Текст книги "Приказ номер один"

Автор книги: Гастон Горбовицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Ш у т (вслушиваясь). Слышишь?

Ц а р ь. Кощей шумит… Пугает!

Ш у т (вглядываясь вдаль). Нет, сине море шумит!

Ц а р ь. Море-океан… (Вздохнув.) На речке-то нашей воробьиной меня и то мутит-выворачивает!..

Ш у т. Повернем, что ли?

Ц а р ь. Куда?

Ш у т. Куда…

Ц а р ь. Молчи знай.

Ш у т. Погибнем ни за грош!

Ц а р ь. Молчи, пес!

Ш у т. Да и дело-то мое тут – чистая сторона!..

Ц а р ь. Становись.

Шут становится на колени, Царь лупит его посохом.

Ш у т. Ну, спасибо, батюшка!.. Ну, спасибо, а то как-то не по себе мне было… Чуть было не отвык от твоей милости! Ну, спасибо…

Ц а р ь (опустив посох). А теперь – слушай!

Ш у т. Море-океан…

Ц а р ь. И гляди!

Ш у т. А посреди – остров белеет…

Ц а р ь. Еще гляди!

Ш у т. А на острове дуб ветвями шевелит могучими, оттого и ветер гуляет!..

Ц а р ь. А теперь – иди!

Ш у т. Остров-то… от костей белеет, батюшка!

Ц а р ь. Иди-иди!..

Ц а р ь  и  Ш у т  Г о р о х о в ы й  уходят.

3

Ревет море-океан! Бредут по берегу пустынному, поддерживая друг дружку, Ц а р ь – к у п е ц  с  Ш у т о м   Г о р о х о в ы м.

Ш у т. Опять!

Ц а р ь. Чего еще?

Ш у т. На кость опять ступил!.. Не выбраться нам отсюда!..

Ц а р ь. Молчи знай!

Ш у т. Собачья смерть!..

Ц а р ь. А есть царская? В золотой постели легче помирать, чем на голой земле? Вот люди… Людишки!

Ш у т (бурчит). Связался я с тобой… (Остановившись, задирает вверх голову.) Дуб.

Ц а р ь (тоже задирая голову). Тот самый?

Ш у т. Как не тот, коли один он на этом проклятом острове?

Ц а р ь. Сундук на самой вершине…

Ш у т. Хрустальный…

Ц а р ь. Он! Лезь.

Ш у т. Я?!

Ц а р ь. Лезь. Ну?

Ш у т. Лезу, лезу! (Лезет на дерево.) Эх, служба! Есть ли еще у кого такая?..

На землю падает сундук хрустальный, спрыгивает следом и Шут.

Тута!..

Ц а р ь. Открывай!

Шут открывает сундук, из него выскакивает заяц.

Ш у т. Держи!

Ц а р ь. Держи косого!

Шут успевает вцепиться сзади в зайца, тот волочит Шута по земле за собой.

Ш у т (Царю). Утащит!.. Чего стоишь?!.

Царь вцепляется сзади в Шута, но заяц волочит за собой их обоих.

Ш у т. Отдай утку!

Ц а р ь. Утку отдай, отпустим!

Ш у т. Не нужен ты нам, косой!..

З а я ц (остановившись). Так бы сразу и сказали.

Ц а р ь. Слава богу!..

Ш у т. Ну, заяц… Ну и заяц!..

З а я ц. До смерти она мне надоела! Барахтается в животе семь тысяч лет! На люди не показаться… Разрезайте скорей.

Царь и Шут вскрывают зайца, из него вспархивает утка.

З а я ц. Держи!

Ш у т. Держи!

Ц а р ь. Держи крякву!..

Подпрыгнув, Шут успевает вцепиться в утиные лапы, но утка поднимает Шута в воздух.

Ш у т. Унесет чертова птица!.. Унесет!.. (Царю.) Чего стоишь, балда?!

Подпрыгнув, Царь хватается за болтающиеся в воздухе ноги Шута, но и двоих отрывает от земли утка!..

Ш у т. Не за штаны держи! За ноги!.. Не за штаны!..

…То оторвет утка от земли Шута с Царем, то вновь те пересилят и коснется Царь земли ногами…

Ц а р ь. Отдай яичко!

Ш у т. Яичко отдай! Отпустим!

З а я ц. Яйцо гони, яйцо, кряква чертова!..

Утка тут же опускается, Шут и Царь шлепаются друг на друга.

У т к а. Так бы сразу и сказали!.. Забирайте ваше яичко распроклятое! (Достает яичко.) Семь тысяч лет таскаю одно-единственное, а утенка не дождусь!.. (Всхлипнув.) Миленького, пушистенького утеночка…

Ш у т (получив яичко). Спасибо!

У т к а. Вам спасибо!.. (Улетает.)

З а я ц. Вам!.. (Убегает.)

Потемнело небо вдруг, заходили черные тучи, загулял ветер.

Ц а р ь. Видать, чует Кощей беду неминучую!.. Бей яичко!

Ш у т. Не бьется…

Ц а р ь. Дави!

Ш у т. Не давится…

Ц а р ь. Коли чем попадет!

Ш у т. Не колется!..

