Текст книги "Путник (СИ)"

Автор книги: Евгений Крас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Кудринка скосил взгляд на Пришельца – Волк стоял и смотрел в окно остановившимся взглядом. Его лицо было грустным и бледным. Пётр вдруг подумал, что Сергей, видимо, перепрограммировал секретаря капитально – машина даже не пыталась снизить эмоциональный накал…

«Всё. Дело сделано. Мало, конечно, но всё, что могу».

Было ещё какое-то ободряющее бухтение с нотками извинения в голосе. В ответ Сергею удалось выдавить более или менее внятную улыбку и достаточно вежливо распрощаться с представителем Большого Совета.

Дверь плавно закрылась.

Глава 58

Волк посмотрел в пустоту прямо перед собой. Заказ, который он сделал, секретарь не слышал столько же, сколько не было старого хозяина особняка:

– Секретарь, водки.

Перепрограммированный секретарь получил довольно фривольный тон:

– Если тебе подойдёт «Русская», то она имеется на кухне.

– Подойдёт. Сто грамм.

– Может сам дотопаешь до холодильника? – нагло поинтересовался секретарь.

Сергей вздохнул и поплёлся к бару.

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Хм… получил, стало быть, по соплям, избранник человечества? Ну, Кудринка, ну… ладно. Надобно это обдумать» – Волк фыркнул и налил в стакан прозрачную жидкость. – «Не так всё просто. А ведь получается… как он это сказал-то? Да, получается, что история с претендентом на проект «Путник» – всё по-настоящему… почти».

Он, не спеша поднял ёмкость на уровень живота и задумчиво посмотрел на её содержимое сверху вниз. Эмоции постепенно уступали место более упорядоченному мышлению. В конце концов, чего он ждал? Чтобы всё было гладко и стройно? Это было бы странно, даже подозрительно – в науке без жертв не бывает.

Продолжению мыслительного процесса предшествовал ещё один глубокомысленный вздох.

«Что собственно, есть «плохо»? То, что мне не доверяют – нормально. Вопрос только в том, нужно ждать или нужно делать… что-то».

Сергей поднял стакан на уровень глаз и медленно вылил его содержимое в раковину. В сложной ситуации нужно быть трезвым. Последняя капля древнего напитка звонко упала в отверстие. Казалось, что вместе с ней там же исчезли остатки желания примитивно уйти от решения проблемы. Сразу стало легче.

«В конце концов, не так уж всё и безнадёжно. Маловероятно, что Кудринка убеждал Совет подобными аргументами. Авантюра чистой воды. Тут скандала было бы не избежать. Значит – там мне верят. Официально! Паранойей страдает сам Кудринка, Шауш и ещё эта салажня научная по обе стороны океана. Ровным счётом пару дюжин людей на всю планету. Это пренебрежимо малая величина. Даже сам Кудринка просто перестраховывается по большому счёту. Стало быть – всё нормально? Кудринка ведь так и сказал, что, мол, никто не может меня заставить покинуть Землю… никто не может».

Он бесцельно бродил по большому залу первого этажа, останавливаясь, то возле коробки с кассетами, то возле бара и отходил, ни к чему не притрагиваясь. Наконец, осознав нелепость своего поведения, он включил экран информатора, выбрал свеженький, с иголочки фантастический боевик и устроился, полулёжа на диване. Несмотря на успокоительные умозаключения, настроение решительно не желало подниматься.

«Да, всё это было бы прекрасно, но это всё – надводная часть айсберга. Подводная же темна и непонятна, а, следовательно, … а что, собственно, – следовательно? Следовательно, враждебна? Нет. Если я так решу, то Шауш прав. Необходимо знать максимально точно, насколько отрицательная версия отношения к моей персоне соответствует реальному положению вещей. Если меня посылают в космос, то я должен знать, что это – показатель высочайшего доверия или подспудное желание избавиться от меня, не поступаясь принципами и законностью? Итак, Шауш».

