Текст книги "К звездам (сборник)"

Автор книги: Гарри Гаррисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 60 страниц)

Глава 14

– Поздновато ты явился, солдат!..

Сотрудник Безопасности строго оглядел Яна с головы до ног, будто проверял, не расстегнута ли на его форме пуговица. Расстегнутых пуговиц не оказалось.

– Я как только узнал – так сразу…

– То, что вы тут жизнью наслаждаетесь, вовсе не значит, что можно службу забывать.

Продолжая ритуальные нравоучения, сотрудник сунул карточку в щель терминала и кивком головы показал Яну на пластинку идентификации. Ян прижал к пластинке пальцы правой руки. Это почти так же надежно, как снимок глазного дна, и гораздо удобнее при обычном опознании. Карточка выскочила обратно – машина признала Яна. Очевидно, Тергуд-Смит имел доступ и к картотекам идентификации. Где-то на самом высоком уровне. И никто его не проверял.

– Знаете, сэр, похоже, что транспорт вам предоставлен по первому разряду. – Перемена в поведении безопасника была разительна. Ян понял, что его нынешний статус гораздо выше, чем тот ожидал. – За вами летит военный самолет. Если хотите, подождите в баре, а я кого-нибудь пришлю за вами, когда он прибудет. Это вас устроит? А за вашей сумкой я пригляжу.

Ян кивнул и направился в бар. Новый высокий ранг радовал его гораздо меньше, чем сотрудника Безопасности. Он был совершенно одинок. Одно дело рассуждать об этом – совсем другое оказаться в таком одиночестве. А то, что над ним постоянно висела тень Тергуд-Смита, только усугубляло его состояние. Тоскливо быть пешкой на шахматной доске, где все фигуры передвигает Тергуд-Смит… Уже в который раз Ян стал гадать, что же затеял этот человек.

Пиво оказалось холодным, но безвкусным, и Ян ограничился одной бутылкой. Впрочем, так оно лучше: не такой сегодня день, чтобы ходить со смурной головой. Кроме него, в баре никого не было. Только бармен-египтянин в торжественном молчании протирал стакан за стаканом. Похоже, что не так уж много пассажиров летает через каирский аэропорт. И никакого намека на оккупационные войска, о которых шла речь в обращении президента Маханте. Просто пугал, что ли?.. Узнать было не у кого. Зато свое собственное положение Ян понимал вполне отчетливо, и предстоящие дела не вызывали у него ни малейшего энтузиазма.

События проносились мимо, обгоняли его – и становилось все труднее и труднее не отставать от этих перемен. По сравнению с последними днями монотонные годы, проведенные на Халвмерке, казались почти привлекательными. Когда он вернется – если вернется, – жизнь будет спокойной, мирной… У него будет семья… Жена и тот ребенок, который скоро родится… И еще дети – будущее планеты, о которых надо позаботиться… надо… Эльжбета. В последнее время он почти не вспоминал о ней. Некогда. Теперь он увидел ее внутренним взором: она улыбалась и протягивала к нему руки. Но удержать ее образ оказалось очень трудно: он рассыпался, на него накладывался другой – гораздо ярче – Двора. Обнаженная, близкая, и пряный запах ее тела в ноздрях…

Черт возьми! Он залпом выпил стакан и заказал еще. Сложная штука жизнь. Несмотря на опасности, с тех пор как он вернулся на Землю, жизнь была… А какой? Радостной? Нет, не то слово. Интересной, это уж точно. И чертовски волнующей; с тех пор как он узнал, что ему предстоит прожить немного дольше. Сейчас нет смысла задумываться о будущем, по крайней мере до тех пор, пока не станет известно, есть ли у него это будущее. Поживем – увидим, больше ничего не остается.

– Техник Холлидей, – раздалось из системы внутреннего вещания. – Техник Холлидей, пройдите к третьему выходу.

Только со второго раза до Яна дошло, что вызывают его. Ведь это его новое имя. Он поставил стакан и направился к третьему выходу. Его ждал все тот же сотрудник Безопасности.

