Текст книги "Духовный мир"

Автор книги: Григорий Дьяченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 65 страниц)

с) Микробы.

Из всех врагов которые могут напасть и убить организм, самыми страшными, без сомнения, являются паразиты; такое представление о паразитизме сделалось в настоящее время столь распространенным, что оно господствует вполне, как в медицине, так и в хирургии. Зародыши и микробы, как это замечательно доказал Пастер существуют повсюду: эти паразиты, могущие заражать и наводнять собою живые существа, бесчисленны; воздух содержит их бессчетное число. По известным вычислениям в каждом кубическом метре воздуха, их больше 27.000. В воде они содержатся в несметном множестве, например, вода Сены содержит 200.000 на 11 литр. Предполагая, что в сутки человек и потребляет 2 литра воды и 20 кубических метров воздуха, мы увидим что в наши дыхательные и пищевые пути поступает больше миллиона зародышей, и это при обычных условиях жизни, предполагая отсутствие какого либо специального условия загрязнения.

Отсюда вытекает тот вывод, что повсюду вокруг нас есть множество угрожающих нам зародышей, и необходимо, чтобы организм защищался против них.

Подобная защита происходит аналогично тому, что мы видели при травматизме. И, в самом деле, строго говоря, вхождение в организм паразита есть настоящая травма, насилие, против которого надо себя охранять.

Итак, первая, самая действительная защита, это кожа, которая, благодаря своему толстому эпителиальному покрову, представляет полную непроницаемость, если она не нарушена какой-либо травмой [55]  [55] Hardy. Journal of physiology.


[Закрыть]). Но слизистые оболочки дыхательных путей и пищевых уже не так хорошо защищены против микробов. Они представляют слишком непрочное препятствие миллионам нападающих микробов.

Однако, жидкости, отделяемые пищеварительным аппаратом, имеют известную разрушительную силу; но она слаба и недостаточна для того, чтобы убить всех паразитов поступающих в рот, пищевод, желудок и кишечник. Лучшим доказательством недостаточности их действия служит то, что микробы размножаются по всей поверхности слизистой оболочки, от полости рта до прямой кишки.

Будучи постоянно окружен микробами и паразитами, организм однако, продолжает свое развитие, то есть умеет освобождаться и бороться против их внедрения. В блестящей победе над ними и заключается здоровье и нормальное состояние организма.

Мы только что заметили, что целый миллион микробов приходит в соприкосновение с слизистыми оболочками дыхательных и пищевых путей. Из них весьма немногие патогенны, т. е. способны вызвать болезнь; однако, все они, и болезнетворные и нет посеянные на питательном бульоне, развиваются в нем и потому могли бы размножаться в крови, если бы что-либо не противодействовало их развитию. Но в крови они не размножаются. Из тысячи микробов быть может один патогенного характера, даже, вероятно, и того меньше. Что значит такая необыкновенная пропорция непатогенных микробов, если не то, что высшие организмы так созданы, что на тысячу микробов которые они могут уничтожить, есть один которого убить они не в состоянии?

Защита организма против микробов может быть охарактеризована словами: «среди бесчисленных видов микробов только небольшое число их патогенного характера».

Если ввести под кожу безвредный порошок тотчас же лейкоциты крови спешат его схватить, втянуть в себя и пытаются растворить, чтобы перенести его дальше в те ткани, где состоится его окончательное поглощение; таким образом организм освобождается от инородного тела [56]  [56] Cassact. Arch, de raed. Experim. 1892. t. IV. p. 270.


[Закрыть]).

Это явление связано с другим чрезвычайно интересным фактом открытым Конгеймом в 1867 году, называемым diapedesis-ом. Вот в чем состоит этот диапедезиз который, как вы легко поймете, является наиболее могучим защитником организма против вторжения микробов.

Пусть капля воды, богатой микробами, будет вспрыснута под кожу. Через несколько часов на месте инъекции произойдет скопление белых кровяных шариков вследствие диапедезиза, который и состоит в выхождении белых шариков крови.

