Текст книги "Владыка Севера"

Автор книги: Гарри Норман Тертлдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

VIII

Силэтр покачала головой.

– Боюсь, владыка сладкого винограда был прав, – сказала она Джерину. – Байтона в первую очередь беспокоит то, что происходит в долине, где расположено его святилище, и в заколдованных лесах вокруг нее. Основная причина, по которой он занялся вопросами, касающимися северных земель за пределами этой местности, состояла в том, что чудовища, причинившие столько вреда, вырвались из его долины… вернее, из-под нее.

– О, чума! – воскликнул Лис. – Ты должна говорить мне то, что я хочу слышать, а не то, что является правдой.

Силэтр уставилась на него во все глаза. Затем осторожно рассмеялась.

– Ты ведь шутишь, не так ли? – Только когда он кивнул, она немного расслабилась.

– Если ты начнешь говорить мне лишь то, что мне может понравиться… – Джерин умолк. – Мне не следует продолжать, потому что ты сама о том знаешь, слава богам. – От конца фразы во рту его стало кисло. – Тем, что бодрствуют и слышат меня, по крайней мере.

– Не знаю, слышит ли тебя Маврикс, но ни у кого не может возникнуть сомнений в том, что он бодрствует, – ответила Силэтр. – Вчера я ходила в деревню. У Фулды должны были качаться месячные. Но они не начались. Она говорит, что не спала ни с одним мужчиной со времени последней менструации. Я ей верю. А это значит…

– Божественный экстаз? – предположил Джерин, однако не так язвительно, как ему хотелось бы.

Силэтр с совершенно серьезным видом кивнула.

– Именно. Мы с ней поговорили об этом. Похоже, ее ощущения весьма отличались от тех, что я испытывала при общении с Байтоном… но ведь он и Маврикс совершенно разные боги. И с наступлением следующей весны…

– На наших землях появится маленький полубог, – закончил за нее Джерин. – Если, конечно, гради не завоюют нас к тому времени. Если у них это получится, тогда им и придется волноваться по этому поводу. Я бы сказал, что почти готов проиграть им, только чтобы увидеть, как они с этим справятся. Я сказал «почти».

– Мы до сих пор не знаем, как сделать так, чтобы им не проиграть, – сказала Силэтр.

– Не дави на мозоль, – ответил Джерин. – Насколько я могу судить, Маврикс просто посоветовал нам сдаться, поскольку никто из здешних наземных или подземных богов, которых я знаю, не способен остановить богов гради или хотя бы побеспокоиться, чтобы их задержать.

– Нет, я так не думаю, – сказала Силэтр. – Ты поддаешься мрачному настроению. После всех твоих злоключений с Мавриксом, если бы у тебя не было никакой надежды, он бы сразу так и сказал. Вообще-то он бы даже позлорадствовал по этому поводу.

Джерин призадумался над ее словами и, в конце концов, кивнул.

– Да, именно так он бы и поступил. Ему не нравятся ни боги гради, ни их установки, поэтому он попробовал выступить против них, но и меня он тоже не любит. На протяжении многих лет я не единожды в том убеждался, и сомнений на этот счет у меня практически нет.

Внизу, в главной зале, вдруг затеялось что-то невообразимое. Силэтр подняла одну бровь.

– Я слышала множество странных звуков, исходящих оттуда, но таких – никогда. Кто-то кого-то, по-видимому, убивает, но зачем же пытать перед тем, как убить?

Это, разумеется, было некоторым преувеличением в оценке доносившегося снизу шума, но не слишком существенным.

– Я сейчас спущусь и велю заткнуть негоднику глотку его же трусами, – сказал Джерин. – Или столкну лбами кое-кого. Обычно это утихомиривает людей.

И он отправился вниз, держа левую руку на рукояти меча. Он не знал, что его ждет в главной зале, но предполагал, что там либо ссорятся, либо дерутся. Реальность же оказалась, с одной стороны, ободряющей, с другой – внушающей опасения: Вэн, Джеродж и Тарма сидели вокруг громадного кувшина с элем, который, конечно, был полон, когда они сели, а сейчас наверняка почти опустел.

