Текст книги "Фактор роста (СИ)"

Автор книги: Евгений Сурмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)

– Там есть переключатель режимов. Михаил, покажи, – попросил полковник Грицевец стоящего ближе всех к тренажёру майора Федосеева.

– Какой поставить, Андрей Андреевич?

– Даже не знаю. Я вроде не слабосильный какой, – Андреев весело посмотрел на маршалов и сделал несколько движений плечами как бы разминаясь, – ставь как себе.

– Вот, это другое дело, словно в гору забираюсь, – с заметным усилием нажимая педали и с чуть сбитым дыханием, прокомментировал новые настройки товарищ Андреев.

Заулыбались и лётчики, прекрасно заметившие тактическую хитрость майора Федосеева, выставившему товарищу Андрееву нагрузку несколько меньшую, чем они привыкли.

Товарищи члены комиссии вот уже минут десять, основательно и не торопливо изучали тренажёры. А один из инструкторов Самойлова, боец с немного смешным позывным Зусь, так же обстоятельно демонстрировал, как заниматься на том или ином спортивном снаряде. Не сказать, чтоб сильно здоровый парень имел явную склонность к физическим упражнениям и имел очень чётко прорисованные мускулы. Не удивительно что Самойлов поставил заведовать тренажёрным залом этого, насколько знал Грицевец, сержанта.

Один раз полковнику даже показалось, что комиссия зачем-то тянет время, иначе зачем товарищ Будённый, стараясь не привлекать внимания поглядывает на часы. Хотя, скорее всего, ему просто кажется, а высокопоставленные чиновники привыкли тщательно обдумывать все свои решения и решительно никуда не торопятся.

В любом случае у них свои резоны, а у комкора Грицевца сейчас голова другим забита. Маршалы они такие, шутят и улыбаются, а вдруг что не так, вмиг можно с корпуса слететь и никакой Смушкевич не поможет.

– Виктор Степанович, – обратился полковник к Самойлову, сразу давая понять кто инициатор такой роскоши, – не желаешь сам, рассказать, как мне тогда?

– Хорошо. Могу и я. Во-первых, почему не спортплощадка. Тут просто. Тренажёры хоть и железные, но достаточно дорогие и сложные. Без должного ухода под открытым небом, пусть и не сразу, но лет через пять придут в негодность. Так что лучше уж сразу под крышу их убрать. А спортплощадка с турниками, брусьями и всем остальным чем полагается у нас само собой имеется. Плюс удобства. Конечно, солдат должен стойко преодолевать все невзгоды службы, в том числе и плохую погоду. Но у нас не новобранцы, которых нужно учить стойкости и дисциплине. И даже не кадровая пехота. У нас высококвалифицированные специалисты. Можно сказать, сливки элиты Красной Армии. Смысла гонять их на морозе или под дождём я не вижу.

– В этом есть резон. Как считаете, товарищи? – обратился к маршалам Андреев.

– Такие тренажёры поставили в ведомственный санаторий «Забой» в Крыму. Мне товарищ рассказывал ох они и намучились пока всё как следует подсоединили. Хотя вот сейчас смотрю вроде бы всё просто и понятно.

– Так первый раз, Семён Михайлович, и лавку, скажем, сколотить трудно будет.

– Не прибедняйся, Виктор, может кому и трудно, только не тебе. Это какую голову надо иметь все эти загогулины измыслить.

– Так не я один придумывал. Все. Начали ещё в Монголии схемы рисовать. И переломали пока до ума довели тьмущу целую железа.

«Это что ж выходит, эти тренажёры не просто обкатывали на базе Особой бригады? Их там придумали и создали? Верно Яков Владимирович меня предупреждал, майор одна сплошная загадка. И ведь не словечком не похвалился. Ладно, учтём»

– Хорошо. Что под крышу «качалки» эти надо ты нас убедил. А вот чего у тебя тут так дорого-богато? За какой такой надобностью?

– Сразу насчёт богато. Самое дорогое здесь это зеркала. На то, чтобы создать такую красоту и иллюзию простора ушло почти двести полутораметровых зеркал для прожекторов ПВО. Только хитрость в том, что это были бракованные зеркала. Думаю, для вас товарищи не секрет, что тут же в Московской области, практически по соседству с нами, находиться Лыткаринский завод зеркальных отражателей. Вот мы его, можно сказать, и обнесли. Вывезли с территории завода практически все бракованные и битые зеркала. А уже тут вручную обрезали и подогнали.

– Добавь, Виктор, что буквально позавчера закончили.