При этом происходит следующее. В первой фазе расширение сосудов, ускорение тока крови, затем (вторая фаза) – в области расширенных вен давление падает, ток крови замедляется, лейкоциты или белые шарики крови собираются в толстый слой, покрывающий внутреннюю поверхность сосуда. Третья фаза: эти лейкоциты не остаются инертными, они выпускают амебоидные отростки и стараются пройти через сосудистый эндотелий, достигают этого, и, наконец (четвертая фаза), собираются вне сосудов, образуя здесь своей последовательной эмиграцией скопление гноя. Они таким образом оставили капилляры, чтобы прийти на помощь к организму, которому угрожают овладеть опасными паразитами и уничтожить их.

Это, несомненно, одно из самых замечательных явлений жизни, это усилие белых клеток мобилизироваться в целую армию, чтобы помочь атакованному организму. Едва только появится сигнал как они спешат на поле сражения, и между враждебным паразитом и этими паразитам и защитниками, нормально живущими в крови, загорается борьба.

Но изучить механизм выхождения белых шариков было недостаточно; старались проникнуть в его причину, отсюда возник еще целый ряд в высшей степени интересных исследований, имевших исходным пунктом прекрасное наблюдение Leber'а (1888).

Он, действительно, установил, что некоторые вещества привлекают лейкоцитов другие химические агенты остаются к ним индифферентны.

В настоящее время этот факт прекрасно изучен. Экспериментами над различными микробами и веществами установлено, что отношение лейкоцитов различно. Из всех веществ, действующих притягательным способом на лейкоцитов, наиболее активными являются те, которые извлекаются из питательного бульона для микробных культур.

Но не только микробы и их яды производят, гнои. На самом деле, удалось доказать, что для образованна гноя, т. е. для выхождения белых кровяных шариков присутствие микробов не безусловно необходимо. Хотя чаще всего в гное именно находят гноеродных микробов, можно, однако, экспериментально доказать образование асептического гноя, т. е. гноя, не содержащего микробов, впрыскивая, например, ртуть, терпентинное масло и др. вещества, которые при полной асепсии имеют способность раздражать лейкоцитов.

Происходит таким образом удивительный факт, что в крови высших существ живут одноклеточные организмы, независимые от нервной системы, свободно плавающие в кровяной жидкости. Эти образования, которые можно было бы назвать нормальными паразитами крови, одарены замечательной чувствительностью к химическим раздражениям; как только в организме появится какое-либо химическое вещество, производящее разрушение или раздражение, тотчас целая армия лейкоцитов появляется, чтобы поглотить его, и так как вещества, фабрикуемые микробами, являются самыми могучими раздражителями этой химической чувствительности лейкоцитов, то отсюда следует что последняя имеет способность направлять их деятельность на разрушение микробов.

Можно обобщить и объяснить химическою чувствительностью лейкоцитов одно общее явление при пищеварении. В самом деле, кажется, что усвоение жировых веществ зависит от деятельности лейкоцитов в кишечнике; проникая в кишечную трубку, они поглощают плотные частички пищевой смеси, затем со своею добычей возвращаются в лимфатическую систему, чтобы доставить крови жиры, которые они отыскали посреди растворенных питательных веществ.

Итак, живые клетки, лейкоциты и другие одарены тонкой чувствительностью и способны на расстоянии подвергаться влиянию самых разнообразных химических веществ, подобно тому как высшие организмы, благодаря своим органам чувств могут обнаруживать по отношению к различным предметам их окружающим, явления притяжения или отталкивания (Сост. по кн. Шарля Ришз: «Самозащита организма», Спб., 1895 г.).

d) Внешние яды.

Как ни трудно дать определение слову «яд», однако можно согласиться, что яд – это всякое вещество, которое, благодаря своим химическим свойствам действует гибельным образом на организм.

Существуют яды внешние и внутренние, т. е. вещества поступающие извне, или образующиеся внутри, так как и нормальное течение жизненных процессов в наших тканях влечет за собою выработку таких химических веществ которые без опасности для организма не могли бы в нем накопляться.

Сначала займемся исследованием способов защиты организма против ядов поступающих извне. Как по отношению к травме, так и относительно ядов существует предохранительное средство самозащиты. Подобно страху и боли, оно представляет психическую функцию и проявляется в виде чувства отвращения.

