Текст книги "Фактор роста (СИ)"

Автор книги: Евгений Сурмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 30 страниц)

Эпилог

3 часа 50 минут. 22 июня 1941 года. Бывшая усадьба графа Тышкевича. Окрестности города Свислочь.

Тома смотрела на экран радара и чувствовала, как тело медленно охватывает оцепенение. Меток с каждой секундой становилось всё больше. Как прорвало. И все они целеустремлённо согласованными группами двигались на восток к границе, нанесённой специальным карандашом прямо на экран, Советского Союза. Ещё минуту назад, когда она указала на них полковнику из округа, радар показывал десяток, ну два, целей. Сейчас их было уже около сотни.

Прекрасно слышала, все разговоры за спиной, но ни совершенно не вызывали в голове какого-либо отклика. Сначала её учитель крикнул капитану Фомину, чтоб поднимал всех операторов и радистов. Иначе не справиться.

Следом вбежали Мехлис с Жигаревым. А Виктор Иванович на грани бесцеремонности сказал им стоять и не отвлекать его от калибровки. Несколько раз позвал её по имени. Зачем-то стал тормошить за плечи. Фоном с улицы постоянно доносились короткие команды приказов. Всё это совершенно не мешало следить, как белые точки захватывают западную часть экрана радара. Рой отметок завораживал, казалось, стоит отвести от экрана взгляд, как случится что-то ужасное, непоправимое. Тома хотела кричать, но совершенно не представляла, как это делается.

Неожиданно на плечи легли мужские ладони.

– Тамара, дочка, очнись. Нужна ты нам.

Тома вдруг представила, как это всё выглядит со стороны и стало стыдно. Очень стыдно. Не даром говорят «жгучий стыд». Чувство зародилось где-то в груди в районе сердца и волнами прошлось по организму начисто выжигая апатию и страх.

– Извините. Я в порядке. Работаем.

– Вот и правильно. Вот и хорошо, – Лев Захарович убрал руки с её плеч и ободряюще улыбнулся. А лейтенант Лапина подумала, что зря его все так бояться, вон какой дядька понимающий. Не то что этот чурбан рыжий, только и может орать: «Не сачкуй, Лапина! Выкладывайся, Лапина! Работай, Лапина!» Глаза б её на него не глядели.

– Итак, Тамара, что мне докладывать товарищи Сталину? – Мехлис постучал ногтем по стеклу экрана, как бы говоря, я-то понимаю, что точки – это самолёты, ну нужно же чтобы мои слова звучали весомо.

– Приняла. Тёмная линия, как вы уже поняли, это очертания нашей границы. Первое, целей много, ориентировочно от ста пятидесяти до двухсот. Скорость порядка четырехсот километров в час. То есть через пятнадцать минут они долетят до границы. Второе, цели структурированные, я отчетливо вижу обособленные группы по девять – двенадцать точек.

– Посмотрите. Здесь, здесь, вот ещё отчётливо видно, а вот группа стала больше, – Тома взяла карандаш и стала использовать его как указку, – вероятно новые цели взлетели с аэродрома где-то в этой точке, набрали высоту и стали видны.

– Девять – двенадцать, это штаффель, примерно соответствует нашей эскадрилье, – решил пояснить генерал Жигарев.

– Спасибо. Третье, я бы разбила все цели на четыре группы по направлению атаки. Вот этот рой вверху, видите? Они уже на долготе Белостока летят. Тут несколько десятков точек потому, что мы захватываем только небольшую часть самолётов, летящих на Прибалтику. Ясно, что основная масса летит туда с аэродромов, расположенных значительно севернее.

– Аналогично внизу, – Тома ткнула карандашом в соответствующую часть экрана, – летят на Киевский округ. Тут мы, вообще, видим лишь несколько самолётов. Думаю, из-за Балтийского моря мы на севере больше целей захватываем. Эти вот если линейку приложить. Видите? Точно на Ковель летят.

– Там 14-я истребительная авиадивизия стоит, – опять пояснил Павел Фёдорович.

– А в центре, видите, рой по мере приближения к границе как бы распадается на два рукава. Северный условно летит на аэродромы 9-й и 11-й, а южный рукав нацелен скорее на Брест и 10-ю авиадивизии. Это в целом всё. Высоту я не стала смотреть не хочу время терять.

Лев Захарович Мехлис видел только мельтешение точек, которые медленно перемещались от западного края экрана к центру. Причём точки постоянно пропадали и появлялись только когда по ним проходил световой луч. Это неимоверно нервировало, но похоже девочка оператор прекрасно считывала данные с этой мешанины, как с открытой книги. Главное он уяснил.