– Верно, пришлось потрудиться. Кое-где видно, конечно, швы, склейки. Где-то мутные пятна. Но в целом я считаю не плохо вышло.

– Замечательно вышло. Надо же из брака, тогда понятно. А я голову ломаю чего у меня одно ухо больше другого, – рассмеялся маршал Будённый.

– Рисунки на стенах тоже творчество бойцов. Только Владимира Ильича Ленина и товарища Сталина сами не решились изобразить. Пригласили художников из Москвы.

Все присутствующие при упоминании священных для советских людей имён неосознанно приосанились, а члены комиссии как один закивали головами, подтверждая правильность такого решения.

– А вот это я смотрю Чкалов? – ткнул в боковую стену пальцем Ворошилов.

– Да, Климент Ефремович.

– Похож. А вот Смушкевич. Точно он!

– А вот, это же ты, Сергей Иванович? – удивился Будённый.

– Я. Отказывался. Но сказали как дважды герой обязан. И никаких гвоздей.

– А точно. Рядом то Кравченко, кажется?

– Точно, он. Глаз-алмаз, Семён Михайлович.

– А то ж, – маршал крутанул кистью как бы намекая, кавалерия ещё ого-го.

– Товарищи, давайте посерьёзнее. Семён, Клим, давайте дослушаем майора, – Андреев кивнул, приглашая Самойлова продолжать.

– Второй аспект, зачем вообще нам это красота нужна. Всё просто. Мотивация.

Майор резко оборвал себя и задумчиво посмотрел на инструктора Зусько.

– Зусь, ну-ка возьми парней и сходи, покури.

– Понял, Командир.

«Всё-таки как он их вышколил. Зусь ведь не курит. И даже на долю секунды никаких колебаний. А получит приказ взять папиросу в зубы и закурить, ведь так же не сомневаясь ни на мгновенье исполнит».

– Так вот, о чём я, – провожая удаляющихся бойцов взглядом продолжил майор, – мотивация. Мотивация простая – выжить. До конца года большинство пилотов-истребителей нашего корпуса погибнет. И наша задача…

– Ваша упёртость, майор, переходит все границы. Это уже что-то из области медицины, по-моему, – резко осадил Самойлова маршал Ворошилов.

– Постой, Климент Ефремович, не гони. Товарищ Самойлов, я правильно понимаю, что ты сейчас говоришь про то, что война начнётся этим летом?

– Верно, Андрей Андреевич. Война неизбежна. И нападение следует ждать этим летом, Германия не может позволить себе ждать ещё целый год.

– Чушь! Германия воюет с Англией, на Крите, в Африке. Гитлер не идиот, чтобы воевать на два фронта. Как ты этого не понимаешь⁈

– Есть что ответить? Я слышал, про твою позицию, но признаться в подробности не вникал, – товарищ Андреев взял на себя роль рефери, удивлённый упорством, если не сказать дерзостью, Самойлова.

– Есть. Но придется зайти немного из далека. Если все присутствующие, конечно, не против небольшого доклада о нынешнем положение дел в Германии.

Будённый слегка дёрнул хотевшего возразить Ворошилова за рукав:

– Пусть он скажет, Клим. Майор парень башковитый хоть и любит удила закусить. Давай послушаем.

– Да знаю я что он скажет, – уже заметно спокойнее возразил Ворошилов.

– И я знаю, а вот Андрей не знает. И лётчикам полезно послушать будет, как их начальство думает. А где он не прав мы ему возразим вот и получиться дискуссия.

– Ладно. Раз они за тебя так заступаются излагай, товарищ майор. Только покороче.

– Хорошо. Истоки нынешней ситуации следует рассматривать исходя из геополитической конфигурации европейских стран в начале нашего ХХ века. Мировая война началась из-за того, что Германия стремилась встать в один ряд с ведущими мировыми державами. Такими как Британия и Франция. Для этого немецкой промышленности было необходимо на равных конкурировать с промышленностью этих стран. Думаю, все с этим согласны.

«Надо же, прямо профессор, – удивился товарищ Андреев, – даже интонация поменялась, дикция».

– Согласны, продолжай, Виктор Степаныч.

– Главным условием для успешной конкуренции между капиталистическими государствами является наличие более дешёвого сырья, и более дешёвой рабочий силы. Тут тоже, полагаю, возражений нет. А где можно найти сырьё более дешёвое или хотя бы сопоставимое по цене с тем на котором работает Британская промышленность? Ответ очевиден, только колонии. Другими словами, молодая фашистская Германия потребовала от традиционных фашистских режимов передел мира и свой кусок пирога.

