Текст книги "Духовный мир"
Автор книги: Григорий Дьяченко
Жанр:
Религия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 65 страниц)
Мы находим в составе вселенной три совершенно отдельных рода элементов:
1. Анемический элемент – теплота, электричество, свет, сила притяжения – известный нам лишь на нашей планете в отдельных единицах в связи с органическими телами, в которых он действует на материю только посредством физических сил и только через их посредство воспринимает ощущение материи. Этот элемент одарен в различных своих видах в разной степени, и в низших – только в зачатке, произвольностью, нераздельной с обособленностью; в высших же своих видах он одарен сверх того, способностью мыслить и чувствовать, а в человеческой душе – способностью к отчетливому самосознанию, отвлеченным понятиям и к беспредельному самосовершенствованию, что все вместе может служить доказательством возможности его существования и вне организма, а тогда уже и вне зависимости от условий пространства и времени.
2. Косную материю, состоящую из разнообразных атомов (существование которых не предполагается произвольно, но доказывается неоспоримыми фактами), составляющую, под влиянием сил все подлежащие нашим чувствам тела, занимающую место в пространстве и имеющую отношение только к пространству.
3. Силы, способные двигать атомы и тела и ставить их в сообщение друг с другом действующие на них везде в беспредельном пространстве и как бы содержащие в себе потенциально время (потому что понятие о времени возникает только из понятия о движении). Они действуют по непреложным законам, следовательно, не имеют произвольности и неспособны действовать в установленных отношениях их как к материи, так и к анемическому элементу, когда он созидает и оживляет организмы.
Из элементов этих трех родов состоит вселенная в ее стройном великолепном разнообразии. Это никоим образом не есть только разнообразие наших ощущений. Хотя свет со всеми его цветами, звуки со всеми их тонами, теплота, знакомы нам только, как наши ощущения, однако они составляют вместе с тем и свойства действия сил, свойства движимой силами материи. Во вселенной все находится в тесной и неразрывной связи, и как бы мы ни стремились представить себе явления в отвлечении от своих ощущений, мы не можем освободиться от подчинения закону относительности. Нельзя искать сущности вещей в отвлечении от их свойств и странно представлять себе разнообразные движения в их реальности происходящими во мраке, тиши и холоде, как будто представление существа скупо одаренного, слепого, глухого, бесчувственного ближе к истине, чем представление существа щедро одаренного. Не в отсутствии субъекта, а в связи со способностью ощущать, все знать, должны быть мыслимы явления в их сущности. То, что мы знаем, есть только частица бесконечного разнообразия и гармонии действительности (См. кн. Густава Гирна: «Анализ вселенной», М. 1898 г., стр. 15-16).
Откровение Божественное учит о шестидневном происхождении всего мира и от начала мироздания ведет определенный счет годам (7.407). Между тем лжеименная наука, часто дающая, вместо зрелых речей, только еще младенческий лепет покушается установить свои основы мироздания, противоречащие библейским. Так геология, наука об образовании и строении земной коры, продолжает период мироздания до миллионов лет утверждая, будто многие пласты, например каменноугольный, не могут образоваться скорее этого времени. Тут само собою вспоминается, прежде всего, речение священного Писания – не ведутце… силы Божия» – что говорящие так забывают самое главное: Творца, стоящего выше всяких законов природы, Им же созданных и уравновешенных; но затем оказывается, что и в области самой науки ученые недостаточно еще сведущи. Что сказал бы геолог если бы ему доказали, что каменный уголь может образоваться не более, как в 50 лет? Ведь от миллиона до пяти десятков дистанция огромного размера! А названный факт у нас налицо и обнародован господином Мельденке из Нью-Йорка. Вот что он пишет: «Господин Кизель, банкир и агент в городе Скрантон (Сев. Амер.), давно уже там живущий, показывал мне деревянные столбы, 50 лет тому назад поставленные в качестве подпорок в каменноугольных копях и недавно оттуда извлеченные. Столбы эти большею частью обратились в твердый каменный уголь; в некоторых местах видно и дерево, так что подозрение в обмане или ошибке устранено совершенно». Заметим что тут не было налицо и того давления, о котором упоминают геологи. Если же так, то справедливо допустить, что выводы современной геологии, еще весьма юной, преждевременны, и не будет мечтой предположить, что, развившись, наука будет опытами и наблюдением доказывать то же, что давно уже воспринято за истину сердцем всякого простеца верующего. (См. «Воскр. день» 1899 г., № 22).
Все видимое нами только лишь кажется таким в действительности же все совершается не так.
