Текст книги "Духовный мир"

Автор книги: Григорий Дьяченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 65 страниц)

б) Инстинкты.

Другой связный ряд фактов служащих основанием для теории целесообразности, представляет область явлений так называемого инстинкта животных. Констатировать этот род фактов для нас тем более важно, что аналогия между функциею и инстинктом, на наш взгляд должна служить самым главным основанием для доказательства целесообразности организма. Здесь не место излагать теорию инстинкта, и мы ограничимся только заимствованием у натуралистов того, что наиболее известно и вероятно относительно природы этой силы и ее различных видов.

«Главное, что отличает инстинктивные действия от действий сознательных или разумных – говорит Мильн Эдварс – это то, что они не суть следствия подражания и опыта, что они выполняются всегда одинаковым образом и по всей видимости не предваряются предусмотрением ни их результата, ни пользы. Рассудок предполагает суждение и выбор, инстинкт же, напротив есть слепое побуждение, которое заставляет животное действовать определенным образом; действия его хотя и могут иногда видоизменяться опытом но они вовсе не зависят от него [45]  [45] Milne Edwards. Zoologie § 319, p. 223.


[Закрыть].

И действительно, если против какой теории стали бы решительно все факты, то это против той, которая вздумала бы изъяснить инстинкт индивидуальным опытом животного. Вот например, что говорит об инстинктах пчел Реомюр: «Едва только успеют обсохнуть все части молодой пчелы, едва только крылья ее получат способность шевелиться, как она уже знает все то, что будет делать в продолжение всей своей жизни. Пусть не удивляются тому, что она так заблаговременно и так хорошо обучена; ведь она обучена Тем же. Кто ее создал. Она, по видимому, отлично знает что рождена для общества: как и другие пчелы, она вылетает из общего жилища и летит подобно им искать цветов, летит одна, вовсе не тревожась о том удастся ли ей возвратиться обратно в улей, хотя б это было с нею в первый раз. Если она впивается в цветок и извлекает из него мед, то это делает она не столько с тем чтобы подкрепить себя пищею, сколько с тем чтоб начать работу для общего блага, так как после первого же полета она приносит иногда сбор неочищенного воску. Естествоиспытатель Маральди уверяет, что он видел пчел возвращающимися в улей с двумя большими шариками этого вещества па крыльях в тот самый день, как они родились [46]  [46] Reaumur. Historire de insects. Т. V. mem. XI.


[Закрыть]»). Тот же автор говорит об осах: «я видел как эти мухи в самый день своего превращения улетали в поле и принесенную добычу разделяли между червями». Другой естествоиспытатель, между прочим говорит: «что делает моль, выходя из своего яйца совершенно нагою? Сейчас же после рождения она чувствует неудобство своей наготы, и это внутреннее чувство заставляет ее позаботиться об одежде, она ткет себе одежду, а когда эта одежда станет очень узка, то имеет искусство разрезать ее сверху и снизу и делать просторною, соединяя оба конца ее. Мать этого животного имела предосторожность положить яйцо его в таком месте, где новорожденное могло бы найти вещество и для своей одежды, и для своей пищи… Паук и муравей – лев еще не видели, а тем более не ели тех насекомых которые должны служить нм пищею, а между тем уже усердно расставляют им сети, делая паутину, копая канавы… Каким образом червь, который существует всего несколько дней и который с момента рождения находился в какой-нибудь подземной пещере, мог бы изобрести искусство прясть коконы, или приобрести его путем научения или примера? То же должно сказать и о тех животных которые высиживаются в песке лучами солнца; едва только вылупятся они, как тотчас же бросаются в воду без всякого проводника». «Известный Сваммердам делал подобное наблюдение над водяной улиткой, которую он сам вынул из матки вполне сформированною. Это маленькое животное, быв брошено в воду, стало сразу плавать, двигаться в разных направлениях и пользоваться всеми своими органами так же хорошо, как и его мать, и показывало равное с нею искусство, то уходя в раковину, чтоб погрузиться на дно, та выходя из нее, чтоб подняться на поверхность воды» [47]  [47] Reimar. Instincts des animaux, tI. § 54 sqq…


[Закрыть]).

