Текст книги "Глазами ополченца. Фронтовой дневник. 1941-1945"

Автор книги: Георгий Лебедев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

Ещё до бомбёжки фашисты разбросали листовки, убеждавшие красноармейцев сдаваться в плен, что Курск будет подвергнут ожесточенной бомбардировке в течние 75 часов, в результате чего от Курска должны остаться одни развалины.

Бомбежка города началась с восходом солнца. В ночь на 2 июля Тереза ночевал на машине под Курском. Он был очевидцем того, как завязался между фашистами и нашими лётчиками ожесточённый воздушный бой.

Залп зенитной артиллерии по одному скоплению вражеских самолётов дал хороший результат. Один вражеский самолёт камнем свалился на землю, объятый пламенем. Лётчик спасся на парашюте и был взят в плен. Свалились на землю ещё 9 вражеских самолётов. Не обошлось без жертв и с нашей стороны.

Когда Тереза приехал в город, ему предложили отвезти раненых на вокзал. В машину погрузили трех лежачих раненых. Во время некоторого затишья двинулись в дорогу. А когда подъехали к вокзалу, началась новая бомбёжка. На вокзал, и без того сильно разрушенный, и на прилегающую улицу налетело около 80 самолётов. Сосчитать их не было возможности. От вражеских самолётов потемнело небо. Началась ожесточенная бомбёжка еще раз. Пришлось Терезе прятаться в бомбоубежище. Одного раненого, которого привёз Тереза, не успели занести и он был убит на носилках, на пороге в убежище.

Тереза – человек бывалый. Он был на передовой, рядовым. Дважды ранен. Носит два осколка в лёгких. Видывал виды всякие. И 12 июня, во время бомбёжки в Фатеже нашего склада, он вёл себя, как бесстрашный герой. Стоял у склада и упал, сбитый с ног воздушной волной упавшей в трёх метрах, но не разорвавшейся бомбы. И он говорит мне:

– Всякие ужасы на фронте пережил. Видывал бомбёжки, но такого ада я ещё не видал.

Первоначально он пытался сосчитать количество сбрасываемых бомб. Первые 3–4 бомбы ещё можно было учесть, но потом бомбы сыпались градом, рвались по 10–15, а может быть и больше, одновременно. От подсчета бомб пришлось отказаться.

Каменные дома рушились. Деревянные загорались. Когда окончилась бомбёжка и Тереза вышел на улицу, ему представилась потрясающая по ужасу картина.

Пылают деревянные строения. От дыма, копоти и земляной пыли сумеречно. Улица опутана проволокой порванных бомбёжкой проводов. Раздаются стоны и мольбы о помощи раненых. Тут же лежат изуродованные трупы, часто растерзанных на куски людей. По улице валяются оторванные руки, ноги, клочья одежды. Снесенные прочь черепа, рваные животы, туловища без ног и головы. Кровь течет ручейками. Убитые женщины, дети. Тут же стоят две женщины с обезумевшими от ужаса глазами. Они лишились рассудка. Кто-то бродил среди раненых и убитых, отыскивая близкого человека. Дети, уцелевшие от бомбёжки, звали матерей. Матери в безумном горе звали детей, с содроганием осматривая встречающиеся детские трупики. Ужас и безумие царили на улице. Кто ответит за эти невинные жертвы и кому польза от них?!

К моменту начала бомбёжки на железнодорожных путях стояли 4 эшелона. Один успели оттянуть. Одна или две бомбы попали ему в хвост, не причинив особого поражения. Но три эшелона оставались под бомбёжкой на путях. На них было сброшено такое количество бомб с низко пикировавших самолётов, что от эшелонов остались одни обломки, смешанные с землей. Один эшелон был с продовольствием, второй с техникой. Третий – санитарный поезд с ранеными. От этого эшелона на путях остались только скрюченные в пламени металлические части и обуглившиеся кости.

В самом городе и его пригородах, по всем путям и дорога тянулись вереницы перепуганных насмерть матерей с одним, а иногда с двумя детьми на руках. Сами плачущие от ужаса и плачущие дети. Кто с пожитками в руках, кто с тележкой, нагруженной вещами.