То, что Джерин, Силэтр и остальные обитатели Лисьей крепости приняли за раздор, оказалось попыткой чужеземца и двух монстров спеть. Результат был скорее катастрофическим, чем мелодичным. Но Джерин вовсе не поэтому рявкнул на Вэна:

– Что, по-твоему, ты сейчас делаешь?

– О, приветик, Лис, – сказал Вэн, глупо улыбаясь во весь свой рот. – Пытаюсь проверить, смогу ли я выпить больше эля, чем эти два ходячих шерстяных мешка. Когда мы начали, я был почти уверен, что да, но сейчас как-то не очень.

– Лорд принц, – пробасил Джеродж.

Он тоже улыбнулся, демонстрируя свои страшные зубы. Лис не сомневался, что улыбка была дружелюбной, однако волосы на затылке его все равно поднялись. Джеродж был, по меньшей мере, так же силен, как Вэн. Обычно он вел себя замечательно, но кто может сказать, как на него подействует полный желудок эля? Точней говоря, к чему он склонит его? Если к буйству, то какой ущерб он успеет причинить, прежде чем его удастся приструнить или уничтожить?

Как и все в Лисьей крепости, Джеродж и Тарма пили эль каждый день. За едой или просто чтобы утолить жажду. Но они никогда (до этого момента) не пили его, чтобы напиться. И Джерин вовсе не хотел их к этому приучать.

Он сердито глянул на Вэна, сожалея, что его друг не проявил должного благоразумия. Однако, как и всегда, подобные сожаления ни к чему не вели. Поэтому с похвальным, как ему казалось, самообладанием Джерин сказал:

– Одно дело заглядывать в кружку с элем. И совсем другое – заглядывать в кувшин с элем. Разницу вы поймете ближе к утру, – добавил он в злобной иронии.

– Ты, скорее всего, прав, – нахмурился Вэн. – И, скорее всего, Фанд примется орать на меня, а я буду мечтать лишь о том, чтобы моя бедная башка отвалилась. – И он обхватил руками свою бедную, но еще не начавшую болеть башку.

Если перспектива похмелья и пугала Джероджа с Тармой, они не подавали виду.

– О, слава Бейверсу, воистину слава за то, что я так прекрасно себя чувствую, – проревел Джеродж.

И плеснул на стол эля, совершив возлияние. Видимо, оно предполагалось быть небольшим, но поскольку движения монстра потеряли уверенность, он вылил почти все содержимое своей кружки. Но его волновал не устроенный им беспорядок, а отсутствие эля. Он поднялся, подошел к кувшину и зачерпнул. Набралось совсем немного. Вглядываясь внутрь кувшина, Джеродж заревел, на этот раз от отчаяния. Вновь обретя дар речи, он сказал:

– Закончился! Как это случилось?

И тут Вэн рассмеялся, хотя минуту назад сидел мрачнее тучи. Тарма засмеялась тоже, причем так сильно, что свалилась со скамьи и покатилась по тростнику, устилавшему пол. Потом она медленно, с трудом поднялась на ноги. Джерин сказал:

– Как ты думаешь, ты имеешь к этому какое-нибудь отношение?

– Кто? Я? – Маленькие узкие глазки Джероджа расширились, насколько это было возможно, когда его затуманенный мозг наконец-то сообразил, в чем дело. – Ну, думаю, да.

Он тоже рассмеялся отрывистым рычащим смехом, от которого любая здравомыслящая сторожевая собака бросилась бы наутек, поджав хвост. Как и Тарма, он оказался вполне добродушным пьяницей, за что Джерин возблагодарил не только Бейверса, но и всех богов, кроме Волдар. Меньше всего на свете Лису хотелось бы увидеть отвратительно пьяное, да еще и угрюмое чудовище. Если бы Джеродж разбушевался и вышел извод контроля, его, чтобы урезонить, пришлось бы проткнуть копьем. Или утыкать стрелами, что не лучше.

Лис обмакнул два пальца в лужицу, пролитую Джероджем на стол. Один из них он облизал, а каплю со второго уронил в качестве собственного возлияния.

– Слава тебе, Бейверс, – сказал он громко, а про себя добавил: «Потому что твоя щедрость будит в чудовищах глуповатое дружелюбие, а не дикую злобу». Учитывая, кем они являются, это действительно щедрый божеский дар.