Так как яды не могут проникнуть через неповрежденную кожу, то для них остаются только воздухоносные, или пищеварительные пути; жидкие и плотные вещества поступают через пищевые пути, газообразные через воздухоносные; вследствие того, что большинство ядов плотны или жидки, а не газообразны, то, конечно, они чаще всего проникают в организм при посредстве пищевых путей. Именно, у входа пищеварительного аппарата и расположена защита, чтобы помешать опасной случайности смешения ядовитого вещества с пищею.

На этом именно месте должен был бы находиться чувствительный орган предназначенный заставлять нас чувствовать удовольствие в присутствии полезных веществ и неприятные ощущения при поступлении вредных. Предположим например, что никакой инстинкт не предупреждает нас против опасности от ядовитых растений, или загнивших жидкостей – тогда не могло бы иметь места различение вредного растения от годного в пищу.

Отвращение, или отталкивающий вкус вызывает состояние сознания, чрезвычайно напоминающее чувство боли.

Это, действительно, боль, но совершенно специальная, вызывающая слюнотечение, тошноту и все главные рефлексы, сопровождающие довольно сильные боли. Когда отвращение выражено резко, то является полная невозможность глотания и, следовательно, отравления. Непреодолимое сокращение глотки и повторные, непобедимые приступы рвоты абсолютно мешают проглотить ядовитое вещество.

Таким образом травоядное животное не отравляется на пашне, на которой произрастают и ядовитые растения; оно остерегается есть травы, плоды и растения, содержащие яд и, чтобы различить их оно не нуждается в предварительном опыте; для распознавания полезного от вредного достаточно одного инстинкта.

Микробы невидимы и, конечно, предварительная защита возможна только против вырабатываемых ими продуктов. Иначе говоря, если мы безоружны против микробов ускользающих от наших чувств, то, благодаря вкусу или запаху (например при гниении), мы можем бороться с их ядами, а, следовательно, и с ними.

Наши ощущения зависят от потребностей нашего организма; вкус и обоняние внушают нам чувства отвращения или удовольствия, сообразно с опасностью или полезностью вещества.

Боль и рвота являются вторыми средствами самозащиты.

Если, в самом деле, яд почему-либо, несмотря на свой горький вкус миновал глотку и проник в желудок то он должен быть удален из пищеварительного аппарата; это происходит при посредстве рвоты.

Рвота является первым симптомом всякого отравления; это, очевидно, указывает на то, что природа искала средства против наиболее частого случая введения яда в смеси с пищею.

Если, несмотря на все предварительные усилия, яд миновал желудок и вступил в кишечник он встречается там с органом весьма чувствительным и делающим большое усилие, чтобы освободиться от яда; желудок производит рвоту, кишечник – обильное отделение, чтобы одновременно разжидить яд скопившийся в его полости, и облегчить его удаление посредством обильного поноса. Таким образом действительно, большинство неорганических ядов – и слабительные и рвотные одновременно.

Вот, приблизительно, способы защиты живых существ против ядов, введенных с пищей. Эти яды, быть может, не самые опасные; напротив мы принуждены думать, что наиболее опасными ядами являются те, которые образуются при размножении в крови инфекционных микробов. В самом деле, удивительный опыт Пастера относительно куриной холеры показал нам, что симптомы микробной болезни могут быть вызваны не только самим микробом, но и химическими продуктами их жизнедеятельности. Все последние исследования подтвердили этот великий принцип, по которому микроб вызывает смерть посредством отравления теми химическими ядами, которые он сам производит.

Таким образом микробные болезни – несомненные отравления. Яд не вводится с пищей, а фабрикуется внутри организма микробами, и ядовитость некоторых из этих веществ гораздо больше того, что нам известно относительно других ядов.

Против этих ужасных микробных ядов организм не беззащитен и обладает специальным средством свойственным всем инфекциям: это лихорадка. Замечательно, что при минеральных отравлениях нет лихорадки, в то время как при микробных инфекциях она – правило.

Благодаря такому повышению температуры, организм может более активно защищаться против микробов ослаблять и задерживать их развитие и поэтому легче излечиться.

Против ядов организм защищается еще и другим путем. Дело идет о замечательном свойстве крови вырабатывать антитоксины, нейтрализующие микробные яды. Наукой доказано, что кровь привитых животных вспрыснутая восприимчивым животным задерживает развитие болезни. TrRoux и Vaillard, Behring et Kitasato, Cattani и Tizzoni произвели превосходные эксперименты и доказали следующие 3 существенных факта: 1) у привитого животного в крови образуется антитоксическое вещество; 2) оно не препятствует развитию микроба, но уничтожает действие его яда, 3) поэтому можно спасти инфицированное животное, впрыскивая ему антитоксин.