– Пойдемте со мной, сэр. Самолет заправлен и ждет вас. Ваша поклажа уже на борту.

Ян кивнул и пошел за ним следом. На улице пылала жара, раскаленный белый бетон сверкал под солнцем. Они подошли к двухместному сверхзвуковому истребителю с белой звездой ВВС Соединенных Штатов; путешествие на самом деле шикарное. Механики держали лесенку, пока Ян забирался в самолет, потом один из них поднялся следом и запер фонарь. Пилот обернулся и приветливо помахал через плечо.

Внизу взревели и задрожали моторы – и машина взлетела, едва успев вырулить на полосу.

– Куда мы? – спросил Ян, как только они оказались в воздухе. – В Мохаву?

– Да нет, черт возьми! Хорошо бы туда. Я здесь столько просидел, в этой пустыне, что уже горб начал расти, как у верблюда. О-о, я бы сейчас полетел в Мохаву – там у меня подруга, у нее такие горбики!.. He-а, мы на Байконур порулим, вот только вылезем наверх, повыше коммерческих трасс. Эти русские не любят никого, даже себя. Запрут тебя в крошечной комнатушке, повсюду стража с пушками… Чтобы заправиться там – восемь тысяч разных бумажек подписать надо… А блохи у них!.. Клянусь, я знаю одного малого, который ночевал там и подловил. Говорит, они прыгают аж лучше техасских, а те по четырнадцать футов скачут. Это ж надо!..

Отвлечься от воспоминаний пилота оказалось нетрудно. Очевидно, его язык работал совершенно независимо от мозга, потому что самолет парень вел безукоризненно, беспрерывно следил за приборами и делал все, что надо. И не умолкал ни на секунду.

Байконур. Это где-то на юге России, ничего больше Ян вспомнить не мог. Не самая серьезная база: слишком мала для чего-либо, кроме орбитальных ракет и челноков. Быть может, главное ее назначение – доказать всему миру, что Советы тоже входят в клуб великих держав. Оттуда его наверняка забросят в космос. Но конечный пункт назначения оставался загадкой.

Война обострила традиционную российскую паранойю, и, едва они оказались над Черным морем, диспетчерская Байконура повела их, не прерывая связи с пилотом ни на секунду.

– Эйрфорс четыре-три-девять, примите предупреждение. Ради вашей собственной безопасности точно следуйте заданным курсом. Любое отклонение автоматически повлечет удар ПВО. Вы меня поняли?

– Понял?.. Да бог с тобой, Байконур, я уж пятнадцать раз тебе сказал, что понял, черт тебя побери!.. У меня автопилот на вашей частоте, я все время высоту держу, что вы задали, – двадцать тысяч!.. Я же всего-навсего пассажир в своем самолете, ведь ты сам его ведешь. Ну и веди! А захочешь еще покомандовать – разговаривай со своей машиной!..

Низкий голос гудел по-прежнему невозмутимо:

– Никакие отклонения не допускаются. Вы меня поняли, Эйрфорс четыре-три-девять?

– Понял, понял, – сдался пилот. Славянская невозмутимость его доконала.

Была уже ночь, когда они пролетели над советским берегом и стали приближаться к космическому комплексу. Под ними проплывали огни городов и сел, но сам Байконур, в связи с военным положением, был полностью затемнен. Очень неприятно было смотреть, как самолет опускается все ниже и ниже, все ближе к земле, полностью оставаясь под контролем аэродромных служб. Одно дело теоретически знать, что радарам и электронной связи свет не нужен, что они могут работать и в абсолютной темноте. Но когда только слышишь, как гидропровод выдвигает закрылки, как выпускаются шасси, а вокруг хоть глаз выколи – тут вся теория из головы вылетает. Все операции производились по команде компьютера с земли, а земля до сих пор была совершенно невидима. Сплошная чернота впереди: посадочные фары самолета не были включены, как и огни на полосе. Ян поймал себя на том, что задержал дыхание, когда упали обороты двигателей и самолет провалился вниз.

