Текст книги "Приказ номер один"

Автор книги: Гастон Горбовицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Ц а р ь. И собрался бы! Пошел!

Ш у т (махнув рукой). Докуда бы дошел… (Маше.) Хвори, недуги одолевать стали государя!

Ц а р ь. Молчи знай!.. (Замахивается посохом.) Хвори!.. Возвратилась дочь моя!.. Да как же ты за меня отправилась на гибель верную? Чтобы дети за родителей муки принимали? Не должно того быть; не должно!

М а ш а. Должно.

Ц а р ь. Должно… (Открытие.) Взрослая стала? Взрослая… Ты знаешь, я все думал – еще когда на руках тебя носил, баюкал, вот вырастет – первым мне помощником станет, первым советником и другом верным! И вот… выросла!

М а ш а. Выросла.

Ц а р ь. Просто… Невеста!

М а ш а (не сразу). Невеста…

Ц а р ь. Ты знаешь, милая, не было у меня друзей, никогда не было! Были слуги верные и неверные, соратники боевые, покорные воле моей, были враги явные и тайные (кивая на Шута) да шуты гороховые! Собутыльники да сотрапезники… а чтобы – друг? Опора твердокаменная? И вот ты… выросла!

М а ш а. Выросла…

Ц а р ь. Дождался я светлого часа!.. Да ты рассказывай, рассказывай, что молчишь все? Не обидело ли чем Чудище лесное, чудо морское?

М а ш а. Не обидело.

Ц а р ь. Отпустило-то как, почему?

М а ш а. Отпустило.

Ц а р ь. Расскажи, расскажи!

Ш у т (тихо, вдруг). Не рассказывай лишнего…

Ц а р ь. К березке нашей пойдем сходим?

М а ш а. После.

Ц а р ь. А то на лошадке покатаю, садись?

М а ш а. После, батюшка.

Ц а р ь. Рассказывай, рассказывай!.. (Вдруг.) Ты знаешь, одинок я! Всего достиг, всего добился, людей вокруг толпа превеликая, не счесть, а… одинок! Словно бы перед судом, а судья – сам себе? Да-а… Вот ведь! Царствовал! Повелевал! Казнил и миловал!.. А может, мне бы мужиком сиволапым жизнь свою прожить? Все свою цену вдруг меняет… Ну, да ты рассказывай! Как же отпустило тебя Чудище? Ты всегда мне всю правду рассказывала!

М а ш а. Ты мне расскажи, что за хвори одолевать тебя стали?

Ц а р ь. Нет больше хворей, нет!.. (Держится за сердце.) И не знал прежде, в каком боку-то стучит? Ну, да… пройдет! Теперь все пройдет! Коли отпустило тебя совсем это Чудище…

М а ш а. Не совсем…

Ц а р ь. Что?

М а ш а (заканчивая). …отпустило.

Ц а р ь. Как? Почему?

М а ш а. Может… Полюбило меня?

Ц а р ь. Чудище?!

М а ш а. Не Чудище это. Алеша…

Ц а р ь. Какой… Алеша?

М а ш а. Расколдовала я Чудище.

Ц а р ь. Алеша?

М а ш а. Оказалось… Он – как я.

Ц а р ь. Алеша…

М а ш а. И отпустил он меня на три дня и три ночи, последние минутки убегают…

Ц а р ь (после паузы). Слово дала?

М а ш а. Нет! Да… Нет! Да…

Ц а р ь. Что же?

Ш у т (тихо). Молчи!..

М а ш а. Батюшка… И я его полюбила!

Ц а р ь. Чудище?!

М а ш а. Алешу!

Ц а р ь. Как это… полюбила?

М а ш а. В терем сказочный к нему хочу вернуться… Батюшка!

Долгая пауза.

Ц а р ь (Шуту, с горечью). Врал все, пес… «Дитя!», «Дитя еще»…

Ш у т. Ты поверил бы правде-то?!

Ц а р ь. Пес подлый… (В растерянности.) Как же? Растишь… Растишь… Растишь… Является кто-то и – вмиг лишает? Это… любовь? Святая святых? Воспевают? (Крик.) Да она же – на крови!.. (Вновь к Шуту.) Возьми посох. Бери!

Ш у т. Зачем?

Ц а р ь (становясь на колени). Ты меня бей.

Ш у т. Что ты, государь!..

Ц а р ь. Бей. Бей, велю!

Ударяет Шут Царя.

М а ш а. Батюшка!..

Ц а р ь. Крепче! Ну?! Все легче будет…

Ударив второй раз, отбрасывает Шут посох.

Ш у т. Государь-батюшка!..

Ц а р ь (Маше). Это у тебя еще – первый ветерок! Почудилось! Померещилось!.. Забудется!..

М а ш а. Трепещет цветочек аленький, видишь? Минутки отсчитывает… Слышишь?

Ц а р ь. Цветочек! Сам добыл! Собственными руками!

М а ш а. Не кляни себя, батюшка, за мое счастье!