Нам кажется, что солнце обращается около нас восходя утром и заходя вечером а земля, на которой мы живем, представляется неподвижной. На самом же деле все это как раз наоборот: мы живем на вертящемся и летящем снаряде, брошенном в пространство со скоростью в семьдесят пять раз большей, чем скорость пушечного ядра.
Мы с наслаждением слушали сейчас чарующие звуки гармонического концерта… Но ведь звука на самом деле нет, он не что иное, как ощущение, производимое воздушными колебаниями известной амплитуды и известной скорости – колебаниями, которые сами по себе совершенно не слышны. Не имея слухового нерва, не имея мозга, мы не знали бы, что такое звук. В действительности существует только движение.
Радуга распростерла пред нами свою лучезарную дугу; розы и васильки, омытые дождем блестят и искрятся на солнце; зеленеющий луг золотистые хлебные нивы разнообразят равнину чудными переливами цветов и красок… Но на самом деле, нет ни цветов, ни красок, нет даже света, а есть только колебания эфира, действующие на зрительный нерв. Все видимое обманчиво. Солнце греет и оплодотворяет, огонь жжет; на самом же деле нет теплоты, а есть только одни ощущения. Тепло, как и свет не что иное, как особый род движения. Это незримое божественное движение царит всюду.
Вот перед нами железный брус одна из таких балок какие теперь обыкновенно употребляются при сооружениях. Брус висит в воздухе на пятисаженной высоте, опираясь лишь своими концами на противоположные стены. Без сомнения, он тверд и прочен. На его средине повешен груз – во сто, двести, в тысячу пудов, а он и не чувствует этого страшного груза, так что лишь очень чувствительным уровнем можно обнаружить в нем едва заметный изгиб. А, между тем этот брус составлен из частиц не прикасающихся друг к другу, находящихся в постоянном колебании, удаляющихся одна от другой под влиянием тепла и сближающихся при охлаждении. Скажите же мне, пожалуйста, отчего зависит прочность этого железного бруса? От его материальных атомов? – Очевидно – нет, потому что они не касаются друг друга. Прочность эта заключается лишь в частичном притяжении, т. е. в нематериальной силе.
Твердого тела в абсолютном смысле не существует вовсе. Возьмем в руки тяжелое чугунное ядро. Ядро это составлено из невидимых частиц или молекул не прикасающихся друг к другу; частицы, в свою очередь, составлены из атомов которые и подавно не касаются друг друга. Таким образом непрерывность, представляемая поверхностью этого ядра, и его кажущаяся твердость не что иное, как обман чувств. Для ума, который мог бы проникнуть в его внутреннее строение, мог бы видеть это строение, ядро наше представлялось бы в виде роя мошек толкущихся в воздухе в теплый летний день. Ядро кажется твердым; но нагреем его, и оно обратится в жидкость, потечет; будем нагревать еще, и оно обратится в пар и все-таки не изменит своих свойств своей природы: будет ли оно жидкостью иди газом оно не перестанет быть железом.
В настоящий момент мы – в доме. Все эти стены, полы, обои, мебель, этот мраморный камин все это составлено из не прикасающихся между собою частиц и все эти составные частицы тел находятся в движении, вращаются одна около другой.
То же самое представляет и наше собственное тело. Оно составлено из постоянно движущихся частиц. Это – пламя, непрестанно горящее и непрестанно возобновляющееся. Это то же, что река: стоя на берегу, кажется, видишь перед собой одну и ту же воду, а между тем она ежеминутно заменяется новою, благодаря постоянному течению.
Каждый шарик нашей крови – особый мир, и таких миров в одном кубическом миллиметре помещается пять миллионов. В наших артериях и венах, в нашем теле и мозгу все движется, не зная ни срока, ни отдыха, все неустанно кружится в жизненном вихре, относительно столь же быстром как и вихрь небесных тел. Частица за частицей наш мозг наши глаза, наши нервы, наши плоть и кровь-все наше вещество непрестанно возобновляется, и возобновляется столь быстро, что в несколько месяцев наше тело получает совершенно другой состав.
Из соображений, основанных на молекулярном притяжении, вычислено, что в булавочной головке не менее восьми секстиллионов атомов иначе, миллиард в квадрате, умноженный на восемь тысяч (8 X 1021); и эти – атомы отдалены друг от друга промежутками, гораздо большими, чем их собственные размеры, а между тем даже самые сильные микроскопы не в состоянии показать нам таких промежутков. Если бы число атомов содержащихся в булавочной головке, мы пожелали считать миллионами, т. е. отделяя мысленно от этого числа по миллиону в каждую секунду, то такой счет пришлось бы непрерывно продолжать в течение двухсот пятидесяти трех тысяч лет чтобы дойти до конца.