Провалился – и совершил идеально чистую посадку на невидимую полосу. Только когда он остановился в конце рулежной дорожки, управление вернулось к пилоту.

– Сидишь тут, словно пассажир сраный, черт побери… – ворчал он себе под нос, надевая инфракрасные очки.

Наконец появилась машина «СЛЕДУЙ ЗА МНОЙ», и они порулили за ней в темный ангар. Лампы включились лишь после того, как закрыли ворота. Отстегивая ремни, Ян моргал и щурился от неожиданно яркого света. У подножия лесенки его ждал офицер в такой же черной униформе, как у Яна.

– Техник Холлидей?

– Да, сэр.

– Забирайте вещи и идем. Через двадцать минут стартует снабженческий челнок с пассажирским отсеком. Если поторопимся – успеем.

Теперь Ян стал рядовым пассажиром, одним из многих. Ракета на химическом топливе поднялась на низкую орбиту, сразу за пределами атмосферы. Здесь с ней состыковался челнок дальнего космоса, с плазменными двигателями, и пассажиры – все военные – перешли в него. Они все чувствовали себя в невесомости как дома; и Ян порадовался, что успел поработать в космосе, иначе неопытность выдала бы его сразу. Пассажиры расселись по креслам, но пришлось еще ждать, пока закончат перегрузку. За это время они получили сомнительное удовольствие отведать русского космического пайка. Из тюбиков выдавливалось что-то похожее на мыло, но имевшее легкий привкус рыбы. Потом, прежде чем воспользоваться туалетом, Ян долго и внимательно изучал инструкцию, как это делается в невесомости. На сей счет ходило столько же кошмарных историй, как и по поводу аналогичных устройств на подводных лодках.

Напряжение очень скоро сменилось скукой. Делать было совершенно нечего, разве что смотреть видеофильмы или спать. Космическая колония «Лагранж-5» как раз сейчас находилась на максимальном удалении от Земли, почти двести тысяч миль, так что полет оказался довольно долгим. Ян притворился спящим – и без зазрения совести начал подслушивать разговоры попутчиков. Как он выяснил, колония использовалась в качестве базы Космических сил, и там же располагался Главный штаб Флота земной обороны. Большинство разговоров состояло из слухов и сплетен – самое интересное он постарался запомнить: может пригодиться для легенды.

Разговорившись со спутниками, Ян очень скоро узнал, что большинство из них составляли резервисты, никогда раньше не служившие в кадрах Космических сил. Это его порадовало: не так заметно будет на общем фоне, если он допустит какой-нибудь промах. Но оказалось, что никакие промахи ему не грозили: Тергуд-Смит спланировал все действия очень точно. Когда они добрались наконец до «Лагранж-5» и выгрузились – у Яна не оказалось времени даже оглядеться. Ему не удалось попасть внутрь этой промышленной колонии: на выходе из шлюза уже ждал посыльный.

– Техник Холлидей! – кричал он, глядя на проплывавших мимо людей. – Кто из вас техник Холлидей?

Ян оттолкнулся и поплыл в его сторону, почти не колеблясь. Вряд ли его разоблачили; скорее это просто следующий ход в игре Тергуд-Смита. Так оно и оказалось.

– Надевайте скафандр, а вещи оставьте здесь, Холлидей. Они подождут, пока вы вернетесь. У нас на вылетающем разведчике не хватает техника по связи. Вам повезло, выбор пал на вас. – Он посмотрел на распечатку. – Командир корабля – капитан Ластрэп. Номер – Ида-Питер-два-пять-шесть. Пошли.

Они полетели на джакстере. Что-то вроде космической шлюпки: открытая рама, шесть металлических сидений, четыре дюзы и колонка управления. Аппарат для связи между кораблями. Пилот был хорошо знаком с этой машиной: он оттолкнулся ногой от шлюза так точно, что оказался на нужной траектории, даже не закончив разворота.