Ц а р ь. Торопись, Кощей летит!

Ш у т. Сам бей!.. Видишь, не дается, крутится!..

Ц а р ь. Эх!.. (Сжимает яичко, и оно лопается.) Есть еще силушка! Имеется…

Ветер уже не ветер – буря!

Вот она, игла золотая с шишечкою!..

Ш у т. Отламывай!.. Не то не Кощею, нам самим смерть принимать!..

Ветер вдруг стихает, появляется жалкий и несчастный  К о щ е й  Б е с с м е р т н ы й, падает в ноги Царю.

К о щ е й. Не бей меня, царь-государь, не бей!..

Ш у т. Ломай! Ломай скорей!..

К о щ е й (на коленях). Не бей! Помилуй!..

Ц а р ь (зажав золотую иглу). Где цветок аленький, сказывай?

К о щ е й. Цветочек аленький… Нет его у меня!

Ц а р ь. Врешь!

Ш у т. Врет, врет.

К о щ е й. Не вру я, не вру!..

Ц а р ь. Куда девался?

Ш у т. Куда?!

К о щ е й. В тереме он, у Чудища лесного! Отняло у меня Чудище цветочек аленький, единственную свет-радость за семь тысяч и еще семь лет… Разве бы я такой был? С цветочком-то? Ведь я даже фокусы разные любил малым деткам показывать!.. Отбери у Чудища цветок! Проучи его! Накажи!

Ц а р ь. Где Чудище?

К о щ е й. А иди на свет немеркнущий, не сворачивая никуда, как раз и выйдешь!.. А меня уж пожалей, шишечку-то на иголке уж не отламывай?

Ц а р ь. Не трясись.

К о щ е й. А – жить хочется.

Ш у т. Обломать бы иголку-то…

Ц а р ь (Кощею). Ладно, милую тебя… Бессмертие твое кончилось. Живи, как все. (Махнув.) Лети прочь!..

К о щ е й. Спасибо, царь-государь!.. (Пытается взлететь, но уже не получается.) Не несет меня! Поплетусь на своих двоих… Отвык!.. (Уходит.)

Ц а р ь. А вон – свет немеркнущий!.. Видишь?

Ш у т (хмуро). Вижу, вижу…

Ц а р ь. Там и Чудище… что одолело и Кощея и Бабу Ягу! Пошли… (Уходит на свет.)

Ш у т. Ну, а с меня хватит! Живому бы выбраться… (Убегает в противоположную сторону.)

4

Сказочный терем, все вокруг светится, а огня не видать; журчат фонтаны затейливые, птицы райские поют… Ходит по терему  Ц а р ь, двери перед ним сами открываются, стоит ему руку протянуть, ковер под ноги расстилается, лестница навстречу опускается…

Ц а р ь. Чудо чудное!.. Диво дивное!.. Однако странно мне – три дня и три ночи хожу по терему, а живой души не встретил? Хозяин! Эй! Отзовись, наконец!..

Никто не отзывается.

Не терем – сказка!.. Да только где же самое большое чудо – цветочек аленький, краше которого нет на белом свете?

Среди цветов раскрывается вдруг алый цветок – и разом блекнет и меркнет все вокруг, смолкают райские птицы и звучит музыка, подобная нежному голосу девичьему!..

Вот он… Цветочек аленький!.. Вот он… Вот! Ни в сказке сказать, ни пером написать!.. Стоили мои труды того, чтобы его добыть!..

Царь срывает аленький цветок, и сразу в чистом небе сверкает молния, грохочет гром, и является страшное мохнатое  Ч у д и щ е  с горящими глазами.

Ч у д и щ е (страшным голосом). Что ты сделал, купец?! Как посмел сорвать мой заповедный цветок?! Я принял тебя как дорогого и званого гостя, накормил, напоил, а ты эдак-то заплатил за мое добро? Знай же свою участь горькую: умереть тебе смертью безвременной!

Г о л о с а (со всех сторон):

– Умереть тебе смертью безвременной!..

– Умереть!..

– Умереть!..

Ц а р ь (в страхе). Как звать-величать тебя, не ведаю… Чудище лесное, чудо морское! Не думал я, что обижу тебя при таком твоем богатстве! Скажи, сколько стоит цветок? Нет супротивного моей казне!

Ч у д и щ е. Что мне твоя казна! Своего золота девать некуда… Я хранил этот цветок заповедный паче зеницы ока моего и всякий день утешался, на него глядючи, а ты лишил меня всей утехи в моей одинокой жизни!

Г о л о с а:

– Умереть ему смертью безвременной!..

– Умереть!..

– Умереть!..

Ц а р ь. Дозволь хоть слово молвить?

Ч у д и щ е. Говори последнее слово.

Ц а р ь. Слушай… Есть и у меня одна-единственная утеха всей моей жизни, дочь младшая. Ради нее я и отправился за тридевять земель! Старших дочерей одарил я по их желанию, а цветок этот – заветная просьба младшей моей, и не исполнить ее я не могу! И еще слушай… Нынче я свою жизнь одной-единой меркой меряю. Словно бы она, – дочь моя, – меня уже вспоминает… А какой я был? Самый ли добрый да верный? Мудрый да храбрый? Так что не пугай смертью безвременной… Да и кто знает свое время? Ну, а если в тебе есть сердце – пойми меня, смени гнев на милость да отпусти с миром?