На экране пятеро отважных космодесантников мужественно с чем-то там боролись. Сергей прикрыл глаза. Он немного лукавил, когда делал вид, что мало знаком с работой Ивана. Просто нельзя было хладнокровно отмахнуться от подобной критики. Аргументы заморского учёного Сергей изучил очень внимательно. Если отбросить детали, то вывод Шауша выглядел примерно так – пришелец действительно демонстрирует высокую выдержку в сложных ситуациях, однако правильнее это назвать осторожностью, потому что, как только удаётся усыпить бдительность окружающих, он (пришелец) начинает убивать и калечить направо и налево. В интерпретации Шауша бой в лагере бандитов был чем-то вроде шабаша садистов в детском саду. Отсюда вывод – выдержка пришельца – это просто изощрённая коварная маскировка патологического убийцы. Подавляющее число коллег Шауша восприняли его теорию в штыки. Слабость доказательной базы была налицо, однако Шауш продолжал настаивать на своём. Даже пытался привлечь на борьбу с Волком физиков, хотя в этой области мало что смыслил. Сергея такой напор серьёзно смущал. Что-то со всем этим было не так. Один раз им удалось поговорить. Только один раз. И виноват в этом был не Сергей. Именно Шауш старательно избегал таких встреч. И во время того, единственного разговора Волк никак не мог отделаться от ощущения, что реакция на него у Шауша сильно напоминала поведение Майка Тора. Но Майка можно было понять в тот момент. Ситуация была критической, непонятной, неожиданной. Но ведь сейчас-то всё, так или иначе, устаканилось. Так в чём же проблема?

Ещё хуже было то, что Шауш был всё же не одинок. Как ни мало было его сторонников – они были.

– Есть подробная информация о фильме, интервью… – подал голос секретарь.

Оказывается, полуторачасовой фильм уже закончился, но Сергей так и не уяснил, в чём там было дело.

– Нет, не нужно. Давай ещё что-нибудь в этом роде.

На фоне ночного неба, на экране появился хрустальный куб. Он вращался, вычерчивая в пространстве стилизованную заставку «Мосфильма».

Неожиданно Сергей вскочил с дивана. Интервью… Реакция людей на него! Он ещё не очень понял, что хочет сделать, но он уже знал, что он предложит.

– Сергей Волк вызывает контактёров. Всех.

Ничего не произошло. Ну конечно… форма обращения.

– Секретарь.

– Ну?

– Срочный вызов всех контактёров по закрытому каналу. Если возможно – визуальный. Фильм прервать. Экран на сектора. Информация об отсутствующих. Мне стакан апельсинового сока сюда. Всё.

Сектора высветились почти одновременно. Слегка задержался только Берн, и по неписанному правилу подобных встреч контактёры молча ждали появления последнего абонента, либо того, что инициатор встречи первым начнёт разговор. Наконец последний сектор просветился физиономией Берна с мокрыми, взъерошенными волосами. Оценив мгновенно обстановку, Вова заговорил:

– Привет, коллеги; возмутителю спокойствия – персональный. – Он взмахнул рукой, заодно попытавшись придать своей причёске благообразный вид – И чем вызвана столь представительная встреча.

– Серёгу, похоже, осенило – сделал догадку Василий из своего угла.

– Да нет, цвет лица, вроде нормальный – решил поупражняться в остроумии Вил. Он обнаружился в своём кабинете вместе с Татьяной.

– Я вызвал вас всех для того… – начал было Волк, но убоявшись своего грозного тона, тоже перешёл на фривольную форму, – чтобы сообщить вам принеприятейшее известие.

– Да уж догадались. – Улыбнулся Кудринка.

– Уже хорошо. Так вот, у меня действительно, есть идея, и я её намерен отстаивать. – Сергей многозначительно осмотрел сектора. – Как полноправный член группы «Пришелец 20» я ознакомился с материалами и пришёл к выводу, по своему дилетантскому суждению, – мы в тупике.

– Согласна. – Качнула бантиком Татьяна.

– Полагаю – все согласны – закончил вводную часть Кудринка.

Все дружно закивали головами. Сергей тоже кивнул, но в сторону самоходного столика со стаканом заказанного сока.