– Постой, постой. Объясни. Что значит традиционные фашистские режимы?

– Но ведь очевидно, что такая форма государственного устройства, как колониальная империя может иметь своей идеологией только фашизм.

– Поясни для всех, что ты имеешь в виду?

– Начиная с эпохи великих географических открытий и до сего момента, а это, примерно, пятьсот лет, страны, называющие сами себя «цивилизованными», грабят остальной мир. А чтобы простой, ну… скажем, француз мог эффективно пополнять казну Франции за счёт колониальных владений, он должен эффективно угнетать местное африканское население. Правильно?

– Допустим.

– А что бы он мог эффективно убивать и грабить, скажем, тех же алжирцев, француз не должен испытывать от этого угрызений совести. Тут и появляется теория расового неравенства. Мы французы первый сорт, некоторые другие европейцы второй, а остальные вообще не люди. Для нас тут важно понимание, что это вдалбливается европейцам уже более полутысячи лет. В Бельгии насколько я знаю и сейчас есть зверинцы, где держат африканцев на положении животных. А сейчас на дворе не тёмное средневековье, а середина ХХ века. И ничего, просвещённая страна, оплот цивилизации и демократии. Потому что негры не люди. Вас же не смущает, что в Москве зоопарк есть?

– Кхм.

– Ещё раз повторю, колониализм – равно фашизм. Фашизм подразумевает колониализм. И европейцы живут с этим сотни лет. Самый зачуханный марсельский рыбак знает, что он недосягаемо выше любого африканского царька. И проститутка из Сохо[48]48
  Со́хо (англ. Soho) – торгово-развлекательный квартал в центральной части лондонского Вест-Энда. В Сохо селились в основном иммигранты и низшие слои населения. В XIX веке зажиточные горожане окончательно покинули квартал, Сохо стал пристанищем публичных домов, небольших театров и других увеселительных заведений. В середине XIX века в Сохо вспыхнула эпидемия холеры, которая унесла жизни 14 тысяч человек.
  В первой половине XX века недорогие кафе стали местом встреч представителей богемы – писателей, художников, интеллектуалов. Но майор Самойлов ошибочно считает, что Сохо продолжает быть одним из беднейших кварталов Лондона.


[Закрыть] знает, что она первый сорт, а всякие там индийские раджи и арабские шахи второй. Недочеловеки населяющие колонии, для них это привычная и обыденная картина мира. А европейская аристократия так те вообще небожители. Британский снобизм как раз очень хорошо это подчёркивает.

Вот поэтому какому-нибудь второму лорду Мальборо или третьему герцогу Анжуйскому и не нужно писать книгу типа «Моя борьба».

Это обыкновенный фашизм и эта идеология главенствует в Европе на протяжение последних полутысячи лет.

– А в Германии выходит не так? – не выдержал майор Нос.

– Верно. К началу Мировой войны колонии у немцев были. Но! Относительно мало. А главное, по сравнению с той же Англией, очень недолго. Думаю, все помнят, что германская нация объединилась в единое государство, по историческим меркам, очень недавно. Буквально семьдесят лет назад. Немцы сами для англичан варвары чуть-чуть менее дикие чем славяне.

Немцы хотели свой кусок колониального пирога в 14-м году. Хотят они его и сейчас. Вот и пришлось Адольфу Гитлеру писать для своих граждан этакую памятку – мы немцы великая нация, а остальные все «унтерменши», то есть недочеловеки. Кстати, с Италией та же история. Через море от них целая Африка, а колоний всего ничего. Вот и Муссолини напоминает итальянцам, что они потомки Великого Рима.

Вот как-то так, если кратко. Теперь думаю моя позиция относительно европейского фашизма понятна.

– Что ж спасибо за интересный исторический экскурс, Виктор Степанович, – заметно впечатлённый, поблагодарил майора товарищ Андреев, – но давайте вернёмся ближе к теме.

– Хорошо. Как мы помним Германия по итогам той войны не только не приобрела, а, наоборот, потеряла колонии, но и была до основания разграблена странами Антанты. Веймарская Республика время крайнего духовного и материального обнищания германской нации. Не побоюсь этого слова позорное пятно на самосознание немцев.

И появление фюрера на волне реваншизма было неизбежно. Не будем сейчас затрагивать механизм трансформации Веймарской Республики в Третий Рейх и разбирать силы, задействованные в этом процессе. Для нас важно понимать два момента. Первый. Германии необходимо было чем-то перекрыть память о поражение в Мировой войне и о последовавшем за этим позоре и унижение. Второй. Германии всё так же необходимы ресурсы. Особенно продовольствие и топливо. Эти два вопроса – вопросы выживания Государства и решить их нужно в ближайшее время.