Похмелье для Вэна обернулось сущим кошмаром. Но у него за многие годы их было немало. Утром он выпивал чуть-чуть эля и грыз корку хлеба, стараясь держаться подальше от солнечного света и громких звуков (хотя последнее возле Фанд было практически невозможно), пока его бедный измученный организм не начинал постепенно приходить в себя.

Джеродж и Тарма чувствовали себя ничуть не лучше, если не хуже, однако понятия не имели, как выходить из этого состояния. Терять невинность в некоторых вещах не всегда большая приятность. Они стенали, жалуясь, что умирают, и корчились от резкого гула собственных голосов. Джерин ничем не старался облегчить их муки. Чем сильнее монстры будут страдать от последствий попойки, тем меньше шансов, что они захотят ее повторить.

Поскольку сам Лис накануне не перебрал, он даже не поморщился, выйдя из главной залы на яркое солнце, заливавшее внутренний двор. Но на его коже тут же выступил пот: денек стоял по-летнему жаркий.

Возможно, Стрибог еще не оправился от взбучки, которую ему задал Маврикс, подумал Лис. Интересно бы знать, какая сейчас погода за Вениен, на землях, где властвуют гради. Если Стрибог и вправду вышел из строя, крестьяне смогут собрать какой-нибудь урожай. Даже там. «Хорошо бы это выяснить», – подумал он. Чем больше у тебя информации об этих гради и их богах, тем больше шансов придумать, как с ними бороться.

Он взобрался на крепостной вал. Насколько хватало глаз, все выглядело спокойно. Жаль только, что глаз хватало не очень на многое. В пределах же видимости крестьяне трудились на полях, коровы и овцы паслись на лугах, свиньи рыскали в поисках пропитания. В ближайшей к крепости деревушке из нескольких дымовых отверстий в крышах тянулся дымок – женщины варили суп или тушили мясо на ужин.

А чем сейчас занимается Фулда? Готовит? Ткет? Варит эль? Полет в полях сорняки? Чем бы она там ни занималась, у нее нет менструаций. Она беременна, без сомнения, причем без участия земного мужчины. Почему Маврикс решил породить полубога именно в северных землях? И что за полубог выйдет из этого ребенка?

Время даст ответы на эти вопросы, если, конечно, Джерин останется в живых, чтобы их узнать. Вообще-то время в любом случае ответит на эти вопросы, вне зависимости от того, будет он жить или нет, но Лис предпочел не забивать себе голову этим.

Да он, собственно, все равно не успел бы этого сделать. Часовой на сторожевой башне, возвышавшейся над замком, затрубил в рог и крикнул:

– Приближается колесница, лорд принц! С запада!

Джерин повернул голову на юго-запад и стал вглядываться.

Там лежали земли Адиатануса, и уже многие годы неприятности приходили именно с той стороны. Затем часовой дополнил предыдущую информацию:

– Она движется вдоль Ниффет.

Джерин развернулся. Последнее время при упоминании о Ниффет он тут же представлял себе военные галеры, полные гради. С топорами, причем каждый захватчик выкрикивал имя Волдар. К своему великому облегчению, он не увидел никаких галер. Сначала он не увидел и колесницы. Его сторожевая башня была выше всех остальных крепостных построек, что обеспечивало часовым наилучший обзор.

Нет, вон она, выехала из-за сливовой рощи. Возница гнал лошадей рысью, но не поторапливал их, взяв темп, позволявший им бежать и бежать, чтобы покрыть в перегон наибольшее расстояние. Кто-то на крепостной стене рядом сказал:

– Наверное, это из владений Крепыша Шильда.

– Я тоже так думаю, – согласился Джерин. – Теперь осталось выяснить, какие новости нам везут.

Когда колесница приблизилась к крепости, малый в ней назвался Арипертом, сыном Ариберта, одним из вассалов Шильда, хотя Лис его почти не знал. Поскольку колесница была одна, воины Джерина без колебаний опустили подъемный мост и позволили ей въехать в крепость.

Оказавшись на внутреннем дворе замка, малый выпрыгнул из колесницы, огляделся вокруг и закричал:

– Лис! Где Лис?