Пётр продолжил после паузы:

– Для непосвящённых сообщаю, что сегодня эта мысль была высказана Таней во время нашей беседы с Вилом… Таня…

– Да, спасибо. Я предложила закрыть тему на время или навсегда. На мой взгляд, уже тот факт, что мы зашли в тупик может свидетельствовать о том, что процесс адаптации завершён в основном. Другими словами, проблема перестала быть персонифицированной и в основных своих чертах стала напоминать обычную, к сожалению, проблему взаимоотношения индивидуума… личности и общества.

– Я не согласна. – Ёлка дала возможность аудитории переключить внимание. – Я не согласна и у меня есть целый ряд фактов, которые Вам всем известны, но во времени они происходили с разрывами. Их было сложно выбрать из ряда и рассмотреть, как отдельную цепь. По-сути – это тенденция.

– По-сути, это – тенденциозность. – Вставила Татьяна.

– Подожди, Таня. – Взял её за руку Вил. – Ты же не знаешь её выводов.

– Я догадываюсь, – огрызнулась Татьяна, но замолчала.

– Я готова согласиться с Татьяной в том смысле, что сделанные мной выводы и метод нуждаются в более детальном исследовании, но всё же поделюсь. Коротко мой вывод такой – процесс адаптации не завершён и вряд ли может быть завершён в принципе. Это не значит, что положение Сергея безнадёжно. Просто существует определённый предел возможностей адаптации личности, обусловленный тем, что большинство психологических установок человека формируются в раннем возрасте под влиянием общества, которое в разное время предъявляет к своим членам разные требования. Возможно то, что мы зашли в тупик, и есть лучшее доказательство того, что Сергей достиг потолка… или близок к нему.

– Это очень похоже на рассуждения Шауша – заметил Сергей.

– Да. Шауш, в принципе, рассуждал верно. Неверно были подобраны факты. Отсюда и скандальный вывод. Точнее, Шауш подгонял факты под вывод … иногда просто их интерпретировал.

– Ладно. Это – лирика. – Прервал Василий. – Резюме?

– Я скажу, если не возражаете. – Привычно подобрал слово на финише Пётр. – Итак, перед нами два мнения двух специалистов. Очевидно, что они являются взаимоисключающими лишь на первый взгляд. В основной своей части они сошлись на том, что процесс адаптации не может быть продолжен в видимом прогрессе, а, следовательно, его можно считать условно завершённым. Главное заключение, которое можно сделать на этом этапе – отсутствие принципиального антагонизма личности пришельца и общества. То есть в определённом смысле Сергей является нормальным членом социума… пусть и на уровне экстремума в некоторых проявлениях. Однако мы отвлеклись и не выслушали ещё одну версию. Возможно, это – третий путь. Серёжа, прошу…

– Спасибо, Пётр. Возможно, я упрощаю, но мне кажется, что в эксперименте имеется изначальная ошибка… ну, или – пробел, что ли. Он заключается в том, что этот самый индивидуум, я, то есть, оказался в роли человека за односторонним зеркалом. Хожу себе туда-сюда, наблюдаю за людьми за стеклом, стараюсь им как-то соответствовать. Может правильнее даже – подражать. Да. Они меня не видят, между тем… я не могу определить свои успехи по их реакции на себя. Это ставит их и меня в сложное положение. В таких условиях делать любые выводы – неправильно. В общем, я предлагаю, что называется легализовать меня путём передачи информации обо мне прессе. Ситуация необычная, поэтому формы и методы можно определить узким специалистам. Можно рассказать об эксперименте, о некоторых деталях моего появления здесь.

Сергей замолчал неожиданно для самого себя. Пришла очень простая мысль – он сейчас сам сдаёт себя в руки Шауша и компании. Его предложение вполне можно ведь расценить, как банальное желание прославиться любой ценой. В памяти бессильно суетились обрывки знаний о психологии из случайных источников. Или, точнее, представлений о психологии… Кажется патологические убийцы были людьми незаметными. Главная движущая сила для их поведения – острое желание самоутвердится… что-то так, кажется.

«Стоп… это уже истерика. Стоп… да, истерика на базе паранойи. Стоп. Спокойно».