Эти свидетельства и эти наблюдения самым решительным образом показывают, что инстинкты суть врожденные искусства, и что, следовательно, природа (животных) получает от природы же скрытую ли некую силу или неизвестный механизм, которые сразу, без подражания, без опыта, без навыка совершают ряд действий, относящихся к пользе животного. Инстинкт таким образом есть искусство; но всякое искусство есть связная система действий, приспособленных к будущему определенному результату; значит в инстинкте отличительная черта целесообразности выступает на вид в превосходной степени.

Перейдем к обзору и анализу разных видов инстинкта. Все вообще инстинкты можно разделить на следующие три главных класса: 1) инстинкты, относящиеся к сохранению индивидуума; 2) инстинкты, относящиеся к сохранению рода и 3) инстинкты, касающиеся отношений животных друг к другу, – другими словами инстинкты индивидуальные, инстинкты домашние или семейные и инстинкты социальные.

1) Инстинкты, относящиеся к сохранению индивидуума.

а) Предрасположение у животных к известному роду пищи. Обоняние и вкус вот те орудия, которыми руководятся животные в выборе пищи; но за главную причину, побуждающую животных употреблять в пищу только то, что действует таким или иным образом на их чувства, может быть признан только особый инстинкт. Замечательно, что этот инстинкт иногда вдруг изменяет свое направление и заставляет животное в известный период его развития совсем оставить свой прежний образ жизни; так например известные насекомые в состоянии личинки бывают плотоядными, а в совершенном виде становятся травоядными, и наоборот. Относительно этого первого рода инстинктов следует заметить, что если бы даже удалось изъяснить их обонянием (предполагая, что каждый вид животных руководится ощущениями, которые ему нравятся), то при этом все еще осталось бы непонятным каким образом чувство запаха согласуется с пользою животного, и почему обоняние не влечет его к веществам вредным и ядовитым так как между удовольствием внешнего чувства и потребностями внутренней организации не существует никакого необходимого отношения: это точное приспособление их друг к другу видимо, таким образом есть результат предустановленной гармонии.

b) Средства, употребляемые плотоядными, чтобы обеспечить себе приобретение добычи. Вот несколько замечательных примеров. Муравей – лев двигается медленно и то с трудом поэтому инстинкт побуждает его копать в мелком песке маленькую ямку в форме воронки, потом лечь на дно этой западни и терпеливо выжидать, пока какое-либо насекомое упадет в эту маленькую пропасть; если же жертва старается ускользнуть или останавливается в своем падении, то он оглушает ее и заставляет падать на самое дно норы, щедро осыпая ее песком при посредстве своей головы и челюстей. Пауки устраивают свои западни еще замысловатее. Расположение нитей их паутины разнообразятся по роду пауков; иной раз оно не представляет никакой правильности, но иногда бывает так изящно, что удивляешься, как такое маленькое, животное могло соткать такую искусную и такую большую основу, как например основа наших садовых пауков. Некоторые же пауки кроме того умеют еще этою основою спеленать свою жертву… «Некоторые рыбы обладают искусством обрызгивать каплями воды насекомых живущих на водяных травах чтоб оно падали в воду». Примеров подобного рода хитростей у всякого вида животных одних и тех же, употребляемых ими с самого раннего возраста, следовательно прежде всякого подражания и опыта, можно привести тысячи.

c) Инстинкт накопления или запаса. «Белки во время лета собирают провизию из орехов желудей, сосновых и еловых шишек и в дуплистых деревьях устраивают для нее свои магазины; они имеют обычай делать большие запасы и помещать их во многих тайниках которые зимою легко находят, несмотря на то, что они бывают занесены снегом». «Другой грызун – сибирский сеноставец не только собирает траву, которая для него будет нужна в течение очень длинной зимы, но, подобно нашим фермерам нарезав самых здоровых и сочных трав прежде всего растряхивает их, чтоб они получше высохли на солнце, потом сгребает их в копны, чтоб защитить от дождя и снега, и, наконец под каждым из этих складов роет подземную галерею, ведущую к его жилищу, располагая ее так чтобы ему можно было удобно, когда нужно, посещать свои склады провизии».