Он тоже не знал Джерина в лицо. Лет тридцати пяти, коренастый, с резкими чертами лица и быстрыми, дергаными движениями.

– Я Лис, – сказал Джерин, спускаясь с крепостного вала. – Что-то страшное, видно, случилось в поместье Шильда, раз тебе пришлось мчаться сюда, чтобы рассказать мне об этом?

– Вы правы, лорд принц, – сказал Ариперт и принялся ходить взад-вперед. Очевидно, долее двух мгновений ему не стоялось на месте. Он стал хрустеть костяшками пальцев, пока не перебрал все, вряд ли сознавая, что делает. – Дикари с запада, гради, на своих кораблях высадились в поместье Шильда. Его крепость устояла под их натиском, и крепости его вассалов тоже, но они сожгли деревни, убили крепостных, вытоптали посадки и украли скот. Поэтому зимой нам всем придется голодать. – И он уставился на Джерина так, будто тот был в том повинен.

– Мы не сидели тут без дела, Ариперт, – сказал Джерин.

Ариперт между тем скусывал с кончика большого пальца омертвевшую кожу. Джерин мысленно вскользь прикинул, есть ли у него жена. Жизнь с человеком, который постоянно нервничает, кого угодно сведет с ума. Но сейчас было важно не это. Он продолжил:

– Твой господин сам дрался рядом со мной против гради.

– И что? – сказал Ариперт, хлопнув то ли по комару, то ли по продукту своей фантазии. – Мне это совсем не помогло. Да и поместью Шильда тоже.

– Это не так, – возразил Джерин. – Если бы мы не сразились с ними, все могло бы обернуться хуже, гораздо хуже. И в частности, для тебя. Если ты мне не веришь, отправь гонца к Адиатанусу и спроси у него.

Ариперт почесал бороду, подергал себя за ухо и вырвал из бороды волос. Крутя его между большим и указательным пальцами, он ответил:

– Ладно, возможно, могло быть и хуже. Я не знаю. Но и без того все чертовски плохо, уверяю вас. – Он снова принялся мерить шагами землю. – Как вы собираетесь прогнать этих ублюдков с Ниффет? Вот что я хочу знать. – Он выхватил нож и начал чистить им ногти.

Можно было устать от одного наблюдения за его ужимками, и Джерин почувствовал, что устал.

– Я не знаю, как прогнать гради с Ниффет, – сказал он. – Их корабли не чета нашим лодкам. Лучшее, на что мы можем надеяться, это разбить их, когда они сойдут с кораблей. Но где именно им высаживаться, они выбирают сами.

– Это плохо. – Ариперт засунул один из свежевычищенных ногтей глубоко в ухо, с интересом посмотрел на то, что ему удалось вытащить, и вытер палец о штаны. – Это плохо, совсем плохо. Нельзя позволять им грабить нас.

– Отлично, – сказал Джерин, отчего вновь прибывший удивился настолько, что даже на мгновение замер. Лис устремил на него кислый взгляд. – Каким образом?

Ариперт открыл рот, закрыл, облизал губы, шумно втянул воздух, снова облизал губы и наконец, произнес:

– Ведь это вы принц Севера, а не я. Это вы должны мне сказать как.

Джерин рассмеялся. Ариперт смотрел на него во все глаза. Джерин тоже взглянул на него, продолжая смеяться.

– Если бы я получал корову каждый раз, когда, начиная с весны, слышал что-то подобное, – сказал он, – то мог бы питаться говядиной до конца своих дней.

На Ариперта его фраза не произвела впечатления.

– Если у принца Севера нет ответа на этот вопрос, тогда у кого же? – требовательно спросил он.

– Возможно, ни у кого, – сказал Джерин, отчего барон выпучил глаза. Пока Ариперт водил по земле носком ботинка, Джерин подумал: «Возможно, у Волдар». Но он не стал произносить этого вслух и вообще пожалел, что эта мысль пришла ему в голову. Сказал же он вот что: – Вам следует выставлять побольше часовых вдоль реки, чтобы они несли там дозор и поднимали тревогу, как только заметят гради. А заодно придется решить, хотите ли вы отбить у них охоту высаживаться на вашей земле или предпочитаете отсиживаться в своих крепостях.