В водяной капле, в булавочной головке, атомов несравненно больше, чем звезд на всем небе, какое только известно астрономам вооруженным самыми могущественными телескопами.
Что поддерживает землю среди вечной пустоты, что удерживает солнце и все светила вселенной? Что скрепляет этот – длинный железный брус, перекинутый чрез все здание с конца на конец и на котором построят сейчас еще несколько этажей? Что поддерживает форму всех тел? – Сила.
Вся безграничная вселенная, все предметы, все существа, все, что мы видим составлено из невидимых и невесомых атомов. Вселенная это – воплощенный динамизм. Бог это – душа вселенной, но не в смысле пантеистическом, а в смысле теистическом – признающем живого, личного, премудрого, всеблагого и всемогущего Бога. Им мы живем и движемся и есмъ.
Подобно тому, как душа представляет собой силу, приводящую в движение тело, точно также и непостижимое Существо есть движущая сила вселенной! Чисто механическая теория мироздания всегда окажется недостаточной в глазах исследователя а мыслителя, глубже проникающего в природу вещей. Правда, человеческая воля слаба сравнительно с космическими силами, но все-таки, отправляя поезд из Парижа в Марсель, или корабль из Марселя в Суэц я по своей воле перемещаю некоторую бесконечно – малую часть земной массы и тем изменяю движение луны по ее орбите.
Деля и разлагая материю, я прихожу, в конце концов к невидимому атому: материя уничтожилась, исчезла, как дым. Если бы мои глаза способны были видеть то, что есть в действительности, то взор мой мог бы проникать через стены, потому что они составлены из разделенных промежутками частиц; для меня были бы прозрачны все тела, потому, что они представляют собою лишь вихри атомов. Но наши телесные очи не видят того, что есть, и это можно видеть только глазами ума. Одному свидетельству наших чувств доверять нельзя: днем над нашими головами столько же звезд как и ночью, а мы их не видим.
В природе нет ни астрономии, ни физики, ни химии, ни механики-все это лишь человеческие способы понимания. Вселенная представляет собою единое и нераздельное целое. Бесконечно – великое тожественно с бесконечно малым. Пространство может быть бесконечным не будучи большим; время может быть вечным не будучи продолжительным. Звезды и атомы – одно и то же.
Единство вселенной заключается в невидимой, невесомой, невещественной силе, приводящей в движение атомы. Если бы хотя один атом перестал приводиться в движение силой, то вселенная остановилась бы. Земля кружится около солнца, солнце тяготеет к какому-то звездному фокусу, который и сам перемещается в пространстве; миллионы, тысячи миллионов наполняющих вселенную солнц несутся, летят быстрее пушечных ядер: эти, кажущиеся нам неподвижными звезды – все это солнца, несущиеся среди вечной пустоты с быстротою в десять, двадцать, тридцать миллионов верст в сутки, стремящиеся к какой-то неведомой цели, общей для всех солнц, всех планет, всех спутников, всех одиноко бродящих по пространству комет… Центр тяжести, неподвижная точка, которую ищет пытливый ум, убегает по мере того, как мы к ней, по видимому, приближаемся, и, на самом деде, не существует нигде. Атомы, составляющие тела, движутся относительно столь же быстро, как и небесные светила. Движение управляет всем, движение составляет все.
Даже самый атом не представляет инертного вещества: он центр силы.
То, из чего состоит существо человека, что составляет сущность человеческой организации, вовсе не его материальная субстанция, это не протоплазма, не клеточка, не эти чудесные и животворные соединения углерода с водородом, кислородом и азотом: это – духовная, невидимая, невещественная сила. Лишь она группирует, натравляет и удерживает во взаимной связи бесчисленные атомы, составляющие собою дивную гармонию живого тела.
Что наше тело быстро разлагается после смерти, что оно медленно разлагается, постоянно возобновляясь в течение жизни – это не важно: душа наша остается постоянно живою. Центр этой силы есть психический организующий атом. Он неуничтожаем.
Все, что мы видим лишь обман зрения; действительно существует только одно невидимое. (См. кн. К. Фламмариона: «В небесах». Спб., 1896 г., стр. 73– 79).