Ч у д и щ е. Пойми и ты меня, купец! Заколдовала меня нечистая сила на веки вечные, обрекла на одиночество среди невиданного богатства! Единственной радостью был мне цветочек аленький! Грел меня… Нежил… Утешал…

Ц а р ь. Прости великодушно!.. (Вдруг.) Отпустил бы ты меня все же… А?

Ч у д и щ е. Не могу, слово себе дал!

Ц а р ь. Отпусти… А?

Ч у д и щ е. И не проси!.. Эх, ну да уж ладно! Уходи с миром!

Г о л о с а:

– Уходи с миром!..

– Уходи!..

– Уходи!..

Ц а р ь. Спасибо тебе за доброту! (Кланяется.) Не поминай лихом!

Ч у д и щ е. Уходи!.. Оставь цветок и уходи.

Ц а р ь. Цветка не оставлю.

Ч у д и щ е. Оставь аленький цветок, купец!

Ц а р ь. Не оставлю…

Вновь сверкает молния и грохочет гром пуще прежнего.

Ч у д и щ е. Тогда умрешь ты, и не простой смертью, а лютой, небывалой!

Над головой Царя повисает меч в пятьсот пудов.

Рассечет тебя на куски, на части мелкие, жилочки не сыщется!

Ц а р ь. Казни!.. Только отпусти сначала цветок аленький дочери отнести! Справедливо ли так будет?

Ч у д и щ е. Справедливо… Но не отпущу!

Ц а р ь. Отпусти!

Ч у д и щ е. Не вернешься, купец!

Ц а р ь. Вернусь. Отпусти!

Ч у д и щ е (вдруг). Совсем отпустил бы… если б какая из дочерей твоих согласилась прийти ко мне вместо тебя? Обиды ей никакой не причиню, жить будет у меня в чести и приволье…

Ц а р ь (перебивая). Сам вернусь! Сам!

Ч у д и щ е. Обманешь, купец!..

Ц а р ь (распрямляясь). Да какой еще купец… Царь я!

Ч у д и щ е. Царь?..

Ц а р ь. Слово царское тебе даю!

Ч у д и щ е. Ну, коли так… Верю! Иди, да помни – три дня и три ночи сроку тебе!

Ц а р ь. Что ты! Путь далек, неведом…

Ч у д и щ е. Перстень вот возьми. (Отдает Царю перстень.) Надень на правый мизинец. (Царь надевает перстень на палец.) Теперь взмахни крест-накрест – и очутишься там, где пожелаешь, во единое ока мгновение!

Ц а р ь. Быть мне в доме родном!.. (Взмахнув рукой с перстнем, исчезает.)

Чудище падает на землю, где рос аленький цветочек.

Ч у д и щ е (горько). Один я остался! Один… Совсем один!..

Действие второе

5

И вновь хоровод  б а р ы ш е н ь – б о я р ы ш е н ь, среди них и  ц а р е в н а  А г л а я  в золотом венце из каменьев самоцветных и  ц а р е в н а  А г р а ф е н а  с зеркальцем из хрусталя восточного. Плетут девушки кружевные танцы-узоры, песни поют – радуются возвращению Царя-батюшки… Заглядишься, заслушаешься!

Ц а р ь, следом – Ш у т  Г о р о х о в ы й  с охапкой посохов.

Ш у т (канюча). …Ну, хоть один-то обломи? Сделай милость?..

Задумчив Царь, не отвечает.

За предательство мое низкое и подлое!.. Уважь!..

Ц а р ь (наконец). Становись…

Ш у т (на коленях). Да чтоб и не встать мне! Уж постарайся, сделай такую милость!..

Ц а р ь (так и не ударив). Встань… (Опускает посох.) Вставай!.. (Помедлив.) Снится мне…

Ш у т. Венеция?

Ц а р ь. Нет…

Ш у т. Луга заливные? Рощи березовые?

Ц а р ь (еще помедлив). Ничего не снится.

Ш у т. Что так?

Ц а р ь. Не сплю! Вот думал я прежде…

Ш у т (роняя голову). Эх, государь-батюшка!..

Ц а р ь. …Думал – это только другие умирают. Кто-то. Кто-нибудь. Любой и каждый… Только – не я! (Помолчав.) Умирать… Это – с кем-то. Где-то. Почему-то. Только – не со мной!.. А вот, оказывается, и мой черед? Завтра? Третьи сутки на исходе, последние… (Еще пауза.) И… ничего? Земля не дрогнет? Не остановится? Не заметит?.. Просто. Просто как всё, оказывается. (Круто меняя тон.) Но ты, пес, ты если проговоришься, если хоть словом, словечком если обмолвишься!..

Ш у т. Что ты, что ты!..

Ц а р ь. Открылся тебе… по старой дружбе! Сдуру… Гляди! Измену твою тебе прощаю, но если про уговор мой с Чудищем лесным кому проговоришься… (Замахивается посохом.) Кольев и дубья для тебя во всем моем царстве не хватит!