Ариперт снова принялся ходить взад-вперед, а затем вдруг подпрыгнул, да так неожиданно, что Лис вздрогнул. Не успели ноги барона опять вернуться на землю, как он уже говорил:

– Что ж, неплохая мысль, лорд принц, да. Если эти проклятые гради плавают по Ниффет туда-сюда, как им вздумается, нам придется следить за ними более пристально, именно так.

– Если они пристанут где-нибудь к берегу, постарайтесь поджечь их суда, – посоветовал Джерин. – Они охраняют их, но игра стоит свеч. Если они останутся без кораблей, то на нашей земле мы сможем переловить их всех до единого, как поступаем с опасными хищниками.

– Йо, лорд принц, вы говорите разумные вещи. – Челюсти Ариперта заработали, словно он в буквальном смысле пережевывал и проглатывал совет Джерина.

– А вы предпринимали что-либо подобное еще до того, как гради напали на вас? – спросил Джерин.

Ариперт покачал головой и с сокрушенным видом опять стал грызть свой большой палец. Теперь Лис смотрел на него без иронии.

– А почему? – вскричал он. – Вам ведь известно, что гради тут учинили этой весной. Тысяча чертей, почему вы решили, что вас это не коснется?

– Дело не в этом, лорд принц, – сказал Ариперт, переступая с ноги на ногу и крутя телом, как в танце. – Мы не знали, что делать, поэтому почти ничего не предпринимали. Если они вернутся, мы встретим их более достойно… благодаря вашим мудрым советам.

– Неужели нужно так много мудрости, чтобы увидеть вот это? – Джерин выставил ладонь перед лицом Ариперта. – Неужели нужно так много мудрости, чтобы это почувствовать? – Он очень хотел тюкнуть мелкого лорда по голове каким-нибудь камнем, чтобы, если повезет, впустить туда немного света и свежего воздуха, но удовлетворился тем, что крепко сжал его руку. – Чтобы получить такой совет, какой я дал тебе, вовсе не требуется обращаться к Сивилле из Айкоса. Да и ко мне тоже. Все, что нужно, это сесть на собственный зад и задать себе пару простых вопросов. «Имеется вероятность того, что гради придут сюда? Если да, то как они это сделают? И как мне лучше их встретить? Каковы у них шансы отбить мою атаку? Что мне сделать, чтобы этого не допустить?» Ничего сложного, Ариперт. Любой способен на это, если только захочет. – Он знал, что говорит почти умоляющим тоном, но ничего не мог с этим поделать. Потому что действительно умолял.

Ариперт, сын Ариберта, почесал в затылке и глубоко вздохнул.

– Что я должен ответить, лорд принц?

– Ты не должен ничего говорить, – сказал Джерин, теперь уже тихо. – Ты не должен ничего делать. Ты просто должен думать сам и жить своим умом.

Ариперт снова почесал в затылке. Потом он почесал шею. Затем предплечье и тыльную сторону ладони. Глядя на это, Джерин тоже почувствовал зуд. И сам принялся чесать голову. Ариперт сказал:

– Когда какой-нибудь крепостной спрашивает меня о чем-либо, я не говорю ему, что он должен сообразить сам. Я отдаю ему распоряжение и убеждаюсь, что он его выполняет.

– Иногда это прекрасно срабатывает. – Джерин всегда был готов поговорить об искусстве (или, точнее, быть может, о магии) управления. – А иногда мешает ему найти собственное решение, не хуже твоего, а может, даже и лучше. Ведь подчас, если только ты не бог… да пусть даже и бог, ты можешь принять ошибочное решение. Если крепостной будет слепо выполнять ошибочные приказы, какая в том польза? Конечно, он нет-нет да и смекнет, что ты не прав, но все равно сделает то, что ты ему велишь, назло тебе или чтобы выставить тебя дураком. Вот почему я стараюсь поменьше приказывать.

– Послушать вас, так получается, будто каждый должен почти все делать сам. Только зачем тогда бароны… или принцы? – добавил многозначительно Ариперт.