Адольф Гитлер пришёл к власти именно на волне реваншистских обещаний смыть позор Германии и накормить немцев досыта. Первоначально, путём жёстких ограничений и тотального распределения, власти удалось, грубо говоря, обеспечить каждую семью чечевичной похлёбкой. Но это всего лишь промежуточный этап, и немцы согласились затянуть пояса лишь потому, что впереди их ждёт Великая Германия с обширными колониальными территориями.

Тут мы подошли к современному моменту. Захват практически всей континентальной Европы, разгром Франции и Британии позволил немцам, снова, не стыдясь, прямо взглянуть в глаза друг другу. Эпоха, когда немецкие семьи выживали за счёт заработков дочерей, прошла. Германия стала многократно мощнее. Значительно увеличился промышленный потенциал, людские резервы, да и полезных ископаемых стало намного больше. Как-никак, со всех оккупированных и присоединённых территорий потекли ресурсы, начиная от военной техники и кончая квалифицированной рабочей силой. Но решило ли это проблему продовольственной и топливной безопасности? Нет!

– Почему? Столько же стран.

– Стран много. Но Европа, даже если рассматривать её целиком, на сегодняшний день достаточно бедна природными ресурсами. Она очень плотно заселена, и имеет относительно малые пахотные угодья. Вычтем страны союзницы Германии, которые сильно то не поэксплуатируешь. Англию, которая продолжает успешно обороняться. Да ещё вспомним, что больше половины Европы – это Советский Союз. В сухом остатке, колонии как были нужны, так и остались. Необходимость в них, учитывая, что Германия провела мобилизацию и воюет, даже многократно усилилась. Нет хлеба – нечем кормить армию.

Теоретически, пойди Британия на уступки, и отдай достаточную часть колоний Германии, то возможно на какое-то время наступил бы мир. Немцы, разбив Англию и Францию и получив колонии на время бы успокоились. Но англичане не на какие уступки идти не собираются, так что и говорить о том, что было бы если бы смысла нет.

И вот мы подходим к тому, как Германия поступит. Вариант один – прекратить воевать и демобилизовать армию. Последствия – голод, и всё увеличивающееся отставание как от Англии, так и от СССР. Как следствие смена власти.

Вариант два – получить колонии на других материках. Я уже многократно повторял ни флот, ни авиация Германии не позволяют провести успешную высадку на остров. Тем более не позволяют снабжать высадившуюся группировку.

Но давайте представим, что случилось чудо и немцы захватили скажем значительную часть Англии. Что это даёт? Смогут они получить продовольствие? Тем более быстро? Ответ – нет!

Всё равно придётся нейтрализовать остатки британского флота. Придётся устанавливать контроль над Гибралтаром и Красным морем. США наверняка не даст грабить обе Америки. На Индию тоже попытаются наложить лапу не только немцы. Япония, например, там близко, да и США не далеко. Даже без конкурентов водить караваны из Индии огибая Африку то ещё удовольствие. В итоге захват Англии отнюдь не гарантирует немедленное поступление продовольствие в Рейх. Он вообще ничего не гарантирует. Вот Францию разгромили и что? Где Германия и где французские колонии? Будет при таких перспективах Гитлер отдавать приказ о высадке? Ой сильно сомневаюсь.

Вариант третий и последний – колонии в Европе. А если точнее, захват части территории СССР. Тут всё идеально. Нужно устранить всего лишь одну маленькую помеху – Красную Армию и гони в фатерлянд украинский хлеб и бакинскую нефть эшелонами.

Товарищи асы заулыбались, но под тяжёлым взглядом Ворошилова быстро стёрли улыбки со своих лиц. Климент Ефремович ели сдерживал себя, чтобы не начать кричать на майора прямо сейчас. Будённый, не тратя время на слова просто положил руку на плечо соратника и чуть-чуть похлопал, успокаивая разгневанного маршала.

– Теперь я понимаю почему никто не относится к вашей персоне равнодушно, товарищ Самойлов, – Андреев перевёл взгляд с Ворошилова на майора, – но считать Красную Армию маленькой помехой, по-моему, не следует.

– Я и не считаю, Андрей Андреевич. Позвольте я всё-таки продолжу.

– Хорошо.

– Сразу скажу, и Гитлер и весь германский генералитет относятся к нам очень и очень серьёзно. Но продовольствие им необходимо немедленно, иначе в Германии начнётся голод. Вермахт имеет около двухсот дивизий, и он их может применить только на восточном фронте. Выбор направления удара предрешён.