Есть и другие весьма очевидные способы поддерживать наши органы в состоянии устойчивости. Мы сейчас ими займемся.

Прежде всего привычка. Лучший пример привычки представляет нам морфий. Вы, конечно, знаете, что несчастные, привыкшие курить опиум, жевать его, или делать себе подкожные инъекции морфия, привыкают употреблять его почти в невероятных количествах. Рассказывают о больном который принимал в день 9 грамм морфия; доза эта была бы вполне достаточна, чтобы отравить 900 детей. У детей не образуется привычки к морфию, и маленькие дозы дают большой эффект; у привычных же потребителей и колоссальные дозы не дают заметного действия.

К другим ядам кроме морфия, также вырабатывается привычка: например алкоголь действует гораздо сильнее на лиц которые уже давно не употребляли спиртных напитков нежели на тех которые потребляют их ежедневно. Чай, кофе, табак, эфир, йодистый натр, мышьяк, все эти яды в конце концов хорошо переносятся лицами, привыкшими к их употреблению.

Вероятно, некоторого рода привычка существует и по отношении к микробным ядам, и в хронических болезнях несомненно вырабатывается какая-то выносливость к ядам, вырабатываемым тогда ежедневно.

Но самой замечательной формой привычки является та, которую можно назвать наследственною. С этой стороны нет факта более замечательного, нежели сопротивление некоторых животных по отношению к известным ядам. Например атропин в слабой дозе вызывает достаточно тяжелые явления у человека и почти безвреден у животных, и особенно у травоядных, как будто бы против этого растительного яда они, благодаря длинному ряду предков приобрели относительное безразличие.

В самом деле, травоядные и плотоядные животные сопротивляются отравлению атропином и я могу при этом напомнить эксперимент сделанный два года тому назад с целью убедиться, приближается ли с этой точки зрения обезьяна к человеческой породе. Не без некоторого удивления я констатировал что с этой точки зрения обезьяна ближе к животным нежели к человеку; 0,15 грамма атропина, данные маленькой обезьяне в 10 фунтов веса, не вызывали смерти. Быть может это послужит новым аргументом, чтобы установить более точное различие между человеком и обезьяной.

Последний способ защиты – это выделение. Действительно, как только ядовитое вещество проникнет в кровь, природа стремится его удалить. Все, что является посторонним для нормального состава крови, быстро удаляется естественными путями, даже если дело идет о веществах по видимому, весьма близких к нормальным тканям организма. Так например Клод Бернар уже давно показал, что если ввести раствор белка, то через несколько минут он выделяется мочою, а между тем сходство между яичным белком и белком сыворотки довольно велико.

При выделении важно не только качество, но и количество вещества. Если нормальные составные части крови скопляются в большом количестве, то они быстро удаляются из нее.

Яды, вырабатываемые микробами, также удаляются с мочою. При всех инфекционных болезнях в моче находят птомаины. Прекрасные исследования Bouchard׳а показали, что моча больных имеет ядовитые свойства, которых нормальная моча не обнаруживает. Таким образом при болезнях происходит такое же выделение яда, как и при случайных отравлениях, и оно способствует поддержанию неприкосновенности организма.

Итак, организм борется против ядов предоставляя для их поступления слизистые оболочки пищеварительного аппарата и воздухоносных путей, которые одарены чувством вкуса и обоняния, внушающими нам отвращение против всего, что в природе ядовито.

Если же яд все-таки поступил в организм, то он удаляется рвотой и кашлем. Если он проник в кишечник то появляется понос и его быстрое удаление.

Попавши в кровь, он быстро выводится посредством выделений.

Если, наконец микробы образовали в кишечнике, или в крови, опасные яды, то организм противодействует, вырабатывая антитоксические вещества, которые нейтрализуют микробные птомаины и лейкомаины, и вызывают их удаление посредством кишечных поносных выделений, или обильного количества мочи.