Ц а р ь. Ты подожди. Ты не уходи. Хвори… Не хвори, видать! Развязка, видать, близка… По всему видать, недолго уж мне! Ты подожди. Ты не уходи. Нужна ты мне. Нужна! Может, как я сам тебе с сызмальства твоего еще нужен не был!.. Страшно ведь… Туда-то! Ах, страшно… А если ты рядом будешь, руку мою держать будешь, сороку-воровку шепотком перебирать, так, может… и легче? Ты погоди! Ты не уходи!

М а ш а. Что ты о кончине, батюшка? Такого я даже и слышать про тебя не могу!..

Ц а р ь. Нехристь я в душе-то, прости меня, господи! Ни в бога, ни в черта! Да ведь… а кто доподлинно знает? Что – там?.. Ну, а как успокоюсь я, ты могилку не забывай. Чаще ходи. Ждать буду. Знай – жду! И знать буду – пришла. Чаще ходи. Тогда долго про тебя все знать буду. Как жизнь пройдешь. Как состаришься. Как… И потом… Потом! Чтобы – рядом тебя. Чтоб не расставаться…

М а ш а. Батюшка! Сердце вы мое разрываете!..

Ц а р ь. Сердце… (Тихо.) Да есть ли оно у тебя?

М а ш а. Есть! Только в тереме сказочном осталось… Батюшка!

Ц а р ь. Нет… Не будет тебе моего благословения!.. (Уходит.)

М а ш а. Батюшка!.. Кончаются три дня и три ночи! Жив ли друг мой желанный? Не околдовала ли его вновь нечистая сила?! (Хватается за волшебный перстень.)

Ш у т. Царевна! Подожди… Не уходи…

Вбегает  А л е ш а; вспыхивает нестерпимо ярким пламенем аленький цветочек, полилась музыка волшебная!.. Шут прячется.

А л е ш а. Не дождался я, Машенька! Сам прилетел за тобой, как истекла последняя минута!

М а ш а. Идем!

А л е ш а. В терем наш!

М а ш а. Терем сказочный!

А л е ш а. Идем, Машенька!..

Бегут, взявшись за руки.

Стой!

Останавливаются.

А – благословение?

М а ш а. Не даст батюшка!

А л е ш а. Ну и ладно!..

Снова бегут.

Стой… (Останавливается.) Нельзя.

М а ш а. Бог с ним, с благословением!.. (Увлекает за собой Алешу.)

А л е ш а. Бог с ним!.. (Вновь останавливается.) Стой…

Пауза.

М а ш а. Я за отца жизнь готова была отдать, а счастье… не отдам!

А л е ш а. Попроси у батюшки благословения.

М а ш а. Не даст!..

Ш у т  незаметно исчезает…

А л е ш а. Надо. Нельзя!

М а ш а. А как все равно не даст?

А л е ш а. Ведь это они от себя нас отрывают, не мы их… Попроси.

М а ш а. Не откажусь от тебя, все равно! Желанный мой…

А л е ш а. Пойдем к царю, Машенька!..

Ш у т  ведет  Ц а р я  навстречу Алеше и Маше.

Ц а р ь. Куда ведешь, зачем…

Ш у т. Иди знай…

Ц а р ь (увидев Алешу). Кто ты?

А л е ш а (кланяясь низко Царю). Я хозяин терема сказочного! Знал ты меня в другом обличье, теперь узнай в истинном. Не гневайся, справедливый и добрый царь-государь, дозволь дерзкое слово молвить.

Ц а р ь. Говори.

А л е ш а. Дочь твоя младшая, Марья-царевна, просит у тебя благословения родительского! Прошу я ее стать мне женой любимой, хозяйкой полновластной войти в терем сказочный, да дочь твоя младшая без отцовской воли не дает мне согласия, а потому, что любит и уважает тебя превыше всего на белом свете!..

Алеша становится на колени перед Царем, увлекая за собой и Машу.

Благослови, государь-батюшка!..

Ц а р ь (тихо). Правда ли все?

Ш у т. Правда!.. Сам слыхал!..

А л е ш а. Правда.

М а ш а (последняя). Правда…

Ц а р ь. Ослушаться не посмела… Бросить не посмела… (Страстно.) Милая! Всю жизнь счастья, одного чистого счастья тебе желал… Как же сейчас тебе откажу?..

Появляются  Ц а р и ц а  со с в и т о ю, ц а р е в н ы  с  п о с л а м и – ж е н и х а м и.

Мать! Дочь наша младшая любимая благословения родительского просит! (На Машу.) Вот, сама гляди…

Ц а р и ц а (привередливо). Что за человек? Какого роду-племени? У нас ведь господин посол царевны дожидается!..

Ц а р ь. Дура-баба… Эх! Дочь младшая счастья своего просит! (Вновь – на Машу.) Вот, гляди… Ну, я дам… Как не дать?.. Дам… (Маше.) По любви ли идешь, дочь младшая?

М а ш а. По любви, батюшка.