За своими мыслями он едва не прослушал вопрос Кудринки:

– А ты вполне себе представляешь, что за этим последует?

– Признаться – нет.

– Шум будет оглушительный. – Задумчиво произнёс Вова.

– Часть эмоций, Вова, мы без труда оттянем на себя – ухмыльнулся Вил и уже серьёзно добавил – тут нужно посоветоваться… вот только с кем? Боюсь, готовых рецептов мы не дождёмся.

Татьяна переводила взгляд с экрана на Вила. На лице читалось явное смятение.

– Мальчики, вы что это? Серьёзно? Сергей… Пётр… Этого нельзя допускать. Информацию перекрыли верно. Что просочилось – то просочилось… Сергей! Тебе что, приключений не хватает? Нельзя из этого устраивать представление для толпы.

– Всё можно, если осторожно – легкомысленно заявил Сергей.

Кудринка хранил молчание, но его обычная невозмутимость в этот раз больше походила на маску.

– Рано или поздно всё равно придётся всё выложить. – Резонно заметил Василий. – Если Сергей утвердится в основном составе «Путника», то его биографию придётся выложить в прессе. Но тогда это будет действительно бомба. Кстати, в условиях отсутствия реальных фактов, полным-полно всяких слухов. Это – результат секретности. Я – за предложение Сергея. Кроме того, круг людей, которым известно, кто такой Волк и так всё время растёт, а с ними и слухи…

– Да, я этого не скрываю, как правило.

– Не скромничай – ты всем так и говоришь… так что твоё это… «человек за стеклом» – немного не соответствует действительности.

– А я должен играть в шпиона?

– Да, это было бы ещё хуже. Однако появление слухов – тоже не то, что тебе нужно. Так?

– Похоже, я поднял муть. Всё не по существу. Давайте решим в принципе. Какие будут «за» и «против»?

– Минутку. – Очнулся Кудринка. – Вопрос слишком серьёзный. Такие вещи голосованием не решаются. И он коснётся не только Сергея. Мы все окажемся в этом «торнадо». Хотя Василий прав – сила этого «торнадо» будет быстро расти к моменту приближения необходимости всё рассказать общественности. Поэтому лучше это сделать сейчас, как предлагает Сергей. А точнее, всё это нужно было сделать ещё раньше, когда появились первые публикации. Но и сейчас совсем не поздно. Во всяком случае, сейчас никто не сможет упрекнуть нас в том, что мы пошли на это под давлением обстоятельств. Нужно только тактику продумать серьёзно. Получается, что? Получается… давайте абстрагируемся от того, как Волк появился в нашем времени. Отсюда получается, что есть известный человек, с одной стороны, и при этом официальная, достоверная информация о нём отсутствует. Отсюда есть масса сомнительного качества публикаций. Было бы удивительно, если бы специалисты типа Шауша не попытались этим воспользоваться для саморекламы. Другими словами, предложение Сергея не просто правильное. Это нужно было сделать раньше. Хотя раньше для тебя это был бы дополнительный стресс. Даже сейчас всё непредсказуемо. Нас могут обвинить в рекламе одного из претендентов проекта «Путник». Сергей, ты сам просчитывал ситуацию как-то?

– Не моя компетенция.

– Тогда Таня с Кристиной пусть поработают… дамы… С Шаушем поговорите. Понятно, что будет палки в колёса вставлять, но другого выхода нет. Всё? Ладно, разошлись. Протокол выложим в сокращённом виде… Видимо, с закрытием проекта «Пришелец» мы поспешили. Хотя… он не продолжается. Сегодня он стал другим. Да. Он стал другим.

Глава 59

Экран погас.