Вот какими средствами поддерживается целость организма среди бесчисленного множества химических влияний, которые могли бы быть опасными (Сост. по кн. Шарля Ришэ: «Самозащита организма», Спб. 1895 г.).

е) Внутренние яды.

Минеральные, растительные, или микробные яды являются в жизни организма случайностями; внутренние же яды представляются явлением нормальным, постоянным и даже составляют условие существования организма. Химические процессы, постоянно происходящие в наших тканях и жидкостях, образуют такие вещества, которые, по мере своего накопления, должны быть удалены, иначе они угрожают опасными для жизни явлениями.

Микроб, размножаясь на бульоне для культур, производит целый ряд последовательных генераций; но скоро размножение прекращается, и микробы гибнут не потому, что истощается питательный материал содержавшийся в бульоне, но потому, что в нем образовались ядовитые элементы, обусловливающие смерть последних поколений.

Таким же образом и люди, оставаясь запертыми в продолжение большого промежутка времени в закрытом помещении, задохнутся и отравятся, даже если бы им было доставлено достаточное количество кислорода и пищи.

Существует следовательно, абсолютная необходимость постоянного удаления продуктов пищеварения и обмена веществ. Такое регулирование вполне совпадает с защитой, так как защита организма, собственно говоря, и состоит в поддерживании его равновесия и устойчивости.

Исследуя, каким образом организм может регулировать выделение ядовитых веществ, которые он вырабатывает мы таким путем узнаем и его средства самозащиты.

Есть два способа борьбы с внутренними ядами: удаление их и разрушение.

Посмотрим как они удаляются.

Прежде всего должна быть удалена угольная кислота, потому что человек производит громадные количества ее. Взрослый человек производит почти 900 грамм угольной кислоты в день, от которой необходимо освободиться, потому что она представляет яд.

Однако, она не очень опасна. Если количество кислорода не уменьшается, то можно безнаказанно дышать по крайней мере в продолжение нескольких часов смесью, содержащей 20 % угольной кислоты. Выше такой дозы угольная кислота уже не безопасна, потому что тогда она задерживается в крови и поэтому не выделяется.

Выделению угольной кислоты до известной степени зависят от нашей воли. Можно, например ускорять ритм дыхания и таким образом уменьшать, или увеличивать выделение угольного газа. Но такое влияние воли не очень сильно. Если стараться по возможности замедлять дыхание, то в продолжение 10-15 минут можно оставаться при гораздо меньшем выделении угольного газа; но к концу этого времени мы вынуждены возвратиться к более активному дыханию, и компенсация устанавливается таким образом, что в конце концов, несмотря на самые энергические усилия воли, мы вынуждены выдыхать всю угольную кислоту, которая накопляется в легких.

Выделяются ли токсические вещества с потом? На первый взгляд это мало вероятно, потому что количество потных веществ, содержащихся в поту, весьма незначительно: всего 3 грамма на 1 литр, и то веществ по-видимому, мало активных. Я охотно согласился бы, что пот имеет единственную физическую роль – роль охладителя, что с ним не выводится какое бы то ни было токсическое вещество.

Не следует однако, забывать, что прекращение кожного отделения посредством лакирования обусловливает тяжелые припадки, которые трудно приписать одному только охлаждению. Быть – может кожа и выделяет какие либо тонкие яды в незначительном количестве.

Почки выделают много веществ, из которых главное – мочевина. Можно установить интересный параллелизм между мочевиной и угольной кислотой: угольная кислота представляет собой ядовитый газ, последний результат сгорания жирных веществ и углеводов; мочевина – жидкий яд последний продукт распадения белковых веществ. Эти оба яда мало энергичны, могут скопляться в крови в течение некоторого времени без особой опасности, но в конце концов вызывают заболевания; они оба являются результатом того процесса распадения, который совершается в организме с переходными ядами, несравненно более активными.

Quinquand и Grehant поддерживали мнение о достаточно ядовитом действии мочевины; но даже и по их исследованиям смертельная доза ее очень велика.

Поэтому, смерть вследствие прекращения деятельности почек не зависит от скопления мочевины в крови; она зависит от других причин, на которых я не могу подробно остановиться. Быть может, она зависит от преобразования мочевины в аммиак (в кишечнике), или от задержки других продуктов выводимых из крови посредством почек напр., солеи калия или других неорганических веществ.