Космический флот Земли являл собой внушительное зрелище. Сама колония имела в длину два километра, а вокруг нее теснились десятки космолетов самых разных размеров. От гигантских грузовозов до таких же джакстеров, на котором сейчас летели они, – при величайшем разнообразии формы, величины и назначения.

Их траектория прошла по дуге мимо флота и привела к сверкающей игле корабля-разведчика. Пилотский отсек в его носовой части выглядел совсем крошечным по сравнению с двигателями и дополнительными баками горючего. Корабль щетинился антеннами и всевозможными приборами детекции. В космосе, за пределами сети станций раннего оповещения, именно такие корабли были глазами и ушами флота. Джакстер подлетел к разведчику, затормозил и остановился короткой вспышкой дюзы. Над открытой дверью шлюза разведчика был написан опознавательный номер: «ИП-256». Ян отстегнул страховочный пояс, всплыл над сиденьем и оттолкнулся в сторону корабля. Он мягко влетел в шлюз, ухватился за поручень и, нажав круглую кнопку, помахал на прощанье пилоту джакстера. Наружный люк медленно закрылся.

Давление в шлюзе уравнялось с давлением в корабле, автоматически открылся внутренний люк – Ян отстегнул шлем и поплыл внутрь. Круглое помещение – очевидно, жилая каюта – имело не больше трех метров в поперечнике и примерно столько же в высоту. Около девяти кубических метров на двоих, прикинул Ян. Замечательно. Наших парней в космосе не слишком балуют комфортом, лишних денег на это не тратят.

В круглом отверстии переборки с носовой стороны показалась голова. Лицо красное, глаза слегка навыкате.

– Ты не слишком много успеешь сделать, тех, если будешь летать вокруг и глазеть по сторонам. – Это, без сомнения, был капитан Ластрэп. При каждом слове сердитого капитана в Яна летели брызги слюны. – Вылезай из скафандра и бегом ко мне!

– Есть, сэр.

Не прошло и двух часов – они едва отдали швартовы и двинулись в путь, – а Ян уже невзлюбил капитана. К тому времени, когда ему было позволено отдохнуть – прошло уже более двадцати часов его пребывания на разведчике, – он капитана возненавидел. А еще через три часа тот разбудил его. Очень было трудно просыпаться и возвращаться в рубку, почти ничего не соображая от усталости.

– Я хочу маленько прикрыть глаза, тех Холлидей. Это значит, что ты на вахте. Ничего не делай, ничего не трогай. Потому что ты совершенно ничего не умеешь, резервист-любитель. А машины умеют все. Если загорится красная лампочка или услышишь предупредительный сигнал – сразу будишь меня. Ясно?

– Да, сэр. Но я могу следить за оборудованием, я ведь…

– Я тебя спрашивал? Я тебе приказал говорить? Да мне плевать на все, что ты можешь! Ясно? Если скажешь что-нибудь, кроме «да, сэр», это будет нарушением дисциплины, и оно тебе даром не пройдет! Ясно? Ну? Что теперь скажешь?

Ян устал и теперь с каждой минутой становился все злее. Молчал – и с удовольствием смотрел, как все сильнее наливается кровью гнусная рожа капитана.

– Я тебе приказываю говорить!

Ян медленно сосчитал до пяти и ответил:

– Да, сэр.

Конечно, это слишком ничтожная месть за все то, что пришлось ему выслушать, – но пока хватит. Ян проглотил тонизирующую таблетку и старался не тереть воспаленные глаза. Рубка едва освещалась слабым красным светом. В смотровом окне впереди сияли звезды, по бокам мерцали экраны дисплеев – это локаторы прощупывали пространство во всех направлениях. Сейчас они проходили сквозь внешнюю сеть системы оповещения; очень скоро их доклады станут единственным средством раннего предупреждения в этой части космического пространства. Хотя Ян не получил от Тергуд-Смита никаких инструкций на этот счет – он прекрасно знал, что ему делать в такой ситуации.