– Будь каждый человек так же умен, как его сосед, и живи все в ладу между собой, было бы замечательно, – ответил Джерин. – Но некоторые люди не способны думать, а еще хуже те, что могут, но не делают этого. Иные очень вздорны, а третьи хотят иметь то, что есть у соседей, но не желают для этого работать так же, как они. Не думаю, что господа исчезнут с лица земли завтра или даже послезавтра.

– Хм, – произнес Ариперт и отдал салют. – Хорошо, лорд принц, я постараюсь не быть одним из тех, кто может думать, но не делает этого. Для начала надо бы побеспокоиться о дозорных вдоль реки. А еще о сигнальных огнях. – Он дернул себя за бороду, затем за мочку уха.

– Неплохо иметь цепь сигнальных огней, – согласился Лис. – Если ты действительно ее установишь, я выставлю своих наблюдателей близ земель Шильда, чтобы они передавали вести сюда, в Лисью крепость.

– Что ж, отлично, лорд принц. Единственное, чего я не могу сделать сам, так это создавать людей из воздуха. Не могли бы вы одолжить мне отряд солдат, чтобы дать отпор гради, если они нападут снова?

– Ни единого, – твердо ответил Джерин. – Но если ты захочешь вооружить своих крепостных, чтобы противостоять врагам, я не скажу ни слова. Обычно, видят боги, из крестьян получаются не самые лучшие воины, но если дать им оружие, они все-таки нанесут гради какой-никакой ущерб.

– Но если они научатся воевать, то смогут впоследствии нанести ущерб и нам, господам, – запротестовал Ариперт.

– Что более важно: то, что может случиться потом, если ты вооружишь крепостных, или то, что почти наверняка случится в ближайшее время, если ты побоишься раздать им оружие? – спросил Джерин.

Ариперт закусил губу, топнул ногой, но, в конце концов, кивнул. Он все же думал, несмотря на то что ему не нравились получаемые в результате этого процесса ответы. Чем вызывал уважение. Лис сказал:

– Можешь остаться у нас на ночлег. Мы тебя накормим, выпьешь с нами немного эля, если в подвале еще что-то осталось.

– Йо, спасибо, лорд принц. – Голос барона звучал неуверенно, словно он не мог понять, шутка последнее или не шутка. Поскольку и сам Джерин не совсем это понимал, немудрено, что Ариперт был сбит с толку.

Из главной залы вывалился Джеродж, решившийся бросить вызов солнечному свету, чтобы получить возможность дышать свежим воздухом, а не чадом внутренних помещений. Люди Лиса, зная об утренних муках чудовища, предусмотрительно не поддевали его. Конечно, монстр по своему добродушию почти всегда терпеливо сносил их подначки, но любой, кого мучают последствия бурной попойки, вполне может прийти в раздражение. А если этот любой огромен, волосат и вооружен зубами почище, чем волчьи, никому не захочется выяснять, озлобится он или нет.

– Отец Даяус! – завопил Ариперт, хватаясь за меч. – Это одно из тех жутких существ! Я думал, они все исчезли.

Джерин схватил барона за руку, не давая ему вытащить клинок из ножен. Джеродж перевел свой устрашающий взгляд на Ариперта.

– Что ж! – сказал он почти с такой же снисходительностью, которую мог бы вложить в это слово Маврикс. – Некоторые люди не оскорбляют незнакомцев просто ради забавы, так, во всяком случае, говорит мне Лис. – Его длинные узкие ноздри идеально подходили для фырканья.

Наконец-то Ариперт застыл в абсолютной недвижности, пялясь на монстра во все глаза. Судя по выражению его лица, он удивился бы меньше, если бы с ним заговорило одно из бревен крепостной стены, а не Джеродж.

– Если ты присмотришься, то заметишь, что существо это носит штаны, – сказал Джерин. – Мы друзья.

– Друзья, – повторил Ариперт сквозь онемевшие губы. – Некоторые ваши друзья… весьма странные, лорд принц.

Джерин положил руку ему на плечо.

– Ну, не знаю. Ты ведь не такой уж и странный, верно?

Джеродж понял смысл шутки быстрее, чем Ариперт. Чудовище запрокинуло голову и издало рык, изображавший смех. Одно из этих действий или другое, а может, и оба, видимо, оказались для него весьма болезненными. Монстр замер и скорчил гримасу, демонстрировавшую ряды страшных зубов. Ариперт снова потянул меч из ножен, но спохватился до того, как его вновь попытались остановить.