d) Инстинкт постройки, «Шелковичный червь делает кокон для своей метаморфозы в нем; кролик роет себе нору, бобр строит хижину». «Хомяк строит себе подземное жилище с двумя проходами, из коих один кривой для выкидки вырытой земли, а другой перпендикулярный для входа и выхода: эти проходы ведут к известному числу круглых пещер соединяющихся между собою горизонтальными ходами; из них одна служит жилищем животного, а все остальные его магазинами». – «Некоторые пауки (mygales) устраивают себе жилище, отверстие которого закрывается настоящею дверью с шарниром; – именно роют в глинистой земле род цилиндрического колодца длиною от 8 до 10 сантиметров покрывают стенки его очень прочным известковым раствором потом из перемежающихся слоев растворенной земли и нитей, соединенных в ткань, устраивают крышку, как раз приходящуюся к отверстию жилища, которая открывается только наружу; шарнир на котором держится эта дверь, образуется продолжением волокнистых пластов от точки своего контура спускающихся к стенкам расположенной внизу трубы, где они образуют род надетого на нее хомута, служащего ей наличником; наружная поверхность этой крышки шероховата и едва отличается от окружающей земли, но внутренняя поверхность ее гладка; Кроме того, на стороне противоположной шарниру расположен ряд маленьких дырочек в которые животное вкладывает свои лапки, чтоб лучше держать дверь, когда какой-либо неприятель станет ломиться в нее силою» [48]  [48] Milne Edwards, Zoloogie


[Закрыть]).

2) Инстинкты, относящиеся к сохранению рода:

a) Предосторожности при кладке яиц. «Между феноменами, могущими дать ясное понятие о том, что такое инстинкт особенное внимание обращает на себя феномен наблюдаемый у известных насекомых в то время, когда они кладут яйца. Эти животные никогда не увидят своего потомства и не могут иметь никакого опытного понятия о том, что станется с их яйцами, и однако ж они имеют привычку подле каждого из своих яиц класть запас каких-либо веществ пригодных для питания личинки, которая из них выйдет, и это даже в том случае, когда образ жизни личинки совершенно отличен от их собственного, и когда собираемая им пища для них самих бывает вовсе непригодна и не нужна. Очевидно, что в этих действиях ими не может руководить никакое размышление, потому, что если бы они и имели способность размышлять, то у них нет тех данных, которые могли бы привести к подобным заключениям; значит они делают все это по необходимости, слепо». Приведем несколько примеров инстинктивных действий этого рода. О насекомом могильщике (Necrophores) известно следующее: «самка его, собираясь класть яйца, всегда старается закопать в землю труп крота или другого какого-либо маленького четвероногого, куда и кладет яйца, так что ее потомство с первых минут по рождении находится среди веществ наиболее способных служить ему пищею». «Насекомые – pompiles в зрелом возрасте живут на листьях, но личинки их плотоядные; почему матери их в заботе об их прокормлении кладут подле своих яиц в устроенном гнезде трупы пауков и гусениц» [49]  [49] Vulpian d׳apres Reaumur – Phisiologie du systeme nerveux, p 397


[Закрыть]).

b) Устройство гнезд. Удивительное искусство, обнаруживаемое птицам в устройстве гнезд настолько очевидно и известно, что нет нужды на нем настаивать; довольно будет привести несколько примеров его. «Одно из самых замечательных гнезд – это гнездо saya-маленькой индийской птички, очень близкой к нашему снегирю: формою своею оно напоминает бутылку и висит на нескольких ветвях столь гибких, что не только обезьяна, змея, но даже белка не может добраться до него; мало того, чтоб сделать его еще более недоступным для многочисленных своих врагов птичка делает отверстие в нем не сверху, а снизу, так что сама может попасть в него не иначе как только прямо с лету; гнездо внутри имеет два отделения, из коих одно занимает самка, сидя на яйцах а другое – самец увеселяя свою подругу пением во все время, пока она выполняет свои материнские обязанности [50]  [50] Milne Edwards 240.


[Закрыть]''). Sylvia sutoria, хорошенькая птичка, берет два древесных продолговатых копьевидных листа и сшивает края их в тачку, с помощью стебля гибкой травы вместо нитки; затем самка наполняет образовавшуюся таким образом сумку пухом и в это мягкое ложе кладет свое потомство». Иволга наших стран делает то же самое с тем различием, что она скрепляет свое гнездо не травою, но нитками, украденными в ближайшей хижине; спрашивается, как же она обходилась в данном случае, пока искусство изобрело прядильни и нитки [51]  [51] Pouchet. l'Univers p. 143.