Поблагодарив Тамару кивком, нарком повернулся к уже ожидавшему старшему лейтенанту Гб из ОПС НКВД:

– Соединяй.

– На линии, – «связист» протянул трубку практически мгновенно.

Пока товарищ Мехлис докладывал свои соображения, Павел Фёдорович Жигарев с интересом смотрел, как Тамара и Виктор Иванович Ивлев колдуют, по-другому не скажешь, над своим детищем. Экран радара теперь работал в более крупном масштабе, показывая обстановку только перед ЗОВО. Также операторы наложили на экран кальку с координатной сеткой и нанесёнными по обе стороны от границы аэродромами и крупными городами. Теперь даже он видел, что происходящее очень мало напоминает провокацию, а вот налёт на 9-ю и 10-ю авиадивизии очень даже вероятен.

– Виктор Иванович, с «Бялы» пошли! Я не могу ждать! – Тома ткнула пальцем в появившуюся россыпь точек у самой границы и надев наушники заговорила, стараясь не переходить в крик.

– Десятой. Предварительно. Квадрат 140 дробь 308. «Бяла». До двадцати… нет! Тридцати целей. Они набирают высоту и встают на курс. По азимуту точно на 74-й ШАП. Поднимайте прикрытие! У вас 5–8 минут!

Последние фразы были сказаны достаточно громко, чтобы на них обратил внимание Лев Захарович. Обратил и принял во внимание.

– Иосиф Виссарионович, да. Я ручаюсь! Это не провокация! Через пять минут они будут над границей… Ясно.

– Павел Фёдорович, вас, – Мехлис протянул трубку генерал-полковнику авиации Жигареву.

– Слушаю, Иосиф Виссарионович… Да, согласен с товарищем Мехлисом. Это массированный удар… Семён Васильевич, тебя!

– Полковник Блохин… Да, товарищ Сталин… Это война, товарищ Сталин… Есть!

– Поблагодарил и повесил трубку, – полковник с некоторой растерянностью повернулся к соратникам.

– Что думаешь делать, Павел Фёдорович?

– Подожду, – Жигарев не сказал чего, но все и так прекрасно поняли – развязки, – а потом на аэродром и в Минск. Если хотите, может со мной? А ты, Семён Василич, может тоже подбросить куда?

– Пожалуй, я с вами до Минска. А там уже видно будет, – принял предложение Мехлис.

– А я вынужден отказаться. Завтра кой-какие дела в Белостоке имеются.

– Пойдёмте на улицу, товарищи, не будем мешать людям работать, – Лев Захарович кивнул на диктующую вводные уже для кого-то из 9-й САД лейтенанта Лапину.

Генерал-лейтенант авиации Жигарев смолил папиросу и думал, что по большому счёту уже не важно, передаст Москва кодовый сигнал о начале операции «Терминатор» до того, как на советские аэродромы обрушаться немецкие бомбы или после. Планировалось, что использование ФРС даст полчаса времени. В реале всё оказалось несколько иначе. Сейчас он понимал, что по-другому и не могло быть. От Варшавы до Чижева примерно 90 км. От Бялу-Подляску до Бреста чуть больше 30.

С другой стороны, для авиации и пять минут ой как не мало. Приграничные части уже несколько дней находятся в готовности. Сейчас эта молоденькая девочка, хрупкая и, несмотря на подогнанную по фигурке военную форму, домашняя поднимает истребители трёх дивизий. Сотни краснозвездных стальных соколов. Сообщает им направление ожидаемого удара и примерную численность врага. Провокация это или война в любом случае сейчас немцам пустят кровь.

Хотели незаметно подкрасться и ударить по сонным. А вот шиш вам! Первый этап «Терминатора» подразумевает встречу вражеской авиации над территорией СССР срыв атаки по аэродромам и нанесение максимального урона самолётам люфтваффе. Второй этап, это акт возмездия. В полосе наступления немецкой армии бомбардировщики округа нанесут удары по аэродромам, мостам, железнодорожным станциям и скоплениям живой силы и техники врага.

В нескольких десятках метров от генерал-лейтенанта Жигарева старшина Жуков смотрел на розовеющее на востоке небо. В голову пришла озорная мысль, что это боги весь день косили траву, устали и теперь пекут картошку, а Ванька Жук видит зарево от их костра.

Внезапно заговорил репродуктор, установленный на одной из машин, Иван вздрогнул.

– Затмение… Затмение… Затмение…

Иван посмотрел на часы – 04:03.

Ещё молчали пушки, ещё не посыпались бомбы на советские аэродромы, но война, которую потом назовут Великой Отечественной уже началась.

Эпилог
К циклу

Вероятно, первая половина 60-х годов. Возможно, подземный уровень под зданием Арсенала. Кремль. Москва.