Лис представил монстра вассалу, а затем пояснил:

– Вчера он впервые перебрал эля, и теперь ему худо.

– О! – Ариперт ткнул пальцем в Джерина. – Теперь я понимаю, почему вы точно не знали, есть ли у вас еще эль. В такую тушу вошло, наверно, немало.

– Да не в одну, – поправил Джеродж. – А в целых три. В меня, в Тарму и в Вэна Крепкую Руку.

Ариперт не знал, кто такая Тарма, но о Вэне он слышал, поэтому в благоговейном страхе присвистнул. Джерин сказал:

– Ну вот, видишь? Ты все-таки можешь думать.

– Что я думаю, так это то, что мне бы хотелось на это посмотреть, – сказал Ариперт. – С безопасного расстояния, разумеется. Ладья гради, плывущая по Ниффет, – красивое зрелище, но ты совсем не хочешь, чтобы она приближалась.

– В этом есть значительная доля истины, – сказал Джерин. – Если мы выдержим их натиск, надо будет подумать о том, чтобы начать строить собственные галеры. Но это потом, позже. А сейчас пойдем в главную залу, мы тебя покормим. К тому же ты увидишь Джероджа и Тарму совершенно тихими сегодня вечером, я уверен. – Он повернулся к чудовищу: – Что скажешь, Джеродж? Хочешь, чтобы завтра утром у тебя опять гудела голова?

Джеродж с искренним ужасом вскинул вверх обе руки.

– О нет, лорд принц! Одного раза мне вполне хватит.

– Он не глуп, – сказал Ариперт, подскакивая от изумления. Этим высказыванием, произнесенным так, будто Джероджа не было рядом или тот ничего не был способен воспринимать даже в комплиментарном плане, барон словно бы опровергал собственные слова. Но затем он продолжил: – Далеко не все люди считают, что напиться один раз – достаточно. Если уж на то пошло, далеко не все считают достаточным напиться раз в день.

– Йо, – согласился Лис с опечаленной миной. – Мы оба знаем множество таких примеров. Как и все окружающие. Ну что ж, пойдем. Посмотрим, сможем ли мы порадовать тебя так, чтобы, в конце концов, ты не свалился под стол на тростник и не заснул там.

Ариперт, сын Ариберта, выехал из Лисьей крепости на следующее утро. Такой же дерганый, как и тогда, когда в нее въехал. Джерин надеялся, что он пустит хотя бы часть своей неугомонной энергии на то, чтобы следить за гради и дать им отпор, если они снова нападут на поместье Шильда.

Несколькими днями позже он получил известие от одного торговца, который ехал из лесов севернее Ниффет с грузом хорошего воска и янтаря, что гради также совершили набеги и на ту сторону реки. Торговец, видавший виды лысеющий человек по имени Седол Честнейший (Лис готов был биться об заклад, что он сам придумал себе это прозвище), сказал:

– Сам я не видел этих ублюдков, лорд принц, как вы понимаете. Но я видел лесных разбойников, убегавших от них. Они буквально заполонили деревушку, где я остановился, и каждый следующий беглец рассказывал более жуткую историю, чем предыдущий.

Вариант логически невозможный, но Джерин не стал давить на купца в этом смысле. Вместо этого он попытался вычислить, когда именно произошел набег. Жаль, что нельзя было вернуть Ариперта, чтобы узнать у него точную дату высадки гради на южный берег Ниффет. Однако насколько он мог судить, оба набега вполне могли быть совершены одной и той же бандой. Понять, где находился Седол относительно поместья Шильда, тоже было нелегко. Джерин решил, что гради сначала нанесли удар Шильду, а затем, по пути на запад, напали на трокмуа, но полной уверенности в том у него не имелось.

А затем, еще через несколько дней, галеры гради подошли по Ниффет прямо к Лисьей крепости. Об их приближении предупредили сигнальные огни часовых Шильда. Значит, Ариперт не только думал, но и действовал.

– Мы сметем их, отец! – вскричал Дарен, поспешая вместе с Лисом и Вэном на колеснице к реке.