Ц а р ь. По любви… (С болью.) Знаешь ли ты… что это?

М а ш а. Знаю, батюшка.

Ц а р ь. Знаешь ли… когда никто, никто другой тебе не нужен?! На всем, всем белом свете?!

М а ш а. Прости!..

Ц а р ь. Ну, коли знаешь… (Тяжело, медленно поднимает руку.) Благословляю… Благословляю вас, дети мои! Мир да совет вам… Совет да любовь!..

А л е ш а. Спасибо, государь-батюшка!..

Царевны Аглая и Аграфена надевают на Машу фату подвенечную.

А г л а я. Поздравляем, сестрица!

А г р а ф е н а. Поздравляем, милая!

Ц а р и ц а. Благословляем, благословляем! Мир да совет! Совет да любовь!.. (Целует, обнимает невесту и жениха, якобы всхлипывает.) Последняя пташка родимое гнездо покидает…

А г л а я (Аграфене). Не засиделась!..

А г р а ф е н а (Аглае). Не обскакала хоть, и на том спасибо!..

Свадебный марш Мендельсона; вбегают  п о д р у ж к и – б о я р ы ш н и.

Б а р ы ш н и – б о я р ы ш н и: Жених и невеста!.. Жених и невеста!.. Жених и невеста!..

Барышни-боярышни ведут хоровод кружевной вокруг Алеши и Маши, песни поют, шутки шутят. Ах, весело, радостно!..

Б а р ы ш н и – б о я р ы ш н и. Свадьба!.. Свадьба!.. Свадьба!..

Ц а р ь. Ну, вот и все. Вот и все… кончилось.

Появляется  Т р е т и й  п о с о л, окруженный кривляющимися  с к о м о р о х а м и  и  р я ж е н ы м и.

Т р е т и й  п о с о л. Как свадьба? Чья свадьба? Царевна Марья же за меня пойдет? А как же моя свадьба?..

Ах, как смеются все над одураченным послом! Ну, просто заливаются!.. Так, в окружении гогочущих и приплясывающих скоморохов он и уходит.

Ш у т. Свадьба! Какая была свадьба!.. И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, да и в рот попало, уж как водится!..

Уносится вихрем праздничным хоровод  б а р ы ш е н ь – б о я р ы ш е н ь, закружив с собой  ж е н и х а  с  н е в е с т о й, Ц а р и ц у  со  с в и т о й, ц а р е в е н  с  п о с л а м и!..

Остаются Царь с Шутом Гороховым.

Ш у т. Пошли, батюшка! Делом займемся… Две шашки вперед дам, желаешь?

Ц а р ь. Внуки.

Ш у т. Что… внуки?

Ц а р ь. Будут.

Ш у т. Будут! У Маши! А как же!..

Ц а р ь. Нянчить буду.

Ш у т (хмыкнув). Если дадут!.. Так согласен – две шашки?

Ц а р ь. Согласен… (Встрепенувшись вдруг.) Маша… Машенька!.. А, ну, да… Ну, да!.. Ну, да…

Оба уходят.

МИЛЛИОНЕРЫ
Пьеса в двух действиях, десяти картинах

Действующие лица

ВЕРА.

ЮРГАНОВ АНАТОЛИЙ.

ИВАСЮК КИРИЛЛ.

БУБЛЯК НИКОЛАЙ.

ВОРОН АЛЕКСЕЙ.

МАНТУЛО ВЛАДИМИР.

МАСЛЕННИКОВ ВАСИЛИЙ.

КАЛАШНИКОВ.

СТОРОЖ-СОЦИОЛОГ.

ПЕТРОВА, корреспондент телевидения.

ДЕЖУРНАЯ в штабе, она же диспетчер в карьере.

ПЕРВЫЙ ПИЛОТ.

ВТОРОЙ ПИЛОТ.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА, в штабе.

ВТОРАЯ ДЕВУШКА, в штабе.

ПЕРВЫЙ ПАРЕНЬ В ДУБЛЕНКЕ.

ВТОРОЙ ПАРЕНЬ В ДУБЛЕНКЕ.

СТЮАРДЕССА.

АРХИТЕКТОР.

МИЛИЦИОНЕР.

ДЕВУШКА, которая улетала.

Железорудный горно-обогатительный комбинат-новостройка в Северном Казахстане.

Шестидесятые годы.

Действие первое

1

Четкая синяя линия горизонта насколько хватает глаз; кажется, видишь разом полземли! Вековая степь. Солнце. Его так много, словно оно где-то непостижимо рядом. Панорама залитой слепящим солнцем бескрайней казахстанской степи остается фоном всего спектакля.

Зеленая березка ростом в куст и толщиной в палец, единая как перст в голой степи.

…Совершает посадку самолет. Появляются  В е р а  и два мужественно-элегантных  п и л о т а.

П е р в ы й  п и л о т. Это вы лихо, Верочка, изобразили тяжелобольную!..

В т о р о й  п и л о т. Не отговориться бы нам от контролеров, что билет у вас в Свердловске истек!