Кабинет был большим и отделан деревянными панелями светлых тонов. Солидно, функционально, но без ненужной роскоши. Если бы не отсутствие окон, экраны на стенах и несколько телефонных аппаратов с гербами вместо номеронабирателей можно было бы подумать, что тут работает директор крупного завода или, скажем, 1-й секретарь горкома небольшого провинциального города. Были и другие отличия, но с умом вписанные в интерьер в глаза они не бросались.

Хозяин кабинета сидел, откинувшись на спинку кресла с закрытыми глазами. Можно было бы подумать, что человек отдыхает если б не ритмичное постукивание зажатым в руке карандашом по столешнице. Трудно было определить и возраст мужчины. Сетка мелких морщин вокруг глаз и заметная седина делали его явно старше своих лет, а подтянутая фигура, тонкая линия губ и волевой подбородок указывали на то, что человеку, всё же, скорее, ближе к сорока чем к шестидесяти.

Телефонный звонок раздался как всегда неожиданно. Стоящий чуть в стороне зелёный аппарат отличался противным дребезжанием и устаревшим дизайном. Наверное, хозяин кабинета давно попросил бы его заменить, но этот телефон просыпался крайне редко, прямой номер знали очень и очень немногие. Те пару десятков человек, которых он с известной долей условности мог назвать друзьями. Настоящих друзей его должность не предполагала. Впрочем, Война и тут сделала парочку исключений.

– Командир! Включи второй канал!

Дистанционный пульт от телевизора лежал рядом. Функций конечно было маловато. Кнопки «Вкл.» «Выкл.» и три канала, два общесоюзных и один местный, работающий на Москву и область. Даже регулятора громкости не было.

Вопросы и удивление следовало оставить на потом, если Барс решил позвонить значит считает дело особо важным. Самойлов поочерёдно нажал на две кнопки ещё пару секунд пришлось подождать пока разогревается сделанный по спецзаказу кинескоп с диагональю шестьдесят семь сантиметров.

Шла с каждым годом набирающая всё большую популярность передача «Ищу тебя!» и на экране показывали её бессменного соведущего народного артиста Михаила Жарова.

– … Петровна Буркова, по первому мужу Жукова, ищет любую информацию о своём сыне Иване Жукове. Последнее известное место службы 64-я стрелковая дивизия 44-го стрелкового корпуса. Возможно, в поисках Ивана Жукова поможет фотография, которую Иван прислал в единственном письме, написанном родным уже после начала войны. К сожалению, конверт с номером полевой почты был утерян, как и многие другие документы семьи Жуковых, во время эвакуации.

Камера проехалась по трём пёстро одетым разновозрастным женщинам, судя по лицам и цвету волос родственницам, стоящих рядом. Вероятно, это были мать Ивана Жукова с дочкой и внучкой. А следующим кадром во весь экран показали фотографию девушки.

Майор Самойлов непроизвольно улыбнулся с экрана на него смотрела его Лин Мэй. Совсем юная и прекрасная, как цветок лотоса. Сколько им с Юи тогда было? Кажется по шестнадцать. А ему самому? За воспоминаниями он пропустил окончание речи Михаила Жарова. Да в принципе это было уже и не важно. Главное он услышал. У Ивана Жукова нашлась семья и они его ищут.

Хозяин кабинета нажал несколько кнопок на скрытом фальшивой панелью пульте, включая режим максимального противодействия прослушиванию телефонной линии и самого кабинета. Многие намекали ему, что бояться прослушки под зданием Арсенала, это явный признак паранойи. Но он считал себя слишком старым и ленивым чтобы менять укоренившиеся привычки.

– Андрей, ты ещё тут?

– Конечно, Командир. Посмотрел?

– Да.

– Что скажешь?

– Ты заметил, как они были одеты?

– Нормально вроде. Ярковато правда.

– Думаю, это всё с чужого плеча. Очень уж не соответствуют вещи друг другу. Думаю, они нуждаются.

– Может быть ты и прав, Командир. Вполне может быть.

– Что ещё она рассказала?

– Да весёлого мало. Муж и два сына, братья Ивана, погибли. Во время эвакуации поезд попал под бомбёжку. Дочку ранило. Пока мотались по госпиталям, закинула их далеко на Урал без денег, без документов. Устроилась санитаркой. Похоронка на мужа пришла ещё в 42-м. В 45-м расписалась с Анатолием Бурковым. Тот тоже потерял семью в Белоруссии, а дочку надо было поднимать. Второй муж умер в 49-м. Инфаркт. На передачу прийти их уговорила внучка. Вроде им в школе доклад задали про родственников героев сделать. Ну вот бабушка и рассказала, что Иван то с самим Георгием Константиновичем фотографировался, много было и писем, и фотокарточек, да всё пропало. Уцелела вот одна чудом. Да, хочешь посмеяться?