Беженцы ловили шофёров, машины, и, не спрашивая, куда они едут, предлагали деньги, серебряные и золотые вещи, ценные предметы, умоляя взять с собой, вывезти из города-ужаса куда-нибудь: на запад, на восток, – всё равно, лишь бы выехать из города.

За многодетными матерями тянулись дети. Ребята постарше несли меньших. И слёзы, и причитанья, и проклятья, и ругань, – всё смешалось в одно непередаваемое горе, какого не знает история человечества и которое нельзя оставить безнаказанным…

И долго, долго над вокзальной частью Курска висела огромная чёрная мохнатая туча дыма, копоти, а на улице пахло горелым мясом.

…Сегодня на редкость тихо в воздухе. Ни гула моторов, ни хлопков от разрывов зенитных снарядов, ни уханья от взрывающихся авиабомб. Воздух отдыхает. Отдыхают люди. А обещанная Гитлером 75-часовая бомбёжка Курска, видимо, сорвана нашей авиацией и зенитной артиллерией.

Тихо, тихо в палатке. Летают заблудившиеся метляки. Потрескивают дровишки в печурке, а с улицы доносится трель соловьиная и лишь изредка человеческий голос, чаще всего окрик-вопрос часового:

– Кто идёт?

…Ещё один товарищ вернулся из Курска, наш квартирмейстер Михаил Николаевич Ченыкаев. Он ездил туда на второй день. Его рассказ дополняет картину чудовищных разрушений от налёта 2 июля 1943 г. Ченыкаев видел огромные воронки от взрывов 500-килограмовых бомб. Он измерил их диаметр и глубину. Показатели красноречивы. Диаметр 15 метров. Глубина 8 метров. Сила воздушных волн была так велика, что деревянные дома либо раскатывало по бревнышкам, либо опрокидывало почти вверх дном.

Фармацевт наш Петр Федорович Недбай после бомбежки не слышал около двух часов, будучи оглушен взрывами бомб. Многие временно потеряли слух.

По сообщению нашей армейской газеты «Ленинское знамя» от 5 июля 1943 г. № 126, в воздушном налёте на Курск 2 июля участвовало до 500 самолетов, сделавших пять заходов. В воздушных боях сбито нашими летчиками 114 вражеских самолетов, и зенитчики-артиллеристы сбили 48 самолетов. Взято в плен 62 вражеских летчика. Остальные либо убиты, либо сгорели. Дорого обошелся и противнику этот массированный налет на Курск.

Мы потеряли 27 самолетов.

Сведущие люди говорят, что результаты были бы для нас ещё более благоприятными, но нам не хватило снарядов…

Великая битва началась

5 июля 1943 г. В приказе, опубликованном за несколько часов до начала Курской битвы, Гитлер заявлял: «Колоссальный удар, который будет сегодня нанесён советским армиям, должен потрясти до самого основания…»

Подготовка к боям гитлеровцами велась с таким расчетом, чтобы на 5-й день с начала наступления Курск был взят и ликвидирована так называемая «Курская дуга» – выступ, которым наши войска вклинивались в расположение противника. Глубина выступа свыше ста километров, по фронту – свыше 200 км. Линия выступа от Малоархангельска южнее Орла, через Гнилец, Севск, Рыльск, Ракитное, Герцовку, Бутово на Мелихово, что восточнее Белгорода. С выигрышем Курской битвы Гитлер связывал свои самые жизненные интересы: и военный, и политический престиж, основательно подмоченные Сталинградом, и захват Москвы. Именно поэтому Гитлер поставил на карту всё, что мог.

В Германии была проведена тотальная мобилизация. Вследствие того, что наши союзники медлили с открытием второго фронта, Гитлер смог сосредоточить к середине 1943 г. на советском фронте 257 дивизий, тогда как в 1941 г. на советском фронте было всего 170 дивизий.

Фашистские армии к этому времени получили новую грозную боевую технику в виде тяжелых танков «тигр» типа Т-VI весом каждый по 60 тонн и самоходные орудия типа «фердинанд» каждое весом 70 тонн, а также новые типы самолетов. Именно на эту новую технику, обладавшую высокими боевыми качествами, Гитлер возлагал свои надежды, и именно на основе этих надежд им был издан хвастливый приказ в канун Курской битвы. Бесспорный успех «тигров», «фердинандов», «фокке-вульфов» казался ему обеспеченным.