Лис решил встретить налетчиков на берегу, чтобы те снова не принялись уничтожать поля и грабить крестьянские деревушки.

Но гради не высадились. Вместо этого, благодаря западному ветру и четкой работе весел, они направили свои галеры мимо Лисьей крепости вверх по Ниффет. Джерин и многие элабонцы обстреливали их из луков, но в большинстве случаев совершенно напрасно. Ниффет была так широка, что любой корабль, державшийся ближе к северному берегу, чем к южному, становился недосягаем для стрел.

Обычно Вэн презирал лук как боевое оружие. Однако, увидев, что гради не собираются останавливаться и драться, он схватил самый прочный лук, который только имелся у сподвижников Джерина. Тот принадлежал Дранго, сыну Драго. Несколько стрел, пущенных Дранго, почти долетели до цели. Он заворчал, когда Вэн забрал у него лук, но потом, открыв рот, уставился на чужеземца, сумевшего натянуть тетиву так, что прочное дерево затрещало на сгибах, а затем выпустившего стрелу.

Один из не работавших веслами гради (видимо, капитан) упал. Элабонцы радостно заулюлюкали. Дранго поклонился Вэну.

– Я думал, что выжимаю из этого лука все возможное, – сказал он. – Я ошибался.

– Неплохо для выстрела наудачу, верно? – сказал Вэн, смеясь. И продолжил опустошать колчан Дранго, обстреливая галеры, и даже попал еще пару раз. И хотя ни один из новых выстрелов не был таким зрелищным, как первый, склонный во всем к театральности Вэн остался доволен.

Джерин с некоторым страхом наблюдал за тем, как гради плывут по Ниффет на восток.

– Что они делают? – спросил он. Возможно, у элабонских богов, которые, как всегда, ничего ему не ответили. – Я думал, они захотят схватиться со мной и выяснить раз и навсегда, кто будет править в северных землях.

– Чего же еще они могут хотеть? – требовательно спросил Дарен. – Пока ты не побежден, они ничего не добьются.

– Ну, не знаю, парень. – Вэну подчас была присуща безжалостная прагматичность в суждениях. – Так они нападут на других, захватят добычу и пригонят домой рабов с гораздо меньшим риском для собственной жизни. А мы тем временем будем нервничать, зная, что они находятся выше нас по реке. Тем более что у них всегда есть шанс напасть на нас на обратном пути к океану.

– Давайте усложним им жизнь, – предложил Джерин. Раньше он как-то не думал о выдвижении цепи сигнальных костров на восток, ибо никак не предполагал, что гради минуют его владения. Но это вовсе не означало, что он не мог выслать гонцов, чтобы оповестить мелких баронов, живших вдоль берегов Ниффет, о приближении захватчиков.

Глядя на удалявшиеся, немилосердно дребезжащие колесницы, Вэн сказал:

– Интересно, доберутся ли они до места раньше, чем корабли? Лошади устают так же, как и люди, а гради еще помогает ветер, хотя гребут они против течения, а это непросто.

– Все в руках божьих, – сказал Джерин, но тут же пожалел о своих словах: боги гради были слишком уж ненасытными. В знак утешения он сказал: – Я сделал, что мог.

– Жаль, что мы не можем выслать за ними целое войско, – сказал Дарен.

– Почему же, можем, – ответил Джерин. – Но если мы это сделаем, они выждут какое-то время, а затем возьмут да и развернутся прямо посреди Ниффет, спустят паруса и вниз по течению на одних веслах устремятся обратно. А потом обрушатся на нашу крепость, прежде чем мы сможем до нее добраться. И это, – добавил он с похвальной, по его мнению, сдержанностью, – будет совсем уж нехорошо.

– Да, ты прав, Лис, – согласился Вэн. – Я почти всегда за то, чтобы мчаться вперед не раздумывая, но не сейчас. Если мы удалимся от того, что для нас важнее всего, в конце концов, мы это потеряем, уж будьте уверены.

– Что ж, на сей раз мы это не потеряли, слава богам.

Джерин точно не знал, что именно звучит в его голосе: ирония или надежда на то, что если элабонские боги будут постоянно слышать, как к ним обращаются, то уделят больше внимания этому уголку света.