В е р а. Я хоть умирающей могу. (Изображает.) Или сумасшедшей. Тихо. (Изображает.) Или – буйно. (Изображает.) Вы же знаете, мальчики, я говорила, что я – актриса.

П е р в ы й  п и л о т. Кого-нибудь – так просто и не везли бы!

В е р а. Я, мальчики, все главные женские роли мирового репертуара переиграла – и Эмилию Галотти, и леди Макбет! А Марии – все мои: и Стюарт, и Тюдор, и Маша-снегурочка, это на елках… (С нарастающим воодушевлением.) Не отпускали, ну ни в какую, юбилейная премьера горела! Вот и пришлось улетать безо всякого… И без билета! Не вы бы, мальчики…

П е р в ы й  п и л о т. Придем послушать вас.

В т о р о й  п и л о т. …В следующий рейс!

В е р а. Это самое… Только понимаете, мальчики… Работать я еду, понимаете? Вкалывать. Ишачить. Мантулить!

В т о р о й  п и л о т. Тут это приходится!

П е р в ы й  п и л о т. Романтики этой тут…

В т о р о й  п и л о т. …До синего пота!

В е р а. А только и подымить, пока молодая, ага?

П е р в ы й  п и л о т. Вам-то зачем?

В е р а. Это самое… А приходится, понимаете, художественно воплощать образы героических девчат таких вот героических строек… Вживаться в характеры буду!

Скрип автомобильных шин: появляются  Д е в у ш к а  с рюкзаком и сопровождающие ее  М а н т у л о  и  В о р о н.

Д е в у ш к а. Спасибо за доставку, затем – прощайте.

М а н т у л о. Подождем. (Не спеша закуривает.)

Д е в у ш к а. Отстану, боитесь?

В о р о н. Подождем, сказано. (Закуривает.)

П е р в ы й  п и л о т (Ворону). Подвезете человека?

Не глянув на Веру, Ворон кивает.

В е р а (девушке). Отбываем?

Д е в у ш к а. Отбываем… По комсомольской путевке?

В е р а. По зову Родины, по велению пламенного сердца.

Д е в у ш к а (покосившись на Мантуло и Ворона). Обратный билет сразу заказывай, тут за целых две недели заказывают… А то – договорись, и этим же рейсом – обратно! (Плачет вдруг, стирая слезы ладошкой; уходит к летному полю.)

В е р а. О-ой!..

П е р в ы й  п и л о т (прощаясь). Верочка, Аэрофлот остается в полном вашем распоряжении!

В е р а. Спасибо за все, мальчики! Если бы не вы…

Отсалютовав, п и л о т ы  уходят.

(Мантуло и Ворону.) Подруга эта ваша что – сбежала? (Не получив ответа.) Синего пота не выдержала?

М а н т у л о. Зачем? (Помедлив.) Выслали.

В е р а. Ясно, ясненько. (Осведомленно.) Уголовная.

В о р о н. Зачем? (Помедлив.) Пить не умела.

М а н т у л о. Не закусывала. (Еще помедлив.) В двадцать четыре часа.

В е р а. В двадцать четыре?!

В о р о н. Волнуемся?

В е р а. Впечатлительная я чересчур. Неотразимое впечатление произвожу. За вас за всех вот и волнуюсь!.. Катафалк ваш где?

М а н т у л о (показав). Лезь… В кузов, не в кабину!

Независимо покручивая авиасумкой, В е р а  отходит… Появляется  Ю р г а н о в  с гитарой на ремешке и рюкзаком за плечами.

Ю р г а н о в (напевая).

 
Я в весеннем лесу
Пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей
В стогу ночевал.
 

(Останавливается перед фанерным щитком, воткнутым прямо в чистой степи, читает.) «Здесь будет заложен будущий комсомольский парк имени Жанны д’Арк будущего города Железного. Сюда ты придешь со своей девушкой помечтать о коммунизме и договориться про любовь!» …Между прочим, о девушке! (Оглядываясь, но не заметив Веры.) В жизни себе не прощу, если упустил!..

Появляется  С т о р о ж  с густой бородой.

Ю р г а н о в. Привет, отец!

С т о р о ж. Привет… сынок! (Снимает темные очки: это молодой человек.)

Ю р г а н о в. (улыбнувшись). Нет ли огоньку, а то папирос не захватил… Да и вообще так жрать хочется, что переночевать негде!

Сторож протягивает Юрганову сигарету с зажигалкой, затем делает широкий жест в сторону поля.

С т о р о ж. Огурцы, помидоры… Сколько одолеете.

Ю р г а н о в (уходит и тут же возвращается с парой помидоров). Коммунизм тут уже у вас, смотрю?

С т о р о ж. Город коммунистическим задуман. Горно-обогатительный комбинат – стройка всесоюзная. В директивах!.. Единица измерения – миллион. Железной руды, человеко-дней, планов и начинаний… Миллион. (Деловито.) Из демобилизованных?