Для осуществления успешного наступления гитлеровцами создавались мощные группы.

Так, по свидетельству французского профессора Ж. Буше в его труде «Бронетанковое оружие в войне», посвященном разбору танковых боев в Великую Отечественную войну, из Орла, занятого тогда захватчиками, на фронте в 40 км, должна была вести наступление группировка немецких войск под командой маршала фон Клюге (умный, по-немецки. – В.Л.), в составе 9 армий с 67-м танковым корпусом, которым командовал генерал Модель, в составе 7 танковых дивизий, 2 моторизованных и 11 пехотных дивизий. Наступление планировалось вести четырьмя эшелонами.

Первый эшелон имел задание прорвать нашу оборону. С этой целью в первый эшелон включались самые крупные боевые единицы: «тигры», которые сопровождались самоходными орудиями «фердинанд».

Второй эшелон должен был вступить в бой с советскими танками и артиллерией. Этот эшелон укомплектовывался средними танками типа Т-IV, весом 30 тонн каждая машина.

Третий эшелон состоял из пехоты, усиленной танками и противотанковой артиллерией. В задачу третьего эшелона ставилось отбить возможные атаки Советской Армии и закрепить успехи танков.

Наконец, четвертый эшелон – эшелон резервных танков, который должен будет отразить неожиданную угрозу атак с нашей стороны и предпринять контратаки.

Кроме того, четвертый воздушный флот захватчиков, в составе трех авиационных корпусов, должен был поддерживать наступление наземных войск противника.

О величайшей насыщенности наступающей ударной группировки живой силой и боевой техникой говорят такие показатели. Здесь, на фронте протяжением 40 км, фашистские захватчики на каждом километре сосредоточили 4500 солдат, 40–50 танков «тигр» и 70–80 самоходных орудий «фердинанд».

Нашему Верховному командованию были хорошо известны планы гитлеровских стратегов. И мы готовились к тяжелым оборонительным боям, трезво учитывая то положение, что ведём один на один борьбу с главными силами фашистской коалиции, а также и то, что гитлеровцы как смерти боятся затяжного сражения и делают ставку на быстрый прорыв обороны Советской Армии путем нанесения мощных танковых ударов, поддерживаемых массированными ударами с воздуха. Приходилось также считаться и с тем, что советским войскам предстоит впервые встретиться со значительным количеством новых мощных вражеских танков «тигр» и самоходных орудий «фердинанд», опыта борьбы с которыми мы ещё не имели.

Наша 2-я танковая армия входит в состав войск Центрального фронта, которым командовал генерал армии К. К. Рокоссовский. Для оказания помощи войскам на фронте и в тылу и для руководства всем ходом подготовки советских войск к отражению наступления врага и переходу их в контрнаступление, в качестве представителя Ставки Верховного Главнокомандующего работал непосредственно в войсках и руководил операцией заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского союза Г. К. Жуков вместе с начальником Генерального штаба Маршалом Советского Союза А. М. Василевским.

Чтобы выбить из рук захватчиков один из главных козырей немецкой стратегии – внезапность, сыгравшую такую важную роль на бельгийском, польском и других европейских фронтах, Верховное Главнокомандование остановилось на стратегии преднамеренной обороны. В течение трех месяцев мы напряженно готовили эту оборону, способную отразить массированные удары врага.

У нас не было ни 60-тонных «тигров», ни 70-тонных «фердинандов». Наш прорывной тяжелый танк КВ весил всего 45 тонн, средний Т-34–30 тонн. Кроме того, действовали легкие танки Т-70, весом 10 тонн. Ожидая нападения и зная основные направления ударов противника, мы создали на главных направлениях мощную плотную эшелонированную оборону на несколько десятков километров в глубину. Каждый рубеж нашей обороны представлял широко развитую систему траншей, противотанковых опорных пунктов, прикрытых минными полями и другими заграждениями.

На нашем переднем крае боевые порядки пехоты были обильно насыщены множеством артиллерийских орудий до крупнокалиберных включительно. Притом орудия, как правило, были тщательно замаскированы, благодаря чему имели возможность бить по вражеским танкам и самоходным орудиям прямой наводкой. В то же время крупные артиллерийские группы из глубины обороны должны были обрушить на наступающего врага губительный сосредоточенный огонь.