[Закрыть]). «Чомга или нырка (ныряющая утка) высиживает детенышей на настоящем пароме, который плавает на поверхности наших прудов. Паром этот есть не что иное, как куча толстых стеблей разных водяных трав; так как эти стебли содержат в себе значительное количество воздуха и так как кроме того, выветриваясь, они выделяют различные газы, то эти обстоятельства делают гнездо из них более легким чем вода, и оно плавает на ее поверхности в уединенных местах среди тростников и камышей. Здесь то – на этом импровизированном судне самка на своем мокром ложе согревает свое потомство; но если вдруг откроет ее какой-либо любопытный или что-либо ей угрожает тогда дикая птица погружает одно из своих крыльев в воду и, действуя им как веслом начинает двигать свое жилище и удаляться; маленькая лоцманша пригоняет таким образом свой утлый челн куда ей угодно, – это своего рода плавучий островок."

3) Инстинкты общественности.

Мы не будем останавливаться долго на этом классе инстинктов, так как они имеют гораздо меньшее значение с точки зрения нас занимающей, и ограничимся только указанием на два различных рода или класса обществ в мире животных – именно обществ случайных и обществ постоянных. К 1-му классу могут быть отнесены соединения хищных зверей – гиен, волков которые собираются для ловли добычи, а потом опять расходятся; ассоциации животных путешествующих (ласточек, голубей, саранчи, сельдей; которые распадаются по окончании путешествия; увеселительные кортежи попугаев которые собираются вместе купаться и порезвиться в воде, но потом сейчас разлетаются и т. п. Ко 2-му классу должны быть отнесены всем известные колонии бобров ос пчел муравьев [52]  [52] Milne Edwards. P. 244.


[Закрыть]). (Извлеч. в сокращ. из кн. – «Конечные причины», Поля Жане, перев. с франц. 1878 г.).

10. Целесообразность в устройстве человеческого организма, приспособленного к самозащите от вредных внутренних и внешних влияний.***

Посмотрим что может угрожать организму? Вот классификация, которою нам часто придется пользоваться: 1) внешняя температура, 2) травматизм 3) паразиты, 4) яды. Вот враги, которых надо остерегаться. Мы увидим что чаще всего именно кожа, благодаря своей пассивной сопротивляемости, замечательно создана для предохранения нас от всевозможных врагов.

Прежде всего кожа представляет замечательный аппарат защиты против внешней температуры, холода и тепла. Она противодействует потере лучистой теплоты так превосходно, что мы для защиты от холода не придумали пока ничего лучше, как одежды на меху животных. Если сбрить шерсть, то многие небольшие животные при этом погибают; они умирают от холода, потому что их превосходную защиту заменили голой кожей которая хотя, без сомнения, защищает однако недостаточно.

Кожа также не плохой защитник и против травматизма. Даже у человека, внешний покров которого менее совершенен нежели у других животных она и эластична и крепка настолько, что при сильных травмах подлежащие органы вполне разрушаются, а кожа остается по прежнему не поврежденной.

Уже много спорили о том может ли вихрь, образуемый пролетающим ядром причинить смерть; на самом деле он производит разрушение внутренних органов в то время, как кожа остается, по видимому, не поврежденной.

Большею частью у животных кожа, благодаря своей толщине, представляет прекрасную защиту; у слона, гиппопотама, крокодила она не пробивается обыкновенными пулями даже лучших ружей; необходимы разрывные пули, чтобы разрушить эту крепкую кирасу.

Шерсть и перья служат не только для сохранения тепла, они сопротивляются также и травме; грива льва достаточно толста, чтобы сопротивляться укушениям и ударам сабли, и все охотники знают что, если большая птица имеет сложенные крылья, то необходим свинец большого калибра, чтобы ее убить.

Другое замечательное свойство кожи – это сопротивление электрическому раздражению. Она плохо проводит электричество, что позволяет электрическим явлениям происходящим внутри организма, не рассеиваться и не дозволяет электрическим колебаниям воздуха влиять на наше тело. Это сопротивление кожи в 10-30 тысяч раз больше, нежели других органов. При измерении сопротивления тела электрическому току, сопротивлением внутренних органов совершенно пренебрегают.