Они удалялись от Земли, с предельным ускорением уходя в космос навстречу флоту повстанцев. Орбитальные радиотелескопы обнаружили – на пределе своей «дальнобойности» – какие-то объекты в той части космоса, где ничего не должно было быть. Теперь «ИП-256» летел туда – а там мог быть только атакующий космический флот. Яну предстояло держать себя в руках и не делать ничего такого, что может разозлить капитана Ластрэпа. Он сожалел, что потерял контроль над собой и заговорил не вовремя, а потом еще и сгустил оскорбление своим неуместным молчанием. Как только капитан проснется, надо будет извиниться перед ним. И надо будет из кожи вон вылезть – но стать хорошим космонавтом. И работать изо всех сил, и делать, что сказано… Он соберет всю силу воли, чтобы вести себя именно так, только так. И он будет вести себя именно так до тех пор, пока они не обнаружат повстанческий флот и не будут в этом абсолютно уверены.

А вот тогда!.. Ян уже заготовил метровый кусок толстого провода – и предвкушал, с каким наслаждением придушит этого гада, солдафона, сукина сына.

Глава 15

– Вот они! Глянь-ка, каков флот… Он идет в память, тех? Если нет, то я сейчас…

– Все записывается, сэр. На дискету пишется и на молекулярную пластинку дублируется. Я и одно и другое поставил, там все в порядке.

– Это хорошо, это хорошо… – зловеще бормотал капитан Ластрэп. – Сейчас ложимся на обратный курс. Как только главная тарелка нацелится на Землю – ты сразу врубай передачу, все ватты, сколько у тебя есть. Ясно?

– Да, сэр. Я этого давно ждал.

В голосе Яна звучала неподдельная радость. Говоря это, он старательно наматывал на руки концы своего провода. Потом натянул его и посмотрел, что получилось. Сантиметров семьдесят свободных – как раз то, что надо. Не выпуская провода из рук, он отстегнулся от кресла, оттолкнулся ногой и полетел в сторону пилота, поворачиваясь таким образом, чтобы приблизиться к нему головой, с вытянутыми вперед руками.

Ластрэп краем глаза заметил его приближение. Он обернулся – но успел только глянуть удивленно; и тотчас провод оказался у него на горле, а Ян скрестил руки и затянул концы.

Ян очень долго готовился к этому моменту и успел досконально продумать каждое движение. Вот так, тихонечко, резких рывков не надо – незачем ему шею ломать, пусть живет… Ян вовсе не собирался убивать капитана, его надо только отключить. Борьба шла в молчании, тишину нарушало лишь трудное дыхание Яна. А капитан уже не дышал. Он еще немного подергался – но ничего не смог сделать. Очень скоро глаза его закрылись и тело обмякло. Ян ослабил провод; но был готов затянуть снова, если окажется, что Ластрэп притворился. Нет, он на самом деле без сознания. Дышит тяжело, но ровно, и видно, как на шее сильно бьется пульс… Отлично. Он связал капитану руки за спиной – тем же проводом, – потом взял еще такой же кусок и замотал лодыжки. На запястьях у капитана осталось еще достаточно провода, чтобы привязать его к задней переборке. Там он помешать не сможет.

Ну, лиха беда начало. У Яна и в мыслях не было пытаться управлять кораблем. Он достаточно внимательно изучил управление за время своих одиночных вахт и понял, что, вытаскивая из компьютерной памяти учебные инструкции, космическим пилотом стать невозможно. Эти инструкции предполагали слишком много специальных знаний. И он решил положиться на простой, древний закон Ньютона: любой движущийся объект стремится двигаться по прямой и с неизменной скоростью. Теперь таким объектом был «ИП-256», а прямая была направлена довольно точно на приближающийся повстанческий флот. Как раз решение Ластрэпа изменить этот курс и заставило Яна поскорей придушить его. Изменение курса было уже рассчитано компьютером, и оставалось только включить команду, – но Ян и не думал этого делать. Обезвредив капитана, Ян попросту забыл о нем и обратился к экранам своих приборов.