Ш у т. Что ты, что ты!.. (Повздыхав.) А может, все ж таки… Какая из дочек-то… Решилась бы… Родного-то отца-то от погибели-то избавить?

Ц а р ь. Молчи!

Ш у т. Молчу…

Ц а р ь. Все труды, все тяготы на них, на баб несчастных взвалили, но уж если смерть идти принимать – наше это дело! Мужское!

Ш у т. Молчу, молчу… (Припадает к плечу Царя, пряча слезы.) Эх, служба!.. Может, желаешь чем заняться, а? Я тебе целых две шашки вперед дам, а?

Ц а р ь. Сыграем… (Встрепенувшись.) Марья где?

Ш у т (зовет). Марья-царевна!..

Ц а р ь. Маша!.. В хороводе, видать?

Ш у т (покачав головой). С цветочком аленьким все, с подарком твоим! И день, и ночь…

Ц а р ь (зовет). Маша!..

Ш у т. Марья-царевна!..

Ц а р ь. Заигралась, видать?.. Машенька!..

Входит  М а р ь я – ц а р е в н а, задумчивая, зачарованная, с аленьким цветочком, и возникает музыка неземной красоты, – словно бы голос это человеческий, нежный да любящий!..

Ш у т (на цветок). Красота какая…

М а ш а. Здесь я, батюшка… Чего звал-то?

Ц а р ь. Да… (Растерянно.) Соскучился. Рада ли подарку?

Маша-царевна бросается на шею Царю.

М а ш а. Ах, батюшка! Да он меня словно на крыльях неведомых несет над землей! Дух мне захватывает!..

Ц а р ь. Ну, вот… и ладно!

М а ш а. Спасибо тебе, батюшка!

Ц а р ь. Тебе спасибо, коли угодил!

М а ш а. Я и плакать и смеяться разом готова! Вот он, аленький цветочек, краше которого нет на всем белом свете!.. Пойдем, батюшка, отметим этот день на нашей березке?

Ц а р ь. Отметим.

М а ш а. Самый счастливый день в моей жизни!..

Ц а р ь. Самый счастливый…

Ш у т (не выдержав). Сил моих нет!..

Ц а р ь (Шуту, грозно). Сварю…

Ш у т. Вари!.. Эх! (Убегает.)

Ц а р ь. Пойдем, дочечка!..

Царь ставит Машу у березы с зарубками, делает еще одну отметину.

Ц а р ь. Вот он, самый светлый твой день… И пусть, милая, на всю жизнь тебе этой радости достанет!

М а ш а. Спасибо, батюшка!.. Спою тебе сороку-воровку? Хочешь?

Ц а р ь. Это совсем малышкой еще была, засыпать не хотела – меня баюкать начинала? Сорока-воровка…

М а ш а (взяв руку отца). Сорока-воровка щи, кашу варила, деток кормила. (Загибая пальцы отцу.) Этому дала, этому дала, этому дала…

Ц а р ь. Этому дала…

М а ш а. …А этому – не дала! А почему?

Ц а р ь. А лентяйничал!

М а ш а. Правильно! Воду не носил, печь не топил, дров не колол. Вот он ходит, квашню творит, баню топит… Баню топит… (Умолкает, заглядевшись на аленький цветок.)

Ц а р ь (подсказывая). Яйца колет… Ну?

М а ш а. Яйца колет, дрова рубит… Дрова рубит… (Вновь прерывая себя.) Цветы дарят любимым?

Ц а р ь. Любимым?

М а ш а. Ну… возлюбленным?

Ц а р ь. Цветы… И возлюбленным. И на могилки… Цветы-то!

М а ш а. Яйца колет, дрова рубит… А я уже девушка?

Ц а р ь. Дитя еще ты! Дитя…

М а ш а. Дитя… (Вдруг.) Что с тобой, батюшка?

Ц а р ь. А что?

М а ш а. Слезы на глазах?

Ц а р ь. Ошиблась.

М а ш а. Одна… Вторая…

Ц а р ь. Ошиблась ты.

М а ш а. Не ошиблась… Говори!

Ц а р ь. От радости за тебя… Сладкие это слезы!

М а ш а (вновь беря отца за руку). Сорока-воровка щи, кашу варила, деток кормила…

Ц а р ь. Этому дала…

Ц а р ь  и  М а ш а – ц а р е в н а  уходят… Вбегает  ц а р е в н а  А г л а я  с золотым венцом, за нею – Ш у т  Г о р о х о в ы й.

Ш у т (опасливо оглядываясь). …Да ведь на смерть царю отправляться!

А г л а я. Да я-то при чем? Из-за меня разве он в беду попал?

Ш у т. Да ведь и ты, царевна, немало добра от отца видела! Выручай батюшку, ты – старшая!

А г л а я. Ни при чем я! Жаль батюшку, уж так жаль, слов нету… Да только неужто же мне в самом расцвете молодости моей к этому Чудищу-страшилищу по своей воле отправляться?! (Убегает.)

Ш у т. Эх!..

Появляется  ц а р е в н а  А г р а ф е н а  с зеркальцем хрустальным.

Царевна Аграфена! Постой, царевна!..

А г р а ф е н а (любуясь собой в зеркало). Уж и не мне ли желаешь предложить, что сестрице Аглае предлагал?