Посмотрим сначала, что делается с солями калия. Со времен знаменитых исследований Bouchardat известно, что соли калия весьма опасны, в 20 раз опаснее, нежели соли натра. Калий содержится в хлебе, мясе, вине, во всех мучнистых и травянистых овощах. Количество калия, потребляемого нами ежедневно, для взрослого человека достигает до 4,475 граммов день; 4 грамма выделяются с мочою. Итак, вместе с элементами, необходимыми для нашей жизни, мы постоянно вводим в себя большую дозу яда, который и должен быть выделен.

Если, поэтому, мы предположим, что при обычном питании выделения солей калия посредством почек не происходит, то отравление ими должно наступить через 5, или 6 дней, так как тогда соберется его количество, совершенно достаточное для отравления человека.

Моча, содержащая такое большое количество солей калия, содержит еще и другие вещества с токсическими свойствами, а именно.

1) Мочевину, слабый яд происходящий вследствие гидратации белковых веществ. 2) Минеральные соли, принятые с пищею, и между ними весьма ядовитые соли калия. 3) Другие неизвестные или малоизвестные вещества, быть – может; очень многочисленные, лейкомаины, содержащиеся в очень малой дозе, но вознаграждающие энергией своей ядовитости незначительную величину своего весового количества.

Во время болезней и отравлений моча, кроме постоянных ядов образуемых нормально функционирующим организмом, выводит еще и случайные яды, находящиеся в крови.

Обобщая, таким образом явления выведения яда посредством выделений, мы видим, что организм вырабатывает вещества крайне ядовитые, выделяются же только мало токсические вещества, так что выведение ядов составляет только часть защиты организма; наши ткани имеют другую задачу: они должны видоизменять крайне ядовитые вещества, происходящие при нормальном течении жизненных процессов. Разрушение ядов предшествует их удалению.

Иначе говоря, яды, производимые живыми клетками, существуют, только временно, потому что другие клеточки обладают способностью разрушать и переводить токсические вещества в безвредные.

Таким образом мы приблизились ко второй части нашего труда, т. е, изучивши выведение ядов мы займемся исследованием вопроса об их разрушении, которое идет наряду и даже предшествует их выведению из организма.

Это учение можно резюмировать в следующих четырех положениях: 1) жизнь тканей сопровождается образованием очень деятельных ядов; 2) они преобразуются в мочевину и угольную кислоту (яды неопасные), в печени и больших сосудистых железах; 3) почки и легкие выводят мочевину и угольную кислоту; 4) активные яды, избегнувшие разрушения, выделяются малыми количествами посредством почек.

Прежде всего оказывается, что образование желчи не связано непосредственно с пищеварением; пищеварительная роль желчи стоит на втором плане. Дело идет без сомнения, об удалении из крови известных вредных веществ и, действительно, соли желчи, впрыснутые в кровь, вызывают смерть, что уже давно было известно. Таким образом в кишечник приливает токсическая жидкость, которая не должна быть всосана, так как она вызовет отравление, но непременно разрушена. В испражнениях в самом деле, продуктов желчи уже не находят или только незначительное количество. С другой стороны, и в моче не содержится желчно-кислых солей; так что в кишечнике происходит бродильный процесс, благодаря которому таврохолевый и гликохолевый натр разрушаются и теряют свою ядовитость.

Schiff уже давно высказал предположение, что печень разрушает яды, и, действительно, Roger, занявшись этим вопросом очень старательно [57]  [57] Action du foie sur les poissons.(Tese de doctorat 1887).


[Закрыть]), ясно показал что печень задерживает в своей ткани яды, введенные в кровь, напр., до 50 % никотина и еще большее количество гнилостных ядов.

Таким образом выясняется роль печени. Она не только задерживает проходящие через нее яды, образующиеся или в крови, или при пищеварении, благодаря своей большой массе, но она производит и превращение этих ядов в недеятельные вещества.

Теперь вникните в этот удивительный механизм, предназначенный защищать организм. Во время пищеварения образуются яды, токсическая сила которых предположим равна 4; печень сводит их токсическую силу до 2 и выделяет их с желчью в кишечник; ядовитость еще больше уменьшается под влиянием пищеварительных соков и кишечных брожений и тогда становится равной единице.