Надеяться, что их курсы совпадут так точно, чтобы разведчик лоб в лоб столкнулся с повстанцами, не приходилось. Такого не бывает. Но если удастся установить контакт с ними, то это и не нужно. Ян включил питание и повернул самую большую параболическую антенну в сторону повстанцев. Точно прицеливаться не было смысла: когда сигнал, даже самый компактный, дойдет туда – он успеет рассеяться и будет гораздо шире всего флота. Ян вывернул мощность на максимум, включил запись и передатчик и поднес к губам микрофон:

– Вызывает Ян Кулозик. С земного разведчика «ИП-256», идущего на сближение с вами. Сигнал строго направленный, нацелен на вас. Не пытайтесь – повторяю – не пытайтесь мне отвечать. Запишите мое сообщение. Вот оно.

Я был жителем планеты Халвмерк и покинул планету с продовольственным транспортом, которым командовал Дебху. На орбите на нас напали земные силы и взяли в плен. Впоследствии все пленные были убиты, я остался один. Все подробности сообщу вам позднее, а пока хочу, чтобы вы поняли, кто я такой. Прошу не стрелять в этот корабль, когда он окажется на дистанции огня. Это двухместный разведчик, а командира я обезвредил. Пилотировать корабль я не умею и учиться не собираюсь. Корабль не вооружен. Я предлагаю следующее.

Как только вы рассчитаете мой курс и скорость – направьте один из ваших космолетов на близкий параллельный курс с моей скоростью. Я не буду менять параметры движения, но открою шлюз с внешней стороны. Со скафандром обращаться я умею, так что перейду на ваш корабль. Предлагаю направить сюда пилота, который сможет повести разведчик. Он оборудован самой совершенной аппаратурой.

У вас нет никаких оснований доверять мне, но нет и оснований отказаться от разведчика. Кроме того, у меня есть информация чрезвычайной важности о земной обороне и действиях, которые будут предприниматься на Земле.

Я веду передачу на аварийной частоте. Передача записывается и будет повторяться автоматически: сначала на двух частотах обычной связи, потом снова на аварийной – и так далее. Беспрерывно, пока мы не встретимся. Конец связи.

Теперь оставалось только ждать. И волноваться. Приемники были включены, и Ян прочел несколько шифровок командования земного флота, адресованных «ИП-256». Он никак не отреагировал ни на одну. Лучше, если там будут думать, что разведчик попросту исчез. Это повергнет их в уныние, а может быть, и нарушит какие-нибудь планы… Или даже они подумают, что у повстанцев появилось какое-то секретное оружие… Но беспокойство не проходило. План его был хорош, лучше не придумаешь, – но терпения требовал много. Раз повстанческий флот ему ничего не ответил – это могло означать, что послание его принято и там делают все, как он просил. Или – что ничего не вышло, и они быстро улетают мимо него в межзвездное пространство. Или – еще того хуже – что он неправильно опознал приближающийся флот и послал свое сообщение не повстанцам, а защитникам Земли. Понемногу начиная тревожиться, он находил все новые и новые причины.

Капитан Ластрэп тоже добавлял беспокойства. Едва придя в себя, он разразился бесконечными и красноречивыми описаниями того, что ожидает Яна, когда восторжествует справедливость. Слюна висела у него на подбородке, но он этого не замечал – настолько был увлечен своей темой. Хриплый голос его дребезжал все сильнее. Ян попытался остановить это словоизвержение, пригрозив, что снова затянет петлю, – капитана это не впечатлило. Тогда Ян предупредил, что заткнет ему рот кляпом; а поскольку и это действия не возымело – выполнил свое обещание. Но зрелище выпученных глаз и лица, превращавшегося из красного в бордовое, когда Ластрэп извивался, дергался и колотился в переборку, – это уже слишком. Ян не выдержал. Он вытащил кляп – и врубил радио на всю катушку, чтобы заглушить проклятия капитана ревом музыки.