Ш у т. Погибнет отец!

А г р а ф е н а. Да я-то при чем? Я-то?

Ш у т. Отец ведь погибнет!..

А г р а ф е н а. Что у меня – сердца нет, что ли? Жаль батюшку до слез!.. Только неужто же мне, в самом расцвете красоты моей, участь такая ужасная?! (Убегает.)

Ш у т (уходя следом). Мало ли и тебе добра отец сделал? Красота твоя… Вся твоя жизнь легкая – через него!..

Шут уходит за царевной Аграфеной. Появляются  Ц а р ь  и  Ц а р и ц а.

Ц а р ь. …Вожжи крепко держи. Правь с разумом, по сердцу, по справедливости.

Ц а р и ц а (сварливо). Али опять чего надумал? В поход, али еще за каким цветком дурацким?

Ц а р ь (не сразу). Может, и надумал.

Ц а р и ц а. Не сидится тебе, пень старый! Ну, ровно шило у тебя в одном месте!.. И надолго ли?

Ц а р ь. Может, и надолго. Может, и… Судьбы своей – никто не ведает!

Ц а р и ц а. Ну, ты-то все наперед ведаешь! (Вопит.) Да и что я за разнесчастная! Да и за что мне наказание такое! Да и за что же я весь свой век маюсь!..

Ц а р ь. Завела… (Совсем по-иному.) Ты и вправду несчастлива со мной?

Ц а р и ц а. Счастья-то! Радости-то! Облагодетельствовал… Мучитель! Издеватель!

Ц а р ь (тихо). Акулина… Ты и вправду несчастлива была со мной?

Ц а р и ц а. Еще и спрашивает! Еще и язык поворачивается! Еще и… (Осеклась.) Отец, что с тобой?

Ц а р ь. Неужто… капли радости не дал? Одни слезы?

Ц а р и ц а. Отец… Али предчувствие у тебя какое?

Ц а р ь. Нету предчувствия. Только судьбы своей и вправду ведь никто наперед не знает.

Ц а р и ц а. Не таись, не таись, коли предчувствие? (Заплакала, запричитала вдруг в голос.) Да у меня один белый свет в окошке, одна светлая радость за весь мой век, что ты! С тобой, сокол ты мой ясный, засыпаю и с тобой просыпаюсь! Об тебе одном первая моя думка и последняя! Твоим умом, твоей силушкой, правдой твоей и любовью жива я! Прости ты мне слова мои жалкие, глупые! Все ты мне дал-предоставил, что и есть на белом свете! Прости ты меня, Митя… Митенька…

Ц а р ь. Ты прости. Ты.

Ц а р и ц а. Я-то… Мне-то… Предчувствия-то и вправду не было?

Ц а р ь. Не думай про то!..

Ц а р ь  и  Ц а р и ц а  уходят… Вбегает  М а ш а – ц а р е в н а, словно ищет кого-то. Навстречу ей – Ш у т.

Ш у т. Царевна!.. (Умолкает.)

М а ш а. Ну?

Ш у т. Машенька… Царевна Марья!.. (И вновь умолкает, не решаясь говорить дальше.)

М а ш а. Ну? Сказывай!

Ш у т. Нет! Ничего…

М а ш а. Сказывай, велю!

Ш у т. Ничего… Нет-нет! Эх!.. Беги, играй, девочка!

М а ш а (вдруг). Знаю я. Все знаю.

Ш у т. Что знаешь-то?

М а ш а. Слыхала все, про что ты с сестрицами беседы вел. Где батюшка мой?

Ш у т (в страхе). Не выдай!

М а ш а. Батюшку ищу, отговорю его… Где он?

Ш у т. Только не выдай!

М а ш а. Пусть не едет!

Ш у т. Не выдай, ласточка!

М а ш а. Отговорю его!

Ш у т (вздохнув). Слово он дал…

М а ш а. Пусть! Отговорю!

Ш у т. Слово дал царское… Это и тебе его не отговорить!

М а ш а. Не хочу, чтобы батюшка на смерть шел! Не пущу!

Ш у т. Не выдай только, казнит, не помилует!.. Ты уж простись с ним, ласточка, мило да ласково, ему все легче будет!

М а ш а. Проститься? Как… проститься? Как мне жить без него?

Ш у т. Судьба это ему, видать!.. Махнет он перстнем драконовским так вот (жест рукой крест-накрест) и уйдет от нас!..

М а ш а. Проститься?.. Проститься… Проститься!.. (Убегает.)

Свадебный марш Мендельсона.

Б а р ы ш н и – б о я р ы ш н и (вбегая). Жених и невеста!.. Жених и невеста!.. Жених и невеста!..

В окружении подружек появляются две пары: ц а р е в н а  А г л а я  в фате об руку с  П е р в ы м  п о с л о м  и  ц а р е в н а  А г р а ф е н а  в фате со  В т о р ы м  п о с л о м; Ц а р и ц а  со с в и т о ю, Т р е т и й  п о с о л… Выходит Ц а р ь.

Ц а р и ц а. Государь-батюшка, к тебе… (Подносит платок к глазам.) Разлетаются наши пташки…

Ц а р ь. Разве я против?