Кроме того, у нас в районах возможного наступления на 1 км фронта было заложено до тысячи противотанковых мин и до 1700 мин противопехотных.

Охрану воздуха у нас вели сильная истребительная и штурмовая авиация и мощная зенитная артиллерия.

Наряду с подготовкой боевых средств в наших войсках была очень широко развёрнута массовая партийная и политическая работа по разъяснению военной и политической обстановки и по укреплению морального состояния войск. Политработники, парторги и комсорги, агитаторы вели неустанную работу с разъяснением великой освободительной миссии Советской Армии.

Массовые заявления со стороны солдат и офицеров о желании вступить в Коммунистическую партию или Комсомол говорят о результатах проведенной политической работы в войсках. Коммунисты и комсомольцы становились в ряды правофланговыми, чтобы показывать пример мужества и бесстрашия.

В нашей армии, прошедшей школу воинского мастерства под Сталинградом, было высокое сознание своего патриотического долга, решимость грудью встретить врага и стоять «насмерть».

Огромные преимущества плотно эшелонированной активной обороны советских войск сказались с первого же дня. Даже при самом незначительном продвижении своем в нашу оборону гитлеровцы встречались с новым рубежом обороны, который они должны были преодолевать, будучи лишены в то же время свободы маневрирования для своих танковых дивизий.

Наша 2-я танковая армия прикрывала направление на станцию и село Поныри.

Вражеское командование планировало начать наступление в 5 часов 30 минут 5 июля. Но наше Главнокомандование решило упредить замыслы врага, чтобы внезапностью удара расстроить его планы, внести замешательство в его ряды.

Командование нашего Центрального фронта вскоре после полуночи 5 июля провело мощную контрподготовку. Удар обрушился на гитлеровские войска, сосредоточенные в исходное положение для наступления.

В результате нашего внезапного удара было подавлено 90 батарей противника, разрушено 60 наблюдательных пунктов, взорваны десятки складов с боеприпасами. О потерях немцев говорит, например, такой факт. В 167-м вражеском пехотном полку выбыло из строя около 600 солдат и офицеров. Наше контрнаступление на некоторое время ошеломило противника. Но вот захватчики пришли в себя и великая Курская битва началась. Начался невиданный в истории войн поединок орудий и танков в грандиозных масштабах.

…Залязгали гусеницы тысячей немецких машин – танков, артиллерийских орудий. Пришло в движение около 200 тысяч тонн металла. На наши оборонительные сооружения, на огневые позиции и гнёзда противотанковых орудий немцы обрушили огневой вал артиллерийского обстрела колоссальной мощности. Важнейшие пункты расположения советских войск одновременно подверглись атаке эскадрильи гитлеровских пикирующих бомбардировщиков.

За огневым валом артиллерии двигались крупные соединения гитлеровских войск, которые в случае прорыва нашей обороны должны занимать отдельные участки разрезанного на части фронта.

Под тяжестью стальных чудовищ – «тигров», «фердинандов», «пантер» содрогалась земля.

В одном только первом прорывном эшелоне со стороны гитлеровцев двигалась колоссальная масса стали почти в 6 тысяч тонн.

Известно, что у танка типа Т-VI «Тигр» мотор имеет 680 лошадиных сил. Надо считать, что в общей сложности в первом эшелоне у прорывной группы вражеских наземных войск одновременно работало-ревело не менее 50 тысяч механических лошадиных сил. К этому надо добавить гул моторов пикирующих бомбардировщиков в 2–3 десятка тысяч лошадиных сил.

Взрывы снарядов, авиабомб с той и с другой стороны. Огонь, дым. Пыль земли… Изображение ада в старинных лубочных картинках, издававшихся И. Д. Сытиным[138]138
  Сытин Иван Дмитриевич (1871–1934) – выдающийся русский и советский предприниматель, книгоиздатель и просветитель.