Сразу после окончания совещания секретарь услужливо включил заказанный ранее фильм, но Волк отложил демонстрацию. Его охватило давно забытое чувство какого-то радостного возбуждения. Причина была простой. До этого самого дня Сергей был контактёром лишь формально, занимая крайне пассивную позицию. Сейчас он даже злился на самого себя, что так долго не интересовался работой группы. Теперь ему можно было признаться самому себе, что единственной причиной этого была обыкновенная трусость. Именно из-за своего страха узнать о собственной несостоятельности он и кинулся во все тяжкие в сумеречной зоне… даже Ёлка была фактором. Она была не просто страстью. Она была опорой и поддержкой в полной темноте. И вот она исчезла… Волк не мог этого допустить. Сама мысль о возможности потерять этот лучик была просто невыносимой. И он рванулся туда, где было смертельно опасно, но где он чувствовал себя в какой-то степени лучше… ну если не лучше, то привычнее.

С этого момента всё изменилось. Он, наконец, стал фигурой действующей. Он сделал предложение, и его приняли к осуществлению. Это уже было признание. Понятно, что и раньше перед ним не пытались просто разыгрывать спектакль. Рано или поздно кто-то должен был сделать такой ход. Разумеется, Татьяна или Кристина выступили бы более солидно и профессионально, с заранее просчитанной ситуацией, с аргументацией и выводами… это всё так. Но выступил он сам. Это было главное.

Сергей сам не заметил, как оказался в спортзале. Организм требовал выхода нахлынувшей энергии.

Разминка шла своим чередом, не мешая мыслям. В первый момент, находясь в состоянии эйфории, он едва не принял решение всерьёз заняться психологией, но вовремя сообразил, что хватил через край. И вряд ли он сделает на этом поприще великое открытие. Заниматься нужно своим делом. Кудринка считает, что ему нужно стать членом команды «Путника»? Хорошо, значит, так тому и быть. Завтра он вернётся на Байконур. Он станет членом команды, но на своих условиях. Он займёт его по праву. Так займёт, что ни у кого даже мысли не возникнет, что-то возразить. Он станет первым!

Ну, с утра, не с утра – рейсовый самолёт уходил в двенадцать, но Сергей направился назад, на учебную базу.

Первые последствия совещания достали его через неделю. Это был звонок Кристины. Ничего личного… обычные консультации… рутина… нарочито деловой разговор. Потом Татьяна, потом Пётр. Звонки, консультации, переговоры продолжались всю неделю. Потом начались события, которые оказались весьма яркими. Яркими настолько, что начисто закрыли из вида сам факт совещания, которое их вызвало.

У Сергея создалось впечатление, что корреспондентская братия добралась до него со всех сторон цивилизованной зоны даже раньше, чем скромное официальное сообщение от Кудринки достигло их издательских агентств. За ним подтянулись люди с видаками и с остальной части планеты… Все буквально жаждали эксклюзива. Вот об этом Сергей как-то не подумал, когда выходил со своим предложением. Точнее, ему как-то казалось, что в этом мире такая новость ажиотажа такого уровня не вызовет. Откуда вдруг? Тут вон люди по всей Солнечной системе шастают – находки, загадки, открытия. Да уж, недооценил… И вот кого теперь осчастливить так сказать, своим вниманием? Ведь тренировки же! Нужно как-то отвязаться… Он даже задумался секунды на полторы… и объявил пресс-конференцию.

Глава 60

Обычный зал, как из прошлой жизни… если не обращать внимания на свет без явных источников света. Обычное сборище разнокалиберных людей с аппаратурой и без оной. Всё это он и в детстве видел, но по телеку. Вот только оно его не касалось. А теперь всё это – про него. Но это – детали. Всё равно всё до боли родное и знакомое. Сергей чувствовал себя легко и свободно. «Разнокалиберные люди» были напряжены и нервозны. Волк быстрым шагом прошёл к двум креслам в середине сцены (второе – для Берна) и непринуждённо уселся в ближайшее… Вова занял оставшееся. Собравшиеся их появление проворонили в первый момент. Вова с Сергеем успели переглянуться в наступившей вдруг тишине. Берн кивнул и незаметно подмигнул – «пора».

– Здравствуйте, господа… что-то у вас всех такой вид, будто это вам предстоит отвечать на нескромные вопросы…

Лёгкое оживление… на его фоне быстрая реакция:

– А Вы боитесь нескромных вопросов?

– Разумеется, всегда бывает жутко стыдно за тех, кто их задаёт.

Оживление сменило вектор… напряжение спало. Пришло время Берна.