Прежде чем я выскажу свои соображения почему Германия считает, что сможет нас разгромить, разрешите пару слов о войне на два фронта.

– Ну давай.

– На первый взгляд кажется, Германия воюет чуть ли не на протяжении всей своей границы. Англия, Югославия, Крит, даже Африка. Куда им ещё думать о походе на восток?

Но если посмотреть чуть пристальней? Югославия уже не актуальна. Крит? Скорее всего, сопротивление там будет продолжаться несколько недель. Вряд ли месяц. Африка? Там можно и десяток лет ковыряться. Только сколько туда можно дивизий впихнуть? Учитывая инфраструктуру, думаю, от силы десяток дивизий с каждой стороны. И это, можно сказать, сверхоптимистичный прогноз. А у Германии насколько мы знаем порядка двухсот дивизий. Куда девать остальные сто девяносто?

– Кхм, так Британия? – предположил очевидное Семён Михайлович.

– Британия. Второй фронт стран Антанты, всё как в Мировую. Так да не так. Так же как Германия не может высадиться на Остров, так и англичане не могут высадиться на материк.

– Разве не ты всем доказывал, что для высадки нужен сильный флот?

– Верно, Семён Михайлович. И от своих слов не отказываюсь. Но…

– Ну давай своё «но».

– Но это Германии нужен прежде всего флот. А вот Британии кроме флота нужна авиация и армия вторжения. Люфтваффе на равных противостояло британским ВВС над их территорией. А это и средства ПВО и новейшие радарные станции. А вот если наоборот? Смогут британские лётчики настолько подавить люфтваффе, чтобы провести успешную высадку? Я вот что-то сильно сомневаюсь. А даже если зацепятся, создадут плацдарм. Снабжать то они группировку, засевшую на материке, смогут? Смогут провести сколько-нибудь серьёзное наступление? Насколько я помню во Франции вермахт объединенные силы Союзников просто смёл.

Вы, Семён Михайлович, Перекоп брали, мне ли вам говорить, как тяжело форсировать водные преграды, а потом закрепляться на побережье. А Ла-Манш ведь не Сиваш[49]49
  Сива́ш, или Гнило́е мо́ре – залив на западе Азовского моря. Сиваш отделяет Крымский полуостров от материка.


[Закрыть].

– С одной стороны, конечно, так. А с другой стороны, мы же смогли, почему думаешь они не смогут?

– Может и смогут. А сколько смогут? Тут ведь простая арифметика. Сколько Британия сможет выделить на эту операцию дивизий и главное какой тоннаж сможет предоставить флот под транспортники? Давайте возьмём совершенно фантастическую цифру в 50 дивизий. Пусть там будут индусы, зуавы, австралийцы, короче все. Сколько при самом благоприятном стечении обстоятельств доберется до французского берега? Я думаю, жалкие ошмётки, но хрен с ним, пусть треть, это 15–17 дивизий. Вывод простой, немцам нужно иметь наготове порядка 25 дивизий и тогда ни дьявол, ни американцы, ни сам господь бог не поможет британцам высадиться на материк.

– Ты говорил у них подавляющее превосходство в авианосцах и линкорах.

– Верно. Но это патовая ситуация.

– Кстати, товарищи, – вклинился в разговор товарищ Андреев, – в вы читали свежую «Правду»?

– Вы, Андрей Андреевич, про то, что у германской нации не осталось Бисмарков?

– Хм. Ну да, можно и так сказать. Но как не скажи, суть в том, что немцы лишились одного из своих линкоров.

– Верно. Кто владеет морем, тот владеет миром. Исповедуя этот принцип, Британская империя вот уже сколько веков правит половиной планеты. Только вот, с развитием авиации стал актуален другой принцип. Кто правит небом, тот правит морем. Гибель «Бисмарка» лучшее тому подтверждение.

– И почему же? В газете этого не написано, но я знаю по нашим каналам, что в его потоплении принимали участие два линкора и два тяжёлых крейсера, не считая остальной мелочи.

– Кто бы сомневался. Всем лестно прикрепить бронзовую табличку над камином кают-компании – принимал участие в уничтожении линкора «Бисмарк», даже если сделал один выстрел из орудия зенитного калибра куда-то в сторону, – Самойлов неопределённо махнул рукой указывая направление стрельбы, – странно, что там весь Ройял Нави не отметился. Молодцы разведчики. Только нам «Правды» хватает, чтобы понять кто на самом деле герой дня.