Ц а р и ц а (шипит). Положено родительское благословение, вот и благословляй! (Платок к глазам.) Женихи-то всё – не нашенские…

Ц а р ь. Были бы им по сердцу! Люди как люди, не черти же…

Ц а р и ц а. Отдала бы я за черта черномазого! Типун тебе на язык, плюнь через плечо три раза… Да через левое, левое!..

Царевна Аглая и Первый посол опускаются на колени перед Царем и Царицей.

А г л а я. Благословите, батюшка!

П е р в ы й  п о с о л. Благословите, ваше величество!

Ц а р ь. По любви ли идешь, дочь старшая?

А г л а я. По любви, батюшка… Уговорил! Бес…

Ц а р ь (Первому послу). А ты, господин… очарованный?

П е р в ы й  п о с о л (пылко). Ваше величество! Я очарован прежде всего и сильней всего очаровательнейшей принцессой Аглаей, ваше величество!..

Ц а р ь. Благословляю вас, дети мои. Мир да совет! Совет да любовь!

Ц а р и ц а. Благословляем, благословляем!.. (Целует жениха и невесту, якобы всхлипывает.) Мир да совет… Совет да любовь…

И вновь музыка!

Ц а р ь (Аглае, одной). Умницей будь. Ты – старшая. Если вдруг что. Мало ли… Мать береги, сестер.

А г л а я (невинно). Чего это ты, батюшка, – благословляешь или навек прощаешься?

Ц а р ь. Судьбы своей никто не ведает… Сто лет отмерено или день последний? (Прижав к себе Аглаю, отпускает.) Иди… Милуйся!..

Опускаются перед Царем и Царицей и Аграфена со Вторым послом.

Ц а р ь. По любви ли идешь, дочь средняя?

А г р а ф е н а. По любви, батюшка… Не устояла! Герой…

Ц а р ь (Второму послу). А ты мирно с женой жить думаешь, или и тут воевать?

В т о р о й  п о с о л (щелкнув каблуками и беря под козырек). Ваше величество! Клянусь всеми этими боевыми наградами, а также всеми теми, что я еще завоюю…

Ц а р ь (перебив). Благословляю вас, дети мои!

Ц а р и ц а. Мир да совет!.. (Обнимает жениха и невесту, якобы всхлипывает.) Любовь да совет!..

Музыка.

Ц а р ь (Аграфене, одной). Помогай сестрам, матери. Если вдруг что… Мало ли!

А г р а ф е н а (невинно). Что это ты, батюшка, ровно и не благословляешь, а прощаешься?

Ц а р ь. Судьбы своей никто не ведает… (Прижав к себе и отпустив Аграфену.) Особо не держи этого в мыслях, милая, веселись, радуйся своему счастью!..

Т р е т и й  п о с о л (выступая). Ваше величество! Меня сегодня не благословляют, но я отнюдь не самый неудачливый среди моих коллег, ибо у меня есть надежда ждать и дождаться третьей, прекраснейшей из принцесс, тем более что путь к алому цветку указал именно я…

Ц а р ь (складывая кукиш). А вот тебе!.. Съел?!

Т р е т и й  п о с о л. О!..

Ц а р и ц а (всплеснув руками). Свят, свят!..

Ц а р ь (вертя кукишем). Лизни! Не горчит?!. Марью я ему отдам!..

Ц а р и ц а. Батюшка!..

Ц а р ь. Марью уж я отдам… Да ни за кого, может, не отдам!.. (Забеспокоившись.) Где она? (Зовет.) Машенька!..

Ц а р и ц а (зовет). Марея!.. Машка!..

Появляются  М а ш а – ц а р е в н а  и  Ш у т.

Ш у т (Маше, встревоженно). …Чего это ты задумала-то, а? Чего это, а?

М а ш а. Здесь я, батюшка! Звал?

Ц а р ь. Да так я… Просто.

М а ш а. А я – искала тебя.

Ц а р ь. Что, дочечка?

Ц а р и ц а. Ну, сейчас еще головоломку задаст!.. Отца пожалела бы, бессовестная!..

Ц а р ь (Маше). Что, милая? Сказывай?

М а ш а (не сразу). Посмотреть на тебя хотела.

Ц а р ь. Посмотреть?

М а ш а. Посмотреть.

Ц а р ь. Смотри, милая… Смотришь-то странно?

М а ш а. Просто смотрю. (Приникает вдруг к отцу.)

Ц а р ь. Что ты, что ты?..

М а ш а. Просто обнять захотела.

Ц а р ь. Обнять?

М а ш а. Обнять.

Ц а р ь. Спасибо, милая!.. И обнимаешь странно? Словно бы… прощаешься?

М а ш а. Судьбы своей – никто наперед не ведает!..

Ц а р ь. Что ты, что ты! Какая тебе судьба? Твоя судьба – самая счастливая! Цветочек волшебный вот у тебя!..

М а ш а. Я не прощаюсь, просто… Если вдруг что? Мало ли… (Взяв руку отца) Сорока-воровка щи, кашу варила, деток кормила… (Загибая отцу пальцы.) Этому дала, этому… Подари мне этот перстень?

Ц а р ь. Что хочешь проси… Этого не могу!

