы снова поднялись наверх, я увидел рядом с девчонками какого-то парня. И через несколько секунд моя кровь закипела, потому что я узнал Глеба. Сегодня, что, всеобщий день катания на сноубордах?

– Эй, чувак, привет, – бросил он мне и протянул руку. – Вижу, ты тут девчонок обучаешь. Хорошее дело.

Я мрачно посмотрел на его руку и проигнорировал ее.

– Ася сказала, что вы тут. Я хотел поработать над проектом по биологии. Но, видно, не судьба, – ухмыльнулся он и наклонился затянуть потуже шнуровку на ботинках.

Глеб тоже был при костюме, а сноуборд без царапинки, явно покупался каждый год новый.

– Покатаемся вместе тогда, – он выпрямился.

– Не будет никаких «вместе», Скворцов, – отчеканила Влада.

Я чувствовал, что еще слово от Глеба, и Влада просто развернется и уйдет.

– Да ладно тебе, я же могу пока тебя поучить, пока твой друг занят сестрой.

– Скорее мир захватит зомби-апокалипсис, чем я приму твою помощь после всего, что ты сделал.

– Ой, ребят, не начинайте, – протянула Ася. – Снова.

Лицо Глеба исказилось злостью и негодованием, от прежней легкомысленной ухмылочки не осталось и следа.

– Да я, блин, не хотел, чтобы так вышло, Влада! Я уже извинился перед тобой миллион раз. Сморозил глупость какую-то, не знаю, почему я так сделал.

– А я знаю, – расходилась сильнее Влада, сдувая от ярости попавшие на лицо пряди. – Потому что ты – трус. И продолжаешь им быть.

Я чувствовал себя лишним, совершенно не зная, как вести себя и что предпринять. Попытался найти объяснение во взгляде Аси, но она просто закрыла лицо рукой и качала головой.