Другие органы, селезенка, щитовидная железа, надпочечные железы, даже поджелудочная железа и почки оказывают также разрушительное влияние на нормально образующиеся яды.

Не буду говорить о селезенке. Трудно думать, что она бесполезна, и, однако, физиологам приходилось видеть, что, собаки, лишенные селезенки, отлично выживают. Я вспоминаю собачку, которая, несмотря на удаление селезенки, находилась в прекрасном состоянии здоровья в продолжение 10 месяцев; у нее была даже наклонность к ожирению. Если выводить заключение из таких многочисленных опытов, то я должен был бы сказать, что селезенка бесполезна, но я буду благоразумнее и скажу только, что мы не знаем ее функции.

Щитовидная железа, напротив не может быть удаляема безнаказанно, как впервые и показал Шифф на животных и Reverdin на человеке. Через несколько дней после удаления щитовидной железы, развивается настоящее отравление. Судороги, параличи, – у собаки; у человека, или обезьяны – тяжелые расстройства питания и интеллекта. Все эти явления могут быть объяснены следующим образом: в тканях, вследствие жизненных процессов образуется небольшое количество еще неизвестного яда, который должен быть в организме разрушен. Щитовидная железа предназначена для его разрушения не посредством удаления его, так как у нее нет выводных протоков, но посредством нейтрализации, вероятно, посредством образования антитоксинов аналогичных тем которые позволяют бороться против столбняка. Поэтому, при отсутствии щитовидной железы, токсин скопляется в крови и производит отравляющее действие.

Верность такого предположения подтверждается двумя важными экспериментами. Прежде всего оказывается, что если оставить небольшой кусочек железы, то отравление не наступает. Если иногда животные, лишенные посредством операции щитовидных желез и остаются живыми, то всегда потому, что не все было удалено. Gley недавно показал, что у кролика есть маленькие прибавочные железы, и необходимо и их удалять, чтобы операция вызвала смертельный исход. Другой весьма демонстративный опыт сделан Vassal׳ем. Если собаке, лишенной щитовидных желез впрыснуть сок щитовидной железы другой собаки, то на время признаки отравления исчезают, как будто при этом вводится антитоксин нейтрализующий скопившийся яд.

Функция надпочечных желез очень похожа на функцию щитовидного тела. Броун – Секар показал что животное, у которого они вырезаны, быстро погибает.

Вот очень демонстративные примеры ядов, образующихся в организме, и желез занятых специально их разрушением. Но защита организма еще сложнее. Есть не только железы, разрушающие яды, но есть еще другие, которые образуют химические вещества, способные стимулировать деятельность наших органов.

По отношению к pancreas Mering Minkowsky сделали интересное открытие: они показали, что удаление ее вызывает сахарную болезнь. Следовательно, в ней образуется вещество, разрушающее сахар. Здесь уже не идет дело о разрушении яда посредством антитоксина, вырабатываемого железами, как это имеет место, относительно щитовидной и надпочечной желез, но о том, что нормальная составная часть пищи – сахар, разлагается ферментом образующимся в поджелудочной железе.

Что касается почек, то, вероятно, и они имеют другую функцию, кроме удаления мочи. Броун Секар который с замечательной прозорливостью предвидел это, полагает, что почка выделяет фермент создающий в крови вещества, полезные для организма или разрушающие известные яды/ он основывал свое мнение на том факте, что животные, почки которых удалены, представляющие тяжелые явления уремии, получают облегчение, если в кровь впрыснуть сок почечной ткани [58]  [58] Cm. Memoire de Meyer. Archives de physiologie, 1883r. 660 стр. и замечания Brown Sequard׳a ibid. 778.


[Закрыть]).

Таким образом, индивидуум стремится постоянно удерживать свой status, не подвергаясь расстройствам вследствие внешних перемен и нападений врагов извне, и, несмотря на беспрерывные химические изменения, происходящие в тканях он сохраняет свой нормальный состав.

Вообще, если бы я пытался формулировать эту самозащиту организма, то я бы сказал: живое существо подвергается всем впечатлениям и всем же оказывает сопротивление; оно вечно возобновляется и вечно остается неизменным (Сост. по кн. Шарля Ришэ: «Самозащита организма», Спб., 1895 г.).