[Закрыть], в сравнении с картинами Курской битвы кажется уютным, тихим уголком…

Вражеские прорывные эшелоны с нашей стороны были встречены ураганным массированным огнем артиллерии, расставленной с густотой частокола, противотанковых орудий, вкопанных в землю танков. Мины, гранаты, зажигательная жидкость довершили мощь артиллерии.

В первый день наступления гитлеровцев наша армия четырежды отбрасывала противника, и лишь пятая попытка прорваться вглубь нашей обороны на Ольховатском направлении имела для немцев частичный успех. В центре гитлеровцы продвинулись было на 6–8 км, но застряли здесь перед новым рубежом нашей обороны. Зато на обоих флангах гитлеровцы потерпели полную неудачу.

Впереди наступавших вражеских войск группами по 10–15 машин шли «тигры» и «фердинанды». За ними следовали средние танки группами по 50–100 машин, пехота. В боевых порядках танков на бронетранспортерах следовала пехота. Артиллерия своим огнем и группы бомбардировщиков бомбовыми ударами прокладывали путь танкам и пехоте.

Очень плачевным для гитлеровцев оказались результаты первого дня наступления, на которое возлагалось столько надежд Гитлером, и когда противник располагал свежими силами и возможностью осуществить свой план.

Советская артиллерия и бронетанковые подразделения в Курской битве полностью оправдали возлагавшиеся на них надежды только благодаря продуманному плану командования, рассчитанному на изматывание и истощение сил противника в первую очередь, а также на массовый героизм и моральное превосходство советских воинов, оснащенных новой боевой техникой. Эти «козыри» и дают нам возможность бить надменных захватчиков, даже вооруженных «тиграми», «пантерами», «фердинандами».

Только величайший героизм патриотов и самообладание даже в неравном бою, проявленные в Великую Отечественную войну членами партии, комсомольцами-ленинцами, беспартийными большевиками, имена которых порой, а точнее – зачастую, остались неизвестными, дали нам возможность в Курской битве потопить в собственной крови захватчиков и остановить страшное нашествие вражеских полчищ. Это массовый героизм, сломить который не может даже превосходящий силой и техникой противник, когда оказывается, что одного этого превосходства в силе и технике недостаточно. В самом деле, вот на одной стороне – два пулемета в руках двух наших патриотов. На другой – танки, батальон пехоты, рота пулемётчиков. Ну какое же тут – выражаясь словами Г. И. Успенского[139]139
  Успенский Глеб Иванович (1843–1902) – известный русский писатель, публицист.


[Закрыть] – равновесие? Диспропорция потрясающая. И тем не менее…

«Ленинское знамя» сообщает о героизме двух комсомольцев

Два комсомольца-пулемётчика, младший лейтенант Мармышев[140]140
  Мармышев Григорий Лаврентьевич – (1915–1943). Младший лейтенант. Геройски погиб во время Курской битвы; https://ok.ru/profile/577059481706/statuses/151819242847082


[Закрыть] и сержант Рябов[141]141
  Рябов Иван (1923–1943) – лейтенант, геройски погиб во время битвы на Курской дуге. О нем: https://dzen.ru/a/Yr6tkAypRVdvjXIB


[Закрыть] в течение семи часов ведут неравный бой, сеют смерть и раны в ряды захватчиков.

Мармышев и Рябов обороняли небольшой клочок земли. Им приказано держать этот рубеж до последней человеческой возможности. И они держат. Батальон немецкой пехоты и рота автоматчиков бросается на двух героев-комсомольцев, чтобы захватить этот небольшой, но важный клочок земли. Впереди пехоты гремят гусеницами вражеские танки, прикрывая пехоту.

Но не дрогнули, не растерялись комсомольцы перед таким грозным нашествием, не потеряли самообладание.

Десяток танков прорываются в тыл героям. Два пулемёта обрушивают свинцовый огонь на наседавших гитлеровцев и отсекают пехоту от танков.

Вражеская пехота залегла. Немцы повели артиллерийский и минометный огонь против двух пулемётчиков. Земля содрогалась. Огненные взрывы глушат и слепят глаза. А Мармышев и Рябов мужественно держатся.