Так прошло двое суток. Иногда капитан засыпал в своих оковах, и наступали минуты благословенной тишины, – но он почти тут же просыпался и продолжал свои тирады. От еды он отказывался – выплевывал все, что Ян пытался засунуть ему в рот, – но воды немного выпил. Наверняка только ради того, чтобы сохранить голос. Когда Ян позволил ему воспользоваться санузлом, он попытался вырваться: и в конце концов его пришлось привязать к писсуару. Это оказалось очень неудобно для обоих, и потому на третий день Ян испытал громадное облегчение, обнаружив слабый всплеск на самом краешке экрана того радара, с которого он вел радиопередачу. Объект приближался, и было очень похоже, что он идет сходящимся курсом. Ян оборвал трансляцию записи, снизил мощность передатчика до минимума – и скрестил пальцы на счастье.

– Здесь Кулозик, «ИП-256». У меня сигнал на радаре. Как поняли?

На радиочастоте слышался только звездный шорох. Ян повторил то же самое, потом добавил усиление на приемнике – и поймал. Тихо-тихо, но слышно:

– «ИП-256», не меняйте курс. Ни в коем случае не пытайтесь включить двигатели. Не включайте передатчик. В противном случае откроем огонь. Откройте наружный люк, но не пытайтесь выходить из корабля, иначе стреляем. Конец связи.

– Да, чувствуется, что идет война, – пробормотал Ян.

Наверное, он и сам вел бы себя точно так же на их месте. Он выключил радар и передатчик, но приемник оставил, поскольку тот был хорошо экранирован и не выдавал заметного излучения. Теперь оставалось только убрать все лишнее из шлюзовой камеры и открыть наружный люк. И ждать.

– Мои друзья на подходе, – сообщил Ян капитану.

Он постарался, чтобы в голосе было побольше уверенности, чем он испытывал на самом деле. Но капитана это сообщение не смутило, и он уже в тысячный раз описал Яну, какие мучения его ждут. Слушать это было неприятно. Ян предвкушал удовольствие больше не слышать капитана. Это одна из самых больших радостей, какие ожидали его по завершении полета… В шлюзе что-то застучало…

Секунду спустя засветилась мигалка, и послышался шум воздушного насоса. Ян повернулся и поплыл к шлюзу, с нетерпением ожидая, когда загорится зеленый. Вот он загорелся, внутренняя дверь открылась…

– Руки вверх! Не двигаться!

Ян немедленно подчинился. Из шлюзовой камеры в каюту влетели два вооруженных человека. Один, словно не замечая Яна, проплыл мимо него к капитану, который теперь обратил свой гнев на гостей. Другой, с лицом невидимым под забралом шлема, махнул пистолетом в сторону шлюза.

– Залезайте в скафандр.

Пока Ян одевался, первый вернулся из рубки.

– Их только двое.

– Но бомба все-таки может быть. Не исключено, что это ловушка.

– Но ты же сам сюда вызвался.

– Я помню, не сомневайся. Останешься со связанным, не отпускай его. А я этого перекину.

Ян с радостью подчинился. Выбравшись из шлюза, он увидел паукообразный космолет средних размеров, почти сразу за кормой разведчика. Его конвоир, с реактивным ранцем на скафандре, схватил Яна за руку и отбуксировал к открытому люку ожидавшего корабля. Когда Ян вышел из шлюза и стал снимать скафандр – там оказались еще двое вооруженных охранников, не спускавших с него глаз. И крупный мужчина в черной форме, с проседью в русых волосах, с тяжелым квадратным подбородком, внимательно изучавший его.

– Я адмирал Скугаард, – сказал он. – Ну, рассказывайте, что там у вас.

Но Ян не мог рассказывать; от отчаяния он потерял дар речи. Потому что адмирал был одет в такую же черную форму Земных сил, как и он сам.