– Давай.

– Они пригласили профессора, специалиста по китайскому языку. Так вот знаешь, что там твои ангелочки написали?

– Говори уж.

– Ха. Не в жизнь не догадаешься. «Глупый Маугли совсем не умеет целоваться». Профессор всё сомневался правильно ли перевёл. Но я-то знаю наших бестий.

– Да уж. В их стиле.

– Командир, так что ты решил?

– А что тут думать. Позвоню командующему округом и первому секретарю. Так, а они где живут то? Ты ведь так и не сказал.

– Разве? Где-то под Челябинском.

– Ну вот первому секретарю Челябинской области позвоню. У нас Жуков так-то дважды Герой. Вот пусть всё, что матери дважды Героя по статусу положено обеспечат. А то позор мужики за родину головы сложили, а они одежду с чужого плеча носят.

– Командир, я ж не про это спрашиваю. Мы скажем Ирландцу?

Майор Самойлов вздохнул и подумал, что абсолютно надёжных линий связи не бывает. Но иногда риск необходим и оправдан.

– Надо. Он ведь их тоже искал. Думает, что у него никого тут не осталось.

– А им скажем?

– Не знаю. Надо посмотреть. Если смогут молчать.

– А если он захочет увидеть мать?

– Риск слишком велик. Это исключено.

– Командир… есть у меня идейка одна…

– Говори.

– Сейчас на Кубе наши парни. И им наверняка будет приятна поддержка с родины.

– Продолжай.

– Ну такой культурный десант выслать. Артисты, спортсмены, Герои Соцтруда, родственники героев Советского Союза.

– Так-так.

– Ну а там культурная программа. Прогулки на яхтах по Карибскому морю. У него же есть яхта?

– Если нет, купит. И назовёт «Морской слон».

– Почему слон?

– Да это я так, не обращай внимание.

– Вот. Мало ли кто там кого в море встретит. Все яхты ни одно ЦРУ не отследит. К тому же можем послать в Гавану, скажем, новый крейсер, вот пусть они его и обхаживают.

– Надо обдумать. В любом случае этот вариант рабочий только в том случае если мы будем уверены что Бурковы, смогут молчать.

– Давай я сам к ним съезжу? Возьму корреспондента из какой-нибудь местной газеты и всё там своими глазами увижу.

– Сам? Андрей, ты ведь понимаешь какой вопрос у меня на языке вертится?

– Понимаю. Почему я не валяюсь в стельку пьяный как обычно?

– Верно, Барс.

– Так я уже больше недели не пью. Эти экспериментальные протезы Кобринского[112]112
  Работа по созданию первого бионического протеза началась в СССР в 1957 году. Авторами изобретения стали учёные: инженер Арон Кобринский – создатель первых станков с ЧПУ, биолог Яков Славуцкий, а также Е. Полян, Я. Якобсон, М. Брейдо, Б. Попов, А. Сысин и физиолог Виктор Гурфинкель, будущий академик и разработчик космической и робототехники. Разработанная ими схема легла в основу всех современных экзопротезов.


[Закрыть], это просто нечто. Я даже в туалет теперь сам хожу. Представляешь? Я же пил не потому, что мне нравилось, я же умереть хотел. А теперь! Ноги пристегнул, руку пристегнул и хоть под венец. Я даже подумываю принять твоё предложение.

– Это какое?

– Преподавать.

– Так это было пять лет назад. Но в принципе если мозги не пропил, то я буду только рад. Опыт у тебя уникальный.

– Так что, Командир, отпустишь меня к матери Ивана?

– Отпущу. Только сделаем немного по-другому.

– Слушаю.

– Возьмёшь роту наших курсантов и телевиденье. Не местное – союзное. Пусть сделают большой репортаж. Или даже цикл.

– Точно! Можно сделать отдельный выпуск «Ищу тебя!». Это же отлично, вот человек обратился и ему помогли. Можно даже Юи позвать. Она сейчас где? Как всегда, в Китае?

– Да. Разогнался. Легче кино про Жука снять чем оторвать Юи от её любимых внутриазиатских интриг?

– Не. В кино всё переврут и выйдет фигня.

– А ты возьми и сценарий напиши. А я уж, будь уверен, прослежу чтоб его взяли в работу.

– А и напишу! Книгу!

– О, как!

– Напишу. Только не про одного Жука, а про всю нашу «Первую специальную»! Я даже название уже придумал.

– И какое же?

– Рыжий Жук!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Красный Жук 3: Фактор роста