– Стоп, стоп. Что-то не по правилам. Давайте я сначала официально представлю ваших жертв. Господа и не забывайте представляться, когда вопросы будете задавать, не берите пример с нас. Итак, меня многие уже знают, для остальных – Вова Берн, один из директоров НОК-центра. Человек, у которого хватило воспитания, в отличие от меня, поздороваться – Сергей Волк. Биологический возраст – двадцать восемь лет. К нам прибыл помимо своей воли из конца двадцатого века. После прибытия стал участником засекреченного проекта «Пришелец 20». В настоящее время Волк является одним из претендентов проекта «Путник». Ваши Вопросы?

Когда Сергей шёл в зал… даже раньше, когда он только назначил пресс-конференцию, он уже знал, что к ней нужно как-то готовиться. И он готовился, старательно пытаясь предугадать, какие к нему будут вопросы? Многое приходило в голову. Прикидывал варианты ответов, видимую публике свою реакцию, терзал Берна попытками устроить «репетицию». Чуть не поссорился с ним, когда получил в ответ занудное «нет» с пояснением, что всё равно не угадаешь. Вова твёрдо пообещал неожиданности. Сергей не спорил, но не ожидал, что с них и начнётся.

Предельно прагматичная, по мысли Сергея аудитория вытолкнула из своих рядов достаточно молодого человека с «видаком» на лацкане и «памяткой» в руке. Взмахнув «памяткой» на манер волшебной палочки, молодой человек огорошил Сергея фразой в режиме безаппеляционности:

– Информационное агентство «ТАСС»… Сергей. Вам пришлось вырасти в условиях полного подавления духовной жизни человека господствующим режимом. Как Вы себя чувствуете в современном обществе?

Сказать, что Волк был ошеломлён, было бы не верно. Он почувствовал себя так, как будто даришь девушке цветы, а она предлагает за них деньги. Он понял, что нет ничего надёжнее и долговечнее, чем старые заблуждения.

– Ваше агентство, говорят, очень старое?

– Да, ему больше трёхсот лет, примерно. Но Вы…

– А что за история у вашего агентства? А откуда его название?

– Вы пытаетесь…

– Отвечайте.

– Оно возникло… э-э-э… ещё в Российской империи. Тасс – фамилия основателя… а какое…

– ТАСС, молодой человек, это – аббревиатура. Означает «Телетайпное …», впрочем, не хочу лишать Вас и Ваших руководителей удовольствия самостоятельно ознакомится с этим вопросом. Вы не знаете историю места Вашей работы, а берётесь судить о целой эпохе. Не стоит обвинять время. В нём жило очень много людей… Ваших предков, а они – это часть вас… лично Вас. Это по форме. А по сути вопроса. Духовная жизнь человека не может быть подавлена никем, кроме самого человека. Только в этот самый момент он теряет право называться человеком. И в то моё время она была ничем не ниже этого моего времени. Чтобы было понятнее, назову фамилии, приличествующие данному месту: Королёв, Гагарин, Леонов… слышали о таких? Или ещё пояснить?

– Спасибо… – промямлил парень и суетливо исчез за спинами коллег.

Пока Волк мысленно отчитывал себя за вспышку, появилась молодая женщина:

– А Вы были женаты в своём времени… в том, в смысле…

– Нет.

Женщина слегка замялась, получив односложный ответ. Её сразу сместил рослый седой богатырь, увешанный аппаратурой:

– Продолжительность жизни в Ваше время, в Вашей стране была много меньше ста лет. Сейчас Вы можете прожить значительно больше. Как Вы к этому относитесь?

– Думаю, времени всё равно не хватит. Я не устаю жить.

Вопросы сыпались, как из мешка. Часть вопросов адресовано была к «научной» части – к Берну, который ещё выполнял и роль ведущего, но основная доля досталась всё-таки Волку. Сергей старался отвечать коротко. Чувство времени исчезло. Но ему становилось всё сложнее контролировать свои ответы, думать о реакции на них. На большинство он отвечал рефлекторно. Стало нарастать какое-то одеревенение… Из этого своеобразного транса его вывел женский голос из дальнего угла зала:

– Что Вы чувствовали во время резни в «сумеречной зоне»?