– Никто роль авианосца и не отрицает.

– Вот именно. Не подойди линкоры и крейсера авианосец «Арк»[50]50
  «Арк Ройял» (англ. HMS Ark Royal) – британский авианосец времён Второй мировой войны. Спущен на воду 13 апреля 1937 года. Водоизмещение 22000 т. Длина 244 метра палуба 220 метров по ватерлинии. Ширина 28,9 метра. Авиационная группа до 72 (как авиатранспорт) или до 48 (как авианосец) истребителей и бомбардировщиков в двух ангарах. «Арк Ройял» принял участие во многих операциях Второй мировой войны. Его авиагруппа после начала войны первой сбила вражеский самолёт. Он участвовал в Норвежской операции, в охоте за «Бисмарком», перебрасывал самолёты на Мальту. Торпедирован 13 ноября 1941 года немецкой подводной лодкой U-81. Затонул на следующий день.


[Закрыть] всё равно бы «Бисмарка» задолбал торпедами. Пусть бы ушло у него несколько суток ни куда бы линкор не делся. Деревянные, практически копеечные, бипланы-торпедоносцы заклевали бы гордость Кригсмарине стоимостью в сотни миллионов рейхсмарок. В открытом море теперь безраздельно властвуют авианосные группы, даже если большинство адмиралов этого ещё не знают. А вот Ла-Манш, как театр боевых действий, имеет свою специфику.

Грицевец уже обсуждавший с Самойловым тему неизбежности и внезапности нападения Германии на СССР с интересом наблюдал за остальными слушателями. Маршалы, судя по всему, если и не слышали конкретно эти аргументы, то были знакомы как минимум с концепцией. Ворошилов чуть морщился, выказывая своё несогласие, а вот Будённый наоборот кивал, то ли соглашаясь, то ли просто фиксируя услышанное.

Товарищ же Андреев слушал очень внимательно, определённо первый раз, и, кажется, даже пытался запоминать основные моменты.

Что касается, его майоров-истребителей, то слова Самойлова, похоже, воспринимались ими чуть ли не откровением. Впрочем, ничего удивительного. Грицевец сомневался, что даже генерал-лейтенант Смушкевич оперирует такими категориями большой политики. Чего уж тут говорить о майорах.

Он и сам до знакомства с Виктором придерживался мнения – «Малой кровью, могучим ударом…»

– Про Ла-Манш это понятно. Думаешь, поди, ты один грамотный, а маршала мхом заросли только шашкой махать умеют.

– А мне вот не очень, – заметил товарищ Андреев.

– Смотри, Андрей Андреич. Вот Виктор сказал 15 дивизий. Только он прав, сказки это. Чем они эти дивизии перевезут через пролив? Пусть они все пароходы нагонят туда, даже эту их «Королеву Лизку»[51]51
  «Куин Элизабет» (англ. «RMS Queen Elizabeth») – океанский лайнер, построенный для судоходной компании Cunard Line. Среди прочего возил также и почту, за что получил индекс RMS (англ. Royal Mail Ship). Водоизмещение 83 673 т. Длина 314 метра. Ширина 36 метров. Высота 71 метр. Осадка 12 метров. Двигатели – паровые турбины мощность 200 000 л. с… Скорость хода 28 узлов (51,8 км/ч) Экипаж 1000 человек. Пассажировместимость 2283 пассажира. В период с 1940 по 1972 год судно являлось крупнейшим пассажирским лайнером в мире.


[Закрыть]. Сколько этот лайнер зараз возьмёт? Полк? Два? Только второй рейс, на что хочешь спорю, он не сделает.

– Почему?

– Линкор, который ровнёхонько на ровный киль поставили и затопили по барбеты, становиться дотом с десятком орудий калибра под 30 сантиметров. Повыбивает он все пароходы враз. Хорошо если в первой волне высадиться несколько полков. А второй волны и не будет. И снабжения не будет. Я бы на месте германцев оставил с десяток дивизий для подстраховки. Против англичан лучше самолёты строить и подводные лодки.

Или я не прав? Что скажешь, Клим?

– Скажу, что товарищу Сталину виднее. И наркому товарищу Тимошенко виднее, – было заметно как тяжело давались маршалу Ворошилову даже эти более чем нейтральные фразы. Признавать правоту Самойлова он решительно не хотел, но и возразить на довольно стройные логические построения майора было нечего.

– Давайте про то говорить зачем сюда приехали. А нападёт Британия не нападёт не нашего ума дело.

– Погоди, Климент Ефремович, хочу последний вопрос задать. Так скажи, майор, значит, по-твоему, второго фронта не будет?