Ю р г а н о в. Из шахты. В шахте родился, как у нас говорят!

С т о р о ж. Из шахтеров, следовательно… не за заработком?

Ю р г а н о в. Анкетка? (Понимающе.) Советского человека – не проведешь!

С т о р о ж (улыбнувшись). Я – социолог. Ленинградский университет.

Ю р г а н о в (уважительно). По́нято… Зримые черты светлого будущего изучаем?

С т о р о ж – с о ц и о л о г (кивнув). Собственно, составление анкет и программ интервью – не единственные методы социологии. Инструментарий социологических исследований включает в себя и статистику, и экспериментальные процедуры – типологические, исторические… И изучение так называемых выборочных случаев. А практика здесь – уникальная, все узлы и противоречия эпохи!

Ю р г а н о в. По́нято… (Оглядываясь.) Потому в кишлачок этот девахи все красивые и едут?

С т о р о ж – с о ц и о л о г. Не обратил…

Ю р г а н о в. Не последнее дело. Даже в социологии.

С т о р о ж – с о ц и о л о г. С демографической точки зрения…

Ю р г а н о в. Со всех точек зрения, это ты мне поверь! Летели мы тут вместе с одной такой… (Вновь оглядывается.) Пилоты весь рейс около нее паслись, не подступиться было… И как самолет, между прочим, в землю не воткнулся? Очень даже заинтересовал меня этот… выборочный случай! (Увидев, наконец, Веру.) Она! Она самая… (Кивнув сторожу-социологу.) Свидимся!.. (Вере.) Здесь я!.. Вот!..

В е р а. Ошиблись адресом.

Ю р г а н о в. Вы не смущайтесь, если меня дожидаетесь, из поля зрения жизни упустить боитесь…

В е р а. Гуляйте, сказано было.

Ю р г а н о в. Пока летел, от самого Свердловска все мучился: в каком кинофильме мог вас видеть? (Не отставая.) Между прочим, люблю кино!.. Если, конечно, для детей старше шестнадцати. Юрганов Анатолий. Для близких друзей и знакомых – просто Толик. (Протянутая рука Юрганова повисает в воздухе.)

В е р а. С каждым встречным-поперечным не знакомлюсь.

Ю р г а н о в. Я – продольный!

В е р а. А хоть бы и в мелкую клетку с полосками!

М а н т у л о (Ворону, глядя на летное поле). Вещички загрузили, теперь не отстанет… (Бросая сигарету.) Едем… (Махнув Вере.) Едем!..

В е р а (идя за парнями). Железный ваш – вон уже, ага?

М а н т у л о (кивнув). Ну.

В е р а (вглядываясь вдаль). Дома, дома… А палатки? Ну… палаточки?

В о р о н. Живем мы в девятиэтажном.

В е р а (тише). Это самое… Буран трое суток был, палатки снегом занесло, танками только пробивались, спасали… Сама читала!

М а н т у л о (строго). Зачем прибыла?

В е р а. Учиться закусывать!

Ю р г а н о в (Вере, протягивая помидор). Пригодится?

В е р а. Не исключено! (Взяв помидор, идет за Мантуло и Вороном.)

Ю р г а н о в (не отставая от Веры). А насчет палаточки – гарантирую персональную. В смысле, на две персоны…

В е р а  уходит за  М а н т у л о  и  В о р о н о м.

Эти теперь уведут? В жизни себе не прощу, такой стебелек!..

Вновь появляется  Д е в у ш к а, которая улетает; затем двое  п а р н е й  в дубленках.

П е р в а я  д у б л е н к а. Это ж наша Тома скучает?

Д е в у ш к а. Я не ваша Тома. (Подумав.) Лара я.

В т о р а я  д у б л е н к а. Не узнал, валенок сибирский? (Девушке.) Наша Лара и – скучает?

Первая дубленка обламывает несколько веток с миниатюрной березки и «букетом» преподносит Девушке.

П е р в а я  д у б л е н к а. Чтоб наши девушки и скучали?

Ю р г а н о в. Слушай, ты что творишь, а?

В т о р а я  д у б л е н к а (тихонечко). Друг, на кого волну катишь? На кого породу сыплешь?

П е р в а я  д у б л е н к а (Девушке). Лара, вы нас извините, конечно, и простите… (Юрганову.) Еще два слова – и пойдешь дальше на ощупь. (Тускло блеснуло в его руке.)

В е р а (вбегая). Вы чего это вынимаете – показываете?! (Ободряюще махнув Юрганову.) Вы чего это ему…

Ю р г а н о в (удерживая Веру). Не скачи, нос отрежут, и так курносая…

В е р а. А еще пишут, что вывели наконец шпану на героических исторических стройках! (Вырываясь от Юрганова.) Да пусти же, я им выскажу сейчас свою точку!