М а ш а. Перстень хочу.

Ш у т (в тревоге). Царевна Марья!..

Ц а р и ц а. Месяц ясный с неба тебе еще не надобен? Али звезда? Ох, ну, баловство!..

М а ш а. Хочу перстень!

Ц а р ь. Не могу… Да и велик тебе будет!

М а ш а. Примерить дай.

Ш у т. Не давай!

Ц а р ь (Шуту). Тебя спрашивают?

Маша снимает с пальца у Царя перстень.

Пальчики все твои вложить в него можно, видишь?

М а ш а (сжав перстень в пальцах). Держится…

Ш у т. Отбери перстень, отбери!

Ц а р ь. Тебя спрашивают?! Позабавится, отдаст…

М а ш а. Сорока-воровка щи, кашу варила… (Отойдя и в пояс поклонившись.) Прощай, милый мой батюшка, береги себя, крепко береги! И вы, милые мои сестры! И ты, милая матушка!.. (Шуту.) И ты, хлопотун!.. И все-все!.. (Взмахивает рукой с перстнем крест-накрест и исчезает среди бела дня.)

Ц а р ь (шагая в пустоту). Где?.. Где?.. Где?!.

Ш у т (в отчаянии). За тебя она пошла!

Ц а р ь (беззвучно говорит что-то, – слов не слыхать, – упав на колени, кричит едва слышно). Нет… Нет… Нет… Нет… Нет…

6

Сказочный терем… Но не светится он уже дивным огнем, не слышно птиц райских, не журчат затейливые фонтаны, а звучит музыка жалостливая, и вроде бы кто-то вздыхает тяжко…

Появляется с аленьким цветочком  М а ш а – ц а р е в н а; протягивает руку – двери перед нею отворяются, а затем притворяются следом.

Г о л о с а (со всех сторон). Пришла?.. Пришла?.. Пришла?..

М а ш а (тоненько). Пришла.

Г о л о с а (нарастая). Пришла… Пришла!.. Пришла!..

М а ш а. Где же ты, Чудище-страшилище?

Г о л о с  Ч у д и щ а (страшный, дикий). Здесь я…

М а ш а. Ой!.. (Плачет со страху.)

Г о л о с  Ч у д и щ а. Не бойся…

М а ш а. Ты меня съешь?

Г о л о с  Ч у д и щ а. Не бойся меня… Не бойся…

М а ш а. Не вижу я – где ты?

Г о л о с  Ч у д и щ а. От голоса моего ты обмерла, как же я покажусь тебе сам?

М а ш а. Да так мне еще страшней!..

Г о л о с  Ч у д и щ а. Ну, коли так… Покажусь.

Появляется  Ч у д и щ е.

М а ш а. Ой!.. (Падает, закрывается руками.)

Г о л о с а. Умерла… Умерла?.. Умерла?!.

Ч у д и щ е. Жива ли ты?! Царевна!

М а ш а (поднимаясь, опасливо). А ты меня вправду не съешь?

Ч у д и щ е. Не верь моему обличью дикому! Я такой же человек, как и ты, царевна! Заколдовали меня Баба Яга с Кощеем Бессмертным за то, что отнял я у них аленький цветочек. Обрекли видом моим на одиночество среди богатства сказочного. И век весь свой пребывать мне здесь, одинокому и забытому, если только… (Умолкает.)

М а ш а. Что – если только?

Ч у д и щ е. Если только не полюбит меня… (Вновь умолкает.)

М а ш а. Полюбит? Кто?

Ч у д и щ е. Кто-то… Да только кто же полюбит чудище лесное, чудо морское?!

М а ш а. А как это… полюбит?

Ч у д и щ е. Как? Наверно…

М а ш а. Что – наверно?

Ч у д и щ е. Если… поцелует?

М а ш а. Поцелует? Просто поцелует?

Ч у д и щ е. А это… просто?

М а ш а. Не знаю…

Ч у д и щ е. Да и возможно ли?! О, месть коварная, казнь лютая!..

М а ш а. Возьми хоть обратно цветочек свой! Хочешь?

Ч у д и щ е. Сорван цветочек аленький! Сорван…

Маша-царевна сажает аленький цветочек на его прежнее место, и он вдруг – прирастает.

Г о л о с а. Прирос… Прирос… Прирос…

Ч у д и щ е. Прирос. Спасибо, царевна!

М а ш а. А кто ты сам? Царевич?

Ч у д и щ е. Не знаю…

М а ш а. Королевич? Принц сказочный?

Ч у д и щ е. Я – Алеша.

М а ш а. Алеша… А я – Маша.

Ч у д и щ е. А ты – Маша.

М а ш а. Алеша… (Вдруг.) Мне страшно.

Ч у д и щ е. Не бойся!

М а ш а. Нет, мне очень страшно. Очень-очень!

Ч у д и щ е. Не бойся меня, Машенька!

М а ш а. Боюсь и боюсь, все равно!.. (Другим тоном.) А если ты станешь снова человеком, как я… Мне ведь тогда уже не будет так страшно? Правда?

Ч у д и щ е. Но ведь для этого… ты должна… Тебе придется…

М а ш а (вздохнув). Иначе я все равно все время буду бояться, что ты меня съешь!..