– Острое желание выжить. На моих глазах действительно была замучена молодая женщина… самое страшное – невозможность остановить это.

– Я говорю об убийстве Вами различными способами около полутора десятков человек…

По залу прокатился шум. Сергей приподнялся, чтобы рассмотреть женщину и досадуя на то, что прослушал название агентства. Вопрос был задан без переводчика, но с сильным акцентом… Кто-то совсем недалеко достаточно внятно посоветовал ему подать в суд… Волк окончательно встал и поднял руку:

– Спокойно. Я отвечу. В нескольких десятках километров от лагеря, где, по вашим словам, произошла эта самая «резня» живёт женщина… сеньора Родригес…

– Я связывалась с ней. И она полностью на Вашей стороне, как и власти страны. Однако по её рассказу я поняла, что после стычки на дороге Вы и Ваш загадочный спутник вполне могли уйти вместе с женщинами. Вместо этого вы вернулись в лагерь и устроили там кровавую расправу без суда и следствия.

Сергей растерялся. Как объяснить человеку, видевшему кровь только на объёмном экране, что он сам тогда почувствовал? Как, какими словами описать тёмную пустоту и тяжёлые удары собственного сердца? Она, эта корреспондентка уже всё знала, может даже на месте побывала… что она там видела? Что смогла рассмотреть за буйной зеленью южного леса? Слова для неё останутся словами… сильные выражения? Эпитеты? Она сама – специалист по эпитетам. Он знал, что нельзя молчать, знал, что должен ответить что-то очень убедительное… Знал! … И молчал.

В зале повисла тишина.

Волк молча смотрел на женщину. Нужно было как-то объяснить. Нужно говорить, глядя прямо в глаза… Она должна почувствовать, она поймёт… должна понять. Он сумеет передать ей и ненависть, и желание отомстить, и бессилие, и боль от сознания того, что никакие достижения науки уже не заставят жить то, что волоком по земле… Она должна понять, что он чувствовал, когда видел, как кровь перемешивается с пылью, чернеет под безумно ярким солнцем…

Ещё не осознавая, что делает, Сергей встал, шагнул вперёд, ещё раз… ещё. И вдруг пошёл быстро, не выбирая дороги. От него, от его взгляда шарахались в сторону и испуганно смотрели вслед, но он этого не замечал…

«Только бы успеть… она поймёт, должна понять… нужно только быть близко… глаза в глаза! Она почувствует».

Его глаза, казалось, светились на загорелом лице. Они смотрели прямо на неё, словно Сергей очень боялся, что она исчезнет, растворится и тогда он просто не сможет передать ей что-то очень важное…

Лицо женщины изменилось… сначала исчезла маска праведного гнева, появилось небольшое замешательство, потом удивление… её рот приоткрылся, глаза увеличились, на фоне враз побелевшей кожи очень ярко проявилась помада. Ни на что не похожая маска… Волк остановился… между ними не более двух метров. Он как-то неопределённо поднял руку:

– Сейчас… – проговорил он еле слышно. – Вы поймите… их нельзя было отпустить. Они…

Горло вдруг перехватило. Он замолчал, сглотнул, сморщившись, словно от неожиданной боли.

– Простите меня… я пойду… – так же тихо ответила маска.

Женщина сделала шаг назад, всхлипнула в голос, повернулась и почти бегом бросилась к выходу. В дверях она остановилась, обернулась и громко, почти визгливо вдруг выкрикнула:

– Простите… господи, простите меня!

Сергей молча смотрел ей вслед. Зелёный свет глаз медленно исчез. Лицо было усталым и задумчивым.