В т о р а я  д у б л е н к а (добродушно). Какая такая «шпана»? С экскаваторов карьерных машинисты мы. Первого класса…

П е р в а я  д у б л е н к а. …рабочий класс! (Вынимает тем же жестом вновь тускло блеснувшую зажигалку-кинжальчик, эффектно закуривает.) И чего народ волнуется? Нервная клетка – не восстанавливается. Академик Павлов.

Первая дубленка обламывает оставшиеся ветви у березки, преподносит Вере.

П е р в а я  д у б л е н к а. Это ж наша Алла волнуется!

В е р а. Вера я!

В т о р а я  д у б л е н к а. И опять не узнал, валенок сибирский?..

В е р а. Узнаешь сейчас! (Выхватывает «букет», с размаху хлестанула Первую дубленку.) Вот! (Закрыв глаза.) Вот…

Ю р г а н о в (прикрывая Веру). Беги!

Появляется  М и л и ц и о н е р; козыряет Первой дубленке.

М и л и ц и о н е р (корректно). Документы попрошу.

В т о р а я  д у б л е н к а. Зачем тебе его документы, сержант? Он тут сам налицо, любуйся.

М и л и ц и о н е р. Попрошу проследовать в пикет.

П е р в а я  д у б л е н к а. В другой раз, а?

М и л и ц и о н е р. Попрошу проследовать…

В т о р а я  д у б л е н к а. Зайдем, не расстраивайся. Гарантия!

П е р в а я  д у б л е н к а (кивнув на Веру). Девушка Вера ждет, переживает… (Потряхивая устрашающей зажигалкой.) Огоньку не дашь ли? (Прикурив у Милиционера.) Спасибо, друг. Моя милиция – меня бережет! Маяковский.

М и л и ц и о н е р (с гаснущей надеждой). В пикет попрошу… Недалеко.

В т о р а я  д у б л е н к а. А может – штраф? Сержант? Для плану? (Вынимая пачку денег.) Десятку? Две?

П е р в а я  д у б л е н к а (тоже вынув пачку). Полста? Ты только скажи, сержант?

Появляется  М а н т у л о.

М а н т у л о (Вере). Эй, королева заморская! Долго дожидаться?

В т о р а я  д у б л е н к а (Первой, испуганно). БКД…

Появляется и  В о р о н.

В о р о н (Мантуло). Береза…

М а н т у л о (Ворону). Береза.

В т о р а я  д у б л е н к а (искательно). Парни!

Мантуло и Ворон выкручивают и заламывают парням в дубленках руки.

П е р в а я  д у б л е н к а (Мантуло). Вовик!.. (Ворону.) Алеха!..

В т о р а я  д у б л е н к а. Свои же люди, парни!..

П е р в а я  д у б л е н к а (вырвавшись). Товарищ сержант, я согласен в пикет!.. (Просовывает руку Милиционера под свою, как если бы тот уже  п р е п р о в о ж д а л  его.) Айда в пикет!..

В о р о н (Милиционеру). В штаб к себе заберем…

Ю р г а н о в (кивнув на парней в дубленках). Знакомые?

М а н т у л о. Первые были друзья! Один экипаж…

Ю р г а н о в. Характерами не сошлись?

В о р о н (отрывая Первую дубленку от Милиционера). Разошлись характерами!

П е р в а я  д у б л е н к а. В пикет прошу!.. (Вцепился в Милиционера.) В пикет, сержант!.. Сам приглашал!..

В е р а (вдруг). А еще пишут – какая историческая стройка, какие они все тут герои, сама читала, а они из-за кустика чутошного своего же человека на кусочки разорвать готовы? (Милиционеру.) Их самих забирать надо!

В о р о н (тихо). Меня?

М а н т у л о. Алексей…

В о р о н. Стоп. Разъяснение. (Вере.) Меня? Молчи. Объясняю. Твоя правда… Ну, да, я магаданец, «условно-досрочный». Не компания им, честным незапятнанным работягам с комсомольскими путевочками, ну, да! (Яростно.) Но я сюда не бюджет поднимать прибыл, как эти… «романтики доллара»! (Завернув руку Первой дубленке, уводит.)

М а н т у л о (Вере). Ехала – мечтала, тебе здесь курорт Сочи будет? Дурочка скороспелая…

Ю р г а н о в (Вере). Между прочим, раз уж мы и правда не на курорте Сочи, а в этом лихом кишлачке, может, все-таки уговоримся, чтоб ставить палаточку на две персоны?

В е р а (улыбнувшись). Нахальство – второе счастье… Уговорил!

М а н т у л о (Юрганову). Эй, на палубе! Своим курсом или с нами?

Ю р г а н о в. Само собой!.. Подруга эта еще со мной! (Вере.) Приданое твое все здесь? (Забирает у Веры авиасумку.)

М а н т у л о. Разберемся, куда ее… В штабе. (Вере.) Устроим.

В е р а. Полетела с разбегу! (Отбирает сумку.) Устроите вы! С парнями с этими… за одну решеточку!

Ю р г а н о в. Идем-идем… Зритель тут, сама убедилась, серьезный, аплодисментов особо не жди.

В е р а (отходя). Как-нибудь!