Вот доказательство этой истины. Все небесные тела стремятся друг к другу; все состоят между собою во взаимных и беспрерывных отношениях света, тепла, электричества: расстояния между ними, более или менее огромные, миллионы, миллиарды верст изменяют напряжение этих отношений, но не могут их уничтожить, как бы велики расстояния ни были. Конечно, безусловная пустота не может устанавливать этих отношений: они могут существовать только благодаря чему-нибудь такому, что наполняет бесконечное пространство.
Если во вселенной не существует ничего, кроме материи в движении или в относительном покое (как утверждает материалистическое учение), то это нечто, очевидно, должно быть составлено из материальных атомов. Если, например явления света происходят от колебательного движения материальных атомов то необходимо, чтобы все бесконечное пространство было наполнено газом, подобным нашей атмосфере. Но воздух и все другие газы сопротивляются, как мы знаем движению тел которые в них перемещаются; снаряд выпущенный из огнестрельного орудия, быстро теряет свою скорость вследствие ударов которые он наносит материальным атомам атмосферы. Но планеты и их спутники такие же снаряды, обладающие скоростью, которая часто в сто и тысячу раз больше скорости, сообщаемой снаряду каким-нибудь огнестрельным орудием. Материальные атомы, которые, по предположению, наполняют пространство, сопротивлялись бы, следовательно, их движению, как воздух сопротивляется движению ядра. Если бы газ наполняющий пространство, был в миллион раз реже воздуха под колоколом лучшего из воздушных насосов то он все-таки замедлял бы мало-помалу движение планет которые, наконец должны были бы упасть на солнце.
Вопрос был рассмотрен с этой точки зрения нашими анналистами. Ничто в пертурбациях планетных движений не дает права допускать какое-нибудь сопротивление в пространстве. Отвечают правда, что в виду огромных размеров планетных масс и вследствие малой плотности междузвездной атмосферы, действие сопротивления не могло еще быть замечено в короткое время, с тех пор как человек умеет точно наблюдать. Возражение это может казаться основательным: когда имеются в распоряжении миллиарды веков не труднее задержать движение земли, чем превратить птицу в млекопитающее, но есть один род небесных блуждающих тел относительно которых это возражение теряет всю свою силу. Кометы, которые так долго устрашали человеческий род своим неожиданным появлением, выходят из бездн пространства, как будто для того, чтобы дать нам великий урок метафизики. Тела эти имеют массу, образованы, одним словом из материи, но вес их так мал, что совершенно не может идти в сравнение с какою-нибудь из самых малых планет нашей солнечной системы. Бабине (Babinet), на несколько гиперболическом языке, называет их видимыми нечто (des riens visibles); но если мы даже освободим это выражение от поэтического преувеличения, то, все-таки, останется верным что кометная масса чрезвычайно мала. С другой стороны, кометы бывают часто огромного объема: газовая масса, составляющая их следовательно, чрезвычайно разрежена, так что ее можно сравнивать с массой quasi атмосферы, наполняющей пространство. Так как объем и поверхность кометы очень велики, а масса очень мала, то движение этих тел около солнца должно было бы быстро замедляться. Из числа периодических комет ныне очень хорошо исследованных есть одна, скорость которой, действительно, беспрерывно уменьшается, и которая также беспрерывно приближается к солнцу, куда, без сомнения, когда-нибудь и упадет. Астрономы долго исследовали пертурбации этой кометы: одни были склонны приписать их сопротивлению, которое она испытывает в своем движении; другие утверждали, что это сопротивление ничуть не объясняло бы движения светила. На сторону этих последних склонялось подавляющее большинство, когда один из французских астрономов и глубоких мыслителей успел доказать, что пертурбации кометы происходят никак не от сопротивления материальной среды, но потому, что она очень слабо отталкивается солнцем как источником теплоты. Одним ударом Фэй обогатил астрономию одним из важнейших фактов и физику неожиданным открытием; кабинетным опытом он доказал что, действительно, горячее тело отталкивает другие тела в самой совершенной пустоте, какую мы только можем образовать при помощи пневматических машин.
Бесконечное пространство в котором рассеяны солнца с их планетами, везде, занято, следовательно, чем-то таким, что не имеет ни одного из свойств материи в собственном смысле. Это-то нечто дает начало явлениям притяжения и отталкивания, света, теплоты, электричества. Это нечто, одним словом есть сила, рассматриваемая в самом общем виде. Сила отнюдь не есть существо вымышленное, служащее для объяснения явлений тогда, когда всякая другая осязательная причина оказывается недостаточною. Сила существует как составное начало вселенной, на таком же основании, как материя, и на таком же основании как анемическое начало всякого одушевленного существа.