Зажмурившись и на цыпочках Маша идет к Чудищу и, вытянувшись вся в струнку, касается его губами и… О, чудо! Страшное Чудище теряет дикую мохнатую шкуру и превращается в  ю н о ш у – простого, курносого даже, и с петушиным вихром на макушке… Засиял, засверкал пуще прежнего сказочный терем! Вновь запели райские птицы, взметнулись фонтаны!..

Г о л о с а (радостно). Алеша!.. Алеша!.. Алеша!..

А л е ш а. Спасибо тебе, Машенька!

М а ш а. Пожалуйста!

А л е ш а. Спасибо! Тебе ведь было так страшно!

М а ш а. Ни капли!

А л е ш а. Неужто?

М а ш а. Ни капельки!.. Не видела я чудищ?

А л е ш а. Какая ты… храбрая! Какая ты… Храбрая!

М а ш а. Ну?

А л е ш а. Что, Машенька?

М а ш а. За это ты меня отпустишь?

А л е ш а. Куда?

М а ш а. Домой.

А л е ш а. Домой…

М а ш а. Только представлю, как бедный мой батюшка убивается!..

А л е ш а. Домой…

М а ш а. Ну, я пошла. (И поднимает руку с перстнем.)

А л е ш а (тихо). Иди…

М а ш а. Я пошла, говорю.

А л е ш а (совсем тихо). Иди…

Стоят… Аленький цветочек между ними оживает вдруг, начинает расцветать, а затем светиться изнутри, словно вспыхнул в нем и затрепетал неведомый огонек!

М а ш а (глядя на цветок). Этот цветочек аленький…

А л е ш а (глядя на цветок). Цветочек аленький…

М а ш а. Словно нес меня над землей, как во сне!..

А л е ш а. Грел и нежил меня…

М а ш а. …И словно звал меня издалека кто-то…

А л е ш а. …Словно – явится ко мне кто-то, кто станет для меня лучше всех на белом свете!..

М а ш а. …И словно стану я для кого-то краше всего на белом свете! (Добавляет.) Для кого-то.

А л е ш а. Кого-то…

М а ш а. Кого-то… Ну, я пошла.

А л е ш а. Что?

М а ш а. Пошла.

А л е ш а. Что ж… Иди.

М а ш а. Прощай. (И вновь поднимает руку с перстнем.) Прощай, говорю.

А л е ш а (вдруг). Нет!

М а ш а. Что – нет?

А л е ш а. Не уходи!

М а ш а. Почему?

А л е ш а. Это твой голос ласковый я слышал!

М а ш а. Мой?..

А л е ш а. Это о тебе ведал мне аленький цветочек!

М а ш а. Обо мне?..

А л е ш а. Это ты… Ты сама краше всего на всем белом свете!

М а ш а. Я… Нет, правда, я?

А л е ш а. Правда, ты!

М а ш а (не сразу). Ну тогда… Я пошла.

А л е ш а (не сразу). Иди… тогда.

М а ш а. Я пошла?

А л е ш а. Иди…

М а ш а. Хочу рассказать все батюшке…

А л е ш а. Что рассказать?

М а ш а. Все. Все-все.

А л е ш а. Прощай!..

М а ш а. До свидания.

А л е ш а. До свидания?

М а ш а. Я вернусь… Если хочешь. Если ты очень хочешь, конечно.

А л е ш а. И мы будем снова вместе?

М а ш а (кивая). Вместе. А что мы будем делать?

А л е ш а. Что?

М а ш а. Ну, да? Целые дни? Есть тут какие-нибудь игры, забавы?

А л е ш а. А мы… Мы – поженимся.

М а ш а. Поженимся…

А л е ш а. Ну, да!.. (Срывает аленький цветочек и дарит Маше.) Возьми, Машенька! Теперь он все равно уже никогда не заменит тебя!..

М а ш а (взяв цветок). Спасибо!

А л е ш а. Возвращайся скорей, Машенька!

М а ш а. Вернусь.

А л е ш а. Хватит ли тебе трех дней и трех ночей, Машенька?

М а ш а. Хватит.

А л е ш а. Я буду считать каждую секунду! (Считает.) Первая, вторая, третья, четвертая… Этот сказочный терем – теперь твой! Пятая, шестая, седьмая, восьмая… И птицы райские, и фонтаны затейливые, и чудеса из чудес, которых ты еще и не знаешь! (Считает.) Девять, десять, одиннадцать… Это не мгновенья стучат, это вот здесь что-то, послушай! (Прижимает руку Маши к своему сердцу.) Двенадцать, тринадцать, четырнадцать…

М а ш а (тоже считая). Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать… Я вернусь, вернусь, вернусь! (Взмахивает рукой с перстнем крест-накрест и исчезает.)

А л е ш а. Возвращайся, Машенька!.. Девятнадцать, двадцать, двадцать один, двадцать два…

7

Счастливый  Ц а р ь  держит  М а ш у – ц а р е в н у  за руки, не отпуская от себя; Ш у т  Г о р о х о в ы й…

Ц а р ь. Вернулась… Вернулась, дочечка! Вернулась…

Ш у т. Собирался уже за тобой в тридевятое царство!