Ю р г а н о в. Жаль!.. (Уходя за Мантуло.) Такая встреча была… Судьба, с первого взгляда! (Уходит.)

В е р а. Перебьемся!.. (Растерянно.) Какая встреча-то?

Мощно взревели авиадвигатели.

Д е в у ш к а (заторопившись). Заскучала, пламенное сердце? Летим? (Убегая к летному полю.) Все равно… гляди!

В е р а. Как-нибудь!.. (Растерянно.) Какая встреча? Судьба… с первого взгляда?

2

Залитая слепяще-белым солнцем казахстанская степь. В глубине, обозначив карьер рудника, силуэты экскаваторов – одного справа и второго слева.

Появляются  И в а с ю к  с  Ю р г а н о в ы м  и  В а с я  М а с л е н н и к о в. Навстречу выходит  В о р о н.

В о р о н (Ивасюку). Бригадир… Остановиться бы, трос на ковше поменять.

И в а с ю к. Время дорого. (Юрганову.) Испытательный срок твой отменим. Формальность… Станешь за машиниста.

Ю р г а н о в. Понято.

И в а с ю к. В третью смену пойдешь. (Кивнув на Масленникова.) Васька тебе – в помощники. Все.

Ю р г а н о в. По́нято. Спасибо!

И в а с ю к, Ю р г а н о в  и  В о р о н  уходят… Появляется  В е р а.

В е р а. Пекло!

В а с я. Плюс сорок градусов будет…

В е р а. Зимой – полегче?

В а с я. Зимой – минус сорок.

В е р а. Надо же!

В а с я. С бураном. Прожектором не пробьешь.

В е р а (ужасаясь-восхищаясь). Это надо же!

В а с я. Другой раз и все минус пятьдесят завернет. Работу останавливаем.

В е р а. Думать надо! Это и по закону ведь, сама читала…

В а с я (перебивая). Экскаватор останавливаем: металл такого мороза не выдерживает, крошится… Рот закрой, проглотишь.

В е р а (потрясена). Надо же… Металл! (Помедлив.) Вы, что ли, новенького принимаете?

В а с я. Мы… (Строго.) Ты кто?

В е р а (растерявшись). Это самое… Никто.

В а с я. Откудова?

В е р а. Издалека… А вы?

В а с я. Мы-то? Тоже издаля, отсюдова не видать… Из колхоза мы. «Светлый путь».

В е р а (сочувственно). Колхоз что – отстающий, чистый завал?

В а с я. Обычный колхоз-то. Просто…

В е р а (подхватив). Просто после десятилеточки делать дома нечего было, потому и махнул сюда, ага?

В а с я. Ну, чего я там не видал? Снился он мне сто лет!.. Родной колхоз-то.

В е р а (подхватив). Это понятно, очень даже мне понятно, я и сама ведь… (Помедлив.) Слушай, а вот чтобы девушке с парнем на одном экскаваторе, вместе, – принимаете?

В а с я (строго). Ты кто?

В е р а. Это самое… Никто.

В а с я. Которым никто тут в карьере – запрещается!

В е р а (отходя). Перебьемся!..

Появляется  Ю р г а н о в.

Ой!.. (Исчезает.)

Ю р г а н о в (Васе). Потерял кого?

В а с я (озираясь). Да была тут… Такая… Не встретил?

Ю р г а н о в. Такую не встретил. (Вдруг). Какая будет из себя?

В а с я. Из себя-то? Ну… Руки. Ноги.

Ю р г а н о в. И ноги даже есть.

В а с я. Ноги…

Ю р г а н о в. Какие ноги-то?

В а с я. Какие? Правая. Левая. Две.

Ю р г а н о в. Две?

В а с я. Две. Правая…

Ю р г а н о в. Дал бригадир помощничка… Ну, а лицо? Глаза? (Сопровождая жестами.) Вообще?

В а с я. Вообще-то она… вполне! (Краснея.) И тут… там… И вообще… Такую – хоть в кино!

Ю р г а н о в (задумчиво). Она?.. Такая была встреча красивая. В космосе!.. Судьба, с первого взгляда… если встретимся? (Осматриваясь.) Сколько же ее здесь, руды этой?

В а с я (дав паузу). Не знаешь?

Ю р г а н о в. Откуда?

В а с я (горд). И я не знаю. И никто не знает в точности. Даже в правительстве. Чтобы мощность запланировать руднику-то, надо запасы определить, оконтурить район рудного тела скважинами, а тут как ни оконтуривают – опять руда! Еще подале в степь отступят, еще набурят скважин – и опять она, милая, руда-то!

Ю р г а н о в. А сверху – чистая степь, сто километров езжай – не заденешься! Скакали тут Чингисханы, Батый… Татаро-монгольское иго всякое!

В а с я (солидно). Полагаю, миллиард. И не один! А в точности – на это тебе и сам бригадир не ответит.

Ю р г а н о в (улыбнувшись). Даже он?

В а с я (весомо). Первый машинист рудника.