Для микробов кожа вполне непроходима. Если кожа не повреждена и эпидерма цела, то никогда ни один микроб не проникнет чрез нее.

Кожа также прекрасно защищает от проникания химических ядов. В классических сочинениях постоянно говорят о всасывании ядов через кожу, но это неправильно, и я охотнее говорю о неспособности всасывания кожею; и в самом деле, если оно и существует то в самой ничтожной степени.

Можно увеличить содержание в ванне стрихнина, мышьяка, или ртути в тысячу раз больше, нежели это необходимо для того, чтобы убить 10 человек и что же? – чрез час пребывания в воде нет доказательства, что в тело проникли хотя бы следы одного из этих веществ. Необходимо, конечно, удостовериться, чтобы небольшое количество яда не проникло через слизистые оболочки, или какое-либо повреждение кожи. Итак, кожа не всасывает и можно прикасаться к самым ядовитым веществам не опасаясь дурных последствий.

Таким образом, по отношению к температуре, травматизму, микробам и ядам кожа, как мы видим представляет замечательно устроенный покров допускающий организм совершать свое развитие, не подчиняясь вредным влияниям внешних перемен.

Прежде, нежели закончить историю развития пассивных сил самообороны организма, необходимо сказать несколько слов о влиянии анатомического расположения частей. Прежде всего устанавливается факт, что самые важные органы лучше всего защищены. Спинной мозг который является центром всего организма, помещен в полость с весьма прочными стенками, покрытыми в свою очередь толстим мышечным слоем. Головной мозг помещается в черепе, прочность которого несравненна. Глаз защищен не только костными стенками орбиты и скуловой костью, но также еще целым рядом подвижных защитников: бровями, веками, ресницами.

На конечностях наиболее важные части расположены глубже других. Так, например артерии помещаются более глубоко, нежели вены, как будто бы природа знала, что поранение артерии опаснее, нежели нарушение целости вены.

Все эти факты позволяют понять, как может продолжаться нормальное состояние организма, несмотря на резкие перемены среды и всевозможные опасности. (Извлеч. в сокращ. из кн. Шарля Ришз: «Самозащита организма», Спб. 1895 г.).

Способы самозащиты организма.а) Термическая среда.

Физиология разделяют животных на два класса; одни сохраняют свою температуру неизменной, как бы ни изменялись условия окружающей среды: это теплокровные животные; другие, напротив следуют точно за измерениями температуры внешней среды: это холоднокровные животные.

Понятно, что мы займемся только теплокровными животными (млекопитающие и птицы), потому, что только они обладают известным средством самозащиты против тепловых перемен среды; для других оно не нужно.

Сначала мы займемся борьбой с холодом. Чаще всего приходится защищаться от холода, потому что, кроме редких исключений, температура среды ниже нашей собственной; приходится, следовательно, почти всегда приучаться к холоду больше, нежели к теплу.

Реакция против холода становится понятной, если допустить, что мы представляем химические приборы, производящие и теряющие теплоту: отсюда двойной путь к приспособлению, по отношению к образованию и к потере теплоты.

Это регулирование можно сравнить с тем равновесием в делах, которое старается поддержать коммерсант то увеличивая получку, то уменьшая свои расходы.

Мы имеем расходующий аппарат – тепловое лучеиспускание, и вырабатывающий прибор – образование теплоты внутри организма. Посмотрим сначала, каковы те процессы, посредством которых регулируется изменение лучеиспускания.

В нормальном состоянии мы теряем посредством лучеиспускания известное количество теплоты; в этом можно убедиться, помещая животное в калориметр – это наша тепловая потеря; чем лучеиспускание больше, тем больше мы тратим теплоты.

Многочисленными опытами доказано, что лучеиспускание усиливается при повышении температуры. Если измерять количество теплоты, теряемой кроликом при температуре от 0-150, то увидим что при 0° оно очень мало, при 15° гораздо больше, вследствие этого и происходит уравновешивание с внешней температурой; как будто бы он создан именно таким образом, чтобы терять больше тепла, когда жарко, и как будто он понимает что ему необходимо сохранять всю свою теплоту, когда температура понижается, и растрачивает ее с большею смелостью, когда она поднимается.