– Почему же не будет? Будет. Вот как погоним фрица. Как все его дивизии у нас увязнут. Как лишнего самолётика да пулемётика не будет незадействованного. Вот тогда союзнички и откроют второй фронт. Бриты, французы, американцы, канадцы, австралийцы. Все поспешат высадиться, чтобы потом можно было кричать, что это они Европу освободили.

Товарищ Андреев кивнул и строго посмотрел на лётчиков:

– Чтоб об услышанном молчок.

И уже Самойлову:

– А я твои слова обмозгую и своё мнение до Иосифа Виссарионовича доведу. А насчёт спортзала понятно. Думаешь смертники они, так пусть хоть сейчас к красоте прислонятся. Ну и правильно. Зная, что защищаешь и драться сподручнее и умирать легче.

– Ну что, товарищи, всё посмотрели? Пойдём дальше, или ещё что-то интересное тут есть?

– Виртуальные тренажеры, товарищ Андреев, – подсказал Грицевец.

– Погоди чутка, Сергей Иванович. Ты вот что мне скажи. А чего вот у этих которые рядком стоят, вроде как ручки самолётные? Неспроста поди, а?

– Неспроста. Да вы, Семён Михайлович, думаю и сами уже догадались. Тренажёр имитирует нагрузку на штурвал во время полёта. Видите, система тросов позволяет менять утяжеления, имитируя перегрузку до шести Же.

– Имитатор, ха. И как успехи?

– Прогрессируют. И бывшие курсанты и уже опытные лётчики на этом тренажёре занимаются в обязательном порядке. Да и вообще физической подготовке у нас уделяется достаточно внимания. У нас за неё майор Самойлов отвечает.

– Ха, тогда можно быть уверенным. Чему лётчиков то, Виктор, учишь? Твои то горазды во всяком разном смертоубийстве.

– У нас всё обучение, можно сказать, состоит из трёх блоков. Как сказал, Сергей Иванович, общевойсковая подготовка за которую ответственный я. Лётная теоретическая подготовка на земле. И, собственно, сами полёты.

Я прекрасно понимаю, что главное – это именно лётная подготовка. Поэтому учим их самому минимуму. Только тому что повысит их шанс спастись в случае попадания на вражескую территорию. Бег, азы рукопашного боя, стрельба из пистолета, основы выживания вот в общем то, и всё.

– Ха-ха. Точно! Бег – первое дело, если кулаком в рыло сунуть не успел, – засмеялся Будённый и видя, что товарищ Андреев хочет что-то возразить, добавил, – ты, Андрей Андреич не сомневайся. Самойлов знает, что делает. А драка она прежде всего характер закаляет. Верно я говорю?

– Верно, Семён Михайлович. Рукопашному бою мы их учим не столько для того, чтоб они гитлеровцам шеи сворачивала, сколько чтобы со своими недостатками боролись. Лень, страх, неуверенность в себе. Конечно, никто не собирается тратить время, делая из хороших лётчиков посредственных бойцов, но отбиться от двух-трёх обозников наши парни смогут. Но это всё, можно сказать, армейские будни, банальщина. А вот тренажёр, который придумал Сергей Иванович – вещь. По-моему, таких больше ни у кого нет.

«Это я его придумал⁈ Интересненько, – полковник Грицевец постарался сохранить невозмутимое выражение лица, – ну хорошо, я значит я».

– Пойдёмте, товарищи, тренажёры виртуальной реальности у нас тут в соседнем зале стоят.

– Какой ещё вируальной реальности? – Ворошилов.

– В переводе с латинского виртуальный значит воображаемый. Сейчас сами всё поймёте, товарищи.

– А это чего такое? – маршал Будённый с интересом рассматривал три, стоящие на подпорках, «тренажёра».

Аккуратно выкрашенные в тёмно-зелёный цвет, в ряд стояли три кабины от новых истребителей. Кабина от стоящего первым ЛаГГ-3 была несколько деформирована и можно было предположить, что взята она от истребителя потерпевшего аварию. Ещё больше вопросов вызывали сиденья, прикрепленные несколько выше и позади места пилота.

– Это они самые и есть.

– Да? А не похоже.

– Погоди, Семён Михалыч, пусть товарищ полковник нам сначала всё растолкует. Правильно же, где лётчика тренировать как не в самолёте, – обошедшего кабину Андрея Андреевича больше заинтересовал странный рисунок вместо тактического номера. Товарищ Андреев даже поскрябал его пальцем, но от вопроса на некоторое время воздержался.