Учение, которое берется объяснить все явления с помощью одного элемента материи, и которое принудило нас смотреть на душу одушевленного существа, как на пустой звук, есть большое заблуждение, совершенно опровергнутое в настоящее время.
Сила не есть ни вымышленное существо, ни качество материи, как часто говорят; она имеет такое же самостоятельное существование, как материя, и есть особое начало вселенной.
Материя, составляющая тело, конечна; она имеет форму и занимает ограниченное, неизменное по величине пространство.
Сила, напротив существует не только в промежутках разделяющих атомы, но и вне тела простирается до бесконечности. Так чтобы пояснить это примером два тела притягиваются в обратном отношении квадратов расстояний. Этот великий закон открытый Ньютоном подтверждается не только для всех тел нашей планетной системы, но и для других планетных миров совершенно отличных от нашего. Он означает что только на бесконечном расстоянии притяжение обращается в нуль; другими словами, сила, устанавливающая между различными телами отношение, которое мы называем притяжением существует везде в пространстве, но напряжение устанавливаемого ею между телами стремления взаимно сближаться есть функция, расстояния и обращается в ноль только тогда, когда само расстояние становится бесконечным.
Лаплас доказал что если притяжение действует не мгновенно везде разом, то скорость его распространения, во всяком случае, в несколько сот миллионов раз более скорости света, которая составляет как известно, около 280.000 верст в секунду.
То, что мы сказали о всемирном тяготении, может быть сказано, почти в тех же словах о других силах. Сила, рассматриваемая вообще, по природе своей трансцендентна, как мы говорим в математике, то есть не подчинена конечным условиям времени и пространства.
Я особенно настаиваю на этом ее свойстве: оно показывает нам ясно, почему все усилия представить, изобразить действие силы, всегда останутся тщетными: то, что по самой природе своей не имеет определенной формы, ускользает от нас как только мы пробуем представить его в какой-нибудь форме. Со времени Ньютона делали невероятные усилия, чтобы объяснить тяжесть, чтобы отождествить все возможные силы; одни объясняют все силы электричеством, другие сводят все явления теплоты, света, электричества, к действиям тяжести. Окончательный результат всех этих систем остроумных или нелепых, тот, что сила лишается реальности своего существования и делается чистой фикцией нашего ума, чтобы затем быть уничтоженною.
До сих пор я употреблял всегда слово сила в единственном числе. Если мы примем в соображение все разнообразие явлений, хорошо определенных и классифицированных, то приходим к заключению, что слово это должно быть употребляемо во множественном числе. Трудно, например, смешивать силу, которая порождает явления всемирного притяжения, с тою, которая соединяет два химически различных атома, или с тою, которую мы называем тепловою силою. Одним словом исследование фактов приводят нас пока к допущению существования нескольких сил так же, как и к допущению нескольких родов атомов составляющих столько же химических единиц. Ничего не загадывая о том, что могут открыть нам в будущем успехи естественных наук в этом отношении, мы можем в настоящее время признавать особыми силами: силу притяжения, силу электричества, силу тепла и света.
Важная классификация этих сил устанавливается, так сказать, сама собою.
Напряжение первой – постоянно, другими словами, энергия, с которою небесные тела тяготеют друг к другу, остается неизменной.
Энергия второй и третьей, напротив колеблется от одного мгновения к другому, и напряжение их может изменяться от нуля до бесконечности. Силы эти, подобно силе света, отличаются, сверх того, особым способом проявления, очень характерным. Мы знаем, что тепло стремится, как говорят приходить везде в равновесие. Когда теплое тело помещается против холодного, то есть, когда напряжение силы в одном больше, чем в другом и когда между ними находится пустое пространство, не заключающее в себе весомой материи, или наполненное телом пропускающим теплоту, то от одного к другому начинает происходить движение, вследствие которого напряжение понижается в одном и возвышается в другом. Движение это совершенно не похоже на перемещение материи. Его уподобляют обыкновенно колебаниям звучащего тела, Но это – только очень удобный способ представлять себе явления и подчинять их вычислению, а не выражению истины.
Движение элемента, трансцендентного по своей природе, должно быть совершенно отлично от движения весомой материи.
Проявление в форме движения, к которому способны тепло, свет, электричество, дает этим трансцендентным началам совершенно особую роль во вселенной. Они оказываются не только причинами движения, силами, но еще и средствами познания и взаимного общения различных тел. Анемическое начало одушевленного существа находится в сношении с внешним миром исключительно при их посредстве. (См. кн. Густава Гирна: «Анализ вселенной», М. 1898 г., стр. 56-62).