Это регулирование в большинстве случаев происходит вследствие изменений кровообращения на поверхности кожи. Чем больше протекает крови по кожной периферии, тем больше лучеиспускание. Когда существует прилив и краснота кожи, тогда увеличено лучеиспускание, когда капиллярное кровообращение уменьшается, тотчас же понижается и отдача теплоты.

Это доказывается самым простым наблюдением. Когда внешняя температура повышается, кожа краснеет к лицу приливает кровь, температура конечностей повышается, и организм может терять больше теплоты, потому что снаружи тепло, Наоборот если внешняя температура понижается, кожа бледнеет, обесцвечивается, конечности становятся холодными, анемичными, кровообращение в коже доходит до минимума, чтобы не терять драгоценного тепла, столь необходимого для внутренних органов.

Если предположить, что величина лучеиспускания при 0°=1000, то при 5° она=1600, 10°=2000, 14°=2600 (это для кролика).

Весьма важно остановить на этом факте наше внимание, потому, что он устанавливает довольно определенное различие между живым существом и инертным предметом. Последний теряет тем больше теплоты, чем ниже температура среды. Ньютон прекрасно доказал, что при одинаковой поверхности лучеиспускание вполне пропорционально разнице между температурой тела и среды. Поэтому, для того, чтобы не подчиниться закону Ньютона и относиться совершенно обратно, живое существо должно обладать активным регулятором, который и заключается в изменении кожного кровообращения.

Довольно трудно в калориметрических и опытах отделить часть теплоты, происходящую вследствие лучеиспускания, от образующейся вследствие усиленной продукции ее. Но вообще, определяя сумму тепла, выделяемого кроликом мы узнаем только ту часть, которая происходит вследствие лучеиспускания. Если, однако, измерение продолжается долго, то понятно, что только в случае постоянного сохранения одинаковой температуры, вся сумма отделяемого тепла происходит путем лучеиспускания. Было бы лучше для правильного определения образования тепла измерять химические процессы, т. е. потребление кислорода, потому, что последнее всегда сопровождается образованием тепла, и оба процесса идут параллельно.

Посмотрим, как влияет внешняя температура на потребление кислорода.

Результат очень ясен. По мере понижения внешней температуры, оно повышается; вот превосходный регулятор благодаря которому животное может долго противостоять внешнему холоду.

Очевидно, такое регулирование может происходить только посредством нервной системы, и притом различно для разных существ, потому что различные ткани, мышцы, железы, слизистые оболочки почти одинаковы у больших и малых существ но нервная система их реагирует совершенно различно.

У малых, где необходимо много теплоты, она усиливает горение, у больших, у которых потеря тепла меньше, она ослабляет силу горения.

Следующий опыт подтверждает это положение. Если взять двух собак различного роста, то мы найдем что величина окисления обратно пропорциональна росту. Собаки особенно удобны для таких экспериментов; потому, что именно они бывают самого и различного веса.

Эта разница в силе горения у больших и малых собак зависит от нервной системы. Если, в самом деле, дать животным хлорал то различие исчезает: большие и малые животные отделяют одинаковое количество тепла на единицу веса, это явное доказательство значения нервной системы для регулирования интенсивности горения, потому что при ее параличе оно пропорционально массе, а не поверхности лучеиспускания.

Есть другой способ произвести этот опыт без калориметра; надо дать одновременно хлорал двум собакам – большой и маленькой; предоставленные влиянию холода, обе замерзают, но маленькое животное несравненно раньше.

Все эти факты приводят нас к тому главному выводу, что только благодаря нервной системе возможно сохранение постоянной температуры животного; она уравновешивает химические процессии горения – источника животной теплоты – с лучеиспусканием в окружающую среду, которое зависит в свою очередь, от окружающей температуры и величины поверхности лучеиспускания.

Все ткани организма участвуют в горении, но главная роль принадлежит действительно мышцам прежде всего потому, что они по весу составляют 50 % всего тела, затем оттого, что в них окисление происходит более интенсивно, нежели в других тканях настолько, что оно составляет 75 % всего окисления. Вследствие этого, против холода главным образом борются мышцы, и их сокращение является главным источником тепла. Спящий человек следовательно неподвижный, умрет от холода, если не будет одет теплее; лучшим средством согреться, когда в распоряжении нет другого источника теплоты, является энергичное движение.