Но вот осколком ранило в голову Мармышева. Рябов поспешил перевязать рану друга. Замолкли оба пулемёта. Вражеская пехота возликовала. Поднявшись во весь рост, захватчики двигаются вперед. Однако радость преждевременна. Собирая остаток сил, Мармышев даёт длинную очередь, и гитлеровцы, оставляя десятки трупов, вновь залегли. Ранен в грудь Рябов, но он продолжает подавать ленты. Подбит кожух пулемёта. Без охлаждения ствол пулемета накалился. А дальше еще хуже – кончились боеприпасы, а немцы всё ближе.

У героев остается еще 12 гранат, и они решают 10 из них израсходовать на гитлеровцев, а остальные две на себя.

Один снаряд разорвался в траншее двух советских пулемётчиков. Убит Мармышев. Рябов получил второе ранение в грудь. Рябова засыпало землей. В траншею заскочили немцы. С остервенением озверелые люди топчут ногами Рябова, а он притворился мёртвым. Когда немцы ушли, Рябов кое-как добрался до своих.

Дорогой ценой заплатили захватчики за смерть Мармышева и раны Рябова. Два советских пулемётчика-комсомольца уничтожили около трехсот гитлеровцев.

Сегодня седьмые сутки вражеского наступления. Курская битва продолжается.

Огромной лавиной наземной и воздушной техники обрушились гитлеровцы на орудийный расчёт молодого батарейца Панова П. Я.[142]142
  Панов П. Я. – ведется поиск. Присоединяйтесь!


[Закрыть] и наводчика орудия – Фадеева С. М.[143]143
  Фадеев С. М. – ведется поиск. Присоединяйтесь!


[Закрыть] Тридцать танков с железными страшилищами «тиграми» впереди, прикрывая пехоту, идут в наступление, чтобы уничтожить бесстрашный смертоносный орудийный расчет. Пикирующие стервятники обрушивают на батарею бомбы с такой мощью, что земля и дым застилают воздух. Наступающие танки приблизились на выстрел. Пора. Но наводчик Фадеев вышел из строя. Панов занимает место раненого товарища и метким выстрелом подбивает головную машину – «тигр». Танк остановился, попятился, хочет развернуться, но Панов вторым снарядом, сохраняя самообладание, попадает в борт и поджигает танк. «Тигр» горит.

Пушка Панова бьёт безостановочно. Вспыхнул второй «тигр». Но гитлеровцы засекли, видимо, местоположение пушки и на неё обрушились десятки снарядов, а стервятники носились над батареей, засыпая её бомбами.

Не дрогнул Панов. С возгласом «За народ! За Родину! За Сталина!» – он посылает в гитлеровский стан снаряд за снарядом.

Кровопролитный неравный бой длился несколько часов, и гитлеровцы с «тиграми» и «фокке-вульфами» вынуждены были отступить перед двумя героями-батарейцами. А 6 «тигров» и 5 танков остались стоять, догорая, с развороченными бортами и башнями, перед батареей. Около двух батальонов вражеской пехоты рассеял и уничтожил орудийный расчет Панова.

Оба друга, Панов и Фадеев, за свой подвиг удостоены звания Героев Советского Союза.

Сегодня 5 июля, ожила и наша дубрава. Идут машины за машиной. Приезжают товарищи с переднего края за перевязкой и медикаментами. Напряжение боя требует и того и другого в огромных количествах.

Приезжающие товарищи возбуждены до крайности. Это возбуждение передаётся и нам. Товарищам дорога каждая минута. Они помогают нам в выполнении их требований. Они тут же рассказывают нам подробности боёв, о героизме наших воинов.

Приезд товарищей с переднего края необычен. Необычность выражалась прежде всего в том, что машины буквально влетали в нашу дубраву с предельной скоростью. Но больше всего необычность сказывалась в людях.

Вот фармацевт Петя Рыбалкин[144]144
  Рыбалкин Пётр – ведется поиск. Присоединяйтесь!


[Закрыть]. Мы его знали всегда за флегматика, медлительного в движениях человека, очень скупого на слова, ещё более скупого на улыбку. А сегодня его не узнать. Едва осадил шофёр с ходу машину, как Петя выскочил из машины и в большом возбуждении быстро направился к нам. Глаза горят от волнующих переживаний. Лицо живое, подвижное, озарённое милой улыбкой.