– Тут всё просто, товарищи. Идея, как совершенно правильно заметил товарищ Андреев, в том, чтобы обучать истребителя в истребители, – полковник улыбнулся своему незатейливому каламбуру.

– И так в общем-то везде и обучают. Прежде чем лётчика выпустят в самостоятельный полёт, он летает с инструктором на специальном учебном самолёте-спарке.

– Так зачем нужны эти… обрубки? Чем плохи нормальные самолёты? Спарки эти?

– Понимаете, Климентий Ефремович, всем хороши, но иногда и лучшие курсанты допускают грубые ошибки.

– И что?

– И всё. В лучшем случае разбитый самолёт. В худшем ещё и два геройски погибших лётчика. Наш же тренажёр через несколько лет будет полностью имитировать не просто полёт, а любые могущие возникнуть в полёте нештатные ситуации.

– А сейчас значит не может? – маршал Ворошилов неосознанно и не прилагая к этому усилий отыгрывал роль «плохого милиционера».

– Погоди-ка, Клим. Я, кажется, понял.

Будённый поманил, стоящего с ближнего к нему края, майора Федосеева.

– Давай, товарищ майор, помоги мне на эту штуку залезть, а сам в кабину садись.

С некоторым трудом и немного театральным кряхтением Буденный взгромоздился на сидушку инструктора и обвёл собравшихся взглядом победителя.

– Ну что. Как там у вас в авиации говорят – от винта!

– Сделаем, товарищ маршал! – лихо отрапортовал лётчик.

Будённый некоторое время с интересом смотрел за проделывающим разные манипуляции майором, а затем уточнил задачу:

– Ты хоть говори, что делаешь. Ничего же не ясно.

– Хорошо, товарищ маршал. Сейчас я запустил двигатель и прогреваю его.

– Считай прогрел. Давай это, взлетай уже.

– Понял. Включаю навигационные огни. Убираю обороты и отпускаю тормоз. В реальности сейчас самолёт трогается с места и начинает рулёжку или набор скорости. Что делать?

– Как что, взлетать!

– Понял. Врубаю на полную масло и водорадиатор. Закрылки. Фонарь. Разгон! Куда летим, Семён Михайлович?

– Кхм. Куда? Прямо пока. А вообще вылазь давай. Всё равно я ничего ни черта не понимаю. Вот полковника бы посадить на моё место, он бы тебе показал, как мухлевать.

– Да я не мухлевал, товарищ маршал!

– Да? Ну на то ты и майор. А курсанты как? Много сачкуют? – спустившись на твёрдый пол обратился к полковнику Будённый.

– Ошибаются, конечно, но не сказать, чтоб часто. А мухлевать нет, понимают, что мухлёж тут обернётся аварией там, – ткнул пальцем в потолок Грицевец.

– Увы на данный момент в основном отрабатываем только взлёт и посадку. Ну и доводим до уровня рефлекса навык смотреть по сторонам во время полёта.

– От чего же так? – спросил товарищ Андреев.

– Вы, товарищи, видели наглядную демонстрацию с которой нам так любезно помог Семён Михайлович. Инструктор может отслеживать порядок действий курсанта. Видит, когда он забывает что-то сделать. Может даже длинной палкой ткнуть на конкретный прибор в кабине, – «или тюкнуть по башке», но этого полковник Грицевец, конечно же, не сказал.

– Но вот показания приборов, мы воспроизвести не можем. Альтиметр, спидометр или тот же указатель горизонта увы нам тут не подвластны. Мы тут советовались с товарищем Коваленковым[52]52
  Валенти́н Ива́нович Ковале́нков (1884—1960) – советский учёный в области проводной связи. Член-корреспондент АН СССР. Лауреат Сталинской премии второй степени (1941). Член ВКП(б) с 1945 года. Сталинская премия второй степени (1941 г.) – за научные работы «Теория передач по линиям электросвязи» (1937—1938); «Теория электромагнитных цепей» (1939); «Основы теории магнитных цепей и применение её к анализу релейных схем» (1940)


[Закрыть] из Института автоматики и телемеханики и с товарищем Скрицким[53]53
  Николай Александрович Скрицкий (5 декабря 1878 – 26 марта 1951) – учёный, радиоинженер, изобретатель, ученик А. С. Попова, один из основоположников развития радиотехники в России, строитель мощных радиостанций, педагог, профессор.


[Закрыть] из Саратовского автодорожного института, теоретически можно сделать электрические приборы, которые не только будут управляться с пульта инструктора, но и будут реагировать на действия курсанта.