Её шаги стихли где-то в глубине здания. Волк, наконец, тоже смог вдохнуть легко и просто. Вскоре он уже снова уселся рядом с перепуганным Берном. Он снова заговорил:

– Я всё же отвечу… Реальной информации об этом событии мало по разным причинам. Я заметил, что эта пустота заполнена на сегодняшний день продуктами безудержной фантазии пишущей братии. В результате… в общем результаты скверные. Всего тоже сказать не смогу. Ну, в общем… если коротко было так. Мне удалось совершить побег из бандитского лагеря вместе с сеньорой Родригес и ещё двумя девушками. Было ясно, что нас постараются догнать и уничтожить – мы ведь знали, где находится база и видели многих бандитов. Уже в пути к нам присоединился ещё один боец. Мы с ним решили направить женщин одних самостоятельно выбираться, а самим отвлечь бандитов на себя. Отпускать их было тоже не безопасно, но мы рассчитывали на сеньору. Она очень сильная женщина… Нам удалось устроить засаду на бандитов, и они вернулись назад, в лагерь. Да, в принципе можно было всё бросить и уйти, но тогда бандиты сумели бы скрыться. Мы с напарником знали, на что они способны и поэтому просто не могли этого допустить. Напарник предложил догнать бандитов. Арестовать их было нереально… всё-таки почти полтора десятка вооружённых головорезов. Собственно, и напасть на них было тоже откровенной авантюрой, но вдвоём мы уже имели шанс если не победить, то задержать их побег. Мы пошли за ними, надеясь на неожиданность… Получилось так, что нам пришлось вступить в бой – бандиты были готовы уйти, но сначала устроили охоту на нас. Потом роли поменялись. Результаты боя вам известны – мы остались живы. Другого варианта просто не было… они сопротивлялись до последнего.

– А что произошло потом, Сергей?

– Это уже отдельная тема. К бою с бандитами отношения не имеет.

– Кто был Ваш загадочный напарник?

– Я не могу этого сказать… он – местный. Очень смелый человек. Если бы не он – мы бы сейчас с вами не разговаривали.

– Сейчас в стране происходят очень сильные политические подвижки. Они как-то связаны с тем, что там произошло с Вами?

– Бог мой… нет, разумеется. Как может один турист повлиять на политическую обстановку в целой стране?

– Но ходят упорные слухи…

– Зачем ходят слухи, кто их водит по умам – отдельная тема. Сейчас перед вами первоисточник? Спрашивайте – я отвечу.

– Какое отношение Вы имеете к новому имени на внутриполитической сцене – некому Либичу?

– Никакого. Я не имею никакого отношения к политической деятельности ни одного из …

– Но ведь Вы знакомы с Либичем?

– Да, знаком. Либич также очень сильно повлиял на то, чтобы мои приключения в стране окончились благополучно для меня. По окончании всех этих событий Ваши коллеги задавали мне по этому поводу вопросы. Я на них тогда подробно ответил. А ещё я знаком с некоторыми представителями высшей власти в стране. В частности, с господином Баером и господином Марчелом, также меня принял Президент. Чисто в личном плане все эти люди произвели на меня очень положительное впечатление.

– А какое место занимала в этих событиях Кристина Зелёная?

– Я приехал в страну за ней. К политике это отношения не имеет. Больше ничего не спрашивайте про неё – не скажу.

Сергей почти полностью восстановил в себе равновесие после столкновения с «пацифисткой». Аудитория, похоже, тоже отвлеклась. Очередной «острый» вопрос Сергей воспринял даже с каким-то облегчением:

– Сергей… Вы официально включены в состав претендентов проекта «Путник». Многих это озадачило. Я уточню – корабль является очень сложной системой, а Вы являетесь человеком мало знакомым с современной техникой…

– Достаточно… я понял вопрос. – Сергей усмехнулся. – Проще всего было бы отправить Вас к тем, кто утверждал меня в списке. Но Вас, как я понял, волнует моё личное к этому отношение. Отвечу – гордость, ответственность, острое желание сделать всё, чтобы пройти этот путь достойно… победить, если хотите. Что касается частностей, то я достаточно легко привык к результатам технического прогресса, и достаточно уверенно себя чувствую. Скажу больше… мне даже проще сейчас, чем в моём времени. Техника, действительно сложнее, но управляться с ней намного проще. Теорию я подучил. Наука говорит, что у меня проявились способности к ускоренному освоению информации. Мне трудно об этом судить… Но я стараюсь, как могу.