– Здравствуйте, товарищи, – обратился он с отрывочными фразами ко мне и Галине Калякиной. – Наконец-то началось… Большое, важное… Земля дыбом, а мы стоим насмерть. Даже зубы «тигра» не могут прогрызть нашу оборону.

Это слово «наконец» Петя произнёс неспроста. Бездействие на фронте зачастую переносится очень тягостно людьми, которые не могут найти себе дела и от бездействия впадают иногда в меланхолию. Но вот начался один из величайших поединков артиллерии и танков, и оживились люди. Работы так много, она требует такого напряжения, что меланхолию как рукой сняло.

Приезжающие с переднего края вносят небывалое оживление и в нашу среду, в жизнь дубрав. Они встречаются здесь между собой с разных позиций. Разговоры и рассказы самые оживленные, страстные. Битва захватила всех. Взбудоражила все человеческие чувства. И поскольку результаты боев складываются в нашу пользу, радостное возбуждение приносит к нам каждый приезжающий товарищ.

Как правило, легкораненые остаются в бою. Они не хотят покидать товарищей в трудные минуты.

Грозные дни

…6 июля 1943 г. Второй день Курской битвы. Битва в разгаре. Она протекает в исключительно быстрых темпах и приняла уже такие размеры, в неё введено столько техники – танков, самолётов, миномётов, орудий, автоматов, винтовок, она так губительна, что героические сталинградцы, видавшие виды, говорят: «Такого не было в Сталинграде» или «Сталинград не знал таких боёв».

Самолеты в небе, будто какая-то встревоженная стая больших птиц, кружатся, бросают бомбы, мины, зажигательные снаряды. Весь горизонт над фронтом покрыт черным дымом, поднятой в воздух землей. Боевой техники рвётся так много, что от дыма в 4–5 метрах ничего не видно. Дым стоит сплошной завесой. Горят деревни, бензохранилища, часть суток линия железной дороги Поныри – Курск освещена ракетами, подвешенными в воздухе захватчиками. Кровь льется рекой. За сутки боев выбывают из строя целые бригады, дивизии. Велик поток наших раненых. Госпиталей мало. 13-я армия своими лечебными учреждениями не в силах справиться с таким потоком. Вызваны лечебные учреждения нашей 2-й танковой армии. Наш аптечный склад должен быть всегда в готовности передислоцироваться в новое место. Работы много, как никогда. Шоссейная дорога на Курск ужасно бомбится.

Перед началом наступления, чтобы внести моральное разложение в наши ряды, фашистские самолёты на передовой сбрасывали в огромном количестве листовки за подписью … предателя и изменника Родины бывшего генерала Власова, «командующего русско-украинской армией борьбы с большевиками». Власов – матёрый троцкист, участник всех троцкистских заговоров. В своё время он вёл предательские переговоры с японцами о продаже им Приморья, а с немецкими – о продаже им Белоруссии и Украины. «Раскаялся», будучи пойман с поличным. Был великодушно прощён Советским правительством, а теперь, в минуту тяжелых испытай, снова предал Родину. Нам стало ясно, что только полным разгромом вражеских полчищ мы можем предотвратить братоубийственную войну, и поэтому листовки об измене Власова имеют обратное действие: они вселяют еще большее озлобление и против фашистских захватчиков, и против предателей Родины.

В воздухе очень неспокойно. Гул самолётов, бои в воздухе, с пушечными залпами, с пулеметными очередями, с разрывами зенитных снарядов. Точно подстреленные птицы, вздрагивают и летят вниз самолёты, в большинстве случаев объятые пламенем. А в воздухе место самолёта занимает тогда «тюльпанчик» – парашют с подвешенным парашютистом.

Стало известно, что к вечеру 5 июля на Ольховатском направлении врагу ценой больших жертв удалось вклиниться в нашу оборону на 5–8 километров. Но уже 6-го утром мощным ударом артиллерии и авиации по вклинившимся частям удалось восстановить положение. Фашисты потерпели неудачу. Проявляют нервозность, замешательство. План пятидневного разгрома советских частей явно проваливается. Всё же настроение у нас настороженное.

Сегодня вечером в расположение нашего аптечного склада прибыл начальник санитарной части нашей армии тов. Розанов. Под строжайшим секретом он приказал мне быть готовым к тому, чтобы в случае наших неудач на фронте сжечь склад.