Возвращаются  И в а с ю к  и  В о р о н.

И в а с ю к (Ворону). Чтобы МАЗов еще гнали, не задерживали, сообщал?

В о р о н (кивая). Ну! (Помедлив.) Дымится уже. Трос.

Ю р г а н о в. Остановимся? Поменять?

И в а с ю к. Вон и МАЗы! (Юрганову.) С другого горизонта гонят. Для нас.

Ю р г а н о в. Понято…

Появляются  К а л а ш н и к о в  и  П е т р о в а  с кинокамерой.

К а л а ш н и к о в. Трудящему классу!

И в а с ю к. Комсомольскому горкому!

К а л а ш н и к о в (представляя Петрову). С телевидения товарищ. (Спутнице.) Миллионеры.

П е т р о в а. Советские миллионеры?

Смех.

А к слову, сколько именно зарабатывают в среднем простые советские миллионеры? Не профессиональное любопытство, вы извините, элементарная человеческая зависть.

В а с я (солидно). Зарабатывают-то… (Осекся под взглядом Ивасюка.)

И в а с ю к. Миллионеры – потому, что первыми на руднике миллион тонн руды вынули для Магнитки.

К а л а ш н и к о в (поясняя). Кончилась у них своя. За сорок лет срыли горушку!

Смех.

П е т р о в а (нацеливаясь камерой на Ивасюка). Поднимайтесь, пожалуйста, в кабину экскаватора. Телеочерк делать будем.

И в а с ю к. Стоп!.. Нас – экипаж.

П е т р о в а. Экипаж (подчеркнуто) Кирилла Ивасюка…

И в а с ю к. Экипаж – шесть простых советских «миллионеров».

П е т р о в а. По сценарию…

К а л а ш н и к о в (Петровой). На карьере его слово – последнее.

П е т р о в а. Тогда вот вас попрошу сюда… Вы – здесь…

Не обращая внимания на указания Петровой, Масленников и Ворон группируются рядом с Ивасюком. Перед объективом камеры они преображаются, принимая неестественно бодрый вид.

И в а с ю к (Юрганову). И ты.

Ю р г а н о в (замявшись). Я ж еще…

И в а с ю к. Осваивайся!

Юрганов присоединяется к бригаде. Жужжит камера…

МАЗы подошли, грузить будем.

К а л а ш н и к о в (Петровой). Выработку, показатели – потом, в рудоуправлении.

П е т р о в а. Отлично!.. На уровне мировых стандартов, разумеется?

К а л а ш н и к о в (усмехнувшись). Стандарты на уровне их выработки!

П е т р о в а. Отлично!.. Экипаж коммунистического труда, разумеется?

Петровой не ответили.

…Один за всех и все за одного, так сказать?

Пауза затягивается.

Такие пироги… (Оценивая деликатность ситуации.) Такие, значит, пироги… Экскаватор ваш – тот? (Уходит.)

Калашников смотрит на горняков.

В о р о н (с улыбочкой). Автобиографии не типичные для такого ответственного мероприятия.

В а с я (так же). Не доросли мы… Темные, как бутылки!

К а л а ш н и к о в. Несерьезно. (Ивасюку.) Первым экипажем коммунистического труда на руднике могли бы стать!

И в а с ю к. Что ты ко мне да ко мне? Нас – экипаж.

К а л а ш н и к о в. Такой эпизод… Уж кому как не вам?!

Ю р г а н о в (Васе). Между прочим, поначалу-то и я решил, что у вас тут все три смены – на общий экипажный наряд.

В а с я (Юрганову). Вот по мне: чужого мне и задаром не надо, на что? Сам не приму. А что заработал, что мое – уж отдай и не греши. По-честному? По честному, нет?

Ю р г а н о в. Социализм у вас, выходит, пока еще… А может, и нэп даже?

П е т р о в а (возвращаясь). Впечатляющая техника!.. (Вдруг.) Миллионеры, а может быть, все же что-нибудь… вне программы?

И в а с ю к. Конкретней.

П е т р о в а. Могло, например, такое быть… Посторонний, абсолютно посторонний вам человек, допустим… тонет? Или умирает в страшных судорогах? Или, предположим, горит? Или еще что, и помочь ему – трудно, невозможно даже, и никто не берется, а вот вы все, вместе, как один, бросаетесь на выручку… Не было такого?

В о р о н (улыбаясь). Не горим: пожарники тоже повышенные обязательства к юбилею приняли.

П е т р о в а. Ну… и отлично! (Опускает кинокамеру.) И отлично…

В а с я (не сводя глаз с камеры). Что ли, залазить в кабину-то, как?..

В забое появляются сменщики из экипажа ивасюковского экскаватора: машинист  Б у б л я к – элегантный, выбритый, в белоснежной крахмальной рубашке с галстуком под выутюженным комбинезоном, и его помощник М а н т у л о.

И в а с ю к (Петровой). Сменщики. Экипаж в полном составе. Как там у вас по сценарию?