К этому нас приводит инстинкт, и не нужно вовсе быть физиологом чтобы знать, что ходьбой и мышечной работой можно поддержать постоянство своей температуры даже при очень сильном холоде.

Но кроме инстинкта есть еще и специальные рефлексы: дрожь, рефлекторное движение, стремящееся согреть тело посредством сокращения различных мышц.

Подвергаясь влиянию холода, мы начинаем дрожать, и все наши мускулы приходят в непроизвольное сокращение; последнее ритмично охватывает все мышцы, прерываясь через определенные промежутки времени. Очевидно, оно происходит вследствие раздражения кожи ощущением холода, т. е. рефлекторного происхождения. У хлорализованного животного при раздражении кожи холодом дрожь не появляется.

Теперь вы понимаете, какими средствами мы активно боремся против влияния холода. Эта борьба, заметьте, абсолютно действительна. Когда мы здоровы, температура нашего тела, несмотря на резкие колебания ее в окружающей среде, постоянно нормальна.

При лихорадке и отравлениях регуляция глубоко нарушена. Так как самый механизм лихорадки нас здесь мало интересует то мы допустим, и это почти вероятно, что она происходит вследствие нарушения механизма нашего теплового регулятора.

Сопротивление по отношению к теплу так же обеспечено, как и к холоду, но механизм его совершенно иной.

Если тело производит известное количество тепла, то необходимо определенное лучеиспускание, чтобы оно не скоплялось в организме и не произвело опасных симптомов. Если, например внешняя температура поднимется до 30°-32°, то этого будет достаточно для того, чтобы температура нашего организма, если не явится условий для охлажденья, поднялась выше нормальной, единственно вследствие ее накопления от внутреннего горения при недостаточном охлаждении снаружи.

Для охлаждения организм обладает единственным всеобщим способом – испарением воды.

У людей и многих животных охлаждение зависит от отделения пота. Трудно даже предположить, чтобы пот имел другое значение, потому, что это очень жидкое отделение, почти не содержащее плотных веществ и потому имеющее только ничтожное выделительное значение. Иначе говоря, значение пота чисто физическое (испарение и охлаждение); химическая же его роль, по видимому, совершенно отрицательна. Но физическое значение зато весьма важно. Дело идет о предохранении организма от избытка тепла. Каждый раз как один грамм пота, появляясь на поверхности кожи, испаряется, исчезая в атмосфере, кожа и, потому, кровь охлаждается на 575 микрокалорий (единиц теплоты), что совершенно достаточно для самой точной регуляции тепла.

Кожное испарение подчинено рефлекторным влияниям. Действительно, было доказано, что потовые железы подчинены нервным влияниям: подобно тому, как при раздражении chordae tympani получается обильное отделение слюны, так усиливается потоотделение при раздражении потовых нервов.

Итак, отделение пота – рефлекторного характера. Когда кожа согревается, то кожные нервы передают центрам возбуждение, обусловливающее отделение пота. Это весьма важное явление может быть легко демонстрировано. Достаточно войти в помещение с температурой в 35°, чтобы тотчас же на коже появились маленькие капельки пота, который быстро испаряется и производит охлаждение.

Только благодаря такому охлаждению кожи можно долгое время выдерживать значительно повышенную температуру окружающей среды. В Сенегале, напр., или Адене температура в тени иногда достигает 45°-50°. В помещении для топки больших судов, особенно в некоторых местах например в Красном море температура повышается до 65°. Правда, европейцы с трудом переносят такую температуру, но некоторые негры и арабы могут пробыть там около часа. В конце прошлого столетия английские физиологи показали, что несколько минут можно оставаться в камере при 100°, если воздух сухой. Как только входят, является обильное отделение пота и испарение этого пота настолько понижает температуру тела, что она не поднимается выше нормы.

Изучая ближе явления кожного потовыступления, мы находим все тот же двойной процесс защиты, как и при дрожи. Мы можем наблюдать отделение пота рефлекторного и центрального происхождения.

Рефлекторный пот мы наблюдаем, например тогда, когда входим в нагретую камеру. Прежде, нежели изменяется температура тела, возбуждение кожных нервов вызывает рефлекторным путем отделения пота. Нервная система, уведомленная кожной чувствительностью, посылает потовым железам импульс, отделяется пот, который немедленно испаряется и производит охлаждение.