Заметно усилилась наша авиация. Но все же у противника еще очень много авиации. Сегодня один из наших двухмоторных бомбардировщиков был подбит. У него выведен из строя один из моторов.

Самолет благополучно приземлился и был оставлен в кустарнике. Немецкий разведчик заметил самолёт и, надо думать, решил, что он опустился на аэродром. И скоро над кустарником кружились уже вражеские бомбардировщики. Они изрыли весь кустарник воронками, но наш самолёт остался невредимым. Этот налёт на кустарник с одним самолётом говорит о том, что у врага сильна авиация, несмотря на огромные потери, которые он несёт в Курской битве.

Как сильно изменилась наша Красная Армия! Армия 1941 г. и армия 1943 г. – это различные армии. В 1941 г. наша армия, будучи разбита на Днепре, на моих глазах, как участника отступления, отступала «наперегонки», не было дисциплины. Была сильна лишь «дисциплина» страха животного за свою жизнь. Не слышно было ни властного голоса командира, не было заметно и безоговорочного послушания рядового. Редко видели свои самолёты.

Теперь не то. Дисциплина, сознание своего долга командиром и сознание хорошо вооруженного бойца, что если он не убьёт, его убьёт враг, и это сознание делает простого рядового героем. Он теперь уже ищет спасения не в бегстве, не в жестокой смертельной схватке на жизнь или смерть с врагом, не в каком-то другом месте, а именно здесь, в своём окопе, доте или дзоте. Поэтому и картина резко изменилась в нашу пользу. Техника фашистов, даже самоновейшая, уже перестала быть непобедимой, всесокрушающей силой.

Невольно приходит на память легенда об Антее, который оставался непобедимым, пока соприкасался с землей. При свете подвигов наших героев содержание легенды приобретает новый смысл.

По сообщению армейской газеты «Ленинское знамя», гвардейский экипаж командира танковой роты товарища Лушникова[145]145
  Лушников – ведется поиск. Присоединяйтесь!


[Закрыть] в течение 12 часов вёл тяжелый поединок с численно превосходящими силами противника. Гвардейцы подавили 4 пулеметных точки, 4 противотанковых пушки, превратили в щепы 5 мотоциклов противника.

Снаряд вражеской самоходной пушки «фердинанд» поджег танк Лушникова. Будучи тяжело раненным, Лушников отдает команде приказ: «Выходи!» А сам остался в горящем танке и посылал во вражеский стан снаряд за снарядом. Вместе с Лушниковым в танке оставался тяжело раненный механик-водитель, парторг роты товарищ Гайчев[146]146
  Гайчев – ведется поиск. Присоединяйтесь!


[Закрыть]. В этот критический момент Лушников заметил вражескую пушку, ведущую огонь по танку. Лушников и Гайчев принимают героическое решение. Грозный пылающий танк они направили на пушку. В паническом ужасе разбежались гитлеровцы от пушки при виде пылающего танка и валились под пулеметной очередью Лушникова. Раздавлена пушка, и Лушников направил свой танк к следующей жертве – штабелю боеприпасов. Налетел горящий танк на штабель. Взорвались снаряды. Страшный грохот потряс землю и огненным вулканом возвестил о беспримерном подвиге и героической смерти славных гвардейцев – Лушникова и Гайчева.

До подобного бесстрашия смерти и самопожертвования может дойти только человек, чувствующий под ногами родную землю.

Смертельный и панический ужас вызывают у гитлеровцев, разлагая их морально, героические подвиги советских воинов.

В самом деле, казалось бы, всё кончено. Из танкового экипажа в живых остался один командир машины – Бабушкин[147]147
  Бабушкин – ведется поиск. Присоединяйтесь!


[Закрыть] и один действующий пулемёт. Но ведь Бабушкин стоял «насмерть». Он сам заряжал пулемет, сам отыскивал цель, сам вёл обстрел. Гитлеровцы обрушили на танк всю ярость атаки. Они лезли вперёд, рассчитывая устрашить героя, но падали, сраженные пулями Бабушкина. Когда у Бабушкина кончились патроны, и наступила тишина.